Север Помнит

      «Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый».       «Я ее, а она моя. С этого дня и до конца моих дней».       «Я его, а он мой. С этого дня и до конца моих дней».       Робб выглядел невероятно красивым, а Маргери потрясающе. Его черно-серая северная одежда была пронизана золотом, ее роскошное золотое платье контрастировало с толстым плащом Старка, который он накинул поверх нее. Когда они наклонились друг к другу, их поцелуй был похож на поэзию. Если это продолжалось дольше, чем ожидалось — руки Робба зарылись в ее волосы, а ее тонкие пальцы крепко сжимали его спину — никто из зрителей не жаловался, только обменивался понимающими ухмылками со своими соседями.       Волк и Роза вместе были прекрасны, очаровательны и могущественны. Все молились, чтобы они оставались щедрыми, милосердными и справедливыми.       Септон объявил собравшейся толпе: «Робб и Маргери Старк! Король и Королева Севера!»       Приветствия были оглушительными.       Санса присоединилась так же громко, как и все остальные, аплодируя ее радости. Несмотря на то, что ей не хотелось, чтобы Робб взошел на Железный Трон, она была рада его женитьбе. Рада видеть Маргери такой сияющей рядом с ним. Элегантные золотые короны на головах молодоженов шли ее брату и новой сестре так, будто они родились в них.       Теон подтолкнул ее, указывая подбородком дальше в первый ряд. Мейс Тирелл тихо плакал, Оленна со скучающим видом гладила сына по руке. Санса и Теон обменялись улыбками.       Но за Тиреллами взгляд Сансы зацепился за Бейлиша. Его темные глаза встретились с ее собственными. Она быстро отвернулась.       Мимо хлынула толпа, начавшая танцы, к счастью скрыв от нее Бейлиша.       Внезапно Оберин оказался перед Сансой, протягивая ей руку. «Принцесса? Могу ли я иметь честь?»       Санса взглянула на Теона, стоящего рядом с ней, но он был вовлечен в разговор с несколькими железнорожденными, не обращая внимания ни на что, кроме их хриплого смеха.       Санса вложила свою руку в руку Оберина, встретив его легкую улыбку своей. «Это честь для меня, принц Оберин».

***

      Тирион, как правило, любил пиры. Особенно ему нравились свадьбы, где жидких напитков хватало, чтобы утопить слона. Ему всегда особенно нравились роскошные торжества в Утесе Кастерли с золотистым освещением залов, искрящимся светом на столах, непревзойденным жареным кабаном.       Но Тирион никогда еще не чувствовал себя более неуместно. Союзники Старков, танцуя мимо, смотрели на него потрясенно, видя Ланнистера, сидящего за видным столом, а не вежливо прячущегося в углу. Даже сам добрый старый Король Робб соизволил бросить свирепый взгляд в сторону Тириона, когда тот появился на празднестве, одетый в свое лучшее. Очевидно, никто не предупредил своего короля, что его милость спас Ланнистера. Еще один интересный факт, не имеющий ни малейшего смысла.       Он налил еще вина в свой кубок, наслаждаясь той частью события, которая еще не выдала его.       «Необычно видеть тебя на таком пиру».       Бронн опустился на сиденье напротив Тириона, отрезая отборный кусок мяса с тарелки своего старого работодателя.       «Я мог бы сказать то же самое», — ответил Тирион. «Старки платят достаточно хорошо, чтобы перебить мою ставку? Я знаю, что битва при Черноводной оказалась не совсем такой, как мы планировали…»       Бронн покачал головой. «Новый лорд-защитник Долины», — сказал он с полным ртом мяса. «У него карманы глубже, чем ты думаешь. Особенно, когда тебя отрезали от своих», — Бронн указал на шрам на лице. «Не могу представить, чтобы все золото в этом чертовом Утесе могло снова нанять меня работать на тебя после того, как сработал твой последний план. Просто рад, что чертов лесной огонь меня не задел».       Тирион поджал губы. «Да, это было… немного неудачное выступление».       Бронн фыркнул. «Немного? Ты вывел флот. Заманил полностью вооруженного Станниса. Затем он взорвал чертов залив в одиночку, проплыл вокруг него и трахнул Королевскую Гавань с одной стороны, а потом с другой», — Бронн отрезал еще один кусок мяса от тарелки Тириона. «Немного», — усмехнулся Бронн. «Еле выбрался живым».       Тирион вздрогнул. «Я сожалею об этом, старый друг».       «Сожалеешь?» — внезапно Бронн оказался уже не в таком юмористическом настроении. «Сожалеешь, что предал Королевскую Гавань Старкам и не удосужился рассказать об этом кому-нибудь из нас, умирающих за это?»       «Я этого не делал», — сказал Тирион, несмотря на всю пользу, которую это принесло бы. «Я ничего не говорил им, я сражался там с остальными, я не…»       Внезапно Бронн встал. Он коротко кивнул. «Думал, у тебя хватит совести не лгать мне в лицо. Думал, что по крайней мере я этого заслужил».       Прежде чем Тирион успел сказать хоть слово, наемник ушел. Тирион долго смотрел ему вслед, не имея ни малейшего представления, что еще он может делать. Правда была слишком диковинной, чтобы в нее поверить: я понятия не имею, почему Старки меня спасли.       Кто-то налил ему в кубок еще вина. Тирион повернулся, собираясь поблагодарить слугу, — скептическое лицо Вариса встретилось с лицом карлика.       Варис поставил кувшин обратно на стол. «Ты выглядишь так, будто тебе это понадобится».       «Провидец как всегда», — Тирион сделал большой глоток. «Ты тоже пришел на меня кричать? Расскажи мне, как я чуть не убил тебя с помощью безумной схемы, которая не сработала, а затем предал всех, кто мне дорог, ради смеха?»       Варис уклончиво хмыкнул, устраиваясь рядом с ним. «Я думал об этом. Но нет. Я убрался задолго до прибытия Станниса. Я пригласил тебя присоединиться ко мне в туннелях, если помнишь».       «Никогда не забуду», — сказал Тирион, делая еще один глоток. «Какие они были, эти туннели?»       «Темные», — небрежно ответил Варис. «Сырые. Длинные. Но в целом, я думаю, это был гораздо более легкий путь к Утесу Кастерли, чем твой».       Тирион фыркнул.       Варис наклонился ближе. «Скажите мне. Как выглядят туннели в Утесе Кастерли?»       Тирион замер. «Кто сказал, что я что-то об этом знаю?»       Пожав плечами, Варис отстранился. «Это очевидно, если посмотреть, как Старки проникли внутрь».       Рука Тириона сжала кубок.       Варис наклонил голову, изучая его. «Но ты ничего об этом не знаешь, не так ли?»       «Я знаю кое-что», — ответил Тирион, отчаянно пытаясь не думать о проходе, который, как он знал, они использовали, который он построил и который, как он поклялся, никто не мог найти…       Варис поднял бровь. «Плохая формулировка с моей стороны. Ты ничего не сделал, чтобы помочь Старкам проникнуть внутрь, верно?»       «Я бы прежде умер», — горячо сказал Тирион. «Это мой дом, моя семья, мой брат…» — он замолчал, не в силах думать о своих потерях, не тонув в них. Серсея. Томмен. Джоффри. Теперь Джейме. Все мертвы. Во всем обвиняют меня.       Лицо Вариса смягчилось. «Я видел, как усердно ты работал, защищая Королевскую Гавань. Я видел, как ты беспокоился за свою семью. Тебе не нужно говорить ни слова, чтобы убедить меня».       Тирион поднял глаза. «Нет?»       Варис покачал головой. «Я подозреваю, что ты был самым удобным козлом отпущения для Сансы Старк».       Тирион уставился на свой кубок, пытаясь понять, что сказал Варис. Он потерпел неудачу. «Что ты имеешь в виду?»       Варис улыбнулся. Вечеринка была шумна, а стол пуст — вряд ли во всем Утесе Кастерли существовало более уединенное место для беседы. «Санса Старк, Красный Волк, как ее называют, является начальником шпионской сети Севера».       «Санса?!» — сказал Тирион громче, чем хотел. Девушка казалась проницательной, ведя переговоры с Давосом, но… «Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь».       «Мне бы хотелось», — сказал Варис, вращая кубком. «И поскольку я еще не нашел ни одного ее агента, ни какой-либо записки… Я склонен полагать, что какой бы метод она ни использовала, он… не совсем естественнен».       Тирион мог только смотреть.       Варис наклонил к нему свой кубок. «И это возвращает меня к тебе. Ей пришлось притвориться, что она получила свои знания каким-то более обычным способом. Кто может послужить лучшим оправданием, чем Ланнистер, который построил оборонительные сооружения, что она планировала разоблачить? Как в Королевской гавани, так и в Утесе Кастерли. Почему еще она бы выбрала тебя?»       Тирион тяжело поставил свой кубок. Вина было слишком много, чтобы обсуждать это. «Я даже почти не разговаривал с ней. Я думал, что она простая и напуганная девчонка».       «Я подозреваю, что она хотела того же. У тебя не было с ней никаких тайных встреч, никакого запланированного захвата всего Вестероса?»       Лицо Вариса было слишком серьезным, когда он произносил это предложение. «Нет», — медленно ответил Тирион. «Думаю, это бы я запомнил».       Варис еще раз замычал. «Досадно. Это бы многое объяснило».       «Что, скажи на милость, это могло бы объяснить?» — сказал Тирион, стараясь, чтобы в его голосе не звучала боль.       Наклонившись ближе, Варис указал на гостей. «Осмотри помещение. Здесь представлены все семь королевств. Что ты видишь?»       Мимо кружились дорнийские танцоры в развевающихся одеждах, мужчины Простора в своих нарядах, Долины, Севера…       «Я вижу солдат Старков, которые запретили мне входить в этот зал», — ответил Тирион, криво скривив губы. «Пока Тиреллы не впустили меня, а затем сами выгнали сира Давоса, пока не появились солдаты Талли и не пропустили всех. Я никогда не видел, чтобы свадьба так тщательно охранялась».       «Я был бы признателен, если бы ты отнесся к этому серьезно», — ответил Варис.       Тирион повернулся к своему старому другу. То, что он увидел на лице Вариса, потрясло его. «Ты волнуешься. Ты волнуешься из-за маленькой девочки».       «У ее брата Север», — ответил Варис в своей обычной неопределенной манере. «У его новой жены Простор и финансирование его армии. Но эту помолвку обеспечила Санса Старк».       Тирион фыркнул. «Это предположение. Эти девушки — подруги».       «Это прямо от лорда Мейса Тирелла», — пояснил Варис. Он перешел к новой теме. «И дорнийцы. Почему они здесь?»       Тирион посмотрел на танцоров и заметил смеющегося Красного Волка, кружившегося в объятиях Красного Змея. Тирион поднял бровь. «По крайней мере, я знаю, что ты скажешь».       Варис кивнул. «Речные земли, конечно же, принадлежат ее дяде».       «А Долина ее тете», — продолжил Тирион. «Но это такая же семья ее брата, как и ее собственная. И все же Лиза не приехала, когда ее звал Робб, даже когда ее сестра пришла со мной и умоляла ее».       Варис выглядел довольным, что его загадка наконец-то привлекла внимание Тириона. «Итак, что изменилось?»       Их взгляды упали на их давнего противника — Петира Бейлиша. Он сидел в другом конце зала и свободно разговаривал с лордами Долины и Эдмуром Талли.       «Мои пташки нашептали, что когда Санса была в лагере Тиреллов, он довольно тепло встретила Мизинца», — сказал Варис.       Тирион поднял на него бровь. «Ладно, я обязательно соберу армию, которой у меня нет, чтобы поехать на помощь девушке, которая просто «довольно тепло» встретила его».       Варис пожал плечами. «Это дело рук Мизинца, знаем мы или нет, почему. Остаются Западные земли, которые завоевал ее брат, и Баратеоны, которые пришли со сделкой с Сансой за битву при Черноводной».       Но Тирион не был уверен, что согласен. Робб, возможно, и завоевал Западные земли, но если рассматривать королевства не как территории, а как семьи… представителем Ланнистеров был он сам. Несмотря на то, что Санса убила всех членов его семьи, до которых смогла дотянуться, она оставила его в живых. Вместо этого она могла бы с таким же успехом попросить Станниса пощадить Подрика и обвинить его оруженосца в утечке информации. Однажды Тирион помешал Джоффри избить ее посреди тронного зала, но в качестве благодарности за это, можно было отправить цветы и красивое письмо, а не раскрывать секретные, противоестественные знания врагу, чтобы изменить ход событий, ход войны.       Почему я?       «Ты забыл Железные острова», — сказал Тирион, кивнув в сторону того места, где стоял Теон со своим дядей.       «Как и все стремятся», — ответил Варис. «Но, учитывая, что он сделал предложение довольно давно и был полностью отвергнут, я подумал, что это вряд ли стоит обсуждать».       Тирион мог только глазеть на своего друга. Варис редко был таким откровенным. «Вряд ли стоит...?!»       Варис улыбнулся. «Используй свой ум, которым ты так любишь хвастаться. Если Красный Волк меняет Вестерос, во что она его превращает?»       Ответ был настолько очевиден, что Варису не требовалась все разжевывать. «Она пытается объединить его».              Варис барабанил пальцами по столу, погруженный в свои мысли.       «Хотя части не складываются», — продолжил Тирион. «Долина и дорнийцы пришли сюда по доброте душевной».       «Да, это похоже на Бейлиша, которого мы все знаем и обожаем», — ответил Варис. Тирион усмехнулся. «Но не все дорнийцы здесь», — продолжил Варис. «Не вся Долина».       Тирион изучал рыжеволосую девушку, танцующую с принцем Дорна. «Это известный факт, что она пыталась помешать Роббу заявить о правах на Железный Трон. Если она пытается объединить Вестерос, то с какой целью?»       «В этом и вопрос» — рассеянно сказал Варис. Судя по его тону, Тирион не думал, что его друг уже знает ответ. Варис перевел взгляд на Тириона. «Сохранение твоей жизни привлекло тебя к делу Старков? Или ты обвиняешь ее в том, что она сделала тебя своим козлом отпущения, убив твою семью?»       Тирион сглотнул. Возможно, это был настоящий вопрос. «Наглый карлик не может насладиться пьяным развратом, не выбирая чью-либо сторону?»       Поднятая бровь Вариса произнесла громкое «нет». «Значит, Станнис?»       Тирион вздохнул. «Я полагаю, что он, возможно, хочет моей смерти почти так же сильно, как мой собственный отец. Действительно, это достижение, поскольку мой отец считает меня ответственным за личное уничтожение всего, что ему дорого». Начиная с убийства моей матери при моем рождении, затем его королевского наследия, заканчивая нашим родовым гнездом вместе с его любимым сыном. Если и оставалось что-то, что можно было разрушить, кроме самой жизни Тайвина, Тирион не знал, что это было.       «Я сделал для себя расчеты некоторое время назад, и теперь ты видишь, в чьем лагере я оказался», — ответил Варис.       Тирион смотрел, как вино плескается в его кубке, пока он крутит его. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осмелиться заговорить. «Мы с тобой оба знаем, что это не единственные стороны».       «Вы говорите о шепотах, слухах, необоснованных…»       «Я говорю о драконах».       Варис не ответил. Он сделал глоток собственного вина, позволяя тишине задержаться. «Тогда всем присутствующим здесь вы говорите об измене».       Тирион пожал плечами. «Мы с тобой оба знаем, что есть вещи похуже, чем измена».       «Да», — Варис поднял бровь. «И мне интересно, где теперь окажется этот невольный козел отпущения».       Тирион сделал еще один глоток. «Мне тоже».

