Север Помнит

      Лошадь Сансы галопом взбежала по ступеням Утеса Кастерли, лошадь Маргери едва отставала от нее. Никакие охранники не удосужились остановить двух самых известных женщин в лагере Старков.       Тела усеяли двор. Кровь забрызгала ступени, стены…       Но у Сансы не было времени ни на что из этого. Она натянула поводья, ее лошадь заржала и резко остановилась. «Робб Старк!» — крикнула она солдатам Старков, утаскивающих мертвых. «Где...»       «Его подстрелили», — сказал солдат и сплюнул. «Не знаю, куда они его унесли».       Другой солдат покосился на нее. «Мы еще не закончили зачистку замка. Это небезопасно, принцесса».       Сердце Сансы забилось сильнее. «Просто скажи мне...»       Завыл волк.       Санса моментально соскочила с лошади. Леди стояла у входа в замок на другом конце двора. Кровь спутала ее шерсть. Санса бросилась к своему волку, а Маргери побежала следом.       Солдат встал перед девушками, вытягивая руку, чтобы остановить их. «Миледи, оставайтесь на месте и подождите, пока…»       «Прикоснешься ко мне — потеряешь руку», — отрезала Маргери.       Ошеломленный, солдат отошел.       Леди вернулась в замок. Девушки без вопросов последовали за ней.       Большой зал Утеса Кастерли, должно быть, когда-то был грандиозным, покрытым золотом и богатыми гобеленами. Теперь его облик был залит кровью. Крики умирающих наполняли воздух. Тем не менее, Леди шла к задней части, где множество лордов сгрудилось в кучу.       Санса снова потянулась к руке Маргери. За такой толпой не ждали хорошие новости.       «Дайте пройти!» — раздался голос Маргери. Немедленно лорды нырнули в сторону, кланяясь с бормотанием извинений.       Наконец последние разошлись.       Робб лежал на койке с бледной кожей и поверхностным дыханием. Вокруг его правого плеча была обмотана повязка с густым красным пятном посередине. Серый Ветер положил голову на неповрежденное плечо Робба, один глаз волка был зажмурен, и из него капала кровь.       Санса не могла дышать. Ее брат, Король Севера, после всего, что она сделала, все еще мог умереть. И Санса ничего не могла с этим поделать.       «Робб!» — Маргери упала вперед, схватив его за руку.       Слабо, Робб открыл глаз. На его лице мелькнула улыбка. «Марг…» — он вздрогнул.       «Не говорите, милорд», — сказал человек с мейстерской цепью. «Отдохните и попробуйте исцелиться».       Слезы текли по лицу Маргери, когда она прижала руку Робба к своей груди. Она запечатлела поцелуй на костяшках его пальцев. Робб еще раз слабо улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, смешивая улыбку со слезами.       Санса чувствовала себя опустошенной. Внезапно она была вынуждена противостоять всему тому, что она считала невозможным. Робб все еще мог умереть. После всего, что она сделала, одной битвы, одной стрелы и…       Не обращая внимания на удушающее ощущение собственной паники, Санса повернулась к мейстеру. Низким тоном она спросила: «Насколько все плохо…?»       Мейстер помолчал. «Он должен поправиться. Со временем, миледи».       Санса снова могла дышать. «Тогда мы дадим ему время», — она посмотрела на цепь мужчины, поняв, что есть только одно место, где Старки подобрали бы мейстера. «Вы служите Ланнистерам».       Он грустно улыбнулся. «Я служу Утесу Кастерли, миледи. Теперь, когда Ваш брат…»       Санса закатила глаза. «Вы служили Тайвину Ланнистеру большую часть своей жизни и ожидаете, что я поверю, что он позволит Вам быть кем угодно, только не человеком Ланнистеров?»       Мейстер снова помолчал, хмуро глядя на дерзкую девушку. «Миледи, я поклялся своим приказом служить Утесу Кастерли…»       «Как Вас зовут?»       «Мейстер Гартан, миледи».       Санса положила руку ему на плечо. «Спасибо, что присматриваете за моим братом, мейстер Гартан. Неважно, каковы Ваши чувства к Тайвину, я благодарю Вас за то, что Вы так верно выполняете свой долг перед Утесом Кастерли».       Он вежливо кивнул и снова повернулся к Роббу. Санса повернулась вместе с ним, успокаивая свой рваный страх при виде брата. Маргери держала руку Робба, проводя другой рукой по его волосам, тихо напевая себе под нос.       Робб спал, не замечая всего этого.       Позади Сансы зашевелились несколько северных лордов. Один шепнул другому: «И подумать только, мы волновались, что леди Маргери не заботится о нем. Она ухаживает за ним, будто тот уже принадлежит ей».       «Да», — ответил другой. Со смешком он добавил: «Хотел бы я, чтобы она так со мной обращалась».       Демонстрировала ли Маргери заботу о Роббе или действительно заботилась — никто не нуждался в комментариях. «Оставьте нас!» — рявкнула Санса на окружающих лордов. Пробормотав извинения, все разошлись.       Когда они ушли, остался один лорд. Он сидел в кресле у изножья койки Робба, половина его лица была залита кровью, и он смотрел на Робба так, словно мог заставить своего Короля жить одной лишь силой воли. На глазах у Сансы он отмахнулся от другого целителя.       Санса подошла к нему. «Теон…?»       Он не взглянул на нее. «Я пытался добраться до него вовремя. Я пытался, и…»       Она положила руку ему на плечо. Оно было в крови. Она посмотрела на остальную часть его тела. Было трудно увидеть кровь на темно-сером фоне его доспехов, но она покрывала его бок, ноги, капала в лужу под стулом.       «Теон», — ее голос прозвучал глухим от шока даже для ее собственных ушей. «Ты ранен. Тебе нужно…»       «Меня уже зашил мейстер», — его челюсти сжались. «Жить буду».       Санса снова положила руку на его кровоточащее плечо. Теон положил свою окровавленную руку поверх ее. Оба смотрели на раненого человека, о котором они так сильно заботились. Им ничего не оставалось делать, кроме как наслаждаться собственной беспомощностью.       «Миледи…» — к ней подошел мужчина чуть старше Робба, сжимавший свои руки. «Я искал своего отца, но здесь его никто не видел. Вы случайно не…?»       Санса моргнула, не в силах вспомнить ни его лица, ни того, почему он думал, что она знает его. «А Вы...?»       Он отвесил быстрый извиняющийся поклон. «Торрхен Карстарк, миледи».       Под своей рукой она почувствовала, как Теон вздрогнул. Он говорил с неохотой. «Я видел, как умер твой отец. Он спас мне жизнь — и был убит Цареубийцей».       Торрхен отшатнулся, словно его ударили. «Тем самым ублюдком, что убил моего брата. Ты отомстил за мою семью?»       Теон колебался. «Да».       Торрхен натянуто кивнул. «Полагаю, это делает меня лордом Карстарком...»       «Мои соболезнования Вашей утрате», — сказала Санса, ее губы шевелились почти бессознательно. «Можете просить о любой помощи, которую мы сможем оказать».       «Моя леди», — еще раз натянуто кивнув, Торрхен Карстарк пересек зал и направился туда, где лорд Амбер спорил с другой группой лордов.       «Кстати об этом», — сказал Теон, когда Карстарк ушел. Он мрачно посмотрел на Сансу, стоящую позади него. «Я планировал позволить Роббу решить, что с ним делать, но…»       «С кем?»       Теон поморщился. «Цареубийцей», — он понизил голос, что даже Маргери на другом конце кровати не могла его услышать. «Он не умер. На случай, если Робб захочет снова попытаться обменять его».       Санса закрыла глаза, пытаясь разобраться в новой информации. «Кто знает об этом?»       «Мои железнорожденные и любой из людей Карстарка, который был с ним, могут лишь догадываться, но не будут знать наверняка. Пока что, он все еще будет без сознания».       Санса кивнула, все еще раздумывая. «Ты ничего не сможешь сделать для Робба, сидя здесь. Но сохранение этого секрета поможет выиграть нам войну. Никому не говори. Замаскируй его и посади в камеру в Кастерли так глубоко, что сам Тайвин не будет знать, где его найти».       Теон нахмурился. «Ужасно много усилий для одного мерзкого, паршивого…»       «Пожалуйста, Теон», — сказала Санса. Он никогда не слышал, чтобы ее голос звучал так отчаянно. «Ты сможешь это сделать? Я не знаю, кому еще могу доверять».       Он ничего не сказал. Затем, после долгой паузы, он кивнул. «Твои советы всегда помогали, не так ли?»       Одновременно их взгляды метнулись к Роббу, его бледному лицу, застывшему в бессознательном состоянии. Война непредсказуема, — ранее Теон сказал Сансе. Но было тяжело вспоминать об этом перед ликом такой беспомощности. Наверняка, Санса знала что-то, могла…       «Он бы убил своего кузена, чтобы сбежать», — сказала Санса, и Теону потребовалось мгновение, чтобы понять, что она снова переключилась на разговор о Цареубийце. «Никогда не думай, что он не стал бы делать что-то», — что-то свирепое мелькнуло в ее глазах. «И никогда не рискуй своей жизнью ради него. Если мы потеряем ценного пленника — так тому и быть».       