Север Помнит

      «Вон он, там», — сказал бармен, указывая на обычного седовласого мужчину.       «Ты уверен?» — снова спросил Теон. «Сир Давос Сиворт».       Бармен пожал плечами и взял стакан. «У тебя нет выбора».       Медленно Теон подошел к мужчине. Трое других сидели за его столиком в углу таверны, все выглядели несколько неопрятно и от души смеялись вместе с предполагаемым рыцарем.       «Сир Давос?» — спросил Теон, стоя перед его столом. «Можно Вас на пару слов?»       «Да», — сказал Давос с полуулыбкой. «Можешь даже больше, чем на пару», — он указал на свободный стул. «Садись, присоединяйся к нам, мой друг».       Теон колебался. Ему совсем не хотелось говорить группе мужчин, что он представляет Короля-мятежника, которого любой из людей Станниса, скорее всего, презирает. «Один на один».       Давос посмотрел на своих спутников, но они уже вставали из-за стола, хлопая его по спине, и уходили.       Теон скользнул на свободное место. Давос наклонился вперед, веселость с его лица ушла. «Теперь ты должен стоить моего времени, ведь заставил моих друзей уйти. Кто ты такой?»       «Теон Грейджой», — сказал он, указывая на служанку, чтобы та принесла два эля. «И я пришел от имени Робба Старка».       Давос плюнул в свою кружку. «Старка, говоришь? Ты пришел сюда, чтобы я отвел тебя к Станнису и дал вести с ним переговоры? Чертовски ужасное чувство юмора».       Теон покачал головой. «Я хочу, чтобы Вы представили Станнису мои условия».       Давос поставил кружку, внимательно наблюдая за Теоном. «Даже теперь? И откуда мне знать, что ты представляешь Молодого Волка?»       Служанка поставила две кружки. Давос еще не допил ту, что была у него в руке, и даже не взглянул на новую. Теон сделал большой глоток. Они уже плохо начали, и ему было мало чего сказать, что понравилось бы Сиворту.       «Я здесь не для того, чтобы вести переговоры о полном договоре», — сказал Теон. «Робб не преклонит колено».       «Тогда он враг Станниса», — ответил Давос.       «Возможно», — пожал плечами Теон, делая глоток. «Но пока Ланнистеры, в первую очередь, его враги, Старки более чем счастливы познакомиться с Вашим Королем».       Давос уставился на него. «Продолжай».       Теон наклонился ближе. «Они хотят двух вещей. Первая: право добывать драконье стекло на Драконьем Камне».       Давос нахмурился. «Почти бесполезный камень. Они могут получить его за справедливую плату».       Теон кивнул. Он даже не знал, зачем Сансе это нужно, но она была в непреклонна по этому поводу. Приличная плата была бы справедлива.       «Во-вторых», — продолжил он. «Они хотят помочь вам выиграть битву при Черноводной».       Давос рассмеялся. «Они хотят объединить усилия, да? Они думают, что несколько мечей в кишках Ланнистеров сделают Станниса их союзником?»       Теон покачал головой. «Они знают, где находятся практически все Ланнистеры. И рады позволить Станнису убить их всех».       «И как же они планируют помочь, мальчик?» — сказал Давос с ухмылкой.       Теон ухмыльнулся в ответ. «Они знают, как Ланнистеры будут оборонять Королевскую Гавань. Они готовы обменять эти знания на защиту одного из своих союзников».       «И кого же?» — спросил Давос.       Теон сглотнул. По словам Сансы, их «союзник» никогда не поднимал знамя Старков и был бы в ярости из-за того, что они попытались его спасти. Но нельзя было раздавать информацию бесплатно, так что Старки могли попробовать получить за свои знания хоть что-то. «Тириона Ланнистера. Беса».       