***

      Санса воспользовалась моментом, чтобы позволить себе насладиться простым удовольствием от танца. Последний раз она могла вспомнить, как танцевала десять лет назад, в Винтерфелле, во время пира в честь Короля Роберта. С тех пор ни одна из двух ее свадеб не была танцевальной.       Оберин тепло рассмеялся, когда она ошиблась, но все равно изящно провел ее через повороты.       «Извиняюсь», — сказала она, смеясь в ответ. «Боюсь, я уже давно не танцевала».       «Значит, Вы слишком серьезно проводите свое время, раз такая красивая девушка была слишком занята, чтобы танцевать», — темные глаза Оберина изучали ее, а щеки Сансы залил румянец. Он посмотрел в сторону поверх ее головы. «Есть серьезный вопрос, который я хотел обсудить с Вами, хотя, надеюсь, не без удовольствия».       Санса улыбнулась ему. «И в чем же вопрос, мой принц?»       Оберин улыбнулся ей. «Если бы ты вышла за меня замуж».       Санса пропустила шаг. Только сильные руки Оберина, обнимавшие ее, помогали ей двигаться дальше в танце, в то время как все остальные мысли покинули ее голову.       «Эллария не укусит. Сильно», — продолжил Оберин с дразнящим блеском в глазах. «Ты ей очень нравишься, Красный Волк. Нам всем нравишься, и мои дочери любят твою сестру. Это будет легкая жизнь, хорошая жизнь. Никакая тяжесть мира не помешает тебе снова так долго танцевать».       «Принц Оберин», — наконец смогла ответить Санса. «Вы оказываете мне большую честь. Но я еще так молода, и, и…»       «Я знаю, что у меня есть дочери старше тебя. Но Тиена твоего возраста, и я счел бы любого короля, прислушавшегося к ее совету, дураком. Однако твой брат — один из самых умных людей, которых я знаю», — он вывел ее из поворота. «Я видел, как ты ведешь себя в соответствии со своим возрастом, Красный Волк. И это всегда происходит, когда ты притворяешься. Нет, принцесса, ты не молода», — его лицо расплылось в лукавой ухмылке. «Если ты считаешь меня старым, скажи мне прямо».       «Нет», — мягко ответила она, опасаясь обидеть одного из своих ближайших союзников. «Я считаю Вас благородным человеком во всех смыслах. А что сказал мой брат, когда Вы спросили его?»       «Я еще не спрашивал», — сказал Оберин, ведя ее через еще один поворот. «Я думал, что Ваш ответ будет более важным».       И снова невероятный комплимент. И снова жар разлился по ее щекам. «Да?» — Санса старалась сохранить игривый тон. «Тогда Вам еще предстоит обсудить эти ужасные, жалкие военные подробности».       Оберин рассмеялся, видя ее надуманное притворство. «Мне здесь нравится, Красный Волк. Я бы хотел остаться», — он пожал плечами. «Я написал моему брату, и он согласен со мной — Дорн очень хотел бы жениться на сестре нашего нового Короля. Я взял с собой три тысячи дорнийских копий, когда пришел убить Гору. После нашей свадьбы Доран бы отдал твоему брату остальные пятнадцать тысяч, чтобы он смог занять трон».       Пятнадцать тысяч дорнийских копий. Эту идею Санса отвергла как непрактичную, когда она была впервые предложена. Но Дорн находился слишком далеко от Севера — он не был слишком далеко от Железного Трона. С десятью тысячами Севера, двадцатью Речных Земель, пятьюдесятью тысячами Простора и пятнадцатью тысячами Дорна получалось почти…       У Сансы перехватило дыхание.       Сто тысяч человек.       Все они маршируют за Робба и его Железный Трон. Робб, возможно, и не разговаривал с Оберином, но он наверняка подозревал. Неудивительно, что он так стремился занять трон, когда союз четырех королевств и ста тысяч человек был так легко достижим.       «Пятнадцать тысяч с нашим флотом, нашими ресурсами и нашей дорнийской страстью к сражениям. Я бы бросил вызов любому в Вестеросе, даже Вашему Грейджою, чтобы соответствовать этим цифрам», — сказал Оберин.       Взгляд Сансы снова вернулся к Оберину. «Я… он, ну, мы…»       Оберин наклонил голову. «Я полагаю, вы не помолвлены? Только хорошие друзья?»       Лучшие друзья, — мрачно подумала Санса. «Вы правильно предположили. Хотя я не хочу говорить от своего имени о своей помолвке, не посоветовавшись с семьей».       Улыбка Оберина была нежной. «Скажи мне, что тебе нужно время, чтобы все обдумать, Красный Волк. Не корми меня оправданиями по поводу семьи, с которой ты ни разу не советовалась».       «Я... хорошо», — ее щеки покраснели от пристыженного смущения. «Вы заслуживаете большего».       Его улыбка стала шире. Поместив палец ей под подбородок, он поднял его вверх. «Не то, чего я заслуживаю. Чего я желаю. Открытости, доверия… и Вас».       Подняв ее руку, он поцеловал ее тыльную сторону. Оберин больше ничего не сказал, просто проводил ее обратно к столу, слегка поклонился и ушел.       Арья плюхнулась на сиденье рядом со своей все еще ошеломленной сестрой, игнорируя все это. «Вот и ты. Ты танцуешь целую вечность», — она раздраженно дернула вырез своего платья. «Мать заставила меня пойти на эту мерзкую вещь. Я говорила ей, что Робб отдал меня тебе, и что ты позволяешь мне носить дорнийские одежды со штанами, как Ним, Тиена и Обара, но она не слушала. Не могла бы ты поговорить с ней? У меня еще есть время переодеться, если ты объяснишь ей это прямо сейчас».       Санса не услышала почти ни слова.       Как только Робб узнает о предложении Оберина, он обручит ее с ним. У нее не было ни одной веской причины возражать Оберину, кроме того, что она не хотела этого делать. Не хотела забрасывать все, что она строила — или Теон. Оберин говорил о том, чтобы оградить ее от забот мира, что было красивым способом сказать, отстранить ее от любых обязанностей, от всего важного. Остальные члены ее семьи умрут, а все, что Санса сможет сделать, чтобы сохранить свой брак, — это кричать.       И она не могла сказать ничего, что могло бы отговорить Робба, не солгав ему.       «Это свадьба Робба, Арья», — Санса сосредоточилась на каждом слове, чтобы не разрыдаться. «Я не думаю, что какая-либо сила в мире сможет удержать мать от того, чтобы одеть тебя в платье».       Арья с раздраженным вздохом ушла.

***

      «Как ты думаешь, что это за песня?» — спросил Джейме, прижимая ухо к камню камеры. «Я почти могу разобрать слова из «Цветик-цветочек»».       «Они не стали бы играть это на свадьбе», — прошипела Бриенна. Ее спина прижалась к противоположной стене камеры, ноги вытянулись перед ней, доспехи лязгали при движении. Это была скучная работа: охранять заключенного и все время сидеть в коридоре — которая в конце концов все равно привлекла бы внимание. Несмотря на то, что Санса предупреждала ее о безжалостной жестокости Джейме, в первые дни ее работы в качестве охранника он даже не удосужился сесть.       Вместо этого, благодаря Бриенне, теперь он выглядел почти презентабельно. Голова его все еще была выбрита наголо, но на лохмотьях, которые ему позволяли носить, не было ни грязи, ни гнили. Теперь она воспримет попытку побега как прогресс.       «У тебя есть лучшее предположение?» — Джейме продолжил, его ухо все еще было прижато к стене. Он тихо напевал, когда Бриенна не смогла больше этого терпеть.       «Это «Весенние цветы»», — отрезала она. «Ты услышал, как они поют «цветок», и сразу же подумал о самой непристойной, которую знаешь».       Он ухмыльнулся, совершенно не стыдясь. «Я бы сыграл ее на своей свадьбе. Не моя вина, что у Старков нет чувства юмора».       Твоей свадьбе с сестрой? — но Бриенна воздержалась от комментария. Серсея была мертва, и только после нескольких недель криков Бриенны Джейме перестал пытаться уморить себя голодом, чтобы присоединиться к сестре. Она могла бы смириться с юношеским юмором, если бы это означало конец этого.       Защелка на двери повернулась. Бриенна поднялась на ноги, держа руку на рукояти меча. У нее был ключ, у Теона был ключ, но кто…?       Леди Кейтилин показалась по другую сторону двери с тарелкой в ​​руке. Ее теплая улыбка предназначалась только Бриенне. «Я не считаю правильным, что ты пропускаешь свадебный пир только потому, что застряла здесь».       Уродливый румянец окрасил щеки Бриенны — мать короля на свадьбе сына лично принесла Бриенне еду. Но, по большому счету, прошло уже слишком много времени с тех пор, как Бриенна видела собственную мать. «Спасибо, миледи».       Кейтилин выглянула из-за плеча Бриенны. «Как он себя ведет?»       Джейме ухмыльнулся. «Пока сдерживаюсь».       Бриенна устало вздохнула. «С ним все в порядке».       «Она называет меня «раздражающим», когда Вас здесь нет, чтобы показаться вежливой», — продолжил Джейме. «Жалкий заключенный, пустая трата совершенно хорошей камеры…»       Еще более усталый вздох Бриенны прервал его. «Он утомляет, миледи».       Кейтилин серьезно посмотрела на нее. «Тебе нужен кто-то, кто тебя сменит? Тебе не обязательно быть здесь так часто, Бриенна».       Если бы кто-нибудь другой взял ее смену, он рисковал убить Джейме или освободить его. Она заставила себя ослабить усталость. «Я в порядке, миледи. Спасибо за еду».       Кейтилин прошла мимо тарелки с еще одной материнской улыбкой. «Я зайду проведать тебя позже. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится».       «Спасибо, миледи», — сказала Бриенна, когда Кейтилин ушла, закрыв за собой дверь.       Бриенна откинулась спиной к стене, держа на коленях тарелку жареного кабана. Сок капал на подливку и картофель, овощи были свежими и восхитительными, а насыщенный черный пирог роскошным и влажным.       Джейме изучал ее — обычное занятие его похожих на один дней. «Похоже, ты не из тех, кто беспокоится о том, что пропустит пир наверху. Особенно танцы».       «Правда?» — Бриенна усмехнулась, яростно врезаясь в мясо. «Спасибо, сир».       «Может, турниры?» — продолжил Джейме, как будто он уже не серьезно ее оскорбил. «Хотя, учитывая то, как обернулся последний из них — обвинение в убийстве твоего любимого Ренли и все такое — можно предположить, что турниры тоже будут в твоем списке последними».       Бриенна проигнорировала его, пытаясь сосредоточиться на еде. Почему Старки просто не убили Джейме? А лучше, почему она до сих пор этого не сделала?       «Возможно, охота», — Джейме не нуждался в какой-либо помощи, чтобы вести разговор; Бриенна, к сожалению, узнала об этом только после того, как столько времени провела в попытках вытянуть из него хоть слово. «Я не думаю, что охоты для тебя уже испорчены. Да, я думаю, они тебе бы понравились, со стрельбой, верховой ездой и доведенными до безумия людьми. Роберт слишком часто тащил меня за собой, но… — Джейме пожал плечами.       Бриенна сделала паузу между кусочками, опуская вилку и глядя на него. Во взгляде не было ни единой доли оскорбления. «Чего ты хочешь?»       Он ухмыльнулся. «Пленник не может наслаждаться искрометной беседой со своим похитителем?»       «Для этого мне тоже требуется говорить», — ответила Бриенна. «Чего ты хочешь?»       И вдруг Джейме, человек без чести, без стыда, Цареубийца, смутился. «Я имею в виду, если ты не собираешься это есть… было бы стыдно, что вся та тяжелая работа, которую ты проделала, крича, чтобы ко мне вернулся аппетит, пропала зря, вот и все».       Бриенна посмотрела на свою тарелку. Совершенно очевидно, что она не теряла времени зря — съела почти все. Потом она поняла. «Пирог? Хочешь пирога?»       Джейме смотрел на нее сверху вниз, его смущение было решительно скрыто. «Если ты ждешь, что я буду умолять, скажи мне, и я сделаю это. Мне больше нечего делать», — Бриенна уставилась на него. Спустя долгое время он откашлялся, отводя взгляд. «Это тот самый пирог, который я любил в детстве. Лучший от нашей пекарни».       Не сказав больше ни слова, Бриенна передала ему свою тарелку.       Джейме в шоке уставился на нее.       «Только если ты используешь правую руку», — сказала она.       Его шок прервался в яростном взгляде. «Ты знаешь, что я не могу, девка».       Бриенна пожала плечами и потянулась вперед, чтобы забрать тарелку обратно.       Он повернулся, прикрывая ее от рук. «Ладно», — отрезал Джейме. «Очевидно, наблюдение за борьбой калеки — для тебя развлечение».       «Ты бы знал», — ровным голосом ответила Бриенна.       Он посмотрел еще яростнее. И все же он поднял покрытую шрамами и дрожащую уродливую правую руку и осторожно взял вилку.       Спазм боли пронзил его лицо. Он уронил вилку.       «Попробуй еще раз», — сказала Бриенна без намека на жалость.       «Я овладел мечом только для того, чтобы быть побежденным вилкой», — отрезал Джейме. «Это унизительно. Я никогда больше не буду держать в руке клинок, я…»       «Попробуй еще раз», — сказала Бриенна.       Джейме впился в нее взглядом. И он попробовал еще раз.

