Север Помнит

      Верхняя гостиная высоко в Утесе Кастерли быстро стала любимицей Сансы. Перед диваном открывался потрясающий вид на позолоченное солнцем побережье, шум волн перешел в успокаивающий гул.       Рука Теона обнимала ее, другую его руку она держала в своей. Ее нежные пальцы обвели каждую его мозоль, каждый шрам.       Два дня после свадьбы Волка и Розы казались ей раем, который, как она хотела, чтобы никогда не заканчивался.       Теон наклонился ближе, его губы прижались к ее шее. С довольным мычаниемм она расслабилась, наклонив голову, чтобы приблизиться к нему.       «Чувствуешь себя лучше?»— пробормотал он ей в кожу.       «Восхитительно», — едва удалось ей сказать сквозь счастливую дымку. По иронии судьбы, она почувствовала свой возраст — впервые обнималась с парнем и чувствовала тепло от его прикосновений. Это было божественно.       Теон усмехнулся, откидываясь назад. «Что тебя беспокоит?»       Санса посмотрела вниз, глядя на его пальцы, переплетая их со своими.       «Санса», — снова начал Теон. «Раньше ты говорила мне ужасные вещи, теперь я не знаю, почему…»       «Бейлиш хочет твоей смерти».       Когда у нее наконец хватило смелости снова посмотреть на него, Теон хмурился. «Ты предупреждала меня об этом несколько месяцев назад», — сказал он. «Что изменилось?»       Санса провела пальцами по тонкой белой линии шрама на тыльной стороне руки Теона. Он получил его, взяв Утес Кастерли. Эта метка, которую другой Теон не заработал, была знаком того, что многое еще можно было изменить. Еще раз проведя пальцами по линии, она собралась с силами. «Он нанял людей, чтобы гарантировать, что все, что произойдет с ним, произойдет и с тобой. Я сказала ему, что все, что произойдет с тобой, ему вернется вдвойне».       Медленно Теон убрал руку. «Он тебе угрожает? Мной? Он один, он не может…»       «Может», — сказала Санса. «И он знает мой секрет — или, во всяком случае, достаточно — чтобы знать, что нужно опасаться меня».       Челюсть Теона сжалась. «Если бы ты мне сказала, я бы убил его посреди свадьбы. Робб не остановил бы меня. У нас есть люди, которые смогли бы сдержать его силы, даже если они попытались бы отомстить за него».       «Да», — ответила Санса. «Вот почему я тебе не сказала».       Видимо, он все еще не воспринял угрозу Бейлиша всерьез. Теон сидел молча, глядя на закат. «Ты думаешь, я в опасности?»       «Да. Он может привлечь к тебе любое количество мужчин, особенно железнорожденных, в любом месте и в любое время. И я поцеловала тебя на глазах у него, и он…»       «Ревнует?» — сказал Теон с совершенно неуместной ухмылкой, учитывая обстоятельства. Санса кивнула. «Отлично».       «Теон!» — Санса ударила его в грудь, пока он смеялся. «Будь серьезен!»       «Всегда», — он поймал ее руку и поцеловал ладонь. «То, что он выбрал меня, не может быть совпадением. Я знаю, конечно, ревность, но это означает, что он не нацелен ни на кого, кто тебе дорог, например, на твою семью».       Санса нахмурилась, обдумывая эту идею. «И ты думаешь, что это хорошо?»       «Помимо того, что я очень люблю твоего брата, который немного важнее, да. Я только один», — она в замешательстве посмотрела на него, и Теон продолжил. «Это означает, что он не может рисковать причинить мне боль и потратить свою единственную карту, пока не сделает этого всерьез».       «Значит, это твой план?» — сказала Санса. «Ничего не делать?»       Теон пожал плечами. «Он один, и он возглавляет наименьшее количество наших союзных войск. Какой вред может причинить то, что мы позволим ему пожить еще немного?»       Санса глубоко вздохнула, закрыв глаза от потока образов того вреда, который Бейлиш уже причинил. Они с Теоном были одни, уединенные в отдаленной части замка, но все же Санса придвинулась к нему ближе, ее губы прижались к раковине его уха       Он ухмыльнулся, ожидая от губ Сансы чего-то совершенно иного, чем шепот: «Бейлиш начал Войну Пяти Королей».       Теон отшатнулся. «Он что?!»       Санса медленно кивнула. «Если ты заметил, что я не ненавижу Ланнистеров так сильно, как остальные члены моей семьи, то именно поэтому. Они не убивали Джона Аррена; они не пытались убить Брана». Только покалечить его. «Бейлиш подослал этого убийцу».       Теон сглотнул. «Это означает, что он готов причинить вред твоей семье».       «Да», — ответила она. «Хотя я надеюсь, что теперь, когда он знает, что я знаю, он будет более осторожен».       «Что он знает?» — сказал Теон.       «Мало», — ответила Санса. «Что он защитил меня от Лизы Аррен, что он продал меня Рамси Болтону».       Теон отстранился от нее. «Он сделал это, а ты все еще позволяешь ему говорить с тобой?»       «Какой у меня есть выбор!?» — Санса заплакала. «Я единственная, кто знает, какой он, единственная, с кем он может говорить откровенно! Что еще я могу сделать?»       Теон тут же схватил ее руку и успокаивающе начал гладить ее. Очевидно, он не хотел ее винить, просто был шокирован и высказался опрометчиво. Некоторое время он смотрел на волны, прежде чем снова заговорить. «Пусть Робб изгонит его».       «Какие мыслимые обвинения…»       «Не имеет значения. Никакого. Робб — Король, он может отказать Бейлишу во въезде в свое присутствие. Черт, я могу сам не допустить его в свой замок».       У Сансы перехватило дыхание.       Это не могло быть так просто, не могло быть решено ее союзниками, едва пошевелившими пальцем. «Но… Долина», — сказала Санса, зная, что это слабое оправдание.       Теон пожал плечами. «Ну и что, если мы потеряем их две тысячи человек? И что, если Лиза не пришлет больше? Возможно, она и не собиралась».       «Возможно, мы даже не потеряем Долину», — размышляла Санса. «Нет, если я поговорю с лордом Ройсом и объясню, что мы возражаем только против Бейлиша, и Лиза может назначить вместо него любого другого лорда-защитника».       Теон поцеловал ее в голову. «Видишь? Ты крупнее и лучше этого подлого старого Бейлиша».       По крайней мере, мы такие.       Это была ее проблема, — поняла Санса. Она слишком много думала, как Бейлиш — только о тайнах и убийствах. Имея достаточно времени, она задалась вопросом, сможет ли она расквитаться с ним и Лизой за убийство Джона Аррена.       В дверь послышался тихий стук.       Теон упрямо отказывался отстраняться, его рука все еще обнимала Сансу, его лицо было в ее волосах. «Кто это?» — он крикнул.       Дверь открылась. «Помешал?»       Робб вошел с дразнящей улыбкой на губах. На этот раз темные круги под глазами исчезли. Санса не видела его таким умиротворенным с тех пор, как они покинули Винтерфелл.       «Конечно», — ответил Теон с усмешкой, отодвигаясь на соответствующее расстояние от сестры своего короля. «Что привело Вас в этот угол моего замка, Ваше Величество?»       Робб пожал плечами и плюхнулся в шикарное кресло рядом с их диваном. «Я не могу навестить двух моих любимых людей?»       «Я думала, это будут Маргери и Арья», — сухо сказала Санса.       Робб усмехнулся, даже при этом румянец разлился по его лицу. Боги, он был влюблен.       «Что ты думаешь об изгнании Бейлиша?» — спросил Теон, закидывая ноги на низкий столик.       Робб поднял бровь. «По какой-то конкретной причине? Или…?»       Теон пожал плечами. «Потому что он злой ублюдок, который угрожал Сансе».       Санса открыла было рот, чтобы объяснить, но…       «Сделаю», — сказал Робб.       Теон ухмыльнулся Сансе, полностью довольный собой.       «Вообще-то, я бы хотел поговорить с Сансой», — сказал Робб, наклоняясь вперед в своем кресле.       «Хорошо», — ответила Санса. «Говори».       Робб колебался. «Наедине».       Брови Теона грозились слететь с лица. Он всегда разделял уверенность Робба и был единственным, кто разделял уверенность Сансы. Идея прогнать его была…       «Пожалуйста», — сказал Робб.       Теон вскочил на ноги. Он вышел из комнаты, оскорбленный до мозга костей. Дверь за ним захлопнулась.       Старки долгое время сидели молча.       «Когда ты собиралась мне рассказать?» — Робб тихо сказал.       Тебе придется быть более конкретным, — но поскольку он попросил Теона уйти, Санса смогла догадаться, что именно он имел в виду.       У нее вырвался долгий вздох. «Никогда?»       Робб громко рассмеялся. «Есть ли тайные демоны в прошлом Оберина, о которых мне следует знать?»       Санса ничего не сказала.       «Санса?» — Робб настаивал.       «Ничего такого», — сухо ответила она.       «Теон знает?»       «Что ты думаешь?» — Санса перебила.       Робб вздохнул, откинувшись на спинку стула.       «Кто тебе сказал?» — спросила Санса.       