Ignition | Зажигание

      Следующие несколько недель прошли для Эмити словно в тумане. Когда она с гордостью заявила в Миннеаполисе, что увезёт домой в два титула чемпионки мира, она не совсем... планировала это сказать. Она была на пике адреналина, полученного в результате победы, и это просто вырвалось у неё изо рта, и теперь ей пришлось страдать от последствий. Последствия заключались в том, что она отказалась от того небольшого количества свободного времени, которое у неё было, чтобы тренироваться ещё усерднее.       Эмити была уверена, что после отъезда из Миннесоты она проводила в транспорте большую часть времени. И хотя после долгого дня, проведённого на трассе, она ощущала признаки выгорания или дополнительный слой стресса каждый раз, когда смотрела на таблицу лидеров или слышала свои результаты, Эмити знала, что её упорный труд приносит свои плоды. Она одерживала одну победу за другой, и к концу последнего тура – который завершился в конце марта – она стала одной из главных претенденток на победу.       Её смелое заявление и последующая полоса невезения немало способствовали укреплению имени Мерзости в прессе. История о том, как двадцатидвухлетняя гонщица претендует на оба самых престижных титула в мире монстр-траков, а затем вступает на тропу войны, чтобы получить их, была, безусловно, интересной, и имя Эмити даже стало упоминаться в более широких кругах автоспортсменов. Очевидно, даже люди, не имеющие никакого отношения к монстр-тракам, восхищались её амбициями и тем, что она, похоже, доказывала, что её слова не пустой звук.       К сожалению, ей приходилось делить внимание с Луз Носеда, которая тоже сделала себе имя благодаря впечатляющему началу своей гоночной карьеры. Более того, её даже пригласили принять участие в Мировом финале, несмотря на то, что она заявилась на него в самом конце сезона! Эмити казалось, что Луз постоянно поджидает её прямо за спиной, готовая наброситься на неё в тот момент, когда она оступится, и присвоить всё себе.       Она не могла понять, в чём проблема Луз. Та пыталась заговорить с Эмити на том первом соревновании в Миннеаполисе, но зачем? Пыталась ли она узнать стратегии и трюки Эмити, чтобы использовать их в своих целях? Пыталась ли она добиться расположения Эмити, чтобы иметь на своей стороне громкое имя? За всей этой лестью должна была стоять какая-то цель. К счастью, Эмити, похоже, хорошо держала себя в руках, потому что, что бы Луз ни планировала, она больше не разговаривала с Эмити после той ночи.       По правде говоря, после Миннеаполиса Эмити вообще ни с кем не разговаривала, кроме как по работе. Из-за её вспышки гнева на Эмиру оба её сиблинга отдалились от неё больше, чем обычно, что, честно говоря, было и благословением, и проклятием одновременно. Несмотря на то, что она раскопала некоторые из их жестоких «шуток», которые они устраивали, когда учились вместе в школе, близнецы действительно смягчились за последние несколько лет. Конечно, у них по-прежнему была особая привычка задевать Эмити за живое, чего она сейчас не могла не заметить.       Вот в такой ситуации Эмити оказалась в конце марта. Одна, с несколькими неделями между окончанием её последнего тура и выходными, когда состоится мировой финал. Конечно, большую часть этого времени она проведёт на тренировках, но после долгой и напряжённой зимы ей нужен был хоть какой-то перерыв, пусть даже на выходные. Однако ей не хотелось проводить свободное время в таком же одиночестве, как и рабочее, поэтому она позвонила практически единственному человеку, с которым у неё сохранились достаточно хорошие отношения, чтобы общаться с ним вне работы: Хантеру Виттебейну.       Эмити уже давно перестала общаться с большинством людей, с которыми училась в школе. Даже те, кто по каким-то невероятным обстоятельствам оказались с ней на одной работе, как Боша и Скара, были для неё практически незнакомцами (и в случае с Бошей, конечно, не помогало и то, что она так и не простила Эмити уход из команды по регби, чтобы стать капитаном новой хоккейной команды школы в младших классах).       