Хранитель

"Вот же ублюдок!" — прошипел я сквозь зубы, смакуя в предвкушении грядущую встречу, после которой от него останется лишь жалкая лужица. Какова обстановка на данный момент? Хуже не придумаешь! Полный кромешный ад, да и только! Мало того, что меня занесло в этот, чтоб его, мир, так еще и 95% моей силы скованы цепями. И вишенка на торте – лихорадочный поиск сосуда, способного вместить в себя жалкие 5%, что у меня остались. Что ж, раз уж ввязался в эту передрягу, нужно довести дело до конца. Награда – вожделенная "Свобода" – слишком уж манит. Сейчас я – бесплотный призрак, прозрачная сфера, мечущаяся в поисках тела, которое примет мои крохи мощи и не рассыплется в прах. Ибо моя сила – дикая, неукротимая стихия, живущая по своим законам, плюющая на правила этого мира. Это моя суть, моя природа, дарованная при рождении, и лишь я способен сдерживать ее ярость. Ее единственная цель – Разрушение и Уничтожение, всепоглощающая тьма, жаждущая поглотить все сущее. Но это потом. Сперва – изнурительные поиски носителя и кропотливый сбор информации. Этот мир… он странен. Здесь царит некое подобие покоя, почти не чувствуется смрад войны, крови и боли. Его населяют диковинные создания: драконы, кентавры и прочие мифические твари. Но больше всего меня поразили… пони. Если память мне не изменяет, в некоторых мирах этих созданий используют как скот, заставляя трудиться на фермах или бросая в самое пекло сражений. Главный город – Эквестрия, кишащая обывателями и знатью. Правят этим королевством две сестры, Луна и Селестия, словно день и ночь, неразрывно связанные друг с другом. Но не станем зацикливаться на этом. Как оказалось, здесь обитают четыре разновидности пони: Земные пони. Пегасы. Единороги. Аликорны. А теперь – по порядку. Земные пони – обычные жители Эквестрии, неразрывно связанные с природой, чьи дни наполнены трудом в полях и садах. Некоторые из них обладают скрытыми магическими талантами. Благодаря тяжелому физическому труду они сильны, выносливы и ловки. Они – настоящие мастера в управлении телегами, повозками и сельскохозяйственным инвентарем. И, к слову, между ними и пегасами давняя, непримиримая вражда. Пегасы – крылатые пони, владыки небес, способные летать и управлять погодой. Они развивают невероятную скорость в воздухе, хотя и не всегда могут обогнать земных пони на земле. У пегасов есть уникальная способность – грациозно парить на облаках. Впрочем, этим умением обладают и другие крылатые существа, например, грифон Джильда. Единороги – пони, наделенные рогом, дарующим им возможность творить заклинания. Ходят слухи, что все пони обладают магией, но только единороги используют ее осознанно и целенаправленно. В основном они владеют телекинезом, но при долгих и упорных тренировках им открываются и другие возможности: превращения, телепортация, создание силовых полей и многое другое. Со временем единороги отточили свои магические навыки, в частности, телекинез, до невероятных высот. Например, одна пони смогла остановить прорыв плотины. В принципе, их возможности безграничны: телепортация, возведение защитных барьеров и трансформация предметов – лишь малая часть их арсенала. Последнее умение, в сочетании с телекинезом, широко используется в бутиках для создания изысканных нарядов. Но это далеко не единственное их применение. Аликорны – редчайшие и уникальнейшие создания, сочетающие в себе крылья пегасов (более изящные и аэродинамичные) и рог единорогов (значительно длиннее обычного). Аликорны – искусные маги, обладающие особыми мистическими способностями и занимающие высокое положение в обществе. Кроме аликорнов, никто не представляет для меня серьезной опасности. Если, конечно, они не вздумают перейти мне дорогу. К счастью, их всего двое, да и те заняты своими делами. Это играет мне на руку. Пока я не ощущаю зловонного дыхания осколков Алуисы. Эти аномалии кажутся безобидными, но они сильны во всем (физически, магически, технически и т.