Север Помнит

      Маленькая лодка покачивалась в темных водах у Утеса Кастерли, и ни один фонарь не осмелился украсить ее, чтобы указывать путь. Теон низко пригнулся на носу, выискивая охрану и движение. К счастью, небольшая океанская пещера находилась всего в нескольких футах от того места, где им удалось спрятать скифы днем ранее, в то время как Морская сука стояла на якоре в порту и продавала рыбу. Они украли рыбу во время набега на приписанную к ним рыбацкую деревню. Теону пришлось подавить ухмылку; его отец никогда бы не догадался, насколько полезными могут быть набеги на рыбацкую деревню.       Он тихо свистнул над водой, и за ним последовал слабый плеск весел. Три скифа, внутри каждого по десять железнорожденных. Лучше бы этого хватило.       Впереди в пещере маячила решетка трубы, впадавшей в океан. Как и сказала Санса, она определенно была достаточно большой, чтобы рядом с ней мог стоять корабль. Его скиф подплыл. Теон провел рукой по решетке, зная, что защелка на ней должна быть достаточно низко, чтобы карлик смог ее открыть. Там. С рывком решетка оторвалась. Внутри туннеля даже был грубый намек на ступени, вырезанные с одной стороны. Спасибо, Тирион, — с усмешкой подумал Теон, вполне уверенный, что бывший Десница Короля не одобрит нынешнее использование туннеля.       Позади Теона Дагмер усмехнулся. «Будь я проклят. В конце концов, Грейджой больше, чем просто дурак».       Теон усмехнулся, не заботясь о том, что другой мужчина этого не видит. «И все такой же красивый».       Железнорожденные бесшумно вошли в туннель, потопив три скифа позади себя. Никто не узнает, что они были здесь — пути назад уже не было. Теон вел людей дальше внутрь, рядом с ним находились два его шахтера.       «Надо подняться еще более чем на сотню футов вверх», — прошептал один из горняков. «Я слышу, как вода падает слева».       Другой шахтер хмыкнул. «Около тридцати шагов».       Они шли по изогнутому туннелю, шум воды усиливался, пока они не оказались почти прямо под ним.       «Дерьмо», — сказал Дагмер.       Теон не мог не согласиться. Здесь пахло гнилью, как и все в его жизни, и теперь им нужно было пройти через нее наверх.       «Подумайте обо всем золоте Ланнистеров, которое нас ждет, парни», — сказал Теон, сдерживая рвотный рефлекс, засовывая себе в ноздри кусочки вощеной ваты.       «О дерьме Ланнистеров тоже», — пробормотал Дагмер, соглашаясь. Но все мужчины заткнули нос ватой и последовали за Теоном без дальнейших возражений.       А потом медленно, неуклонно, отвратительно поползли вверх. У них не было никакого желания выходить туда, куда изначально планировал Тирион: в его спальню или глубоко в недры замка. Нижние уровни Утеса Кастерли представляли собой лабиринт проходов, тупиков и окольных путей. Тому, кто не родился в Утесе, было легко там заблудиться.       Но Тирион — умный, умный Тирион — умело построил канализацию. Никаких петель, никаких поворотов назад — только бесконечные прямые линии, расширяющиеся или сужающиеся по мере того, как они сходятся или расходятся от центра замка. Это было блестяще. Что еще более важно, там было легко ориентироваться. Легко подняться наверх, мимо спален, к воротам замка, расположенным высоко в Утесе.       Спустя несколько часов жестоко отвратительного лазания Теон сел вне поля зрения у уборной дыры, вздымая грудь и тяжело дыша через рот. Он слушал. Это определенно походило на скрип доспехов где-то рядом над головой. И он мог слышать тихое ржание лошадей, топающих по открытому пространству. Это означало, что за этой уборной был внутренний двор… что означало, что он мог быть внутри караульного помещения.       Идеально.       На его тихий свист железнорожденные сгрудились позади него, приготовившись к бою. Гельмар присоединился к Теону впереди с топорами наготове в обеих руках. Напряжение немного улетучилось от Теона при напоминании о том, что его спину прикрывает знаменитый воин.       Сделав последний вздох, чтобы успокоиться, Теон вылез через дыру в уборной и быстро упал на ноги на каменный пол. Гельмар присоединился через мгновение. Они вдвоем бесшумно пошли на корточках вперед, а остальные тридцать железнорожденных выползали сзади. К счастью, большая комната была пуста. Они шли дальше.       