Ignition | Зажигание

      Типичное соревнование «Безумия монстр-траков» состояло из трёх этапов: гонки, конкурс мастерства и фристайл. Гонки были достаточно понятны: проехать быстрее соперника, продвигаясь по турнирной таблице. А вот два последних соревнования были несколько более... абстрактными. В соревнованиях по мастерству гонщикам давалось по два шанса выполнить самый впечатляющий трюк на двух колесах, а во фристайле – девяносто секунд на то, чтобы удивить зрителей любым возможным способом. После каждого заезда зрители могли оценить их по шкале от одного до десяти баллов и проголосовать на своих телефонах. Результаты подсчитывались, усреднялись и затем использовались для составления рейтинга каждого гонщика.       Эмити считала, что как и зрителю, так и водителю, фристайл был, безусловно, интереснее. Но она достаточно долго занималась вождением, чтобы обладать впечатляющим уровнем технических навыков, которые позволяли ей попадать в тройку лидеров почти в каждом испытании. Кроме того, ей посчастливилось быть водительницей грузовика, который был лицом бренда «Безумия монстр-траков», и поэтому она всегда была популярна. Обычно Мерзость ехала последней, поэтому у неё было достаточно времени, чтобы понаблюдать за соперниками, и с каждым заездом её беспокойство о том, что её могут обойти, уменьшалось.       У гонщиков было несколько различных трюков, и Эмити видела, что все они, по крайней мере, были выполнены другими гонщиками. Самым распространённым трюком был "стоппи", когда гонщики съезжали с рампы и нажимали на тормоза в момент удара о землю. Если всё делать правильно, как это сделал Хантер Виттебейн в Золотом Страже, то задняя часть грузовика взлетает в воздух и остаётся стоять вертикально, а водитель смотрит на землю прямо под собой.       Конечно, выполнить "стоппи" было не так-то просто. Если дать грузовику слишком мало газа перед съездом с рампы, то можно оказаться в роли Каменного Дробильщика и просто... съехать обратно по рампе. С другой стороны, если водитель слишком сильно нажмёт на тормоза при спуске, он в конечном итоге, как Боша, перевернет грузовик на крышу. Эмити пришлось подавить смех, когда она увидела, как Триклоп опрокинулся и приземлился вверх тормашками, и ей доставило немалое удовольствие представить себе расстроенное выражение лица Боши, сидящей в ожидании команды эвакуатора, которые должны были поднять её грузовик в вертикальное положение.       Но если руль в руках опытного водителя? Грузовик может долгое время оставаться на двух колесах. Так и произошло со Стражником Ражем, чей водитель сумел продержаться в равновесии целых пять секунд, прежде чем сойти с дистанции и завоевать лидерство. Однако его лидерство быстро вырвал Филлип Виттебейн, дядя Хантера, который решил использовать совершенно иной подход. Он начал с того, что поднял себя в воздух, устремив нос к потолку. Он приземлился на центральный пандус на задние колеса и смог удержать скай-вилли до противоположного конца пандуса, где с тяжелым стуком опустил переднюю часть Белоса вниз.       Для выполнения второго трюка Филипп на полной скорости направился к одной из небольших рамп, наклонившись так, что вверх поднялись только дво левых колеса. Пикап быстро завалился на бок, и человеку, не знакомому с этим видом спорта, показалось бы, что он только что полностью перевернулся. Но Филлип ещё не закончил. Осторожно управляя своим автомобилем, он начал вращать колёса, поворачивая грузовик, пока тот лежал на земле. Белос превратился в небольшой циклон, вращаясь на боку, и кульминацией стало то, что Филиппу удалось перевернуть его на бок. Это был "боковой пончик" – один из самых сложных трюков для монстр-трака.       Эмити лично не была поклонницей Филиппа. Она знала его в основном благодаря своему отцу, являющийся старым другом Филиппа. Большинство людей с первых дней существования гонок на монстр-траках хорошо знали друг друга, и это передалось следующему поколению. Конечно, он никогда не был менее чем дружелюбен по отношению к ней, но у неё всегда было ощущение, что он держит под спудом то, кем он является на самом деле. Независимо от того, что она думала о нём как о человеке, Эмити не могла отрицать, что за рулём грузовика он знает своё дело. Зрители, похоже, согласились с этим и поставили ему 8.9 балла, что вывело его в лидеры.       