Север Помнит

      Санса вошла в свои апартаменты, наслаждаясь успокаивающим звуком закрывающейся за ней двери и твердого дерева за спиной.       В темноте возникла фигура.       Санса схватила ближайший факел, собираясь позвать стражу…       Большая фигура вышла на свет.       Санса остановилась. «Бриенна? Что-нибудь случилось?»       Женщина-воин сжала свои руки, выглядя необычайно нервно. «Леди Кейтилин велела мне прийти сюда, к Вам».       Санса подошла ближе. «Моя мать? Она…»       «Она в порядке», — сказала Бриенна и остановилась. «Я… Тиреллы…»       Санса вздохнула с облегчением. «Они думают, что ты убила Ренли».       Бриенна печально кивнула.       «Матери нужно спрятать тебя от них».       Бриенна снова кивнула.       Санса улыбнулась, жестом подбадривая Бриенну. «Она была права, отправив тебя ко мне. Я знаю, что тебе поможет».       «Спасибо, миледи», — сказала Бриенна с душераздирающей благодарностью.       Они воспользовались запасными проходами в похожем на лабиринт замке. Санса попросила Бриенну подождать за углом, а сама вышла, чтобы постучать в дверь одной из самых красивых комнат. Было поздно, и ответа не последовало. Санса постучала снова, на этот раз громче.       С другой стороны послышался топот ног. Наконец дверь распахнулась. «Какого черта ты…»       Теон Грейджой стоял по другую сторону двери, растрепанный и только что проснувшийся. Он моргнул, глядя на Сансу, которая невинно улыбнулась в ответ.       «Я захотела прогуляться по замку», — сказала она совершенно бесхитростно, несмотря на поздний час. «Составишь компанию?»       Он тупо моргнул, глядя на нее. «Сейчас?»       Санса пожала плечами. «Ну, если ты уже проснулся…»       Закатив глаза, он отступил назад, чтобы схватить простой плащ и накинуть его на плечи. «Ладно, сумасшедшая. Пошли».       Она улыбнулась ему, борясь со счастливым спазмом в животе, когда он не смог удержаться от ответной улыбки.       «Наслаждайтесь прогулкой, милорд», — крикнул стражник Старков Теону, когда тот проходил мимо. Солдат одарил его понимающей улыбкой.       Теон ухмыльнулся в ответ, думая о темных углах и Сансе, пытающейся остаться с ним наедине. «Я думаю, что так и сделаю».       «Сюда», — сказала Санса и нырнула в боковой проход, ведущий ко входу для прислуги.       Теон скептически оглядел его, прежде чем последовать за ней внутрь.       Бриенна ждала с другой стороны.       Теон отпрыгнул назад. «Седьмое пекло!»       Санса зажала ему рот рукой. Постепенно Теон успокоился. Он посмотрел на Сансу, понимая, что его ночь будет не такой приятной, как он надеялся.       «Тот заключенный, за которым я поручила тебе присматривать», — осторожничая даже здесь. «Где он?»       Теон мотнул головой, и девушки последовали за ним. Им пришлось спуститься на два уровня вниз и пересечь почти половину замка, но он привел их к двери.       «Вот», — сказал Теон, отперев дверь и ногой распахнув ее.       Санса, наконец, одарила его своей собственной улыбкой, а не той, которую она изображала для стражи. «Спасибо, Теон. Извини, что разбудила тебя».       Его раздраженное хмурое выражение только усилилось. «Ты прогоняешь меня? Ты говоришь мне быть осторожным, присматривать за самым опасным человеком во всем замке, никогда не терять бдительности, а потом сама планируешь войти в его клетку — для чего? И только она будет присматривать за тобой?»       Бриенна пристально посмотрела на него. Конечно, она побеждала Теона каждый раз, когда они спарринговались, но…       Улыбка Сансы только стала шире. «Тогда, пожалуйста, останься. Ничто не поможет мне чувствовать себя в большей безопасности».       Теону пришлось отвести взгляд, зная, что его лицо покраснело.       Санса повернулась к Бриенне. «Я уверена, что ты сможешь сказать, кто это».       Войдя в его камеру, она ахнула. «Это...»       «Да», — сказала Санса. «Но, пожалуйста, предположи, что у каждой стены есть уши. Мы не можем доверить кому попало присматривать за ним, чтобы убедиться, что секрет не будет раскрыт».       Бриенна в шоке повернулась к ней. «Вы бы доверились мне? Миледи, Вы меня едва знаете!»       Теон полностью согласился. Ему очень нравилось быть единственным, кому Санса могла доверять, даже если ему не нравилось ежедневно приносить еду человеку, убившему лорда Карстарка.       «Я знаю, что твою преданность нельзя купить или продать», — серьезно ответила Санса. «И я знаю, как высоко ты ценишь свою честь. Ты не давала мне повода не доверять тебе, Бриенна. Пожалуйста, окажи мне столько любезности, сколько сможешь».       