Двое охранников ждали во дворе, болтая у стены. Они обернулись, потрясенные — Теон перерезал горло одному охраннику, а Гельмар другому.       Надвратные башни возвышались на другом конце открытой площади. Дагмер отвел половину людей к дальней башне, а Теон повел Гельмара и другую половину к ближней. Они крались в темноте, держась в тени. Лестница на башню была узкой, чтобы людям Ланнистеров было легко защищаться… если бы они знали, как это делать. Теон и его железнорожденный проскользнули мимо незамеченными.       Десять охранников ждали наверху, половина играла в кости в углу за привратницей. У Теона было пятнадцать железнорожденных и элемент неожиданности. Прежде чем половина Ланнистеров обнажила мечи, на них напали люди Теона. Столкновение было ожесточенным – и быстрым.       Десять мертвых Ланнистеров лежали на земле, среди них был только один железнорожденный. Схватив со стены факел, Теон мягко махнул им в сторону другой надвратной башни. Ответа не последовало. Теон ждал. Через две минуты факел махнул в ответ.       Теон снова смог дышать.       Он бросил свой факел на внешнюю стену Утеса Кастерли, наблюдая, как падает факел с другой надвратной башни.       «Сейчас», — прошептал Теон своим людям.       В ночи раздался леденящий душу боевой клич. Вдалеке люди кричали, аплодировали и ревели. Другие били копьями по щитам. Лошади ржали и визжали. Два лютоволка завыли.       Все это время железнорожденный Теона шаг за шагом поднимал ворота вверх.       Далекая какофония усилилась, когда Утес Кастерли проснулся. «К оружию!» — крикнул кто-то из дальнего угла замка. «Старки! Они здесь! Они у наших чертовых стен…»       Стрела пронзила его горло. Он булькнул, падая со стены и вниз со скалы.       Старки действительно были у их стен. Десять тысяч Старков и Мартеллов во главе с Болтоном и Амбером ждали вне поля зрения, а теперь маршировали на Утес Кастерли с максимальным шумом.       Несколько сотен ждали ближе, вместе с Роббом и принцем Оберином, готовые броситься через ворота, как только они падут.       Теон взглянул на массивный отряд — они прошли всего четверть пути.       В замке протрубил рог. Грохот бронированых солдат наполнил воздух.       Теон шагнул вперед по узкой лестнице, Гельмар и еще пятеро были сзади и по бокам. Остальные крутили ворот так быстро, как только могли.       Рев разнесся по двору. «Я выпотрошу любого, кто в этой башне!» — крикнул Гора. «Я съем твое бьющееся сердце! Вы будете мечтать, чтобы ваши матери умерли, пока я буду…»       Гельмар кивнул Теону, его топоры были наготове, с них капала кровь Ланнистеров. «То что мертво, умереть не может».       Теон кивнул в ответ, надеясь, что никто не увидит, как трясется его меч. «То что мертво, умереть не может!»       С ревом люди Ланнистеров поднялись по лестнице. Теон все еще мог слышать, как Гора выкрикивает проклятия и смерти, но, к счастью, не мог разобрать слов.       И вдруг смог.       Теон повернулся, с ужасом глядя на другую башню. Гора был там. За внезапным облегчением Теона последовал приступ паники — он молился Утонувшему богу и тому, кого благоволит Санса, чтобы Дагмер продержался достаточно долго, чтобы ворота пали.       Перед Теоном стоял Цареубийца.       Прежде чем Теон успел среагировать, Джейме парировал атаку Гельмара, словно расступившаяся вода. Его меч проскользнул мимо топоров железнорожденного и вонзился ему в грудь. Прежде чем тело Гельмара упало на землю, Джейме повернулся, выбрав новую цель: Урзена. Гибкий железнорожденный отшатнулся назад перед легендарным мечником.       Остальные войска Ланнистеров прибыли, крича, за спиной своего лорда.       Теон знал, что ему нужен каждый из его людей до последнего, чтобы удержать оборону. Меч Джейме метнулся к Урзену; Клинок Теона отбросил его в сторону. Когда остальные войска Ланнистеров приблизились к железнорожденным, Джейме медленно повернулся к Теону, оценивая своего нового противника.       Теон махнул мечом. Джейме аккуратно отбил его.       Раньше, даже на поле боя и в плену, Цареубийца был полон язвительного остроумия. Но здесь, сейчас, когда Теон смотрел в его глаза, в ответ смотрели только смерть и запустение.       Джейме ударил. Теон едва уклонился. Джейме двинулся вперед. Теон упал назад перед ним.

