Север Помнит

      «Ты понимаешь, Санса», — сказала Кейтилин, когда они обе помогали Арье упаковывать ее вещи. «Без тебя со мной в этой поездке останутся только Арья и Бриенна. Я буду окружена женщинами, но все равно слышать разговоры лишь о мечах и войнах весь путь до Риверрана».       Санса рассмеялась, протягивая матери одно из нескольких аккуратно сложенных платьев Арьи.       Кейтилин покачала головой. «Сначала Арья учится владеть мечом, затем ты распространяешь знания, которые никто не мог должным образом знать, затем тебе удается обручить Робба со второй по богатству семьей на континенте, а теперь ты становишься фрейлиной Маргери? Что же ты делаешь с этой семьей?»       Все, что могу.       «Я ее подруга», — ответила Санса, сохраняя ровный тон за счет жесткого контроля. Принцесса не была ничьей фрейлиной. Даже Королевы. «Конечно, она хочет, чтобы я была рядом».       Кейтилин поцеловала дочь в макушку. «Я знаю, дорогая. Я буду скучать по тебе, вот и все».       Санса улыбнулась ей. «И я тоже буду скучать по тебе, матушка».

***

      После прощания с матерью, Арьей и Бриенной несколько часов назад, все еще было больно. Простая поездка в Риверран не должна вызывать беспокойства, но, когда идет война, ни в чем нельзя быть уверенным. Санса плакала, обнимая сестру на прощание, как бы она ни пыталась это скрыть. Арья назвала ее глупой, но не смогла сдержать собственные страхи, отражающиеся на ее лице. Как и Санса, Арья не понаслышке знала, как быстро может измениться чья-то судьба.       Санса ехала с мужчинами, пока армия собирала лагерь, продолжая свой путь к Утесу Кастерли. Они были в дороге уже несколько часов, и песни вполголоса доносились от любого мужчины. Маргери ехала с Роббом слишком далеко впереди, чтобы Санса смогла разобрать слова, которыми они обменивались. Все, что она могла видеть, — это улыбки и ухмылки, голову Робба, запрокинутую от смеха. Они были до тошноты очаровательны.       Санса скучала по Теону. Он смог бы рассмешить ее и, в отличие от Маргери, не бросил бы так скоро после того, как заявил, как сильно она ему нужна. Конечно, Санса могла бы ехать впереди с Роббом и его возлюбленной Маргери, но даже у нее были рамки, за которые она не могла заходить.       Над далеким холмом зазвучали рога. Два длинных звука – враги.              Лагерь поднялся на уши. Лошади визжали и вставали на дыбы, когда люди карабкались, пытаясь их оседлать. Солдаты бросились к повозкам, вытаскивая мечи, копья и доспехи как можно быстрее. Робб поскакал вперед к своим знаменосцам, Серый Ветер следовал за ним по пятам.       Маргери подъехала к лошади Сансы. «Что происходит? Робб сказал мне держаться рядом с тобой. Это…»       «Вы говорили, что хотите увидеть битву, миледи», — мрачно ответила Санса. «Ваше желание может исполниться».       Маргери сглотнула, на этот раз обрадовавшись, увидев Леди, стоящую на страже рядом с лошадью Сансы. «А ты видела?»       «Да», — ответила Санса, отказываясь вдаваться в подробности. Битва при Черноводной. Битва Бастардов. Долгая ночь. «Я надеялась стать намного старше, прежде чем увидеть ее снова».       Медленно черные фигуры поднимались на вершину дальнего холма. Да, это была армия, в которой всадники вели вперед тысячи пехотинцев.       «Их не может быть больше пяти тысяч», — объявил солдат рядом с девушками.       «У нас только восемь», — прошипел в ответ солдат рядом с ним. «И они застали нас неподготовленными…»       «Нужно верить», — ответила Санса так громко, что солдаты вокруг нее повернулись, чтобы послушать. «Молодой Волк еще ни разу не проигрывал битв — ни с одной из орд Ланнистеров. Думаете, на его пути встанут еще несколько тысяч?»       