Давос рассмеялся. Он одним глотком допил свой эль, затем взял кружку, которую Теон купил для него, и начал пить. Затем он снова рассмеялся. «Ты с ума сошел, мальчик? Он исполняющий обязанности Десницы Джоффри. Нет. Мы не поменяемся на Беса».       Теон пожал плечами, выглядя равнодушным. «Как Вы думаете, откуда у нас такие точные сведения об обороне?»       Давос пристально посмотрел на него. Он барабанил пальцами по столу. «И что ты предлагаешь?»       Теон не мог подавить ухмылку. Он заинтересовал его. «Я рассказываю вам нелепую историю, которая звучит слишком чуднó, чтобы быть правдой, Вы смеетесь надо мной, но когда доберетесь до Черноводной и поймете, что эта смехотворная история — правда, Вы сделаете все возможное, чтобы пощадить Беса».       Давос нахмурился. «Ты полностью полагаешься на мое слово».       Теон кивнул. «Ваше слово и слово Станниса».       «Даже если мы попытаемся защитить Беса, нет никаких гарантий, что сможем вытащить его живым до того, как какой-нибудь пехотинец его зарежет. Это война, мальчик».       «Я участвовал в битвах», — вынужден был вмешаться Теон. «Если он умрет, Север примет справедливую компенсацию».       «Справедливую?» — Давос нахмурился.       «Король, восседающий на Железном Троне, должен быть щедрым», — Теон сделал еще один глоток, по-настоящему беззаботный. «Так вам нужны наши знания или нет?»       Еще одно дополнительное преимущество, о котором Санса не сказала, это то, что эти переговоры дадут Станнису понять, что Север является центром шпионской разведки. Той, что ни один мудрый Король не препятствовал бы.       «Хорошо», — сказал Давос. «Рассказывай свою «нелепую» историю. Если она окажется правдой, даю тебе слово, что мы пощадим Беса, если сможем».       Теон наклонился ближе, смакуя всю драму происходящего. «В бухте Черноводной будет корабль без каких-либо огней на нем. Будет так темно, что вы едва увидите его, прежде чем наткнетесь. И когда все лодки Станниса соберутся вокруг него, лучник Ланнистеров подожжет его», — Теон сделал глоток эля. «Лодка будет заполнена Диким огнем. Галлоны выльются залив, прежде чем взорвутся».       «Галлоны!» — Давос рассмеялся, как и говорил Теон. «Это будет стоить десятки тысяч золотых драконов!»       «На самом деле около миллиона», — ответил Теон. «Десять тысяч бочек Дикого огня. Как Вы думаете, сколько это стоит?»       Это заставило Давоса остановиться. «Ты же не серьезно?».       «Ради этого они выводят Королевский Флот из гавани», — продолжил Теон. «Если есть хотя бы шанс, что я прав, вы можете использовать эту информацию, чтобы убить их».       Давос покачал головой. «На это мало шансов, Грейджой. Боюсь, следующий раз, когда ты увидишь голову своего друга Беса, она будет украшать шип».       Кивнув, Давос встал, бросив несколько монет на стол за собственный эль.       Теон остался смотреть на монеты на столе и кольца жидкости, оставленные кружкой на дереве. Что ж, это был провал. Санса сказала, что Станнис бы прислушался к совету Давоса, но Луковый Рыцарь оказался не более чем скептически настроенным рыбаком. Какая польза от этого Старкам?       Взгляд Теона привлек громкий смех в таверне.       «Посмотрите на это!» — сказал мужчина, держа в руках серебряный кувшин с изображением кулака. «Личные вещи лорда Гловера! Я всегда хотел чувствовать себя высокородным мужчиной, когда наливаю эль».       Последовал новый смех, когда мужчина изобразил, как наливает им напитки.       