Робб провел рукой по лицу, массируя виски. «Маргери. Она подружилась с Элларией, хотя и терпеть не может эту женщину. Подозреваю, что это взаимно».       Санса фыркнула при мысли о том, что они теперь соперники. «И что — они обсуждают романтические интересы Оберина вместо взаимной ненависти?»       «Нет. Маргери прокомментировала вас с Теоном, а Эллария стала выглядеть застенчиво. Маргери сложила два плюс два».       Санса откинулась на спинку дивана, желая, чтобы ее приятная иллюзия продлилась еще хотя бы один день. Она знала, что это невозможно, но…       «Тайвин сжигает Речные земли».       При словах Робба взгляд Сансы метнулся к нему. «Как долго?»       Робб пожал плечами, все еще откинувшись на своем сиденье. «Неделю. Может, меньше. Если он направится в сторону Риверрана, мы не сможем добраться туда раньше него».       Санса задумалась, пытаясь вспомнить, что она знала. «У Риверрана есть припасы для осады. Они смогут продержаться. Черная Рыба будет знать, что делать, и…»       «И простой народ Речных земель, оставленный на произвол судьбы за пределами этих стен, восстанет против своего нового лорда Эдмура. И своего нового короля Старка».       Внезапно его личная усталость обрела полный смысл. Такова уж доля королей — это они получали на медовый месяц.       «У нас есть силы», — мягко сказала Санса. «Тайвин знает, что нельзя выступать против нас открыто там, где мы можем его сокрушить».       Медленно Робб перевел взгляд с потолка на сестру. «Есть ли у нас силы, Санса? Пятьдесят тысяч Тиреллов хотят занять Железный Трон. Им плевать на Речные земли. Двадцать тысяч Эдмура могут сравниться с Тайвином, но я бы поставил на Ланнистеров. И Варис говорит, что корабли, наполненные Золотыми Мечами, уже начали прибывать из Эссоса. Мы понятия не имеем, сколько людей купил Тайвин».       «У нас еще почти десять тысяч своих», — сказала Санса, хотя это было слабое оправдание. Еще слабее: «И Долина».       «Да», — сказал Робб. «Но наши люди измотаны сильнее, чем десять любого другого Дома», — он бросил на нее косой взгляд. «И ты хочешь, чтобы я потерял Долину, изгнав их лорда-защитника».       «Робб, есть шанс, что я…»       Робб поднял руку. «Я сказал, что сделаю это, Санса. Но мы оба знаем, что Лиза передумала только из-за Бейлиша. Любая будущая помощь с ее стороны зависит от того, останется ли он здесь», — он снова откинул голову назад. «Видимо, чтобы угрожать тебе. Боги».       Они оба знали то, про что не говорили. Дорн. Глубоко вздохнув, Санса все же решилась. «Дорн не заботится о Речных землях больше, чем Тиреллы».       «Нет», — согласился Робб. «Но для того, чтобы Тиреллы охотно помогли в Речных землях, мы должны разгромить Тайвина, чтобы после этого мы все еще могли занять трон. Или иметь достаточно людей, чтобы делать и то, и другое одновременно».       Внутренне Санса выпустила ряд ругательств против дважды проклятых Тиреллов и их трижды проклятого трона.       Уолдер Фрей бы помог. Его пять тысяч человек выстояли бы против Тайвина с обещанием не более высокого трона, чем тот, который уже занимал Робб.       «У нас есть кое-что, что нужно Тайвину», — сказала Санса.       «Очевидно», — ответил Робб, лениво указывая на замок вокруг него.       Санса колебалась. «И...»       Робб поднял бровь.       Где бы она ни была, она никогда не доверит тайну никаким стенам. Наклонившись ближе, она прошептала: «Его сын».       Робб фыркнул. «Да, это было настоящим сюрпризом на моей свадьбе. Кстати, спасибо за это — Маргери нашла меня чрезвычайно забавным. Но нет, я не думаю, что Тайвин захочет вернуть Тириона».       Санса ждала.       Понимание медленно пришло к Роббу, когда его брови поднялись выше. «У нас есть...?!»       Санса кивнула.       Робб откинулся, выдохнув. «Ладно...» —он взглянул на сестру. «Думаешь, Тайвин будет требовать мира?»       Тот факт, что он не выразил даже тени гнева по поводу ее тайны, мог быть лишь свидетельством того, насколько он был счастлив, находясь в браке. Санса не могла не улыбнуться, радуясь за брата. «Возможно».       Робб уделил время изучению своей сестры, пытаясь, как всегда, понять ее. «Ты не сказала Оберину «нет»».       «Нет».       «Почему? Ты с самого начала хотела помешать мне занять этот трон. Королю Севера не нужен союз с Дорном».       Санса посмотрела вниз, сжимая пальцами край юбки. «Нам нужны люди против мертвых. Мне нужен Дорн против мертвых. Я должна сохранить Оберина своим другом как можно дольше».       Робб поднял бровь. «И поэтому ты целовалась с Теоном у него на глазах?»       Со вздохом Санса откинулась на диван.       Робб потянулся и взял ее за руку. «Это была моя свадьба, ты была счастлива. Я рад».       Санса повернулась к брату, приподняв бровь. «Была?»       Пожав плечами, он отстранился. «Сейчас ты выглядишь не очень счастливой».       «Ты выгнал мое счастье из комнаты», — пробормотала Санса.       Робб ухмыльнулся. Но пока он смотрел на море, тихий рев волн, разбивающихся о берег далеко внизу, медленно лишил его легкомысленности. «Я уже поговорил со всеми своими советниками. Каждый из них согласился, что я смогу занять Железный Трон».       Взгляд Сансы остановился на нем. «Без меня? Ты исключил меня из этой встречи, из всех встреч…»       «Я говорил с ними индивидуально», — Робб снова посмотрел на сестру. «И поскольку большинство из них не сказали ничего более стоящего, чем простое «да», я ждал возможности поговорить с тобой в последнюю очередь. Я полагал, что тебе будет что сказать».       У нее перехватило дыхание. По крайней мере, это был комплимент. Санса встала, разглаживая юбки. «Тот модный стол все еще здесь?»

***

      Санса установила на Королевскую Гавань двух оленей Баратеонов, каждый жетон символизировал десять тысяч человек. Она поставила в Харренхолле двух львов — двадцать тысяч Ланнистеров. Робб добавил двух золотых слонов — двадцать тысяч Золотых Мечей.       Она посмотрела на него. «Так много?»       «Это то, чего ожидает Варис», — Робб был мрачен.       С такой же гримасой она добавила остальные жетоны в Утес Кастерли: один Старков, один Мартеллов, пять Тиреллов, два Талли и один Арренов. Десять жетонов, присягнувших им. Сто тысяч человек.       «Это при условии большей поддержки со стороны Лизы», — сказал Робб. «И округляем силы Дорна в меньшую сторону».       «Даже с ее полной поддержкой», — Санса добавила жетон Арренов меньшего размера для оставшихся пяти тысяч и еще один такой же для Дорна. Сто десять тысяч человек. «Это твой лучший сценарий, Робб».       Робб сжал кулак в ладони, его глаза были устремлены поверх стола. Санса знала, что никогда еще не привлекала к себе столько его внимания.       «Напасть на Тайвина Ланнистера?» — спросила Санса, глядя на сорок тысяч в Харренхолле. «Или просить мира?»       «Тайвин не позволит нам атаковать из наших замков. Мы столкнулись бы с ним в открытом поле, где, я уверен, он использовал бы ту же тактику сокращения и затягивания, которую я когда-то использовал против него», — Робб сказал. «Мы бы победили его, но не раньше, чем через год. Может быть, через два».       Она была рада положиться на его военные знания. «И это при условии, что за все это время он не выкинет никаких грязных трюков», — ответила Санса. «Никаких восстаний, никаких тайных союзов, никаких убийств. Маловероятно».       «Также маловероятно, что Станнис просидит два года в стороне», — Робб кивнул в знак согласия. «Значит, мир».       «Мир», — ответила Санса и переместила двух львов и двух слонов Тайвина из Харренхолла в Утес Кастерли. «И мы атакуем Железный Трон», — она переместила жетоны армии Робба за ворота Королевской Гавани. Два жетона оленей Станниса выглядели жалкими в окружении ста тысяч воинов орды Робба.       Она посмотрела на брата. «По какому праву мы нападем на Железный Трон? Мальчик, убивший отца, мертв, благодаря нынешнему Королю. Отец умер, провозгласив законные права Станниса».       «Он не даст Северу независимость».       «Значит, ты заберешь его? Заберешь независимость остальных шести королевств?»       «Если понадобится», — сказал Робб. «Возможно, Станнис заключит более выгодную сделку, когда поймет, что проигрывает».       «Он не станет», — сказала Санса. Робб собирался было протестовать, но она перебила его. «Он не сдастся, Робб. Я видела, как он атаковал Винтерфелл со скудной тысячей пехотинцев. Он не прогнется, никогда. Станниса можно только разгромить».       Робб взял жетон оленя и изучал его в руке. «Если нам придется брать свою независимость кровью — пусть будет так», — он сжал кулак.       «Тогда по какому праву ты сядешь на его стул?» — тихо сказала Санса. «Насколько мне известно, даже бастарды Роберта имеют в десять раз больше прав на это кресло, чем ты».       У Джона, очевидно, тоже были права — но он мог командовать Тиреллами не больше, чем Талли, — их двумя крупнейшими отрядами. Не говоря уже о том, как трудно будет доказать его права как Таргариена любому из их союзных лордов, или как неохотно они пойдут за человеком, которого несколько мгновений назад считали бастардом.       Робб взял со стола другой жетон оленя, вместо этого поместив одинокого волка Старков в столицу. «Мы создадим новую династию. Старков из Королевской Гавани, которым больше никогда не придется бояться южной тирании».       «Действительно», — ответила Санса. «Потому что для остального Вестероса мы будем тиранами».       «Санса», — Робб закатил глаза. «Свобода Севера — это самая далекая от тирании вещь, о которой я когда-либо слышал».       Санса покачала головой. «Для продолжения удерживания этого трона Север должен будет оставаться одним из Семи Королевств — все твои претензии на Железный Трон исходят от него. Севером по-прежнему будет управлять какой-нибудь король на юге, который через два поколения не сможет понять важности своего далекого королевства, имени своего дома и значения его девиза: «Зима близко».       Робб начал протестовать, но Санса еще не закончила. «Неважно. Ты будешь удерживать трон не по праву, а силой?»       Глаза Робба сузились. «Да. С пятью королевствами под пятой и покоренными Западными землями, Баратеон, которого никто не любит, мало что сможет с этим поделать».       «Верно», — сказала Санса и забрала у него два жетона Баратеонов. «Ты победишь его. Но если кто и сможет выдержать осаду, так это Станнис. Твоя победа не будет дешевой», — она забрала два жетона Тиреллов, затем третий. Робб кивнул в знак согласия, забрав меньшие жетоны Арренов и Мартеллов.       На карте остался один жетон Старков, один Мартеллов, два Тиреллов, два Талли и один жетон Арренов. Семьдесят тысяч.       «Поздравляю», — сказала она. «Вы завоевали Королевскую Гавань. Что теперь?» — она подняла последний жетон Арренов и положила его обратно в Долину. Робб поморщился, но не стал возражать.       Санса указала на жетон солнца Мартеллов. «Полагаю, я обеспечиваю их своим браком?» — Робб кивнул. Санса скинула солнце со стола. «У меня будут дети от Оберина, рожденные с притязанием на твой трон. Следующий правитель Дорна будет женат на Мирцелле Ланнистер. Ты действительно думаешь, что его армия будет сражаться за тебя? Или ты думаешь, что армия Мартеллов будет сражаться за ребенка Оберина, который сможет свергнуть тебя? Когда ты умрешь, это будет означать, что твой племянник, Мартелл, будет править Семью Королевствами».       «Когда я умру, мои дети, Бран и Рикон», — поправил Робб.       Санса покачала головой. «Ты занял трон силой, а не наследственностью. Почему бы и нет?» — она взяла жетон Мартеллов и положила его в Утес Кастерли рядом с двумя львами и двумя слонами Тайвина.       «Мы могли бы оставить твоего заложника, чтобы гарантировать, что Тайвин сохранит мир», — сказал Робб.       «Конечно», — ответила Санса. «По крайней мере, мы бы обязательно попытались. Есть причина, по которой я никогда не произносила его имени».       Робб посмотрел на нее.              «Половина мужчин здесь бы умерли, чтобы бы увидеть его мертвым», — сказала Санса. «Другая половина сама убила бы тебя за золото, которое Тайвин предложит за свободу этого заложника».       Они оба изучали карту. «Даже если Мартеллы не зайдут так далеко, чтобы встать на сторону Тайвина», — призналась Санса. «Они наверняка не поднимут против него копья в твою защиту. Не тогда, когда его внучка может выйти замуж за их лорда, а не девчонка Старков лишь за второго сына».       Глядя на карту, Робб выглядел не более счастливым, чем Санса. Он переместил солнце Мартеллов обратно в Дорн. «Да».       Один Старк, два Тирелла и два Талли остались в Королевской Гавани: пятьдесят тысяч.       «И давай не будем забывать, какой союз мой брак не обеспечивает. Чей отец ненавидит нас и с радостью приказал бы своим людям умереть всем до единого, если бы это причинило вред Старкам», — Санса взяла кракена Грейджоя и добавила его в Утес Кастерли.       Пять жетонов в Утесе Кастерли; пять в Королевской Гавани.       «Тем не менее, шансы не так уж и велики», — сказал Робб с кривой усмешкой. «Если предположить, что моя талантливая сестра не сможет перевести хотя бы нескольких из них на нашу сторону».       Медленно Санса установила один жетон Баратеонов в Утес Кастерли. Потом другой.       «Ты уничтожишь их короля Станниса и его род без всякой причины», — мягко сказала Санса. «Ты наживешь врагов, которые умрут за свое дело».       «Семьдесят тысяч Тайвина против наших пятидесяти», — сказал Робб. «Это даже не считая защиты, которую даст мне Красный замок, или любых дополнительных войск, которые я могу собрать как король».       «Ты ничего не добьешься», — сказала Санса. «Нет, если все, за что ты сражаешься, — это твоя собственная мощь, поддерживающая твое право на власть. Никто не поддержит это дело. А с наименьшей вероятностью, я думаю…»       Она взяла жетон Старков и отбросила его в сторону. Серый каменный волк с глухим грохотом рухнул на пол, отскакивая от камня и откатываясь в сторону.       «Санса», — упрекнул Робб. «Будь разумна. Север бы не бросил короля Старка…»       Она закрыла глаза. Но они это сделали. Поскольку ты казнил Карстарка и женился на Талисе. Когда мы с Джоном попытались сплотить Север, он отвернулся от нас. Из-за тебя, Робб.       В этой жизни до сих пор она удерживала его от совершения любой ошибки. В конце концов, поскольку влияние Маргери перевесило ее собственное, он был обречен совершить новую.       «Я видела, как они это сделали», — прошептала Санса. «Я видела, как Север отвернулся от Старков из-за тебя. Ты хочешь, чтобы я была разумна? Хорошо. Я буду разумна».       Одной рукой она смахнула со стола жетоны союзников Старка. Другой она смела Ланнистеров.       Робб вскочил в шоке. «Санса!»       Она лениво указала на одну кучку упавших жетонов. «Это то, что сделают Дейенерис Таргариен и ее драконы», — она указала на другую. «Это — армия мертвых. Выбирай сам, Робб. Любая из причин приведет к концу Вестероса, если мы потратим сто тысяч жизней впустую за твои притязания на железный стул и блестящую шляпу».       «И что ты хочешь, чтобы я сделал?!» — Робб широко раскинул руки. «Предположим, я не идиот и все это время слушал тебя, пытаясь собрать людей для борьбы с Дейенерис и мертвецами!» — он взял пригоршню жетонов: Мартеллов, Арренов, Тиреллов, Талли. «Никто из них не будет сражаться за меня, если я не стану королем!»       Эту проблему не могло решить наследие Джона — проблема была в Станнисе, короле, которого короновала Санса. Противостояние справедливому королю нажило справедливых врагов и, что еще хуже, несправедливых союзников, сражающихся только за себя.       «Иди домой, Робб», — прошептала Санса. «Это то, что я бы хотела, чтобы ты сделал. Иди домой и оставь южную политику южанам. Преклони колено или нет. Оставь Утес Кастерли или нет. Но иди домой».       В гневе Робб зачерпнул горстку камней и высыпал их за Стену, наблюдая, как они падают и устремляются вниз, окружая сам Винтерфелл. Затем он ударом поставил одинокого лютоволка Старков в Винтерфелле, посреди орды нежити.       «Это?» — сказал Робб, яростно указывая на одинокого волка. «Это то, чего ты хочешь для нас?»       «Мы обрели союзников», — сказала Санса. «Мы больше не одни».       Санса добавила к одинокому Старку пять жетонов Тиреллов. Потом Мартеллов. Кракена Грейджоев. Двух рыб Талли. Арренов.       Ее рука колебалась, затем решилась. Она добавила двух оленей Баратеонов.       «Это маковая мечта, Санса», — устало сказал Робб.       «Если эти люди все еще живы, это все еще вариант», — ответила Санса. «Они нам не помогут, если мы сначала убьем их всех, заняв южный трон. Я видела, как они сражаются с мертвыми. Хорошие люди из каждого королевства приходят и сражаются, чтобы защитить живых».       Подперев голову руками, Робб вздохнул. «Я не могу поставить судьбу мира на то, что мы сможем убедить достаточное количество людей поверить в сказки».       «Мы это сделаем, Робб! Я это видела, я…»       «Нет, Санса», — мягко сказал Робб. «Я не могу так рисковать. Ты многое сказала, дай мне подумать».       Со страхом, наполняшим ее вены, Санса встала. По крайней мере, он услышал все, что она хотела сказать. «Надеюсь, ты передумаешь».       Его улыбка была достаточно усталой, чтобы разбить ей сердце. «Я тоже».

