Лëд и Пламя

Я сидела в центре какого-то пустого дома. Руки и ноги привязаны к стулу, чтобы даже мысли о побеге не возникло. Веревки больно впивались в кожу. Не пожалел эпистат силы, затянул на совесть. — Последний раз спрашиваю — кто еще черномаг? — эпистат был спокоен. Убийственно спокоен. Лучше бы он орал. Кричал, злился, швырял все вокруг себя. Но это безразличие вперемешку со скукой было невыносимо. — Я одна, — очередная ложь. Он ударил наотмашь. Это была пощечина, но с силой верховного эпистата ее нельзя было сравнить с моей. У меня вмиг лопнула губа и начал плыть правый глаз. — Не люблю, когда врут столь настойчиво. Может, если приведу лекаря, заговоришь активнее? Исман, кажется. Промолчала. Нельзя ему выдавать своих слабостей, иначе ударит именно туда. — Нет? Быть может, этого Ливия? Вы неплохо спелись, — зашел с другой стороны он. Сконцентрировалась на боли. Она поможет сохранить самообладание и не расплакаться под давлением эписатата. Неожиданно он встал и зашел мне за спину. Я слегка выдохнула. Не видеть его было волшебной передышкой. — Красивые волосы, — он провел рукой по моим локонам. — Надеюсь, ты будешь по ним скучать. В мгновенье моя голова стала на порядок легче. Я застыла, с ужасом осознавая, что он только что сделал. — Вот и все, что от тебя останется, черномаг, — эпистат кинул копну волос мне в ноги, — Ваши нити силы дорого стоят, если знать, кому продавать. Закрыла глаза и задрожала от несдерживаемых рыданий. Истерика накрыла с головой, и я тут же попала в капкан теплых и сильных рук. Попыталась вырваться, но мне шептали что-то ласковое и успокаивающее, а потому, устав сопротивляться, я обняла в ответ и зарыдала в разы громче. — Ну все, Эвтида, все хорошо, — как маленького ребенка Амен гладил меня по волосам. Волосам? Я судорожно отстранилась и перебросила пряди наперед, чтобы убедиться, что они на месте. Затем огляделась. Лежала в кровати эпистата, в его хижине. Хозяин дома сидел передо мной в одних домашних штанах и обеспокоенно смотрел на меня. — Кошмары у тебя от истощения, не переживай. Я снился, да? Неуверенно кивнула. — Как правило всплывают самые жуткие страхи, но помните вы только тот, от которого проснулись. Ты уже полночи плачешь. Тут же отвернулась от него. Представляю, что у меня сейчас с лицом. — Оставь стеснение, я уже все видел. Купальня там, — он указал направление. — ополоснись и приходи. Решать будем, что дальше делать. Я за лекарем твоим. И он ушел. Я в оцепенении уставилась на его спину, которая спокойно покинула свои эпистатские покои и разрешила мне, шезму, всем пользоваться. Он меня не убил? И не убьет, судя по всему. Почему? Может, я ему нравлюсь? — робкая надежда промелькнула в потоке обеспокоенных мыслей. Может быть. И оставит как свою наложницу. Будешь ночи коротать господину. Не самая плохая участь, согласись. Мужчина видный, богатый. И тебе нравится, чего скрывать-то уже. Тоже верно. Мне срочно нужен Ливий. Вести разговоры внутри самой себя это ненормально даже для меня. Быстро ополоснулась, умылась и вышла из купальни как раз к приходу друга. — Ты как? — с порога спросил он, оглядывая с головы до ног. — Жить буду, — отмахнулась я, но запнулась, бросив взгляд на эпистата. Тот понятливо усмехнулся и подмигнул. — Ходячая проблема ты, Эвтида. И дня нормально пройти не может, — запричитал он, ощупывая руки. Когда перешел к ногам, Амен шумно задышал, напоминая, что мы не одни. — Амен, ты нужен, — Тизиан заглянул в хижину. — Не вздумай чудить, лекарек, — пригрозил эпистат и ушел вслед за Тизианом. За окном солнце едва встало, почему они все на ногах? — Вы двое меня постоянно коверкаете. Сколько можно, а? — он весело посмотрел на меня снизу вверх, так как ощупывал мои ступни. — Судьба у тебя такая, — пожала я плечами. — Ты шезму, да? — без перехода спросил лекарь. — А ты-то откуда знаешь? — врать Ливию совершенно не хотелось. — Откаты у вас одинаковые, если силы не рассчитываете. Промолчала. Было любопытно, почему все вокруг знают об откатах, вплоть до греков, а Реммао ни слова не сказал о подобном. Но это оставим на потом. — Выйдешь за меня? — не глядя на меня, спросил он. Я открыла рот от шока. — Ты умеешь удивлять, — с нервным смешком выдала я. — Я серьезно, Эвтида. Меня могут судить лишь по греческим законам, а положение распространяется и на супругу. И у нас про черномагов никто и не знает, поэтому тебя не тронут. Как тебе идея? Я задумалась. Предложение было хорошим и до одури логичным, ведь статус его оставит меня в живых. А как же быть наложницей? — захныкал тут же голосок внутри меня. Утопись в Ниле! Какая наложница, если есть возможность стать женой? Но не тот же позвал… Тот не позовет, угомонись! — Ну так что? — голос лекаря оторвал меня от прослушивания очередного диалога в моей голове. — Я… Нет, Ливий, не стоит. Спасибо, что ты готов меня выручить, но, правда, нет необходимости. Если бы он хотел убить, не звал бы тебя. Да и в хижину бы не принес. По дороге бы выкинул крокодилам да и дело с концом. — Умница, — раздалось от окна. Вздрогнули оба. — Итак, Ливий, получив прямой отказ, надеюсь, вы перестанете докучать моей женщине. Двадцать лет жила, никому дела не было. А сейчас сразу два. Что за насмешки судьбы? — Не надейтесь, — весело сказал Ливий. — Забываешься, Пеллийский, — с угрозой в голосе сказал Амен и ушел. Ненадолго. Чтобы зайти в собственный дом и выставить Ливия вон. Я только и успела, что ему вдогонку крикнуть «спасибо», когда Амен за шиворот выволок его за дверь. — Ну и манеры, — для приличия пожурила я. — Пусть скажет спасибо, что на своих двоих ушел, — ничуть не смутился эпистат. — Я к себе наверно пойду, — робко сказала я и направилась к двери. Тут же меня схватили за руку и усадили на стул, где я недавно сидела перед Ливием. Только сейчас я сидела уже у Амена на коленях. Выпрямила спину, гордо подняла подбородок и вопросительно на него уставилась. — Будешь моей женщиной, Эвтида? — серьезно спросил Амен, глядя мне в глаза. — Женщиной? — не поняла я. — Под защитой моей будешь, деньгами обеспечу, в постели не обижу, — по-военному четкий и краткий ответ. Слегка покраснела от последнего. — Замуж позову, когда буду уверен, что ты меня не боишься. А так только сильнее напугаю браком. Согласна? — он искал подтверждения в моих глазах. — Мой умный господин, — я взяла его лицо в ладони. Он облегченно улыбнулся. Положила голову ему на плечо и обняла за шею. Он обвил руками мою талию и стиснул, прижимая к себе. — Голодная? — Очень! — Идем, я для тебя поваров разбудил. И мы пошли на ранний завтрак. Я болтала про все подряд, а он внимательно слушал и кивал. Его женщина. От этой мысли хотелось петь и танцевать. В душе было тепло и радостно, казалось, там распустился цветочек. Маленький, робкий, но яркий и прекрасный.