***

      Лошадь Оберина тихо ржала в ночи. Похлопав ее по шее, он пробормотал утешения. Его копье лежало поперек седла, поводья были в руке, и он был готов мчаться галопом.       Ближайший к Утесу Кастерли участок укрытия все еще находился слишком далеко от холма. Низ ворот скрипнул, они наполовину опустились и захлопнулись. Слишком медленно. Оберин пошевелился, готовый вонзить клинок в горло Горы.       «Давай уже», — сказала Тиена со своей лошади позади него. Оберин улыбнулся, его дочь точно выразила его мысли.       Но он посмотрел направо, изучая человека, который ждал там. Робб сидел верхом на своем боевом коне, серьезный, спокойный и в каждом дюйме настоящий Король. По обе стороны от его лошади стояли лютоволки, светло-серый беспокойно ерзал, а темно-серый был терпелив, как и его хозяин.       Прежде чем отправиться сюда, Оберин мало думал о воинах Севера, которые точили свои клинки только против дикарей и борцов, недостаточно опытных, чтобы получать за это деньги на юге или востоке. Но в то время как силы Старков выглядели не очень, каждый мужчина вел себя с небрежной грацией ветерана. Они не размахивали мечами просто так; они прекрасно знали, что значит выпотрошить кого-то, проткнуть кого-то. Их Король, прежде всего.       «Ваше Величество», — сказал Карстарк справа от Робба. «Ворота. Они почти…»       «Еще нет», — уверенно ответил Робб, как будто его лучший друг не оказался в ловушке с другой стороны. «Мы идем слишком рано, их лучники перестреляют нас, как уток».       Обара горько вздохнула.       «Терпение, девочки», — сказал Оберин, улыбаясь. Всегда, для них. «Вы могли бы творить худшее, чем учиться у этого Короля».       Робб повернулся к Оберину, и если его улыбка была на грани нервного срыва, то больше из-за похвалы принца.       Синий шелковый шарф торчал из угла доспехов Робба. Оберин указал на него своим подбородком. «Носи его с гордостью. Мужчина, сражающийся за кого-то такого красивого, как она, — ужас на поле боя».       Улыбка Робба потеплела. «После встречи с Элларией, я уверен, твои враги согласятся».       «Именно», — ухмылка Оберина приобрела дикую окраску. «Хотя я не слышал жалоб. Тяжело жаловаться, когда ты мертв».       Но Робб больше не обращал внимания, его взгляд был твердо прикован к воротам. «Готовность!» — он кричал. Двести человек за его спиной поерзали в седлах, ослабляя мечи и хватаясь за копья.       Ворота опустились на три четверти, опустились еще...       «ВПЕРЕД!» — взревел Робб.       Как один, двести лучших воинов Старков и Мартеллов устремились к воротам. Дорога исчезала под грохотом копыт, ворота все еще открывались, и мчащееся войско почти настигло их…       Ворота пали.       Авангард Старков прорвался сквозь них. Ланнистеры заполнили двор, устремляясь к надвратным башням, к верхушкам стен. Оберин устремился к ним. Враг упал. Оберин пронзил его. Другого. Позади него его дочери сражались, как демоны, прикрывая его спину.       Их люди трубили в рога. С ответными гудками основная масса войск Старков атаковала их. Робб сражался в гуще битвы, его волк был рядом с ним. Ланнистеры съеживались и бежали от Молодого Волка, Короля Севера.       Но Оберина это не волновало.       «ГОРА!» — крикнул он сквозь лязг металла о металл. «Где же ты, Клиган! Трус! Убийца женщин и детей!»       Ланнистер пронзил ногу Оберина. Острие копья Мартелла отбросило лезвие того в сторону. С вращением копье вонзилось мужчине в шею. Оберин вырвал его, описав плавную дугу; брызнула кровь, когда Оберин вонзил лезвие в другого. «СЕГОДНЯ ТЫ УМРЕШЬ, КЛИГАН!»       Еще один Ланнистер бросился на Оберина — еще один Ланнистер умер.       На другой стороне двора показался Гора. Его тело заполнило дверной проем надвратной башни. Он был весь в крови и пене, как бык.       Сквозь битву Оберин встретился с ним взглядом. Он спрыгнул с седла, не замедляя шага, сметая всех на своем пути.       «Отец!» — взвыла Тиена. Она и ее сестры спрыгнули с лошадей следом за ним. Хлыст Нимерии щелкнул, когда она поймала мужчину, занесшего меч за спину ее отца. Копье Обары пронзило мужчину насквозь.       Оберин проигнорировал их. Он поднял свое копье, глядя на Гору снизу вверх. «Ты изнасиловал мою сестру. Ты убил ее. Ты убил ее детей».       Гора сплюнул, ухмыляясь. «Я насилую сестер многих людей. Убиваю много детей. Не могу сказать, что помню твою».       Взгляд Оберина не дрогнул, даже пока вокруг него бушевала битва. «Элия Мартелл. Я услышу, как ты произнесешь ее имя перед смертью».       Оберин атаковал. Его копье завертелось, вспыхнув, как молния, в его руках.       Гора стоял на своем и ревел. Его окровавленный палаш блестел.       Оберин ударил. Гора отбросил его в сторону и размахнулся, но Оберин уже переместился.       Мартелл рассмеялся, крутя копье, и повернулся назад. «Я буду наслаждаться, убивая тебя, Клиган».       Кто сказал, что война не может быть веселой?

***

      Теон отступил, а Джейме двинулся вперед. Его железнорожденные удерживали башню, мужчины снизу подкрепляли тех, кто защищал вершину лестницы в тот момент, когда ворота пали, но земля была усеяна мертвыми железнорожденными. Его люди – его смерти. Кровь текла из руки, бедра и пореза над одним глазом. На Цареубийце не было ни единой царапины. Теон был очень рад, что Робб отказался, когда Джейме предложил дуэль после битвы в Шепчущем лесу.       Рев битвы нарастал со двора. Ланнистеры больше не приходили на помощь, но Джейме продолжал наступать. Железнорожденный ударил его, пытаясь помочь Теону — Джейме отвел клинок так же плавно, как в танце. Теон развернулся, занося меч. Джейме заблокировал его клинок, затем железнорожденного, затем снова Теона, затем пронзил железнорожденного.       Трое железнорожденных остались сражаться рядом с Теоном. Он мог только молиться, чтобы Старки были здесь, чтобы его план сработал, чтобы их спасли…       Стук ботинок сотрясал башню. Лорд Карстарк шел впереди, дюжина Старков следовала за ним. Облегчение охватило Теона. Они были спасены, они были…       Джейме начал нападать. Теон заблокировал – но это был финт. Клинок Джейме повернулся, проскользнув мимо. Он впился Теону в бок.       Теон упал на одно колено. Карстарк был позади Джейме. Цареубийца повернулся, остановив клинок Карстарка. Прежде чем Теон встал на ноги, Карстарк был мертв. Он лежал на земле, из его рта сочилась кровь. Карстарк был надежным, разумным человеком. Теон любил его.       