Бриенна долго молчала. Фигура в камере почти не шевелилась, даже когда дверь была открыта. «У него почти нет правой руки, и он выглядит так, будто его не кормили».       «Его кормили», — прорычал Теон и указал на груду заплесневелого хлеба рядом с ним. «Ублюдок уже несколько дней не ест».       Бриенна пристально посмотрела на Теона. «Ты не заставлял его?»       «Я не его мать», — огрызнулся он. «У нас у всех есть дела поважнее, чем нянчиться с… э…» — он не мог должным образом оскорбить этого человека, не выдав его личность этим «подслушивающим стенам». Теон был вынужден замолчать, кипя от злости.       Цареубийца наклонил голову, приоткрыв один глаз и взглянув на Бриенну, возвышавшуюся над ним. «Опять ты», — прохрипел он.       «Понятно», — тихо сказала Бриенна. «А то, что я прячусь, означает, что у меня нет занятий лучше, чем нянчиться с ним».       «Проследи, чтобы о нем позаботились, если сможешь», — сказала Санса. «Любая еда и лекарства, которые тебе понадобятся, твои, по моему распоряжению».       Теон снова впился в нее взглядом. Заключенный был Цареубийцей. Он не нуждался в ни чертовом баловстве, ни в слугах…       «Хорошо, миледи», — серьезно сказала Бриенна. «Можете рассчитывать на меня».       Теон фыркнул. Санса пристально посмотрела на него. Так же серьезно, как и Бриенна, Санса ответила: «Прими мою самую искреннюю благодарность».       Когда они оставили Бриенну позади и направились обратно на верхние этажи замка, Теон не смог удержаться от вопроса: «Что это было? Ты ужасно сильно заботишься о… ну, ты знаешь, кто он такой».       Санса поджала губы. «Я не совсем уверена. Есть ситуации, когда он мог бы быть полезен, когда ему можно бы было доверять, и ситуации, когда, ну… нельзя. Я понятия не имею, что нас ждет в будущем».       Теон покачал головой. «Я даже представить себе не могу, какую паутину ты плетешь».       Она улыбнулась, еще раз поблагодарив его за непоколебимую поддержку. «Знаешь, ты тоже ее плетешь».       Он поднял на нее бровь. «Да? И какую роль я готовлю для себя?»       Ее улыбка померкла.       Теон обнял ее, прижав к себе. «Не нужно становиться такой серьезной, принцесса. Как я уже говорил, меня совершенно устраивает, что я ничего не знаю».       Она вздохнула, прижимаясь к нему. «Ты когда-нибудь скучал по лесу? Бега, никаких планов или заговоров — только мили, предстоящие нам пройти, и компания лютоволка?»       «Каждый день», — ответил он. «По всему, кроме лютоволка».       Санса пристально посмотрела на него, и Теон поднял руки, сдаваясь. «Шучу! Я люблю твоего лютоволка; я обязан ей своей жизнью. Обязан тебе своей жизнью? Как вообще работает ваша связь?»       «Я не совсем уверена», — ответила Санса. «Она склонна делать то, что я хочу, хотя и по-своему. Я сказала ей присмотреть за тобой и Роббом, и я думаю, она знала, что ты нуждаешься в ней больше».       Они вошли в главный коридор, в одном конце которого группа солдат что-то оживленно обсуждала. Почти сразу один из них заметил две фигуры и замолчал, приближаясь к паре.       «Что теперь?» — пробормотал Теон, когда Санса отошла от него, выпрямляясь во весь рост с видом королевы. Это было бы более впечатляюще, если бы она не была на голову ниже приближающегося солдата. Теону пришлось подавить свое веселье.       «Принцесса», — сказал солдат, поклонившись ей. «Простите за вторжение, миледи, но ночью прибыл всадник, и никто не знает, что с ним делать. Нам следует разбудить Его Величество или…?»       «Я разберусь с этим», — сказала Санса и взглянула на Теона.       Он мог догадаться, что проблема не будет краткой. «Миледи», — сказал он и удалился.       «Милорд», — ответила Санса.       Ее глаза проследили за его спиной по коридору.       Солдат откашлялся.       «Отведите меня к нему», — сказала она властным тоном принцессы.       Он повел ее по коридору в главный зал, расположенный рядом со входом в замок. Санса нахмурилась. Если они оставили всадника здесь, это означало, что они ему совсем не доверяли. Возможно, она поступила глупо, приняв на себя ответственность за него…       Лицо со шрамами, которое она узнала бы где угодно, ждало у стены зала, его глаза были закрыты, пока он продолжал спать, несмотря на окружавших его охранников, незнающих, что с ним делать.       «Сандор!» — крикнула Санса и побежала к нему.       Он приоткрыл один глаз и медленно поднялся на ноги. «Пташка» — Пес криво улыбнулся. «Кажется, ты нашла себе клетку побольше».       