Сейчас единственным человеком, на которого Эмити обращала внимание, была её нынешняя главная конкурентка: Добрая Ведьма Азура. Эмити почувствовала, как в её животе поднимается тревога, когда Луз попала в тот же прыжок, что и Белос, и умудрилась балансировать на двух боковых колесах, проехав половину арены, выполнив почти идеальный трюк. К её огромному облегчению, когда Луз попыталась повторить этот трюк на другой стороне трассы, она почти сразу же потеряла управление и перевернула свой грузовик, что принесло ей среднее место в таблице лидеров.       Наконец, когда все ушли с её дороги, Эмити взялась за руль и усмехнулась: наконец-то пришло время продемонстрировать свои таланты. Она выехала на трассу и взобралась на пандус, медленно пробираясь к одному из острых краев. Эмити не могла видеть край пандуса из-за своего капюшона — на самом деле она почти ничего не могла видеть с такой высоты — но, к счастью, панель за педалями у её ног была сделана из органического стекла, а это значит, что она могла видеть, что происходит под ней, когда она смотрела вниз.       Остановившись на рампе, Эмити надавила на педаль газа, пока не оказалась на самом её краю, затем нажала на газ и оторвалась от пандуса. Как только нос её машины начал опускаться, она быстро переключила ногу с газа на тормоз и сильно надавила. Мерзость ударилась о землю, и её импульс опрокинул её вперед, оставив Эмити смотреть лишь землю перед собой.       Теперь наступило время самого сложного – балансировки. Мерзость балансировала на грани опрокидывания на крышу, и единственное, что удерживало её от этого – Эмити, плавно нажимающая на педаль газа. Это было похоже на то, как велосипедист удерживает равновесие, только на стальном титане весом в двенадцать тысяч фунтов.       Ей удавалось удерживать равновесие в течение нескольких секунд, но в какой-то момент она случайно нажала на газ слишком сильно, в результате чего упала обратно на четыре колеса. К счастью, она сразу же заметила свою ошибку и быстро переключилась на задний ход, нажала на газ и направила Мерзость передним колесом назад, к рампе, с которой она только что съехала. Мерзость приземлилась прямо на вершину пандуса, и Эмити на мгновение замерла, успокаиваясь под одобрительные возгласы толпы.       Этот стоппи был не совсем тем, чего она хотела. Конечно, это было хорошо, но, определённо недостаточно для победы в соревнованиях. К счастью, у неё была ещё одна попытка сделать всё правильно. Эмити глубоко вздохнула: после поражения на гонках нельзя было допустить провала.       Снова медленно подъехав к краю пандуса, она оттолкнулась и нажала на тормоз, как только коснулась земли. На этот раз она была гораздо более осторожна и обдуманна в использовании газа, стараясь найти хороший ритм, чтобы сохранить равновесие. Когда она наконец почувствовала, что Мерзость устойчива, она позволила грузовику чуть наклониться вперёд, а затем слегка надавила на газ. Мерзость начала уверенно двигаться по стадиону, и Эмити слышала одобрительные возгласы зрителей, когда она, сохраняя полную вертикальность, ехала вперёд. Оказавшись в удобном месте и держа всё под контролем, Эмити выглянула из окна и помахала толпе.       Конечно, стадион не был бесконечным участком дороги. В её наушнике Аладор сказал, что ей начинает не хватать места. Пора разворачиваться, и единственный способ сделать это – переключиться на задний ход. Она надавила на газ настолько, что грузовик откинуло назад, и дёрнула переключатель скоростей. Конечно, она надавила на газ слишком резко, и Мерзость была очень близка к тому, чтобы упасть на все четыре колеса. Единственным выходом было увеличение скорости.       Эмити неуклонно прибавляла газ, с трудом удерживая равновесие и с ещё бо́льшим трудом контролируя направление движения. К счастью, ей удалось удержаться на прямой траектории достаточно долго, чтобы попасть на пандус, с которого она спустилась. Как только она поднялась на пандус, Мерзость отбросило назад, и почти за мгновение она перешла от созерцания земли к созерцанию неба. Она приземлилась на задние колёса, и хотя это было не слишком изящно (если бы не толстая набивка сиденья, к которому она была функционально прижата, спина, вероятно, напоминала бы ей об этом ещё несколько дней), она всё ещё стояла только на двух колесах, что означало, что её заезд ещё не закончен.       