Теон снова поднял меч на Джейме. Другая рука сжимала кровоточащий бок, но клинок не дрожал. Джейме поднял бровь, увидев решимость Теона, — удивление было его первой выраженной эмоцией. Теон усмехнулся, сплюнув кровь в сторону. Но когда Джейме замахнулся, Теону потребовалась вся сила, чтобы парировать удар.       Джейме знал это. Его улыбка стала высокомерной, хищной, когда он ударял снова и снова, наслаждаясь тем, сколько усилий требовалось Теону, чтобы удержать его.       Затем сильным ударом Джейме отбил меч Теона.       Странное спокойствие охватило Теона. Так вот как я умру.       Джейме ухмыльнулся, его рука дернулась для удара…       Лютоволк прорвался через линию солдат. Он прыгнул на Джейме, вонзив клыки в его поднятую руку с мечом. Джейми обернулся, потрясенный… Леди прикусила сильнее и запрокинула голову. Джейме закричал.       Теон поднял свой меч и ударил рукоятью по голове Джейме. Он рухнул на землю. Леди несколько раз потрясла головой, все еще впиваясь зубами в руку Джейме, прежде чем, наконец, отпустила его. Она посмотрела на Теона, высунув окровавленный язык, глубоко дыша.       Тяжело прислонившись к стене, Теон на мгновение отдышался. «Хороший волк».       Леди насмешливо фыркнула и прыгнула обратно в драку.       Без Джейме, удерживающего линию в башне, остальные люди Ланнистеров пали. Теон хромал вниз по лестнице за Старками и тремя железнорожденными, пока они проносились мимо. Леди оставалась рядом с ним, рыча и набрасываясь на любого Ланнистера, который приближался к нему. Теон не мог не усмехнуться, думая, что после того, как сказал ей ничего не делать, Санса все же умудрилась оказать ему знак своей благосклонности. Лютоволк был лучше миллиона модных шарфов.       Во дворе по-прежнему бушевал бой. Старки хлынули через ворота неудержимым потоком. Даже через двор Робб казался гордым и высоким среди авангарда Старков, его могучий меч сверкал, а Серый Ветер расчищал путь вокруг него, пока они сражались.       Ланнистер атаковал Теона. Леди разорвала горло мужчины, прижав его к земле. Крик врага оборвался бульканьем. Другой заметил волка и поднял меч — клинок Теона заблокировал его. Он ударил солдата, скрывая, как сильно болел его левый бок, и быстро расправился с ним.       «В замок!» — Робб крикнул через двор, жестикулируя своим мечом в воздухе. «Искорените их всех до последнего! Обескровьте их!»       Вокруг Робба посыпались стрелы. Он наклонился, чтобы поднять щит — как стрела пронзила его грудь.       Робб в замешательстве посмотрел на оперенное древко. Он медленно рухнул на одно колено, а затем на землю.       Теон закричал.       Посыпались новые стрелы. Серый Ветер прыгнул на Робба, вызывающе рыча. Посыпались еще стрелы. Волк взвизгнул, когда стрела пронзила его лицо. Другая врезалась ему в бок. Серый Ветер пошатнулся.       Крик Теона превратился в настоящую ярость. Нарастающий гнев скрыл любую боль в его раненом боку. Он бросился на солдат, прокладывая себе путь к Роббу. Рядом с ним Леди зарычала со всей злобой и бросилась на врагов. Между волком и человеком, Ланнистер за Ланнистером умирал.       И все же сыпались стрелы.       И все же Ланнистеров осталось больше.

