Backstory
20 октября 2025 г., 17:59
Жители толпились возле закусочной по старой привычке. Это давно стало практически ежедневным ритуалом для обитателей Кварталов Новой Эдении, и даже вид на потрёпанное здание не останавливал их. Леонардо приходилось извиняться и провожать гостей, чтобы потом вернуться к капитальной уборке с братьями. Но стоило черепашке только взяться за сломанный стул, как внутрь заглядывало любопытное лицо. И снова — объяснять понятные вещи.
— Мы так сто лет будем гвоздь выковыривать! Неужели люди не видят, что ремонт в деле? Или тут нужна табличка, которую всё равно будут игнорировать? — пыхтел Раф, удерживая большую груду мусора. — Я скоро начну лично всех выгонять!
— Буду признателен, если ты меня заменишь, Раф. Я уже начинаю терять терпение, — раздражённо ответил Леонардо, услышав стук и знакомое: «Вы открыты?».
— Да как три пальца о кирпичи, Лео. Смотри и учись! — улыбнулся Рафаэль, подошёл к дверному проёму. Оскалившись, большая черепашка набрал воздуха в грудь и крикнула. — Закрыто! Сегодня не будет еды! Не хотите помогать, пошли вон!
И толпа разбежалась, испугавшись резкости и злобы самого крупного из братьев. Раф отряхнул тёмно-зелёные пальцы и повернулся обратно.
— Ну вот и всё. Коротко, ясно и громко.
— И-и-и-и-и минус клиенты. Теперь они будут думать, что в меню есть крики шеф-повара, — хихикнул Майки, собирая последние осколки, щепки, зубы и оружие Пурпурных драконов.
— Сейчас там будут оплеухи официанта, если будет умничать, — огрызнулся Раф. — Нечего сяскаться с народом, нам и без того досталось.
— И не только нам, — заметил Донни, разбирая телевизор. Экран не подлежал восстановлению, но другие части уцелели. — Другим домам тоже пришлось несладко. Взорвали, словно петардой птичье гнездо. Этим людям теперь некуда идти.
— Всему виной этот придурошный кузнец. Надеюсь, что Барака поймал его и теперь допрашивает. Хочу сам взглянуть этому подонку в глаза! — рычал Раф. — Всегда знал, что у него «не все дома».
Майки осторожно шепнул на ухо Леонардо:
— И не только у соседей всё плохо с головой. Может, сдадим Рафа в стражу? Пусть гоняется за преступниками по ночам, будет счастлив.
Голубые глаза Лео смерили Майки недовольством с маленькой искоркой радости, но затем стали серьёзными и взглянули на Рафа. Старший положил руку на плечо разгневанного брата.
— Не пускай ярость в своё сердце, Раф. Помни: ниндзя не должны давать волю чувствам, а мы слишком пренебрегаем этим правилом. Возможно, в какой-то момент нам лучше отступить, а не продолжать бой.
— Кто бы говорил, Лео! — Раф недовольно отпихнул руку. — Полумеры в таких ситуациях непозволительны! Или нам надо было дать Драконам забрать Кейджа? Что, жалеешь, что поставил Морозиле шрам? Боишься запачкать руки? Да ты же спас меня, или ты хотел, чтобы я или Майки с Донни погибли?
Старший нахмурился и не нашёл, что ответить. К чему обсуждать варианты, когда выбор сделан и последствия неминуемы? Братья живы, закусочная ещё стоит, а обновка привлечёт новых клиентов. Но почему же Лео чувствовал что-то неладное своим панцирем?
— Конечно, нет. Но теперь вся Новая Эдения знает, что мы умеем драться, и за нами следят Футы, на нас точат зубы бандиты и загадочные воины. Поэтому нам следует быть очень осторожными впредь. По-настоящему.
— Лео прав, — подтвердил Бо, вытирая уцелевшие столы. Старый мастер не смог сидеть в стороне. Выпивши, он решил хоть немного помочь молодёжи. — Вы проявили себя как воины. Теперь проявите осторожность и мудрость ниндзя.
— И что же нам сделать, когда враги вернутся? Извиниться и позволить нас отпинать? — кисло улыбнулся Рафаэль. — Не мы начинали эту драку, Лео, но точно закончим её. И прекрати уже быть таким слабаком!
— Слабаком?! Я просто не позволяю…
— В горячих речах есть истина, — снова заметил мастер Бо. — Дипломатия не помогла, и вам остаётся только защищаться. Бессмысленно ждать от врага разумных решений.