В Битве у Близнецов, когда Теон был сбит с ног Ланнистером, несшимся на него, копье лорда Гловера проросло в животе этого человека. И когда Гловера за этот жест ранили в руку, именно меч Теона избавил этого Ланнистера от его кишок. Позже, когда их зашивали друг напротив друга, Теон кивнул Гловеру, а Гловер кивнул в ответ. Это все, что нужно было сказать.       «Где ты достал это?» — Теон крикнул человеку с серебряным кувшином.       Мужчина ухмыльнулся. «У железнорожденного в Сигарде. Продает подсвечники, картины и все такое. Очевидно, у Гловеров припрятано больше добра, чем они показывают».       Железнорожденный. Теон слышал, что железнорожденные напали на Север, но не слышал, что они разграбили Темнолесье. Гловеры были верной и крепкой семьей. Это станет серьезным ударом по делу Робба.       Теон встал, бросая свои монеты на стол. Он мог бы вернуться к Роббу, мог бы сражаться в его битвах, мог бы быть его доверенным мальчиком на побегушках — годился бы для общения с лордами и спасения сестер, но не дай бог сделал больше дозволенного. Или… он мог бы сделать что-нибудь, чтобы выиграть войну Робба за него.       Бочки с вином и договор, подписанный печатью Старков, ждали в лагере Робба, отложенные для предложения Бейлону Грейджою, но Теону пришлось обойтись без них. Он был их Наследником. И не обязан был приходить с подарками.       Его рука скользнула к ожерелью в кармане, проведя пальцем по гербу Ланнистеров. Санса предупредила его, что он предаст Робба, что он потерпит неудачу, но Теон задавался вопросом, насколько ее предупреждение все еще остается верным. Он не тронет Винтерфелл, не имея за спиной десяти тысяч человек. Бран и Рикон… Ну, если они и не были его братьями, то они были братьями Робба, братьями Сансы. Даже если он не умрет, защищая их, самое меньшее, что он может сделать, это не подвергать их опасности. «Другой» Теон, которого знала Санса, умер за Брана. Так зачем ему плевать на эту жертву?       Но…       Его пальцы снова прошлись по фигуре льва.       Теон повернулся к бармену. «Где ближайший мейстер? Мне нужно отправить письмо». .       «Арья проводит слишком много времени с этим мальчиком-кузнецом», — сказал Робб, роясь в бумагах на своем столе. «Пока матери нет, как ты думаешь, ты сможешь что-то с этим сделать?»       Санса улыбнулась со своего стула рядом с ним, добавляя стежки к своей вышивке. «Я бы оставила их в покое».       «Серьезно?» — сказал Робб с огорченным видом. «Почему, Санса? Она не может целыми днями играть с мясниками и кузнецами. Она леди, и рано или поздно ей придется начать вести себя соответственно».       Улыбка Сансы стала шире.       «Не смотри на меня так», — со стоном сказал Робб. «Ты что-то знаешь, да? Перестань быть самодовольной и расскажи уже».       Санса не могла сдержать ухмылку. «Он бастард Роберта Баратеона. Единственный, кто остался в живых. Если Станнис умрет…»       Робб провел рукой по лицу. «Клянусь богами. Он станет наследником Железного Трона», — он посмотрел на Сансу сквозь пальцы. «Как давно ты знаешь?»       Улыбка Сансы исчезла. «Отец обнаружил это еще в Королевской Гавани», — тихо сказала она. «Это часть того, из-за чего его убили», — подавив печаль, она продолжила. «Мало того, что я думаю, что это хорошая идея позволить Арье проводить время с этим кузнецом… Я думаю, мы должны позволить ей тренироваться с оружием. Официально».       Робб уронил бумаги. «Ты не серьезно».       «Никогда еще я не была так серьезна», — ответила Санса. «Бриенна здесь, в лагере, и она полноправная леди — наследница Сапфирового острова. Мейдж и Дейси Мормонт сражаются на нашей стороне. Разве они не достойные воины? Я бы побоялась сказать им это в лицо».       «Это другое», — сказал Робб тем страдальческим тоном, который он приберег только для нее. «Она Арья Старк. Она будет посмешищем среди мужчин. Она сделает нас посмешищем».       «Она сестра их Короля», — ответила Санса. «Они не осмелятся смеяться. А если бы даже и осмелились», — продолжила она, подавляя протесты Робба. «Они не будут смеяться долго. Арья будет феноменальна».       «Ты не можешь этого знать», — усмехнулся Робб.       «Могу», — уверенно ответила Санса. Судя по упрямому выражению лица брата, она не смогла его убедить и сразу сменила тактику. «Кто защитит меня, когда я уеду и выйду замуж за какого-нибудь лорда? Ты, запертый далеко в Винтерфелле? Дядя Эдмур, самый бесполезный лорд во всех Речных землях? Или, может быть, тетя Лиза?»       Этот последний тычок заставил Робба выглядеть убийственно, поэтому она продолжила, прежде чем его неприязнь к Лизе отвлекла его. «До сих пор меня защищал Теон, но он не твой знаменосец, он не рыцарь. Его долг — править Железными островами, а не заботиться о твоей своенравной сестре. Так кто же тогда?»       «Сир Родрик Кассель и Бриенна Тарт оба присягнули нашему Дому», — ответил Робб. «Мы не беспомощны, Санса».       Санса покачала головой. «Бриенна присягнула нашей матери, а не Старкам. Сир Родрик будет защищать Винтерфелл, это его долг», — глубоко вздохнув, она двинулась вперед. Сейчас или никогда. «Я хочу, чтобы это была Арья».       Робб скривился. «Ей двенадцать, Санса. Она не рыцарь».       «Тогда она все равно слишком молода, чтобы выходить замуж», — сказала Санса, хотя сама была обручена с Джоффри, едва повзрослев. «Пусть воспользуется шансом, чтобы тренироваться, пока она здесь. Если она тебя разочарует, я сама буду обучать ее вышивке и всем женским искусствам».       Робб уставился на сестру. Он медленно покачал головой. «Иногда я тебя не узнаю. Как будто другая девушка вернулась из Королевской Гавани, а моя младшая сестра все еще заперта там, с Ланнистерами».       «Робб…» — сказала Санса, не зная, какое утешение лучше подобрать. Это было более правдой, чем она хотела признавать.       Он снова покачал головой, просматривая очередной список, лежавший на его столе. «Она твоя. На войне или в вышивании заботиться о ней будешь ты».       Санса просияла. «Спасибо, Робб. Ты не пожалеешь об этом».       «О, я знаю», — сказал Робб. Наконец он ухмыльнулся. «Матери объяснять все это будешь сама». .       Помимо ее единственной поездки в лагерь с Роббом, Санса знала, что ее долг — проводить остаток времени с Тиреллами. Из-за того, что они были отделены от основного лагеря, все шансы Тиреллов на приятное времяпрепровождение полностью лежали на Сансе.       «Леди!» — поздоровалась Маргери, когда к ней подбежал лютоволк Сансы. Удовлетворенная тем, что лизнула руку Маргери, Леди бросилась обратно в окрестный лес. «Она драгоценная, не так ли?»       «Да», — сказала Санса. Хотя, слегка улыбнувшись, не удержалась от добавления: «Знаешь, тебе не обязательно притворяться, что любишь лютоволков».       «Конечно, они мне нравятся», — ответила Маргери. «Мне нравится, что Леди и Серый Ветер стали теплее ко мне относиться. А ведь только на днях они…»       Санса продолжала смотреть, улыбаясь своей понимающей улыбкой. «Они злобные существа, и им нравятся только Старки. У одного из знаменосцев Робба не хватает пальцев, потому что он направил свой меч на Робба, и Серый Ветер добрался до него первым. Вполне естественно бояться лютоволков. Мы все это понимаем».       