***

      «Все ужасно хорошо вооружены на этой свадьбе», — прокомментировал Родрик, взглянув на лезвие на бедре Теона. «Разве ты не доверяешь своему королю, что он защитит тебя на его собственной церемонии?»       Теон неловко поерзал. Он был просто рад сидеть за столом со своими соотечественниками, своей семьей, несмотря на странные особенности Сансы. «Мы все еще на войне, дядя. И поскольку это мои залы, разве не я должен защищать его?»       «Да, вы все еще на войне. Именно поэтому у вас восемьдесят тысяч солдат в замке и вокруг него, которые могут защитить вас», — Родрик еще раз искоса взглянул на меч Теона. «Ты уверен, что именно этот кусок металла поможет?»       Нет, даже отдаленно. Но когда он сказал то же самое Сансе, она пришла в ярость.

*

      «Пожалуйста, Теон», — умоляла она перед братом, который нежно качал головой. «Пожалуйста. Я знаю, это безумие, но это свадьба Робба, и я…» — она вздрогнула. «Я беспокоюсь».       Робб указал на сестру. «Я уже согласился на ее просьбу удвоить количество дежурящих солдат, но она хочет, чтобы гости были вооружены. Посмотрим, сможешь ли ты ее образумить».       Санса не отвела взгляда от Теона, но он был таким же бесполезным, как и прежде. «Я возьму чертов меч, если это сделает тебя счастливой».       Она сжала его руку, но поток облегчения на ее лице не заставил его почувствовать себя чертовым героем только за то, что он согласился.       Робб с отвращением фыркнул на них обоих.       «Санса видела, как ты умер на свадьбе, Робб», — сказал Теон, и желание защитить ее было таким же неудержимым, как и прежде. «Я бы не стал ее игнорировать. Не в этом».       Робб закатил глаза. «Хорошо, Санса. Убеждай кого хочешь пойти на свадьбу вооруженным. Но жениха с мечом ты не увидишь».       «Ты можешь держать его рядом с собой?» — предложила Санса. «Кольчуга под туникой? Или…»       «Хватит».