Охранники беспокойно заерзали, все еще стоя между парой.       «Отойдите», — сказала Санса.       «Принцесса», — сказал один, нервно взглянув на Пса. «Вы, должно быть, не знаете, кто это. Он опасен и…»       «Да, я явно не знаю, кто он, поэтому и обратилась к нему по имени», — огрызнулась она в ярости. «Отойдите в сторону, или я сообщу ваши имена моему брату».       Солдаты расступились, осмелившись сделать лишь несколько шагов. Пес с удовольствием смотрел на них.       «Оставьте нас», — снова рявкнула Санса.       «Но, миледи…»       «Я неясно выразилась?» — сказала она, используя каждую унцию авторитета Серсеи.       С четкими поклонами солдаты вышли из зала.       Веселье Пса росло. «Кажется, у пташки выросли когти».       «Клыки», — поправила Санса с мягкой улыбкой. «Пташка всегда была волком. Просто иногда птичьи перья — это более легкий способ спрятать волчью шерсть».       «Похоже на то».       Он выглядел так же, как всегда, только устал от многочасового путешествия по пыльной дороге. Она не могла не насладиться его знакомым видом. До того, как Теон спас ее из Королевской Гавани, план Сансы состоял в том, чтобы уйти с Псом во время битвы при Черноводной. Это не был надежный план, и она понятия не имела, какой будет ее поездка и сможет ли он защитить ее; но она достаточно верила в него, чтобы попытаться.       Прежде чем она успела спросить, Пес объяснил: «Я пришел помочь вам, Старки, убить моего брата. Но, кажется, опоздал».       «Наши солдаты не поверили тебе, когда ты им это сказал, да?» — Санса ответила. «Я знаю, ты бы хотел присутствовать при его кончине…»       Пес фыркнул. «Я просто рад, что мне не пришлось самому убивать этого ублюдка. Я хотел бы пожать Змею руку, если ты не возражаешь, а потом я отправлюсь своей дорогой».       «Ты можешь остаться», — сказала Санса. «Старки приветствовали бы такого опытного бойца, как ты, и…»       Он покачал головой, поворачиваясь, чтобы уйти. «Ты видела, как хорошо Старки «приняли бы» меня. Я сыт по горло клятвами лордам. Я не проведу еще одну ночь, прислуживая в каком-то проклятом замке...»       Санса схватила его за руку. Пес остановился, глядя на нее сверху вниз. «Тогда оставайся моим гостем. По крайней мере, до свадьбы. Мяса и медовухи столько, сколько захочешь».       Он смотрел еще мгновение. Затем он отдернул руку. «Лучше пусть будет хорошей медовухой», — пробормотал он, проходя мимо нее в замок. ...       «Тот самый Пес?» — пробормотал ей Теон, когда они завтракали на следующее утро. «Правда, Санса? Я имею в виду, мой пленник — это одно, но…»       «Да, Пес», — пробормотала она в ответ. Встав со своего места за одним из маленьких столиков в большом зале, она помахала рукой. «Сандор!»       Солдаты повернулись и уставились на нее. Даже через весь зал Теон мог видеть, как Пес закатил глаза на ее выходки. Тем не менее, он направился в их сторону.       «Ты создаешь свою собственную армию», — пробормотал Теон в свою кашу.       Санса замерла, глядя на него сверху вниз. «Что ты сказал?»       «Ничего».       «Нет, ты не сказал ничего».       «Ты просто не согласна с Роббом», — сказал Теон. «И тебя окружает чертова куча союзников, число которых растет с каждым днем. Вот и все».       Она опустилась рядом с ним, опасаясь чужих ушей, даже несмотря на шум и смех. «Ты думаешь, я мешаю ему?» — прошептала она.       Теон поднял бровь. «А ты нет?»       Это ударило ее сильнее, чем пощечина. А вдруг это правда? Санса и сама не была уверена. Что считалось попыткой предотвратить ошибку, а что — заговором против ее лорда, ее короля, ее брата?       Пес плюхнулся на сиденье напротив них. «Жалкие мешки с дерьмом даже не выдают эль на завтрак. Сказали, что мне придется подождать до ужина с остальными. Что это за…»       «Парень», — позвала Санса проходящего мимо слугу, который остановился и тут же поклонился. «Эль для моего друга».       «Два», — поправил Пес.       «Три», — добавил Теон, упрямо глядя на Пса.       Слуга смотрел то на них, то на Сансу. Она улыбнулась. «Вы их слышали».       «Да, миледи», — слуга поклонился и умчался прочь. Меньше чем через минуту на их столе появились три эля.       «Вы только посмотрите на это», — сказал Пес, выпивая пену первой. «Очевидно, полезно знать сестру короля».       «Кто бы мог подумать, что принцесса пригодится?» — саркастически пробормотал Теон, делая глоток.       