Хозяин в доме

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.

А счастье всюду. Может быть, оно —

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

Иван Алексеевич Бунин "Вечер"

Неделя тянулась, как кисель. Гриша, изрядно измотанный течкой и нервным напряжением, свалился в апатию, знакомую и липкую, и только и делал, что спал, ел что-то максимально незатейливое и изредка сёрфил интернет. Отвлечься на повседневные дела не получалось — на это не было ни сил, ни желания, — поэтому он даже не пытался. С Костей они не пересекались с вечера понедельника: на завтраки Гриша спускаться перестал, а на ужины уже не претендовал Кос. Во вторник он оставил на столе в кухне не только завтрак, но и банковскую карту с короткой запиской: пин-код и пожелание «ни в чём себе не отказывать». Гриша провёл пальцами по золотистым выпуклым буквам — ROMANOV KONSTANTIN — и почувствовал себя ещё гаже, чем накануне вечером. Он знал, — или, по крайней мере, убеждал себя, — что этим жестом альфа не желал его унизить или оскорбить, а хотел лишь проявить заботу, но взрослый самостоятельный мужчина из другого мира в чужом омежьем теле просто не мог этого принять. Не хотел. Отторгал всем своим существом. Костя, похоже, понимал, что Гриша на пределе и не донимал его. Не настаивал на завтраках, не вламывался к нему в комнату, не требовал ответов на вопросы. Заботился на расстоянии — через дверь. Узнавал о Гришином самочувствии и настроении, предлагал что-то принести или купить, настаивал, чтоб тот ел. И Гриша, наверное, чувствовал бы себя счастливым от подобного отношения, если б внутри себя не распадался на миллион истеричных частиц, которые с утра до ночи орали, что жизнь кончена.