д.). Уничтожение их – задача не из легких. Они дьявольски живучи. После Великой Войны в Млечном Пути стало спокойнее, но эти отродья не дают расслабиться. Погрузившись в раздумья, я внезапно ощутил странный прилив энергии. От нее веяло мощью и древним проклятием. Недолго думая, я устремился в направлении источника. В густой чаще леса запах и ощущение этой энергии становились все сильнее и отчетливее. Окружающая обстановка становилась все более зловещей: деревья редели, трава почти исчезла, а небо заволокло густыми, черными тучами. И вот, передо мной предстало измученное тело единорога, распростертое под сенью старого дерева. Он был весь в кровоточащих ранах, глубоких порезах, с переломанными костями и усыпан кровоподтеками. Энергия, привлекшая меня сюда, исходила именно от него. На первый взгляд, он был мертв, но я чувствовал, что в нем еще теплится искра жизни. Я подлетел ближе и сформировал прозрачное щупальце, коснувшись его головы, чтобы понять, что с ним произошло. Информация лишней не будет. Как только я коснулся его, передо мной, словно на экране кинотеатра, пронеслась вся его жизнь. При рождении он был выброшен на помойку, словно ненужный хлам. Он истошно плакал и кричал, но его никто не слышал, кроме случайного прохожего старика. Тот подобрал его из грязного бака, принес к себе домой и назвал Баном. Он растил его как родного сына. Бан рос трудным ребенком: не уважал старших, постоянно ввязывался в драки, но всегда выходил из них победителем. Дед ругал его за это, но понимал, что перевоспитать его уже не удастся. Несмотря на кажущуюся отчужденность, они любили друг друга как отец и сын, заботились друг о друге, ведь у них больше никого не было. В деревне их не любили, смотрели с презрением и называли демонами. Некоторые дети кидали в них камни, но они не обращали на это внимания, они были счастливы вдвоем. Но однажды в деревне произошло ужасное событие: кто-то убил сына мэра, и кто-то видел, как он перед этим дрался с Баном. Озлобленные жители, вооружившись вилами и факелами, явились к ним. Они подожгли их дом вместе с дедом. Бан в это время был в лесу и собирал грибы для ужина. Увидев дым, поднимающийся в направлении его дома, он бросил корзину и побежал туда, охваченный тревогой за отца. Подбежав, он увидел разъяренную толпу жителей и пылающий дом. Рядом с домом лежал обгоревший труп. Подбежав к нему, Бан обнял его и зарыдал от горя. Он потерял единственного дорогого ему пони, который заботился о нем. Жители окружили его и начали избивать вилами, палками и копытами, пока он не перестал подавать признаки жизни. Его истерзанное тело так и осталось лежать перед обугленным деревом. Жители ушли, довольные тем, что избавились от "демонов". Утром догоревший дом превратился в пепел. Увидев всю ту боль, которую он пережил, я невольно проникся к нему сочувствием. Пусть это и покажется кощунственным, но я прожил гораздо дольше него и видел множество страданий, смертей товарищей и друзей. Я научился справляться с потерей близких. Но сейчас не время предаваться воспоминаниям. Я нашел то, что так долго искал: подходящий сосуд, способный выдержать мою силу. Я вселился в его тело. Его начало трясти в конвульсиях, раны начали затягиваться, кости срастаться. В лесу вспыхнул изумрудный свет. Перед деревом лежало исцеленное тело, без единого шрама и увечья. Оно начало медленно подниматься и открыло глаза. У него была угольно-черная шерсть, ярко-серебристая грива и хвост, и глаза цвета алой крови, словно рубины или свежая кровь. "Черт, что произошло? Где я?" — пробормотал Бан, обращаясь к самому себе. "А, точно же…" — вспомнил Бан, как его дом сожгли вместе с дедом, а его жестоко избили и бросили умирать под деревом. "Сочувствую тебе, парень", — раздался голос из ниоткуда. "Черт, кто ты?! И где ты?!" — вскрикнул Бан, резко вскакивая на ноги и оглядываясь по сторонам. "Успокойся и перестань вертеть головой, я внутри тебя", — произнес голос. "В смысле внутри меня?! Ты типа вторая личность?!" — недоуменно спросил Бан. "Можно сказать и так", — ответил голос. "И что ты тут делаешь? Почему ты внутри меня? Насколько я помню, тебя точно не было со мной при рождении", — сказал Бан. "Твои рассуждения логичны. Я вселился в тебя, когда ты находился на пороге смерти. Ты был еле жив. Должен признать, я удивлен. Кто-нибудь на твоем месте