***

      «Лорд Ройс», — сказала Санса со своей самой идеальной улыбкой несколько дней спустя, задерживая его после их последней встречи на военном совете. Во многих лагерях пропало оборудование, и последовавшая за этим перепалка с криками, призванная возложить вину на каких-то людей, ни к чему не привела. «Я надеялась обсудить…»       «Изгнание лорда-защитника Долины?» — сказал Ройс. Его тон не был совсем враждебным, но и далеко не дружелюбным. «Я так и не понял, по каким обвинениям ваш король отослал его».       Санса колебалась. Она даже не присутствовала при изгнании Бейлиша, радуясь, что оставила это удовольствие другим. Согласно сообщениям, он воспринял этот указ стоически. «Король Робб отказался объявлять…»       «Да», — сказал Ройс. «Он отказался. И теперь остальные лорды, посланные сюда сражаться за него, и двоюродный брат короля Робба задаются вопросом, когда наступит их очередь быть изгнанными. Вы просите наши войска сражаться за вас, а затем изгоняете нашего лидера».       «Он был вашим лидером?» — сказала Санса. «Я не предполагала, что поддержка Долины с его стороны настолько сильна. Я думала, он был эмиссаром Лизы — и мы просто попросили ее назначить другого».       Ройс изучал ее, не интересуясь играми в слова. «Робин Аррен наш лидер. Если у лорда Бейлиша есть его поддержка, то у него есть и наша».       Санса колебалась. Другие лорды потянулись к выходу, включая Робба, которого застали за разговором с Мейсом Тиреллом по поводу его потерянного снаряжения. Рискнуть стоило. «Мои извинения, милорд. Я не хотела обидеть. Робб отказался изложить обвинения против лорда Бейлиша… из желания защитить меня».       Ройс сделал паузу.       Санса сглотнула, пытаясь скрыть свою ложь за нерешительностью девчонки. «Он позволял себе… вольности, милорд. У нас нет разногласий с Долиной. Только с лордом Бейлишом».       Ройс отвернулся. «Я понимаю».       «Поскольку это было бы просто моим словом против его, мы не хотели затягивать это грязное дело, просто…» — Санса вздохнула. «Мне очень жаль, милорд, если мой кузен Робин обидится на изгнание своего эмиссара. Это было непреднамеренно».       По крайней мере, выражение лица Ройса выглядело менее каменным. «Это приятно понимать. Король, который правит по прихоти других, не тот король, за которого стоит умирать».       Санса согласно опустила голову. Ройс кивнул ей в ответ и вышел из комнаты.       Она выдохнула. Это было меньше, чем ей хотелось достичь, но, по крайней мере, это не было жалким провалом.       «Это правда?»       Санса повернулась на голос. Пес стоял в дверях; он, должно быть, ждал снаружи, чтобы проводить ее обратно в покои. «Мизинец «вольничал» с тобой?» — спросил он снова.       Санса присоединилась к нему, идя по коридору. «Совсем нет».       Подобие улыбки тронуло рот Пса. «Врешь».       Она подняла бровь от такой дерзости. «Это правда».       «Опять врешь».       Санса раздраженно фыркнула, ее глаза были устремлены вперед. После того, как они прошли еще один коридор, она прошептала: «Бейлиш угрожал мне».       Рука Пса остановила ее. «Тебе не обязательно сражаться самой, волчонок».       Она улыбнулась ему. «Я не могу позволить тебе протыкать мечом каждого, кто хочет моей смерти».       Продолжая идти по коридору, она услышала, как Пес пробормотал позади нее: «Сколько сукиных сыновей хотят смерти маленькой девочки?»       Оберин Мартелл вышел из-за угла впереди них, его улыбка приобрела ямочки при виде нее. «Вот она. Именно та, которую я искал».       Санса невольно покраснела, отчаянно пытаясь не запнуться в своих словах. «Рада видеть Вас, мой принц».       Как всегда, Оберин взял ее за руку, удерживая зрительный контакт, и поцеловал тыльную сторону. «Для меня это всегда удовольствие», — румянец Сансы растекся по лицу.       Он опустил ее руку. «К сожалению, сегодня удовольствия меньше, чем обычно», — он сделал паузу. «Ваш брат вызвал меня».       «Правда?» — Санса старалась говорить непринужденно, когда в ее голове проносились миллионы ужасных мыслей. «Он сказал зачем?»       Взгляд Оберина метнулся к Псу, прежде чем снова остановился на Сансе. Блеск в его глазах заставил ее заподозрить, что Оберин думал об их танце на свадьбе Робба. Их танце — и его предложении. «Он этого не сделал. Он только сказал мне привести Вас».       Санса обернулась. «Сандор, если ты не возражаешь…»       Но Пес уже кивнул, его длинные шаги пересекали коридор в другом направлении.       Оберин предложил руку. «Пойдемте?»       Санса улыбнулась, принимая ее. «Пойдем».       Внутри у нее не было ничего, кроме беспокойства.       «Как тебе твой маленький кракен?» – спросил Оберин.       «Я…» — Санса тут же покраснела. «Я имею в виду, мы…»       Но Оберин ухмыльнулся, похлопав ее по руке. «Я не ревнивый человек, Красный Волк. Я никогда не помешаю тебе веселиться. Даже если мы решим пожениться. Ты понимаешь?»       Ее румянец усилился, она удивилась тому, что после прошлой жизни ее все еще можно было чем-то шокировать. «Я… да. Я все еще пытаюсь понять, чего хочу».       «Хорошо. Для этого нет ничего лучше, чем юная любовь», — он подмигнул. «У меня немало дочерей в качестве свидетельства».       Ее румянец стал еще глубже.       К счастью, они подошли к кабинету Робба. Оберин постучал в толстую деревянную дверь.       «Войдите!» — Робб крикнул.       Войдя внутрь и плотно закрыв за собой дверь, Оберин кивнул, когда Санса отпустила его руку. «Ваше Величество».              «Робб», — поприветствовала Санса, неуверенная, оправдано ли ее более или менее дружелюбное отношение к брату.       Когда Робб посмотрел на двух гостей, в его глазах мелькнула какая-то искорка. Он откинулся на спинку стула, изображая небрежность. «У меня есть сообщение, которое я хотел бы передать Тайвину Ланнистеру. Я не могу доверить его ворону, равно как и то, что Тайвин примет какой-то клочок бумаги за правду. Я также не могу послать никого, чью голову Тайвин предпочел бы насадить на пику», — губы Робба тронула легкая улыбка. «Мне нужен кто-то, кому я могу доверить сохранение тайны, кому Тайвин может доверить говорить от моего имени, и кто все еще покинет лагерь Ланнистеров живым. Мне было любопытно, принц Оберин, не приходил ли Вам на ум кто-нибудь из Ваших знакомых».       Ответив ему полуулыбкой, Оберин опустился в кресло перед столом Робба, опрокинув бутылку вина в пустой кубок. «Возможно, я знаю такого человека», — он покрутил стакан. «Хотя ходят слухи, что недавно он убил любимую Гору Тайвина. И разграбил его замок».       Взгляд Робба ни разу не дрогнул. «И поскольку семья этого человека владеет Мирцеллой, единственной семьей, оставшейся Тайвину, и единственной, имеющей какие-либо мыслимые королевские права, я бы не мог себе представить, чтобы Тайвин рисковал жизнью своей внучки, чтобы отомстить за безумного убийцу знаменосца. Даже не для того, чтобы отомстить за замок».       Оберин сделал большой глоток вина. «Мне нравится представлять нас друзьями», — он подмигнул Сансе. «Даже хорошими друзьями. Однако я и мои люди не станут ехать через все королевство только ради друзей. Не без очень веской причины».       Улыбка Робба стала шире. «Дело в мире с Ланнистерами, друг. Хотите увидеть сообщение?»       Оберин нахмурился в недоумении. «Конечно».       «Санса?» — Робб повернулся к ней. «Почему бы тебе не показать ему?»       У нее перехватило дыхание. Робб не мог иметь в виду… Но он должен был. На ее лице выросла улыбка. «С радостью».       Все трое — принцесса, принц и король — спустились на более глубокие уровни Утеса, минуя бездельничающих охранников Талли, Мартеллов, играющих в кости с людьми Болтона, и солдат Тиреллов, болтающих между собой. Пока коридоры не опустели. Санса остановилась перед одинокой металлической дверью и вытащила ключ.       Позади нее Оберин обменялся взглядом с ее братом. «В Вы не могли передать мне это сообщение в своем кабинете…?»       Робб ухмыльнулся. «Думаю, Вы захотите посмотреть самостоятельно».       Санса закончила борьбу с замком и распахнула дверь. «Милорды», — она указала внутрь.       Конец предложения мужского голоса эхом разнесся из камеры. «...но будет чертовски больно, если я согну ее, как…»       Тихий женский голос ответил: «Все равно сделай это, ты, ребенок-переросток. Как будто тебе никогда в жизни не приходилось работать».       В замешательстве Оберин снова посмотрел на Робба.       Улыбка Робба не дрогнула. «После Вас».       Оберин вошел внутрь. Даже лысого и в лохмотьях их пленника можно было узнать сразу. Его искалеченная рука опустила мешок с рисом, который он сжимал.       «Сир Джейме», — выдохнул Оберин.       