Стратегия уничтожения зоны комфорта

Теперь, когда проблема с первым и вторым шагом так удачно решилась сама собой, Киму не терпелось перейти к третьему. Он никак не мог придумать, куда позвать Гарри поужинать, но в конце концов решил просто пригласить его к себе. Сама мысль об этом казалась довольно интимной, но вместе с тем вполне уместной. Пусть это будет небольшим испытанием, размышлял он. Если получится неловко, если Гарри что-то не понравится, то четвёртого шага просто не случится. Но если всё пройдёт как надо… — Эм, я тут подумал, — начал Ким, когда они просматривали отчёт. — Насчёт того… кхм… незваного ужина. Я хотел бы отблагодарить вас. Гарри удивлённо посмотрел на него. — Ким, не нужно, правда, было здорово… — И всё же мне хотелось бы, — перебил Ким. — Не из чувства долга, просто… Он в задумчивости сцепил пальцы. Ему всё ещё требовался правдоподобный путь отступления — на случай если окажется, что Гарри не испытывает к нему чувств. Как бы выразиться максимально ненавязчиво и по-дружески? — Было… здорово, — продолжил он. — И я подумал, что было бы здорово снова поужинать. Вместе. Обсудить дела и всё такое. — О! Точно! Точно. Дела, — Гарри выглядел немного странно, он будто обрадовался и огорчился одновременно. Ким списал это на дальнозоркость: обычно ему было сложно распознавать выражения лиц. — Отлично, тогда договорились, — поспешно сказал он, пока Гарри не передумал. — Завтра. У меня? — О! Я никогда у тебя не был. — Ну да. Самое время, напарник. Судя по ответному взгляду, Гарри это определённо понравилось: он явно любил, когда Ким называл его «напарником». На секунду Кима охватило приятное чувство товарищества, но тут же в мысли хлынула новая волна сомнений. Стоп. Может, это плохой знак? Может, это означает, что Гарри этого достаточно? Быть напарниками — и ничего больше. Ким покачал головой. Неважно. «Я выясню наверняка. Не стоит беспокоиться. Я взрослый человек, ради всего святого».

***

Следующим вечером Гарри появился на десять минут раньше; в его руках была небрежно завёрнутая коробка. Когда Ким открыл дверь, он выставил вперёд свёрток, прикрываясь им, словно щитом. Ким взял коробку и перевернул — внутри что-то странно задребезжало. — Что это? — Подарок на новоселье. Ты ведь недавно переехал, так полагается, верно? Но у тебя вкус гораздо лучше, чем у меня, так что я боялся, что куплю что-нибудь безобразное, но, то есть, я знаю кое о чём, что тебе нравится… — Интересно, — с улыбкой сказал Ким и отступил, впуская его внутрь. — Посмотрим. Он положил свёрток на столик и развернул. Внутри оказался большой шестиугольный ящик из плотного пластика с красивым изображением корабля в море — сзади виднелось что-то похожее на туманный берег. Поверх располагались напечатанные винтажным шрифтом слова «Исследователь серости», а также парочка цитат из игровых журналов и наклейка «Настольная игра года». Гарри указал на презент: — Ты играешь за капитана, который пытается открыть новые изолы. Судя по всему, в процессе ты как бы, хм, строишь карту. Продавец сказал, что она очень интересная и очень сложная. Вот. Надеюсь, ты ещё в неё не играл. Не выпуская игру из рук, Ким смотрел на Гарри. «Как давно ты не получал таких подарков? Когда человек знает твои предпочтения и… просто дарит что-то безо всяких условий. Просто так. По-дружески». — Нет, я… нет. Не играл. Спасибо, — Ким перевернул ящик и прочитал аннотацию и список предметов на обороте. — Выглядит… сложно. Это хорошо. Люблю сложное. — Уверен, ты меня уделаешь, — с ухмылкой сказал Гарри. — Посмотрим, детектив, — Ким улыбнулся и положил игру на стол. Гарри кивнул и с любопытством, ничуть не стесняясь, оглядел квартиру. Кима охватил внезапный страх, что на виду могло остаться что-нибудь компрометирующее. «Чего такого компрометирующего у тебя может быть, месье Благопристойный Полицейский? Да он скорее удивится, насколько ты скучный». Ким нахмурился. Может, как раз-таки нужно было оставить