По отряду прокатилось одобрительное мужское ворчание. Маргери смотрела на Сансу оценивающим взглядом.       «Но Тиреллы должны были уже быть здесь», — прошипел третий солдат. «Теперь без них мы в опасности».       «И чтобы зашнуровать ботинки, вам нужны Тиреллы?» — сказала Маргери, имитируя голос Сансы. «Нет! Вы люди Севера! Ваш Король сражается за вас — сражайтесь за него!»       За ее словами последовало еще больше одобрительного ропота. Обе девушки улыбнулись друг другу, когда мужчины, окружавшие их, сдвинулись, образуя защитный периметр.       «Копья вперед!» — Робб заревел, скача в конец строя. «Мечи назад!» — встретившись взглядом с Сансой, его пронзила вспышка страха. «Амбер!» — он крикнул. «Уведите женщин в безопасное место!»       «Да, Ваше Величество!» — Амбер прискакал из дальней части отряда. «Вперед, дамы, за тем холмом есть хорошая кучка деревьев».       «Странно», — сказал один из солдат, прикрывая глаза от солнца. «Их знамена. Не похоже на цвета Ланнистеров. Похоже… может быть, на оранжевый?»       Другой солдат фыркнул. «Это красный Ланнистеров, слепой идиот. Кто еще поедет сражаться с нами?»       «Нет», — ответил первый солдат. «Он определенно выглядит оранжевым. Может быть, в центре есть немного красного…»       Услышав это, Санса сразу же поскакала на своей лошади прочь от Маргери и Амбера, пока тот продолжал выкрикивать ей вслед проклятия. Она направилась прямо к Роббу.       К счастью, он остановился, ожидая ее прибытия.       «Это дорнийцы?» — все, что Санса могла выговорить сквозь тяжелое дыхание.       «Дорнийцы?» — Робб скривился. Он нащупал подзорную трубу на поясе и поднес ее к лицу. «Да», — сказал он, все еще смотря в нее. «Сам Дом Мартеллов. Значит, теперь и они присоединились к Ланнистерам?» — убрав трубу назад, он кивнул Сансе. «Хороший улов. Я рад, что оставил тебя со мной».       Он взял поводья, чтобы снова тронуться с места. Санса схватила его за рукав. К счастью, по крайней мере, никто из мужчин не мог слышать ее слов. «Робб, они могут быть здесь для нас».       Робб уставился на нее, щурясь на солнце. «Извини, что?»       «Я…» — был не подходящий момент рассказывать об этом, а уж тем более терять время впустую. «Я написала Оберину Мартеллу, приглашая его присоединиться к нам. Я знала, что он хочет отомстить Горе и…»       Робб повернул свою лошадь в другую сторону. «Мы поговорим после». Он громче крикнул: «Болтон, Карстарк, ко мне!»       Амбер наконец догнал Сансу. «Миледи, здесь небезопасно. Я должен доставить Вас…»       «Нигде небезопасно», — ответила Санса и поскакала за Роббом.       Робб взглянул на нее, когда она присоединилась, но ничего не сказал; его взгляд быстро переключился на дорнийскую армию.       Армия все еще маршировала через холм, приближаясь. Амбер поехал обратно к Маргери за линии северян, они оба колебались и ждали, когда можно будет сбежать. Маргери изучала другую девушку, но Сансу не нужно было утешать. Она могла только беспомощно смотреть, как приближается армия, как и все остальные.       Из дорнийца вырвался крик. Внезапно их марш остановился. Небольшая группа оторвалась от фронта, неуклонно начав двигаться к Северной армии. Робб повторил это движение, выведя свою лошадь им навстречу. Его знаменосцы последовали за ним, не нуждаясь в приказе, его личная охрана окружила их. Санса ехала на шаг позади своего брата.       Впереди дорнийской армии ехал Оберин Мартелл. Вокруг него скакали другие дорнийцы — полководцы и лорды, скорее всего, — и три девушки, которых Санса знала только понаслышке: Песчаные Змейки. Они изучали приближающихся северян зоркими взглядами и готовыми ухмылками; Санса могла только надеяться, что их печально известный характер не превратит эти улыбки во что-то более смертоносное.       