*

      Но Теон не мог дать Родрику вразумительного объяснения.       «Держу пари, что ты бы хотел, чтобы это был топор», — вместо этого сказал Теон.       Родрик усмехнулся. «Ты не первый железнорожденный, владеющий мечом, даже если они могут вести себя так же».       Он указал подбородком на другой стол, где четверо оставшихся членов команды Теона смеялись и пили эль вместе с людьми его дяди.       «Тебе понадобятся новые люди для твоего корабля», — продолжил Родрик, все еще наблюдая за ними. «Эти четверо ненавидят тебя до глубины души».       «За то, что я ношу меч? Я сделал их богатыми, я…»       «Ты сделал их богатыми, но также из-за тебя погибли их товарищи по команде».       «Как еще я мог это сделать?» — Теон сплюнул. «Они были всем, что у меня было, я не мог…»       «Обратиться к дяде?» — сказал Родрик, подняв бровь. «Сестре? Или, может быть, к твоему королю Старков? Наверняка у него были свободные люди».       «Люди Старков», — ответил Теон с гневным взглядом. «Они никогда бы не последовали за мной — и я бы этого не хотел».       Родрик покачал головой. «Не будь дураком, племянник. Любой человек, который станет держать меч на твоей стороне, будет хорошим человеком, если будет рядом с тобой. Это также сохранит в живых больше тех железнорожденных, которых ты ценишь».       «Они умерли героями», — сказал Теон, рассердившись.       «Да», — ответил Родрик. «Но они умерли».       Громкий взрыв смеха эхом отозвался от главного стола, отвлекая Теона. Робб откинул голову назад, широко улыбаясь, обнимая рукой свою невесту. Пока Теон наблюдал, Робб повернулся к ней со звездами в глазах, обрадованный возможностью быстро поцеловать.       Маргери не собиралась оставлять его без внимания ни на секунду. Ухмыльнувшись ему, она притянула мужа к себе для настоящего поцелуя. Это продолжалось долгое время, выходя за рамки приличия, прерываясь только на улюлюканье и выкрики его знаменосцев. Оба молодожена все еще могли только смеяться, их румянец был достаточно светлым, чтобы осветить комнату.       «Ну, покажите добрым людям!» — сказал Амбер, стоя перед их столом и так же широко ухмыляясь. «Я думаю, что мой свадебный подарок заслуживает того, чтобы его увидели и другие люди!»       «Конечно, он будет показан», — ответила Маргери с улыбкой. «Но только моим мужем».       «Вы можете быть уверены, что я получу удовольствие от этого зрелища», — продолжил Робб, его веселье не угасало.       После того, как Амбер перестал им ухмыляться, еще несколько гостей продолжили подниматься по ступенькам, кладя подарки перед Королем и Королевой.       Санса наблюдала за подарками лишь вполглаза. Арья уже давно ушла, чтобы присоединиться к Песчаным Змейкам для какой-то игры с ножами, правила которой Санса определенно не хотела знать.       Ее мысли слепились в огромный ком, чтобы говорить или праздновать. По крайней мере, она могла отслеживать подарки, полученные благодаря ее озабоченности.       Один из генералов Мартеллов вышел вперед, протянув церемониальное копье, за что Робб его щедро поблагодарил.       Лорд и леди, которых Санса никогда не встречала, остановились у ее столика и поздравили. Санса проявила свою обычную вежливость, и они, к счастью, оставили ее в покое.       Эдмур Талли предложил Роббу прекрасный комплект костюмов, скроенных в более южном стиле. «Лучше, чем все эти меха, для воздуха в Королевской Гавани», — сказал он с усмешкой. Робб поблагодарил его так же горячо.       Следующий свадебный гость поднялся по ступенькам к главному столу. Весь зал замолчал.       Давос Сиворт положил на стол перед Роббом длинный, завернутый в ткань сверток. «Это от Короля Станниса», — прямо сказал он. «Он хотел, чтобы это было у Вас. Он был очень настойчив».       Бормотание эхом начало разноситься по комнате от слова «Короля», от имени Станниса и значка «Десница Короля», все еще прикрепленного к тунике Давоса. Но Робб развернул сверток, выражение его лица было таким же серьезным, как у Маргери, наблюдающей за ним.       Ткань упала. По комнате разнеслись вздохи.       И медленно Робб вытащил меч своего отца.       Лезвие из валирийской стали блестело в его руках. Лед, родовой меч Старков, наконец-то вернулся домой.       «Спасибо», — сказал Робб, стараясь не потерять контроль над собой на глазах у всех своих гостей. «Это значит… Это значит…»       «Это не более чем то, что было бы правильно и справедливо», — ответил Давос. «Твой отец был хорошим человеком, и это правда. Было досадно от того, что Ланнистеры с ним сделали».       «Спасибо», — снова ответил Робб, не в силах подобрать других слов. «Спасибо».       Прежде чем этот момент успел затянуться, Маргери встала, хлопнув в ладоши. «Кто хочет пирог?»       Приветствия и одобрения заглушили все остальное.       Санса проталкивалась сквозь толпу, не обращая внимания на то, как люди давили на нее, и не желая ждать ни секунды больше.       Она схватила его за руку. Давос удивленно обернулся. «Спасибо, сир Давос», — решительно сказала Санса.       Он улыбнулся ей. «Ваш брат уже достаточно отблагодарил меня».       «Да, но…» — Но Робб заявил о своем желании занять Железный Трон и шел за головой Станниса, и у него не было законных претензий, и…       Давос похлопал Сансу по руке. «Король Станнис подозревал, что сделает Ваш брат, прежде чем я приехал сюда. Это не имело к нему никакого отношения. Станнис сказал, что мы в долгу перед вашим отцом».       Ее губа задрожала. Одно упоминание об отце, и она снова превращалась в маленькую девочку, радующуюся, что может вести себя согласно своему возрасту, и никто ее не осудит. Слезы текли по ее лицу.       «Милая, в этом нет необходимости», — сказал Давос, торопливо ища носовой платок. «Это счастливый день, принцесса. Ваш отец гордился бы вами».       «Я знаю», — сказала Санса, моргая вверх, чтобы остановить слезы.       «Вот, давай отведем тебя к твоей семье», — Давос обыскал комнату. «Твоя мать, она…»       Она сидела с Бейлишом. Лорд Ройс из Долины рассмеялся над чем-то, что она сказала, а Эдмур Талли рядом с ней ухмылялся.       Санса тут же отвернулась, уводя Давоса в совершенно противоположном направлении. К счастью, стол Теона был рядом, хотя вид Оберина, сидящего с Теоном, наполнил ее страхом другого рода.       «Грейджой, всегда приятно. Принц Оберин», — сказал Давос, присоединяясь к Оберину, когда Санса скользнула к Теону.       Санса приготовилась к какому-нибудь кокетливому комментарию Оберина, но его взгляд прошел мимо нее, чтобы обменяться любезностями с Давосом.       Теон уловил напряжение в ее позе и бросил на нее быстрый вопросительный взгляд. Через минуту Санса покачала головой.       «Я хотел бы еще раз поблагодарить Вас за битву при Черноводной, Грейджой», — сказал Давос Теону. «Без вашей информации такой сильный дикий огонь был бы поистине разрушительным».       Санса прекрасно знала. Она все еще могла слышать взрывы и крики горящих мужчин в своих снах.       «Рад быть полезным», — сказал Теон. Он поднял бровь, глядя на Сансу, молчаливо спрашивая, стоит ли сказать, что это ее заслуга.       С легкой довольной улыбкой она снова покачала головой.       Но напротив них засмеялся Оберин. «Сир Давос, похоже, Вы не услышали. Вам следует благодарить Красного Волка. Как бы невероятно это ни казалось, она — главный шпион Севера».       Пораженный, Давос повернулся к ней, но отрицание уже было у нее на устах. «Милорды, прошу вас не преувеличивать. Я написала письмо принцу Оберину и запомнила слова, вот и все, и…»       Оберин покачал головой, все еще улыбаясь. «Ей нравится притворяться, что под всей этой красотой не скрывается хитрый маленький зверь; но вскоре ее клыки начнут показываться».       