Север Помнит

      Трактирщик был готов отдать двух лошадей (хотя его цена за животных была немыслимой), и Теон заставил его дать в придачу несколько платьев его дочери. Рваный дамский наряд не способствовал незаметной езде. Плотные шерстяные платья были бы идеальными.       После того, как Теон закончил седлать лошадей, он направился за Сансой, столкнувшись с ней на лестнице, он немного отступил. Спасая их жизни вчера, он не успел оценить этого, но его заявление о том, что она самая красивая девушка на Севере, не было преувеличением. Даже в платье, скроенном как мешок, с волосами, заплетенными в косу, она была воплощением красоты.       Увидев его, она улыбнулась своей прекраснейшей улыбкой, но чем дольше он смотрел, тем сильнее ее улыбка колебалась. «Что случилось, Теон?»       «Разве ты не можешь, я не знаю…» — он неопределенно указал на нее всю. «Быть ​​менее красивой? Я не могу тебя прятать, когда все мужчины в десяти лигах пялятся на тебя».       Санса стояла в растерянности. Она никогда не слышала, чтобы комплимент выражал такое раздражение. «Я снова могу втереть грязь в волосы…»       «О, забудь», — сказал Теон, схватив ее за запястье и потянув за собой. «Только ни на кого не смотри».       Другой рукой натянув капюшон, Санса последовала за ним, слегка улыбнувшись на раздражение Теона.

***

      «Что ты помнишь о Железных Островах?» — сказала Санса, пока их лошади брели по Золотой Дороге. Ланнистеры будут охотиться за ней, но он сомневался, что они будут ожидать ее с одним только эскортом. Мужчина и женщина на дороге вместе могли быть кем угодно. Особенно после того, как они повернули на север, в сторону Речных Земель, где ее волосы больше не привлекали внимания.       «О, я не знаю», — сказал Теон, неловко дергая поводьями. «Я был мальчиком. Думаю, даже ты знаешь о них больше, чем я».       «Я никогда там не была».       Ее улыбка, такая теплая, такая безопасная, призывала его сказать правду. «Я уже мало что помню. Я помню мелочи, наши обычаи и традиции, но все детали, как мне кажется… были смыты волнами. Я помню свою семью, но едва помню их лица», — Теон отвернулся, оглядывая лес в поисках признаков Леди.       «К концу, я почти не помнила, как выглядел мой отец», — на ее болезненную улыбку было больно смотреть. «Я была так благодарна увидеть его снова. Когда мы были в Королевском дворе на этот раз, я сохранила некоторые деньги и попросила художника нарисовать его портрет. Получилось не идеально, но все равно прекрасно».       «Мне жаль, что тебе пришлось его оставить», — сказал Теон.       «О, нет», — сказала Санса, доставая ожерелье, украшенное дерзким львом Ланнистеров. «Я всегда храню его здесь».       Он чувствовал себя глупо, говоря это, но… «Это ожерелье Ланнистеров».       Санса улыбнулась. «Да. Подарок от Джоффри. Я подумала, что это уместно. Я знала, что хотя бы его они никогда у меня не отнимут».       Теон не знал, смеяться ему или плакать.       «Мне понравилась твоя сестра», — сказала Санса, возвращаясь к первоначальной теме. «Практичная. Хороший лидер. Впечатляет, что она всего добилась, ведь железнорожденные обычно презирают женщин».       Стиснув зубы, Теон не сводил глаз с дороги. Не его вина, что его там не было, не его вина, что ему пришлось расти в камнях и снегу, а не на море…       Он притянул свою лошадь к ее. «Всадники. Впереди».       Санса поправила свой капюшон, убедившись, что он хорошо прикрывает ее волосы. «Слишком поздно прятаться в лесу. Надеюсь, они не обратят на нас внимания».       «Не болтай с этой партией», — сказал Теон. «Умные девушки привлекают внимание».       Любые комментарии в ответ были прерваны. Всадники были людьми Ланнистеров. Целая колонна шагала на них. Санса не сводила глаз с земли, пока приближались солдаты. Как добрые, честные жители, они увели лошадей с дороги, терпеливо ожидая, пока пройдут солдаты.       