***

      Оберин крутил копье, наслаждаясь тем, как Гора проносится мимо него, тратя впустую всю энергию. На другой стороне двора возникло какое-то волнение, но Оберин не обратил на это внимания. У него были более важные дела.       «Скажи это!» — крикнул он, вонзая клинок в ногу Горы. Огромный человек застонал от боли. «Я услышу, как ты произнесешь ее имя перед смертью!»       Гора не ответил. С ревом он бросился на Оберина. Дорниец аккуратно отошел в сторону. Гора повернулся, пытаясь снова. Оберин промчался мимо, оставив Горе еще одну рану на ногах.       Он бросился на Оберина — Оберин отступил назад, наткнувшись на одну из своих дочерей.       Оберин отвернулся. Его копье скользнуло в подмышку Горы и пробило брешь в доспехах. Гора рухнул на одно колено, упершись рукой в ​​грудь.       Ухмыльнувшись, Оберин подошел ближе. «Элия Мартелл. Я услышу, как ты это скажешь».       Тяжело дыша, Гора что-то пробормотал. Звуки битвы вокруг них заглушали его.       «Что-что?» — Оберин сделал еще один шаг ближе.       «Я ВЫРВУ ТЕБЕ ЯЗЫК!» — Гора встал во весь рост, отбросив Оберина сапогом в грудь. Оберин прокатился по каменному полу двора. Над его головой Гора поднял свой меч. Могучим взмахом он пронзил землю. Оберин едва откатился в сторону.       Гора снова ударил. Копье Оберина почти отбросило его меч — оно задело его бедро. Оберин прошипел, вскакивая на ноги.       Встав, он развернул свое копье лезвием вниз и приготовился к следующему действию. «Я услышу, как ты произнесешь ее имя, Клиган!»       Напротив него Гора ухмылялся, тяжело дыша; кровь окрасила его зубы. «Если ты не заткнешься из-за какой-то дохлой сучки…»       Вместо того, чтобы нанести удар противнику, Гора поднял меч в сторону. Оберин сначала не понял, но потом, слишком поздно, он осознал.       Гора повернулся к Тиене.       «НЕТ!» — Оберин закричал.       Тиена повернулась к животному, испуганная криком отца.       Меч Горы обрушился на нее…       Затем с грохотом ударился о плиты; рука, бросившая его, обмякла.       Копье Оберина пронзило шею Горы.       Оберин с рычанием вытащил его; мокрый хлюп показался громче, чем бушующая битва. Гигантское тело с глухим стуком упало на землю.       Кровь текла из шеи Горы, окрашивая каменные плиты в ланнистерово-красный цвет. Оберин холодно посмотрел на него сверху вниз. По крайней мере, Оберин имел удовольствие наблюдать, как последние вздохи вырываются из Горы, умирающего у ног Мартелла. Месть Мартелла — последнее, что Гора когда-либо увидит.       Вытерев копье от крови зверя, Оберин воспользовался моментом, чтобы плюнуть на его труп.              «Тиена!» — позвал он свою дочь. «Следи за своей проклятой спиной!»       «Прости, отец!»       Наконец, он сделал паузу, чтобы осмотреть оставшуюся часть битвы. Его дочери яростно сражались, его угол двора был защищен как крепость. За ними сражался авангард, лучшие из его армии и Старки отдавали честь обоим королевствам, хотя и были в меньшинстве. И пока он смотрел, большая часть оставленной ими армии хлынула через ворота замка. Авангард больше не был в меньшинстве.       Оберин улыбнулся, вертя копье. Действительно, хороший день, чтобы убить несколько Ланнистеров.