Они ели молча всего несколько мгновений, прежде чем лорд Карстарк остановился у их стола. «Миледи, у ворот какая-то суматоха. Я думаю, Вам лучше поторопиться».       Санса в одно мгновение вскочила на ноги, едва не бежа. Теон следовал позади, на ходу пристегивая свой меч. Пес шел позади всех, легко поспевая за ними своими широкими шагами.       Движение за окном привлекло внимание Сансы. Она остановилась, чтобы рассмотреть его получше. Несколько сотен солдат ждали у стен Кастерли под знаменами Баратеонов с пламенным сердцем...       Санса бросилась бежать во весь опор, сжав в кулаки юбки.       Когда она, запыхавшись, добралась до вершины стены, Робб уже стоял на ней, окликая солдат Баратеонов внизу. «У нас нет никаких дел ни с вами, ни с вашим королем», — заявил Робб. Его лучники окружили его, наложив стрелы на тетивы и направив их на ожидающих Баратеонов. Суровые люди с пиками ощетинились на каждом дюйме стен Утеса Кастерли — самое угрощающее приветствие, которое Санса когда-либо видела.       У Робба было десять тысяч человек внутри этого замка и еще семьдесят за его пределами. С Давосом прибыло едва двести. Если бы дело дошло до боя, то его нельзя было назвать таковым. Это была бы резня.       Оберин потянулся к ней, когда она пробегала мимо, и схватил ее за руку. «Это небезопасно, миледи, может начаться драка…»       Она вырвалась из его хватки. «Отпустите меня!»       Он так и сделал, отойдя в сторону и подняв руки. Было ли это больше связано с уважением к ее желаниям или с внезапным появлением позади нее Теона и Пса, она не могла сказать. Санса промчалась мимо зубчатых стен.       «Я не сказал, что у меня дело к вам», — обратился Давос к Роббу. «Я сказал, что у меня есть подарок для лорда Грейджоя. Думаю, он был бы ему очень рад».       «Правда?» — ответил Робб. «И вы думаете, я впущу вас внутрь, чтобы отдать его?»       «Что ж, это было бы вежливо», — крикнул в ответ Давос. «У меня начинает болеть горло».       «Теон здесь!» — сказала Санса, спотыкаясь и останавливаясь рядом с Роббом. Его солдаты искоса поглядывали на нее — она их игнорировала.       Робб едва взглянул на нее. «Не сейчас», — повысив голос, он продолжил: «А что ваш Король Станнис думает об этом подарке?»       «Не могу сказать, что ему понравилось его дарить», — ответил Давос. Он сделал паузу. «Вы уверены, что не предпочтете поговорить внутри?»       «Робб», — сказала Санса более решительно. «Послушай его, пожалуйста. Ты же не хочешь, чтобы его условия выкрикивались перед всеми твоими людьми…»       Это наконец привлекло внимание Робба. «Открыть ворота!»       Болтон с резким удивлением оглянулся, когда ворота начали подниматься. Мгновение спустя он расслабился. «Конечно. Десница Короля станет отличным заложником».       «Нет», — легко ответил Робб и понизил голос. «Сир Давос находится здесь по условиям переговоров. Он находится под моей полной защитой».       «Переговоров?» — с отвращением сказала Амбер. «Вы не можете всерьез говорить мне, что Север не продержится и одной луны, прежде чем сдастся? Наши клинки еще не вкусили крови Баратеонов и…»       Робб выглядел таким же усталым, как и Санса. Баратеоны долгое время были союзниками Старков, независимо от того, что Тиреллы думали о Станнисе. Робб говорил со своей обычной дипломатичностью. «Переговоры далеки от капитуляции. Вы бы отказались от подарка, лорд Амбер, не узнав предварительно, что это было?»       «Я мог бы», — яростно пробормотал он. «Если бы он исходил непосредственно от руки того, кто пытался меня убить».       Робб воспользовался последним моментом, ожидая, пока поднимутся ворота, чтобы взглянуть на Сансу.       «Сделка, о которой я договаривалась», — быстро прошептала она. «Это принесло Станнису Железный Трон».       Лицо ее брата посуровело. «Ты играешь слишком многими сторонами в этой игре, Санса. Они не могут победить все», — он спустился по ступенькам, его северный плащ развевался на ветру позади него.       «Я знаю», — прошептала она про себя. «Я просто не хочу, чтобы наша проиграла».       Теон потащил ее вниз по ступенькам за собой. «Пошли».       И снова Пес последовал за ними, не дожидаясь приглашения. Санса не могла быть более благодарна им обоим.       Робб, Санса, Теон, Пес и Оберин ждали во внутреннем дворе, пока решетка поднималась на последние несколько дюймов. По краям двора солдаты Старков приготовили копья, Талли, Мартеллы и Тиреллы среди них потянулись за копьями и мечами. Санса покачала головой. Подготовка — это одно, но это было не что иное, как запугивание.       