давно бы уже отбросил копыта, но ты выжил. Я впечатлен", — сказал голос с удивлением в тоне. "То есть, по сути, ты спас мне жизнь?" — спросил Бан. "Да", — согласился голос. "А ты вообще кто такой? Почему ты здесь? И почему вселился именно в мое тело, а не в какое-нибудь другое?" — засыпал его вопросами Бан. "Я отвечу на все твои вопросы. Во-первых, можешь звать меня Дормамму. А почему я здесь? Я прибыл из другого измерения, и у меня есть задание, которое я должен выполнить", — пояснил голос. "В смысле, ты из другого измерения? Какое задание? И имя у тебя странное, Дормамму. Извини, если это прозвучало как оскорбление", — сказал Бан с усмешкой. "Ты испытываешь мое терпение, щенок", — угрожающе прорычал Дормамму. "Ладно, ладно, извини", — поспешно извинился Бан. "Так, а что насчет второго вопроса?" "А второй вопрос… Мне нужен носитель, коим являешься именно ты. Только ты сможешь обуздать мою силу. Другие не смогут, и мне запрещено использовать меньше 5% от моей общей мощи", — ответил Дормамму на второй вопрос. "Погоди! Почему именно я смогу сдержать твои силы, а другие нет? Например, принцессы Луна и Селестия? Разве они не смогут обуздать твою мощь?" — поинтересовался Бан. "Ты хочешь, чтобы этих принцесс разорвало на части от моей силы?" — ядовито спросил Дормамму. "Возможно, они и смогут на время сдержать мою силу, но, используя ее, они будут терять свою жизненную энергию. Это все равно, что отрезать огромный кусок мяса от себя. Даже их бессмертие не поможет. Тут требуется нечто большее, да и подобных материалов у вас просто нет", — добавил Дормамму. "Значит, я тоже буду умирать, используя твою силу?" — с тревогой спросил Бан. "А вот тут кроется парадокс. Ты сможешь использовать мою силу, не рискуя своей жизнью, ведь в тебе течет Проклятая Энергия, которая не позволит тебе умереть", — произнес Дормамму. — Что?! Какая еще проклятая энергия?! — взревел Бан, его голос прозвучал как раскат грома. — Проклятая Энергия… — медленно проговорил Дормамму, словно пробуя слова на вкус. — Она пронизывает почти каждое существо в вашем мире. Шаманы используют её, чтобы плести заклинания и создавать немыслимые техники. Теперь, твое тело соткано из этой энергии, Бан. Лишь она способна принять мою силу без риска для твоей жизни. — Понятно, — процедил Бан, пытаясь осмыслить услышанное. — Но, как я понимаю, ты застрял в этом мире, пока не выполнишь свою миссию. В чем же она заключается? Дормамму на мгновение замолчал, и в его голосе промелькнуло что-то зловещее. — Знаешь, будь на твоем месте кто-то другой, я бы просто захватил тело и избавился от носителя. — Бан почувствовал ледяной озноб страха, пронзивший его насквозь. — Но ты мне приглянулся, парень. Так что, я не против, чтобы ты стал моим… напарником. Облегчение волной окатило Бана, смывая остатки страха. — Ладно, расскажешь о своей миссии позже. И я рад, что ты стал моим напарником. В конце концов, ты спас мне жизнь, и я в долгу перед тобой. — Хорошо, — ответил Дормамму. — Я тоже рад. — Отлично. Тогда нам пора. Расскажешь о задании по пути. Но сперва… я должен предать земле своего деда, — голос Бана дрогнул, и горечь обволокла каждое слово. — Не стану мешать. Удачи, — сухо бросил Дормамму. Бан поднялся, подошел к безжизненному телу. Зубы стиснуты, в груди клокочет крик, готовый вырваться на волю. Глядя на изувеченное тело, он собрал осколки воли и силой телекинеза поднял его, вырыл могилу, бережно опустил туда деда, усыпав холм полевыми цветами. — Старик… Пусть уход твой и был неспокоен, знай… ты был мне отцом! Я благодарен тебе за то, что заменил его все эти годы! Спасибо за заботу… И прости, что говорю это лишь сейчас! — Бан не выдержал, и слезы хлынули потоком. Вдруг он ощутил легкое прикосновение к голове, словно чья-то рука ласково потрепала его волосы. Знакомое, родное ощущение… Так трепал только дед, никто другой. Улыбка робко тронула губы Бана. — Отец… Надеюсь, тебе будет хорошо там… Покойся с миром. — Бан развернулся, собрал немногочисленные пожитки, уцелевшие после битвы, сложил их в видавший виды мешок, взвалил на плечи и двинулся прочь, туда, куда глядят глаза, навстречу неизведанному.