Мой безумец

Покрасневший Ким сидел на столе и пристально смотрел на ухмыляющегося Ровоама, новисшегося над ним, и жадно пожирающего его своими глазами. Приблизившись к лицу юноши, он накрыл губы Кима своими, прикрывая вместе с ним глаза, но не углубляя поцелуй сразу, а около нескольких секунд так простояв, отстранился. Подобные действия уже возбудили Кима и в его штанах виднелся небольшой бугорок. Келхун сразу обратил на это внимание. — Вижу твоë тело уже готово к действиям. – Ким покраснел ещë сильнее и отвернул голову в сторону. – Я надеюсь, ты не против переместиться в другую комнату? Всë же, не думаю, что делать это на столе будет особо удобно. – Ким не ответил. Только опустил голову, пряча лицо. – Буду считать за согласие. – Ровоам улыбнулся и, взяв малыша Кими на руки, понëс в свою комнату, в которую он никогда не пускал ни его, ни тем более его копий, Даже для обслуживания. Пронеся его по коридорам, он, с помощью ключ-карты, открыл дверь и внëс парня в помещение. В комнате было светло, сама она не была особо большой. Примерно как две общие комнаты Кимов, в которых ночевали те, кто находится в лаборатории. Дизайн... Тоже ничем не отличался. Двуспальная кровать, шкаф с одеждой и полки, с лежащими на них флешками, хотя, казалось бы, зачем они нужны, если есть Rehoboam, записывающий всю информацию, нужную и не очень (А—Не, ну реально? Я так и не врубилась...). Также, в комнате стояли комнатные растения, придававшие ей хоть какую то живость. На противоположной стене была дверь, ведущая, наверное, на кухню или ванную, а может в коридор, откуда можно было попасть и туда и туда. В целом, интрерьер сейчас не так важен. Важно то, что Кима впервые пустили в эту комнату и то, для чего Кима сюда принесли НА РУКАХ. Сев на кровать, Келхун усадил на свои колени Кима, чтобы наконец продолжить начатое. — Положи руки за спину и просто наслаждайся~ – прошептал на ушко Киму Ровоам таким нежным и тихим голосом, после, тихонько прикусив его за мочку. По телу безумца пробежались мурашки, от чего из губ вырвался тихий вздох. Всë же Ким выполнил поручение и убрал руки за спину. Келхун же разместил свои руки на бëдрах Кими, нежно поглаживая их и сменая в своих ладонях. Губы его переместились к шее гения и стали оставлять на ней алые засосы и небольшие укусы, от которых по телу Кима побежала дрожь, и невольно, он, опрокинув голову, выдавал стоны, ласкающие слух актива. Но ему этого не хватало. Он собирался помучить Кима очень долгими прилюдиями, но приносить ему удовольствие, которое сводило бы его с ума всё сильнее (хотя куда?) сильнее. Через минуту одинаковых действий, когда на шее Кима уже не оставалось живого места, мужчина одним ловким движением снял с него кофту и повалил на кровать, одной своей рукой прижимая к ней обе руки Кима. Сразу после продолжил оставлять засосы и укусы, от шеи спускаясь всë ниже и ниже. Когда тихое мычание уже перестало его удовлетворять и желание выбить больше из этого тельца, начало пересилять Ровоама, он поднялся повыше, возвращаясь к груди Кима, а точнее к его соскам. Пройдясь по одному из них горячим языком, он как пиявка присосался к нему, нежно покусывая и посасывая, и через минуту премещаясь к другому, чем с лëгкостью добился желаемого. Возбуждение уже переполняло маленькое тело под ним. Парень тяжело дышал и достаточно часто и громко стонал. Постоянно ëрзал, вертел головой в стороны и откидывал еë на подушку, поднимая глаза к стене за ним. Его реакция, очевидно, говорила о том, что соски были одной из его эрогенных зон. А Келхуну подобное было только в радость. Постоянное движение под ним немного раздражало, но останавливаться из-за подобного он не станет, по крайней мере в этот раз. А малыш Кими сходил с ума от возбуждения. Ноющая боль и зуд в паховой области были очень сильными, одежда явно ему сейчас мешала и так хотелось сказать об этом хозяину, попросить его снять с себя оставшиеся вещи, но Ким продолжал молчать, не прирывая своего любимого. К счастью, Ровоам и сам скоро обо всëм догадался, и предложил высвободить орган парня из стесняющих его одежд. — Солнышко, тебе одежда не мешает? Мне кажется, сейчас еë уже лучше снять. – Говорил он, одной рукой уже стягивая с младшего весь низ. Пара секунд и вся одежда Кима, а за одно и докторский халат Келхуна, лежали на полу. Сейчас он лежал, прижатый к кровати и полностью обнажëнный, в связи с чем, открывался вид на всë его тело. Его милое личико с головой держалось на тонкой шее, которая, словно и не способна выдержать что-то кроме его головы. Узкие плечики, от которых отходили тоненькие, хрупкие