что-нибудь на виду? Как некий намёк? Ну, теперь уже слишком поздно. — Располагайтесь, я пойду проверю ужин. — Круто. Если нужна будет помощь, говори. Гарри бродил вокруг; оглядел книги на полке, с интересом потрогал швейную машинку. Ким наблюдал за ним, вынимая из духовки блинчики. Странно было видеть его здесь, у себя дома, когда он так привык видеть его при других обстоятельствах — на выездах, в участке. Гарри вёл себя, как и всегда: его губы беззвучно шевелились, а лицо оживлялось, когда он начинал о чём-то беседовать сам с собой. — Ну вот, — Ким положил в тарелку пару посыпанных сыром блинчиков с грибами и салат и поставил на стол. — Прошу к столу. Гарри сел напротив и с любопытством посмотрел на еду, словно никогда раньше не видел ничего подобного. Потом откусил немного и просиял. — О боже, Ким, это превосходно! — Спасибо, — Ким слегка улыбнулся, позабавленный его восторгом. — Готовить было интересно, но здесь нет ничего особенного. — Для меня очень даже есть. Никогда не пробовал ничего такого. — Правда? — Ким с трудом мог в это поверить. — Это очень распространённое блюдо. Гарри откусил ещё и с задумчивым видом протянул: — Вообще-то, возможно, пробовал, но не помню. Или, ну, язык может и помнит. Но не голова, — поморщившись, он постучал пальцем по виску. — Вообще не помню, видел ли что-то подобное. — Неужели? Интересно. — Ким и не задумывался, что амнезия может работать именно так: когда мозг забывает, а тело помнит. Гарри пожал плечами. — Да уж, это всё странно устроено. Ким вдруг почувствовал, как потеплели уши. «Интересно, что ещё помнит твой язык? Что ещё помнит твоё тело, но не ты сам? …могу ли я освежить твою память?» — Ким? Ким вздрогнул. — М-м? — Ты как будто выпал из реальности на секунду, — сказал Гарри и склонил голову набок. — О. Правда? — Это больше по моей части, — с усмешкой добавил Гарри. — О чём задумался? — Гм. Ни о чём, — Ким поспешно засунул в рот половину блинчика, пытаясь скрыть смущение. Остаток ужина прошёл спокойно, поскольку они перешли на менее щекотливые темы. Потом Гарри помог Киму помыть посуду, и они сели играть в «Исследователя серости» — он и впрямь оказался довольно сложным и интересным, как и обещали цитаты на упаковке. В конце концов, капитан Кима обнаружил новую изолу, потеряв всего два корабля, в то время как Гарри умудрился разбить целый флот, но так ничего и не открыл. — Вам нужно было изучить больше Вольта, — сказал Ким, когда они начали собирать игру. Гарри недоверчиво покачал головой и пролистал стопку карточек Вольта-ду-Мар. — Правда? Я и не думал, что тебе это так поможет. — В реальности только это им и помогло, — ответил Ким, складывая разобранную доску обратно в пакет. — И лично для меня это тоже оказалось очень полезным. Вам стоит как-нибудь попробовать. Гарри протянул ему карты. — Я так и не понял, что это значит. Не мог бы ты объяснить? Ким хмыкнул, задвинул крышку ящика, которая стала на место с приятным щелчком, и поставил игру на книжную полку. — Не думаю, что у меня получится. Каждый понимает по-своему. Но уверен, Трант сможет вкратце обрисовать вам происхождение и смысл. — Ну да… но я бы лучше послушал тебя. Ким поправил ящик, чтобы тот не упал, не особо прислушиваясь к интонациям в голосе Гарри. — О да. Трант порой несколько… своеобразен. — Он повернулся к столу. Гарри выглядел слегка разочарованным — но тут же широко улыбнулся. — Да! Да, это точно. Я всё равно у него спрошу. Хорошая идея. — А… да, — нерешительно проговорил Ким. — Так и сделайте. Гарри хлопнул себя по коленям и встал. — Что ж… мне пора. Спасибо за вечер. Было правда здорово. — Согласен. Тогда до завтра? — Ага. Утречком и с бодрячком! — Гарри направил на него пальцы-пистолеты. Когда Ким закрыл дверь, у него возникло отчётливое ощущение, что он что-то упустил, — только непонятно, что именно, — но он отмахнулся от этого чувства. В целом, у них вышел хороший ужин, отнюдь не катастрофа. Значит, четвёртый шаг был ещё в силе.