Теон наклонился вперед, готовый защитить ее, но Оберин просто подмигнул и побрел прочь от стола.       Давос все еще был ошеломлен. «Это правда?» — спросил он Теона.       Санса все еще колебалась, не зная, как разыграть новое откровение, какие у нее были варианты…       Поза Теона расслабилась так внезапно, что она поняла, что это было притворство. «Конечно, это правда. Вы думаете, что мы наткнулись на такую информацию, что хорошие люди готовы были умереть за нее? Принцесса самый умный человек в помещении».       Уголки рта Давоса изогнулись. «Это большое помещение. И я думаю, что лорды Варис и Бейлиш имеют репутацию чуть более умных людей».       «Бейлиш здесь? Значит, она в два раза умнее всех в этой комнате».       «Теон», — сказала Санса с немалой долей нежности в упреке.       Он ухмыльнулся ей, не смущаясь.       Но если его слова были тактикой, они сработали. Давос усмехнулся в свой эль, отвлекшись от странности роли Сансы, ожидающей нелепой похвалы от кого-то, в кого она влюблена…       Мозг Сансы запутался.       Это слово бесконечно крутилось в ее голове. Влюблена влюблена влюблена.       Она никогда не была влюблена. У нее никогда не было кого-то, кто был бы влюблен в нее (Бейлиш вообще не в счет). Она была обручена четыре раза; замужем дважды. И ни в одном из браков она не знала, что такое частица любви.       Рука Теона на ее запястье вернула ее в настоящее. Он изучал ее лицо с беспокойством. Она улыбнулась ему, полная уверенности, которую ей хотелось бы почувствовать.       «Мне нужно было еще кое-что рассказать Вам, и, похоже, сейчас самое подходящее время», — сказал Давос, переводя взгляд с Сансы на Теона, как будто не зная, к кому обратиться.       «Продолжайте», — сказал Теон. Их стол находился далеко от соседних, шум в комнате был достаточно громким, чтобы заглушить их шепот.       Седой контрабандист наклонился ближе. «Каждый раз, когда я встречался с вашим королем, рядом с ним был какой-то Тирелл, и он обращался ко мне с необычной… дистанцией, учитывая нашу общую историю».       «Да, сир Давос», — ответила Санса. «Быть ​​королем часто ставит человека в более опасную ситуацию, чем хотелось бы».       Давос улыбнулся. «Я надеялся, что Вы скажете что-то подобное. Станнис прислал меня с условиями, которые я должен передать Вашему брату. Но я не думал, что он захочет, чтобы они были представлены другим его советникам».       Сердце Сансы колотилось. Это был ее шанс! Отговорить Робба, сделать бесконечное количество вещей. «Я позабочусь о том, чтобы он прислушался к Вашим условиям».       Теон настороженно посмотрел на нее. Но Санса не сводила взгляда с контрабандиста.       «Король Станнис не может дать Северу независимость», — объяснил Давос. «Семь королевств принадлежат ему по праву, и если будет меньше — это воровство. Но он может предложить сделку, которую Таргариены когда-то заключили с Дорном: вы будете принцами и принцессами Севера, а ваш брат Бран женится на принцессе Ширен, чтобы стать ее принцем-консортом, как только она взойдет на трон».       «Бран не может производить наследников», — быстро ответила Санса. «Это должен быть Рикон».       «Да, тогда Рикон», — Давос изучал Сансу, пытаясь найти намек на ее чувства по этому поводу.       Действительно, это были щедрые условия со стороны Станниса. Однако не те, которые Север мог бы легко принять.       «На нашей северной границе орудуют одичалые, а на Стене десятилетиями не хватает людей», — ответила Санса. «Какой поддержки мы могли бы ожидать от вашего короля, если бы мы согласились сделать его нашим?»       И белые ходоки, и мертвые, и…       Давос поднял бровь, глядя на Теона. «Все маленькие девочки на Севере так разговаривают?»       Теон ухмыльнулся. «Только Старки. Предложите Арье испытать ее ножи, и я думаю, Вам понравится результат».       Давос усмехнулся, покачав головой. «Вы можете рассчитывать на поддержку короля Станниса, принцесса. Я не могу сказать, сколько людей он даст, поскольку у него нет стольких, что есть у ваших друзей Тиреллов. Но он будет там, сражаясь на вашей стороне. Лично. Вы можете на это рассчитывать».       «А Тиреллы?» – спросил Теон. «Что насчет них? Должно быть, есть причина, по которой Вы не хотели говорить в их присутствии».       Давос колебался. «Лорд Мейс Тирелл поклялся поддерживать Ренли в борьбе со Станнисом и сбежал, вместо того, чтобы принять милостивые условия Станниса ко всем, кто поддерживал его младшего брата».       «Потому что Станнис убил Ренли», — сказала Санса, и Давос остановился. «Я главный шпион на Севере, сир Давос. Не стоит так удивляться».       Тень с лицом Станниса Баратеона, — как однажды сказала Бриенна Сансе много лет назад.       Давос нахмурился, глядя на свои руки, на его лице появилось странное выражение вины. «Независимо от того, кто совершил это преступление, Ренли был младшим братом Станниса, и объявить себя королем — это предательство по отношению к старшему. Тиреллы разделяли его измену».       «Все Тиреллы?» — спросила Санса. Однажды она уже рассказала Маргери о своем худшем сценарии развития событий, но надеялась, что дело не дойдет до смерти или изгнания отца Маргери.       «Любой Тирелл, который не преклонил колено».       «Но вы не можете привлечь сына к ответственности за преступления его отца?» Или дочь, — но Санса надеялась, что ей не придется быть такой прямой.       Давос прищурился. «Я простой человек, принцесса. Говорите со мной откровенно».       Ох, ну. «Лорд Мейс Тирелл совершил измену Станнису», — призналась Санса. «Но если Мейса обвинят в этом и отстранят от должности, то, если Лорас преклонит колено, король Станнис будет доволен…?»       Его брови нахмурились, он задумался. «Это возможно. Хотя «отстранят» — слишком вежливый термин для предателя».       «Сожгут заживо?» — Теон догадался.       Неохотно взглянув на Сансу, Давос кивнул.       У нее вырвался долгий вздох. Тиреллы никогда бы не согласились. Это означало, что Робб никогда не согласится.       «Я изложу Ваши условия моему брату», — сказала Санса.       «Не могу ожидать большего, принцесса», — Давос должен был знать, насколько малы шансы на то, что его условия будут хорошо приняты. Вежливо попрощавшись, он покинул стол.       Теон и Санса какое-то время сидели молча.       «Робб никогда не примет эти условия», — сказал Теон.       «Я знаю», — ответила Санса с усталостью и сожалением в голосе.       Теон посмотрел на нее. «Если бы ты была Роббом, ты бы это сделала?»       Это был хороший вопрос. Даже если Старки не займут Железный Трон, существовал шанс, что Тиреллы одолжат людей для защиты своей дочери на Севере. Станнис мог бы помочь им лично, но со скольким количеством людей? Брак с Оберином мог бы легко дать им больше мужчин, чем предоставил бы Станнис, — и при этом без сожжения заживо одного из их самых верных союзников. Даже если Санса сможет тайком переправить Мейса Тирелла в Эссос до того, как Станнис заполучит его, — изгнание их лорда было бы для Тиреллов слишком высокой ценой, чтобы заплатить за союз со Старками и простой титул «принцессы» в холодном, бесплодном королевстве вдали от их дома. Подкрепления, припасы, финансирование — все перестанет поступать на Север из Простора.       «Нет», — сказала она мягко. «Я бы не стала».       Внезапно Теон подтолкнул ее руку, отвлекая девушку от мыслей. «Я слышал, что это пир. Ты же не забыла, как развлекаться?»       Санса рассмеялась. Даже танец с Оберином больше не годился. «Нет, не думаю».       «Тогда пошли», — схватив ее за руку, Теон потащил ее за собой.

