Лëд и Пламя

В храме я была по итогу одна. Эпистат ясно дал понять, что если эти двое ко мне придут — их прикопают в одной яме. Дружненько. Я откровенно скучала. Переписывать свитки — это безумно нудное занятие. Особенно ночью. Особенно зная, что где-то там Ливий и Тизиан счастливо пьют пиво. Они решили от планов не отказываться и дружно кинули меня, оставив наедине со свитками. Переписывала уже десятый по счету, как в храм кто-то зашел. — Покорная стала. За ум взялась? — эпистат сел напротив. — Ага, — кивнула, не поднимая головы от свитка. — Голодная? Я удивленно посмотрела на него. — На ужине не видел, — пояснил он. — Не хотелось, — объяснила я. — Нет, не голодная, господин. Только пить хочу. Принесешь воды? Да чтобы эпистат писарю воду таскал? Где это видано! Я рассчитывала, что он разозлится и уйдет, потому что в его присутствии писать было гораздо труднее. И он действительно ушел. Я немного опечалилась, но тут же одернула себя. Сама того хотела, а теперь жалею? Дурость! — Держи, — передо мной поставили стакан с водой. — Спасибо, — не веряще выдохнула я. Тот рукой махнул, мол, не за что. — Всю ночь это я погорячился. Перепиши еще столько же и иди. — Компанию составлять пришел? — не смогла не спросить. — Скучно мне, — неожиданно честный ответ. — А со мной весело? — съехидничала. — Сомневаешься? Я давно Тизиана таким счастливым не видел. Ливий тоже, по слухам, не сильно жизнерадостный. Ты как лучик солнца, озаряешь все вокруг себя. Я смутилась. Быстро склонила голову к свитку, чтобы он ничего не заподозрил. — Рассказом развлеки, господин. Нечего в тишине сидеть. — Амен. Непонимающе посмотрела на него. — Наедине зови меня по имени, Эвтида. — Расскажи что-нибудь, Амен, — что-то я действительно шибко покорной стала. Тот задумался, но затем начал рассказывать про службу у фараона. Я очень старалась слушать внимательно, но время от времени задумывалась, чтобы без ошибок переписать свиток. Его мягкий спокойный голос уносил меня куда-то не туда. Я сидела как обычно, нога на ногу, но сегодня что-то было не так. Я их время от времени напрягала, сжимала сильнее, что очень мешало сосредоточиться на свитке. А Амен все говорил, и от его голоса лишь сильнее хотелось сжимать ноги. Как-то не кстати я начала представлять, как вздымается его грудь от каждого вздоха. Как напрягается пресс при ходьбе… Я поменяла ноги, в надежде, что это странное наваждение уйдет. Но оно лишь усилилось! Теперь я почему-то задумалась о сильных руках эпистата. Какие у него большие и внушительные ладони. Длинные пальцы… Я начала ерзать, будто не могла места себе найти. — Эвтида, все нормально? — обеспокоенно спросил эпистат. — Да, — поспешно ответила я. — Что дальше? Он странно покосился на меня, но ничего не сказал. Я еще раз напрягла ноги и меня пробила дрожь. Тяжело задышала, судорожно пытаясь осознать — это что вообще было? — Эвтида? Ты вся горишь, — Амен перегнулся через стол и погладил меня по щеке. Я выдохнула вместе со стоном и затрясла головой, стряхивая его руку. — Я нормально, — с придыханием сказала эпистату. Тот еще пару мгновений обеспокоенно смотрел, а затем кинул взгляд на мои скрещенные ноги, на лицо, на губы и как-то хищно улыбнулся. — Хорошо тебе? — как бы между прочим поинтересовался он. — Не знаю, — надо завязывать с честностью. — Ты ничего не поняла? — удивился Амен. — А? — голова соображала из рук вон плохо. Я вскочила с места и решила пойти освежиться. Прохладная вода прочистит мне голову и смоет эти странные мысли. И шагу не сделала, как меня поймали за руку. Дернул на себя и я оперлась руками ему в грудь. — И я тебя даже пальцем не касался, — задумчиво сказал он, с нежностью убрав прядку мне за ухо. Красноречиво посмотрела на его руку. — Чувствительная, — ласково протянул он. А затем медленно наклонился, будто боялся спугнуть, и, глядя мне в глаза, аккуратно прикоснулся к моим губам. Я застыла с широко распахнутыми глазами. Он еще пару раз мазнул по моим губам, затем наклонился к ушку и прошептал: — Не обижу, моя непокорная Неферут. Доверься мне, — и поцеловал уже более уверенно. Желания сопротивляться не было, сил — тем более. Я осторожно ответила, не совсем понимая, как именно надо двигать губами. Он застыл. Я вместе с ним. А затем он нежно целовал мою верхнюю губу, слегка затрагивая языком нижнюю. Наконец закрыла глаза, с наслаждением ощущая горьковатый вкус Амена на губах. Когда губы начало покалывать с непривычки, я отстранилась. Внизу живота зарождались какие-то новые и неизведанные ощущения. Такие, которых я еще не испытывала. — Хочешь спать? — хриплый вопрос от эпистата. — Смеешься? Он в ответ действительно мягко рассмеялся. Я никогда не слышала смех Амена! А он приятный. Очень. — Иди отдыхать, моя перепуганная. Работу сам доделаю. Я усмехнулась. — Натурой взял? Он покачал головой. — Если бы, Эвтида. Я взял душой.