***

На следующее утро он позвонил Алисе, чтобы ввести её в курс дела. — Здравствуй, дорогой. Ну, как дела? — Думаю, всё идёт хорошо. Я приготовил ужин, и ему очень понравилось. — Угу-угу. Это здорово. Есть какие-нибудь предположения, что он об этом думает? Ким вздохнул. — Нет. Я пока ничего такого не замечаю. Но впереди ещё свидание, так что… ну. — О-ох, ничего? Он ничего не сказал? Совсем ничегошеньки? — В её голосе слышалось удивление и даже негодование. — О, ну… что ж. Не волнуйся, милый. Ты отлично справляешься. — уже мягче добавила она. — Что-нибудь ещё интересного произошло? Ким усмехнулся. — А, ну, он… ну, пару дней назад был его черёд покупать обед. В рабочие дни мы угощаем друг друга по очереди. Чтобы пробовать что-то новое, наверное. — Ага, и?.. — Он придумал план, как проследить за сделкой наркоторговцев, которая проходила в Ла Дельта. В «Ламбруази», — Ким закатил глаза. — Он отпустил ужаснейший каламбур по этому поводу, но идея оказалась отличной, мы добыли много информации. У меня самого ничего не вышло с первым шагом, так что мне повезло. — О, неплохо. — Голос на том конце провода звучал непринуждённо, но Ким готов был поклясться, что слышит в нём смешинки. — Похоже, у него много полезных знакомств. Итак, переходим к следующему шагу? — Да, м-м, свидание, — Ким нахмурился. Я не… я пока не знаю, правда. У меня есть кое-какие идеи, но… пожалуй, мне нужно подумать. — Не торопись. Уверена, что ты что-нибудь придумаешь. Может, произойдёт что-то, что подкинет тебе хорошую идею? — И снова эти смешинки в голосе. — Угу. Может быть, — Ким действительно надеялся что-нибудь придумать. Пока что в голове царила пустота. — Слушай, мне пора, иначе опоздаю на работу. Я позвоню снова, как только будут какие-то подвижки, ладно? — Жду с нетерпением. Чмоки!

***

Следующие недели оказались чрезвычайно загруженными, поскольку «незваный ужин» повлёк за собой череду рейдов против Льва и его банды, — никто в отделе C почти не спал, а о выходных не могло быть и речи. Дошло до того, что Торсон ночевал на диване в комнате отдыха, а Жюдит тридцать шесть часов подряд разбирала необъятную гору улик. После этого Ким с Жаном вместе отправились к Прайсу запрашивать подкрепление из других отделов — и тогда всё, наконец, немного успокоилось. Однажды Ким, пытаясь не заснуть, просматривал список конфискованных вещей банды, когда перед ним с грохотом опустилась кружка с кофе. — Эй, Ким? Гарри пододвинул к нему кружку, и Ким с благодарностью сделал большой глоток — язык обожгло жуткое варево, которое, тем не менее, показалось ему напитком богов. Ким потёр глаза и потянулся. — М-м? — Тебе же нравится «Тип-Топ»? Ким поднял глаза, недоумённо вскинув брови. Голос Гарри почему-то звучал взволнованно. — Ну да. Вы же знаете. — Не, ну да, ты прав, я и так знаю, понятия не имею, зачем спросил, — запинаясь, проговорил