Маргери уставилась на Сансу, пытаясь ее озадачить. Наконец она признала поражение. «Откуда ты узнала?»       Санса пожала плечами. «Когда ты что-то ненавидишь, ты слишком стараешься скрыть это. Ты самый безупречный лжец, которого я знаю, но никто не совершенен».       «Какой прекрасный комплимент!» — Маргери рассмеялась, взявшись за руку Сансы. «Ты знаешь, кто самый безупречный лжец, которого я знаю?»       Санса покачала головой.       Маргери улыбнулась. «Ты».       «Я?!» — Санса рассмеялась, когда ее паника усилилась. «Вы ошибаетесь, миледи. Я не могу…»       «Пока я слишком стараюсь скрыть это», — сказала Маргери, не обращая на нее внимания. «Ты даже не пытаешься. Сбиваешься, болтаешь, играешь со всеми, будто тонешь, — жалкое зрелище», — Маргери пристально посмотрела на Сансу, не давая ей вывернуться. «И затем, что бы ни последовало дальше, это окажется самой аккуратной ложью, сказанной с самым серьезным лицом», — Маргери улыбнулась — холодно и безжалостно. «Я ошибаюсь?»       «Я провела много времени в Королевской Гавани», — медленно ответила Санса. «Там все лжецы».       Маргери притянула Сансу ближе. «Видишь? Именно то, что я говорила. Оттенок правды скрывает колодец неправды. Тебе было тринадцать, когда ты туда приехала, и четырнадцать, когда сбежала. Когда мне было четырнадцать, я плакала, когда мой кузен приставлял нож к моим косичкам».       «Твоим кузеном был не Джоффри», — ответила Санса.       «Нет», — мягко сказала Маргери. «Слава богам за это».       Звук скачущих к ним лошадей привлек внимание обеих девушек. Робб натянул поводья перед собой, даже не спешившись. Его борода была не подстрижена, а на тунике были пятна пота — он снова спал в ней. За ним по пятам следовали тридцать человек в доспехах и готовых к бою.       Лорас вышел из палатки при звуке лошадей, и Робб склонил голову перед обоими Тиреллами. «Простите, миледи, милорд», — сказал Робб. «Мы поймали разведчика Ланнистеров в лесу, за ним может стоять большая группа. Здесь небезопасно. Следуйте за мной обратно в главный лагерь».       «Мы не обязаны следовать Вашим приказам», — сказал Лорас.       «Нет, милорд», — сказал Робб, выглядя смутно удивленным. «Но поскольку у вас здесь двадцать человек, а у меня в лагере двадцать тысяч, это казалось бы более мудрым решением. Но оставайтесь, если хотите».       Робб развернул лошадь, собираясь уезжать, но Маргери опередила своего брата. «Ваше Величество, мы польщены этим предложением и, конечно же, будем сопровождать Вас», — она повернулась к одному из своих мужчин. «Немедленно оседлайте наших лошадей. Сверните лагерь и следуйте за нами как можно быстрее. Никто не должен узнать, что мы были здесь».       Хлопнув себя по лбу, мужчина поспешил прочь. Позади него на спину лошади Сансы уже было наброшено седло.       Санса подошла к брату. «Робб», — прошептала она ему. «Разве мы не беспокоились, что Тиреллы увидят наш лагерь? Наше количество? Наших раненых?»       «Да», — сказал Робб, наблюдая, как Маргери с королевской грацией взобралась на лошадь. «Но мы также беспокоимся о потере поддержки Тиреллов. Убийство обоих их наследников, как правило, привело бы к этому».       Санса оседлала лошадь, и компания сразу же двинулась в путь. Маргери удалось сделать так, чтобы это выглядело случайно, и она ехала рядом с Роббом, пока они возвращались в лагерь.       «Ваше Величество, вы оказали нам большую честь, приехав сюда лично», — сказала Маргери. «А не проще ли было послать гонца?» — конечно, она не упустила из виду ни его запачканной одежды, ни поспешности, с которой он явился.       