Магистр и Небожители. Заметки на полях

Волосы Лань Ванцзи срезали в пещере, где он защищал от старейшин своего же клана Вэй Усяня. Случайно или нарочно — какая разница? Срезали криво, неаккуратно, даже не полностью. …но они хотя бы не лезли в раны от дисциплинарного кнута… . Когда Лань Ванцзи возвращается в Облачные Глубины, Лань Цижэнь пытается что-то сказать, но его племянник при нем же берет свой меч и окончательно срезает волосы, тут же поджигает срезанное, говорит: — Скорбь по родственной душе. И Лань Цижэнь ничего не может возразить. Он просит Сичэня позаботиться о брате, а сам забирает с собой ребенка. Малыш молчит почти постоянно, сидит на уроках рядом с Лань Цижэнем, крепко держась за его одежду одной рукой, вторая у него — занята. …он сжимает в ладони прядь волос… . — Ты принес ему зелья для волос? — спрашивает Лань Цижэнь. — Он отказывается, — отвечает Лань Сичэнь. Это почти логично. Ванцзи скорбит. Он скорбит настолько откровенно и болезненно, что всякий, кто приходит его навестить или видит мельком, когда ему приносят еду или предметы первой необходимости, это сознает. Ванцзи скорбит. …его короткие волосы только подтверждают его скорбь. . Лань Цижэнь подарил а-Юаню мешочек для пряди волос, но только сейчас решается спросить: — Чьи волосы ты носишь у сердца?.. — Это две пряди, — смотрит на него хмуро а-Юань. — Сянь-гэгэ, и богач-гэгэ, который меня принес вам. Они оба умерли. Лань Цижэнь берет его за руку и ведет в обитель младшего племянника. …впервые он видит, как скорбь Ванцзи отступает… . Ванцзи не начинает отращивать волосы — они отрастают сами. Лань Цижэнь по ним может годы отслеживать — каждый цунь равняется году. Быстрее? Они могли бы отрастать и быстрее, но Ванцзи не хотел этого, он хотел укутаться в свою скорбь, а не в свои длинные волосы. …проходит тринадцать лет… . Лань Цижэнь узнает Вэй Усяня не потому, что тот представляется, а потому, что тот в Холодном Источнике, совершенно наплевав на все правила, втирает в волосы Ванцзи какую-то мазь. — Вот отрастут твои волосы, и совсем всё хорошо будет! — говорит Вэй Усянь. — Я жив. Не по кому больше скорбеть. И да, я знаю, что это твой выбор и твой путь — скорбеть по мне. Но. Я запрещаю!.. Даже если я еще раз умру, не смей срезать волосы! — Почему? — спрашивает Ванцзи. — Слишком много всего, — отмахивается. — От того, что это влияет на репутацию до того, что я помню, каково, когда на нашем ложе твои волосы накрывают меня, отделяя от всего мира, создавая наш собственный, где есть только я и ты. …Ванцзи, на диво, не спорит… . Лань Цижэнь закрывает глаза… он ждет, что Ванцзи сейчас достанет меч и срежет свои волосы одним махом. Но он стоит, смотрит перед собой на поминальную табличку Вэй Усяня и говорит: — Я клялся не срезать… я клялся. . Проходит тринадцать лет. Вэй Усянь смеется и очень радуется длинным волосам Ванцзи.