Сюрприз на день рождение Джеймса Поттера

       После уроков мародеры сидели в уютной общей гостиной Гриффиндора и ожидали Лили. Джеймс Поттер очень волновался и руки его постоянно ерошили и без того лохматые волосы. Он боялся, что девушка не придет. Что она им не поверила.        — Да прекрати ты уже наконец! — не выдержал Ремус. — между прочим Лили не нравится когда ты так делаешь!.        — Она не придет. — сказал Сириус вальяжно раскинувшись в кресле — Это же Эванс. Она до тошноты правильная. Джеймс зло посмотрел на друга но не ответил смотря на вход в гостиную. Наконец через несколько минут вошла запыхавшаяся Лили и подсела к мародерам.        — У нас с Вами есть часа три, пока Алиса гуляет с Френком а Марлин в библиотеке.        — Тогда идемте — сказал Ремус. Они с парнями уже решили, что читать в гостиной себе дороже, да и в спальне тоже, ведь и у стен есть уши.        — Куда? — удивилась Лили.        — В Выручай комнату конечно. — улыбнулся Джеймс.       Пятерка молодых людей вышла из гостиной и пошла на 8 этаж. Лили нервничала так как не знала места куда они идут, но почему то она доверяла мародерам, ведь никто не знает школу лучше чем они.        Наконец они дошли до нужного места и Ремус три раза прошел мимо голой стены под весьма скептический взгляд рыжеволосой девушки, который впрочем тут же сменился удивлением, ведь в стене появилась дверь.        — Дамы вперед — Блэк шутливо поклонился. Лили вошла и осмотрелась. Они как будто и не покидали гостиную!        — Это волшебство! — воскликнула она. — Я читала об этом но думала она миф!        — Как видишь, нет — улыбнулся Ремус садясь на диванчик. Лили села в кресло, а Поттер и Блэк тоже на диван. Джеймс достал книжку.        — Я начну. ВОЗВЫШЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОРДА        — О Мерлин. Опять он. — фыркнул Сириус.        - Эти двое, появившись словно бы ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой, освещенной луной тропе. Стояли не шевелясь, наставив один в грудь другого волшебные палочки, а затем, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении. — Есть новости? — спросил тот, что был выше ростом. — Самые лучшие, — ответил Северус Снегг.        — Снегг?        — Нюниус?        — Что он там делает?        — Ладно мы удивлены встретив знакомое имя, но продолжим. Вдоль тропы шли слева низкие кусты дикой ежевики, а справа — высокая ухоженная живая изгородь. Длинные мантии мужчин колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек. — Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Яксли,        — Пожиратель смерти. — ядовито бросил Сириус. — я видел его на одном из приемов.        — Но, что с ним делает Северус? — спросила Лили. Хоть он и обозвал ее мерзким словом в конце прошлого учебного года и они перестали общаться, девушка поверить не могла что человек открывший для нее мир магии, может перейти на сторону тьмы.        Джеймс вздохнул, с грустью глядя на терзания любимой. Ему хотелось подойти и обнять ее, но у него не было на то права. Поэтому он продолжил читать.        - грубое лицо которого то освещалось светом луны, пробивавшимся между нависшими над тропой ветвями, то снова погружалось во тьму. — Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Вы и вправду думаете, что прием нас ожидает хороший? Снегг кивнул, однако в подробности вдаваться не стал. Они повернули направо, на широкую подъездную дорожку, в которую уперлась тропа. Живая изгородь, повернувшая вместе с ними, вскоре оборвалась у высоких кованых ворот, преградивших двум мужчинам путь. Однако они не замедлили шага: оба молча подняли в подобии приветствия левые руки и прошли сквозь темный, словно обратившийся перед ними в дымку тумана металл. Теперь звуки их шагов заглушались тянувшимися по обеим сторонам дорожки густыми тисами. Справа послышалось какое-то шуршание. Яксли снова извлек из-под мантии палочку, повел ею над головой своего спутника, но источником шума оказался всего лишь белый павлин, величаво вышагивавший по тисовой изгороди. — А он всегда умел недурно устраиваться, наш Люциус. Павлины… — фыркнул Яксли, пряча под мантию палочку. В конце прямой дорожки вырос из темноты большой, красивый загородный дом с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Где-то в темном парке журчал за тисовой изгородью фонтан. Гравий похрустывал под ногами Снегга и Яксли, торопливо шагавших к парадным дверям, которые при их приближении распахнулись будто сами собой.        — О особняк Малфоев. — сказал Сириус. — Знаем, знаем.        — Еще одно знакомое имя. — кивнул Ремус. — интересно. Мы читаем про собрание пожирателей кажется.        — Это же сколько информации потом можно будет Ордену передать. — проговорил вдохновленно Джеймс и продолжил читать. - Почти весь каменный пол просторного, тускло освещенного и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый ковер. Снегг и Яксли пересекли его, провожаемые взглядами бледных людей, изображенных на висевших по стенам портретах. Двое мужчин на миг остановились, замявшись, у тяжелой деревянной двери, ведущей в следующую комнату, затем Снегг повернул бронзовую ручку. Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно изукрашенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золоченой оправе. Снегг и Яксли немного помедлили на пороге. Глаза их, постепенно привыкавшие к тусклому освещению, были прикованы к самой странной из особенностей этой комнаты: к безжизненному, судя по всему, человеческому телу, которое висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой веревке, отражаясь и в зеркале, и в полированной поверхности стола. Никто из сидевших за столом на тело не смотрел, кроме бледного юноши, расположившегося почти прямо под ним. Похоже, он не мог удержаться от того, чтобы примерно раз в минуту не бросить на него взгляд.        — Эх нам бы парочку имен Пожирателей — вздохнул Блэк.        — Еще не вечер Бродяга, узнаем. — улыбнулся Джеймс.        — А никого не волнует, чье это тело у них над столом? — Лили вопросительно приподняла бровь.        — Меня волнует. — Кивнул Питер радуясь, что этот вопрос озвучил не он. — Яксли, Снегг, — произнес высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе стола. — Еще немного, и вы опоздали бы. Сказавший это сидел перед самым камином, отчего двум вошедшим в гостиную мужчинам было поначалу трудно различить что-либо, кроме общего его силуэта. Однако по мере их приближения лицо его выступало из мрака — голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Бледен он был до того, что казался светящимся, точно жемчуг.        — Ну прям красавец! А Эванс?        — У меня не настолько ужасные вкусы, Блэк. Читай Поттер. — Северус, сюда! — приказал Волан-де-Морт, указывая на кресло справа от себя. — Яксли — рядом с Долоховым.        — М-м Долохов. — Сириу записал на пергаменте. Двое мужчин заняли названные им места. Большинство сидевших за столом провожали глазами Снегга — к нему первому и обратился Волан-де-Морт: — Итак? — Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера.        — О а вот и загадочный Гарри Поттер. — сказал Питер.        — Узнать бы кто он такой.        — Вполне возможно, что твой сын Сохатый. Неужели наш олененок остепениться?        — Заткнись Сири. И так. Это известие пробудило в сидевших вокруг стола интерес почти осязаемый: одни замерли, другие заерзали — и все не отрывали глаз от Снегга и Волан-де-Морта. — В субботу… при наступлении вечера… — повторил Волан-де-Морт. Красные глаза его вглядывались в черные глаза Снегга с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под ее воздействием в пепел. Снегг, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта спокойно, и спустя секунду-другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены… — Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снегг. — Мой Лорд. — Яксли склонился над длинным столом, вглядываясь в Волан-де-Морта и Снегга. Все повернулись к нему — Я слышал иное, мой Лорд. Яксли замолк, ожидая ответа, однако Волан-де-Морт не произнес ни слова, и Яксли продолжил: — Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого, до вечера, который предшествует его семнадцатилетию.        — Ох он же наш ровесник, а уже перешел дорогу Лорду — вздохнула Лили.        — Кстати еще одно знакомое имя. Отец знает этого Долиша. Он новичок но подает большие надежды — сказал Поттер и продолжил читать. — Снегг улыбнулся:        — А он умеет?        — Сириус! — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые — давно известно, что он легко поддается этому заклятию. — Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли. — При таком заклятии это вполне естественно, — отозвался Снегг. — Уверяю вас, Яксли, Мракоборческий центр уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов. — В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — произнес сидевший неподалеку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола.        — Орден не трожь змей проклятый! — воскликнули мародеры. Лили лишь покачала головой на это. Волан-де-Морт даже не усмехнулся. Он возвел взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья. — Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы мракоборцев… Волан-де-Морт поднял большую белую ладонь, и Яксли смолк — ему осталось лишь с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается к Снеггу: — Где они собираются спрятать мальчишку теперь? — В доме одного из членов Ордена, — ответил Снегг. — Согласно моему источнику, это место ограждено всеми средствами защиты, какие имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет, если, конечно, Министерство не падет до следующей субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь. — Ну-с, Яксли, — Волан-де-Морт взглянул вдоль стола красными глазами, в которых причудливо играл горевший в камине огонь, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы?        — Если Министерство падет это уже будет открытая война… — произнес Ремус. Лили передернула плечами, а Джеймс, Сириус и Питер сжали руки в кулаки. Войны они не хотели. И снова все повернулись к Яксли. Тот расправил плечи: — Мой Лорд, на этот счет у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Толстоватого. У многих из тех, кто сидел вокруг Яксли, округлились глаза, а его сосед, Долохов, мужчина с длинным, кривым лицом, хлопнул Яксли по спине.        — Оу. жалко его. Он же только устроился работать в отдел магического правопорядка. — Хорошее начало, — сказал Волан-де-Морт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад. — Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера.        — Скримджер? Мракоборец?        — Уже министр, Бродяга. — отозвался Питер. — Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, — сказал Волан-де-Морт. — В любом случае вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придется сделать это, когда он будет перебираться туда. — Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой-нибудь похвалы. — В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу. — Он не сделает ни того ни другого, — сказал Снегг. — Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано. — Тем лучше, — сказал Волан-де-Морт. — Ему придется передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его. — И, снова подняв взгляд к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: — Я займусь мальчишкой лично. Во всем, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим ошибкам, чем собственным победам.        — Живучий пацан. — присвистнул Сириус — он помоему рельно разозлил змеиного лорда.        — Это не смешно Блэк! Он же совсем ребенок!        — Ой Эванс, ты не намного старше. Теперь те, кто сидел вокруг стола, вглядывались в Волан-де-Морта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращенные именно к нему обвинения в том, что Гарри Поттер все еще жив. Однако Волан-де-Морт, казалось, разговаривал скорее с собой, чем с ними, по-прежнему глядя на безжизненное тело, висевшее над столом.        — Да, что это за тело?! — воскликнул Питер. — почему на нем такой акцент? — Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьет Гарри Поттера, и я им стану. При этих словах (и, похоже, в ответ на них) внезапно раздался вопль — страшный, протяжный крик страдания и боли. Многие из сидевших за столом испуганно уставились в пол, поскольку звук этот исходил из-под их ног. — Хвост, — сказал Волан-де-Морт все так же негромко и задумчиво, по-прежнему не отрывая взгляда от тела над столом, — разве я не говорил тебе, что наш пленник должен вести себя тихо? В комнате наступила тишина. Все смотрели на Питера будто не верили своим глазам.        — Это не я!        — Ага. Много Хвостов ты знаешь? — закричал Сириус, вскакивая с Дивана.        — Вот смотри! Я чист! — Петтигрю закатил рукав рубашки демонстрируя абсолютно чистое левое предплечье.        — Вряд ли на долго!        — Бродяга хватит. Давай продолжим читать и всё узнаем. — Джеймс успокаивающе взял друга за руку.        — Показал свою сущность. — бросил Блэк садясь обратно. — Да, м-мой Лорд, — выдохнул маленький человечек, сидевший в середине стола, съежившись в своем кресле так, что оно казалось на первый взгляд пустующим. Он сполз на пол и торопливо выскочил из комнаты, оставив за собой странное серебристое свечение. — Как я уже сказал, — продолжал Волан-де-Морт, обводя взглядом застывшие лица своих приспешников, -теперь мне многое стало ясно. Например, прежде чем я отправлюсь убивать Поттера, мне придется позаимствовать у одного из вас палочку. На всех лицах отразилось только одно — ужас, как будто он объявил, что хочет позаимствовать чью-то руку. — Добровольцы отсутствуют? — осведомился Волан-де-Морт. — Ну что же… Люциус, я не вижу причин, по которым тебе может в дальнейшем понадобиться твоя палочка. Люциус Малфой поднял на него взгляд. Кожа Люциуса казалась в свете камина желтоватой, восковой, запавшие глаза его были обведены чернотой. Он хрипло переспросил: — Мой Лорд? — Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку.        — Мерлин какой он дурак! — Не выдержал Ремус. — палочка Люциуса всё равно не примет его. Он не отобрал ее в бою.        — откуда ты такой умный, Луни?        — Книжки читать надо, Бродяга. — Я… Малфой искоса взглянул на жену. Она, такая же бледная, как муж, смотрела прямо перед собой, длинные светлые волосы свисали ей на спину.        — Цисси… — прошептал Сириус вспомнив кузину.        — Она что с ними?! — удивилась Лили. Она помнила Нарциссу в школе и представить себе не могла, что такая аристократка может пойти за Лордом.        — Нет, думаю нет. Но как жена и хозяйка дома она обязана там быть — вздохнул Блэк. Ее тонкие пальцы на краткий миг сжали под столом запястье Люциуса. Ощутив это прикосновение, Малфой сунул руку под мантию, вытащил палочку и протянул ее Волан-де-Мор-ту, который поднес палочку к своим красным глазам и внимательно осмотрел. — Из чего она? — Из вяза, мой Лорд, — прошептал Малфой. — А внутри? — Драконовая… сердечная жила дракона. — Хорошо, — произнес Волан-де-Морт. Он достал собственную палочку, сравнил их длины. Люциус Малфой произвел невольное движение — на долю секунды могло показаться, что он надеется получить от Волан-де-Морта его палочку в обмен на свою. Глаза Волан-де-Морта, заметившего это движение, злобно расширились. — Отдать тебе мою палочку, Люциус? Мою палочку? За столом кто-то хихикнул. — Я вернул тебе свободу, Люциус. По-твоему, этого мало? Впрочем, я заметил, что и ты, и твои домочадцы в последнее время выглядите не очень счастливыми… Тебе что-то не нравится в том, что я присутствую в вашем доме, Люциус?        — Свободу? Он, что был в Азкабане? — спросил Сириус.        — Но от туда не возможно сбежать. — сказала Лили.        — Видимо Лорд нашел способ. Наверняка там был не только Малфой. — Ничего, мой Лорд, совсем ничего! — Какая ложь, Люциус… Шипение, послышавшееся в негромком голосе Волан-де-Морта, казалось, продолжалось и после того, как его жесткий рот замер. Оно становилось все громче, и один или двое волшебников не сумели подавить охватившую их дрожь — что-то тяжелое заскользило по полу под столом. И вот в кресло Волан-де-Морта начала забираться огромная змея. Она поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока наконец не улеглась Волан-де-Морту на плечи. Шея у нее была толщиной с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали. Волан-де-Морт, не отрывая взгляда от Люциуса Малфоя, рассеянно погладил эту тварь длинными, тонкими пальцами.        — Фуу… — дружно протянули все. — Почему это вы, Малфои, выглядите недовольными своей участью? Разве вы многие годы не твердили, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти? — Разумеется, мой Лорд, — ответил Люциус Малфой. Рука, которой он отер пот со своей верхней губы, дрожала. — Мы жаждали этого — и жаждем сейчас. Замершая слева от него супруга кивнула, странно и натужно, и перевела взгляд с лица Волан-де-Морта на змею. Справа от Люциуса его сын, Драко, то и дело поглядывавший на висевшее над ним безжизненное тело, бросил на Волан-де-Морта быстрый взгляд и отвел его в сторону, боясь встретиться со своим господином глазами. — Мой Лорд, — произнесла сдавленным от охвативших ее чувств голосом смуглая женщина, которая сидела чуть дальше от Волан-де-Морта, — то, что вы здесь, в нашем родовом поместье, честь для нас. Большей радости быть просто не может.        — Бэлла. — скривился Сириус. — так и знал, что она там.        — Ну куда уж без нее. Бродяга. Это же любовь всей ее жизни. Она сидела рядом с сестрой, нисколько на нее не похожая, — ни темными волосами, ни тяжелыми веками, ни осанкой, ни манерами. Нарцисса сидела прямо и бесстрастно, между тем как Беллатриса склонялась над столом к Волан-де-Морту так, точно одних только слов было мало, чтобы выразить ее желание полнейшей близости к нему. — Большей радости, — повторил Волан-де-Морт, немного склонив голову набок и вглядываясь в лицо Бел-латрисы. — Из твоих уст, Беллатриса, такие слова значат немало. Лицо ее залила краска, глаза наполнились слезами счастья. — Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду! — Большей радости быть просто не может… Даже в сравнении со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в вашей семье? Беллатриса, приоткрыв рот, уставилась на него в явном недоумении. — Я не понимаю, о чем вы говорите, мой Лорд. — Я говорю о твоей племяннице, Беллатриса. И о вашей, Люциус и Нарцисса. Она ведь только что вышла замуж за оборотня, за Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим.        — Ты женился на Доре?! Но ей всего 5!        — Как я мог… — проговорил Ремус. — она такой чудесный ребенок, а я сломал ей жизнь.        — Ремус ты тоже чудесный человек. Умный и хороший друг. — улыбнулась Лили. — если ты ее полюбил то это счастье-любить и быть любимым и ты этого заслуживаешь. Мародеры активно кивали подтверждая слова рыжеволосой.        — Спасибо Лили. — вздохнул Люпин. Все, кто сидел за столом, глумливо загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Огромная змея, раздраженная этим шумом, открыла пасть и сердито зашипела, однако Пожиратели смерти ее не услышали — до того обрадовало их унижение, которому подверглись Беллатриса и Малфои. Лицо Беллатрисы, совсем недавно светившееся от счастья, пошло уродливыми багровыми пятнами.        — Ути пути, Бэллатлисотьку обидели. — засюсюкал Джеймс под смех друзей. — Она не племянница нам, мой Лорд! — воскликнула Беллатриса, перекрикивая веселый гам. — После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку мы — Нарцисса и я — ни разу не виделись с ней. Ее отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж.        — Животное это ты и твой змеиный лорд! — рявкнул Сириус.        — Ты и в подметки не годишься Ремусу! — поддакнул Джеймс. Ремус же вздыхал радуясь, что друзья так рано защищают его. Но он понимал, что сотни людей думают так же как Белла и это пугало.        — Будь выше этого Рем. — кивнула Лили.        — постараюсь. — А что скажешь ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, и хотя голос его был тих, он легко перекрыл улюлюканье и глумливый гогот. — Ты как — будешь нянчиться с ее щенками? Веселый гомон усилился. Драко Малфой в ужасе взглянул на отца, уставившегося себе в колени, потом поймал взгляд матери. Та почти неприметно качнула головой и снова уставилась непроницаемым взглядом в стену напротив. — Довольно, — проронил, поглаживая рассерженную змею, Волан-де-Морт. — Довольно. И смех мгновенно стих. — Многие из древнейших наших семейных древес со временем заболевают, — сказал он. Беллатриса, затаив дыхание, умоляюще смотрела на него. — Вам придется подрезать ваше, чтобы оно выздоровело, не так ли? Отсечь ветви, которые угрожают здоровью всего дерева.        — Это тебя надо усечь — фыркнул Питер. — Да, мой Лорд, — прошептала Беллатриса, и глаза ее снова наполнились слезами благодарности. — При первой же возможности! — Ты ее получишь, — сказал Волан-де-Морт. — И в вашей семье, и во всем мире… мы обязаны уничтожать пятнающую нас заразу, пока не останутся только те, в чьих жилах течет чистая кровь. Волан-де-Морт поднял палочку Люциуса Малфоя, наставил ее на медленно вращавшуюся над столом фигуру, слегка повел палочкой. Фигура ожила, застонала и забилась, как будто пытаясь порвать незримые путы. — Ты узнаешь нашу гостью, Северус? — осведомился Волан-де-Морт. Снегг поднял взгляд к перевернутому лицу. И все Пожиратели смерти уставились вверх, на пленницу, словно получив наконец разрешение проявить любопытство. Как только лицо несчастной повернулось к огню, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом: — Северус! Помогите! — Да, разумеется, — произнес Снегг, едва лицо ее снова медленно отворотилось в сторону. — А ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, поглаживая не занятой палочкой рукой голову змеи. Драко резко потряс головой. Теперь, когда женщина очнулась, он, казалось, не мог больше смотреть на нее. — Ну да, ты же не ходил на ее уроки, — сказал Волан-де-Морт. — К сведению тех из вас, кто с ней незнаком, у нас гостит сегодня Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс.        — Мерлин, он же ее убъет! — всхлипнула Лили.        — Не волнуйся Эванс, сейчас она здесь в своем кабинете — сказал Джеймс и Лили на удивление не много успокоилась. Ведь он прав. Вдоль стола пронесся шумок одобрительного понимания. Полная, сутуловатая женщина с заостренными зубами захихикала: — Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о маглах… Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас…        — Конечно не отличаются. Две руки, две ноги.Тоже самое если бы мы ненавидили друг друга из-за цвета кожи. Все мы люди.        — Это… Сильно, Блэк.        — Опять удивленный тон, Эванс. Один из Пожирателей смерти плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернулась лицом к Снеггу: — Северус… пожалуйста… пожалуйста… — Молчать! — Волан-де-Морт снова взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити умолкла, словно ей в рот засунули кляп. — Однако грязнить и развращать сознание детей чародеев профессору Бербидж было мало, поэтому на прошлой неделе она напечатала в «Ежедневном пророке» страстную статью, посвященную защите грязнокро-вок. Волшебники, говорит она, должны принять в свои объятия этих людишек, крадущих наши знания и нашу магию. Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с магла-ми… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями…        — Да лучше с флобер червем чем с тобой! — воскликнул Джеймс.        — Жжешь Сохатый. На этот раз никто не засмеялся, ибо в голосе Волан-де-Морта звучали безошибочно узнаваемые гнев и презрение. Чарити Бербидж в третий раз повернулась лицом к Снеггу. Из глаз её струились, стекая на волосы, слезы. Снегг безразлично смотрел на ее лицо, снова отворачивавшееся от него. — Авада Кедавра! Полыхнул зеленый свет, осветив каждый угол гостиной. Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что он затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел. Драко и вовсе упал на пол. — Кушать подано, Нагайна, — негромко произнес Волан-де-Морт, и огромная змея соскользнула с его плеч на полированную поверхность стола. Джеймс шумно выдохнул и отложил книжку. Все сидели как конфундусом пришибленные. Слов не было ни у кого. А ведь это только первая глава.