Ошеломленный, Робб повернулся к ней. «Вы мои почетные гости. Что я за человек, если буду звать вас как слуг?»       «Король, Ваше Величество», — с улыбкой ответила Маргери.       «Да», — сказал Робб со смехом в ответ. «Но я не ваш Король, не так ли?»       «Нет, Ваше Величество», — как всегда, ее улыбка могла скрыть тысячу секретов. «Еще нет».       Пока они ехали, Робб ни на кого не смотрел, кроме нее.       Вскоре перед ними оказался лагерь. Часовые отдали честь, проходя мимо. Солдаты, идущие по грязным тропинкам между палатками, с готовностью расступились перед своим Королем и его процессией.       «У нас есть запасные палатки в северной части лагеря», — сказал Робб Маргери. «Можете пройти к ним. Если вы предпочитаете свои собственные, поговорите с квартирмейстером, и он покажет вам открытые земли».       «Ваше Величество!» — крикнул им солдат, когда они проезжали мимо. «Кузнецам нужно больше железа, если они собираются продолжать ремонт. Мы почти закончили…»       «Лорд Болтон позаботится об этом», — ответил Робб. «Поговорите с ним, и я окажу любую помощь, которую он сочтет нужной».       Мужчина потер лоб. «Сейчас же, Ваше Величество».       «Молодой Волк возвращается!» — крикнул лорд Амбер, и его лицо расплылось в ухмылке. «Лучше бы было, если бы Вы привезли коров, вместо того, чтобы кормить больше ртов!»       Робб рассмеялся. «Мы найдем Вам коров, лорд Амбер. Не беспокойтесь о наших гостях».       «Конечно, Ваше Величество», — ответил Амбер, все еще ухмыляясь. «Даже не мечтаю об этом».       Когда Маргери оглянулась, Санса показала ей ладонь, загнув два последних пальца. Увидев хмурый взгляд Маргери, Санса кивнула головой на Амбера. Когда они проезжали мимо, он положил руку на ремень, демонстрируя недостающие пальцы.       Маргери потрясенно смотрела на него, вспоминая рассказ Сансы о Сером Ветре, оторвавшем пальцы знаменосцу. Ясно, что она не ожидала, что он окажется благородным лордом и останется верен Роббу.       «Парень!» — крикнула Амбер одному из мужчин, стоящих у котелка с тушеным мясом. «Если я еще раз увижу, что ты пробуешь мясо, я отрежу тебе язык, чтобы тебя ничего не отвлекало! Я бы выпотрошил тебя сам, если бы это припасло немного мяса для всех нас!»       Мужчина склонился над кастрюлей, помешивая быстрее и избегая взгляда Амбера.       «Похоже, лорд Амбер любит Вас, Ваше Величество», — сказала Маргери Роббу, пока их лошади брели через лагерь.       «Да», — со смехом сказал Робб. «И я его, теперь, когда он перестал говорить, что я слишком неопытный, я…» — Робб оборвал предложение, вспомнив, с кем он разговаривает. «Теперь, когда он перестал говорить, что я слишком неопытный».       «Это замечательно, Ваше Величество. Любой может унаследовать уважение от титула. Но заслужить его — совсем другое дело», — ответила Маргери.       Робб криво усмехнулся, почувствовав лесть, когда услышал это.       Из палатки впереди донесся крик. Робб выругался. «Простите, миледи, я должен был отвести Вас по-другому…»       Крик стал громче и оборвался воплем. Санса глубоко вздохнула. Лазаретная палатка. Каждый раз, когда Робб сражался, их число росло. Прохождение ее никогда не было приятным.       Лорд Гловер подошел к Роббу. «Ваше Величество, мы не можем больше ждать. Известия из Темнолесья хуже, чем я думал. Моя семья…» — он прервался, закрыв лицо руками, чтобы восстановить самообладание.       Робб спрыгнул с лошади, передав поводья одному из своих людей.       «Конечно, лорд Гловер», — ответил Робб. «Я соберу других лордов, и мы встретимся в моей палатке, чтобы обсудить это», — Гловер ушел, а Робб растерянно посмотрел на Маргери.       «Я прослежу, чтобы у Тиреллов было все, что им может понадобиться», — сказала Санса. «У тебя и так достаточно дел».       Робб одарил ее благодарной улыбкой и последовал за Гловером.       Но когда Санса повернулась, седло лошади Маргери было пустым. «Где она…»       Санса как раз вовремя увидела, как шарф Маргери скользит по грязи в лазарет.       «Конечно, черт возьми», — пробормотала Санса, слезая с лошади и следуя за ней.       «Я разобью лагерь», — сказал Лорас, улыбаясь выходкам своей сестры.       «Благодарю Вас, милорд», — сказала Санса, следуя за Маргери в палатку.       Маргери пробыла внутри всего минуту, а все свободные глаза уже были устремлены на нее. Не обращая внимания на душераздирающие крики, женщина порхала между койками, подбадривая людей, здороваясь, улыбаясь или поднося стаканы воды благодарным солдатам.       Санса не могла не быть впечатлена. Она стыдилась, что принцесса Севера сама не додумалась прийти сюда раньше. Когда люди сражались за нее в Винтерфелле, Санса первой навещала раненых, накладывая швы так аккуратно, как лучший мейстер. Конечно, на этот раз она была занята тем, что развлекала Тиреллов и пыталась спланировать путь к победе Робба, но это не было оправданием. Она всегда была занята; приоритеты всегда были приоритетами.       В углу палатки взгляд Сансы привлекла незнакомая женщина. Она скромно сидела между койками, положив книгу на колени, и читала вслух, ее голос звучал даже среди стонов окружающих ее мужчин. Санса подошла к женщине. В лагере было немного девушек и еще меньше незнакомых, так что Санса сразу поняла, кто это. «Леди Рослин Фрей?»       С вежливой улыбкой Рослин закрыла книгу. «Принцесса Санса. Приятно наконец-то встретиться».       Стыд нахлынул на Сансу. Еще одна обязанность, которую она проигнорировала. «Спасибо, леди Рослин, за вашу заботу о наших раненых. Ваше присутствие здесь это благо для мужчин».       «Да, наших раненых, не так ли?» — хотя слова Рослин были вежливы, в том, как она их произносила, была острота. «Сегодня это люди Старков, а на прошлой неделе ранеными были Фреи».       Санса пододвинула табурет ближе и присела на него. «Леди Рослин, поддержка вашего отца была ценна на войне…»       Рослин отвела взгляд. «Не оскорбляйте меня, миледи. Я знаю, что означает ее присутствие. Весь лагерь всю неделю только и делал, что сплетничал о Тиреллах, разбивших лагерь поблизости».       Обе женщины повернулись, чтобы посмотреть на Маргери, смеющуюся с ранеными солдатами. Мужчины улыбались ей, несмотря на повязки на глазах и отсутствующие конечности.       Робб шагнул в палатку, и внимание раненых тут же переключилось на него. Мужчины выкрикивали приветствия, на которые он отвечал прямо по пути к Маргери. Она рассмеялась над чем-то, что он сказал, и схватила его за руку. Держа ее, Робб пожимал руки каждому мужчине, которого встречал, а Маргери говорила красивые слова. И так же быстро, как он вошел, он ушел с Маргери, широко улыбаясь.       «Вам может не нравиться моя семья», — сказала Рослин своим тихим, твердым голосом. «Но люди Фреев сражались за Север. Они погибли за Север. И они пойдут домой».       Санса ничего не могла сказать. Четыре тысячи Фреев были ничем по сравнению с сорока тысячами Тиреллов — с деньгами и флотом вдобавок. Но обе девушки знали, что Робб выбирает не только солдат Маргери.       «Мне жаль, что так получилось», — сказала Санса.       «Нет», — ответила Рослин, вставая. «Вам не жаль.»