***

В пятницу Костя вернулся гораздо раньше привычного и застал Гришу, — который не успел сбежать «к себе»! — в гостиной. — Привет! — улыбнулся он, отшвыривая портфель в кресло и присаживаясь рядом с омегой на диван. — Ты странно выглядишь. — В смысле — странно? — растерялся Гриша. — Уставшим. Течка вроде давно должна была закончиться, ты вроде отдыхал все эти дни… я надеялся, что ты… ммм… посвежеешь? Кос легонько пощупал Гришин лоб, повёл носом, внимательным цепким взглядом изучил всё его лицо. От столь пристального внимания Гришу бросило в жар, и он не нашёлся с ответом, лишь потупил взгляд. — Ну? — Что? — Течка… закончилась? — Да вроде, — Гриша неуверенно пожал плечами. Ещё неделю назад или чуть больше — он был уверен, что уже прошарил этот мир и справился с этим телом. Тогда он искренне считал, что всё о себе знает и понимает, и что ничто не сможет это поломать. А потом у него потекло из задницы и появилось непреодолимое желание присесть на чей-то член… и, кажется, с тех пор он перестал что-либо понимать вообще. — У моего Гриши цикл был… не помню, точно. В общем, течки были у него раз в три-четыре месяца, максимум по два дня. У него в ноутбуке где-то было специальное приложение, поищи, он там всё отмечал. Конечно, ему было чуть проще — он проводил течки с альфой… — Вот уж спасибо, — сквозь зубы бросил Гриша. — Прости, прости, — Кос поднял руки в защитном жесте, словно ожидал, что Гриша сейчас на него набросится. — Я имел ввиду, что в одиночестве всё это может протекать медленнее и… тяжелее. Но! — он помахал указательным пальцем, — за неделю всё должно было пройти в любом случае. Так что, если ты до сих пор чувствуешь… ммм… признаки течки, то лучше не откладывать визит к врачу. Гриша тяжело вздохнул и откинул голову на спинку дивана, устало закрыв глаза. Он понимал, что это разговор о здоровье и ничего «стыдного» или «неловкого» в нём не было… но чувствовал себя так унизительно, что готов был провалиться сквозь землю. Когда-то, пару лет назад, ещё в том, родном мире, Карина делилась с Гришей историей о своих первых месячных. Она рассказывала, что мама совершенно не проводила с ней бесед «между нами, девочками», а бабушка — и вовсе, только стыдила то за одно, то за другое, — и в итоге, девочка оказалась совсем не готова к первым критическим дням. Месячные начались у неё в школе, прямо на уроке, она отпросилась в туалет и боялась вернуться, потому что думала, что умирает. Думала, что плохо соблюдала гигиену и подцепила какую-то ужасную и страшно заразную болячку, от которой теперь идёт кровь. Там её, плачущую от ужаса и отвращения к себе, и нашла какая-то старшеклассница, которая любезно поделилась прокладкой и провела краткий ликбез. А вечером Карина сама, на карманные деньги, пошла и купила свои первые прокладки, потому что стыдилась просить их у мамы. Гриша тогда не понял — что в этом стыдного? Ведь мама — мама должна быть оплотом защиты для девочки-подростка! Таким человеком, которому ничего не стыдно рассказывать… Зато теперь — он понял в полной мере. Несмотря на то, что ситуации были совсем разные, а Кос совсем не был похож на Гришину маму — и всё же, ему казалось, что он чувствует точь-в-точь то же самое, что чувствовала тогда Карина. — Чего ты хочешь от меня услышать? Я не понял, что у меня течка даже тогда, когда у меня из задницы потекло, а ты хочешь, чтоб я анализировал своё «омежье» состояние?.. — Прости, прости, — виновато улыбнулся Кос. — Давай я помогу вопросами? — Но ты же не омега. И не доктор. — Но я был мужем омеги десять лет, чему-то да научился, — Костя улыбался, но в лице его отражалась такая боль, что теперь Грише стало стыдно ещё и за это. — У тебя что-то болит? Живот, спина? Спазмы какие-то есть? — Нет, не болит, нет. — На мой запах ты, вроде бы, тоже не реагируешь? — Кос вопросительно приподнял бровь. — Тебе хочется… ммм… быть ко мне ближе или что-то такое? — Нет. То есть да, но нет, — сам запутался Гриша и невесело усмехнулся: — Не знаю. Ты выглядишь сегодня не очень усталым, но каким-то грустным, и мне хочется напоить тебя чаем и укутать в плед — это считается? — Нет, я про близость… другого рода спрашивал. — Хочется ли мне, чтоб ты мне помог вместо той коробки? — стыд постепенно вытеснялся каким-то азартом, желанием подразнить. — Нет, мне вообще не хочется ничего… такого. — Хорошо. Слабость, головокружение, смена настроения?.. — У меня слабость и сопли, потому что я — слабак и сопляк, — усмехнулся Гриша. — Нет, ничего такого. — Ладно, стало быть ты в порядке. Не ясно, почему ты такой бледный, но, надеюсь, врач прояснит. Я записал тебя на через понедельник — месяц после аварии, нужно будет сдать повторные анализы и всё такое. Заодно и к омегологу зайдём, нужно решить что-то с твоим циклом. — Зайдём? Ты со мной собираешься? — Я могу подождать в коридоре, если хочешь. Но, конечно, я хочу знать о твоём самочувствии из первых уст, — он немного придвинулся к Грише, едва соприкоснувшись коленями. — Можешь считать, что я — извращенец. Или думать, что я делаю это потому, что до сих пор принимаю тебя за своего мужа. Или можешь просто поверить, что мне — не всё равно. — Спасибо, — искренне выдохнул Гриша. Возможно, он действительно превращался в омегу — трепетного и мега чувствительного — которому хотелось заботы, обожания и вот этого всего.

