Слухами земля полнится

— Мы знаем, что случилось с ожерельем, мисс Симосаки, — сообщил Гарри. — О, хвала небесам! — глубоко вздохнула она. — А еще мы знаем, что вы солгали о вашем пребывании в саду в ночь убийства, — добавил Харлоу.       Ее поза резко утратила флер былой расслабленности. Уравновешенная и царственная фигура напряглась, демонстрируя почти угрозу. — Вы, конечно, ошибаетесь. — По утверждению мистера Роя, вы не взяли с собой сигареты. И в саду он вас не увидел.       Ее глаза, обрамленные дымчатым кольцом ресниц, сузились, сверкнув яростью. — А откуда мистеру Рою знать? — Ну… — запнулся Гарри. Ему совсем не хотелось грудью встречать ее вероятную реакцию. — Он признался, что вломился в вашу комнату и уничтожил ожерелье, мэм, — проговорил Харлоу, желая, видимо, как можно скорее покончить с этой историей. — Он растворил жемчужины в уксусе.       Гарри ничего не понял из потока слов, слетевших с губ Симосаки, но догадался, что ни одно из них никогда не использовалось во время вежливой беседы. — Этот человек! — край стола под ее ладонями зашипел от дыма. — Я заставлю его заплатить… Я заставлю его… — Советую вам не оглашать свои планы в присутствии авроров, мэм, — заметил Харлоу.       Отвернувшись, мисс Симосаки подошла к окну и распахнула его настежь. Они решили дождаться ее готовности продолжить беседу.       Вновь опустившись на место, она продемонстрировала вернувшийся к ней царственный образ идеальной чистокровной ведьмы. Его не испортили даже растрепанные волосы, выскользнувшие из шиньона. — Прекрасно, джентльмены, — обратилась к ним Симосаки. — В чем меня обвиняют? — Мы вовсе не собираемся выдвигать вам обвинения, если была совершенно невинная причина, мисс Симосаки, — ответил Гарри. — Вы действительно курили в саду в ту ночь? — Нет, — после паузы вымолвила она. — Где вы были? — Я не могу сказать. — Если вы не ответите, нам придется рассматривать вас как нашего главного подозреваемого. — Пусть будет так, — коротко сказала она.

***

      Харлоу потянул шею, чтобы снять нарастающее напряжение в мышцах. Никто из них, даже Гарри, больше ничего не смог добиться от Симосаки, которая, спокойно заявив, что не имела никакого отношения к смерти Винсента Лоу, вообще перестала с ними разговаривать. Все три аврора решили не присоединяться к остальным членам дома за ужином, который, Харлоу догадывался, могли посетить лишь миссис Лоу, мистер Мортон и мисс Уилсон. И Гарри, и Адриан выглядели измученными, хотя Гибсону не терпелось самому подать отчет об украденном ожерелье. Харлоу почувствовал неиссякаемую признательность, о чем он и сообщил младшему аврору. — Это не проблема, сэр, — сказал Гибсон. Его лицо загорелось от благодарственных слов, чего Харлоу так и не смог понять. — Я пойду скажу мистеру Мортону, что мы не спустимся на ужин, — сообщил он, и они расстались.       Мортон жил не в главной спальне этого крыла. Даже у магла хватило ума держаться от нее подальше.       Постучав, Харлоу подождал ответ, которого не последовало. Когда он уже собрался уходить, щелкнул замок и дверь со скрипом отворилась.       Сначала Харлоу не придал этому значения. Возможно, занятый работой хозяин не ринулся немедленно встречать гостя. Он толкнул дверь, но его приветствовала пустая спальня.       Встревоженно вскинув палочку, Харлоу произнес заклинание. Никаких признаков человека. Напрашивался вопрос: кто открыл ему комнату?       Харлоу тянул время с ответом самому себе, или, как Гарри, скорее всего, бы заметил, уклонялся от него. Он точно знал, кто это был.       Осторожно прикрыв за собой дверь, Харлоу убедился, что наложил сигнализационные чары на случай чьего-то внезапного появления.       Комната выглядела мертвой. — Что ты хочешь мне показать? — пробормотал он в пустоту. Дом вокруг него застонал. Представь себя на месте преступления, почти услышал он его слова. О, Харлоу был хорош в обнаружении улик.       Они никогда не обманывают. Они беспристрастны и непредвзяты. Они просто то, что они есть. Это люди могли их неправильно истолковать. Что им вообще было свойственно, верно? Люди лелеяли ложь, бережно хранили ее, пока она не становилась гнилой, приторно-сладкой, отравляющей все вокруг субстанцией.       Харлоу оглядел комнату. В ней было тепло, будто совсем недавно разводили огонь. Его взгляд опустился на камин, и он заметил в золе кусочек скомканного пергамента, по-прежнему белоснежного, несмотря на покров сажи, устилавший камни. Отлевитировав его прямо в руки, он ощутил ускользающую теплоту.       Зачем дом подсунул ему этот пергамент?       Или скорее следовало бы спросить: почему Мортон хотел его сжечь?       Он разгладил листок.

Дорогой Роберт Мортон, Я хочу с тобой поговорить. Давай встретимся в СОМЕРСЕТ-ХАУСЕ. Как в старые добрые времена. С уважением, Винсент Лоу

      Харлоу уставился на письмо. В доме повисла мерзкая тишина.