Один за другим они проходили мимо. У некоторых были раны, у некоторых перевязки, но все выглядели утомленными после долгого пути.       Теон затаил дыхание. Тридцать человек, все в ланнистеровском красном. Одно неверное движение, и они убьют его, как только он вздохнет. Потом Сансу поймают и, возможно, изнасилуют, и…       «Эй вы!» — солдат в конце очереди двигался им навстречу, капитан, судя по виду. «Что вы двое делаете на дороге?»       Санса еще больше опустила взгляд.       Теон склонил голову в быстром поклоне. «Я и жена как раз едем домой», — сказал он, изо всех сил стараясь не звучать как северянин. «Ферма вон там и…»       Капитан подошел ближе. «Разве ты не знаешь, что это небезопасно? Молодой Волк в пути. Осталось всего несколько недель до того, как он покинет Речные Земли и начнет поджигать Западные».       Теон попытался скрыть свое потрясение. «Я не думал, что нам есть о чем беспокоиться, когда вокруг такие храбрые солдаты».       Санса не сводила глаз с земли, изо всех сил стараясь выглядеть кротче мыши.       Капитан усмехнулся. «У нас есть более важные вещи, которые нужно защищать, чем фермы. Дорога закрыта для путешественников. Идет война», — цепь солдат почти прошла, и капитан повернул лошадь, готовый присоединиться к ним.       «Пожалуйста», — сказал Теон. «Мы оставили нашего ребенка с моей сестрой и…»       «О, да поезжайте!», — капитан поставил свою лошадь обратно в конец строя. «Умрите от рук Старка, если так отчаянно в этом нуждаетесь!» — в последний момент он обернулся, глядя на Сансу. «Она хорошенькая».       Сердце Теона забилось сильнее. То, что он представил ее своей женой, должно было дать ей некоторую защиту, поскольку Ланнистерам пришлось бы убить его, чтобы добраться до нее, но…       Капитан подмигнул. «Ты счастливый человек». С криком к лошадям колонна перешла на рысь, быстро удаляясь от них по дороге.       Рука Сансы сжала его. Он крепко держался.       «Думаю, нам пора вернуться в лес», — сказал Теон.

***

      Они шли, казалось, часами, через густой, поросший корнями лес, слишком грубый, чтобы довериться своим лошадям.       И они путешествовали несколько дней.       Когда темнело, они начинали свою бессловесную рутину. Санса разворачивала их сумки, стелила одеяла и принималась растирать лошадей. Теон бродил по лесу в поисках веток, которые не дымили бы слишком сильно, и кустов, чтобы скрыть то небольшое количество огня, на которое они осмеливались. А затем, как только все было готово, Леди притаскивала с собой половину оленя или пару кроликов, один раз даже козу, у которой на шее все еще звенел колокольчик.       Этой ночью это был олень. А точнее, его передняя четверть от рогов до одного окровавленного копыта. Сняв с него кожу ножом Теона, Санса пожалела, что это был не лев. Тогда она смогла бы почувствовать себя по-настоящему беспощадной, когда выпотрошила зверя.       Позади нее Теон развел огонь, постепенно заставляя его гореть, но не слишком сильно, и уложил животное на тлеющие угли.       Они были достаточно далеко от дороги, чтобы огонь не был виден, но это не давало никаких гарантий, что его действительно не было видно, ведь никто из них не хотел рисковать.       Мясо медленно жарилось на раскаленных углях, и Санса с Теоном уселись ждать.       Леди растянулась позади них, идеальная лежанка, на которую можно было откинуться, наполненная чудесным теплом. Санса с радостью прижалась к боку своего лютоволка, смеясь, когда Теон уставился на нее с открытым недоверием.       «Ты знал ее, когда она еще была щенком!» — настаивала Санса. «Она не собирается тебя кусать!»       «Это ты так говоришь», — ответил Теон. «Ты-то ей нравишься».       Нерешительно он придвинулся ближе. Он положил руку на бок лютоволка — из-под его пальцев вырвалось рычание. Он оторвал руку.       Санса не могла перестать смеяться. «Она издевается над тобой, Теон! Она знает, что ты ее боишься!»       «Я боюсь ее, потому что она этого достойна», — ответил он. «Ты еще не видела Серого Ветра с торчащими изо рта конечностями и…!»       «О, перестань быть ребенком. Просто… Вот». Положив руки ему на плечи, она оттолкнула его назад. Он откинулся на серый мех лютоволка. Рычания не возникло. Санса все еще опиралась на него, ее руки покоились на его плечах. Теон уставился на нее, не смея вздохнуть.       Внезапно она села на пятки, неловко скрестив руки. «Видишь? Ничего такого».       «Да», — прошептал Теон. «Но теперь я не могу двигаться, иначе потревожу ее».       Санса закатила глаза. «Если ты хотел, чтобы я принесла тебе еду, мог бы просто попросить».       Он сверкнул своей самой дерзкой ухмылкой. Она передала ему вертел, прислонившись спиной к Леди рядом с ним, чтобы съесть свой собственный.       «Я никогда раньше не делала чего-то подобного», — наконец сказала Санса между укусами. Прислонившись к своему лютоволку, с соком, стекающим по ее подбородку, когда она ела копченого оленя посреди леса, Санса Старк, чертова принцесса Севера, выглядела совершенно довольной.       «Ну да», — ответил Теон. «Ты сказала, что это был первый раз, когда я тебя спас».       Ее улыбка сияла на ее лице. «Первый раз из Королевской Гавани», — пояснила она. «В третий? Нет, в четвертый раз ты спас меня, учитывая все обстоятельства».       Теон почувствовал, как к горлу подступил комок. Ее стоило спасти. Каждый раз ее стоило спасать.       Со вздохом она прислонилась спиной к своей волчице. «Но, вообще, я имела в виду Леди. Я никогда не видела ее крупнее щенка». Словно что-то почувствовав, Леди вытянулась, чтобы лизнуть Сансу, а затем положила мохнатую голову ей на плечо. Должно быть, она весила тонну, но Санса не могла выглядеть счастливее, гладя свою волчицу по голове, пока та засыпала.       «Ты, должно быть, сильно по ней скучала», — сказал Теон, слизывая остатки оленя со своего вертела.       «Каждый день», — ответила Санса. «Как же я ненавидела за это Джоффри. Ненавидела Королеву. Но в основном… в основном я просто ненавидела себя».       Теон мог понять. Каждый раз, когда он подводил лорда Старка (ох, сколько раз это было), он чувствовал тяжесть его неодобрительного взгляда, преследовавшего его в течение нескольких дней. Но больше всего на свете он ненавидел себя за то, что заслужил это.       «Расскажи мне историю, Теон».       «Историю?» — нахмурился он, туша их маленький костер землей. «Какую историю?»       Прислонившись еще больше к Леди, она натянула на себя плащ. «Что-то из твоего детства. С Железных островов».       «С Железных островов?» — сказал он с удивлением. «Я не могу вспомнить ни одной счастливой истории оттуда».       «Тогда расскажи несчастливую».       Теон откинулся назад, прежде чем понял, что это была Леди. Он ждал, застыв, пока не увидел, как ее гигантский хвост бьется от счастья. Все еще не совсем доверяя ей, он снова облокотился, молча пообещав, что это будет в последний раз.       «Легенды гласят…» — Теон остановился, чувствуя себя глупо. Он не слушал сказок с тех пор, как был ребенком. Он никогда в жизни не рассказывал историй. Сидя в тишине, он ничего не мог делать, кроме как чувствовать прохладу леса в воздухе, тепло лютоволка за своей спиной, слышать нежное дыхание принцессы рядом с ним… и, возможно, больше не чувствовать себя таким глупым, говоря о легендах.       С силой в голосе он начал снова. «На Железных островах легенды гласят, что великий герой Хротгар носил рог, который, когда он дул, призывал кракена».       Санса довольно хмыкнула, и он продолжил.       «Некоторые говорят, что сам Утонувший Бог сделал этот рог и бросил его в руку Хротгару в наказание за его гордыню. Ведь Хротгар хвастался, что его флот сильнее любых существ в глубинах, а его оружие способно убить любого кракена. Теперь кракенов можно было вызвать, но не управлять ими…»       Окруженная своей волчицей, засыпая под звуки голоса Теона, Санса задавалась вопросом, есть ли на свете что-нибудь более умиротворяющее.       Она не думала, что есть.