***

Время было совсем детское, и, поскольку Гриша расписался в своём нормальном самочувствии, Костя буквально вынудил его поехать куда-нибудь ужинать. Омега считал, что они отправятся в ТЦ, перекусят бургерами или ещё чем-то вредным, но поднимающим настроение, но Кос внезапно привёз его в небольшой ресторанчик. Посетителей было достаточно, но столики стояли на приличном расстоянии друг от друга и были разделены соломенными и цветочными перегородками, поэтому атмосфера казалась уютной и не напрягающей. Заказав еду и напитки и отпустив официанта, Костя тихо сообщил Грише: — У меня, между прочим, есть новости для тебя. — Ммм? — У меня есть друг — ректор института. Он сейчас занят, сам понимаешь, начало учебного года, — Кос развёл руками, — но он обещал вырваться на встречу с нами в следующие выходные. — С нами? С тобой и… мной? — Да, я позвал его в гости, домой. Тема-то будет деликатная… — он понизил голос до шёпота: — Хочу купить тебе диплом. Гриша округлил глаза: такой прыти от щепетильного Кости он не ожидал. Он вообще не особо верил в его обещания помочь, — не потому что считал его обманщиком, конечно! — просто не думал, что у него могут оказаться настолько полезные связи. — Я не уверен, что он сможет это сделать и, тем более, что он будет это делать. Он… неоднозначно относится к настоящему Грише. Но за спрос-то не бьют, верно? На крайний случай — впихнём тебя на заочку, будешь ездить, экзамены сдавать два раза в год. Справишься? — Конечно! — закивал Гриша, не обращая внимания на ремарку о настоящем омеге. — Вот только в таком случае диплом у тебя будет аж через пять лет, придётся сложнее с работой… — Я читал на форумах, что омегам даже с дипломом сложно устроиться бухгалтером или юристом. И на другие хоть сколько-то серьёзные должности. Так что я не особо надеюсь… Костя под столом мягко пнул Гришу по кроссовку и обнадеживающе улыбнулся: — Ну? Чего раскис? Нормально всё будет! — Да не раскис я… Гришу прервал вернувшийся с салатами и лимонадами официант, и он неловко замолчал, гипнотизируя взглядом начищенные до блеска приборы. — Приятного аппетита, — вежливо улыбнулся официант, ставя перед Гришей тарелку. Мужчины поблагодарили его, подождали, когда он отойдёт от столика и продолжили разговор: — Я просто имел ввиду, что готов работать… хоть вон официантом. — Оставим этот вариант, как запасной, ладно? — Костя невесомо погладил его по руке. — Ешь давай свой Греческий. Салат оказался вкусным, — в меру специй и масла, каждого ингредиента ровно необходимое количество, умеренно солёный сыр, — а медальоны из говядины с пюре, которые Гриша заказывал на второе — были и вовсе произведением искусства. Костина еда, по-видимому, тоже была вкусной, поскольку он так же не отрывался от тарелок. Лишь во время десертов они вернулись к прерванному ранее разговору: — С правами будет сложнее, — сообщил альфа, методично разламывая чизкейк на маленькие кусочки. — Тут у меня связей нет, так что нужно будет ходить в автошколу на теорию, заниматься с инструктором и после — сдавать экзамен в ГАИ. Это не должно быть проблемой, если ты всё умеешь, вопрос только во времени. — Во времени и деньгах, — поправил Гриша. — Деньги — не проблема, — мотнул головой Кос. — Сколько? — по-бухгалтерски прямо и чётко спросил Гриша. — Автошкола в районе двадцати, инструктор где-то три тысячи за занятие, нужно откатать десять часов. По мелочи ещё где-то пятёрка — пошлина там, фото, оформление справок, всё такое, — не стал уворачиваться от вопроса Костя. — В таком случае, наверное, не нужно пока… — замялся Гриша, размазывая по креманке уже подтаявшее мороженое. Он понимал, что для Кости, — хозяина пусть и маленькой, но вполне преуспевающей фирмы, — эта сумма, действительно, «не деньги», но от этого понимания не становилось легче. От него не пропадало внутреннее раздражение на фразу «не проблема». Гриша ненавидел эту фразу, потому что на него деньги никогда не сыпались с неба. На всё ему приходилось долго и усердно копить. А в этом мире в этом плане всё обстояло ещё сложнее. По крайней мере — для омег, одним из которых он теперь и являлся. — Всё равно мне не купить машину в ближайшие… лет десять, по самым скромным подсчётам. От тебя я машину не приму, сразу говорю! — Лучше разобраться с правами до того, как начнёшь работать, — пожал плечами Кос. — Потом может не быть времени и всё такое. Не парься, пожалуйста, о деньгах. Это, правда, не проблема. Можешь считать, что я ищу в ситуации своей выгоды, — хитро улыбнулся он. — И что же за выгода? — скептически поинтересовался Гриша, складывая руки на груди. — Ну-у-у… будь у тебя права, я бы сегодня мог выпить виски вместо лимонада, — обезоруживающе честно признался альфа, отправляя в рот последний кусок торта. — К тому же, ты вроде бы говорил, что любишь водить? — Люблю, — не стал отрицать омега. — Можем завтра покататься… там, где права не потребуются, — Кос заговорщически поиграл бровями, сразив этим Гришу наповал. — Хочешь? Внутри Гриши удивление смешалось с лёгкой тревогой: «это слишком хорошо, чтобы быть правдой». Но и тут он откинул все сомнения в сторону и выпалил: — Спрашиваешь ещё! Конечно, хочу!..