***

      Боги, Санса была прекрасна. Теону нравился простой повод прикоснуться к ее коже; ее гладкая, нежная рука в его собственной угрожала зажечь его кровь. Улыбка на ее лице была сияющей, счастливой и предназначенной только для него. Он не мог не ухмыляться, как идиот, глядя на нее.       Робб был занят разговором с испуганным на вид знаменосцем Тиреллов, но Теон не хотел перебивать его. Подойдя к столу, за которым сидели Робб и Маргери, Теон комично глубоко поклонился. «Мой Король! Моя Королева! Лорд Утеса Кастерли еще не поздравил Вас с бракосочетанием!»       Но прежде чем Теон успел подняться с поклона, Робб уже оказался рядом и обнял его. Другой рукой он подхватил и Сансу. Робб улыбался, как влюбленный дурак, крепче сжимая членов своей семьи. «Причудливый плащ у тебя, Грейджой».       Теон ухмыльнулся ему в ответ, чувствуя себя снова, как мальчишка в Винтерфелле. «Эта старая вещица?» — Теон потрогал один из тонких серых щупалец кракена, вшитых в его плащ. «Знаешь ли ты, что я теперь очень важен, ведь все мои плащи сшиты принцессой?»       Санса шлепнула его по руке. «Продолжай так говорить и посмотрим, сделает ли эта принцесса когда-нибудь тебе еще один».       Знаменосец Тиреллов медленно отошел от стола, страх не покидал его глаз. Теон не понимал. Почему…?       Холмик возле стола Робба пошевелился. Нимерия подняла голову.       Знаменосец побежал.       Затем Теон заметил остальных. Рядом с тем концом стола, где сидела Маргери, лежала Леди, положив голову на лапы. А позади Робба Серый Ветер сидел по стойке смирно — его единственный глаз обводил толпу. Его зашитый больной глаз со шрамом делал лютоволка похожим на самого свирепого ветерана в помещении.       «Санса», — сказал Теон с раздражением. Она повернулась с невинным видом, и он указал на волков. «Что ты наделала?»       Ее невинность растворилась в озорстве. «Я предположила, что Роббу возможно понадобится защита. Возможно».       «Вот как ты обманула его, когда он отказался взять меч?!» — ответил Теон.       Озорной взгляд Сансы только усилился.       «И удачи тебе в том, чтобы убедить лютоволка, что тебе не нужна защита, раз уж они решили, что ты нуждаешься в ней», — сухо сказал Робб.       «Они… гм… очень серьезно относятся к своей работе», — слабо добавила Маргери. Она сидела неподвижно, ее глаза метнулись к Леди, лежащей у ее ног. «Мне бы очень хотелось поскорее встать».       Когда она заговорила, Леди завиляла хвостом, ударив Маргери по ноге. Маргери вздрогнула.       «Леди!» — сказал Теон. «Хватит пугать невесту!»       Леди снова посмотрела на Маргери, затем на Теона, а затем снова положила голову на лапы. Она раздражала Теона.       Маргери зажмурилась.       Вздохнув, Санса подошла к своему лютоволку. «Хорошо, пошли, Леди. Давайте немного защитим Арью. Твоей новой королеве нужен шанс вздохнуть».       Прежде чем Санса успела покинуть помост, Серый Ветер двинулся с места. Он подошел к Маргери сзади и прижался носом к ее шее. Он принюхивался, долго и глубоко. Маргери не смела пошевелиться.       «Серый ветер!» — крикнул Робб, мчась к своему волку.       Но Серый Ветер двинулся быстрее. Одним движением его длинный язык лизнул лицо Маргери.       Робб застыл в шоке. Маргери повернулась к лютоволку, но он отошел и улегся спать за ее стулом. Медленно Маргери протянула руку. Она глубоко впилась в его шерсть. Когда она погладила лютоволка, его огромный хвост издал глухой стук.       «Ты только посмотри на это», — прошептал Робб. Маргери повернулась к мужу, ее лицо наполнилось торжествующим ликованием.       Санса заметила затяжку в одном углу платья Маргери и тут же наклонилась, чтобы исправить ее, пока две девушки вместе смеялись над этим.       Теон смотрел на них, чувствуя себя таким беспомощным, словно сердце у него застряло в горле. Если изменить всего несколько вещей, это могла бы быть Санса и его свадьба. Возможно, она бы смеялась, пока ее подруга исправляла ее затяжку. Возможно, Робб бы стоял рядом с ним, пока Теон пил на глазах у своей жены.       Теон повернулся к своему другу, и Робб так же беспомощно был пойман за этим зрелищем. Легкая улыбка на его лице была настолько переполнена любовью и удовлетворением, что тоска Теона по этому пронзила его сердце.       «Робб, я…» — Теон сглотнул и замолчал, оглядываясь на девушек.       Робб похлопал его по плечу. «Это день моей свадьбы. Если ты хочешь о чем-то попросить меня, брат, не сомневайся».       Теон снова сглотнул. «Санса, я бы…»       Но это было слишком. Теон знал, что это слишком. Робб уже выплатил все свои долги Теону за этот замок. После замужества Маргери и уничтожения Ланнистеров соперницей сестры Короля Севера в борьбе за самую желанную женщину во всем Вестеросе стала бы только принцесса Ширен — даже если бы Санса была несчастной ведьмой с овсянкой вместо мозгов. Какой она, совершенно точно, не была.       Санса засмеялась над словами Маргери — ее рыжие волосы блестели на золотом свете, ее улыбка излучала радость — и Теон потерялся. Слова вылетели из его рта прежде, чем здравый смысл смог его остановить.       «Я бы попросил руки Сансы», — сразу сказал Теон. «Я бы попросил твоего благословения».       Улыбка Робба брату была нежной. Он снова сжал плечо Теона, прежде чем убрать руку. «Нет».       Теон в ужасе обернулся. Его тело было таким холодным и онемевшим, как будто кровь лилась из раны, которую нанес ему Робб. Он пытался ожидать отказа, но никакая подготовка не могла подготовить его к столь бессердечному, такому жестокому…       Робб приподнял бровь, делая глоток вина. «Я слышал, что железнорожденным ничего не дают. Поэтому я категорически отказываюсь давать тебе свое благословение».       Сжав челюсти, Теон отвернулся. Он не мог больше ни секунды видеть такого довольного выражения на лице своего короля. Только сам факт свадьбы удерживал его от того, чтобы в гневе не уйти прочь, ударить кулаком в стену, возможно, прыгнуть на корабль и уплыть за горизонт.       «Однако», — продолжил Робб. Это слово остановило Теона. «Я слышал, что железнорожденные любят брать вещи. Так что, если тебе удастся завоевать ее расположение…» — Робб пожал плечами, и в его глазах появился восхитительный злобный блеск. «Кто я такой, чтобы останавливать тебя?»       Теон прижал к себе Робба. Робб мог только смеяться, когда из него выбило дыхание.       Теон отстранился, глядя в лицо человеку, которого он всегда надеялся назвать кровным братом. Любая благодарность была слишком ничтожна.       Но когда Теон повернулся к Сансе, она уже отошла, вступая в разговор с матерью.       Робб ухмыльнулся ему. «Лучше привыкнуть бороться за ее внимание».       Теон ухмыльнулся в ответ. «Железная цена, которую я с радостью заплачу».

***

      Санса не могла игнорировать мать весь вечер — даже несмотря на то, что материнские товарищи по ужину заставляли ее этого очень сильно желать.       «Вы прекрасно выглядите, принцесса», — сказал лорд Ройс с доброй улыбкой.       «Спасибо, милорд», — ответила Санса.       «Это проявление Талли в ней», — со смехом сказал Эдмур. «Привлекательные люди, многие из нас».       Бейлиш ничего не сказал. Его улыбка говорила все, что ему было нужно, его глаза не отрывались от нее.       Кейтилин сжала руку Сансы, ее нежность к старшей дочери была очевидна. «Тебе все нравится, Санса?»       Но другая пара глаз наблюдала за ней через весь зал. Это были глаза единственного человека, которого она убедила прийти на свадьбу вооруженным. Хотя его и не требовалось особо уверять.

*

      «Присматривай за Бейлишем и Болтоном», — сказала Санса Псу перед пиром, подойдя поближе, чтобы подчеркнуть свою серьезность. «Никогда не верь, что они чего-то не замышляют или что кто-то рядом с ними в безопасности».       Он пристально смотрел на нее, изуродованная половина его лица ни разу не дрогнула. «Ты хочешь, чтобы я присматривал за ними? Или за тобой?»       «За ними», — ей пришлось выдавить эти слова, чтобы добровольно уступить свою защиту. «Я буду в достаточной безопасности».       Он поднял бровь. «Я должен чертовски надеяться, что ты будешь в безопасности на свадьбе своего брата. И если я не смогу наблюдать за ними обоими…»       «Бейлиш», — сказала Санса, не колеблясь ни секунды. «Всегда Бейлиш».       Его бровь приподнялась выше. «Хорошо, волчонок».