***

      Это были две недели напряженной езды по лесу. Гостиницы было трудно найти, а еще труднее рисковать останавливаться в них. Две недели, а затем, когда стемнело, недалеко от Окскросса их подобрал разведчик — разведчик с изображением волка на доспехах.       Они были усталыми, грязными, Теон мог поклясться, что у него до сих пор торчали шипы из одной штанины — но они безошибочно были дома. Санса никогда раньше не видела военный лагерь Робба, но чувствовала некое тепло. Там сидели Мандерли, с которыми она играла девочкой. Один из них потерял руку. Простые пехотинцы, столпившиеся вокруг железного котла через дорогу, громко смеялись над чем-то, что сказал Лорд Карстарк. Они снова засмеялись, когда он сморщился от вкуса тушеного мяса.       После столь долгого пребывания на Юге было совершенно поразительно, что Север пришел к ней. Хотя и казалось, что она смотрела на призраков. Там, откуда она явилась, все эти прекрасные северяне были мертвы. Они погибли, сражаясь за Робба, на Красной свадьбе, сражаясь за Джона или сражаясь с мертвецами. Слишком много погибших по зову ее семьи. Там сидела Мейдж Мормонт, которая не думала о том, чтобы умереть и оставить Медвежий остров своей десятилетней дочери. Там сидели Гловеры, Сервины и Хорнвуды…       «Я принес кое-что, что может Вам понравиться, Ваше Величество», — сказал разведчик, направляясь к Роббу.       Занавески палатки были отодвинуты, и Санса могла видеть все, что было внутри, до того места, где стоял Робб, сгорбившись над столом, изучая карты. Она стояла в немом шоке, не в силах оторвать от него глаз. Робб. Живой. В прошлой жизни, после того как она покинула Винтерфелл, она больше никогда его не видела. Это было чудо. Она посмотрела на Теона, который улыбнулся ей в ответ. Теон подарил ей чудо.       «Что-то, что мне может понравиться? Несколько тысяч воинов?» — категорично спросил Робб, пододвигая свечу ближе к другой карте. «Или, может быть, известие о том, что Долина наконец-то в пути?»       «Э… нет, Ваше Величество», — разведчик переминался с ноги на ногу.       «Тогда отнеси это кому-нибудь другому», — сказал Робб, по-прежнему не поднимая глаз. «Возможно, Лорду Амберу».       «А может, мне?»— крикнул Теон снаружи палатки.       Взгляд Робба остановился на нем, а затем медленно, не веря увиденному, пал на Сансу.       Она откинула капюшон. Но Робб уже бежал. Он сжал ее в объятиях, крутя так, что ее ноги оторвались от земли.       Санса вцепилась ему в плечи, смеясь, как девчонка, пока кружилась.       «Матушка!» — позвал Робб. «Смотри, что принес нам Теон!»       «Теон?» — крикнула Кейтилин из своей палатки, перешагивая через откидные створки. «Этот никчёмный Грейджой… САНСА!»       Кейтилин бросилась на дочь, присоединившись к смеющейся толпе Старков.       «Я сказал, что смогу», — сказал Теон, чувствуя себя немного защищенным. «Я сказал, что вытащу ее…»       Кейтилин протянула руку, втягивая Теона в кучу, нравится ему это или нет. «Я прошу прощения за каждую плохую вещь, которую когда-либо говорила о тебе, Теон Грейджой», — сказала Кейтилин, пытаясь говорить серьезно сквозь слезы счастья. «Ты был для моей дочери больше братом, чем ее родные».       «Матушка!» — сказала Санса, едва заметная из центра толпы Старков. «Робб здесь, ты не можешь просто…»       «Теон привел тебя домой, а не я», — Робб ухмыльнулся, хлопая Теона по плечу. «Мать может говорить все, что ей угодно. Я соглашусь с этим».       В лагере мужчины стали выползать из палаток, пытаясь разглядеть, что за суматоха происходит в центре.       