ручонки, возвышенные сейчас над его макушкой и прижатые к подушке, уже вся искусанная, и красная от укусов и поцелуев грудь, стройная талия, с немного выпирающим на ней прессом. Тонкие ножки, как будто это был вовсе не парень, а миниатюрная девушка. Внимательно обведя взглядом объект своей любви, Ровоам продолжил ласкать это нежное тело. Сейчас он переключился на его ножки, так что отпустил руки Кими, давая им свободу действия, и после он медленно спустился к ляжкам младшего и стал оставлять яркие укусы с их внутренней стороны. Их он кусал уже сильнее, так что иногда прокусывал кожу до крови, после, зализывая сделанные им раны. Конечно, Ким чувствовал боль, приносимую ему, и тело реагировало слезами, скапливающимися в уголках глаз и тихим мычанием, чем-то так же напимонающим скулëж, но на тот момент это даже приносило удовольствие, хотя было больнее пощëчены, которую ему отвесили до этого. Одной рукой Ровоам схватился за достоинство Кима, и пальцами начал массировать чувствительную головку, чем вызвал очередной шквал эмоций. От, немного, неожиданных действий Ким выгнулся, зажато простонал сквозь зубы, но после лëг обратно, продолжая стонать и бормоча имя учëного. Пяти-семи минут парню хватило, чтобы, сопровождая гортанным стоном, кончить, после чëго его сразу перевернули на живот. — Не надейся, что удовольствие сегодня будешь получать только ты~ – смачив в своëм рту три своих пальца, Келхун приставил их к колечку мышц и медленно ввëл один палец в отверстие. В скором времени последовал и второй, после чего он начал двигать ими в стороны и применять движение "ножници" для большего эффекта, а через минуту таких манипуляций он ввëл последний, третий палец и продолжил растягивать пассива. Пока продолжались все эти действия Ким тихо скулил, обнимая подушку и уткнувшись в неë лицом. Ткань немного успела намокнуть, от его мелких слëз. Всë же, это был его первый раз и действия были немного болезненны, конечно до тех пор, пока к подобным ощущениям он не привык и не начал ими наслаждаться. Ещë три минуты стараний и страдания Келхуна были закончены. Он наконец почувствовал, как легко входят в нутро Кима его пальцы и как Ким, незаметно для себя, сам поддаётся на встречу его движениям. Достав из Кима свои пальцы, чем вызвал немного недовольный или огорчëнный вздох со стороны Кима, с нетерпением, Ровоам расстегнул свой ремень и достал его из джинс, откидывая к остальным вещам. Спустив весь низ до колен он вытащил давно набухший, налившийся кровью, ноющий от боли и желания, член, достаточно крупных для человека размеров, и приставил его ко входу в анал, медленно вводя в него головку, после останавливаясь. От новых, желанных ощущений Ким тихо простонал, после чего Келхун продолжил в него входить, и по мере того как он входил, громкость голоса безумца менялась. Короткие постанывания прервались громкий и протяжный стон, вызванный тем, что Ровоам резко вошëл в юношу до конца, но конечно остановился, давая пассиву привыкнуть к новым ощущениям. Движение Келхуна заставило Кими выгнуться в спине, после чего по щекам его покатились хрупкие слëзки, которые было не видно Келхуну. Боль была очень сильной. Ну ещë бы. Такой агрегат вошëл в него с такой скоростью. Медленно опустив голову, парень так же осторожно лëг на кровать, а эти его действия сопровождали поглаживания по ляжкам, заду и спине, и успокоениями от Келхуна. — Чшшш~ Потерпи немного. Сейчас боль пройдëт, и потом тебе будет приятно~ Дай знак, как будешь готов продолжать. Около минуты прошло, после чего Ким всë же кротко кивнул хозяину и тот медленно начал двигаться, заставляя Кима мычать и крепче сжимать подушку, которую он так и не выпускал из своих рук. Медленно, но верно, Келхун набирал темп, от медленного к среднему, от среднего к быстрому. Уже на среднем темпе Ким начал получать удовольствие и заполнял всë помещение своими стонами. Иногда Ровоаму удавалось попасть по простате Кима, и это вызывало у второго шквалы эмоций, порождающие ещë более громкие стоны. Келхуну понадобилось очень много времени, чтобы удовлетворить свои желания, так что кончил он почти через час, к счастью не в нутро Кима, а на его спину. А вот сам малыш Ким за это время кончил ещë два раза, пачкая живот и простынь, и был измотан долгим процессом, но, во всяком случае ни капельки не жалел и был доволен произошедшим. Сил не было у обоих, даже на то, чтобы поднять одежду с пола или пойти помыться от спермы и пота, после полового акта, так что всë они оставят на потом и разберуться со всем, как только хорошенько отдохнут и выспятся, рядом с друг дружкой.