*

      Санса села рядом с матерью, сверкая своей самой вежливой улыбкой. Встретившись с ним взглядом через весь зал, она слабо кивнула.       Тут же Пес направился к ней. Смеющаяся парочка не успела отойти от него достаточно быстро, и он оттолкнул их в сторону. Санса вздрогнула. Деликатным он не был.       Кейтилин вопросительно взглянула на дочь, когда Клиган подошел к ней сзади, но Санса предпочла проигнорировать это.       «О, мне все очень нравится», — ответила она вместо этого. «Еда просто божественна, все выглядят так прекрасно, и танцоры очень хороши! Кстати, это ты заставила кузнецов сделать для молодоженов такие красивые короны, матушка?»       Как обычно, ее возраст отвлек ее мать от дальнейших расспросов о странностях Сансы. Озорная улыбка тронула губы Кейтилин. «Не наши люди их создавали. Они из собственных хранилищ Ланнистеров, тех времен, когда они правили Королевством Утеса. Подходит, тебе не кажется?»       Ужасающая ирония поразила Сансу. Старки короновались и женились в замке Ланнистеров, в собственных коронах Ланнистеров. Инстинктивно она не могла не найти в толпе Тириона, и ей было любопытно, как он воспринял осквернение своей семьи. Как и следовало ожидать, он выглядел наполовину пьяным и делил новую бутылку между собой, Варисом и Оберином Мартеллом, пока вокруг них толпились девушки.       Не хорошо. Ей очень нравился Оберин, но в Дорне будет снежный день, прежде чем она доверится ему. И Тирион, к сожалению, был ходячим свидетельством ее самой страшной тайны. Возможно, было бы гораздо разумнее просто позволить ему умереть вместе со своей семьей. Но несмотря на все, что Ланнистеры сделали с ее семьей, Тирион никогда не делал ничего, кроме как пытался помочь. Она не могла отплатить за это смертью — по крайней мере, когда у нее была возможность поступить иначе.       «Разве это не умно, Санса?» — дружелюбный голос Бейлиша медленно привлек ее внимание к их столу. «Вы будете поражены секретами, которые можно найти в хранилищах — если поискать достаточно усердно».       Санса спокойно встретила его взгляд, отказываясь уступать даже в малейшей степени. Вместо этого она повернулась и улыбнулась Кейтилин. «Да, довольно умно, мама. Держу пари, что каждый король Ланнистеров со времен Андалов перевернулся в своей гробнице».       Кейтилин рассмеялась. «Можно было только надеяться».       Лорд Ройс встал. «Леди Кейтилин, прошло слишком много времени с тех пор, как я получал удовольствие от танца. Не могли бы Вы оказать мне честь…?»       С улыбкой Кейтилин взяла протянутую руку. «Мне было бы приятно».       Наклонившись ближе к Эдмуру, Бейлиш кивнул через плечо. «Эта девчонка Редвинов следила за Вами всю ночь. Милая штучка, не правда ли?»       Эдмур недоверчиво посмотрел на Бейлиша, но проследил за его взглядом. Девушка хихикнула, отворачиваясь.       Пытаясь скрыть румянец, Эдмур встал, отряхивая пальто. «Если вы меня извините…»       Бейлиш усмехнулся, когда Эдмур ушел, быстрыми шагами пересекая зал к девушке Редвинов. Но прежде чем он успел пошевелиться, Санса уже встала, отходя от стола.       «Леди Санса. Я хотел бы поговорить с Вами».       Санса остановилась. Повернувшись, она преберегла для Бейлиша свою самую ледяную улыбку. «Я уверена в этом. Однако я очень занята, лорд Бейлиш».       Он обошел стол и направился к ней. Пес встал на его пути. Бейлиш бросил на него презрительный взгляд. Каменное выражение лица Пса не дрогнуло.       «Я поговорю с тобой, Санса», — продолжил Бейлиш. Он выгнул бровь. «Я подумал, что ты бы предпочла, чтобы это произошло здесь, на виду у всех твоих друзей, где у тебя не будет причин меня бояться».       Он говорил громко, чтобы его услышали на расстоянии. За соседними столиками повернулись головы, озадаченные его странными словами.       Санса сглотнула, не желая устраивать сцен — он это знал. «Кто сказал, что я боюсь?»       Он широко раскинул руки и криво взглянул на Пса.       Собравшись с духом, она выпрямилась в полный рост. «Говорите, если Вам нужно, лорд Бейлиш», — ее тон был властным, соизволяющим обратиться к нему. «Хотя я не дам Вам много времени».       «Вы слишком добры, миледи», — саркастически ответил Бейлиш. Он ждал, но Пес все еще не двигался. Подождав еще немного, наконец, Пес отошел в сторону. Бейлиш пристально посмотрел на него, проходя мимо. Он осторожно сел, наблюдая за Сансой, как будто опасаясь, что любое его движение отпугнет ее.       Еще более осторожно Санса села рядом с ним. Пес отступил еще дальше, вне пределов слышимости их шепота. Санса, как всегда, одарила его взглядом благодарности за заботу о ней. Смутившись, Пес отвел взгляд.       Бейлишу потребовалось время, чтобы собраться с мыслями.       «Я был Вашим искренним другом», — медленно ответил он. «Я носил Ваши письма, проносил их мимо Ланнистеров и всегда относился к Вам справедливо. Однако Вы считали меня дураком, а теперь едва удосуживаетесь скрыть свою ненависть. Почему?»       «Вы предали моего отца», — огрызнулась Санса, радуясь такому простому ответу. «Вы приставили нож к его горлу в тронном зале, когда Ваши охранники схватили его. Как Вы думаете, что я должна чувствовать к Вам, лорд Бейлиш?»       Но Бейлиш покачал головой. «Вы ложно подружились со мной еще задолго до того, как я поднес нож к горлу Вашего отца, и поддерживали нашу дружбу ради Ваших писем еще долгое время после. Возможно, я выразился недостаточно прямо», — он наклонился ближе, положив руку на стол рядом. Санса боролась с желанием отодвинуться. «Что я сделаю в том будущем, которое Вы видите, что заставит Вас так меня ненавидеть?»       Она не смела дышать.       Бейлиш продолжал изучать ее пронзительными голубыми глазами. «Мне бы очень хотелось это изменить».       Что бы он ни чувствовал к ней или к ее матери, Санса раскрыла такие знания, за которые Бейлиш охотно бы продал свою душу. Она знала, как отчаянно он хотел ее знаний, знала, насколько безжалостен он был, пытаясь добиться того, чего хотел, и не видела другого выхода. Теперь пришло время платить цену. Хотя, возможно, она могла бы использовать какую-то малую часть в своих интересах. Если он сохранит здоровый страх перед ней, поводок вокруг его шеи мог бы стать полезной вещью. По крайней мере, пока она не перережет эту шею.       «Рамси Болтон», — наконец сказала Санса, решив, что информация достаточно безопасна. «Вы передадите меня ему».       Бейлиш откинулся назад, задумавшись, нахмурив брови. «Это кажется… маловероятным».       «Естественно», — властно ответила Санса. «Я позаботилась об этом».       Когда он снова придвинулся ближе, в его глазах загорелся пылкий блеск. «Расскажите мне остальные мои ошибки, и я избегу их. Позволь мне помочь тебе, Санса. У нас нет причин работать друг против друга!»       «Нет?» — лукаво ответила Санса. «Если бы я приняла помолвку с Робином Арреном, Вы бы защитили меня от Лизы?»       Бейлиш остановился, на его лице отразилось замешательство и настороженность. «Разве нет?»       «Да», — Санса сделала большой глоток маминого вина. «Но мне не особенно нравятся Ваши методы».       «Немногие таковы», — ответил Бейлиш. «Еще меньшие спорят с результатами».       Санса уклончиво хмыкнула. «И каковы будут результаты Вашего вновь обретенного статуса в Долине, лорд Бейлиш? Придется ли мне остерегаться такой прекрасной дружбы, как Ваша?»       «Я очень надеюсь, что нет, Санса. Со мной Вы всегда будете в безопасности», — он положил руку ей на плечо и наклонился ближе, чтобы прояснить свою точку зрения. «Неважно, где я. Вы понимаете?»       Но ее лицо могло быть высечено из льда. «Уберите свою руку. Прежде чем я прикажу Сандору убрать ее навсегда».       Бейлиш отстранился. Санса могла видеть, как он потушил огонь в глазах, его обычное отстраненное поведение скрывало его. «Это было бы действительно досадно. Мне бы не хотелось, чтобы из-за недоразумения мальчишка Грейджоев потерял руку».       Сердце Сансы сжалось. «Что Вы сказали?» — выдохнула она.       Бейлиш обернулся, изучая помещение рядом с ней. «Это казалось мудрой предосторожностью, поскольку я не был уверен, насколько успешно мне удастся восстановить нашу дружбу. У меня есть постоянный приказ любому количеству людей, что если меня постигнет какое-либо несчастье, то же самое постигнет и Теона Грейджоя», — он взглянул на Сансу с чем-то вроде сожаления. «Мне так хотелось дружить».       «Все, что с ним сделают, я сделаю с тобой вдвойне», — выплюнула Санса.       Улыбка Бейлиша стала шире. Он наклонил в ее сторону свой кубок в насмешливом тосте. «Я бы не ожидал меньшего».       Кровь стучала в ушах, Санса оттолкнулась от стола и пошла через зал.       На краю комнаты чья-то рука схватила ее.       Санса развернулась и в ярости произнесла: «Оставь меня…!»       Теон посмотрел на нее с ужасом в глазах. Он опустил ее руку. «С тобой все в порядке?»       