Робб вырвался из их кучки, и его голос был слышен всему лагерю. «Лорд Грейджой привел мою сестру, Сансу Старк, домой! Пир в их честь! За принцессу Севера!»       Веселые крики и повторные возгласы: «Принцесса Севера!», — ответили на его объявление. Санса знала, что мужчины больше обрадовались еде, чем ее возвращению, но было приятно иметь возможность притворяться.       Рядом с ней Кейтилин ни на секунду не сводила глаз с дочери, все еще тихо плача и улыбаясь.       «Мне жаль, что мы не смогли взять с собой Арью», — сказала Санса. «Я знаю, ты волнуешься, но она сбежала из Королевской Гавани…»       «Конечно, я волнуюсь», — ответила мать, заключая ее в еще одно объятие. «Но позволь мне насладиться тобой, пока я могу, прежде чем подумаю об Арье в руках Ланнистеров».       «Но она же сбежала от них...», — сказал Теон, наконец, внеся свой вклад в разговор, чтобы смягчить неловкость от стояния посреди их воссоединения.        «А потом Тайвин поймал ее в Харренхолле, да, я знаю», — раздраженно сказала Кейтилин. «Пожалуйста, позволь мне немного насладиться Сансой».       Теон начал уходить, но Санса схватила его за руку. На ее лице был чистый ужас. «Откуда ты знаешь?» — спросила она у матери. «Откуда ты знаешь, что Арья у них? Они все время врут».       «Потому что нам показали ее в последнем бою!» — рявкнула Кейтилин, теперь по-настоящему плача. «Тайвин посадил ее перед собой на своего коня, чтобы подразнить твоего брата! Она у него в Харренхолле!»       Какое-то время Санса не могла говорить. «Это моя вина», — прошептала она. «Я сделала это».       «Санса, нет, милая», — сказала Кейтилин, проводя рукой по волосам дочери. «Ты даже не знала, как это могло быть твоей виной?»       Но Санса повернулась к Теону, только тогда поняв, что все еще сжимает его руку. «Я сделала это», — повторила она.       В отличие от ее матери, он не пытался отрицать это. «Вон тот волк», — он указал подбородком на светло-серого лютоволка, одиноко лежащего с головой на лапах. «Это не похоже на Серого Ветра».       Кейтилин вытерла слезы платком. «Нимерия. Она преследовала силы Ланнистеров, кусая всех, до кого доставала. Ее могли убить, поэтому мы забрали ее…» — ее мать снова зарыдала.       Санса успокаивающе провела рукой по спине матери, стараясь сама не расклеиться. Робб не спеша вернулся, все еще улыбаясь, и был ошеломлен слезами матушки. Он заключил ее в объятия.       Теон все еще смотрел на Сансу, ожидая ответов.       «Моя подруга Винафрид сказала бы, что девочкам не следует иметь лютоволков», — сказала ему Санса так ясно, как только могла, когда ее мать и Робб стояли в метре от нее. «Что Королева потребует, чтобы моего убили, а Арья прогнала своего, чтобы их больше никогда не видели. Что удерживать их рядом с собой — значит бросать волка в один конец пруда, а кракена — в другой, надеясь, что не будет ряби».       Глядя на Нимерию, Теон только прошептал: «Дерьмо».       Леди легла рядом с одинокой волчицей, лизнув морду сестры. Нимерия моргнула, но не пошевелилась. С тихим скулежем Леди положила голову на шею Нимерии. Медленно грустная волчица закрыла глаза, наконец заснув.       «Это я во всем виновата», — снова сказала Санса, глядя на волков. Ее сестра была в опасности, и все потому, что Санса скучала по своему зверинцу. Если бы она задумалась на секунду, если бы… Но нет. Санса думала. И она думала, что ничто не могло защитить Арью больше, чем ее лютоволк. Она думала и ошиблась.       Теон схватил ее за руку. «Тогда мы это исправим».