Потеряем. Это означает, что если ему придется убить Цареубийцу ради самозащиты, Санса поддержит его на каждом дюйме пути. Было приятно узнать.       Обычно он легкомысленно улыбался — сегодня не мог изобразить чего-то подобного. «Как прикажете, принцесса».       Санса ответила Теону самым формальным кивком, опускаясь на освободившийся стул. Все, что она могла делать, — это смотреть, как Маргери держит руку Робба, все еще проводя другой по его кудрям. Полная горя улыбка девушки всегда была такой восторженной, такой совершенной, что Сансе хотелось блевать.       Тяжелый стук сапогов послышался позади нее. «Миледи», — сказал лорд Амбер с усталым вздохом. «Новый лорд Карстарк настаивает на том, чтобы занять лучшие комнаты из-за жертвы его отца, и говорит всем остальным, что это в Вашей власти. Ублюдок даже не точил свой меч в бою, и он думает, что может просто…»       С усталым вздохом Санса встала. Не дожидаясь Амбера, она направилась к упомянутой группе лордов. Болтон коротко кивнул ей, как и новый лорд Карстарк. Леди Мормонт, лорд Хорнвуд и полководец Мартеллов, которого она не узнала, стояли рядом с ними. Амбер последовал за Сансой.       «Я так поняла, что есть спор из-за комнат?» — спросила Санса с предельной вежливостью.       Болтон улыбнулся. «Не о чем беспокоиться, миледи. Я все улажу. У Вас есть более важные дела, которыми нужно заняться».       «Я не целитель», — категорически ответила Санса. «Мне нечем заняться, кроме как делом моего брата вместо него. В чем дело?»       Карстарк пошевелился. «Вы сказали, что сможете помочь…»       Санса отвернулась от него, понимая, что здесь нет никакой надежды на прямой ответ. «Комнаты лорда Тайвина, конечно же, отойдут моему брату. Сколько их на следующем ярусе?»       «Две», — ответила Мейдж Мормонт. «Мертвой Королевы Ланнистеров и Цареубийцы».       «Которые, конечно же, достанутся леди Маргери и принцу Оберину в знак признания поддержки наших ближайших союзников», — сказала Санса. Полководец Мартеллов любезно кивнул.       «Мы, дети, сами до этого додумались», — гневно сказал Амбер. «Все проблемы возникают из-за пяти комнат под ними. Они должны достаться Болтону, мне, Хорнвуду, Мормонт и Вам».       Тут же последовали возмущения Карстарка и Мартелла.       «Почему так, лорд Амбер?» — спокойно спросила Санса.       Он мотнул головой в сторону Хорнвуда и Мормонт. «Они сражались в авангарде. Русе и я вели подкрепление, которое спасло все их шкуры».       «Разве я не дрался в авангарде?» — спросил Мартелл, его глаза пылали.       «Мой отец погиб, сражаясь там», — сказал Карстарк, еще больше разозлившись.       «Да, парень, а ты?» — ответил Амбер. «Я не верю, что ты обнажил свой меч, героически охраняя тележки с женщинами и детьми».       Карстарк потянулся за своим мечом. «Как ты смеешь...»       Санса встала между ними. «Комнаты перейдут лорду Хорнвуду, леди Мормонт и лорду Карстарку — за их семейную службу в авангарде», — сразу же последовали новые протесты, но Санса продолжила. «И одна в Ваш дом, милорд», — сказала она полководцу Мартеллов. «Вам или тому лорду, которому пожелает Ваш принц».       Он кивнул, успокоившись. Амбер и Болтон выглядели готовыми плеваться гвоздями.       «А пятая, миледи?» — спросил Болтон со своим обычным ледяным тоном. «Вам?»       «Нет, милорд», — ответила Санса с ледяной ноткой в ​​голосе. «Теону Грейджою. Ему и его железнорожденным, о риске которых вы, милостивые лорды, так быстро забыли».       По крайней мере, Амберу хватило приличия пристыдиться. Болтон вздернул подбородок, его взгляд не дрогнул.       Санса хотела бы быть более высокой четырнадцатилетней девушкой, способной смотреть свысока на этих бесполезных лордов. «Лорд Амбер, лорд Болтон, выбирайте те комнаты, которые остались. Что-нибудь еще?»       Карстарк снова заговорил. «Еда. Мы отчаянно нуждаемся…»       «Лорд Амбер», — сказала Санса, повернувшись к нему. «Мой брат поручил это задание Вам еще в дороге, не так ли?»       Амбер выглядел менее счастливым от того, что к нему обращаются, чем от того, что его игнорируют. «Да».       «Позаботьтесь о том, чтобы Ваша хорошая работа продолжалась», — Карстарк хотел было уйти, но она быстро добавила: «И лорд Карстарк. Помогайте лорду Амберу во всем, что он сочтет необходимым. Почтите доброе служение Вашего отца нашему делу».       