***

      Последний Ланнистер перед Теоном рухнул, меч Теона пронзил его грудь. Вырвав свой меч, Теон упал на колени на камень двора, перед ним лежало тело брата.       «Робб!» — воскликнул Теон. Схватив упавший щит, он поднял его над их головами. В теле Серого Ветра проросли стрелы, и волк закачался на ногах. Леди рычала и огрызалась за спиной Теона, защищая остальных, когда он опустился на колени.       Сонно Робб повернулся к Теону. Он моргнул, не в силах сосредоточиться. «Теон?»       Теон сжал руку Робба, прижимая ее к своей груди. «Останься со мной, Робб. Не смей умирать».       «Битва…» — медленно сказал Робб. «Кастерли. Мы…?» — он судорожно вздохнул от раны в груди.       Теон крепче сжал его руку. «Мы побеждаем, Робб. Ты сделал это».       Робб попытался рассмеяться. Кровь брызнула на его губы.       Стрелы вонзились в щит. Тем не менее, Теон держал его, не представляя, что еще он мог сделать. Робб был слишком сильно ранен, чтобы двигаться. Во дворе армия Старков все еще сражалась, выигрывая битву, но с трудом.       «На помощь!» — Теон кричал. «Ваш Король пал!» — среди драки никто ничего не слышал.       Солдат прокрался мимо Леди. Теон быстро прогнал его. Серый Ветер бросился на другого.       «Одна стрела», — сказал Робб сквозь тошнотворный влажный смех. «Вот и все…»       Его глаза закрылись.       «Робб!» — крикнул Теон. «Не смей…!» — еще больше стрел вонзилось в щит. Он раскололся. Теон снова огляделся, ища помощи, кого угодно, что угодно!       «ЦЕЛЬ — ИХ ЛУЧНИКИ!» — лорд Болтон сидел верхом на своем боевом коне, армия Старков хлынула через ворота позади него. «Ваш Король в опасности! Люди Севера! Сплотитесь вокруг своего Короля!»       Его крик разнесся среди войск, когда они ринулись вперед. Они окружили Теона, отгоняя армию Ланнистеров от Робба. Десятки лучников вокруг Болтона подняли свои луки.       «ОГОНЬ!» – крикнул Болтон, взмахнув рукой вперед.       Стрелы Старков полетели к замку. На Теона больше не сыпались стрелы — лучники Ланнистеров были слишком заняты борьбой за свою жизнь.       Будь ты проклят, Болтон, ублюдок-садист, — подумал Теон, проткнув еще одного Ланнистера. За то, что всегда был так чертовски полезен.

***

      Санса слышала боевые крики на всем пути от палатки командующего. Столкновение было ужасным, крики были приглушены расстоянием, так что, как она ни напрягалась, она не могла разобрать слов.       Если бы она закрыла глаза, то вернулась бы в Битву Бастардов, наблюдая, как последний северянин умирает от мощи Болтонов. Закрыла бы их снова, и оказалась в битве при Черноводной, слушая далекие грохоты и взрывы дикого огня. Снова закрыла… и видела тьму крипты, окружавшую ее, слышала грохот и рев драконов, проносившихся сквозь камень над головой.       «Еще вина?» – предложила Эллария.       Санса вздрогнула, вернувшись в настоящее. Она покачала головой — ее первый кубок был таким же полным, как и в тот момент, когда она его наполнила.       Эллария пожала плечами и налила вино в свой. Несмотря на ее непринужденный вид, Санса могла видеть, как тряслись ее руки.       «Пожалуйста», — сказала Маргери. С легкой улыбкой Эллария наполнила кубок и другой девушки.       Маргери опустошила его одним глотком.       Подняв бровь, Эллария снова наполнила его. Она указала на кубок Вариса, который положил руку на него, глядя сквозь стену палатки, будто это могло предсказать будущее.       Крик пронзил ночь. Мужчина кричал, кричал и… ничего.       «Должно быть, он свалился со стены», — размышляла Санса. Она могла только надеяться, что он был одним из солдат Ланнистеров.       Маргери вздрогнула. Ее костяшки побелели, пока она держала ножку кубка, выпивая еще один стакан.       