Mine

      — Доктор Чхве, вы уверены? — дрожащим голосом спрашивает Сынмин, пока смотрит на свою маму, лежащую на больничной койке под капельницей.       — Я более, чем уверен, — подтверждает врач, немного виновато опустив голову вниз — И эта опухоль очень быстро прогрессирует. Если бы госпожа Ким послушала нас тогда, она бы смогла вылечиться.       — Что? О чём вы? — младший Ким, готовый вот-вот расплакаться, поворачивается к мужчине, который сняв очки потирает свою переносицу.       — Я так понимаю, она ничего не сказала вам? — доктор Чхве вздыхает и надев очки обратно, сложил руки на груди — Два месяца назад ваша мать приходила к нам на приём. Мы обнаружили у неё злокачественную опухоль. Безусловно, мы провели обследование и взяли анализы, чтобы удостовериться, но ошибки быть не может. У вашей матери лейкемия. Другими словами: лейкоз или рак крови.       — А это разве не должно лечиться? Его же можно вылечить, я заплачу сколько нужно будет, только помогите моей маме, я вас прошу! — Сынмин был на грани истерики. Он не был готов потерять единственного близкого человека.       — Господин Ким, пожалуйста успокойтесь, — он положил руку на плечо Сынмина и попросил медсестру принести воды — Вы правы, лейкоз лечится, если человек только на первой стадии заболевания. У вашей матери лейкоз лимфоцитарного типа, из-за чего проценты прожить хотя бы пять лет становятся меньше почти наполовину.       — Но как она могла заболеть лейкемией? — слёзы медленно стекают из уголков глаз и младший тихо всхлипывает. От одной только мысли о том, что его мать скорее всего невозможно спасти, ему становится страшно и больно.       — Вероятно, заболевание возникает в связи с курением, воздействием радиации, длительным контактом с рядом химических веществ, химиотерапией или синдромом Дауна. Но, насколько я знаю, у госпожи Ким был достаточно здоровый образ жизни и она была домохозяйкой. Скорее всего, болезнь передалась ей по наследству. Прямая передача по наследству отсутствует, однако дети могут унаследовать генетическую предрасположенность, причем не только от родителей, но и от предыдущих поколений.       — Я мог заразиться? — обречённо вздыхает Сынмин.       — Лейкемия не относится к инфекционным заболеваниям. Как я и сказал ранее, лейкоз может передаваться по наследству. Так что, вероятность того, что у вас имеется возможность унаследовать его — не слишком высока, но она есть. Но я рекомендую вам всё-таки пройти обследование и, если что-то будет, я назначу вам лечение. Пропишу нужные лекарства и вам нужно будет каждый месяц приходить в больницу, чтобы мы могли следить за состоянием вашего здоровья.       — А мама? Может ещё не слишком поздно.? — Сынмин сжал руку матери, пока слёзы беспрерывно текли по его щекам.       Он надеялся, что ещё есть шанс спасти её. Ведь невозможно же, чтобы она вот так просто умерла. Она этого не заслуживает.       — Пока, состояние вашей матери стабильно тяжёлое. Она должна была отдыхать, но, как мне сообщили, она работает в кафе недалеко от вашего дома, правильно? — после кивка младшего, врач спешил продолжить— На фоне стресса и переутомления болезнь стала прогрессировать в два раза быстрее. Обычно, у людей с лейкемией значительно снижается иммунитет и повышается подверженность различным инфекциям. Я удивлён, что госпожа Ким так долго продержалась, учитывая то, что она даже не принимала прописанные мной лекарства. Теперь результат всего этого вы видите перед собой. Проявились симптомы, как: высокая температура, нарушение координации движений и нарушение свёртываемости крови. Все они проявились почти одновременно. Госпожа Ким упала прямо посередине зала кафе и сильно ударилась головой, что в итоге вызвало кровотечение, а из-за нарушения свёртываемости крови она не останавливалась. Возможно, если мы начнём лечение ваша мать сможет прожить примерно полгода или год, зависит от состояния её здоровья.       — Хорошо. Давайте начнём лечение. Я готов заплатить столько, сколько потребуется.