Четверо братьев подозрительно посмотрели на пузатого мастера. Четвёрка прищурилась, переглянулась, и Донателло обратился к Бо:
— А вы, мастер Бо, вообще на чьей стороне-то?
— Не знаю, но я вас всех люблю, — усмехнулся тот. — А ещё вы каждый по-своему правы.
— Мда, правда, ложь, драться, не драться, — Майки вышел вперёд, вставая между Лео и Рафом. — Сейчас нам лучше заняться починкой дома, пока крыша не рухнула нам на головы.
— Вот, об этом я и говорил! Они разрушили наш дом и напали на соседей! — вновь вернулся к своей теме Рафаэль. — Из-за них у сенсея проблемы, а у нас дополнительная головная боль. Это мы им тоже простим, Лео? Или будем ждать, что проблемы чудесным образом исчезнут?
— Да ты дальше своего носа не видишь, Раф. Своими действиями мы подстрекаем их атаковать нас дальше! — Лео сделал шаг к Рафаэлю, отодвинув Микеланджело. — И я первый, кто поступил неправильно! Но впредь мы не будем вступать в драки! Пусть с этим разбирается стража!
— Так ты мне запрещаешь защищаться? О-о-о, какая щедрость и логичность, Лео! — язвительно дразнил Раф, стукнув себя по груди. — Как только парень с ракетой появится, я тут же побегу звать стражу на помощь, пища, как Майки.
— Эй! Это было-то всего пару раз!..
— Знаешь, Лео, — кулаки сжались до хруста, — как лидер, ты сомнительный! То драться, то не драться, то защищаться, то сдаваться! Может, ты ещё ждёшь, что всё само собой…
Стук в дверь был сравним с резким ударом по голове. Раф молниеносно развернулся и рванул к проёму, вылетая на улицу.
— Ещё один стук, и я…
Большой черепах осекся. Испуганный Джонни выставил перед собой руки, отошёл назад и нервно улыбнулся.
— Э-э-э, привет… Раф, да? Я что, не вовремя? Без проблем, горячая голова, не буду мешать вашим черепашьим семейным ценностям, ты только скажи.
Парень указал за спину. Отряд рабочих, повозки с инструментами и другими предметами толпились перед входом. Шоканы, эдинийцы, таркатаны — Кейдж привёл с собой всех, кого смог.
— Мне их куда поставить, пока вы заняты?
Рафаэль застыл на месте, открыв рот. Неожиданный сюрприз ошеломил его сильнее самой глубокой заморозки. Остальные братья вскоре тоже вышли из закусочной и застали роту рабочих. И Эйприл, одетую в соблазнительную жёлтую робу.
— Глазам не верю! — выдохнул Леонардо.
— И как вовремя, — улыбнулся Донни. — У меня все ещё руки после вчерашнего отваливаются.
— Я же говорил! А я говорил! Говорил же, да? Ну? — обрадовался Майки, едва не прыгая на месте. — Правда, он крутой?
— Да. Прямо-таки чудо, — удивлённо и устало вздохнул Раф.
— Эй, Джонни всегда держит слово! Это моя съёмочная команда, они делают все декорации, которые я ломаю, а потом чинят их. Ваш ресторан они легко приведут в порядок, — самодовольно заявил парень.
— Это благодарность от императрицы за то, что спасли её консорта и звезду Новой Эдении, — сообщила Эйприл, выходя к Джонни. Рыжая склонила голову в знак признательности. — И лично от меня, что защитили его.
— Подарок от императрицы? Чего? — удивился Джонни, подняв очки. — Это же была твоя и моя идея, каким образом…
Лёгкий толчок в плечо заставил Джонни заткнуться и осознать важность слов. А ещё пригнуться от резкой боли. Раф злобно улыбнулся, Лео довольно хмыкнул.
— А ещё, — продолжила Эйприл немного тише и проникновеннее, — я попробую помочь с воинской повинностью. Джонни сказал, что вы скрываете ваши навыки, но теперь вас заметила Караи, и обязательно доложит генералу Горо. Не волнуйтесь, мы с Джонни что-нибудь придумаем.
От доброты девушки всей четвёрке стало теплее и веселее. Они собирались поблагодарить добрую жрицу, но Джонни снова принял на себя всё внимание. Красавчик обнял за плечи Донни и Майки, прижал посильнее и направился в закусочную:
— Да мы станем одной большой некровной семьей! Где ваш сенсей, мне надо с ним кое-что обговорить. Кстати, а вы не думали сделать второй этаж, VIP комнаты и всё такое?