Эллария прошла через палатку мимо уставившегося на стену Вариса, к другой стороне и обратно.       Но взгляд Сансы остался на Маргери. Она была из Простора: вина у них было достаточно, чтобы купаться в нем — но ни разу за все те годы, что Санса знала девушку, она никогда не видела Маргери больше, чем за глотком выпивки.       В ночи раздался очередной грохот. Последовали новые крики.       Маргери снова наполнила свой кубок.       Санса подошла и опустилась на подушки рядом с ней. Маргери попыталась улыбнуться ей, но быстро потеряла способность. Она спрятала свою неуверенную улыбку за еще одним глотком.       Санса сжала свободную руку Маргери. Маргери удивленно посмотрела на нее. «Это лишь чувствуется так долго», — сказала Санса, едва сдерживая улыбку. «Но все закончится раньше, чем мы об этом узнаем. Робб знает, что делает. Это разумная стратегия».       Маргери сжала руку Сансы в ответ. Медленно она опустила свой кубок. «Ты сказала, что видела битву раньше».       Санса кивнула. Варис переместился на свой стул. «Да, моя леди», — продолжила Санса. «Все всегда говорят о том, как это страшно для мужчин, но никто никогда не упоминает, как тяжело всем остальным. Ожидание и незнание».       Маргери улыбнулась, собираясь ответить.       Боевой клич пронесся сквозь ночь. Девушки могли только надеяться, что это были их люди.       Маргери вздрогнула, потянувшись за кубком.       Санса сжала ее руку сильнее. «Он будет в порядке», — прошептала она, рискуя предположить.       На кратчайшее мгновение Маргери удалось изобразить улыбку. Затем она похоронила ее за другим длинным глотком. «Расскажи мне о ней. Битве, которую ты видела».       Санса колебалась. Они не видела ее в этой жизни. «Это было… грязно».       «Мне все равно», — отрезала Маргери. «Я просто хочу знать, что он…» — ее челюсти сжались. Она сделала еще глоток. «Я просто хочу знать».       Санса не могла догадаться, что хотела сказать старшая. Вместо этого она рассказала Маргери правду. «Это всегда более кроваво, чем ты думаешь. С отрубленными конечностями, лежащими вокруг. Мужчинами, плачущими по своим матерям, держащими тела своих сыновей. В войне нет ничего прекрасного. Думаю, для этого и существуют песни».       Маргери крепче сжала ее руку. «Это очевидно… опасно», — но она сказала это почти как вопрос, как бы надеясь, вопреки всему отчаянию, что ответ Сансы будет «нет».       Санса улыбнулась. «Не совсем, когда они талантливые фехтовальщики».       Маргери искоса взглянула на нее. «Как и Теон».       Санса кивнула. «И как Робб».       На мгновение Маргери зажмурила глаза и облегченно вздохнула. Затем ее глаза снова распахнулись, ее самообладание вернулось на место, и рука стала твердой, когда она налила еще вина.       Стук копыт проносился по земле, приближаясь все ближе. Маргери и Санса вскочили на ноги, все еще держа друг друга за руки.       Полог палатки распахнулся. Тиена шагнула вперед. Увидев свою мать, она ухмыльнулась. «Утес Кастерли наш!»       Эллария прижала дочь к себе, осыпая поцелуями ее мокрые от пота волосы.       Санса облегченно вздохнула. Маргери повернулась к ней, ее самообладание восстановилось, а фирменная понимающая улыбка появилась на месте. «Я думаю, все было не так уж и плохо, в конце концов».       Тиена рассмеялась из объятий матери. «Совсем неплохо! Мы почти не потеряли людей. О, но Робб Старк был ранен».       Мгновенно руки Сансы и Маргери сжались достаточно, чтобы сломать кость. Санса услышала ее голос, как будто он исходил от незнакомца. «Сильно?»       Тиена пожала плечами. «Не могу сказать. Теон выглядел расстроенным».       Маргери побледнела. Санса вышла из палатки, таща за собой Маргери. «Лошади!» — позвала она конюхов.       Вместе две девушки мчались в растущий рассвет.