***

      Домой Сынмин пришёл абсолютно опустошенный и разбитый. Как же так? Почему это случилось именно с его матерью? Он падает на колени посреди прихожей и начинает безудержно рыдать. Громко и отчаянно. Кажется, будто по самое сердце вонзили острый кинжал и прокрутили его несколько раз.       Виски начинают буквально пульсировать, а голова болит настолько, что он, кажется, сейчас отключится от невозможности это терпеть. Но эта боль ничто по сравнению с болью в сердце. Почему жизнь настолько дерьмовая? Почему ему приходится проходить через всё это? За что?       В ушах звенит. Он падает на пол хватаясь за голову и даже не слышит звук дверного звонка и громкие стуки. Прямо перед тем как закрыть глаза и отключиться, Сынмин услышал чей-то голос и был ослеплён светом из подъезда, что осветил всю прихожую, показывая его самого, свернувшегося в позу эмбриона на полу.       Этот кто-то подбегает к нему и сразу же пытается поднять его. Он что-то говорит Киму, но тот не слышит. Все звуки доносятся до него так, будто он находится под толщей воды. Глаза медленно закрываются. Наконец становится темно. Ни звуков, ни боли, ничего.

***

      — Чёрт… — Джисон вздыхает и роняет голову на парту, обречённо простонав.       — Чё ты стонешь? — спрашивает рядом стоящий Хёнджин, ковыряясь в собственном телефоне.       — Слушай, это точно номер Сынмина? — Хан поднял голову и взглянул на Джина, который в очередной раз закатил глаза.       — Честное слово, ты меня заебал! Я какой раз тебе говорю, что это точно его номер, — Хван убирает свой телефон, подпирая щёку ладонью и с прищуром разглядывая лицо друга — Я у Бомгю спросил. Он сказал, что это точно его номер. И вообще, зачем он тебе нужен?       — Не твоё дело, — бурчит Джисон и отворачивается от Хёнджина, который снова закатывая глаза, обратно залипает в свой айфон.       Хан сам не понимал, зачем ему Сынмин. Просто, очень хотелось его увидеть, может снова побесить его, ведь тот такой милый когда злится, хоть на самом деле это совсем не так. Для него, этот острый на язык грубиян вообще казался милым и очень похожим на щеночка. Забавно, милый щенок с характером сучки.       Остальным он не говорил, но ему кажется, что Сынмин ему нравится. Это не просто какая-то глупая подростковая влюблённость. Он уже смог признаться самому себе, что чувства настоящие и возможно очень даже серьезные. Каждый день он думает о том, чтобы наконец ему признаться, но он знает, что тот наверняка отвергнет его, при этом ещё послав, грубо и далеко, как умеет только он.       Когда он вспоминает мягкость его слегка смуглой кожи под своими губами, в животе медленно разливается тепло, которое после распространяется по всему телу, будя тех самых бабочек в животе, что щекочат внутренности, заставляя глупо улыбаться и хихикать.       Джисон никогда не считал себя романтиком или что-то в этом роде. Он почти никогда не влюблялся. Это было всего один раз, и то, во второй год средней школы, когда начинается переходный возраст и ты видишь всё буквально через розовые очки. Та девочка была красивой, милой, доброй и очень отзывчивой. Он даже признался ей, и она ответила взаимностью, после чего начались их отношения длинною почти в год. Они расстались после того как та девочка переехала в другой город. Они оба понимали, что так будет правильнее, ведь отношения на расстоянии не самая приятная из всех вещь. Это были его первые отношения, но он бы не сказал, что всё было плохо, хотя ему и сравнивать-то было не с чем. Но проведённое время вместе с ней определенно является одним из самых лучших. Теперь они хорошие друзья, которые время от времени переписываются и делятся новостями. Сейчас у неё есть парень, с которым она счастлива и Джисон надеется, что, как и его подруга, он встретит человека, с которым будет счастлив.

