kein Fuchs mehr

— Скотт. Скотт! — Мелисса сделала паузу и прислушалась. Она прекрасно знала, что ей не обязательно кричать, чтобы сын ее услышал, по правде говоря, хватило бы и шёпота, но слышать и слушать, как известно, совсем разные вещи. Дверь наверху, наконец, открылась и Скотт быстро сбежал по лестнице на кухню. Мелисса вручила ему тарелку с сэндвичами, но выпускать её из рук почему-то не спешила. — Спасибо, мам. Мам? — Скотт вопросительно заглянул ей в глаза. — Ты хочешь о чём-то меня спросить? Или передумала… — Как он? — не дослушав спросила Мелисса, с беспокойством хмуря брови. — Кто? Стайлз? — Скотт невольно бросил взгляд в сторону лестницы. — По-моему, он в порядке. — В порядке? Ты правда так думаешь? — Я имею в виду, что ему значительно лучше, чем было, — уточнил Скотт. — Конечно, такое не проходит бесследно, но все ведь закончилось, верно? Ему просто нужно время. Мелисса тяжело вздохнула — Да, наверное ты прав… Просто я беспокоюсь, что мы снова что-то упускаем. Скотт замер, прислушиваясь к чему-то, снова покосился на лестницу и поджал губы. — Он ведь почти часть нашей семьи и во всей этой истории мы должны были первыми заметить, что с ним что-то не так. — Мам, — попытался прервать её Скотт. — Если близкий человек сходит с ума прямо у тебя под боком — это что-то значит. — Мам! Прекрати, он не сходит с ума, с ним всё в порядке, — Скотт выразительно кивнул в сторону лестницы и Мелисса тут же замолчала. — Да, да, ты прав, — она наконец выпустила тарелку и отошла. Скотт ещё раз поблагодарил ее за сэндвичи и поднялся обратно в комнату. Стайлз сидел на полу, облокотившись спиной о кровать Скотта и, безжалостно заломив корешок, просматривал учебник по биологии. — Мама сделала нам сэндвичи, — как не в чём ни бывало проговорил Скотт, присаживаясь напротив и оставляя тарелку посередине. Он почему-то ждал, что Стайлз как-то прокомментирует подслушанный разговор, но тот предпочел сделать вид, будто ничего не слышал. — Круто, — он на секунду поднял взгляд от учебника и снова вернулся к тексту. — Пока тебя не было, я ушел вперёд на целых пол страницы. — Вот теперь мне тебя точно не догнать, — с шутливым страданием в голосе протянул Скотт. — У тебя и так не было шансов, чувак, — Стайлз растянул губы в довольной улыбке. — Думаю любой учитель будет рад хотя бы просто увидеть тебя на уроке, не говоря уже о домашке. — Но согласись план сконцентрироваться на учёбе никогда не звучал так привлекательно, как в последние пару лет, — усмехнулся Скотт. — И так неосуществимо, — добавил Стайлз. Скотт смерил его задумчивым взглядом, он знал Стайлза целую кучу лет. За это время они незаметно обменялись многими привычками, жестами и даже чертами характера. Они знали друг друга до костей, но сейчас, когда Мелисса, считай, обвинила его в невнимательности, Скотт смотрел на друга и видел как знакомые черты окутываются туманом скрываемой усталости и нервного напряжения. Стайлз вел себя как обычно, улыбался и выглядел вполне спокойным, но бледность на его лице все равно отливала голубизной больничных рубашек, а залегшие под глазами тени делали его пугающе похожим на того, другого Стайлза. На того, кто без колебаний проткнул Скотта мечем. — Эй, чувак, ты спутал мое лицо с учебником или решил, что изучать биологию на практике сподручнее? Учти я не согласен на роль подопытного материала! Хотя героически почить во имя науки участь конечно соблазнительная… — Стайлз, ты ведь скажешь мне, если что-то пойдет не так? — вдруг перебил его Скотт. — О чём ты? Что может пойти не так? — удивился Стайлз. — Да что угодно! — Вообще, ты конечно более интересный для науки экземпляр. Человеческую анатомию изучили уже вдоль и поперек, а вот вскрыть оборотня вряд ли кому-то удавалось… — Стайлз! — Что? Хочешь, чтобы я пообещал сообщать тебе о всех темных духах, которые могут вселиться в меня в следующий раз?! — Стайлз нервно стиснул пальцы, скручивая учебник в трубку. — Что ж я постараюсь, но придётся уточнить этот вопрос с тем, кто будет контролировать мои тело и разум, иначе исполнить обещание будет довольно проблематично. Он уставился на Скотта не моргая и в расширенных черных зрачках на секунду мелькнула та самая пустота, которой смотрела на мир лиса. Скотт подался вперёд и сжал его локоть. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь положиться на нас, Стайлз. Что бы не случилось. Чернота в зрачках мгновенно наполнилась живыми бликами. — Я это знаю. Спасибо… Он аккуратно высвободил локоть из пальцев Скотта и загородился уже изрядно помятым учебником.