Борьба покинула ее. «Прости, Теон. Со мной все в порядке. Я просто…» — но не было подходящих слов для того, чтобы описать, что она «просто». Ощущение было такое, будто она держит на кончике носа стеклянный замок, как дрессированный медведь с мячом, и малейшее неправильное дыхание может его обрушить — и разрезать ее на куски при падении осколков.       Теон подошел ближе, выражая теплую улыбку специально для нее. «Я могу чем-нибудь помочь?»       Его несколько слов были слишком трудными для понимания. Санса прижалась к его груди, неописуемо благодарная ему за поддержку. Со смешком Теон ответил на объятия, одной рукой гладя ее по спине. «В любое время», — сказал он со смехом в голосе.       Неохотно Санса отстранилась. То, что она привлекла внимание Оберина и Бейлиша, означало, что любое движение, которое она делала с Теоном, превращало его спину в мишень. В ту, которую она уже нарисовала слишком ярко, и в ту, от которой он уже не мог защититься. Когда Бейлиш упомянул о найме людей, чтобы убить его, Санса ни на секунду не усомнилась в правде; вероятно, Бейлишу даже не нужно было смотреть дальше железнорожденных. Они мало любили своего потерянного наследника, а у Теона было мало причин им не доверять. Он бы никогда не поднял руку, чтобы остановить нож, пока железнорожденный не вонзил бы его ему между ребер.       Но когда она попыталась полностью отстраниться, рука Теона переплелась с ее собственной. Он изучал ее, наклонив голову. «Все равно не похоже, что ты хорошо провела время».       Вздохнув, Санса посмотрела вниз. «Это был долгий день. У меня много мыслей».       «Раньше ты делилась ими со мной».       Санса в замешательстве посмотрела на него.       Он снова улыбнулся. «Своими мыслями».       Она снова отвела взгляд, не зная, что ответить. Бейлиш хочет твоей смерти, сначала мне нужно убить его, но если мы сделаем неверный шаг, он исполнит свое желание даже из могилы. О, и Оберин сделал мне предложение, и как только Робб узнает об этом, я снова буду обручена. Я, вероятно, могла бы остановить это, но не без прекращения поддержки со стороны Дорна, ведь они понадобятся нам в войне с мертвыми, поэтому мне придется осторожно тянуть его за собой, не обидев его и не выйдя за него замуж.       А если я тебе скажу хоть что-то, ты сам разрушишь мой стеклянный замок.       Нежное пожатие Теоном ее руки вернуло ее в настоящее. «Тогда оставь более важные моменты на потом. Потанцуешь со мной?»       Его слова — такие близкие к тому, что сказал Оберин, и такие неизмеримо далекие — затронули глубокую струну ее души. Теон снова и снова показывал, что он защитит ее — и что никогда не откажется от нее.       Это был подарок, более ценный, чем золото.       Но она не была достойна его.       «Я не могу», — сказала Санса и почувствовала, как ее голос надломился. «Я желаю этого больше всего на свете, но я не могу продолжать тянуть тебя за собой. Робб никогда не даст своего одобрения, и мне придется выйти замуж ради армии, а тебе придется просто посмотреть на все это и тихо уйти, или, или…» Предать нас всех еще раз, — но она не могла сказать этого, ни когда он смотрел на нее, как будто она держала целый мир в своей ладони, ни со слезами о ее собственном будущем, угрожающими пролиться по ее лицу.       Но, как ни странно, Теон выглядел… довольным. Он приподнял бровь. «О, правда?»       «Будь серьезен, Теон!» — Санса умоляла. Он не имел права стоять здесь, такой самоуверенный и красивый, не имел права заставлять ее тосковать по тем девичьим мечтам о любви, которые, как ей казалось, она давно изгнала.       «Я никогда не был более серьезен», — ответил Теон. Медленно он поднял ее руку, все еще переплетенную с его собственной. Перевернув ее, он поцеловал ее ладонь. У Сансы перехватило дыхание. С ухмылкой он пробормотал: «И я не из тех, кто будет стоять сложа руки, пока какой-то богатый дурак крадет то, что я украл по праву».       У нее вырвался смех. Потрясенная собственными действиями, Санса прикрыла рот рукой. Но Теон ухмыльнулся, и последовало еще одно ее хихиканье.       «Теон», — сказала она. Но выговор был нежным, слезы отошли еще дальше. «Ты не можешь просто…»       «Похоже, что могу», — самодовольно ответил он.       Из нее вырвался еще один смешок. Теплые чувства, которых она никогда раньше не чувствовала, грозили разорвать ее грудь. Если именно так ощущалась любовь, то неудивительно, что ее сила сравняла с землей королевства, сотворила Песнь Льда и Пламени, принадлежащую Джону по праву рождения.       Санса отвела взгляд, понимая, что не сможет сдержать свою решимость, если все еще будет видеть его.       «Я хочу сделать тебя счастливой, Санса», — сказал Теон. «Если я не сделаю тебя таковой, я больше никогда об этом не упомяну».       «Ты бы сделал», — мягко ответила она. «И я бы хотела этого больше всего на свете. Но я не могу…»       «Робб не одобряет», — заявил Теон слишком небрежным тоном для тех слов, которые он произнес. «Но сказал, что если бы я смог добиться твоего одобрения, он бы нас не остановил».       Ее взгляд остановился на нем. «Он сказал, что?»       Теон торжественно кивнул. Но он не мог долго держать лицо прямо, и озорство моря сверкнуло в его глазах. «Так что, Санса, ты согласна? Или мне нужно…»       «Да», — выдохнула Санса.       Теон прижал ее к себе, целуя так, словно от этого зависела его жизнь. Санса таяла в его объятиях. Его прикосновения были желанным огнем, его вкус был тем, чего она никогда не знала, чего ей не хватало. Она целовала его в ответ так же яростно и отчаянно, задаваясь вопросом, как, по ее мнению, она сможет выжить без этого, без него.       Наконец Теон отошел. Ей потребовалось время, чтобы отдышаться… и с нарастающим ужасом она осознала, что все это время они были на виду у всех, кто хотел посмотреть.       Через плечо Теона Оберин ухмыльнулся ей с одного конца комнаты. С другой стороны, Бейлиш выглядел смертельно серьезным. Рядом с ним Пес отвернулся от того места, где наблюдал, и вышел из ближайшей двери. Робба она поймала за разговором с Лорасом, и он не видел, но Маргери, стоявшая рядом с ними, ухмылялась Сансе всю дорогу через зал. Она подняла свой кубок в тонком тосте.       В сознании Сансы воздух уже наполнился звоном падающих осколков ее стеклянного замка.       Но Теон ухмыльнулся ей, его лицо покраснело. Здесь, в его объятиях, Санса никогда не чувствовала себя настолько уверенной, что она именно там, где ей предназначено быть.       Под звуки падающих осколков стекла Санса подняла руку и провела ей по его волосам. Она притянула его лицо к себе, счастливая утонуть в еще одном поцелуе. Его губы были мягкими, а пальцы на ее лице легкими, как перышко. Она вздохнула, прижавшись к нему, и он усмехнулся, его рука на ее бедре притянула девушку еще ближе.       «Церемонии провожания не будет!» — голос Робба эхом разнесся по залу.       Неохотно Теон и Санса расстались. Однако, когда она сделала шаг назад, рука Теона осталась на ее талии. Санса покраснела, наслаждаясь этим небольшим, собственническим действием.       Во главе помещения гордо стоял Робб, приковывая к себе все взгляды. Рядом с ним Маргери привлекала не меньше внимания, ее взгляд был не менее королевским, хотя и теплым.       Робб ухмыльнулся. «Мне не нужна ваша помощь, чтобы раздеть мою новую жену!» — от его людей доносились смешки, а также свист и пылающие крики. «Итак, если вы не возражаете, мы с Маргери оставим всех вас, прекрасный народ».       «Спасибо всем, что праздновали с нами!» — заявила Маргери с безупречной улыбкой. «Это был замечательный день, и я предоставляю вам продолжить празднование в наше отсутствие!»       Амбер неуверенно поднялся. «Робб и Маргери Старк! Король и Королева Севера!»       На его слова ответили «ура», гости свадьбы мгновенно вскочили на ноги под радостные аплодисменты.       Но Санса схватила руку Теона, как спасательный круг, прервав его аплодисменты еще до того, как они начались. «Санса?» — он наклонился ближе, чтобы услышать ее слова сквозь шум. «В чем дело?»       «Провожание», — прошептала она. «Именно тогда они убили его, на свадьбе Эдмура».       Теон в ответ схватил ее за руку. «С ним все в порядке, Санса. В замке кишат наши люди. Рядом с Роббом нет врагов».       «Так много мужчин», — ответила она. «Они могут быть кем угодно, могут быть…»       «Робб в порядке».       Робб и Маргери помахали толпе, все три лютоволка последовали за парой через двери, прежде чем они закрылись за ними.       Постепенно разговоры возобновились. Смех, шутки, шепот комментариев и…       Санса выдохнула. «Робб в порядке».       Теон снова сжал ее руку.       Она сжала в ответ, как всегда благодарная за его обнадеживающее присутствие, за то, что он позволил ей сходить с ума без осуждения.       Глядя на двери, через которые прошел Робб, держа руку Теона в своей, Санса задавалась вопросом, сколько всего в этом новом будущем действительно было высечено на камне.