Лошадиные копыта стучали по камню, пока Давос вел свой отряд внутрь. Баратеоны настороженно оглядывались по сторонам, проезжая сквозь ощетинившихся солдат, готовящимися проткнуть их насквозь. Давос спешился на дальнем конце двора и легко прошел остаток пути пешком. Его собственные солдаты последовали за ним; Давос остановил их.       «Ну, не могу сказать, что это был прием, которого я ожидал», — сказал контрабандист, протягивая руку.       Робб не пошевелился.       Теон наклонился вперед и сжал руку Сиворта. «Рад снова видеть Вас, сир Давос. Но я не думаю, что Вы слышали о нашей армии или о том, что Король Робб…»       «Заявил претензии на трон Короля Станниса?» — ответил Давос, пожимая Теону руку. «Да, парень. Я услышал это по дороге. Но сделка есть сделка, и я дал слово Станнису», — он с беспокойством взглянул на все еще молчащего Робба. «Если только Север не захочет добавить к нарушению соглашения восстание».       «Вы здесь под моей защитой, сир Давос», — сказал Робб. «Я не предлагаю это легкомысленно».       «Я знаю об этом», — сказал Давос с кривой усмешкой. «Если ваши люди решат, что сейчас подходящее время, чтобы начать крестовый поход против моего короля, вы будете вынуждены отомстить за меня. Премного благодарен».       Оберин протянул руку контрабандисту. «Я не верю, что мы встретились, сир Давос. Оберин Мартелл».       «Змей», — сказал Давос, беря его руку. «Вы проделали великолепную работу против Горы», — его взгляд метнулся к Псу, стоявшему позади Сансы. «Прошу прощения, Клиган…»       «Почему все продолжают думать, что я разозлюсь?» — ответил Пес. «Я здесь с чертовыми Старками, не так ли?»       Оберин посмотрел на него и кивнул. Пес кивнул в ответ.       «Какой подарок Вы нам привезли, сир Давос?» — сказал Робб, почти постоянно хмурясь.       Давос нахмурился в ответ. «Конечно, согласованный».       На челюсти Робба дрогнул мускул. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не сводить глаз с контрабандиста и не пялиться на сестру. «Конечно».       Двери замка открылись. Маргери вышла вперед, закутанная в развевающиеся шелка, Лорас был рядом с ней. Ее улыбка сияла для ее будущего мужа, ее глаза зорко скользили по расположению войск. И она едва удержалась от того, чтобы не перебежать через двор, чтобы присоединиться к дискуссии. Конечно, она уже слышала о подарке Баратеонов — и была бы категорически против него.       «Я слышал, что Вас можно поздравить», — сказал Давос, приподняв одну бровь.       «Спасибо, сир», — едва вежливо сказал Робб. «Один момент», — схватив Сансу за руку, он грубо оттащил ее в сторону.       «Ты видишь, в какое положение ты меня ставишь?» — прошипел он ей сквозь улыбку.       «Теон сказал, что тебе лучше не знать подробностей», — прошептала Санса в ответ. «Если бы ты хотел…»       Взгляд Робба метнулся к Маргери. Она была почти рядом с ними. «Могу ли я доверять тебе?» — он прошептал.       Этот вопрос заставил ее похолодеть. Она заслужила его недоверие. «Всегда, Робб», — сказала Санса — и имела это в виду.       Кивнув, он направился обратно к группе. Санса осторожно последовала за ним.       «Маргери, любовь моя», — сказал Робб, наклоняясь, чтобы поцеловать ее руку.       Маргери взяла его под руку, прислонившись к его плечу. «Робб, дорогой. До меня дошли самые странные слухи о прибывших в наш замок».       «Они были правы. Позволь представить сира Давоса Сиворта, десницу короля Станниса Баратеона».       Рука Лораса потянулась к мечу. Бровь Маргери приподнялась. «В самом деле?»       «Во плоти», — сказал Давос с натянутой улыбкой. «Я думаю, что это были осадные линии вашего отца, через которые я когда-то контрабандой провозил лук».       «Так и было», — напряженно сказал Лорас.       Улыбка Давоса стала напряженнее.       «Сир Давос прибыл для переговоров», — сказал Робб Маргери. «Я уверен, что нам всем интересно, что он скажет. Санса, ты позаботишься о его жилье? Я уверен, что нам будет что обсудить в ближайшие дни».       «Конечно, Ваше Величество», — кротко ответила Санса.       «Я уверена, что моему отцу будет что ему сказать», — сухо сказала Маргери.       Робб рассмеялся. «Конечно. Всему свое время», — он повернулся обратно к замку. Маргери, державшаяся за его руку, была вынуждена повернуться вместе с ним. Робб продолжил: «Лорас, ты говорил, что твоим войскам нужен лучший доступ к пастбищам?»       Бросив последний взгляд на Давос, Лорас последовал за Роббом. «Да, Ваше Величество. Когда они пытаются покормить лошадей, они…» — Тиреллы и Робб вернулись внутрь.       