Слухами земля полнится

      Гарри проснулся от взгляда ворона, наблюдавшего за ним из окна. Открыв клюв, тот сказал: «Птичий крик». Это звучало как-то по-другому, но Гарри никак не мог сообразить, что его зацепило, пока ворон не каркнул снова: «Это было похоже на птичий крик», и Гарри наконец услышал их: хор голосов Роя, Оливии и Юдзуки.       Ворон улетел, издав пронзительный звук, непохожий на крик ни одной из птиц, что Гарри слышал раньше. Из-за соседней двери донесся громкий стук, и он встал, решив узнать, в чем дело.       Он вошел в комнату Винсента Лоу, но вместо него там лежал Драко, разбитое и окровавленное лицо которого не поддавалось опознанию. Гарри ринулся было к нему, но кто-то его удержал. — Все в порядке, — заверил Харлоу. — Он тебе не нужен. У тебя есть я, видишь? Только я могу быть с тобой по-настоящему.       Оглянувшись на Драко, Гарри увидел, как его пожирает Адское пламя.       Резкий лопающийся шум заставил Гарри вскочить с кровати. Тяжело дыша, он сжал в руке палочку. Окно дребезжало от ветра и дождя. Огонь в камине погас, и холод просачивался сквозь каменные стены. Гарри плюхнулся обратно на кровать, но почти сразу же встал и, подойдя к окну, вгляделся в серую пелену дождя: не мелькнет ли там какая птица. Он прижался ухом к ледяному стеклу, пытаясь разобрать шум, который отчаянно не хотел слышать.       Гарри подумывал, не лечь ли снова спать, но его не покидало чувство, будто дом гудел вокруг него, будто вот-вот раздастся приглушенный стук падающего на пол тела.       А ведь комната Драко была довольно далеко от его спальни.       Дверь все манила Гарри, и он, накинув плотный плащ, вышел в коридор. Закрывшаяся за ним дверь приглушила барабанный стук дождя. Темноту слабо освещали мерцающие от холодного сквозняка факелы. Гарри словно очутился в очередном ночном кошмаре о войне. Угроза висела в воздухе, покрывала стены подобно грязи, не могла проникнуть за магические пределы. И теперь желание Харлоу защитить перед ним поместье не казалось Гарри столь уж иррациональным: дом хотел стряхнуть эту грязь больше всего на свете. — Когда мы отсюда выберемся, — пробормотал Гарри. — Даю слово, я найду кого-нибудь, кто тебя вылечит. Черт, наверное, Драко сможет помочь. Ты бы это оценил, да? — Может быть, — раздался голос у него за спиной.       Гарри обернулся. Лицо Драко тускло светилось над свечой, согревающей его руки. — На самом деле Мортон ни в чем не виноват, — тихо заметил он. — У него нет ни малейшего представления о том, как обращаться с волшебным домом, не говоря уж о столь древнем. — Как ты прошел мимо сигнальных оберегов? — задал вопрос Гарри, а потом обругал себя за это. Лишь бы Драко не обиделся. — Я и не входил в спальню, — ответил тот.       Они уставились друг на друга. Возможно, дело было в дожде, холоде и свечах или в гудящих магией камнях, но Гарри почти мог вообразить, что они вернулись в Хогвартс. Правда, Драко тогда не носил мерцающих шелковых ночных рубашек, а Гарри не сгорал дотла в его присутствии.       Глаза Драко изучали его лицо. — Я тебя расстроил.       У Гарри перехватило дыхание. — Да. — Сказав, что я тебе не доверяю. — Да. — Я доверяю, — заверил Драко. — Но иногда, в важные моменты, просто не могу себя заставить.       Слова ножом пронзили сердце. — Почему? — сокрушенно спросил Гарри. — Что я такого сделал?       Драко покачал головой. — Дело не в том, что ты сделал. И я… хочу тебе доверять. Но меня ужасает мысль, что я мог неправильно понять… особенно учитывая, что это ты… — Неправильно понять что?       Протянув руку, Драко прижал ее к груди Гарри. Развел пальцы, ухватился за ткань. Из горла Гарри вырвался вздох. Свеча погасла, и с лица Драко стерлись все тени, мгновенно его изменив. Гарри увидел в нем уязвимость и тоску столь ясно, будто смотрел на полную луну в темную ночь. Те же симптомы любовной лихорадки, терзавшие самого Гарри.       И, когда Гарри накрыл его руку своей и, прижав ее к щеке, опустил голову, они оба были готовы сделать шаг навстречу, уступить. Драко издал тихий звук — Гар-ри — царапающий, полный боли. Слегка повернувшись, Гарри запечатлел поцелуй на костяшках чужих пальцев, провел по ним губами, мечтая, чтобы это длилось вечно. — Ты все правильно понял, — пробормотал Гарри. — Но, Драко…       Драко вырвал руку из хватки. Гарри отшатнулся, будто получил удар, но единственный взгляд на Драко дал ему понять: в этот раз сам Гарри был обманщиком.       И он попытался спасти ситуацию. — Я не это хотел… — слова замерли на губах, поскольку он все не мог придумать, как убедить Драко ему поверить, но не раскрыть всей правды. — Просто дело в том, что… — Я знал, здесь есть подвох, — тело Драко задрожало. — Я так и знал. Ничто никогда не приходит просто так. — Драко… — Нет, хоть раз в жизни, — отступив назад, оборвал Драко, — перестань мне врать.       Фантомная боль пронзила левую руку Гарри. Я не должен лгать. Уравновесят ли друг друга два встретившихся лжеца? Неужели им придется вечно крутиться в водовороте вранья, притворяясь, будто они ничего не замечают? Сработает ли это? Наступит ли для них «долго и счастливо»? Не исказится ли их любовь?       Гарри замолчал, как его и попросили.       Развернувшись, Драко споткнулся, в спешке скрываясь за углом. Щелчок закрывшейся двери эхом разнесся по дому и сотряс Гарри, словно выстрел.