***

      — Сонсэнним! — после окончания последнего урока, а именно урока их классного руководителя, Джисон подошёл к учителю, вежливо улыбаясь — Не могли бы вы уделить мне буквально пять минут?       — Конечно. Что-то случилось, ты не понял что-то по теме? — учитель поставил сумку обратно на стол и принялся внимательно слушать своего ученика.       — Нет-нет, касаемо сегодняшней пройденной темы у меня никаких вопросов. Это вопрос скорее личного характера, — последнее предложение Хан сказал тише, ибо не знает, как отреагирует на это учитель.       Тот вопросительно посмотрел на него и свёл брови к переносице, слегка хмурясь.       — Я хотел спросить, есть ли у вас адрес проживания Ким Сынмина?       — Зачем тебе? — мужчина приподнял одну бровь, сменив вопросительный взгляд на серьёзный — Для чего бы это ни было, я не могу тебе дать эту информацию.       — Ну, просто сегодня Сынмина не было, вы ведь знаете? Он ещё никого не предупредил, что его не будет сегодня. Я звонил ему, писал но он не в сети и даже на звонки не отвечает. Понимаете, он мой друг, очень близкий и хороший друг, и я как его друг переживаю, что с ним могло что-то случится, — Джисон одарил учителя щенячьим взглядом и почти сложил губы в трубочку для пущей убедительности.       Тот отвёл взгляд и нервно постукивал пальцем по учительскому столу.       — Хорошо. Хорошо я дам тебе его адрес. Но! Только для того, чтобы ты проведал его. Вдруг он заболел, а позаботиться о нём некому, — в итоге он сдался, ибо сам немного переживал за своего ученика.       Джисон счастливо заулыбался и несколько раз кивнул, сказав:       — Сонсэнним, не переживайте. Я обязательно позабочусь о нём, если что. И никому ничего не скажу.       Хан вприпрыжку вышел из учительской и сразу же побежал на выход из здания школы, с маленьким стикером на котором записан адрес Сынмина.

***

      Джисон уже стоял перед дверью в квартиру Кима. Постучать он не решался. Боялся, что тот даже не выслушав захлопнет дверь прямо перед его носом, ну и пошлёт на три добрые буквы.       Вдох-выдох и он уже тянется к двери, чтобы постучать по ней, но на пол пути его прерывает чьё-то внезапное и громкое рыдание. Он даже вздрагивает и оборачивается, пытаясь понять откуда идёт этот душераздирающий плачь, после чего понимает, что он идёт из квартиры Сынмина, а после понимает что плачет сам Сынмин.       Его накрывает паника. Он начинает буквально тарабанить по двери крича:       — Сынмин? Сынмин, открой дверь! Это я, Джисон, Хан Джисон — твой одноклассник! — его будто никто не слышит и он продолжает отчаянно докричаться до младшего по ту сторону двери — Сынмин, пожалуйста, открой мне дверь...       На пробу, он решает дёрнуть ручку двери и та на удивление открывается с громким и противным скрипом.       Его взору открылась не самая приятная картина. Сынмин, лежащий на полу в прихожей, свернулся в позу эмбриона, держась за голову и не шевелясь.       Старший подбегает к нему настолько быстро, насколько это вообще возможно и берет его в свои руки. На лице Кима виднелись подсыхающие слёзы, а его глаза были красными и заплаканными.       — Сынмин, очнись! Эй, ты слышишь меня? Не отключайся! — но глаза Кима медленно закрываются и он окончательно теряет сознание.