Гарри. — Ну так, в общем, теперь, когда всё устаканилось… Ты бы хотел, ну, сходить? Как-нибудь потом, точнее, не совсем потом. В пятницу. Ким выпрямился. Похоже, из-за недостатка сна у него появились слуховые галлюцинации. Турнир, будучи интеризоларным мероприятием, проводился каждый раз в разных местах и лишь единожды в четыре года — в Ревашоле. Ким, разумеется, знал о предстоящем событии, но и не надеялся пойти из-за нехватки как времени, так и денег. Он бывал там всего раз — и то пришлось целый год копить и полтора дня стоять в очереди за билетами. Гарри с его зарплатой никак не мог себе этого позволить. — Гарри, вы хотите сказать, что у вас есть билеты на турнир? Как вы их достали? Вы же до сих пор расплачиваетесь за свою Купри 40. — Ну, не совсем, — смущённо ответил Гарри. — Билетов у меня нет. Но! Я знаком с одной девушкой, она механик на пит-стопе у Гельмута Файлера. — У Второго пришествия? Кто угодно слышал про гонщика, который постоянно приходил вторым. Каждый раз — ни первым, ни третьим. Всегда вторым. Просто грёбаное чудо. Проигрывал ли он намеренно ради денег или кто-то ему мешал — этот феномен несколько раз пытались исследовать, но так ничего и не выяснили. Похоже, Гельмуту Файлеру просто катастрофически не везло. — Он самый! Так вот, та девушка сказала, что сможет провести нас на пит-стоп. — Ким порывался что-то сказать, но Гарри поднял руки. — Знаю-знаю, это не то же самое, мы многое пропустим, но… Ким вскочил и схватил Гарри за рубашку, чтобы тот замолчал, — одной рукой за воротник, другой за галстук — в волнении притягивая его к себе. — Вы проведёте нас на пит-стоп? Настоящий пит-стоп? Гарри, это же куда лучше, чем сидеть на трибунах! Вы хоть понимаете, сколько техники мы сможем увидеть? Гарри не ответил, только тяжело сглотнул, краснея и широко распахивая глаза. Кима вдруг охватило острое осознание того, насколько близко они стояли — почти вплотную — и насколько сильно он вцепился в ткань рубашки Гарри. Под пальцами ощущалось биение чужого пульса. Ким тотчас разжал руки и сделал шаг назад. — Да. Гм. Да, конечно, это… это было бы очень здорово, Гарри. С удовольствием. — Отлично, — прохрипел Гарри и потёр горло. — Извини, я… я должен… мне нужно пойти сделать… кое-что. Сейчас вернусь. Он резко развернулся и унёсся прочь. Ким с нарастающей тревогой смотрел ему в спину. «Проклятье. Надеюсь, я не отпугнул его своим порывом. Я отреагировал слишком бурно, нужно быть осторожнее». Но как тут сдержаться? Возможность увидеть бригаду механиков в действии! Знал ли Гарри, что это было мечтой его детства? Гарри вернулся через десять минут — чересчур раскрасневшийся, но куда более спокойный. Он сел за стол и поднял большой палец. — Так что, в пятницу всё в силе? Ким изо всех сил старался унять рвущееся наружу воодушевление. — Разумеется. Уверен, что это будет потрясающе, Гарри.