***
Ремонт шёл стремительно, закусочная преображалась. Съёмочная группа работала на совесть, совмещая технологию и магию. Сплинтер, тронутый добротой, отвёл гостей и сыновей в большую комнату для медитации. Старый крыс приготовил чай и протянул сначала Эйприл, потом Джонни. Бо тихонько подлил в чай что-то из своей фляги. — Я крайне тронут таким щедрым подарком, мистер Кейдж. Вы очень помогли нам, и мы в неоплатном долгу. Вы теперь друг семьи, — благодарно заявил Сплинтер. — Да мне только в радость на семейных праздниках выступать. Лишь бы не к шоканам, они дерутся насмерть в свои тринадцать лет, — отшутился Джонни и отпил из чашечки. — Вообще, я хотел предложить взять ваших сыновей к себе в группу. Мне всегда нужны каскадёры, учителя боя, телохранители и парни с панцирями. А ещё они отличные повара, так что… — Боюсь, я вынужден отказаться, мистер Кейдж. Ваше предложение поистине щедрое, и я вижу, что у вас доброе сердце. Но мой ответ окончателен. — Погодьте, сенсей! — не унимался Джонни, вскочив на ноги. — Вы хоть цифры узнайте! Откроете шикарный ресторан в Верхнем городе, а может, даже во Внутреннем! У самого дворца! Да там золото рекой потечёт! Четверо братьев переглянулись между собой. Майки принялся нашёптывать на ухо Донни: — Пс, Донни. Может, сенсей сошёл с ума, что отказывается? Не пора ли нам вмешаться? Мы теряем деньги, Дон. — Тс, Майки. Слушай сенсея, — важно прошептал Донателло. Сплинтер загадочно потёр бороду, смотря в глаза отчаявшемуся Джонни Кейджу, выдержал паузу, отпил из стакана, задумался и хмыкнул: — Нет. Мои дети остаются со мной. — Ну и хорошо, — выдохнул Раф, держа руки на коленях. — Не люблю я всё это напыщенное богатство. — Простите, сенсей, а в чём причина? — мягко спросила Эйприл, пока Джонни не кинулся демонстрировать навыки дипломатии. — Разве не лучше будет находиться в милости у дворцового окружения? — Госпожа Эйприл, я и мои сыновья воспитаны в скромности, предпочитая честный труд и осторожность. Как бы ни были вы щедры, нам неуютно и неловко среди знати. К тому же, мы больше предпочитаем оставаться в стороне. — Мы ценим труды императрицы и бога Рейна, — добавил Бо, сидя недалеко от черепашек. — Но кесарю кесарево. Пусть боги и императоры решают свои дела отдельно от нас. — Вы боитесь хорошей жизни? Что, мальчишек испортят деньги? Хорошо, я снижу гонорар, если так будет нужно, — вновь предложил Кейдж. — Не против получать больше. — Я хочу сказать, что не желаю участие своей семьи в дворцовых интригах, мистер Кейдж, — твёрже объяснил Сплинтер. — Помните, чему нас научила история? Эйприл переглянулась с Кейджем. Тот пожал плечами и обратился к Сплинтеру: — Признаюсь, я спал на уроках. А что не так с историей? Мы же живём сейчас в лучшее время, разве нет? — Лучшее время создаётся из череды худших, — старый крыс поудобнее сел на татами, скрестил руки, вздохнул. — И оно же ведёт к ним обратно. — Чо? Собравшись с мыслями, сенсей прогнал в голове все свои знания, накопленные за годы. Он несколько раз рассказывал это сыновьям, а теперь пришло время поведать и гостю. — Бесчисленные годы назад миры существовали отдельно друг от друга. Правитель Внешнего Мира, амбициозный и великий Шао Кан, стремился захватить себе все царства, чтобы построить единую империю. Чтобы остановить его и не допустить бесконечной войны, старшие боги создали турнир Смертельной Битвы, которая проводилась раз в сто лет. Шао Кан одерживал победу за победой, но в последней битве земные воины дали отпор. Кан не остановился и придумывал хитрость за хитростью, чтобы подчинить себе Землю. — Чего? — удивился Кейдж, сняв очки. — То есть, Земля, которая та самая, ну вон те участки, это было отдельной планетой? Да вы гоните! Может, у нас ещё и фиолетового неба не было? — А вы не знали? — нахмурилась Эйприл. — Вы же потомок землян, ваши родители должны были рассказать! — Я ведь уже сказал, что не слушал! — Так слушайте дальше, — велел Сплинтер, взывая. — Шао Кан был не единственный, кто грезил об объединении всех миров. В день последней схватки на турнире чья-то сила