***

      В нос ударяет едкий запах медикаментов. Вокруг тишина, которую заполняет чьё-то размеренное и тихое дыхание.       Сынмин распахивает глаза и видит белый потолок. Он поднимается и начинает оглядывается, понимая, что находится он не в своей квартире. Всё вокруг белое, а в помещении витает удушающий запах лекарств. Точно. Он в больнице. Но что он тут делает? Как он тут оказался?       — Сынмин! Ты слышишь меня? Очнись!       В голове смутно проявляется чей-то образ. Но только чей? Сынмин буквально начинает напрягать каждую извилину своего мозга, только бы вспомнить, кто к нему пришёл прошлым вечером. Но резкая боль в голове прерывает его мыслительный процесс и он скорчившись, стонет от сильной боли в висках.       Рядом что-то шуршит, но он не придаёт значения, продолжая корчиться и надрывно дышать.       — Сынмин! — кто-то хватает его за плечи. В голосе этого человека слышится явное беспокойство.       Ким открывает глаза и пытается сфокусировать свой взгляд на размытом силуэте. Когда он понимает, кто перед ним, сердце будто замирает.       Джисон. Хан Джисон, на лице которого читается смятение и беспокойство. Это был он? Тот, кто пришёл к нему прошлым вечером. Тот, кто увидел его таким?       — Сынмин, посмотри на меня. Всё нормально? Что-то болит? — Хан продолжает тараторить, беря лицо младшего в свои ладони и поворачивая из стороны в сторону, осматривая его.       Дверь в палату открывается и в помещение заходит лечащий врач его мамы.       — Господин Ким, вы очнулись, — мужчина подходит к его кровати, держа в руке какую-то папку и ручку — Как себя чувствуете?       — Здравствуйте..доктор Чхве, — Сынмин слегка склоняет голову в знак приветствия. Джисон, что сидел рядом нервно перебирал пальцами.       — Извините, господин Хан, не могли бы вы на время покинуть палату. Просто, мне нужно поговорить с господином Кимом наедине.       — А, да конечно! Извините, не буду мешать, — Хан кланяется и стремительно покидает палату, оставив их наедине.       — Господин Ким, думаю, вы понимаете, о чём я хотел поговорить с вами? — доктор присаживается на стул рядом с кроватью и только после неуверенного кивка Сынмина спешит продолжить — Сложно сказать, что с состоянием вашего здоровья.       — Что вы имеете в виду?       — Показатели хорошие, я бы даже сказал отличные. Но случай, произошедший вчера вечером, будто доказывает обратное. Возможно, вам действительно передалась лейкемия от госпожи Ким, но какие-то её симптомы чётко не проявлялись. У вас лишь была высокая температура, но и то, она, кажется, не была вызвана из-за предполагаемой болезни. Скажите, что вы чувствовали в момент, перед тем как потерять сознание?       — Ну...я, г-голова, голова очень болела, — Ким машинально подносит руку ко лбу и слегка поглаживает — Знаете, виски будто пульсировали, в глазах помутнело, а в ушах был звон, из-за которого я почти ничего не слышал.              — М, хорошо. Нужно будет взять анализ крови, я не уверен, что это было вызвано возможно лейкозом. Скорее всего это было из-за переутомления и стресса. Вы ведь работаете? Ещё и ситуация с госпожой Ким...сильно повлияла на вас. Так что, думаю, с вами всё в порядке и вы всё-таки не унаследовали болезнь от матери.       — Когда можно будет сдать анализы?       — Я рекомендую сделать это как можно скорее. Можно даже сегодня. При желании быстрее узнать о своём состоянии, рекомендую вам сдать анализы прямо сейчас. У меня на данный момент обеденный перерыв в тридцать минут, так что, думаю, я смогу вас принять.       — Хорошо, доктор Чхве, спасибо вам!

***

      — Я так понимаю, это ты пришёл вчера и вызвал скорую? — спрашивает Сынмин, после того как сдал кровь на анализы и вернулся в палату, где его ждал Джисон.       — Ну, да, — отвечает тот, неловко почесав затылок.       Младший утвердительно мычит и качает головой, закусив нижнюю губу.       — Спасибо тебе, наверное... Если бы не ты, я...-       — Нет-нет! Всё нормально, прими это как мои извинения за то... что я сделал, — Джисон взял дрожащие руки Сынмина в свои и стал успокаивающе поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем.       Он подслушал его разговор с врачом и ещё узнал, что у него произошло с Минхо, теперь прекрасно понимает какого ему сейчас. Он сделает всё, чтобы Сынмин был счастлив. И если для этого потребуется всё своё свободное время проводить вместе с ним, он сделает это.