Робб полностью предоставил Давос Сансе — и любым коварным планам, которые она решила состряпать. Вера брата в нее оставила теплый отблеск в ее груди.       «Странный человек, твой брат», — Давос взглянул на Сансу. «Хотя короли часто таковы».       «Конечно, сир», — сказала Санса, все еще изображая кротость. Оберин ухмыльнулся ее уловке. «Хотели бы Ваши люди остаться в казармах или чтобы им показали свободный участок земли?»       «Последнее», — ответил Давос, следуя за ней, когда она повела его к замку через совершенно другой вход, отличный от входа Тиреллов. «Хотя я оставил бы десять при себе, если это не обидит Вас, принцесса».       «Нисколько!» — беспечно сказала Санса. Давос жестом подозвал их к себе, некоторые несли коробки и ящики.       Оберин свистнул, и десять солдат Мартеллов покинули свои позиции и присоединились к ним.       Увидев вопросительный взгляд Давоса, Оберин объяснил. «Я мало ссорюсь с вашим королем и не присягаю другому. Если Вы не возражаете, сир Давос, я полагаю, что стража Мартеллов будет… полезна».       Давос приподнял бровь. «Как ни странно, у меня нет ни малейшего возражения».       Санса показала ему его комнату, оставив Давоса в непосредственной близости к своей собственной части утеса Кастерли. Хоть она доверяла Роббу и его слову, она не доверяла его знаменосцам, а тем более знаменосцам его союзников Тиреллов.       Но ей все равно требовалось уединение, если они с Давосом собирались что-то обсуждать. Выйдя из его новых покоев, Санса повернулась к Оберину. «Милорды, если мне будет предоставлена ​​минутка…»       Оберин похлопал Пса по плечу. «У меня есть дорнийское красное, которое я сберег, если Вы не откажетесь разделить его со мной».       Пес поднял бровь и, не сказав ни слова, последовал за ним. Солдаты Мартеллов остались снаружи, а Давос, его люди, Санса и Теон вошли в комнату.       Давос повернулся к Теону, его глаза неуверенно метнулись к Сансе. «Лорд Грейджой. Можем ли мы… поговорить?»       Теон в замешательстве повернулся к ней. Прошло некоторое время, прежде чем пришло понимание. «О! Все в порядке. Вы что-то привезли мне?»       Давос кивнул своим людям. Двое из них открыли самый большой ящик. Один из них просунул руку внутрь, помогая карлику подняться на ноги. Санса не смогла сдержать улыбку, узнав Подрика под доспехами Баратеонов.       Тирион моргнул от яркого света в комнате, прикрыв глаза рукой. «Не так я представлял себе возвращение в Утес. Я слышал, что должен благодарить Вас за это, лорд Грейджой».       Теон не был уверен, что сказать. Он сдержанно кивнул. «Не за что».       «Должен сказать, я был немного озадачен, когда узнал, что Король Станнис пощадит меня», — продолжил Тирион. «Он, конечно, хотел отрубить мне голову за мои преступления, связанные с помощью Ланнистерам, но, видимо, Старки произвели на него особое впечатление, поскольку мое благополучное возвращение было их единственным условием…» — Тирион в замешательстве нахмурился, глядя на Теона. «Я совершенно уверен, что во время моего пребывания в Винтерфелле я не сделал ничего более значительного, чем оскорбил каждого человека там».       Судя по стиснутым челюстям Теона, он наверняка был одним из них. «Да».       Тирион ждал. Больше ничего не последовало. «...и вам всем нравится, когда их оскорбляют?»       Давос налил себе в кубок вина из кувшина, стоявшего на боковом столике. «Старки передали нам информацию о твоей защите Королевской Гавани, Тирион. Очевидно, они были тебе за это благодарны…»       «Потрясающее достижение, поскольку я никогда ничего им не говорил», — резко ответил Тирион.       Давос закатил глаза; у них явно было достаточно времени в дороге, чтобы спорить по этому поводу, но они ничуть не приблизились к согласию. «Или как им удалось проникнуть в Кастерли…»       «Подвиг, которому я должен снова поаплодировать за то, что они сделали меня соучастником без какого-либо моего собственного участия или согласия».       Давос вздохнул. Он предложил кубки Тириону, Теону и Сансе. «Твой отец так на это не посмотрит».       Приняв свой кубок, Тирион сделал паузу, вглядываясь в его глубину. «Нет, он наверняка этого не сделает», — прошептал он. Он перевернул кубок, допив его содержимое одним длинным глотком. Он вернулся к столу и налил себе еще.       «Перейдем к делу», — сказал Давос, кивая на разных солдат. Они вынесли вперед три оставшихся ящика, открыв их крышки. Санса не смогла сдержать вздох. Драконье стекло блестело внутри, целое, разбитое на кусочки, и для Сансы это было еще красивее, чем если бы оно было драгоценным камнем.       