Потратив несколько секунд на то, чтобы убедиться в устойчивости своего пикапа, Эмити во второй раз рванула к пандусу, держась при этом за руль. Это было как зеркальное отражение её первого прыжка: она снова опустилась на передние шины. Она слышала, что толпа просто сходит с ума, и решила посмотреть, как долго она сможет продолжать в том же духе. Она снова бросилась к пандусу, оставаясь на двух передних колесах, но в какой-то момент Мерзость, видимо, повернула, потому что, въехав на рампу, Эмити поняла, что она не стоит прямо.       Крутанув руль и нажав на тормоз, Эмити, наконец, поставила Мерзость на все четыре колеса. Толпа была под глубоким впечатлением, и она не смогла удержаться от желания устроить небольшое шоу. Она высунулась из окна грузовика, размахивая руками, чтобы ещё больше завести публику. Это сработало, и по стадиону прокатилась ещё одна волна аплодисментов. Она слышала, как Гас Портер призывает людей достать телефоны и проголосовать за выступление Эмити.       После нескольких мучительных мгновений она наконец услышала, как он сказал:       — И счёт зафиксирован! Сможет ли Мерзость Эмити Блайт победить Белоса Филиппа Виттебейна? — «Я очень надеюсь на это,» — подумала Эмити. — «Мне нужна победа в этом этапе, чтобы иметь хоть какие-то шансы на победу в сегодняшнем турнире, а мама и без того расстроена из-за меня.» — Счёт, который ей нужно побить – восемь целых девять десятых, а счёт Мерзости...       Эмити была бессильна что-либо делать, кроме как сидеть и смотреть на экран, затаив дыхание, ожидая, как и все в зале, своих результатов. Когда они наконец появились, она вместе с остальными зрителями зааплодировала. Девять баллов! Она победила! Забравшись обратно в грузовик, Эмити взревела двигателем, празднуя победу, и повела Мерзость обратно к остальным грузовикам. Когда она вышла из пикапа, Скара Джубал уже ждала её со съемочной группой за спиной. Она едва успела снять шлем и убрать прилипшие к лицу пряди волос, как серебристоволосая репортёрша задала ей первый вопрос.       — Эмити, Вы всё время возвращались и возвращались к этому пандусу. Что заставило Вас выбрать такой подход? — спросила Скара. На самом деле истина была проста: она продолжала идти, пока не перестала. Но такое скучное объяснение было неподобающим для Блайт. Присутствие Эмити перед камерой было почти столь же важным для её матери, как и её навыки вождения, поэтому она знала, как сдобрить свой ответ тем, что понравится публике.       — Ну, Вы знаете, очень многое зависит от того, как выполнить серию подобных трюков: достаточно сложно выполнить один стоппи, не говоря уже о том, чтобы так прыгать туда-сюда, — сказала Эмити с натренированной улыбкой. — Я просто следила за тем, чтобы не сбиться с пути, так сказать, и сосредоточилась на том, что у меня получается лучше всего.       — Итак, Вы были главной претенденткой на победу весь сезон, особенно в гонках, — начала Скара. — Думаю, мы все были немного удивлены, когда Добрая Ведьма Азура проскочила мимо Вас, но эта победа вернула Вас на хорошее место. Что Вы думаете об оставшейся части ночи?       Эмити подавила желание огрызнуться на Скару за то, что та снова заговорила об этом, особенно перед тем, как ей нужно было идти разговаривать с матерью. Конечно, Скара не могла этого знать, но её матери совсем не нужно было, чтобы проигрыш Эмити в гонках был свеж в памяти.       — Ну, прежде всего, я хотела бы поздравить мисс Носеду, — начала Эмити, не в силах сдержать дьявольскую ухмылку, — за то, что ей удалось добиться столь впечатляющей полосы везения новичков в соревнованиях по гонкам. Жаль только, что во время соревнований по навыкам она, похоже, закончилась, потому что теперь я нахожусь именно там, где нужно, чтобы занять сегодня первое место.       Скара, казалось, на мгновение была ошеломлена комментарием Эмити, но затем взяла микрофон обратно.       — Ну, вот и всё, — сказала она, — Давайте поаплодируем нашей победительнице конкурса «Два колеса» – Эмити Блайт! — Толпа аплодировала ей, и она помахала им рукой, направляясь за кулисы. Как только она скрылась из виду, она ускорила шаг и целеустремлённо направилась к лестнице.       