Но с Хантером было всё иначе. Их дружба никогда не строилась на том, чтобы каждый день по несколько часов торчать в школе. Вместо этого они обычно встречались на соревнованиях по монстр-тракам, куда их привозили Аладор и Филипп. Там они стали близкими друзьями, проводя выходные на окружных ярмарках и скоростных трассах, просто радуясь тому, что знают кого-то, кто понимает, каково это – расти под началом одного из первопроходцев самого впечатляюще неотёсанного вида спорта, известного человеку.       Когда Филипп Виттебейн сообщил Хантеру, что у него будет свой собственный грузовик Золотой Страж, названный в честь Белоса, Эмити была первой, кому он об этом рассказал. Когда Аладор решил, что хочет отойти от управления Мерзости и позволить Эмити сесть за руль, её первой реакцией было позвонить Хантеру и сообщить радостную новость. После стольких лет наблюдений и мечтаний о гонках по грунтовым трассам эти два друга стали водителями монстр-траков!       С тех пор как они вышли на трассу, между ними сохранялось дружеское соперничество, которое продолжалось до сих пор. Хантер был одним из единственных людей, с которыми Эмити удалось не разрушить дружбу в погоне за карьерой, которую она должна была сделать, и она отчаянно не хотела этого менять. Он был одним из немногих, если не единственным человеком, рядом с которым она чувствовала, что может ослабить свою бдительность, и у неё было чёткое ощущение, что это взаимно. К сожалению, им нечасто удавалось встретиться вне работы, так как у обоих был очень плотный график, но при любой возможности Эмити с удовольствием проводила с ним время.       Так было и в эту медленную, скучную субботу – единственную, которая выпала ей на ближайший месяц благодаря мировому финалу. О том, что Хантер будет в этом районе, она узнал ещё в начале недели от его дяди Филиппа, который мчался на Белосе на ярмарке в северном Огайо, недалеко от родного города Эмити – Боунсборо. Золотой Страж, однако, не участвовал в гонках, и у Хантера было свободное время, чтобы “посмотреть достопримечательности„ (если их вообще можно будет увидеть в сельской местности Среднего Запада). И раз уж она так упорно тренировалась последние несколько месяцев, то Эмити решила, что заслужила хотя бы один обычный выходной.       Они договорились встретиться в Колумбусе, где, по крайней мере, будет чем заняться. И вот буквально на днях Эмити получила от Хантера сообщение, в котором, – после того как она потратила несколько минут на то, чтобы расшифровать его со всеми ужасными орфографическими ошибками и полным игнорированием любой формы пунктуации, – говорилось:       — «Я знаю, чем мы можем заняться в эти выходные. Там есть зоопарк, а в зоопарке есть волки! Мы должны пойти посмотреть на них!»       Поездка в зоопарк тоже показалась Эмити интересной, поэтому рано утром в субботу она взяла кофе и забралась в свой Subaru, надеясь, что кофеин поможет ей пережить полтора часа езды по совершенно неинтересным фермерским угодьям между Боунсборо и Коламбусом. Она совершила досадную ошибку, не позавтракав дома. К её ужасу, когда она приехала в зоопарк, не имея в желудке ничего, кроме кофе, единственным ближайшим заведением оказалось Wendy's.       Самая высокая похвала, которую она могла дать своему круассану, заключалась в том, что он был хотя бы съедобным.       Хантер появился вскоре после того, как она закончила свой завтрак. Она даже не сразу поняла, что это он припарковался рядом с ней: его арендованная машина была далеко не похожа на ярко-красный Dodge Challenger, который был у него дома. Эмити, честно говоря, не обратила на машину никакого внимания, пока не увидела, как из неё выходит еге друг. Он был поразительно высок, с густыми светлыми волосами, которые так и норовили упасть на лицо, как бы он их ни укладывал. Через всю правую щеку тянулся довольно большой и старый шрам – результат злополучного несчастного случая на охоте с дядей, когда он был ещё совсем маленьким. Она до сих пор помнит тот день, когда навестила его в больнице, и тот шок, который она испытала, увидев его лицо, забинтованное.       — Эмити, — воскликнул он, заключая её в свои объятия, — как ты? Мне кажется, что за весь тур мы почти не разговаривали!       Эмити сначала напряглась от объятий, ещё не до конца проснувшись, чтобы быть готовой к такому физическому контакту, но потом неловко обхватила его руками:       — Да, прости, Хантер, я была так занята весь тур, что у меня почти не было времени на отдых. — Они расстались, и она искренне улыбнулась ему. — Но я рада снова тебя видеть.       — Да, нам ещё столько всего предстоит наверстать! У меня тоже всё было очень сумасшедшим! Ты не поверишь. — усмехнулся в ответ Хантер.       — Я только что видела, как ты приехал в Приусе, Хантер. Не знаю, может ли что-то быть более сумасшедшим, чем это, — ухмыльнулась Эмити.       — Ладно, всё не так уж и странно! Несмотря на свою репутацию, на самом деле они довольно удобны в управлении, и... — Хантер пустился в очень долгую защиту своего выбора автомобиля, что вызвало у Эмити приступ хихиканья. Она просто пыталась мягко подколоть его, а не ударить по нервам, но, похоже, он полностью отрепетировал свою речь, вероятно, в результате того, что ему уже несколько раз приходилось объясняться       Когда он наконец закончил подробное объяснение, Эмити с трудом подавила смех:        — Ты ведь знаешь, что у меня самой есть гибрид? Я просто хотела тебя немного подразнить, — отчего у Хантера отвисла челюсть, и он застонал.       — Почему я вообще с тобой тусуюсь? — спросил он, и игривая улыбка на его лице показала, что он просто шутит.       — Ты бы предпочёл провести свободное время за пивом в какой-нибудь забегаловке с Резерфордом Ратом и твоим дядей? — спросила Эмити, и Хантер вздрогнул – это был весь ответ, который ей требовался.       — Как бы ты расстроилась, если бы я сказал, что приехал сюда только для того, чтобы не делать именно это? — спросил Хантер в ответ.       — Мне кажется, что я, наверное, должна быть обижена этим, но я также не могу винить тебя за то, что ты делаешь всё возможное, чтобы выпутаться из этой ситуации, — пошутила Эмити.       Пока они пересекали огромную парковку и входили в зоопарк, между ними завязалась дружеская беседа. Хантер схватил карту, как только они оказались внутри, и с восторгом увидел, что вольер с волками находится совсем рядом со входом. Её взволнованный друг чуть было не потащил Эмити прямо к ним, но когда они оказались там, ей пришлось признать, что она хоть немного, но понимает, почему Хантер так их любит. Мексиканские волки по ту сторону стекла были величественными животными с красивой шерстью, пестрящей бурыми и серыми тонами.       Конечно, если Эмити довольствовалась тем, что с уважением любовалась волками, то Хантер был немного... слишком взволнован, глядя на них. Он практически прижался лицом к стеклу, даже после того, как волки ушли со смотровой площадки, чтобы найти себе другое занятие, и Эмити пришлось практически оттаскивать его от них, дразня:        — Ну что ты, волчонок, давай пока дадим им немного личного пространства.       Они продолжали ходить по североамериканской выставке, болтая без умолку и останавливаясь у каждого вольера, чтобы рассмотреть находящихся в них животных. Эмити почувствовала это на собственной шкуре, когда её очаровали рыси, и Хантер не щадил её, называя сумасшедшей старушкой-кошатницей.       День пролетел незаметно, и уже совсем скоро они были на другой стороне зоопарка, а полуденное солнце приятно грело их. Только когда они заметили – вернее, учуяли – близлежащий гриль, Эмити поняла, как она проголодалась. Они остановились пообедать, и Хантер, желая поддержать разговор, заговорил о работе. В данный момент он вдавался в подробности последнего инди-шоу, на котором он побывал – довольно небольшого мероприятия на грязной грунтовой трассе в Иллинойсе.       — ...А потом начался дождь, и вся ярмарочная площадь превратилась в грязь! — воскликнул Хантер. — Даже Дариус едва мог удержать свой грузовик под контролем!       — Дариус? — спросила Эмити, внезапно очень заинтригованная. — Типа Дариус Деамонн? Ты был с ним на шоу?       — Да, — сказал Хантер. — Отстойно, что он больше не участвует в «Безумии Монстр-траков», но я время от времени вижу его на местных шоу. Мы вообще стали часто общаться в последнее время.       — Ах да? О чём? — поинтересовалась Эмити. Всё, что она слышала о Дариусе от своего отца – это то, что он был отставшим от жизни человеком, и ей было известно, что Дариус любил ассоциировать имя Аладора со словом «продажный». Ей было интересно узнать о нём от того, кто имел с ним не столь... давнюю историю.       — Ну, всё началось прошлым летом. Я пошёл на шоу на ярмарке в каком-то округе в Северной Каролине, и он тоже там был. Когда всё закончилось, он подошёл ко мне и сказал, что впечатлён, и что мой дядя хорошо меня обучил. Тогда я как бы вскользь сказал что-то вроде «ну, лучше бы это окупилось после всего того, через что он меня заставил пройти» и Дариус только грустно посмотрел на меня. Потом он дал мне свои контактные данные и сказал, что если мне когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить о... чём угодно... то я могу связаться с ним.       — И ты связался? — подтолкнула Эмити.       — Да, — ответил Хантер. — Мы начали говорить о многих вещах, большинство из которых были связаны с вождением или с моим дядей. В былые времена он часто работал с Филиппом, и ему хотелось узнать, как я с ним лажу. Когда я сказал, что Филипп всегда подталкивал меня к тому, чтобы я был лучшим, он начал расспрашивать меня о том, как он меня подталкивал, и я не знаю, но, сказав это кому-то, чего я никогда раньше не говорил, я начал понимать, что то, как Филипп относится ко мне, это... не нормально. Совсем.       — Радость работы с родителями, верно? — невозмутимо произнесла Эмити. — Для них никогда ничего не бывает достаточно хорошо, а даже если и бывает, то при первом же неудачном исходе ты возвращаешься к исходной точке.       — Ага, — Хантер насмешливо хмыкнул. — Но, поговорив с Дариусом, меня словно поразило, насколько всё запутанно, типа, это моя жизнь. Я уже взрослый, а всё ещё терплю, что Филипп так со мной обращается! Мне это просто... надоело.       — Да, я понимаю, — ответила Эмити с тихой покорностью. — Мне бы очень хотелось, чтобы мама хотя бы раз просто гордилась моими достижениями, но она всегда считает, что можно было бы что-то улучшить. Когда я выиграла свой первый чемпионат, она меня вообще не поздравила. Она только спросила, почему я не выиграла его за год до этого.       — А разве предыдущий год не был твоим первым годом? — спросил Хантер.       — Угу. Но что поделаешь? — Эмити вскинула руки вверх. — Они дали нам всё, что у нас есть, что помешает им забрать это, если мы уйдём?        — Вообще-то... — начал Хантер, но потом, похоже, передумал. На мгновение он погрузился в раздумья, и только когда Эмити начала физически подталкивать его к дальнейшим действиям, успокоился и продолжил. — Я думал о том, чтобы сделать именно это. Я не хочу застрять на работе с дядей, превращая то, что я люблю больше всего, в яму беспокойства.        — Это... — Эмити уставилась на него широко раскрытыми глазами. Такого она точно не ожидала. Потратив некоторое время на то, чтобы осознать сказанное, она произнесла. — Это потрясающе! Я горжусь тобой, Хантер. Но... Что ты собираешься делать со своим грузовиком? Я уверена, что Филипп не захочет позволить тебе просто взять Золотого Стража и сбежать в одиночку.       — О нет, он слишком цепляется за свою марку. Но, если честно, мне никогда не нравилась его эстетика охотника на ведьм, — ответил Хантер. Эмити, если быть честной, тоже.        — Так ты собираешься присоединиться к другой команде или..? — Эмити спросила, заинтересовавшись тем, как может выглядеть новый старт для Хантера.       — О, я подумываю о том, чтобы наконец-то обзавестись собственным грузовиком! Сначала я хотел договориться о покупке грузовика Космо-рубеж, но не знаю. Я столько лет ездил на грузовике, который кто-то сделал для меня; я хочу что-то своё. Осталось только что-нибудь придумать, — хихикнул он.       — Ну, что бы ты ни решил, я буду за тебя болеть, — сказала Эмити с мягкой улыбкой.       — Спасибо, — поблагодарил Хантер. — И если ты когда-нибудь решишь сделать то же самое, я буду на твоей стороне.       — О, я бы никогда не смогла, — отшутилась Эмити, — всё моё будущее ведёт Мерзость!       — А ты уверена, что это твоё будущее, а не то, которое выбрали для тебя родители? — спросил Хантер, наклонившись к ней       Первым порывом Эмити было возразить: «Конечно, моё!», но она остановилась, прежде чем слова успели сорваться с её губ. Действительно ли это так? На самом деле она не была уверена. Водить Мерзость всегда было её мечтой, она с детства умоляла отца разрешить ей сесть за руль, но всё, что с этим связано? Её карьерой скрупулёзно управляла мать, а ту, похоже, заботили только результаты. Эмити вспомнила о том, что в последние несколько недель она чувствовала выгорание. Неужели изнурять себя из недели в неделю, чтобы стать самой успешной водительницей монстр-трака – это действительно её цель, особенно если в итоге это приведёт к полному уничтожению её страсти?       