***

В пятницу они подъехали к «Зеро Карусель» незадолго до полудня. До начала гонки оставалось ещё несколько часов, но почти все места были заняты, а очередь тянулась далеко за пределы стадиона. Ким обогнул квартал, пытаясь найти место для парковки, но тщетно. — Проклятье, — пробормотал он. — Я и забыл, что здесь просто невозможно припарковаться. — Ничего. Нам всё равно не нужен главный вход. — Гарри порылся во внутреннем кармане пиджака и достал записку. — Она сказала подъехать ко входу 5B с южной стороны и постучать. Они отыскали служебный проезд, ведущий к задней части стадиона, и встали у стальной двери с табличкой «Только для техперсонала». Гарри с силой постучал несколько раз и замер в нетерпеливом ожидании. Похоже, он снова был взволнован, поскольку подпрыгивал на месте, как пёс, просящийся на прогулку. — Чего? — Небольшое окошко в двери распахнулось, и оттуда выглянули чьи-то глаза. — Привет, это Гарри Дюбуа, — Гарри наклонился, пытаясь разглядеть того, кто стоял по ту сторону. — Елена Хондрос сказала нам прийти к одиннадцати. Она механик, работает со Вторым пришествием. Глаза недоверчиво сощурились. — Елена? Ща, секунду. Окошко захлопнулось, и им пришлось прождать ещё несколько минут, пока оно снова не открылось. — Привет, Гарри! Вы одни? Гарри огляделся: маленькая парковка была абсолютно пуста. Ким всё ещё слышал шум толпы с той стороны стадиона. — Да, всё чисто. — Отлично. К нам пару недель назад пытались пробраться какие-то мудаки, так что пришлось немного усилить меры безопасности. За дверью раздались щелчки и скрежет, потом она открылась, и перед ними предстала высокая худощавая женщина со светлыми, почти прозрачными, волосами, одетая в перепачканный маслом рабочий комбинезон. Ким сразу же узнал логотип команды Файлера, нашитый рядом со спонсорскими эмблемами нескольких индотриб и компаний. Елена ещё раз окинула взглядом парковку и махнула им. — Заходите, ребята. Это твой друг? — Она протянула Киму руку. — Приятно познакомиться. Гарри сказал, что ты помешан на тачках, а? Ким взял протянутую ладонь — рукопожатие оказалось на удивление крепким. — Ну, я… так, любитель. Гарри обхватил его за плечи сзади и наклонился. — Не слушай его, Елена, он просто скромничает. Ким у нас водит реально навороченную Кинему со всеми прибамбасами. Она присвистнула, явно впечатлённая. — Кинему? Чёрт, это сексуально. Подвеска у них безумная. Рисковый парень! Ким бы поспорил по поводу «прибамбасов», но ему с трудом удавалось мыслить из-за оглушающего стука крови в ушах. Всё, о чём он мог думать, — это прижатое к нему массивное тело Гарри: широкая грудь, уткнувшаяся в лопатки, мягкий живот, приютившийся на пояснице, сильные пальцы, стискивающие его плечи… и снова этот почти невыносимый жар, который просачивался внутрь, заставляя кожу буквально гореть. «Я мог бы просто податься назад. Прямо здесь. Податься назад и… будь что будет. Просто запрокинуть голову и…» Гарри похлопал его по плечу и отстранился. — Ага, рисковый! Лишившись опоры, Ким чуть не потерял равновесие. Он поправил очки и попытался взять себя в руки. — Гм. Я, м-м, наверное. Буду, когда её переведут ко мне в участок. — О-о, бюрократия, проклятье человечества, — отозвалась Елена и указала на коридор. — Нам сюда. Так на кого вы сегодня ставите? Только не говорите, что на Гельми, не надо жополизства. Все мы знаем, какое место он займёт. — Нафиса Маамун, — моментально ответил Гарри, и его глаза заблестели. — Она такая классная. — Да у нас тут фанат, — Елена фыркнула от смеха. — Она всем нравится. А у тебя кто любимчик, Ким? Ким помедлил пару секунд, всё ещё пытаясь собраться с мыслями. — Ну, мне нравится Эрик ван Пелтен… Ван Пелтен не выиграл ни одной гонки — в основном потому, что слишком много времени уделял прокачке своего болида. В каждом заезде его мотокарета была самой навороченной из всех — стоило купить