Давос взглянул на нее, прежде чем снова повернуться к Теону. «Король Станнис был очень благодарен за Вашу помощь», — позади Давоса Тирион фыркнул в перерыве между выпивкой. «Он хотел выразить свою благодарность так, как я сказал, что Вы больше всего ее оцените», — Давос переводил взгляд с Теона на Сансу. «Это… то, чего Вы хотели?»       «Э-э…» — Теон отчаянно старался не смотреть на Сансу. «...да».       Санса не могла остановиться. «Есть еще?»       «У нас целый остров полон этого, миледи», — ответил Давос. «Я бы назвал это бесполезным камнем, но это было бы оскорблением для камней. Мы не можем с его помощью строить, не можем сражаться, не можем торговать… по крайней мере, не могли до сих пор. Нам со Станнисом очень любопытно, почему это так».       Она продолжала вежливо улыбаться, пытаясь решить, что она может рассказать. Им нужна была помощь Станниса против мертвых, но наиболее вероятным результатом рассказа Станнису о мертвых было бы то, что ей не поверят. Еще нет. И тогда все, в чем убедился бы Давос, — это отчаяние Севера в своем безумии. Особенно после объявления войны, единственным логичным решением было… скрыть от них правду.       Санса хлопнула ресницами, втягивая в себя каждую унцию невинности пятнадцатилетней девочки. «Я ужасно люблю этот камень, сир Давос. Мой брат настолько любезен, что подшучивает над мной, а я мало где могу его достать. Я мечтаю покрыть все башни Винтерфелла драконьим стеклом. Только подумайте, как бы он блестел на зимнем солнце!»       Теон посмотрел на нее так, будто она сошла с ума.       Улыбка Давоса была вежливой, хотя и покровительственной. «Конечно, принцесса. Если это все, что Вам нужно, тогда…»       «О, нет, сир», — продолжила Санса. «Все башни Винтерфелла. Этого вряд ли хватит и на долю одной. Север с радостью продолжит выполнять условия нашей сделки за большее количество драконьего стекла».       Теон выглядел так, словно ему хотелось умереть, чтобы избежать этого разговора.       Санса не переставала улыбаться.       Давос нахмурился. «Я… понимаю. Что ж, тогда получается, что Ваш брат объявляет нам войну с одной стороны, и пытается заключить сделку на драконье стекло с другой».       «Я считаю, что сделка уже заключена, сир», — сказала Санса. «Что мы могли бы добывать драконье стекло на вашем острове за справедливую плату. И поскольку вы знали, что в этом соглашении не подразумевался преклон колена, я не понимаю, как военные действия могут что-либо изменить».       Теперь Давос смотрел на нее так, как будто она сошла с ума. «Вы просите нас позволить людям в тылу врага добывать красивый камень для ваших башен в нашем родном замке?»       «Не думаю, что я о чем-то прошу», — продолжила Санса. «Вы сказали, что Ваш Король благодарен за нашу помощь. Я ожидаю, что он сдержит слово, данное в нашей сделке об этой помощи».       Позади Давоса Тирион держал свой наполовину наполненный кубок, глядя на Сансу так, будто она случайно сбросила с себя кожу и пошла танцевать по комнате в одних костях.       Хмурый взгляд Давоса усилился. «Король Станнис — самый благородный человек, которого я когда-либо знал или слышал, но даже он должен воздерживаться от соблюдения таких условий».       Санса наклонила голову. «В таком случае я уверена, что Север был бы готов принять драконье стекло, добытое вашими людьми, а не нашими. Вместо справедливой платы, как было предложено, мы бы удвоили ее — и заплатили бы вес драконьего стекла северными кедрами. Это для Вас приемлемо?»       Тирион начал смеяться. Он смеялся и не мог остановиться. «Вы все сумасшедшие! Меня схватила одна шайка безумцев и продала еще более худшей!» — его смех продолжался, пока он вытирал глаза. «В Винтерфелле нет планов строительства башен из драконьего стекла, не так ли, леди Санса?»       Санса остановилась. Ну, в любом случае это была глупая уловка. «Нет».       Тирион улыбнулся. «И Вы не собираетесь сообщать Давосу, для чего вам оно на самом деле нужно, верно?»       Санса улыбнулась в ответ. «Нет».       Он кивнул. «Видите, сир Давос? Даже Север может быть разумным».       Давос провел рукой по лицу. «Хорошо, мы возьмем полезные кедры за бесполезный камень».       «Даже если мы находимся в состоянии войны?» — Санса настаивала.       