***

Стайлз не был против, когда отец предложил на какое-то время отдать ему ключи от джипа. Как бы он не любил свою машину, нельзя было не признать разумность этой просьбы. Стайлз по прежнему не очень доверял своему телу, своему зрению, слуху и разуму. Ещё свежи были в памяти дни, когда все они раз за разом подводили и обманывали Стайлза. Безопасность важнее комфорта, он не хочет, не имеет права стать причиной ещё хотя бы одной смерти. С него хватит. — Чёрт, — Стайлз проводил взглядом только что отъехавший автобус и с досадой поджал губы. До дома ведь не так уж далеко, ждать не хочется, к тому же он так давно не ходил по этой дороге пешком. Приняв решение Стайлз решительно подтянул лямки рюкзака и зашагал в направлении дома. Через пару минут людей вокруг стало меньше и шум чужих голосов стих. Стайлз не очень любил оставаться с собой наедине в последнее время, но приходилось мириться с этим, потому что и общество друзей незаметно начинало угнетать его всё больше. Вообще, в мире, похоже не осталось ни одного места, где ему было бы спокойно. Куда бы Стайлз не направился, чем или кем бы не окружил себя, из собственной головы ему деваться было некуда. Собственная память, будто издевалась над ним, то и дело оживляя перед глазами отвратительно яркие воспоминания того, чего он не делал. Он ведь определенно не мог отдавать своим мышцам такие указания, произносить такие слова, по собственной воле искажать лицо чужой мимикой, но, тем не менее, всё это хранилось в его памяти и не давало покоя ни на яву, ни во сне. Незаметно для себя Стайлз начал напевать какую-то песню, чтобы отвлечься, и ускорил шаг так, что заболели икры. Теперь со стороны он пожалуй выглядел как форменный сумасшедший, но лучше так, чем сойти с ума по-настоящему. Ещё несколько минут и ручка родного дома приветливо ткнулась в ладонь, как живая. Стайлз нашарил ключи и слишком поспешно ввалился в дом, будто главная опасность была снаружи, а не внутри. От быстрой ходьбы дыхание сбилось и сердце ускорило ток крови по сосудам, все это неприятно напоминало Стайлзу паническую атаку и пока она не обрела реальные черты нужно было как-то сбить пену на закипающей воде. Он по привычке пересчитал пальцы и сел по турецки прямо на пороге, подперев спиной дверь, приложился к ней затылком и медленно выдохнул сквозь зубы. Сердце начало успокаиваться и воздух снова насытился кислородом. Внезапно звонок в дверь заставил его подпрыгнуть, на секунду Стайлз растерялся, вскочил на ноги, зачем-то расправил на себе одежду и открыл дверь. На пороге стояла соседка с блендером в руках. — Большое спасибо, Стайлз, — не здороваясь проговорила она, протягивая ему блендер. Стайлз сразу узнал в нем их с отцом собственность, но как он оказался у соседки? — А, да… Не за что, — запинаясь пробормотал он. — Вы одалживали его у отца? Соседка подняла брови и укоризненно уставилась на него. — Скажи честно, ты ведь не балуешься травкой, Стайлз? — доверительно поинтересовалась женщина немного наклоняясь вперёд. — Что? Нет… Что вы имеете в виду? — Я одалживала его у тебя, дорогой, каких-то полчаса назад. Те, кто составлял новую программу в школах, должно быть спятили. Какой толк от учебы, если она доводит детей до такого состояния! Тебе нужно больше отдыхать, Стайлз, правда! Иначе это плохо отразится на твоём здоровье. Женщина посмотрела на него с жалостливым участием и театрально сложила руки на груди. — Вы чертовски правы, миссис Уайльд, — пробормотал Стайлз, закрывая двери. — Чертовски правы… Он ещё какое-то время стоял неподвижно, слушая как удаляются тихие сетования соседки, а потом резко сорвался и кинулся сначала на кухню, потом в гостиную и наверх, в свою комнату. Тот, кого он искал, лежал