вызвала глобальный катаклизм. Одни говорят, что тому виной был безумный бог. Другие же, — что один из бойцов победил в турнире и загадал безумное желание. Никто точно не знает причину, но последствия были катастрофическими. Множество миров слились воедино, а затем разъединились снова. Сплинтер снова выдержал паузу и скрестил пальцы. Кейдж вытянул шею, слушая каждое слово, Бо мрачно молчал, черепашки оставались неподвижны. Зелёные глаза Эйприл отражали свет свечек. — Это словно взять множества целых, разорвать их на части, хаотично соединить, а потом разбросать. Именно так сейчас выглядит большинство наших миров. Говорят, что Преисподней и некоторым другим царствам удалось сохраниться. В этом Внешнем Мире, где мы сейчас проживаем, множество царств, небес и границ. Мир сочетаемого и несочетаемого. — А разве Внешний Мир не представляет собой сборище царств? — тихо спросила Эйприл. — Это так, госпожа Эйприл. Шао Кан соединял покорённые царства, но катаклизм произошёл без его участия. И когда слияние произошло, начался хаос и паника. Альянсы разрушены, жители в смятении, миры нарастали друг на друга. Хаос правил Внешним Миром, но Шао Кан делал то, что умел лучше всего. Завоёвывал. Взяв остатки своих лучших воинов, Шао Кан отправился по миру, строя империю. Множество племён и народов принимали его как спасителя и правителя. Другие видели в нём диктатора и сражались. Кан не знал жалости, но своими деяниями он смог установить порядок в вечной войне. Его творением стала Новая Эдения, наш город, в честь одного из покорённых царств. — У парня были мозги и амбиции, — сказал Джонни. — Слышал о нём, Китана держит его статую во дворце. Жуткая штука, внушительная. Он был таким же здоровым? — Этого я не знаю, мистер Кейдж. Когда я и мои дети пришли в город, императрица Китана уже занимала трон своего приёмного отца. Говорят, что в одном из походов Шао Кан исчез. Его советники начали войну, вновь ввергая Внешний Мир в состояние хаоса. Новая Эдения осталась последним местом, где остаётся мир. Кан был умён: он отправлял в город техников, инженеров, архитекторов. Всех, кого только мог привести из своего бесконечного завоевания. Благодаря этому у нас есть электричество, канализация и другие современные удобства. Одни почитают Кана как великого правителя, другие ненавидят. Я же считаю его важной цепью в истории. Сплинтер закончил, сложил руки и прикрыл глаза. Кейдж поглядел вокруг, прочистил горло и спросил: — Это поучительно, и теперь я чуть лучше разбираюсь в истории. Но всё же не понимаю — почему не быть рядом с завоевателем и его приёмной дочкой? — Потому что правление непостоянно, — раскрыл глаза Сплинтер. — Я на своей шкуре убедился, что, когда происходит смена власти, страдают невинные. — Вы… Что, думаете, что Китану могут свергнуть? — прошептала Эйприл. — Не совсем. Я думаю, что чем ближе человек у власти, тем он уязвимее. Думаю, вы и сами понимаете, как много врагов у императрицы. И я не говорю про стены. Прозвучит странно, но даже в сражении против ледяного ниндзя мои сыновья в большей безопасности, чем в покоях самых крепких стен. Пока у нас есть шанс оставаться в тенях, мы не сменим тактики. Бо хмыкнул и отхлебнул. Леонардо и Рафаэль едва заметно переглянулись, Донателло многозначительно потёр подбородок, а Микеланджело уткнул костяшки под щёки, слушая отцовские истории. — В мою молодость я жил и обучался в клане Сирай Рю, потомков земных синоби, мастеров боя и тактики. Я с печальной радостью могу назвать это самыми замечательными годами, — с грустной улыбкой продолжил Сплинтер, опустив глаза. — Мы жили в уединении и счастье, пока амбиции нашего мастера не перечеркнули прошлое. Я потерял двух друзей в ту ночь и кое-кого очень дорогого. Печаль в голосе не смогла остаться в стороне. Эйприл напряглась, Кейдж подсел ближе. Четвёрка так и вовсе заёрзала на месте, предчувствуя открытие величайшей тайны. Истории своего учителя. — Но об этом в другой раз… — Да ладно! — хором вскрикнули черепашки и Джонс. — Терпение, дети и дорогие гости. Листья опадают осенью, а