Семья Эмити, как обычно, наблюдали за происходящим из отдельного, личного номера, и антракт был не таким уж длинным. Половина её времени, вероятно, уйдёт на то, чтобы добраться до номера и обратно, так что свободной минутки у неё не было. К счастью, Миннеаполис был одним из тех городов, в которых она оказывалась хотя бы раз в год, поэтому стадион был ей достаточно хорошо знаком, чтобы не заблудиться.       Тем не менее, к тому времени, как она добралась до номера, Эмити фыркала и запыхалась. Она воспользовалась моментом, чтобы перевести дыхание и поправить свой гоночный костюм, убедившись, что он выглядит настолько хорошо, насколько это вообще возможно для гоночного костюма. Закончив, она постучала в дверь, встав прямо с самоуверенной ухмылкой на лице. Дверь открылась, и даже то, что близнецы с той стороны сразу же сказали: «Эй, Варежка!», не смогло испортить ей настроения. Она только что спасла свою ситуацию, и настроение у неё было довольно хорошее.       — Хей, Эдрик, Эмира, — сказала Эмити сквозь чуть менее стиснутые зубы, чем обычно. — Надеюсь, вы видели моё выступление на конкурсе навыков.       — Мы видели, Эмити, — раздался третий голос из дальнего угла номера. На диване с видом на арену сидела Одалия Блайт, мать Эмити и глава компании «Blight Industries», известного производителя запчастей для внедорожников. Она также являлась менеджером бренда «Мерзость», поэтому выступление Эмити на каждом шоу было заботой Одалии в той же степени, что и заботой Эмити. Сейчас она потягивала бокал вина, который, похоже, занимал большую часть её внимания.       Одалия была высокой женщиной с пышными бёдрами. Её мятно-зеленые волосы были завязаны в аккуратный пучок, и даже на мероприятии, где огромные грузовики разбрасывали грязь за шинами и разрывали барабанные перепонки маленьких детей, она была одета элегантно: тёмно-синие брюки, ярко-фиолетовую блузку и белый жилет с небольшим цветочным орнаментом. И каким-то образом, хотя Эмити никогда не могла понять, как именно, ей всегда удавалось сохранить самодовольное выражение лица, которое давало понять собеседникам, что она лучше них.       Эмити подошла к матери, сохраняя уверенную позицию.        — Значит, ты знаешь, что я выиграла соревнование?       — Да, — ответила Одалия, бросив взгляд на Эмити, прежде чем вернуть внимание к вину, которое она держала перед своим лицом. — Я также видела тот абсолютный позор, который ты назвала гонкой. Серьёзно, Варежка, ты должна начать добиваться большего успеха.       Эмити была поражена. Ей потребовалась секунда, чтобы восстановить самообладание, прежде чем ответить, не желая рисковать, заикаясь и получая ещё больше критики за свою неспособность к эффективному общению.       — Да, гонки были досадной ошибкой...       — «Досадной ошибкой»? — Одалия насмешливо хмыкнула. — Эмити, ты даже не попала в финал. И что ещё хуже, тебя обошла гонщица, которую никто даже не знает, на грузовике, о котором никто никогда не слышали до сегодняшнего дня. Это не то же самое, что проиграть Филипу Виттебейну или даже этой Совиной Леди, — она сделала гримасу отвращения, прежде чем продолжить, — которую все так любят. Ты проиграла никому, Эмити. Как, по-твоему, это будет выглядеть для тебя?       Эмити пришлось изо всех сил стараться сохранять спокойствие. Она знала, что её мать интересует не то, как это будет выглядеть для неё, а только бренд.       — Я понимаю, мама, и именно поэтому я постаралась не оплошать на соревновании по навыкам. Я снова на вершине таблицы лидеров, — отметила она.       — Да, но ты должна была быть на вершине с самого начала, не так ли? — заявила Одалия как ни в чём не бывало, после чего вернулась к своему вину. Эмити, в свою очередь, чувствовала себя так, словно из-под её ног выбили почву. Она пришла сюда настолько уверенной в своей скорой победе, но всего несколько слов с Одалией полностью выбили её из колеи.       — Да, мама, — произнесла Эмити голосом, чуть громче шёпота.       — Что такое? Боюсь, что тебе нужно ответить яснее и громче, дорогая.       — Да, мама, — повторила Эмити, на этот раз громче. — Я больше не совершу ошибок.       — Это то, что мне хотелось услышать! А теперь иди и сделай так, чтобы мы гордились тобой, Варежка! — Одалия хлопнула в ладони.       Это было самое подходящее завершение.       — Конечно, мама, — кратко ответила Эмити и, развернувшись на каблуках, вышла за дверь. Закрыв её за собой, Эмити с удивлением увидела, что её сестра Эмира стоит у входа в номер, прислонившись к стене. — Как ты... — спросила она, запнувшись.       — Я вышла, пока мама с тобой разговаривала, — небрежно пояснила она. Затем выражение её лица стало более серьёзным, даже обеспокоенным. — Послушай, Вареж- Эмити, я знаю, что мы с Эдом не всегда к тебе хорошо относимся, но ты всё ещё наша младшая сестра. Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с нами о... маме или о чём-нибудь ещё...       — Мне не нужна ваша жалость, ребят, — фыркнула Эмити. — Мне нужны результаты. И я не смогу получить эти результаты, если не вернусь к своему грузовику, так что если тебе так важно знать, что у меня на уме, почему бы вам двоим просто не украсть мой дневник снова? Может быть, на этот раз ты сможешь продавать его копии в киосках, а не просто расклеивать страницы по всей школе. — Эмити не стала оглядываться и смотреть на реакцию Эмиры, когда убегала вниз по лестнице. Она и так уже потеряла достаточно времени, пока её попрекали за то, что она недостаточно идеальна; меньше всего ей нужно было, чтобы Эмира плакала крокодиловыми слезами из-за неё.       И всё же она потеряла слишком много времени. К тому времени, когда Эмити вернулась на дорожку, Золотой Страж был уже в середине своего заезда вольным стилем. Хантеру с трудом удавалось показать что-то действительно впечатляющее (хотя Эмити не могла его винить; она подслушала, что во время гонок у него отказало заднее рулевое управление, поэтому его грузовик практически хромал во время фристайла), и ей стало жаль его, когда она увидела, что его заезд не дотягивает даже до пятёрки.       Хантер был одним из немногих гонщиков, с которыми Эмити не возражала проводить время, хотя бы потому, что они знали друг друга с детства. По словам Хантера, Филипп Виттебейн был столь же требователен к совершенству, как и Одалия, так что за несколько лет они успели сблизиться из-за общего давления столь высоких ожиданий.       Эмити внимательно следила за тем, как выезжают следующие несколько грузовиков. Фристайл всегда был для Эмити самой интересной частью соревнований. Как и следует из названия, водители имели свободу действий, чтобы удивить толпу любым возможным способом, и именно здесь обычно происходили по-настоящему сумасшедшие моменты. В качестве примера можно привести случай, когда Хути вышел из строя, Ида Клоуторн совершила кривой прыжок и ужасно приземлилась. Грузовик начал переворачиваться, и для большинства людей это, вероятно, стало бы концом заезда.       Но в руках такой профессионалки, как Совиная Леди, это была возможность. Она точно знала, под каким углом поставить шины и когда нажать на газ, чтобы даже после такого падения автомобиль приземлился правильно. Её необычное спасение принесло ей впечатляющий результат, который, как понимала Эмити, будет трудно побить. К счастью, она знала, что она сможет, если только никто другой не сумеет обойти Иду.       И тут случилась Добрая Ведьма Азура.       Луз вылетела на трассу, словно на крыльях, с максимальной скоростью врезалась в центральную рампу и набрала совершенно безумное количество воздуха. С этого момента Эмити беспомощно наблюдала за тем, как Луз совершает заезд, который не смог бы совершить ни один новичок. Она врезалась в трамплины, крушила машины и даже разорвала грязь на одном из открытых пространств, сделав невероятно крутой Боковой пончик, в результате которого она чуть не перевернулась. Чуть. Её переворот благодатно произошёл в тот момент, когда она заехала по рампе в траншейный бокс на дальней стороне арены.       Пандус был устроен таким образом, что когда грузовик заезжал на него и ударялся о траншею, передняя часть отскакивала назад, и грузовик переворачивался назад. Именно так и поступила Луз, выполнив почти безупречное сальто назад за мгновение до истечения времени. Когда время истекло, Эмити с ужасом наблюдала за тем, как Добрая Ведьма Азура набрала девять целых четыре десятых очков, утопив все успехи Иды.       — Чёрт, новенькая делает трассу своей сучкой. А ты здесь, просто смотришь, — раздался голос сзади. Эмити обернулась и увидела Бошу с напыщенной ухмылкой, нарисованной на её лице. Эмити начала выходить из себя, а когда Боша увидела её краснеющее, словно свекла, лицо, она начала подливать масло в огонь. — Эй, я просто говорю всё как есть. Не я виновата, что она переключает всё внимание на себя.       — Громко говорит та, у кого никогда не было внимания, — ответила Эмити. — Или ты забыла, что это уже не твоя маленькая школьная команда по регби?       — Неважно. — Боша нахмурилась. — Хей, по крайней мере, когда ты решишь сбежать от этого только потому, что ты больше не лучшая соперница, ты не подведёшь всю свою команду, — ядовито сказала она. Но прежде чем Эмити успела сформулировать ответ, Боша ушла, и, честно говоря, у Эмити не было никакого желания продолжать с ней спор. Всё ещё в ярости, она забралась в Мерзость и бросилась в сиденье. Участник уже почти закончил свой заезд, и Эмити не терпелось выпустить пар.       Ожидание начала движения тянулось мучительно медленно, и когда наконец загорелся зелёный свет, Эмити нажала на газ и вылетела на трассу. Луз могла бы подумать, что она молодец, раз сделала большой первый прыжок, но это было фирменное появление Эмити. Она делала это почти на всех соревнованиях в течение многих лет. Научиться делать большие прыжки было легко, но освоить их было сложно, а у неё было достаточно времени, чтобы овладеть этим мастерством. Она ударила по рампе и взлетела над землей. На несколько мгновений Эмити оказалась невесомой в сиденье Мерзости.       И тут она ударилась о землю. Сильно. Сиденье поглотило большую часть удара, но Эмити всё равно немного затряслась от этого. Однако она была достаточно в своем уме, чтобы заметить, что приземлилась примерно на десять футов дальше, чем Луз. Хорошо, начало было положено. Теперь осталось только не потерять темп.       Эмити крутанула руль Мерзости и развернулась, ударив по ещё одному близлежащему пандусу и снова поднявшись в воздух. Она продолжала петлять по трассе, преодолевая как можно больше трамплинов и готовясь к следующему трюку. Наконец, оказавшись на главной рампе, расположенной посередине, Эмити “спрыгнула„ с неё, но на этот раз медленнее. Когда передние шины оторвались от земли, она слегка надавила на педаль газа, в результате чего нос её машины опустился во время прыжка.       Приземлившись под углом на передние колеса, Эмити с помощью тормозов сумела полностью остановиться, что позволило "стоппи" оправдать своё название. Затем она быстро переключилась на задний ход и снова набрала скорость, перейдя в лунную походку, когда она летела назад, но при этом каким-то образом умудрялась оставаться на двух колесах. Адреналин уже вовсю бурлил в её организме, и она слышала, как обезумела толпа, поэтому, несмотря на то, что до конца заезда оставалось ещё довольно много времени, Эмити решила, что сейчас самое время сделать сальто назад.       Как только все четыре шины опустились на землю, Эмити отправилась на другую сторону трассы, к траншейному ящику, с которого она будет делать сальто. Она выстроилась в ряд и подъехала к пандусу. Обычно при выполнении сальто водитель хотел медленно подъехать к рампе, а затем нажать на газ прямо в момент подъёма на пандус. Это придавало грузовику наибольшее вращение и увеличивало вероятность того, что он отскочит от траншейного ящика, а не просто поднимется прямо вверх. Но Эмити сейчас было не до этого. Она была на взводе и в ярости: из-за Луз, из-за матери, из-за Боши, но, главное, из-за себя – за то, что позволила им так сильно себя задеть.       Эмити на полной скорости подъехала к рампе, на мгновение уменьшив газ, а затем снова надавила на него, чтобы придать себе нужное вращение. Она взлетела в воздух, не видя ничего, кроме потолка стадиона Ю.С. Бэнк. Затем потолок оказался под ней, и она увидела перед собой перевёрнутую толпу. Когда она, наконец, раскрутилась настолько, что увидела под собой землю, Эмити поняла, что набрала гораздо больше давления, чем обычно. Она также почувствовала, что только что миновала вершину своего прыжка, а это означало, что она, возможно, переборщила с ротацией-       Скрип       Мерзость плотно ударилась о землю задней осью, и в результате того, что Эмити набрала высоту, а грузовик закрутился и шлёпнулся задней частью, сила удара была слишком велика. Задняя ось заскрипела, и Эмити услышала этот звук ещё до того, как почувствовала всю силу своего приземления. Из наушника она слышала, как отец кричал, что ей нужно остановиться, и что её заезд окончен. Чёрт.       