Давос криво ухмыльнулся. «Особенно, если мы находимся в состоянии войны, миледи. Эти кедры будут чертовски полезны для постройки кораблей, которые можно будет использовать против вас».       Санса кивнула; именно поэтому она их предложила. Несколько дополнительных кораблей, с которыми нужно сражаться, были ничем по сравнению с наличием драконьего стекла для борьбы с мертвыми. Кроме того, если Дейенерис в конечном итоге вернет себе родной дом Таргариенов, Драконий Камень, Санса будет есть ржавые гвозди, лишь бы не вести переговоры о драконьем стекле с ней. В прошлый раз это стоило Королю Севера преклонения колена.       Все мужчины в комнате смотрели на Сансу, как на сумасшедшую. Теон покачал головой.       Сансу это не волновало. Что бы ни случилось между Роббом и Станнисом, Север получит свое драконье стекло. Она могла только улыбаться. ...       Теон обнаружил, что единственное, что изменилось для Робба при взятии Утеса Кастерли, – это то, что он сменил пребывание в командирской палатке на пребывание в офисе, пусть и роскошном.       Войдя, Теон постучал в дверь, и Робб махнул ему рукой, не переставая писать свое послание.       «Я так понимаю, переговоры с Давосом прошли успешно?» — сказал Робб, сворачивая свиток и запечатывая его.       Теон остановился. «Драконье стекло у нас есть, если ты это имеешь в виду».       Робб кивнул. «Отлично».       Теон вздохнул; он ждал ярости Робба и никогда не ожидал, что тот поймет безумие Сансы. «Однако Санса обменяла на него кедры».       Робб резко взглянул вверх. «Они нам понадобятся. Мы не можем отдать кедры нашим врагам, Давос… ах», — он замолчал с улыбкой.       «А?»       Все еще улыбаясь, Робб объяснил: «Она дала Давосу то, чего он хотел, даже во время войны, чтобы быть уверенной, что ничто не помешает им отправить нам драконье стекло. Умно».       В Старках было что-то по-настоящему пугающее — особенно, когда они работали вместе. Теон обнаружил, что даже не хочет знать, почему их так сильно заботит этот дурацкий камень.       Робб развернул еще один свиток, пробежав по нему глазами. «Это все? Или ты хотел поговорить со мной о чем-то еще?»       Теон подошел ближе. «Вообще-то о том, что сказала Маргери».       Робб напрягся. «Она что-то сделала? Я знаю, что они ненавидят Баратеонов, но…»       «Нет. Просто фраза, которую она сказала. «Наш замок»».       Медленно Робб положил свиток.       «Утес Кастерли», — пояснил Теон. «Она разговаривала с тобой и назвала это «нашим замком»».       «Да», — ответил Робб неторопливо. «Мы взяли Утес Кастерли. Теперь он наш».       Теон подошел к столу. «Ты предложил моему отцу Утес Кастерли за помощь».       «И он отказался оказать эту помощь», — сказал Робб.       «Железнорожденные не дают — они забирают. Мы с моими железнорожденными взяли Утес Кастерли согласно сделке, которую ты заключил с моим отцом».       Робб нахмурился. «Вы справились не одни, Теон. Вы впустили нас, сражались вместе со всеми нами. Конечно, смело, но…»       Теон наклонился к столу Робба. «Твое предложение моему отцу не заключалось в том, чтобы действовать в одиночку. Оно заключалось в том, чтобы работать вместе с вами. Точно так же, как это сделал я».       «Ты использовал знания Сансы, чтобы сделать это. Ты не пришел с людьми и флотом кораблей…»       «И почему, по-твоему, она дала мне эти знания?» — Теон едва мог удержаться от раздражения. «Ты хотел союза с железнорожденными. Они не будут принимать подачек и не потерпят, чтобы их считали слабыми. Если ты все еще хочешь этого союза, то так оно и должно быть. Я взял Утес Кастерли. Он мой, Робб».       Робб долго изучал его, прежде чем он наконец заговорил. «На самом деле я пытался придумать, что делать с Утесом».       Теон ждал, не понимая, куда клонит Робб.       «Я не могу претендовать на него сам, пока я все еще владею Винтерфеллом. Я должен передать его верному знаменосцу, тому, кто без вопросов сохранит его для меня».       Сердце Теона ускорилось. Он бы сохранил, он бы определенно это сделал…       Робб криво ухмыльнулся. «Я думал, что у меня нет выбора. Думал, что придется обратиться к Амберу или Болтону. А я доверяю их лояльности только до тех пор, пока все еще могу их видеть», — он сделал паузу, глядя на Теона. «Но ты кое-что забыл, Теон».       Теон сглотнул. «И что это?»       Медленно Робб поднялся на ноги. «Что мне еще предстоит вознаградить тебя за спасение моей сестры», — Робб протянул руку. «Теон Грейджой, лорд Утеса Кастерли. Я думаю, это звучит неплохо».       Теон взял Робба за руку, не в силах сделать ничего, кроме как ухмыльнуться.