расцветают весной, как гласит земная поговорка, — важно заметил Сплинтер, потирая бороду. — Э, мастер, мы во Внешнем Мире, тут кровавые дожди на юге и кислотные на северо-востоке, — возмутился Кейдж. — При всём уважении к крысе-каратисту, — без обид ребята, — но заканчивать историю на такой ноте просто нечестно. Мы же не в сериале. — Учитель, пожалуйста, это может быть важно! — подскочил Микеланджело. — Так мы узнаем, почему Холодильник и компания пытаются нас убить! — Сядь, Майки, — устало велел Дон, потянув брата за руку. Умнику тоже не терпелось услышать историю, но как черепашка тонких технических дел, он знал, что терпение и точность требуют времени. — Подождём ещё немного. — Нечестно! — взвыл Микеланджело. — Действительно, — фыркнул Раф, скрестив руки. — Меня превратили в ледышку, а я даже не знаю за что! Сплинтер нахмурился, голос стал твёрже и увереннее. Старый так и не повернулся к сыновьям: — Амбиции нашего лидера развязали войну между кланами. Причина этой вражды давно утрачена, осталась лишь ненависть. И вы проявите мудрость и терпение, если захотите узнать всю историю! Раздражение и ярость, смешанная с горькой печалью и страданием, всего на мгновение превратили старого крыса в резкого и внушительного синоби. Рафаэль потерял уверенность и раздражение, опустил голову и тихо произнёс: — Да, учитель. Простите. Тишина повисла в комнате. Никто не отвечал, не шутил, не говорил. Черепашки совсем затихли, Сплинтер сидел мрачнее тучи, отгоняя призраков прошлого, Бо смотрел в пустоту, Джонни тёр шею. Только Эйприл, заметив неловкий момент, попыталась смягчить ситуацию. — Спасибо за ваше гостеприимство и историю, мастер Хамато. И простите, что доставили столько проблем. Верно, мистер Кейдж? — уже строже спросила она. — А? Я ведь уже… То есть да, извините. Вышло спонтанно, обычно мы… Звук горна заставил всех замолчать и повернуть головы. Громкий, чистый, пафосный. Джонни вскочил на ноги, хватаясь за голову. — Чёрт! Китана! Я думал, что она во дворце осталась! — Императрица? — брови Сплинтера поползли вверх. — Но почему? — По мою душу, конечно же! Так, без паники! Говорить буду я, не о чем беспокоиться! И лучше пойти встретить её лично! — Джонни захлопал в ладони. — Давайте-давайте, народ! Живее! — Это не очень хорошо, — пробормотала Эйприл, поднимаясь на ватных ногах. — Императрица Китана редко покидает свой дворец. Для этого нужна важная причина. — Нам стоит переживать и волноваться? — спросил Лео, поднимаясь вместе с братьями. — Ты серьёзно? Тебя сильно побили? — Раф постучал себе по голове. — Мы спалились, что умеем драться и прячемся от армии. Сомневаюсь, что нас хотят по головке погладить за спасение Кейджа. — Но мы же всё равно спасли его, так? — нервно спросил Майки, глядя на братьев. — Мы же совершили подвиг, да? Нас не убьют, так? — Статистика показывает, что наихудший вариант больше всего вероятен, — сухо заметил Донни, идя к выходу. — Не обольщайся особо, Майки. — Да, но статистика может врать! — младший поспешил за братом. — Какой там процент, Донни? Двадцать? Двадцать пять? Я согласен на тридцать! — Не хочу тебя расстраивать, — с печальным и спокойным смирением ответил брат. На улице творилось столпотворение. Паланкин, ведомый чешуйчатыми рогатыми зверьми, сопровождался воинами с черепами-шлемами. Большая часть восседала на огромных волках. По крышам бегали ниндзя клана Фут, свирепые шоканы сторожили украшенный паланкин сапфирового цвета. Барака открыл двери и припал на колено. — Слава Императрице Китане! — громко прорычал таркатанец. Все присутствующие, включая черепашек, Сплинтера, Эйприл, Бо и рабочих, поклонились. Даже Джонни присел на колено. Дева в ярких синих одеяниях с маской на лице и пышной косой, вышла из паланкина и грациозно направилась к поданным. За её спиной вышли две смуглые женщины. Одна прятала лицо в зелёной маске, двигалась словно змея, придерживая энергетический шест. Вторая носила открытые жёлтые одежды, чёрное каре. Глаза её были цвета молока. Джейд и Таня, верные спутницы Китаны, двигались по обе стороны Императрицы, смерив