билет, чтобы увидеть, какие безумства они с командой творили с конструкцией: солнечные батареи, жидкий водород, сверхширокие выхлопные трубы. Взрывалось это всё весьма эффектно. Не выбыл из игры он пока только благодаря чрезвычайно богатому суруанскому филантропу, который фактически взял его под крыло и вкладывал деньги во все его эксперименты, — а ещё из-за дополнительного уровня сумасбродства и зрелищности, которые он привносил в гонки. — О, шикарный выбор, — Елена залилась смехом. — Но я тебя понимаю, этот чувак просто гений механики. Жаль, что его всё время сбивают мотокареты покрупнее. — О да, Ким! Всегда болей за аутсайдеров. Он прямо как Контактный Мик, а? Ким закатил глаза. — Совсем не как Контактный Мик. — Мне нужно быть на месте уже минут пять как, — сказала Елена, бросив на них весёлый взгляд. — Пойдём. Она провела их через ряд узких служебных коридоров, пока они наконец не вышли к гоночной трассе. Ким пытался рассмотреть всё и сразу, чувствуя себя глупо из-за кипящего в груди восторга. Изнутри стадион выглядел будто больше: стены, словно своды древнего амфитеатра, взмывали к небу, а полоса трека опоясывала землю подобно чёрной блестящей ленте. В прошлый раз Ким сидел далеко, на одной из верхних трибун, — он прищурился, но так и не смог понять, где именно. Елена привела их в гараж, увешанный баннерами и подвесками с теми же эмблемами, что и на её комбинезоне. Остальные механики и прочие работники толпились вокруг, переговаривались, готовились к старту. Некоторые из них окинули гостей любопытным взглядом, но никто, похоже, особо не удивился. — Итак, ребята, правила такие, — Елена повернулась к ним. — Вы ведь копы, так что умеете оказывать первую помощь, верно? — Да, вполне, — кивнул Ким. — Прекрасно. — Она указала на Гарри. — Это и есть ваш входной билет, Гарри. Поможете, если что-то пойдёт не так, я вас в первую очередь поэтому и провела. У нас немного не хватает спасателей, так что временно побудете ими, договорились? Есть ненулевой шанс, что что-нибудь рванёт, но вы и так в курсе. Как только загорится какая-нибудь хрень, хватаете огнетушители, аптечку — и вперёд. Она порылась в одном из ящиков, вытащила два ярко-оранжевых жилета с надписью «Скорая помощь» и протянула их Гарри. — Я сказала остальным, что вы тут потусуетесь, так что они в курсе. Только не мешайте, ладно? Смотрите, но не трогайте. Если есть вопросы, задавайте сейчас: как только начнётся гонка, мы будем тут рвать жопы как проклятые. Если хотите выпить, вон там в холодильнике есть пиво и газировка, а на столе в палатке лежат закуски и всё такое. — Она кивнула Киму. — О, и тебе обязательно нужно переодеться, если не хочешь засрать эту куртку до неузнаваемости к концу дня. Шкафчики и запасные комбинезоны в зоне команд, голубое здание справа. Увидимся! Елена умчалась, и они остались одни в зоне пит-лейна. Гарри смущённо взглянул на оранжевые жилеты. — Гм. Я и не знал, что нам придётся работать… — Всё в порядке, Гарри, — ответил Ким отмахнувшись. — Только посмотрите вокруг. Помощь — небольшая цена за всё это. Он еще раз окинул взглядом стадион, боксы и трассу, трибуны и навес, заслоняющий небо словно изорванные паруса. Что-то шевельнулось в его душе; что-то, чего он не чувствовал с тех пор, как несколько лет назад купил свою лётную куртку. На секунду он замер и закрыл глаза, вбирая в себя всё: шум громогласно рвущейся внутрь толпы, рокот двигателей. Запах асфальта и моторного масла, жжёной резины и нагретых приборов. Ощущение, что ты здесь, внутри, что ты часть всего этого. По лицу Кима скользнула невольная улыбка. Когда он снова открыл глаза, то увидел, что Гарри смотрит на него со странным выражением в глазах. Ещё мгновение он мешкал, а затем молча вручил Киму жилет. Остаток дня пронёсся ураганом эмоций и впечатлений. Члены команды охотно откликались на любые вопросы; поначалу Ким