Амбер одарил Сансу безрадостной улыбкой. «Я посмотрю, что подумает Ваш брат, когда он поправится».       «Без проблем», — любезно согласилась Санса. «А до тех пор Вы будете делать то, что приказывает следующий по старшинству Старк».       Почти вежливо кивнув, Амбер ушел. Остальные лорды последовали за ним — все, кроме Болтона. Он подошел ближе. «Миледи, если позволите, я не считаю разумным так открыто давить на северян. Ваш брат оставил меня присматривать за ними, зная толк в сильной, опытной руке. Они последовали за ним не с легкостью. А Вы, в общем…»       Он отпустил эту мысль, понимая, что даже незначительное отсутствие у нее опыта не принесет ей никакой пользы.       Санса подавила желание содрогнуться. Она не была так близко к нему с тех пор, как жила в Винтерфелле под его правлением. Ее разум начал отключаться, уходить в более безопасные места. Но она должна была… должна действовать… несмотря на ее желание стереть со своей кожи его присутствие — но только после того, как вонзить нож ему в сердце, как он вонзил Роббу.       «Лорд Болтон», — медленно ответила она, стараясь изо всех сил дышать через рот и избегать риска почувствовать его запах. Она не хотела, чтобы на поверхность всплывали более сильные воспоминания. «Я не верю, что мой брат действительно оставил Вас главным».       Когда Санса, наконец, осмелилась взглянуть на него, в его глазах она увидела ледяную злобу — быстро спрятанную. Он легко улыбнулся. «Тем не менее, в… отсутствие Вашего брата… поддержка его знаменосца будет для Вас бесценна».       Предлагает мне свою поддержку в обмен на назначение его заместителем командующего, — Санса отвела взгляд, делая вид, что думает. Вариантов было не много, если все лорды действительно были такими сварливыми, как сегодня. Или хуже.       Каждый враг Вам; каждый друг Вам.       Когда она оглянулась на Болтона, это была ее самая теплая улыбка. «Спасибо, милорд, за Ваше любезное предложение. Я полагаю, что мой брат оставил Вас ответственным за наши военные припасы и снаряжение. Без Вашей поддержки война давно была бы проиграна».       Улыбка Болтона в ответ была покровительственной — той, что он дал глупой девушке, которая неправильно его поняла. Определенно не той, что он дал бы сопернику, который уловил и хладнокровно остановил его игру. «Миледи».       Он зашагал прочь, хрустя сапогами по каменному полу.       Только когда он вышел из комнаты, Санса снова осмелилась позволить себе дышать.       Боги, этот человек был змеей. Если бы она хоть на мгновение отвела от него взгляд, его клыки вонзились бы ей в горло.       Но было и другое горло, о котором Санса переживала больше, чем о своем собственном. Робб лежал на своей койке и все еще крепко спал, а Маргери все еще сидела рядом с ним, хоть и переключилась на чтение книги вслух.       Санса отыскала нужную ей фигуру в углу комнаты. «Леди Мормонт?» — сказала она, подходя к устрашающей пожилой женщине. «Вы сражались в личной охране моего брата, не так ли?»       «Да, миледи», — ответил Мормонт. Она с мрачным видом засунула руки в карманы. «За всю пользу, которую это ему принесло. Боги хранят его душу».       Санса сглотнула. Он еще не умер — и она будет драться насмерть, чтобы сохранить его жизнь. «Мне было бы значительно легче, если бы Вы продолжали охранять его или назначали доверенных бойцов, которые не устали от сражений».       Мейдж улыбнулась. Медведица знала, как защищать детенышей. «Да, миледи. Пока в этих жилах течет кровь, ни один Мормонт не устанет охранять своего Короля. У Вас будет стража».       «Спасибо, леди Мормонт», — сказала Санса в глубоком реверансе. «Ваша верность не будет забыта».       На самом деле это не так. В последний раз Санса наблюдала, как вымирает Дом Мормонтов именно из-за их верности Старкам. Санса поклялась, что скорее умрет, чем позволит этому случиться снова.       Пока Мейдж и новые охранники Мормонтов расположились вокруг койки Робба, Санса снова заняла свое место у его ног, наблюдая за его спящим телом. Серый Ветер издал низкий стон сбоку от Робба. Леди легла рядом с волком и лизнула окровавленную морду Серого Ветра.       Все, что могла делать Санса, — это надеяться и молиться. ...       Цареубийца был там, где его оставил Теон. Ножом он отрезал пряди волос мужчины, максимально приблизив его к лысине и неузнаваемости. Затем он расстегнул дорогие доспехи Ланнистеров, зная, что ему нужно будет найти труп, чтобы надеть их на него.       «Ты, гигантский мешок с дерьмом», — сказал Теон, перекидывая одну из рук Цареубийцы через плечо. Другая рука представляла из себя месиво из крови и костей. «Больше проблем, чем ты того стоишь. Я захватываю целый замок, отбиваюсь от тебя, и мне все еще приходится иметь с тобой дело».       Теон швырнул Цареубийцу в повозку, наслаждаясь тяжелым треском его головы, ударившейся о дно. Затем он покатил его по замку, изо всех сил стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды. Теон не был вассалом, но большинство в лагере знало его в лицо… и не могло понять, что он делает, катя труп. Так быстро, как только мог, Теон свернул в лабиринты из коридоров, подальше от любопытных взглядов. Если бы кто-то из них сражался рядом с Карстарком, он мог бы догадаться, кого вез Теон. Догадаться — и все испортить.       Теон бросил Цареубийцу в одну из самых дальних клеток, убедившись, что она полностью пуста. Ланнистер застонал. Теон захлопнул за собой решетку, не в силах испытать ничего, кроме малейшего облегчения от того, что хороший козырь не был потерян.       На обратном пути он встретил женщину-целительницу, которая зашивала порез на ноге мужчины.       «Как у тебя с руками?» — спросил Теон.       Женщина недоуменно посмотрела на него. «Я зашила раны везде, милорд. А у Вас..?»       Теон просто жестом велел ей следовать за ним. Если Сансе нужен Цареубийца, Теон должен убедиться, что он не сгниет от ран на руке, прежде чем она сможет его использовать.       Как только они преодолели множество ступеней вглубь замка, Теон вошел в клетку с неузнаваемым мужчиной, не опуская меча. Санса предупредила, что Цареубийца способен на все. Теон не собирался игнорировать столь прямое предупреждение.       Целительница ахнула при виде руки Цареубийцы, упав на колени рядом с ним. Джейме застонал, но не пошевелился.       «Она почти сгнила, это…» — она осуждающе посмотрела на Теона, как будто рана была его виной. Теону лишь хотелось, чтобы остальная часть человека, убившего лорда Карстарка, выглядела как его изуродованная правая рука.       «Просто не дай ему умереть», — сказал Теон. «Никого не волнует, красиво ли это». ...       Медленно наступил следующий день.       «Санса?» — вырвался слабый голос.       Сонно Санса открыла глаза. Ей понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что она находится в полном мертвецов большом зале Утеса Кастерли. Где-то среди ночи Маргери удалилась в свои покои, а это означало…       «Санса?» — снова спросил голос.       Робб. Взгляд Сансы метнулся к нему. Ее брат выдавил слабую улыбку. «Вода?» — он попытался снова.       Она поднесла чашку к его губам, наблюдая, как он жадно пил.       «Как ты…» — эмоции сдавили горло, и ей пришлось повторить попытку. «Как ты себя чувствуешь?»       Робб хрипло рассмеялся. «Как будто меня подстрелили».       Санса могла только улыбнуться, чувствуя, как слезы, которые, как она думала, уже невозможно пролить, текли по ее щекам.       Взгляд Робба скользнул по его кровати, затем вернулся к Сансе. «Маргери. Она…?»       «РОББ!»       Словно одна только мысль могла вызвать ее, Маргери бросилась к возлюбленному через весь зал. Она упала на колени возле его койки, сплошь улыбаясь, плача и беспокоясь. И вдруг ее губы прижались к его губам, а ее руки зарылись в его волосы.       Санса внимательно изучала потолок. Он был золотым, что шокировало, и, что еще более шокировало, украшен львами. Очаровательно.       Влажные звуки продолжались, и Санса встала, стараясь отвести взгляд. «Отдохни, дорогой брат, и…»       «Подожди», — Робб на мгновение вырвался. «Не уходи слишком далеко. У меня есть планы, которые нужно обсудить».       «Планы?» — сказала Маргери, наклонив голову.       «Планы», — повторил Робб. «Свадебные. И…» — он взглянул на Сансу. «Еще кое-какие».       Маргери услышала только первое, ее внимание вернулось к жениху.       Санса кивнула, прекрасно его поняв, и оставила брата с невестой. Они смогут обсудит важные дела позже. ...       После недели отдыха мейстер, наконец, разрешил Роббу совершать короткие прогулки — хотя он сидел прямее, чем самая прекрасная дама, и любое движение болезненно стягивало рану на его груди.       «Хорошо», — поморщившись, сказал Робб, усаживаясь на стул. «Скажи мне, что мне нужно знать».       Даже военный штаб в Утесе Кастерли не избежал роскоши Ланнистеров. Десятки стульев с богатыми подушками стояли вокруг стола в середине, на котором были изображены все королевства Вестероса. Каждое из них имело различный тип инкрустированного дерева, с драгоценными камнями, обозначающими крупные города, и полосами из чардрева для дорог.       Робб положил жетон волка из серого мрамора на ромб, обозначающий Утес Кастерли. Он поставил двух рубиновых львов на Харренхолл. С каждым жетоном, представляющим десять тысяч человек, Робб округлял свои силы в большую сторону, включая и войско Оберина для этого. К сожалению, он мог округлить двадцать тысяч Тайвина в меньшую сторону.       Робб взял два жетона рыбы для Талли, поместив их на полпути к Кастерли. Рядом он положил пять роз для Тиреллов и переместил двух львов Ланнистеров из Харренхолла на дорогу сразу за союзниками Старков.       К счастью, в комнате была только Санса с Роббом, и она могла говорить свободно. Сказать ему то, что ему нужно знать? — как будто было что-то, что она предпочла бы больше. Санса улыбнулась, наслаждаясь тем, как приятно завоевать доверие Робба.       Она порылась в ящике с жетонами под столешницей. «Есть две вещи, которые тебе нужно знать. Первая…» — она вытащила один оникс, жетон дракона Таргариенов. Затем еще один. Затем еще.       Подойдя к столу для Эссоса в конце комнаты, Санса положила все три жетона на него.       «Реставрация Таргариенов?» — устало сказал Робб, проводя рукой по лицу. «Это будет проблемой. Особенно, если он придет с тридцатью тысячами человек».       «Она», — поправила его Санса. «И я не уверена, сколько людей у нее сейчас. Думаю, от десяти до двадцати тысяч. Но я знаю, что она идет с тремя драконами».       Робб рассмеялся. «Все Таргариены думают, что они драконы».       Санса наклонила голову. «Прямо сейчас, я думаю, они размером с небольшую лошадь. Но позже, когда она будет сжигать города заживо, их самым большим соперником окажется Балерион Черный Ужас».       Робб уставился на сестру. Он смотрел и смотрел. Но все же Санса не исправилась и не сказала, что это была непродуманная шутка.       «Вторая вещь?» — слабо сказал Робб.       Один из ящиков стола был заполнен обычными камнями — для восстаний, неназванных лордов или любых других целей.       Санса опустошила ящик и вывалила содержимое за Стену. Камни посыпались друг на друга, некоторые скатились со стола и с грохотом упали на пол.       «Белые ходоки», — ответила она. «Армия мертвецов. Они реальны, Робб, и они идут, чтобы убить нас всех».       «Это шутка?» — сказал Робб. «Отец казнил человека за то, что он бежал от Стены с ложными рассказами о ходячих мертвецах».       «Они не были фальшивыми», — ответила Санса. «Я видела их…» — она начала говорить о том, что видела собственными глазами, начала перечислять, как Теон погиб, сражаясь с ними; но не знала, сколько выложила, когда он уже ей не поверил.       «Ты видела это во сне?» — сказал Робб. «Они изменчивы, открыты для интерпретаций…»       Санса покачала головой. «Нет. Все это более реально, чем мы вдвоем, находящиеся здесь. Некоторые вещи изменчивы, а эти два факта — нет. Мертвые восстанут, и Дейенерис Таргариен пересечет Узкое море, взяв с собой чужеземные полчища и драконов».       Робб изучал силы Таргариенов на другом столе. «Насколько она открыта для переговоров?»       Санса хмуро посмотрела на карту Эссоса. Залив Работорговцев сверкал в свете из окна, выглядя гораздо красивее, чем следовало из названия. «С ней можно договориться», — неохотно признала Санса. «До определенного момента. Но есть также точка, когда она может сжечь каждого мужчину, женщину и ребенка в Королевской Гавани заживо драконьим пламенем, так что я бы не стала рассчитывать на ее доброе сердце при ведении переговоров».       Взгляд Робба обратился к Стене — и к морю нежити за ней. «Что еще ты можешь рассказать мне о них…?»       «Смерть», — уверенно сказала Санса, в чем он сомневался. «Вихты. Белые Ходоки ведут их. Любое не сожженное мертвое существо будет воскрешено, чтобы снова сражаться за них. Даже дракон», — Робб вздрогнул, и Санса продолжила. «Вихты умирают от драконьего стекла, валирийской стали или огня. Ни от чего другого. Белых ходоков можно убить только драконьим стеклом или валирийской сталью. Больше ничем».       «Валирийская сталь слишком редка...», — сказал Робб, поглаживая бороду. «Но драконье стекло…»       Санса коснулась острова Драконий Камень. «Я договорилась со Станнисом о доступе к почти неиссякаемым запасам. Если он сдержит свое слово, у нас будет много драконьего стекла».       Робб рассмеялся — и тут же вздрогнул, прижав руку к груди. Вместо этого он улыбнулся своей сестре. «Как давно ты планировала это?»       «С того дня, как приехала в Королевскую Гавань», — ответила Санса.       И Робб явно не знал, что с этим делать. ..       Что более важно, чем планирование сражений, теперь, когда их Король, казалось, уже не был на пороге смерти, люди Севера могли расслабиться.       Они сделали то, чего не удавалось ни одной армии до них, — они завоевали Утес Кастерли.       И торжество победы было пышным.       Раненых убрали из главного зала; на каждом длинном столе стояли тарелки с жареным вепрем, которых хватило бы всем командирам и почетным солдатам, набившимся в комнату. Выжившие солдаты снаружи должны были пообедать более изысканной пищей, которой Ланнистеры кормили свои войска.       Кулаки стучали по столам с оглушительным грохотом по всему залу. Робб махнул рукой, скрыв боль. Потихоньку все успокоились.       «Здесь есть ровно один человек, которому мы обязаны этой победой!» — объявил Король Севера с главного стола собравшимся людям.       Санса ухмыльнулась. Маргери сидела слева от Робба, Теон — справа, а Санса рядом с Теоном. Все это не было неожиданностью, учитывая, что Теон сидел на почетном месте. Она все равно подтолкнула его. Теон так же широко ухмыльнулся в ответ, немного порозовев вокруг ушей.       «ТЕОН ГРЕЙДЖОЙ!» — взревел Робб. Все мужчины в комнате ликовали. Их король поднял кубок в честь Теона, и его подданные последовали его примеру. «Без Теона мы бы до сих пор топтались в грязи и навозе, надеясь, что Талли и Тиреллы найдут к нам дорогу быстрее, чем Ланнистеры. Вместо этого мы пируем в собственных залах Ланнистеров!»       Больше кулаков стучало по столу.       За следующим ближайшим столом кулаки не шевелились. Один из железнорожденных фыркнул. «Они топтались в грязи, а Дагмер был бы жив».       От остальных трех железнорожденных донесся одобрительный ропот. Из первоначальных тридцати Теона остались только эти четверо.       Но Робб сказал что-то еще, и ответные возгласы заглушили все, что могла услышать Санса.       Робб не мог подняться на ноги, не морщась. «За Дорн! За принца Оберина, убившего самого свирепого из Ланнистеров!»       Аплодисменты были бурными. Никто не хотел сражаться с Горой — все они были просто рады, что Оберину это удалось.       Оберин встал, высоко подняв кубок над головой. «За Гору! Пусть он покоится в самом глубоком из семи адов!»       Смех и аплодисменты стали громче.       Его взгляд переместился, глядя на стол по другую сторону от Маргери. Он встретился взглядом с Сансой, ухмылка изогнула его губы, когда он снова поднял чашку. «И за принцессу! Красотку Сансу Старк, которая нашла проход в логово льва и призвала копья на север, чтобы они сражались за нее. За Красного Волка!»       «Красный Волк!» — повторили дочери Оберина.       Торрхен Карстарк поднял свою чашу. «Красный Волк!»       По залу поднялся клич. Санса не знала, что сказать. Ее вклад был секретом, был…       Криво ухмыльнувшись, Теон поднял чашку. «Красный Волк!»       Робб и Маргери, сидящие чуть дальше, улыбаясь и смеясь, сделали то же самое. «Красный Волк!»       Но когда Оберин произносил тост за ее имя, его глаза не отрывались от Сансы. Его черноглазый взгляд был яростным и бескомпромиссным; как будто знал что-то, чего не знала она.       Санса отвела взгляд, делая вид, что не заметила. Довольно скоро мужчины снова принялись за мясо и медовуху, забыв про свой странный клич. Варис перешел от лорда Амбера к Оберину, начав оживленную беседу на их краю стола.       «Теон!» — бодро сказала Санса. «У меня есть кое-что для тебя. Думаю, сейчас подходящее время».       Он отложил свой нож. «Тот платок, который ты пыталась мне дать?»       Она усмехнулась. «Платок, точно».       Вместо этого она вытащила сверток из того места, где прятала его под столом. Осторожно Теон развернул его. Он с любопытством поднял черную ткань, пока та разворачивалась перед ним.       