взглядом подданных. Китана медленно повернула голову, удостоверившись, что все оказали должное уважение. — Встаньте! — велела она с нотками требовательной правительницы. — Джонни, ты снова ушёл без моего ведома. Как мне понимать твои поступки? Джейд оставалась невозмутима, а на лице Тани появилась коварная улыбка. Микеланджело украдкой смотрел на двух красавиц и чуть пихнул Донни в плечо. — Йо, Дон! Зацени какие, а? Как тебе куколка в зелёном? У неё тоже есть посох. — Помолчи, Майки, или на этом посохе окажемся мы оба, — болезненно ответил Донни, стиснув зубы. — Ну и фантазии у тебя… Джонни Кейдж, вздохнув, вышел вперёд, криво улыбаясь. — Привет, Ки… Вашество! Помнишь, я вчера перед сном упоминал, что, ну, как бы попал в неприятности, а мне помогли? Это было между тем, как ты уже уснула, и рассветом, так ты, возможно, не слышала… В общем, плохие парни поломали дом хорошим парням, так что я решил сам им помочь. О, Эйприл тут, кстати, ни при чём! — Отнюдь, — с холодным презрением бросила Джейд, нахмурив тёмные брови. — Наказание будет ждать жрицу позже. — Оу, полегче, детка! Если бы не Эйприл, ледяной чувак прикончил бы нас всех! Ей медаль надо дать за отвагу! Она же не умеет драться, как ты. Китана, это… — То есть, на тебя напали убийцы и враги государства, а эти жители пришли тебе на помощь, рискуя своей жизнью? — Китана обвела рукой стоящих. — И во время боя их дома пострадали, но тебе не терпелось помочь? — Ну… Да! Там ещё были предатели, но… — Как это чудесно! Голос Китаны из строгого и властного превратился в девчачий, звонкий и радостный. Из грациозной и привлекательной женщины императрица превратилась в радостную девушку. Кинувшись в объятия Кейджа, Китана повисла на нём. — Ты такой отважный, храбрый и замечательный! Мой маленький Джонни самый лучший в мире! — засюсюкала Китана, сняла маску и крепко поцеловала Кейджа. У Майки отвалилась челюсть, Донни поспешно отвернулся, Раф брезгливо прищурился, а Лео приподнял левую бровь. Барака бесшумно зачавкал и отвернулся, Таня недовольно цокнула. Поцелуй Кейджа и Китаны продолжался долго, неприлично и вульгарно. Кейдж краем глаза посмотрел на черепашек и показал им большой палец. Наконец, Китана немного отстранилась, обхватив гибкий торс парня. — Мои агенты рассказали мне о произошедшем. Я бросила все силы на поиски убийц и страшно испугалась, что ты сегодня исчез. Ох, милый Джонни… — прошептала она, а затем резко наклонила его к себе, вглядываясь в лицо. — Ещё раз убежишь без спросу — вырву твой позвонок! Небрежно оттолкнув, Китана подошла к Сплинтеру и черепашкам, разглядывая с детским удивлением и восторгом. — Какая восхитительная семья! Не знала, что в моём городе живут черепашки и крыса! Здорово-здорово! — захлопала в ладоши Китана. — Моя Императрица, — поклонился Сплинтер. — Счастлив видеть вас в своём доме. Это огромная честь для меня и моих сыновей. — Они мне нравятся, очень нравятся! Посмотрите, четыре брата, четыре черепашки! Какие они большие и сильные! Особенно вот этот! — Китана схватила Рафа за кисть и подняла. — Ого! Он такой мощный! Наверняка, ты можешь давить черепа голыми руками! — Э-э-э-э… — натянуто и испуганно улыбнулся Раф. — А ещё он отлично управляется с ножами, — осторожно вставил слово Майки. — Вы бы знали, как он… — Этот разговаривает! — ахнула Китана, хватая Микеланджело за щёки. — Я слышала! Ну же, маленький, скажи что-нибудь ещё! — Обычно меня просят об обратном, — пробубнил черепашка, пока девушка мяла его щёки. — Мы все говорим, моя императрица. Я Леонардо, это Микеланджело, Донателло и Рафаэль. Мы очень счастливы познакомиться с вами. — Вы ещё красивее, чем на портретах, — добавил Майки и улыбнулся. Китана чуть ли не взвизгнула, крепко обняв младшего из братьев. Тёплое хрупкое тело, приятный запах и искренний восторг вызвали у Майки счастливую и глупую улыбку. — Как вы мне нравитесь! О, я бы забрала вас к себе, всех-всех! — Китана едва ли не прыгала на месте от счастья. Затем обняла руку Майки сильнее и яростно зашипела. — Как эти мерзавцы только посмели обидеть