Джейме запрокинул голову и покосился на него. «Неужели хоть кто-то до сих пор помнит мое имя. Больше ни у кого в этом чертовом замке не хватает смелости произнести его».       Бриенна закатила глаза.       «Может быть, нам просто не нравится его слышать, Цареубийца», — сказал Робб. «Ты когда-нибудь думал об этом?»       Джейме переключил взгляд на Робба. «В прошлый раз, когда я был твоим пленником, мне едва удалось избавиться от тебя. Ты часто приходил, чтобы насмехаться надо мной. Теперь ты вообще не навещаешь меня», — он прижал руку к сердцу. «Некоторые мужчины не смогли бы справиться с этим».       «Ты выживешь», — сухо сказал Робб.       «Неужели?» — на лице Джейме появилось удивление. «Приятно это слышать. Я думал, ваша леди готовит меня для мясника».       «Не леди», — рефлекторно ответила Бриенна.       «Звучит привлекательно», — Робб мрачно поджал губы. «Но ты более ценен, когда твоя голова все еще на месте. Неважно, что твоя семья сделала с моей».       Джейме улыбнулся Роббу — но за этим скрывалась острота. Та, которую Санса не знала достаточно хорошо, чтобы понять.       «Победы идут тебе, Молодой Волк», — сказал наконец Ланнистер. «Невинность — нет».       Мальчишеское лицо Робба сморщилось в замешательстве.       «Захват Королевской Гавани?» — подсказал Джейме. «Резня у Черноводной? Что-нибудь припоминаешь?»       «Станнис проплыл мимо дикого огня…» — начал Робб.       Джейме прервал его с насмешкой. «Как будто у Станниса есть шпионская сеть, необходимая для того, чтобы знать, что ест на завтрак его жена, не говоря уже о секретах обороны Королевской Гавани. Нет. Есть ровно одна семья, достаточно хитрая и мстительная, чтобы провернуть это», — лицо Джейме стало суровым. «Не говори мне, что моя семья сделала с твоей, Старк. Ты потерял отца. Мы потеряли все».       И хорошо, — Санса не могла не думать злобно, вспоминая все ужасные вещи, которые когда-либо делал Джоффри. Вы заслужили все это и даже больше.       За спиной Робба взгляд Оберина скользнул к Сансе. Она решительно смотрела вперед, притворяясь, что ничего не видит.       Джейме проследил за движением. Но Робб перестал обращать на него внимания и повернулся к дорнийскому гостю. «У Вас есть сомнения, что это Джейме Ланнистер?»       «Никаких», — ответил Оберин.       С этим заявлением группа членов королевской семьи покинула камеру, Санса остановилась, чтобы быстро сжать плечо Бриенны, получив ее улыбку в ответ.       Давно миновав расстояние, на котором их можно было услышать, Робб остановился в укромном уголке и повернулся к Оберину. «Если Тайвин уйдет из Речных земель обратно в Харренхол, мы оставим его сына в живых. После этого мы сможем начать переговоры о мирном урегулировании».       «И это все?» — ответил Оберин. «После всего, что сделал Тайвин Ланнистер, Вы соглашаетесь просто… отпустить его? Ради мира?»       «Ну, его замок все еще у меня», — сказал Робб с ухмылкой. «И, как заметил Цареубийца, все, кто убил моего отца, мертвы. Так что да. Почему бы и нет».       «Он Тайвин Ланнистер», — медленно произнес Оберин. «Человек, который разграбил Королевскую Гавань после того, как прибыл защищать ее. Человек, который приказал Горе убить мою сестру. Ему нельзя доверять. Ни на минуту».       «Мы не планируем», — сказала Санса, переглядываясь с Роббом. «Мы не собираемся возвращать Джейме. Если Тайвин нарушит свое слово, мы убьем его сына. Просто. Именно так отец справился с восстанием Грейджоев».       Оберин приподнял бровь. «Вы собираетесь взять сира Джейме Ланнистера, Цареубийцу под опеку Старков?»       Губы Робба скривились от удовольствия. «Именно так».       Сансе было приятно с ним согласиться. Оберин посмотрел на Старков, отметив довольные выражения их лиц. «А после?» — он спросил.       «Железный Трон», — ответил Робб. «Мы сочли бы за честь постоянную дружбу с вами, в какой бы форме она ни проявлялась. Место в моем малом совете Ваше, если Вы того пожелаете».       Оберин улыбнулся, протягивая руку. «Тогда я буду молиться о хорошей погоде и скорейшем возвращении в путь. Мне не хотелось бы пропустить такую ​​битву».       Робб взял его за руку, притянул к себе и похлопал по спине. Оберин поднял руку Сансы, чтобы поцеловать ее — и она заключила его в объятия.       Посмеиваясь, Оберин обнял ее в ответ. «До новой встречи, принцесса».       «Я буду молиться за Ваше благополучное возвращение», — ответила Санса. «Пожалуйста, будьте осторожны».       Оберин подмигнул ей. «Никогда».       Он неторопливо зашагал по коридору, не оглядываясь.       «В мире мало хороших людей», — пробормотала Санса после ухода Оберина. «Мне не хотелось бы потерять его».       «Да», — согласился Робб. После долгого молчания он снова заговорил. «Ты была права насчет Дорна», — Санса смотрела на него, не понимая хода его мыслей. Робб улыбнулся. «Если мы сможем заключить мир с Тайвином Ланнистером, это будет напрасный союз. Я думаю, ты сможешь заключить гораздо лучший».       Санса затаила дыхание. «Ты имеешь в виду…?»       Робб кивнул. «Именно».       В одно мгновение Санса обняла его, прижимая брата так крепко, как только могла. Робб не смог удержаться от смеха. «Сначала заключим мир с Тайвином. Думаешь, до тех пор ты сможешь сохранить нашу дружбу с Дорном?»       «О, я думаю, что смогу», — сухо ответила Санса, наконец отпуская брата.       Робб поцеловал ее в макушку. «А после этого твой брак закрепит наш союз с Долиной».       Санса замерла.       Но Робб больше не мог сдерживать смеха, держа ее на расстоянии вытянутой руки и ухмыляясь. «Это шутка!»       «Робб Старк!» — Санса шлепнула его по руке. «Это было не смешно!»       Его улыбка не потускнела. «Очень даже».       Она снова ударила его по руке, но Робб только смеялся.       «Теон на тебя плохо влияет», — пробормотала Санса.       «Зато на тебя хорошо», — улыбка Робба была нежной. «После того, как мы разберемся с Тайвином, для меня будет большой честью, если ты позволишь мне…» — он вздохнул. «Заменить отца. Чтобы выдать тебя».       Санса крепко обняла брата, прижавшись лицом к его тунике. Он провел рукой по ее спине. «Я была бы счастлива», — прошептала она.       «В Великой Септе Бейлора, если хочешь», — мягко продолжил Робб.       Санса покачала головой. «Богороща».       «В Винтерфелле?»       Санса снова покачала. «Та, которая ближе».       Его смех отдавался в его груди. «Хорошо».       Тихие шаги раздались по коридору; не желая полностью его отпускать, Санса повернула голову и посмотрела. Маргери и толпа ее дам шли им навстречу; небрежным взмахом руки Маргери отпустила их. Но когда она сама подошла ближе, улыбка, которую она послала Сансе, была полна сестринской привязанности. «Значит, он сказал тебе?»       Санса кивнула и, наконец, отпустила Робба, а Маргери сама поздравительно обняла ее.       В тот момент, когда девушки расстались, Робб прижал жену к своей груди, а она положила голову ему под подбородок. Он добавил: «Ты должна поблагодарить мою новую королеву за то, что она обручила тебя с Теоном, Санса. Она сказала, что я был ослом и заботился о счастье всех, кроме твоего».       Маргери игриво шлепнула его по груди. «Я не называла тебя ослом!»       Схватив ее руку, Робб поцеловал ее тыльную сторону. «Тебе не обязательно было это делать. Твой вид говорил о многом».       Санса была совершенно уверена, что ненависть Маргери к Мартеллам сделала больше для обеспечения новой помолвки Сансы, чем любая личная привязанность Маргери к Сансе. В любом случае, Санса примет любую доброту, которую сможет получить.       «Мой вид говорил о многом, да?» — озорство подняло уголки улыбки Маргери. Она закусила губу, глядя на Робба из-под полуприкрытых век. «Как насчет этого?»       «Эм», — возразила Санса, делая шаг в коридор. «Я могу оставить вас двоих…»       «Долг», — ответил Робб, его лицо было серьезным, как могила.       Маргери колебалась. «Долг?»       Он медленно кивнул. «Там сказано, что ты поможешь мне выполнить мой долг — создать как можно больше Старков».       Отвращение исказило лицо Сансы. Она сделала еще шаг назад. «Это… эм…»       «Да, это все это очень почтительно», — сухо сказала Маргери, ее озорство не померкло. Засунув один скрюченный палец под застежку плаща Робба, она попятилась назад, потянув его за собой и отказываясь разрывать зрительный контакт. «Мы никогда не мечтали о том, чтобы повеселиться».       «Никогда», — Робб ухмыльнулся ей. «Я думаю, я...»       «Да-да», — Санса вздрогнула. «Пожалуйста, поторопитесь, найдите свои покои и избавьте свою семью от шрамов вашего счастья».       С последней нежной улыбкой сестре Робб последовал за женой по коридору, хихиканье молодоженов эхом разносилось по коридору.