поверх покрывала на его постели, закинув руки за голову и покачивая ногой в воздухе — Ногицунэ, победу над которым совсем недавно праздновала стая Скотта МакКола. — Что ты творишь? — выпалил Стайлз с порога, всё ещё сжимая в руках злополучный блендер. Лис глянул на него безразличным взглядом и задумчиво усмехнулся. — Ничего, — протянул он. — Просто поболтал немного с миссис Уайльд. Ты знал, что ее внук учится в Лондоне? — Прекрати, не заговаривай мне зубы, — страх и усталость невольно смягчали тон Стайлза при разговоре с лисой, но он все равно старался говорить твёрдо. — Зачем ты вообще открыл дверь?! — Мне скучно, Стайлз, — в голосе Ногицунэ послышались угрожающие нотки. — Знаешь, что я делаю, когда мне скучно? Неприятное оцепенение растеклось по телу в мгновение ока и Стайлз с трудом сглотнул вставший в горле ком. — Мы же договорились, — неуверенно пробормотал он. — Я помню, — кивнул лис. — Но ты ведь не думаешь, что меня совесть замучает, если я нарушу наш договор? Стайлз раздражённо сжал зубы. — Какой смысл мне угрожать? Чего ты хочешь этим добиться? — Хочу напугать тебя, — пожал плечами Ногицунэ со всей искренностью, на какую был способен. — Я голоден, Стайлз, очень голоден. Наш договор прервал затеянный мной пир, если ты помнишь, поэтому теперь приходится довольствоваться крохами. — Бедный, — тихо огрызнулся Стайлз. — Тебе придется что-то придумать, — мрачно сообщил Лис, поднимаясь с постели. — Иначе партия начнется заново и фигуры посыпятся с доски так, что только успевай ловить… Он прошел мимо Стайлза, нарочно задев его плечом, и через минуту шаги послышались уже внизу, на кухне, а Стайлз так и стоял на пороге своей комнаты, судорожно прокручивая в голове всё услышанное. Последнее время он только и делал, что сомневался — правильное ли решение он принял в тот день? День, когда всё решалось.

***

Ногицунэ завел стаю Скотта в ловушку, он подводил их к черте, за который каждый из них перестал бы быть самим собой. Бессмысленность его замысла особенно угнетала, потому что в планах лисы был лишь хаос. За чертой, к которой он так старательно подводил Стайлза и его друзей была смерть, он хотел, чтобы Стайлз вспорол себе живот, а Скотт добил его. Загнанный в тупик, доведенный до отчаяния Стайлз и впрямь мог бы всадить катану себе в живот, если бы не внезапное озарение. Им удалось вырваться из иллюзии и это здорово разозлило Ногицунэ. Поражение не входило в его планы, даже смертные склонны преувеличивать собственные возможности, что уж говорить о тысячелетнем духе. Ногицунэ злится, а Стайлз пятится от него как неожиданно выскользнувшее из-под ножа жертвоприношение. Ход событий, кажется, готов вот-вот переломиться, только не известно пока в чью пользу. Ногицунэ нельзя убить, но это и не входит в планы. — Мы можем изменить тебя! — Что? — лис замирает на секунду, будто силясь понять смысл сказанных Лидией слов. Вот и оно, то самое мгновение в котором с треском ломается судьба. Будь Скотт в этот момент чуть быстрее, измени на секунду лису его чутье и всё сложилось бы иначе, но Ногицунэ успевает почувствовать опасность. Резко развернувшись он ловит Скота за челюсть, сжимает щеки пальцами, останавливая его клыки в паре сантиметров от своего плеча. Он со злостью впечатывает оборотня в стену, несколько раз подряд с нарастающей силой прикладывая его головой о камень. Осознание близости собственного провала разжигает в нём такую ярость, что ещё мгновение и Скотту не поможет уже никакая регенерация. Стайлз успевает только в ужасе раскрыть глаза, глядя на это, даже голос изменяет ему. К счастью в стае ещё остались более эффективные игроки — Кира бесшумно возникла за спиной занятого Скоттом лиса и всадила катану ему в