моих подданных? Я прикажу схватить их и отдам на растерзание лейтенанту Кинтаро! Он снимет кожу с их костей и выдавит глаза из их черепов! — Миленько, — пискнул Майки. — Моя императрица, — Барака нехотя вклинился в разговор, — мои воины допросили местных. Нам удалось определить личность человека в маске. Кейси Джонс, кузнец, особо не выделялся. Его дом пуст, думаю, что он успел сбежать. Таркатанцы обыскивают город и сточные тоннели. — Ищи их лучше, Барака! — едва ли не прорычала Китана. — Сломай им ноги, чтобы больше не убегали! Допроси семью Джонса, жестоко! — Он сирота. Его связь с Пурпурными драконами случайность, они мелкие бандиты. — Так переловите их и доставьте в замок! — велела Таня, подойдя к Бараке. — Хватит утомлять свою императрицу, капитан! Переловите всех подозреваемых и доставьте в казематы. Пытками займусь я! — Как прикажете, советница, — кивнул Барака, ретируясь. Таркатанец раздал приказы отрядам, и те принялись прочёсывать город. Таня недовольно посмотрела в спину воина, а затем на милование Китаны с братьями. На красивом лице играла брезгливость. — Моя императрица, нам лучше вернуться во дворец. Эти улицы… не безопасны. Не говоря уже об этом отвратительном зрелище. Фу, — поёжилась Таня. — Она само очарование, — фыркнул Раф на ухо Лео. — Уж точно, — кивнул брат, хмурясь. — Ну и замечательно! — Китана потянула Микеланджело за руку. — У меня куда лучше во дворце, и я буду рада, если вы там останетесь. Идёмте, будете моими гостями! — Э, Лео! — заскулил Майки, не в силах сопротивляться прекрасной королеве. Черепашка паникующе замахал рукой, глядя на братьев. — Я почти уверен, что впервые должен работать и сидеть дома! — Ты хочешь остаться? — удивилась Китана, глядя на Микеланджело удивлёнными голубыми глазами. Голос стал почти детским. — Ты не хочешь во дворец? — Хочу, ваше величество, но… Джейд нахмурилась и задвигала дородными бёдрами к ошеломлённой императрице. Таня присоединилась к грозно привлекательному шествию. Кейдж запаниковал и уже поспешил встать между телохранительницами и братьями. — Ой-ой-ой-ой! Но черепашки подошли раньше. — Нам очень нужна помощь брата, моя императрица, — поспешил на помощь Леонардо. — Мы без него… Как без рук. — Да, без третьей, но всё же руки, — Рафаэль пытался придумать оправдание для брата. Хоть Майки часто раздражал, но отдавать его вот так? — Он отвечает за декорации и… Всё бесполезное, что превращается в менее бесполезное. — А я думаю, что Майки стоит пойти. Решение Донателло озадачило остальных братьев и Сплинтера. Черепашка оливкового цвета внимательно смотрел на младшего брата в объятиях императрицы. — Дон, я тебя редко понимал, но теперь вообще не в теме, — расстроился Микеланджело. — Ты головой не ударился? — Такое приглашение случается раз в жизни, ребята. К тому же, разве слова императрицы — не закон? Мы должны принять это приглашение с честью и радостью. Да, Майки? Джейд остановилась почти вплотную у Китаны и внимательно взглянула на Донателло. Умник скромно улыбнулся, потупил взор, затем взглянул на братьев. Леонардо потёр щёку, Раф разглядывал землю под ногами. Сплинтер, коснувшись бороды когтями, хмыкнул. — Полагаю, что это так. Простите нас за наше поведение, мы польщены такой открытостью и щедростью. Ещё раз благодарим. — И-и-и-и, снято! — вмешался Джонни. — Актёры расходятся, съемочная группа к себе, декорации снимаются, а прекрасная императрица… — Уходит к себе! Идём, Микеланджело! Ты поедешь со мной! — обрадовалась Китана, чуть ли не отрывая руку черепашке. — Пойдём, тебе понравится! Может, ты захочешь остаться у меня! Сплинтер печально и по-отечески посмотрел вслед. Кейдж тихонько потрепал старое плечо и поспешил следом. — Не волнуйтесь, мастер! Мы вернём его вам сегодня же! Панцирь исчез в паланкине, испуганное лицо показалось в окошке. Майки слабо помахал рукой братьям и отцу. Лео ответил простым взмахом, Дон кивком, Раф сурово смотрел вслед. — Пока, ребята. Была рада вас увидеть, — печально улыбнулась Эйприл, подходя к Джейд. — Госпожа, я… — Никаких разговоров. Вопрос о