Оберин натянул поводья своей лошади. Дорнийцы остановились позади него. На небольшом расстоянии от них Робб остановил северян. Они ждали, глядя на дорнийца, готовясь к любым действиям.       «Приветствую, мои друзья!» — крикнул Оберин. «Должен сказать, я был удивлен, получив ваше приглашение. Я никогда не думал, что волки могут быть такими… щедрыми».       «Что ты ему сказала?!» — прошипел Робб Сансе под нос. Но времени на размышления перед ответом не было. Повысив голос, Робб сказал: «Друзьям всегда рады, принц Оберин. Мы просим Вас разделить наше Северное гостеприимство».       «Меня не интересует гостеприимство», — отозвался Оберин. «Уже предложенные условия являются достаточным подарком».       Северяне начали недоумевать; они понятия не имели, что это были за условия.       «Я только прошу Вас ответить на два вопроса, прежде чем я соглашусь на них», — сказал Оберин, подгоняя лошадь ближе. Его дочери последовали за ним.       Взгляд Робба метнулся к Сансе.       Она быстро прошептала: «Гора принадлежит ему, и мы разделим убийство Ланнистеров».       Робб быстро кивнул; легкие условия, на самом деле.       Оберин остановился, едва не дойдя до цели. Охранники Робба встали перед ним, готовые обнажить мечи. Одна из Песчаных Змей бросила на сестру не впечатленный взгляд; ее сестра рассмеялась.       «Задавайте свои вопросы», — ровным голосом ответил Робб, не обращая внимания на девушек.       Оберин изучал Робба, пытаясь оценить его. Санса не могла понять, понравилось ли ему то, что он увидел. На губах Оберина играла легкая ухмылка. «Вот мои вопросы. Чего ищут волки и чем правят львы?»       «Ненавижу чертовы загадки», — пробормотал Карстарк.       Поскольку Робб по-прежнему не отвечал, Болтон двинул свою лошадь вперед. «Ланнистеры отрезали голову лорду Эддарду Старку. Мы ищем…»       Робб жестом приказал ему замолчать. Он повернулся к сестре. «Санса?»       Как один, все взгляды Северян и Дорнийцев устремились на нее. Санса выпрямилась в седле. «Волки маршируют за справедливость, принц Оберин. Львы правят Горой, которую убивать не нам».       Оберин не сводил с нее глаз, пока его улыбка только росла. «Так значит, именно Красному Волку мы обязаны нашей дружбой».       Робб поерзал в седле. «Если ее ответ приемлем…»       «Конечно», — ответил Оберин. Он подъехал ближе, протягивая руку. «Мои копья твои, пока их не украсит голова Горы».       Робб сжал ее. Он нерешительно ухмыльнулся. «Я надеюсь увидеть ее там как можно скорее».       Оберин рассмеялся. «Я думаю, волки нам понравятся. Очень понравятся».       Со свистом, пронзившим воздух, Оберин указал на свои войска. Они немедленно опустили копья и направились к Старкам в легком темпе.       Робб повернулся к своим войскам, и Оберин присоединился к нему, уже обсуждая необходимое сотрудничество. Но когда он проезжал мимо, дорнийский принц подмигнул только Сансе.       Несмотря на то, что он годился ей в отцы, Санса не могла сдержать свой румянец.       Одна из Песчаных Змеек кивнула Сансе, когда встала в строй рядом с ней.       Санса кивнула в ответ, стараясь не чувствовать, что тонет. Дорнийцы оказались здесь исключительно благодаря ей. Этот восторг только сдерживался осознанием того, что чем больше она меняла вещей, тем меньше она знала. И она совсем не знала дорнийцев. В своей прошлой жизни Оберин лишь мельком видел испуганную девчонку Старк, вышедшую замуж за Беса. Песчаных Змеек она никогда не встречала вообще.       «Красный Волк», — прошептала другая Песчаная Змейка, проезжая мимо. Санса понятия не имела, было это оскорблением или комплиментом.