спину по самую рукоять. Клинок прошел насквозь совсем рядом с сердцем, но это не помешало Ногицунэ одним взмахом отшвырнуть девушку к стене. Удар оказался настолько сильным, что Кира не смогла подняться, пользуясь ее замешательством Ногицуне не спеша обхватил пальцами окровавленное лезвие и выдвинул его назад. Ему пришлось повторить это несколько раз, прежде чем катана проделала обратный путь сквозь его грудь и со звоном упала на пол. Закончив с этим он окинул взглядом поверженных Скотта и Киру, и обернулся к Стайлзу и Лидии. От его взгляда Стайлза прошило холодной дрожью. — Беги, Лидия, беги! — наконец совладав с голосом крикнул он, толкая девушку к себе за спину. Лис тем временем поднял катану и намеревался, видимо метнуть ее Лидии вслед, но передумал, увидев, что Стайлз убегать от него не собирается. Ярость Ногицунэ отступила, оставив на его лице снисходительную усмешку, он снова был спокоен, а вот у Стайлза сердце готово было выскочить из горла. В этот момент он очень отчётливо почувствовал, что теперь в коридоре они остались один на один. — Твои друзья слишком назойливые, Стайлз. Они мне уже надоели и я не хочу, чтобы они и дальше мешали моей игре, — проговорил лис, задумчиво поигрывая катаной в руке. Лезвие как бы невзначай указывало то на Скотта, то на Киру. Оба они были без сознания и никак не могли помочь. — Не трогай их! Пожалуйста, — Стайлз сам не узнал собственного голоса. — Есть другой выход. — Другой? Это какой же? — насмешливо удивился лис, шагая ближе. — Давай договоримся! Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал… Ногицунэ фыркнул и поудобнее перехватил катану. — Послушай, послушай! Осторожность будет тебе на руку, — заторопился Стайлз тоже делая шаг навстречу. — Они оставят тебя в покое, если решат, что план сработал. Кира проткнула тебя катаной, когда-то это уже срабатывало так почему не сработает сейчас? — Она промахнулась, — возразил Ногицунэ. — Но никто не знает этого наверняка, — Стайлз кивнул на неподвижно лежащих друзей. — Если ты не будешь больше убивать людей и заляжешь на дно, они поверят и забудут о твоём существовании. — Кто же убедит их в том, что план сработал? — лукаво сощурив глаза поинтересовался Ногицунэ. — Я. — Солжешь своим друзьям? — на лице лиса отразился восторг. — Зачем тебе это, Стайлз? Неужели нет другого выхода? Ах да, его ведь и правда нет, — издевательски вздохнул он. — Ты согласен или нет?! — Согласен. Я не убиваю людей, а взамен… — Они забывают о твоём существовании, — перебил Стайлз. — А взамен ты лжешь им ради меня. — сладким голосом закончил Ногицунэ. — Это действительно интересная сделка. Дальше воспоминания Стайлза путались. Вернувшаяся с подкреплением Лидия нашла его возле стены в полуобморочном состоянии с катаной в одной руке и зажатой в кулак мухой в другой. Партия закончилась и пришло время собирать разбросанные фигуры. Стайлз был не в состоянии говорить и никто ни о чём его не спрашивал. Вопросы начались только на следующий день, когда все члены стаи пришли в себя и собрались вместе в палате Стайлза. Никогда в жизни Стайлз не лгал кому-то с такой хладнокровной уверенностью. И они поверили ему. Даже те, кто мог слышать его пульс и распознавать ложь, даже Лидия. Смутная тревога в груди причиняла Стайлзу боль, но он гнал сомнения от себя, утешаясь видом потрёпанных, но живых друзей. Скотт быстро регенерировал, Кира не сильно пострадала, а Лидия и вовсе осталась цела. Они легко отделались, они радуются, что всё закончилось. И Стайлз старается улыбаться им, но возвращаясь домой он остаётся один на один с прилипчивыми пустыми глазами и собственным немного искаженным голосом. Кажется, Ногицунэ никогда уже не отстанет от него. Стоило ли оно того?