наказании решу позже, — оборвала женщина и села на огромного волка. — Китана опять себе нашла новое развлечение. — Ненадолго. Не он, — ехидно ухмыльнулась Таня, взобравшись на рогатую рептилию. Вся королевская рать отправилась во дворец, пока семья Хамато наблюдала за уходом. Сплинтер тяжело выдохнул и повернулся к Донателло: — Сын мой, твоя гениальность меня всегда изумляла, и я никогда не сомневался в твоих решениях. Однако меня мучает вопрос: почему ты решил, что Микеланджело лучше отправиться с императрицей? Неужели ты не внимал моим опасениям? — Да, Дон! Если бы кто и выгнал Майки, то я! — Раф ударил себя по панцирю. — Он не заслужил такого обращения. — В чём вообще был план, Донни? — пожал плечами Лео. — Знаю, кажется, что я поступил мерзко и подло, но подумайте сами: мы в неудобной позиции. Нас могут в любой момент забрать в армию, стража приглядывает за нами, а теперь и ещё те ниндзя Футы. Донни едва заметно кивнул в сторону. Фут почти полностью исчезли с крыш, но умника привлекли несколько молодых людей в простых одеждах. Никто не видел, откуда они взялись, но намеченный глаз выделял обывателя от пришлого. Девушка с короткими тёмными волосами так и вовсе источала ауру силы. — Сама императрица обратила на нас свой взор, Майки ей понравился. Я решил, что лучше нам завести знакомства с важными людьми и просить у них помощи, чем пытаться прятаться. Это смена тактики, мастер. На лице Донни заиграла улыбка: — А ещё Майки умеет располагать к себе. Он понравился Китане. — Учитывая, что ей нравится такой, как Кейдж, у Майки все шансы. А что, мысль здравая! Отличная идея, Донни! — ухмыльнулся Раф. — Майки там и вправду, как рыба в воде. — А вам не показалась императрица странной? Я всегда думал, что она… строже. И как-то старше, — сомневался Лео. — Во всяком случае, так говорили раньше. Что думаете, мастер? — Что я думаю, уже неважно, Леонардо. Нам остаётся только надеяться, что сделанный выбор окажется верным. Но ты поступил очень мудро, сын мой. Ниндзя должен адаптироваться, — Сплинтер повернулся к закусочной, довольно наблюдая, как облагораживается дом. — И мне определённо нравится, что сейчас творится на моих глазах. — Да, это и вправду приятно, иметь важных друзей. Пожалуй, — рассудил Леонардо.***
Коллектор покинул хижину, поправив третьей парой маленьких ручек сумку. Накнаданец широко улыбнулся и направился по улице, чувствуя тяжесть золота. Ещё одна дневная норма, ещё один процент лично в карман. Довольный Коллектор едва ли не напевал себе под нос. — Её Величество будет довольна, — прорычал шестирукий, поднимая монетку перед лицом. — Зачем беднякам золото? Богаче ведь не станут… Крепкая верёвка обхватила ноги, и накнаданец упал лицом вниз. Четыре руки опёрлись на землю, лицо оторвалось от пыли. Что-то большое ударилось в спину, лицо врезалось снова. Вкус собственной крови разозлил сборщика налогов. — Ты за это зап… Кто-то натянул его же капюшон вниз, прервав речь. Но это было не самое страшное. Нападавший отбирал сумку с плеч, выдирая от цепких ручек на спине. Яростный и напуганный Коллектор выбросил четыре руки вверх, пытаясь ухватить вора. Лапа коснулась чего-то мягкого, схватила. Мех? Тяжесть со спины ушла, Коллектор оказался один посреди улицы. Сумка с золотом исчезла, разбойник тоже. В правой нижней руке только клок белоснежного меха. — Подлый воришка! — сквозь зубы, кошачьим тоном, прошипел Коллектор. Рука вытащила чакрам, перерезала верёвку. Коллектор встал на ноги, рассмотрел белоснежный мех и улыбнулся. — Никто не уйдёт от правосудия! Волшебный фонарь в нижней левой руке запульсировал, стоило шёрстке упасть на дно. Коллектор поводил своим оружием в стороны, следя, как изменяется пульсация. След найден! — Я найду тебя, и эта цена станет неподъёмной! Алопекс спешила по крышам, спускалась и пряталась за дома. Шумная работа не спугнула девушку. Много жителей, много эденийцев, но никого из черепашек. Жёлтые глаза не смогли отыскать Рафаэля, но чёрный нос уловил его запах. Интересно, угостит ли большая черепашка чем-нибудь вкусным в этот раз?