***

      Тирион лежал на кровати в своей крошечной комнате, попивая пойло, доступ к которому Старки дали ему, желая, чтобы алкоголику было легче напиться.       «Милорд», — Подрик беспокойно переминался с ноги на ногу. «Вам следует…»       Тирион приподнял бровь, ожидая, но мудрого совета Пода так и не последовало. Парень так же плохо представлял, что делать с этой ситуацией, как и сам карлик. «Спасибо тебе за совет!» — сказал Тирион, наполняя свой бокал вином. «Очень полезно».       Видимо, он придал пареньку храбрости. «Вам следует меньше пить».       Тирион наклонил к нему кубок. «Ах, но тогда мне пришлось бы заменить это каким-то другим занятием. Что ты предлагаешь? Оплакивать каждого члена моей семьи, кроме Мирцеллы и моего отца, который хотел бы, чтобы я был среди мертвых? Замышлять месть за их смерть против Старков, которые спасли мне жизнь? Или, я знаю! Пытаться выяснить, почему Санса Старк сохранила мне жизнь или чего, черт возьми, она хочет от меня!»       Или планировать свой путь через Узкое море, — Тирион промолчал. Учитывая, что в Кастерли было столько кораблей, все, что требовалось, — это перейти на борт нужного корабля и сказать слово дружелюбному капитану на ухо.       Поскольку он знал, где спрятаны некоторые тайники с золотом Ланнистеров, он был вполне уверен, что сможет найти дружелюбное ухо. Оставалось только дождаться подходящего момента.       Подрик нахмурился. «Вы сказали, что были добры к принцессе Сансе, перед тем, как она сбежала».       «Добр» — Тирион фыркнул. «Я не верю, что армии мира стремятся быть «добрыми»».       В дверь послышался стук.       «Войдите!» — крикнул Тирион, делая большой глоток вина.       Оберин толкнул дверь. «Надеюсь, я не помешал».       «Никогда!» — ответил Тирион и жестом показал Поду, чтобы тот пододвинул стул.       С благодарным кивком Оберин опустился на него. Он скрестил перед собой длинные ноги, затем оперся локтем на одно колено и снова встал.       «Что бы Вы ни хотели сказать, говорите и перестаньте меня беспокоить», — сказал Тирион. «Я никогда не видел Вас нервным».       Оберин озадаченно ухмыльнулся. «Возможно, было бы лучше, если бы я поговорил с Вами наедине».       «У меня в мире остался один друг, и ты смотришь на него», — ответил Тирион. «Если все, что Вы хотите сказать, может положить конец даже этому, поторопитесь и избавьте меня от страданий».       «Я думаю, Вы обнаружите, что у Вас их больше одного», — сказал Оберин и опустился обратно на стул. Он глубоко вздохнул. «Ваш брат жив».       Тирион выплюнул вино. «Это плохая шутка», — сказал он, вытирая лицо. «Особенно для Вас. Я думал…»       «Старки посылают меня на переговоры с Вашим отцом, и они показали мне его», — продолжил Оберин. «Джейме жив».       Разум Тириона отключился. «Он…?» — он едва успел спросить. Оберин торжественно кивнул. Тирион подавил наплыв эмоций. Живой. «И он… он здесь?»       Оберин еще раз кивнул. «Я сомневаюсь, что Старки хотели, чтобы кто-то знал об этом, кроме меня, но поскольку все остальные узнают, как только я расскажу Тайвину, я решил, что Вы должны быть избавлены от боли. Я знаю, что значит потерять брата или сестру».       Тирион встал с кровати, сжимая руку Оберина. Оберин крепко сжал спину Тириона.       «Спасибо», — решительно сказал Тирион, даже когда слезы катились по его щекам. «Спасибо Вам».       «Всегда пожалуйста», — Оберин ухмыльнулся Подрику. «Но сохраните мою тайну, хорошо? Иначе Старки сочтут меня более чем болтливым».       «Хорошо», — торжественно поклялся Тирион. «Никто не узнает от меня о том, что Джейме выжил. Клянусь в этом всеми старыми богами и новыми».       Подрик кивнул в знак согласия. «Я никому не скажу. Клянусь всеми старыми богами и новыми».       «Отлично», — Оберин указал на вино Тириона. «Как начсет выпивки с друзьями перед завтрашней поездкой?»       Мгновенно Тирион налил ему новый кубок, не останавливаясь, пока вино почти не пересекло край. «Пусть оно никогда не иссякнет», — сказал он, передавая его Оберину. «Извиняюсь за качество».       Улыбка Оберина потускнела, когда он попробовал его. Затем он откинулся назад, положив одну лодыжку на другую. «Я когда-нибудь рассказывал о том, как впервые увидел Вас?»       Тирион передал кубок Подрику, оставив свой нетронутым. Это была ночь, чтобы праздновать, а не ночь, которую нужно забыть. «Не думаю».       Когда Тирион в следующий раз увидит Сансу Старк, его список вопросов к ней только увеличится.

***

      Несколько часов спустя все хорошие мальчики и девочки уже давно должны были лечь спать. Шумные коридоры замка опустели, остались только несколько часовых, и было тихо, если не считать отдаленного храпа. Несмотря на то, что в замке давно спали почтенные люди, далеко внизу из подвалов доносился добрый и сердечный смех.       Теон взял деревянную чашку для игры в кости и погремел ею возле уха, прежде чем опрокинуть на грубый стол. Кости остановились: две пятерки и две шестерки. Напротив него железнорожденный застонал, и Теон ухмыльнулся.       «А вы все думали, что я разучился играть», — сказал Теон, собирая их монеты в свою кучу.       Родрик сгреб кости обратно в чашку. Он с любовью посмотрел на своих людей. «Вот что вы получили за объяснение правил моему племяннику, как будто он не свой».       Элген, второй капитан, фыркнул. «Никто из тех, кто видел, как он сражается, не принял бы его за чужого. Не нужно было проигрывать в кости, чтобы это понять».       По правде говоря, Теону особенно хотелось быть со своими названными людьми. Последние несколько дней он изо всех сил старался держаться подальше от Робба, не понимая, что происходит. Робб ему не сказал. Санса ему не сказала. Так что, что бы это ни было, Теон не хотел участвовать.       Кости прокатились по столу, когда Родрик их бросил. Две двойки — Родрик подхватил их, чтобы снова выбросить, когда деньги перешли к нему в руки.       Элген повернулся к Теону. «Куда ветер понесет тебя после?»       «Всмысле?» — Теон нахмурился.       Элген сплюнул в ведро на полу. «Ты захватил этот замок. Заплатил за него железную цену, как любой железнорожденный. Куда собираешься дальше?»       «Да», — добавил Верхальт, другой железнорожденный капитан. «И пришли нам миленькие приглашения прежде, чем в следующий раз соберешься разграбить самый богатый замок во всем чертовом Вестеросе, мальчик».       Хмурый взгляд Теона стал еще сильнее. «Я просил отца о помощи. Я изложил ему план. А он…»       «Этот жалкий старый мешок с дерьмом вообще не умеет развлекаться», — оборвал его Верхальт, приветствуя Теона кружкой эля.       «Следи за словами», — вмешался Родрик. «Он все еще отец мальчика, парни», — он положил руку Теону на плечо. «Твой отец не всегда имеет самый… разумный взгляд на вещи».       Ответная улыбка Теона была слабой. Он спрятал ее в глотке эля.       «Я все еще жду ответа», — сказал Элген.       «Какого?» — ответил Теон.       «Побежишь ли ты опять к Старкам по первому зову?» — засмеялся Верхальт. «Их щенок держит путь к Железному Трону. Ты собираешься пойти за ним? Один маленький кракен, бредущий по бесконечным равнинам».       «Я поклялся Роббу», — ответил Теон, не зная, насколько ему обидно. «Мой меч принадлежит ему».       Верхальт фыркнул. «Судя по всему, сто тысяч чужестранцев, любящих своих мамочек, присягнули твоему королю. Какая ему польза от еще одного?»       «Я взял этот замок, не так ли?» — кровь Теона вспыхнула.       «Так оно и было», — сказал Родрик. Он бросил взгляд на Верхальта, который пожал плечами.       Элген сплюнул. «За тех, кто погиб при этом».       Он поднял чашку эля. Остальные последовали за ним, после выпивая.       Пиво Теона во рту чувствовалось как пепел. Его дядя был прав: люди погибли, потому что он не знал, к кому еще обратиться за помощью. Люди Теона погибли. Поскольку остались только те, кто ненавидел его до глубины души, ему повезет, если люди вообще когда-нибудь снова присягнут ему. Тем более не железнорожденные. Не свой народ.       Теон сделал еще глоток.       Верхальт подтолкнул Элгена. «Так расскажи мне. В тот раз, когда ты посещал Лисс…»       Вдалеке послышался сонный вой.       «Что во имя…» — Верхальт обернулся, глядя в дверь подвала.       Звук шагов доносился откуда-то из глубины замка.       Теон нахмурился. За все время, что он провел со Старками, он все еще не привык к лютоволкам. Ранее всем трем подарили посреди зала дохлого оленя, и, к удовольствию гостей, все три волка потеряли сознание, как щенки, после того, как наелись им.       «Это откуда-то поблизости?» — спросил его Родрик.       «Да», — ответил Теон. «Держу пари, что это один из лютоволков».       Элген покачал головой. «Нечего обращаться с такими свирепыми животными, как с ручными. Нечего…»       «Нет», — поправил Родрик. «Шаги. Это не…»       Внезапно шаги действительно стали очень громкими. Двое солдат в броне Тиреллов заглянули в подвал.       «Вечерочек», — сказал Элген. «Что-то не так?»       Тирелл обнажил меч. Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, он вонзил нож в грудь Элгена.       Остальные трое железнорожденных вскочили на ноги.       Второй Тирелл повернулся к Родрику, который швырнул в него пустой ящик.       Теон нырнул за ним, ища место, где он бросил свой меч. Сидеть с ним было неудобно, и он…       Первый Тирелл вытащил свой меч из груди Элгена, красный цвет растекся по тонкой серой тунике железнорожденного. Кровь стекала по обнаженной стали, и Теон едва мог отвести взгляд. Безоружный…              Тирелл посмотрел Теону в глаза.       Теон опрокинул бочку, на которой они играли в кости. Солдат нырнул в сторону, и Теон отчаянно начал искать снова. Его меч… Наконец он посмотрел на него и бросился к своей стали, когда Тирелл повернулся к нему.       Он отразил удар ножнами.       Верхальт схватил огненную кочергу, помогая Родрику, который нашел один из своих топоров.       Тирелл уставился на Теона сверху вниз, направляя на него меч. Теон слегка сдвинул ножны и, как только у него появилось свободное место, высвободил клинок.       Потеряв равновесие, ножны безумно накренились. Клинок Тирелла опустился и зацепился за ящик за плечом Теона. Теон втянул воздух — если бы не его удача, он потерял бы руку.       Но Тирелл был удивлен не меньше — Теон нанес удар вверх, воспользовавшись преимуществом, и удивил его еще больше, пока, несколькими ударами позже, собственный меч Теона не пророс сквозь брешь в броне Тирелла. Он повернулся, чтобы помочь дяде — но они с Верхальтом крушили кирпичами своего Тирелла, пока он лежал на земле, пока его ноги не перестали дергаться.       Верхальт стоял, вытирая кровь со лба тыльной стороной рукава. «Что это, черт возьми, было?»       Родрик серьезно смотрел, и Теон проследил за его взглядом. Тело Элгена осталось там, где он умер, — сидящим в кресле. Ужасная смерть для гордого воина. Кровь стекала по ножкам стула, а лицо Элгена приобрело пепельный цвет, его пустые глаза смотрели в потолок.       Челюсть Теона сжалась. Неужели он убил и этого железнорожденного? Его преданностью Старкам, верой его железнорожденной семьи в него, в новых друзей Теона, Тиреллов…       Слабо завыл еще один волк.       И затем Теон услышал грохот металла издалека. Потом снова шаги, отдаленный крик и…       «Мы были не единственными», — прорычал Родрик, тоже услышав это. «Здесь что-то происходит».       Санса. Она была в опасности.       Прежде чем он смог передумать, Теон убежал.       Слишком много людей знали секрет Сансы; слишком много незнакомцев допускалось в залы. Это была ужасная комбинация, и он был идиотом, не осознав этого раньше. Здесь любой мог добраться до нее. Вообще любой.       Он рычал проклятия на бегу, проклятия в адрес каждого проклятого Ланнистера, который сделал свой проклятый замок таким глупо большим.       Еще больше людей сражалось в коридоре, когда он пробегал мимо. Люди в доспехах Мартеллов против Талли, Аррены против Тиреллов, и так далее, и тому подобное. Теон догадался, что проблемой были полностью бронированные люди, как и в случае с ним. Проходя сквозь бойню, он наносил удары. Но была куча, где ни у кого не было брони, и Теон не мог отличить друга от врага. Он просто ловил клинки, которые обрушивались на него, и наносил ответные удары, отчаянно пытаясь пробежать мимо.       Он прошел мимо двери Робба по пути к Сансе. Мейдж Мормонт стояла перед ним в ночной рубашке, с ее головы капала кровь, пока та защищала дверь своего короля так же яростно, как медведица своих детенышей. Теон присоединился, нанося удар по бронированному Мартеллу.       «Санса!» — крикнул он Мейдж. «Вы…»       «Беги к ней, мальчик!» — Мейдж зарычала, ее топор глубоко впился Мартеллу в плечо, прежде чем она вырвала его. Кровь хлынула. Трое других северян побежали рядом с ней, чтобы присоединиться к бою, нанося удары другим солдатам в броне.       К счастью, комната Сансы была недалеко от комнаты Робба. Ему просто нужно было повернуть за угол и…       Он остановился. Три рыцаря Долины в полных латных доспехах стояли перед дверью Сансы, сверкая пиками наготове.       Теон не смел дышать. Он все еще был в рубашке и бриджах; у его меча не было возможности даже дотянуться до их кольчуги, прежде чем пики проткнули бы его; не говоря уже о том, чтобы просунуть клинок через одну из немногих тонких щелей в толстом металле.       Один из рыцарей заметил его. Их пики опустились для боя. Двигаясь как единое целое, все трое направились к нему, лязгая при каждом шаге.       «То, что мертво, умереть не может», — процедил Теон сквозь зубы, в ответ направляя меч на рыцарей.       Рядом с ним появилась фигура. «Глупое гребанное высказывание», — пробормотал мужчина.       Теон взглянул на него — изуродованное лицо Пса смотрело в ответ. Пот прилип к его волосам и коже, а кровь уже капала с его двуручного меча. Должно быть, он тоже прибежал сюда, и Теон никогда в жизни не был так рад видеть этого человека.       Когда Пес поднял свой меч, рыцари Долины дрогнули. Рыча ругательства, он бросился в атаку. Теон бросился следом. Рыцари отступили, но Теон не был настолько тщеславен, чтобы думать, что это произошло из-за него.       Со скоростью дыхания Пес выбил одну из пик из руки рыцаря. Другой ударил его ножом, но он отбил его, получив достаточно времени, чтобы нанести удар первому в подмышку. Теон вступил в бой с третьим, удерживая его и надеясь найти брешь.       Звук ударившегося об пол тела наполнил воздух. Под опущенным шлемом рыцаря, стоящего лицом к Теону, из его шеи выросло острие клинка. Со струей крови клинок отдернулся. Рыцарь медленно рухнул на пол.       «Ты мне очень помог», — пробормотал Пес, начисто вытирая клинок. Теона не волновала несправедливость комментария. Он помчался к двери Сансы, удивившись, увидев низкий, тяжелый сундук, придвинутый к ней.       «Санса!» — он постучал по двери. «Санса, ты…»       «Теон!» – послышался облегченный голос Сансы. «Что происходит, я слышала крики…»       «Ты ранена?» — Теон крикнул.       «Нет, но я не знаю, что происходит! Я только что услышала…»       И вдруг Теон понял, что он упускал. Тела прошлых охранников Сансы лежали мертвыми на полу, но рыцари Долины стояли здесь после того, как убили их. Они могли выломать дверь в любой момент, могли схватить или убить одного из самых важных людей в этом замке, но вместо этого они подперли дверь сундуком. Рыцари достаточно легко атаковали Теона, так что, какой бы заговор ни затевался, они приложили к этому руку, но...       Кто бы ни напал на Утес Кастерли, он хотел, чтобы Санса… была в безопасности.       Холодок пробежал по спине Теона. Это была самая страшная мысль из всех.       Из комнаты послышался стук. «Теон! Выпусти меня уже, кажется, что-то заблокировало дверь, и…»       Теон повернулся к Псу. «Последишь за ней?»       Пес остановился, осматривая коридор, и кивнул ему.       Теон прижался к дереву. «Санса, это небезопасно. Оставайся здесь, Пес с тобой, а я вернусь, как только выясню, что происходит».       «Теон!» — Санса вскрикнула. «Не смей! Выпусти меня, я могу помочь, я могу…!»       «Это не твоя битва, волчонок», — протянул Пес.       Она промолчала. Кивнув напоследок Псу, Теон пошел по коридору. Теперь, когда Санса была в безопасности, у него появилось еще одно подозрение, которое он должен был проверить. Робб был в безопасности с Мейдж Мормонт, но среди них был важный пленник, чей отец сделал бы все, чтобы спасти его.       «Если мне придется еще раз сразиться с чертовым Цареубийцей, я…» — злобно оборвал Теон.       Он прошел мимо комнаты Тириона и удивился, увидев карлика с топором в руке, рубившего Тирелла; еще больше удивился, увидев там Оберина, вращающего копье, охраняющего спину Тириона.       Он прошел мимо лютоволков, все еще спящих кучей. Серый Ветер изо всех сил пытался поднять голову, моргая единственным здоровым глазом. Он испустил прерывистый вой. Волки не спали после того, как наелись… — Теон понял. Они были отравлены, — туша оленя, должно быть, была чем-то пропитана, чтобы удержать их от этой бойни. Он надеялся, что с ними все будет в порядке, но сейчас он ничего не мог для них сделать. Ничего, кроме как бежать быстрее.       Как только Теон с боем преодолел все эти уровни вниз, в глубины, он увидел в коридоре Бриенну с окровавленным мечом в руке; двое закованных в броню Талли и трое Мартеллов мертвыми лежали у ее ног.       Она опустила меч, когда поняла, что это Теон. «Вы знаете, что происходит?» — спросила Бриенна, озабоченно нахмурив бровь.       