пытался обуздать своё любопытство, но вскоре понял, что ему отвечают с тем же удовольствием, с каким он спрашивает. Гарри в основном вис у него на плече, широко раскрыв глаза, впитывая информацию, как губка, и время от времени задавал собственные вопросы или вставлял какие-нибудь неожиданные замечания в своём стиле. К двум часам стадион был переполнен — когда из гаражей стали выходить участники гонки, работникам бригады пришлось оттеснять зрителей к обочине. В три часа начался турнир, и всё вокруг заревело, замельтешило. Ким толком не успевал следить за самим заездом, настолько был поглощён слаженной работой механиков на пит-стопе — когда они молниеносно сменили колёса на болиде Файлера, он едва сдержал радостный возглас. В целом гонка прошла довольно спокойно: всего две аварии, обе зрелищные и без смертельных исходов — Ким дал волю своим инстинктам, когда они тушили пылающие мотокареты и вызволяли из-под обломков водителей, передавая их бригаде медиков. А потом всё закончилось. Файлер, как обычно, пришёл вторым; члены его команды, которые, судя по всему, не сильно печалились по этому поводу, смеялись и перешучивались. Ким предположил, что всё дело в стабильном заработке. Кроме того, всегда существовала вероятность того, что им удастся выиграть, — или же занять место ещё ниже. Такие вот вещи из разряда «выгорит – не выгорит» и побуждали зрителей приходить на турнир снова и снова. В конце дня они переоделись и поблагодарили Елену за всё — та лишь с улыбкой отмахнулась, явно довольная оказанной помощью. Всю дорогу до парковки Ким чувствовал себя на седьмом небе. Прежде чем запустить двигатель, он упёрся руками в рычаги и взглянул на Гарри. — Спасибо, Гарри. Я прекрасно провёл время. Тот с довольным видом вытянулся на сиденье. — Я тоже! Спасибо тебе за компанию. — Разумеется. Это… — Ким запнулся. — Гарри, это был один из лучших дней в моей жизни. Спасибо. Правда. Гарри выпрямился, одарив Кима сияющим тёплым взглядом. — Правда? Я… это… это круто. Правда. Я очень рад. — Да. Гм, — Ким сделал глубокий вдох. — Поехали.

***

Вернувшись домой, Ким сразу же позвонил Алисе. Она слушала, ахая и одобрительно хмыкая, когда Ким взахлёб описывал внутреннюю кухню пит-стопа, позабыв о всяком стеснении. — Ух ты, Ким, — наконец сказала она. — Похоже, ты чудесно провёл время! — Это… — Ким снова запнулся, не в силах подобрать слова. — Не знаю. Я давно не чувствовал ничего подобного. — Угу. Это слышно. — В её голосе звучало удовлетворение. — Очень продуманно с его стороны, — чуть решительнее добавила она. — Ведь так? Продуманно и мило. — Верно. Из груди Кима вырвался печальный вздох. Вот бы придумать для свидания что-то столь же интересное. Что-то, что точно понравится Гарри, по-настоящему поразит его, — может тогда он всё поймёт. Ким задумчиво обернул телефонный шнур вокруг пальца. Что-то полностью в духе Гарри, что соответствует его увлечениям и запомнится ему надолго. Или хотя бы до тех пор, пока они не доберутся до квартиры Кима. — И?.. Ким вынырнул из мыслей. — И — что? — Ничего, — вздохнула Алиса. Её голос звучал слегка приглушённо, и у Кима возникло отчётливое ощущение, что она почему-то прикрыла лицо ладонью. — Ты уже придумал подходящее место для свидания? — прибавила она более внятно. — Нет, — ответил Ким и тут же выпрямился, охваченный внезапной догадкой. — Да! Музей современного искусства! На том конце провода он услышал хлопки. — О-о, отличная мысль! Ему понравится. Ким кивнул в трубку; в голове теснилось множество идей. — Да, я уверен. И — о! — музей всего в нескольких кварталах от моего дома, — он почувствовал, как при одной только мысли об этом потеплели уши. — Другое дело! Хитро, Ким, весьма хитро. Ты способный ученик. — Похоже, старому псу пора учить новые трюки, — усмехнулся он. — Что ж, не буду тебе мешать, — засмеялась Алиса. — Продумывай план, старый пёс. Чмоки!