Магистр и Небожители. Заметки на полях

— Говорят, что мы физически не можем увидеть во сне людей, которых раньше не встречали, — сообщает словно между делом Вэй Усянь и тушит сигарету о подошву кеда. — Этот парень мне снится с пятнадцати. Мимо них проходит Лань Ванцзи, с которым Не Хуайсан знаком через дружбу их старших братьев. Вэй Усянь смотрит ему вслед с теплой тоской сбывшейся сказки. — Я тебя за такое ненавижу, — напоминает Не Хуайсан слишком привычно. Он всегда напоминает, когда Вэй Усянь начинает «вспоминать» что-то из своей прошлой жизни. Но это не помешало три года назад нормально сесть и систематизировать все «воспоминания» Вэй Усяня, старательно изменяя имена, потому что ему проще было сказать «Цзян Чэн», чем озвучить имя человека из его сна. — Значит, Лань Ванцзи, — кивает Не Хуайсан. — Лань Чжань, чтобы ты знал… и… кто он?.. — Ханьгуан-цзюнь, — признается Вэй Усянь, снимая резинку с хвоста и снова собирая волосы. — Какое имя мы ему придумали?.. — Какая разница? — почти с отчаяньем спрашивает Не Хуайсан. — Мимо тебя прошла любовь твоей прошлой жизни… а ты говоришь мне про сны и про выдуманные нами имена?! ИДИ ЗА НИМ, ИДИОТ! — Ты сам говорил, что всё это только приснилось мне, — хмыкает Вэй Усянь. — К тому же мы даже не знакомы сейчас. И… разве я ему понравлюсь?.. Я? Вэй Усянь, который не вписывается в рамки нормального по нынешним меркам?.. Иногда Не Хуайсан хочет его придушить. Вместо этого он страдальчески выдает: — Лань Ванцзи! Спаси меня от этого ужасного-ужасного человека!.. Лань Ванцзи останавливается, оборачивается и смотрит на него хмуро, переводит взгляд на Вэй Усяня… а у того в глазах такая безграничная любовь, тоска и нежность, что Не Хуайсан бы просто пал к его ногам, если на него так бы взглянули. Но нет, этот взгляд предназначен Лань Ванцзи. К счастью. Потому что Не Хуайсан очень не хочет влюбляться в Вэй Усяня — слишком много нужно придется нервов на этот роман, да-да. — Мы знакомы? — спрашивает Лань Ванцзи. — Я почти уверен, что мы однажды встречались, — улыбается беспомощно Вэй Усянь. — Не знаю только… во сне? в прошлой жизни? в другом мире?.. Лань Чжань, не осуждай меня взглядом!.. я просто писатель… — Писатель тут я, — напоминает Не Хуайсан, — а ты — генератор безумных идей, невозможного сюжета и потрясающих персонажей, но сегодня ты слишком меланхоличен и слишком влюбленно пялишься на Лань Ванцзи. Ванцзи-сюн, ты не мог бы… сделать с ним что-то?.. Сходи с ним в кафе, в кино?.. На фехтование?.. Вы же оба фехтуете, если я прав?.. И это лучше, чем сцепиться на стене из-за двух кувшинов с вином. — Ты взломал мой дневник снов? — шагает к нему сердитый Лань Ванцзи. — Тебе тоже это снится? — восторженно выдает Вэй Усянь. — Ханьгуань-цзюнь!.. Я… я так долго ждал нашей встречи!.. Лань Ванцзи теряется, он хмурится, говорит: — Я никогда не запоминаю лица из снов… но запоминаю голоса. Здравствуй… Старейшина Илин. Я помню наши битвы. — Все битвы? — мягким тоном уточняет Вэй Усянь. — Или только на мечах?.. — Вот поэтому писатель я, — сообщает ему Не Хуайсан. — Ванцзи-сюн, в прошлой жизни вы были возлюбленными. Вэй Усянь пытается выяснить, помнишь ли ты это. — Я… — Лань Ванцзи краснеет ушами. — Думал, что это… просто сны. — Главное, чтобы «просто сны» не начали сниться Цзян Чэну, — глубокомысленно отвечает Не Хуайсан, — а то внезапно обретенное мастерство фехтования Вэй-сюна я принять могу, но если кое-кто вспомнит про кнут… спасибо, нет. И да, вы, двое, вы ведь идете на свидание?.. Вэй Усянь смотрит на Лань Ванцзи, а тот твердо отвечает: — Да. Сейчас. Ты, идешь со мной. Я приготовлю нам обед, и мы поговорим. Он разворачивается и идет вперед. Вэй Усянь догоняет его, говоря: — Я люблю острые блюда. — Я знаю, — просто отвечает Лань Ванцзи. — И ты спишь допоздна. И ты умен. Очень умен. И я хочу узнать тебя в этом мире. — Это были мои слова!.. — смеется Вэй Усянь. Не Хуайсан облегченно вздыхает, оглядывается по сторонам и достает веер. Ну. Он сделал, что мог. Дальше дело за ними. А ему еще книгу писать… и, может, не одну.