Должно быть, она размышляла довольно долго, потому что её прервал Хантер, пояснив:       — Всё в порядке, мне не нужен ответ. Но просто… подумай об этом, ладно?       — Конечно, — ответила Эмити, а затем несколько кротко добавила: — И спасибо.       — Всегда пожалуйста! — ответил Хантер, гордо выпятив грудь, а затем бросил на неё косой взгляд и спросил — Спасибо за... что именно?.       — Просто… ты слушаешь, — объяснила Эмити, подбирая слова. — Ты хороший друг. Эти последние несколько месяцев были… тяжёлыми, и я не раз жалела, что не могу просто… поговорить с кем-нибудь.       — Не за что, Эмити, — тепло отозвался Хантер, а затем легонько похлопал её по плечу. — Знаешь, в последнее время я начал общаться с некоторыми другими водителями, и они на самом деле очень классные. Может быть, ты могла бы присоединиться к нам как-нибудь вечером после соревнований? Время от времени мы любим просто проводить время вместе, может быть, выпить чего-нибудь. Ты должна как-нибудь пойти с нами!       — Да, может быть, — смущённо сказала Эмити. — Хотя я не уверена, насколько хорошо это получится. Я не очень-то стараюсь подружиться с конкурентами, так что не знаю, захочет ли кто-нибудь из них видеть меня рядом.       — Да ладно, Эмити! В старших классах ты была одной из самых популярных девочек в школе. У тебя все получится!"       — Ладно, но это было много лет назад, и тогда вся эта рутина «плохой сучки» действительно работала, поскольку я была одной из звёздных спортсменок, и все либо равнялись на меня, либо боялись. Сейчас всё немного по-другому, — объяснила Эмити.       — Хорошо, раз ты так говоришь, но предложение всё ещё в силе, если ты когда-нибудь передумаешь, — признал Хантер.       — Я буду иметь это в виду, — сказала Эмити с небольшой улыбкой, после чего завернула в бумажный конверт свой бургер и положила его на поднос. — Тогда нам пора идти? — спросила она, заметив, что Хантер тоже почти покончил со своим обедом.       — Ага, пошли.

—————

      —... И она вела себя так, будто это я виноват в том, что у неё заглох двигатель! — Хантер разочарованно вскинул руки, закончив рассказывать о первой гонке с Кики Морой, и Эмити издала небольшой смешок. У неё была своя доля несчастных случаев с Кики, и это прозвучало вполне в её духе. — А когда я сказал ей, что, возможно, шеф её команды несёт чуть больше ответственности за работу её грузовика, чем её соперник, она просто оборвала меня и сказала, что «никто не хочет слушать, как ты читаешь мне нотации своим раздражающим голосом». — Его пародия на неё была очень точной.       — Не думаю, что я когда-либо видела лучший случай из разряда «чья бы корова мычала», — размышляла Эмити и пробормотала, почти себе под нос, но всё же достаточно громко, чтобы Хантер её услышал. — Хотя она не совсем не права.       — Эй! — воскликнул Хантер, изображая шок. — Как ты могла сказать мне такое, после всего, что мы пережили?       — Очень легко, вот как, — отчеканила Эмити с самодовольной ухмылкой.       — Также легко, как Луз победила тебя в гонках несколько недель назад? — Хантер ответил с такой же самодовольной ухмылкой.       Выражение лица Эмити мгновенно испортилось.       — Фу, не напоминай мне о ней, — буркнула она. — Ты знаешь, что она подошла ко мне в первый вечер соревнований, сразу после гонки? Она почему-то пыталась быть со мной милой. Наверное, просто хотела похвастаться своей победой. — Это была испытанная и верная тактика, которую они с Бошей применяли друг к другу бесчисленное количество раз в старших классах. Когда у одной из команд что-то не получалось, другая снисходительно отмечала тот факт, что они пытались, даже если ничего не выиграли.       — Я действительно не думаю, что это то, что происходило, — заявил Хантер. — Это совсем не похоже на Луз.       — О, так ты знаешь её настолько хорошо, что понимаешь, что это «не похоже на неё»? — Эмити огрызнулась. Боже, как она ненавидела, когда она становилась такой. Хантер был одним из её единственных друзей, и вот она срывается на нём из-за чего? Из-за какой-то другой водителбьницы, с которой ей практически не приходилось общаться? Но почему-то каждый раз, когда речь заходила о другой девушке, Эмити переходила в оборону, даже если в этом не было никакого смысла.       — Нет, я сам не очень хорошо её знаю, — уточнил Хантер, — но в последнее время я всё чаще общаюсь с начальницей команды Хути, а она дружит с Луз уже много лет. И, судя по её словам, Луз участвует в этом не для того, чтобы «завалить нас всех» или что-то в этом роде. Она всегда говорила о том, что когда-нибудь она будет водить один из этих грузовиков. И судя по тому, что я с ней разговаривал, она просто фанатка. Мне кажется, у нас не было ни одного разговора, в котором она не говорила бы о том, какая Ида классная водительница, или о том, как твой отец построил свой первый грузовик, или о том, каким потрясающим был твой фристайл.       — Она говорила о… обо мне? — спросила Эмити.       — Да, она большая поклонница твоего вождения. «Дочь легендарного Аладора Блайта, только начинающая, а уже такая же великая, как её отец в расцвете сил», — он подражал Луз, со звёздочками в глазах и величественным жестом, но потом отбросил это представление и продолжил: — Она говорила мне, что была очень взволнована возможностью познакомиться с тобой, но всё, что она сказала после, это то, что ты научила её «не встречаться со своими героями». Что именно произошло?"       Эмити застонала, прежде чем объяснить:       — Это было пару месяцев назад, в Миннеаполисе. Она подошла ко мне после победы в гонках и начала пытаться заговорить со мной, а я её прогнала. Наверное, я слишком остро отреагировала. Я не хотела показаться жестокой, но ты знаешь, как это бывает. Я просто... не могу показать слабость.       — Да, я понимаю, — ответил Хантер. — Но Луз не похожа на человека, с которыми мы привыкли иметь дело. Просто... дай ей шанс в следующий раз, ладно?       — Хорошо, я постараюсь быть хорошей, если она снова подойдёт ко мне. — вздохнула Эмити.       — Вот это я понимаю! — воскликнул Хантер. — Ледяная Эмити Блайт наконец-то позволяет себе открыться другим людям!!       — Не забегай вперёд. Я сказала, что дам ей шанс, а не то, что мы пойдём на свидание на следующей неделе. — Эмити бросила на него суровый взгляд в ответ.       — Я тоже этого не говорил, — ответил Хантер с ехидной ухмылкой. — Это ты сразу перешла к разговору о свидании с ней, а не я.       Возможно, Хантер и был прав, но Эмити не собиралась этого признавать. Она сдерживала свой гнев, зажав при этом себя. Она даже не поняла, что перестала дышать, пока её лёгкие не начали кричать, требуя воздуха, а на лице, казалось, вот-вот лопнет вена. Эмити шумно выдохнула и на мгновение перевела дыхание, давая голове проясниться, после чего сказала: «Фух, мне нужно прекратить это делать. Я чуть не потеряла сознание.»       — Ещё бы, — засмеялся Хантер. — Я давно не видел, чтобы твоё лицо было таким красным! Ты почти похожа на помидорку.       — Напомни мне ещё раз, почему я захотела провести время с тобой? — спросила Эмити, тоном, достаточно язвительным, чтобы Хантер понял, что она несерьёзно настроена. Ну, в основном.       — Потому что я всё равно лучше, чем целыми днями болтаться с твоими братом и сестрой, — гордо заявил Хантер.       — Это не такая уж высокая планка для тебя, — заметила Эмити, но Хантер, похоже, был полон решимости и не собирался обращать на это внимания.       Они продолжали подшучивать друг над другом ещё некоторое время, пока шли по зоопарку. День пролетел незаметно, и они даже не успели опомниться, как до закрытия осталось всего полчаса. Нехотя они направились к воротам, не успев даже заглянуть в парк аттракционов, пристроенный к зоопарку.       Когда они вернулись к своим машинам, Хантер вновь обнял Эмити и сказал:       — Было здорово снова встретиться, Эмити. Нам нужно делать это почаще.        — Да. — в этот раз она была немного более готова к физическому контакту, чем утром, и поэтому обняла его в ответ. — Нам действительно стоит попробовать делать это более частым. — Когда они наконец расстались, оба вернулись к своим машинам, и, выезжая из Колумбуса, Эмити поняла, что сегодня ей есть о чём подумать, ведь солнце позднего вечера почти ослепляло её всю оставшуюся дорогу. Она ехала по фермерским угодьям северного Огайо, и в её голове роились противоречивые мысли о родителях, брате и сестре, и, как бы ей ни хотелось это признавать, о Луз.