Это был черный северный плащ с летним мехом — такой же, как у Робба. Однако под черным мехом, окружавшим шею плаща, по спине и бокам тянулась вышивка извивающимися серыми щупальцами кракена. Эмблема его дома в стиле ее народа и цветов Старков.       Старк и Грейджой.       Теон оторвался от него, потеряв дар речи.       «Ну, надень!» — сказала Санса довольная.       «Я… я не могу…»       Она подняла бровь. «Не можешь?»       И вдруг он накинул его себе на плечи. Ее захлестнула волна гордости. Возможно, только возможно, она смогла помочь ему провести тонкую линию между двумя их домами. Если бы прошлое было чем-то, от чего можно было отказаться, возможно, она уже это сделала.       Один из железнорожденных насмешливо посмотрел на Теона, делая еще один глоток эля.       К счастью, Теон этого не заметил. Когда он снова посмотрел на Сансу, его лицо могло соперничать с солнцем. Она лучезарно улыбнулась ему в ответ.       Амбер стоял нетвердо, сжимая в руке стакан. Другой его кулак стучал по столу. Медленно люди вокруг него погрузились в тишину.       «Вот сидит наш Король», — сказал Амбер, перемещая чашку и указывая ей на Робба. Разрозненные крики: «Король Севера!» — последовали за его комментарием. Амбер ухмыльнулась. «Да, он Король Севера. Но мы не на Севере, не так ли? Мы на Юге».       Робб нахмурился, не понимая, к чему клонит Амбер.       «А почему мы на Юге?!» — Амбер продолжал, увеличивая громкость.       Санса взглянула на свой стол, на людей за ним. Теон выглядел любопытным, Робб был обеспокоен, Оберин заинтригован, а Маргери была равнодушна. Варис стоял позади Оберина, выглядя почти… самодовольным. Интересно.       Амбер сплюнул. «Мы на чертовом юге, застряли здесь, потому что проклятые южные короли не оставят нас просто так! Они раздавят Север своими сапогами, пока мы не начнем лизать их! Если бы они удосужились осмотреться вокруг, поняли бы, что у нас вдвое больше людей! Может быть, даже в три раза больше, чем у этого старого омароголового Станниса!»       Аплодисменты подкрепили его слова. Амбер повернулся к остальной части комнаты. «Мы назвали Робба нашим Королем. И он был чертовски прекрасным Королем» — Амбер кивнул Роббу. Робб кивнул в ответ. «Теперь у нас под пятой Западные земли, а за нашей спиной — четыре королевства. Почему мы должны соглашаться на что-то меньшее, чем то, чего мы заслуживаем? Хватит Южных Королей!»       Санса едва могла дышать. Нет. Не может быть. Не здесь, не здесь!       Амбер сделал паузу, поднимая кубок выше. «За Железный Трон!»       «Сядь, Амбер!» — сказал лорд Хорнвуд. «Нам нет никакого дела до южной политики! Мы не можем…»       Напротив Амбера встала Мейдж Мормонт. «Волк на Железном троне!»       Карстарк вскочил на ноги. «За Железный Трон!»       Потом Болтон. «За Железный Трон!»       Скрип стульев разносился по залу, скандирование усиливалось по мере того, как каждый новый знаменосец присягал на верность делу.       «ЖЕЛЕЗНЫЙ ТРОН!»       Лорд Хорнвуд остался сидеть, хмуро глядя на окружавших его лордов.       Теон вскочил на ноги, подняв кубок. «За Железный Трон!»       Санса не вставала. Она с беспокойством посмотрела на главный стол. Выражение лица Робба было серьезным и задумчивым. Оберин был удивлен, его глаза все еще были прикованы к Сансе. А рядом с Роббом Маргери, казалось, взрывалась от возбуждения.       Робб посмотрел на свою невесту, все еще обеспокоенный. Маргери сжала его руку, прижала ее к груди… и кивнула. Внезапная решимость охватила Робба.       Нет, — подумала Санса, с ужасом наблюдая, как осознание происходящего охватило ее. Я не могу, не могу позволить…       Санса поднялась на ноги, жестом приказав мужчинам замолчать. «Благодарю вас за ваши добрые слова!» — кричала она сквозь рев. «Но мы не можем…»       Робб встал. Все мужчины в комнате замолчали. «Слишком долго мы страдали под властью южных королей. Хватит. Если Станнис не даст нам нашу свободу – Север заберет ее! За Железный Трон!»       Крики разнеслись по комнате. Амбер похлопал Мормонт по спине, взревев от ликования. Болтон удовлетворенно улыбнулся Роббу.       Рядом с Роббом никто не был счастливее его будущей королевы. «За Железный Трон!» — она присоединилась к аплодисментам, на ее лице светилось удовлетворение.       После того, как Робб тихо поцеловал ее, Маргери посмотрела на Сансу.       И улыбнулась.