Как бы Эмити ни хотелось заставить Мерзость продолжить движение, она понимала, что её начальник прав. Продолжать было бы просто опасно и глупо, поэтому с нервной покорностью Эмити заглушила двигатель своего грузовика. Оставив шлем на голове, чтобы не изображать храбрость, она вылезла из окна и начала подбадривать зрителей, махая им рукой, пока кружила вокруг вершины Мерзости.       Вскоре Гас снова попросил всех достать свои телефоны и проголосовать за заезд Эмити. Когда баллы были зафиксированы, Эмити почувствовала, как в её животе образовалась яма, когда ей напомнили, что её результат побила Добрая Ведьма Азура, набравшая впечатляющие девять баллов. И тут она услышала, как Гас произнёс слова, которых она так боялась.       — И счёт Мерзости составляет...       Она с тревогой смотрела ну экран несколько мучительных секунд, прежде чем на нём загорелся счёт. Когда он наконец появился, яма в её животе опустилась, и Эмити потребовалось всё, что она имела, чтобы не упасть на глазах у зрителей. Восемь целых три десятых. Она даже не смогла победить Хути! Правда, ей удалось занять третье место, но Эмити знала, что для её матери этого будет недостаточно.       Однако остальной мир быстро двигался вперёд, и Гас поспешил объявить, что во второй раз за сегодняшний день победительницей стала Луз Носеда. Скара уже стояла рядом с Луз со съемочной группой, и пока Эмити совершала долгую прогулку по стадиону от места аварии до пит-стопа, она решила послушать интервью.       — Итак, Луз, — начала Скара, — это Ваше первое в жизни мероприятие «Беспредела монстр-траков», и сегодня Вам удалось выиграть два соревнования. Наверняка Вы чувствуете себя немного взволнованной?       — О, сказать, что я «немного взволнована» – это ничего не сказать! —воскликнула Луз, и Эмити увидела на экране, что она чуть ли не подпрыгивает, когда говорит. — Это была моя мечта с самого детства – оказаться здесь за рулём этих монстр-траков вместе с такими легендами, как Хути или Мерзость, и знать, что я еду бок о бок с великими – это просто потрясающе! Может быть, это удача новичка, но всё равно это была одна из лучших ночей в моей жизни!       — «Что ж, поздравляю,» — подумала Эмити. — «Может быть, теперь, когда ты получила своё маленькое исполнение желаний, ты поймёшь, что это всё ещё работа, и перестанешь играть в фантазии.»       — Я уверена, что это так, — продолжала Скара. — Расскажите, что было у Вас на уме во время этого заезда? Ведь Вам удалось выполнить несколько очень впечатляющих трюков!       — Скажу честно, я даже не знаю! Я не думала, что половина из этого сработает! Я была такой: «РА-А-АРГХ!» —Луз изобразила, как она хватается за руль, и Эмити была потрясена, обнаружив, что эта глупая шутка вызвала у неё смешок. Удручающе, но её мозг словно не мог решить, считать ли Луз раздражающей или милой, и, казалось, он раскачивался от всех её действий.       Скара разговаривала с Луз ещё около минуты, и за это время Эмити наконец-то вернулась в пит-стоп. Она наблюдала за тем, как команда эвакуаторщиков закончили зацеплять Мерзость и начала перемещать на место парковки, но её внимание было отвлечено, когда из динамиков снова раздался голос Гаса, объявившего, что настало время объявить чемпиона всего соревнования. Эмити подняла глаза на экран, более чем опасаясь увидеть турнирную таблицу, но то, что она увидела, заставило её прыгать чуть ли не сильнее, чем Луз.       Хотя на экране не было имён, а только баллы за каждое соревнование, складывающиеся в общую сумму, Эмити по цифрам поняла, что это она. Внезапно вся её тревога испарилась, когда она услышала, как Гас объявил то, что она уже знала.       — С девятью очками в гонках, двенадцатью в конкурсе навыков и еще девятью во фристайле, победителем этого вечера становится... двукратная чемпионка мира Эмити Блайт! — На экране появилась заставка с логотипом Мерзости, а затем и полная таблица результатов: Эмити набрала тридцать очков, а Луз была сразу за ней с двадцатью девятью.       Эмити едва успела подумать о том, что она могла бы проиграть, если бы Луз не так плохо справилась с заданием, как к ней подбежала Скара с кем-то, кто принёс ей кубок для вручения.       — Поздравляю, Эмити! Как Вы себя чувствуете сегодня вечером, когда Вы забираете домой кубок? — спросила Скара.       —Что ж... — преувеличенно вздохнув, ответила Эмити, — это была, конечно, более трудная ночь, чем я ожидала. Я не думала, что мне придётся выкладываться по полной, но я никогда не отступаю. И сегодня я рада, что смогла показать всем здесь, в Миннеаполисе, что я не зря остаюсь чемпионкой! — Толпа всколыхнулась, и она подождала, пока шумиха утихнет, прежде чем продолжить. — Сегодня я пришла к вам как двукратная чемпионка мира, а в следующем году? Вы услышите слова «Четырехкратная чемпионка мира Эмити Блайт», потому что я собираюсь забрать оба титула этой весной на мировом финале в Вегасе!       Это очень завело всех, и Эмити на мгновение восхитилась тем, что весь стадион кричал от восторга из-за неё. Даже Скара выглядела впечатлённой её смелым заявлением.       — Это очень смелое заявление, Эмити, — ответила она, — и я уверена, что мы все с нетерпением будем ждать этого. А пока, — она повернулась к камере, — давайте ещё раз поприветствуем Эмити Блайт! — На следующее утро несколько человек точно потеряли бы голос от тех аплодисментов, которые Эмити услышала за последние несколько минут. Она милостиво приняла свой приз и помахала рукой перед камерой, пока та не отключилась.       В тот момент, когда оператор сообщил ей и Скаре, что они уходят, Эмити улыбнулась. Скара наверняка захотела бы завязать светскую беседу, как она обычно делала после объявления победителя, а у Эмити сейчас не было сил на это. Она быстро извинилась и направилась за кулисы, куда уже отбуксировали Мерзость. Её отец уже наблюдал за работой над ней, так как массивные шестидесятишестидюймовые шины пришлось снять и заменить на обычные, чтобы грузовик поместился в полуприцеп, который его перевозил.       Эмити всегда нравилось смотреть на огромные грузовики с такими крошечными колесами, но сегодня ей не представилась возможность понаблюдать за тем, как их перевозят. Вскоре после того, как она оказалась за кулисами, прибыли её мать и сиблинги. Одалия даже не удосужилась поприветствовать их, как Эмити начала высказывать свои мысли (которые обычно сводились к череде критики и замечаний).       — Ну, Варежка, это было довольно слабое выступление, — начала Одалия. — Должна сказать, что когда ты упомянула, что не собираешься испортить свой маленький фристайл, я подумала, что ты действительно это имела в виду.       — Конечно, мама, — ответила Эмити, низко опустив голову. — Но я всё равно выиграла соревнования, — сказала она, подняв свой кубок, как бы предлагая его матери.       — Дело не в этом, — возразила Одалия, почти отшвырнув кубок. — Я видела итоговую таблицу. Ты опередила эту жирную обезьяну всего на одно очко, дорогая. Ты не должна занимать место рядом с той, кто целыми днями пачкает себя и сбивает куски металла вместе, вместо того чтобы выступать.       Со стороны Мерзости Эмити услышала, как Аладор прочистил горло.       — Могу ли я напомнить тебе, Одалия, что я был механиком столько, сколько ты меня знаешь? — спросил он, приподняв бровь. Одалия насмешливо фыркнула и, похоже, собиралась что-то сказать, когда Аладор продолжил, — И кроме того, Эмити отлично выступила во фристайле. Она, скорее всего, выиграла бы, если бы не сломалась ось, и в этом нет её вины. — Его голос был суров; за всю жизнь Эмити он был единственным человеком, которой был способен так разговаривать с её матерью.       — Да, но я полагаю, что тебе просто придётся лучше следить за тем, чтобы твой маленький грузовичок мог выдержать безрассудное вождение нашей дочери, не так ли, дорогой? —выпалила в ответ Одалия.       — Я обязательно проверю его и попробую усовершенствовать перед следующим шоу, — сказал Аладор. Затем он повернулся к Эмити и дал совет. — Пикап Доброй Ведьмы Азуры хорош. Может быть, она и новая водительница, но она явно знает, что делает. Не принимай её как должное, но и не позволяй ей слишком сильно вскружить тебе голову. Я видел, на что ты способна, и у тебя всё получится, Варежка, — сказал он, затем повернулся и пошёл обратно к Мерзости.       — Да, убедись, что ты больше не будешь ей проигрывать, — Одалия тут же вмешаться. — Я слышала твою речь перед толпой. Ты знаешь, что Блайты всегда держат своё слово, и я ожидаю, что ты сдержишь его и заработаешь оба этих титула.       — Я так и сделаю, мама, — сказала Эмити с пылкой решимостью. Может быть, Луз и одержала верх, но теперь, когда Эмити знала, с чем ей придётся столкнуться, она была готова и не собиралась проигрывать снова.