Теон покачал головой. «Я думал, они здесь для…»       Бриенна посмотрела на своих убитых. «Я думаю, что они прислали бы больше. Даже если бы они думали, что я не стою этих доспехов, если Тайвин действительно…»       «Да», — согласился Теон. «Я знаю» — Тайвин послал бы на спасение сына сотню лучших людей, а не пять жалких солдат. Он перевел взгляд с тел на Бриенну. «Оставайся здесь».       «Хорошо».       Что Теон пропустил? Какой во всем этом был смысл, если не ради достижения… чего-то? Внезапная атака ослабила бы силы Старков, но не больше, чем они смогли бы выдержать. Так что этого не могло быть…       Внезапный ужас сдавил горло Теона. Он видел, как Мейдж Мормонт охраняла дверь, но… где был Робб? Он всегда был в гуще битвы раньше, и было не похоже, что он мог бы проспать это.       Нет, этого не может быть. Нет...       Теон бежал, он был на пределе своих возможностей. Коридоры проносились под его ногами, его меч хлестал при любом приближении к нему. Он должен был добраться до Робба, должен…       Гигантские деревянные двери в покои Робба вырисовывались в конце коридора. Теон помчался быстрее, отбивая копье, которое было направлено в его сторону. Мужчина плохо владел им, и Теон проткнул его насквозь. Немногие из нападавших остались на ногах, и все они были в меньшинстве.       Он пробежал мимо Мейдж, вызывающе рыча на Талли. Когда Теон потянулся к двери Робба, она медленно со скрипом открылась.       Маргери стояла перед чернотой открытой двери. Теон отшатнулся. Кровь покрыла ее так же основательно, как платье. Кровь застыла на одной стороне ее волос, она стекала по ключицам, груди, стекала по руке.              Она смотрела прямо перед собой, ничего не видя.       Теон подошел к Маргери, такой бледный, словно смотрел на привидение. Он попытался заговорить, но потерпел неудачу, и ему пришлось собрать все свои силы, прежде чем попытаться снова. «Маргери, он…»       Медленно взгляд Маргери обратился к Теону. «Он защищал меня. Он…» — Она говорила деревянным голосом, прервавшись в конце, когда посмотрела вниз на покрывавшую ее кровь.       Она повернула руку, осматривая ее, наблюдая, как кровь стекает с ее тонких пальцев в лужицу на полу.       «Он защищал меня», — прошептала Маргери, глядя на свою окровавленную руку.       «Что все это значит?» — сказала Кейтилин, завернув за угол. «Нас заперли в наших комнатах…»       Она замолчала при виде Маргери. Механически двигая руками, Кейтилин расстегнула верхнюю одежду и накинула ее на девушку. Маргери, казалось, этого не замечала, ее глаза ни разу не моргнули.       «Он», — наконец смог сказать Теон. «Он не…»       Кейтилин отвернулась, привалившись к каменной стене.       «Нет», — сказал Теон, его голос повысился в отчаянии. «Нет, он не мог. Пока нет, он просто… он не мог…!»       Арья обошла Кейтилин, пораженная видом окровавленной Маргери.       «Заберите ее», — сказал Теон, удивившись, что вообще заметил ее, несмотря на шок. «Уберите ее…»       «Ну же, Арья», — сдавленное рыдание вырвалось у Кейтилин, когда она обняла дочь за плечи. «Ты же не хочешь…»       «Почему?» — воскликнула Арья, мгновенно преисполнившись жалкого понимания. «Что случилось? Где Робб, вы не можете…»       «Нет, милая», — Кейтилин опустилась на колени и обняла дочь, а слезы текли по ее лицу. «Не смотри на него таким, запомни его…»       Арья вскрикнула.

***

      Когда бой прекратился, Санса уже знала об этом. Пес оттащил сундук от ее двери, и она, не сказав ни слова, направилась прямо в комнату Робба.       Санса протолкнулась вперед через толпу. Ее мать и Арья прижались друг к другу на полу, их рыдания разбивали сердце любому.       Мужчина Старков встал на пути Сансы, но быстрый взгляд Пса заставил его отойти. Он ждал снаружи, пока она входила, ведь она должна была увидеть. Должна была знать. Должна была...       В тот момент, когда она оказалась в его комнате, Санса остановилась. Кто-то накинул на Робба одеяло и положил его тело обратно на кровать, но ничто не могло скрыть кровь. Он выглядит таким бледным, — подумала Санса. Он может спать. Может...       «Он постоянно следил за тем, чтобы я была в безопасности позади него», — сказала Маргери, стоящая рядом с Сансой. Та не заметила другую девушку, неподвижно стоящую рядом с Роббом. Одолженная Маргери накидка висела расстегнутой, забытой, а сквозь тонкую одежду просачивалась кровь. Под ней ее кожа была целой. «Все время, даже когда он боролся, а я кричала, он держал меня одной рукой, защищая».       Ее пустой взгляд смотрел сквозь безжизненное тело Робба. «Но он не знал, что проход в комнату, который они использовали, находился позади нас», — продолжила Маргери тем же вежливым тоном. «Другой вошел и схватил меня, я закричала. Мужчина приставил нож к моему горлу и сказал Роббу, что перережет его, если он не сдастся. Робб выглядел таким испуганным за меня, когда опустил свой меч. Именно в тот момент его убили».       Она указала на его грудь, на колотые раны и пятно крови на его перерезанном горле. На его плече был шрам от стрелы, который он получил при захвате Утеса Кастерли, почти заживший.       «Конечно, со спины», — сказала Маргери. «И в тот момент, когда он погиб, они отпустили меня. Они просто ушли тем же путем, которым пришли. Он умер за меня, и они просто отпустили меня», — наконец она оторвала глаза от трупа Робба, и из них полились первые слезы. «Почему они меня отпустили?»       Санса крепко обняла Маргери, прижимая собственные слезы к плечу другой девушки. Маргери так же яростно прижалась к ней в ответ. В голове Сансы не было ничего, кроме бесконечного припева: Я потерпела неудачу. Я снова подвела его. Я пыталась, но этого было недостаточно, и я провалилась. Я была сосредоточена на политике, а теперь мой брат мертв, и это все…       Моя вина.       «Они оставили тебя в живых, чтобы ты могла снова выйти замуж», — ответила Санса девушке, позволяя пустым объяснениям сдерживать свои эмоции. «Если бы они убили его до свадьбы, ты, возможно, осуществила бы свою помолвку с другим Старком. Но поскольку ваш брак был заключен на прошлой неделе, теперь ты навсегда свободна от Старков. Будучи вдовой, ты можешь жениться на ком угодно — даже на самом проклятом Тайвине — и помочь ему занять Железный Трон».       Санса бессвязно болтала. Маргери сжала ее еще крепче.       Теон вошел, все еще в оцепенении. «Я должен… убедиться. Он может… Он выжил, когда стрела... Я должен…»       Санса повернулась к Маргери. «Любой ценой не позволяй моей матери заходить».       Маргери решительно кивнула. Пока Санса смотрела, Маргери превратила лицо в сталь, пряча эмоции за своим обычным безупречным фасадом. Это длилось всего мгновение, прежде чем оно рухнуло, как и все остальное. Тем не менее, Маргери ушла, держа спину прямо, со слезами, текущими из глаз. Санса никогда раньше не видела, чтобы Маргери выглядела менее собранной. И никогда раньше она не видела ее такой похожей на королеву.       Рядом с бледным трупом Робба Теон стоял как вкопанный. Он держал вялую руку Робба в своей, словно не понимая, что означает его бледность, ожидая, когда шутка закончится, когда Робб ухмыльнется и признает, что так тщательно их всех обманул.       Санса почувствовала себя опустошенной. Она видела смерть своего отца, видела тело Рикона и множество других. Теона. Она так старалась остановить Робба. Пыталась, и все равно…       Она помнила, как он тайно пронес ей последний лимонный пирог, когда они были детьми. Она была так благодарна, что заплакала. Она вспомнила, как каталась на его плечах по тренировочному двору, кричала от радости, а он смеялся. Она вспомнила, как он крепко обнимал ее ранее в тот же день. Держа и обещая…       Она не могла об этом думать. Не могла думать ни о чем из этого, не разваливаясь на куски.       По крайней мере, на этот раз она была здесь с Роббом. По крайней мере, так было.       Но Теон не видел настоящей смерти. Он был слишком молод, чтобы помнить о смерти своих братьев Грейджоев, и слишком далек, чтобы по-настоящему оплакивать Неда. Кем бы Нед ни был для Теона, он не был Роббом, его королем, его ближайшим товарищем, самым дорогим человеком для его плоти и крови.       Санса положила руку на плечо Теона. «Не запоминай его таким. Уходи, Теон».       «Робб… Он не может…» — голос Теона дрожал. Он посмотрел вниз, зажмурив глаза, чтобы избавиться от боли. «Я пытался добраться сюда вовремя. Я был у его двери и я просто… я оставил его здесь. Он умирал на другой стороне, пока я… я оставил его, и…!»       «Я подвела его, а не ты, Теон», — настаивала Санса. «Не ты. Все, что ты делал, было направлено на то, чтобы почтить его как брата. Ты никогда не подводил его. Ни на одну минуту».       С этими словами Теон прижался к ней. Санса обнимала его, чувствуя, как его тело дрожит от рыданий. Все, что она могла сделать, это провести рукой по его спине, зная, что слова больше ничего не значат. Эту боль невозможно было облегчить.       Медленно, обнимая Теона, она направила их тела в коридор. Дверь в комнату Робба закрылась за ними.