***

      «Ты предала меня», — сказал Робб позже, когда наконец смог поговорить с Сансой наедине, как и обещал. Его голубые глаза вспыхнули, глядя вперед, а не на сестру.       Они сидели не в его палатке, где их могло услышать любое мимолетное ухо, а верхом на лошадях в глубине леса, пока его охрана образовывала отдаленный защитный круг, ожидая вне пределов слышимости.       «Я достала тебе армию, Робб», — сказала Санса, чувствуя, как в ней просыпается старый упрямый гнев. «Я думала, ты будешь счастлив, если у тебя будет больше людей, если у тебя будет такой искусный воин, как Оберин…»       «Ты не сказала мне, что они прибудут», — ответил Робб.       «Я не знала, что они прибудут! Он не отвечал мне, он просто появился…»       «Ты даже не сказала мне, что писала ему!» — крикнул Робб. Наконец, он посмотрел на нее, его глаза горели пламенем. «Ты понимаешь, что могло произойти, Санса?»       «Ну», — ответила Санса, фыркнув. «Если бы ты отослал меня, как хотела мать, ты, вероятно, не смог бы ответить на его вопросы. Так что я думаю, ты мог бы добавить в свой список благодарность за это…»       «Возможно», — сказал Робб, но гнев в его глазах не уменьшился ни на мгновение. «Но предположим, что мы, глупые мужчины, вовремя не поняли, что мы на одной стороне. Что могло бы случиться, Санса? Что могло бы случиться, если бы мы выдвинулись на день или два раньше?»       Санса небрежно махнула рукой. «Тогда вам всего лишь потребовалось бы больше времени, чтобы встретиться. Мартеллы могли бы предположить, что вы направляетесь к Утесу Кастерли. Они бы вас нашли».       «Да», — сказал Робб. Он снова отвернулся, его челюсть сжалась от гнева. «И мы бы начали осаду Утеса. Мы бы начали осаду без них. Из-за тебя люди бы погибли».       Что бы она ни собиралась ответить, оно застряло у нее в горле. «Что?»       Робб поморщился. «Восемь тысяч человек, атакующих ворота, потеряли бы больше людей, чем одиннадцать тысяч, атакующих то же самое. И если бы с нами были их три тысячи, некоторые из убитых были бы Мартеллами, а не Старками. Что бы произошло, если бы Мартеллы появились только после того, как мы взяли замок, когда нас осталась только тысяча? Должны ли семьи этих погибших семи тысяч винить Мартеллов за то, что они шли так быстро, как только могли? Или они должны винить тебя за то, что ты даже не намекнула своему Королю, своему брату, что есть причина подождать?»       Во рту у Сансы был привкус пепла. Робб продолжил свою лекцию, объясняя природу ее ошибки, но она услышала достаточно. Мартеллы присоединились очень вовремя, подкрепили их перед осадой…       Но рыцари Долины — нет. Она уже совершала эту ошибку раньше — в Битве Бастардов. Если Робб был прав, люди погибли из-за нее. Люди Старков, хорошие люди. Джон почти был одним из них. Она вызвала Долину и даже не сказала ему. Возможно, он бы подождал. Возможно, нет. Но могла ли Санса действительно сказать, что Джон применил бы точно такую ​​же тактику, зная, что свежая армия может прийти ему на помощь?       Нет. Ни на секунду. И Джон, милый, добрый Джон, был достаточно признателен за то, что просто остался жив, и поблагодарил ее за это.       «Прости, Робб», — вмешалась Санса, прервав оставшуюся часть его лекции. Он остановился, повернувшись, чтобы посмотреть на нее. «Ты прав. Из-за меня люди могли погибнуть». Они уже.       Робб натянуто улыбнулся. «Ты молода. Боги знают, что я совершил свою долю ошибок. Но мы можем помочь друг другу, Санса. Никто из нас не должен проходить через это в одиночку».       Опять же, он был прав. Она повернулась к нему лицом, отбросив волосы через плечо легким движением головы. «Я послала Теона к Станнису. Он рассказал ему, как прорваться через оборону, как…»       «Я знаю», — перебил ее Робб. «Теон сказал мне».       Санса остановилась. Она не ожидала этого. «И теперь Теон в Пайке. Я не знаю, предает ли он нас, но есть шанс, что он может», — глаза Робба испуганно метнулись к ней, но она продолжила. «Он не ответил, но я рассказала ему — шифром, конечно, — о слабости Утеса Кастерли».       «Санса!» — прошипел Робб, наклоняясь ближе даже посреди пустынного леса. «Ты думаешь, что он может предать нас, и рассказываешь ему о нашем величайшем секрете?!»       «Он предаст нас своему отцу, а не Ланнистерам», — быстро ответила она. «Поэтому я рассказала ему то, что Бейлон Грейджой сможет использовать только для того, чтобы помочь нам».       «После того, как мы возьмем замок, он точно сможет использовать это против нас!»       Настала ее очередь бросить покровительственный взгляд на брата. «Мы знаем об этом. Мы можем выделить несколько охранников».       «Да, можем», — сказал Робб. «Но глупо рассказывать секреты человеку, который может их выдать».       «Я ставлю на то, что он этого не сделает», — ответила Санса, стараясь, чтобы ее тон звучал непринужденно. «И что, как и большинство людей, он оправдает возложенные на него ожидания».       Робб фыркнул, качая головой и отводя взгляд. «Ты более жестока, чем мои самые свирепые солдаты. Что-нибудь еще?»       Бесконечно много всего. «Робб, я…» — Санса сделала паузу, не имея ни малейшего понятия, как это сказать. «У меня нет шпионов», — наконец сказала она.       Он повернулся, чтобы изучить ее; в его голубых глазах было что-то непроницаемое. «Я тут задавался вопросом. За все время, что ты здесь, ты получила лишь два письма и только один раз покинул лагерь. Что же тогда?»       «Это не… вполне естественно», — сказала Санса, умоляя богов, чтобы за их же дар ее не сочли сумасшедшей.       Робб медленно кивнул. «Ты вроде какой-то зеленовидящей?»       Облегчение нахлынуло на нее. «Да, в некотором роде. Там, где большинство видят фиксированное будущее, облеченное в загадки, я вижу возможное будущее с абсолютной ясностью».       Робб притянул ее к себе, целуя в макушку. «И подумать только, я чуть не отослал тебя. Вот как ты узнала о Болтоне и его бастарде, не так ли?»       Слабо, Санса могла только кивнуть.       Робб усмехнулся, его губы все еще были в ее волосах. «Неудивительно, что ты не рассказала мне всего. Мы бы разговаривали до следующего столетия».       Санса могла только кивнуть снова с еще большим облегчением.       Отпустив ее, Робб отпрянул назад, чтобы как следует рассмотреть сестру, и на его лице появилась нерешительная улыбка. «Есть что-нибудь еще, что мне нужно знать, что может быть важно?»       «Бейлиш», — ответила Санса, не обращая внимания на удивление Робба. Бейлиш не был здесь лично, и, возможно, столкнется с северянами снова только через много лет, но она не могла рисковать незнанием Робба о потенциальной катастрофе. «Он убил Джона Аррена, он и тетя Лиза. Бейлиш влюблен в нашу мать, он убьет любого и разрушит все, что угодно, чтобы приблизиться к ней — даже ее семью».       Робб выглядел таким кровожадным, каким она его еще не видела. «Значит, мы его убьем».       Санса колебалась.       Робб нахмурился. «Мы знаем это, и не собираемся убивать его?»       «Он полезен», — наконец ответила Санса. «Он выживает, делая себя более полезным живым, чем мертвым, для каждого игрока в Игре. Если у нас будет шанс убить его, абсолютно точно — за его смерть даже никто не отомстит. Но если мы не сможем — в наших интересах продолжать вести себя с ним дружелюбно. Если он не будет подозревать, что мы знаем, он может стать полезным союзником».       «Как?» — сказал Робб с огорченным видом.       Санса пожала плечами. «Если бы Станнис не убил Джоффри, это сделал бы Бейлиш».       Чтобы отомстить за убийство нашей матери, — но об этом не нужно было говорить. Санса надеялась, что этого никогда не произойдет.       Робб мог только недоверчиво смотреть.       Санса сглотнула. Скоро девчонка Таргариенов с тремя драконами, одержимая идеей вернуть себе трон, направится к нам. А армия мертвецов придет, чтобы уничтожить все, что дышит.       Но некоторые вещи могли еще подождать.       Наконец Робб сглотнул. Ему потребовалось некоторое время, чтобы задать самый близкий к его сердцу вопрос. «Маргери?»       Он не смог произнести больше одного слова, да и то с таким страхом в глазах, что чуть не сломал Сансу. Она прижалась к его груди, обхватив Робба руками. «Она дорогой друг, и я надеюсь, что она станет такой же дорогой сестрой. Но следи за ее собственными интересами. Она прячет их за добротой к другим».       «Когда она попросила меня, чтобы ты осталась…?» — сказал Робб.       «Я не знаю, какой ей прок от этого», — ответила Санса. «Возможно, она просто хотела поближе подружиться со мной или проверить, как далеко она может зайти с тобой. Она умнее меня — вот что меня пугает».       «Что меня пугает», — сказал Робб, обнимая сестру в ответ. «Так это то, что я думаю, что влюблен в нее».       Беспокойство осело в желудке Сансы, как свинец. «Она ест сердца на завтрак. Будь осторожен с ней, Робб».       Его руки напряглись. Почти шепотом Робб сказал: «Не думаю, что у меня получится».