***

Спал этой ночью Гриша плохо. Такое с ним случалось всегда, когда предстояло что-то важное: — сдавать экзамен или покупать машину, например, — поэтому он вовсе не удивился тому, что проснулся раньше обычного и несколько дезориентированным. Утро тянулось, как начинка горячей сырной палочки, и он, не выдержав, отправился вниз. Костя уже сидел в гостиной с чашкой чёрного кофе. Он сосредоточенно рассматривал что-то в ноутбуке, хмурился, но, стоило Грише спуститься с лестницы, как тут же поднял на него взгляд и приветливо улыбнулся: — Доброе утро. — Доброе, — улыбнулся Гриша. — Рано ты сегодня, — заметил Костя. — Проголодался? Будешь завтракать? — Нет, спасибо, — Гриша махнул головой, усаживаясь в кресло. — Аппетита совсем нет. В нём бурлило предвкушение. Всю ночь ему снилось то, о чём они говорили накануне: — диплом, работа, автошкола, права, — и теперь всё перепуталось настолько, что он не был уверен, не приснился ли ему и сам разговор. Он мечтает отправиться кататься на машине, но, вдруг, у них с костей не было такого разговора в реальности?.. — Кофе хотя бы выпьешь? — поинтересовался Кос. Гриша согласно кивнул и уже было собрался вставать и отправляться на кухню, но альфа остановил его жестом и поднялся первым: — Сейчас принесу, — мягко улыбнулся он. — Ты не передумал ехать кататься? — Нет! — чуть ли не выкрикнул Гриша, но немного подсобрался и пояснил уже спокойнее: — Нет, конечно не передумал. Мне очень хочется!

***

Утренняя прохлада и небо, затянутое плотными облаками, напоминали о том, что на дворе пусть и ранняя, но осень. Дунул холодный ветерок, мазнув по щекам, и Гриша зябко поёжился: идея дожидаться Костю за пределами их участка теряла свою привлекательность с каждой минутой. Когда альфа только предложил покататься, у Гриши в груди всё сжалось от радости. Костина машина, — BMW X5! — буквально та самая модель, о которой он мечтал в своей настоящей жизни. И ему до сих пор не совсем верилось, что эта мечта оказалась так близко от него, буквально на расстоянии вытянутой руки. То есть, он, конечно знал, что у Кости есть этот автомобиль… но что тот может предложить ему, — незнакомому человеку из другого мира! — сесть за руль, приводило Гришу в щенячий восторг. Спустя несколько минут Костя выехал из ворот и гостеприимно распахнул перед Гришей пассажирскую дверцу. Тот моментально запрыгнул в салон, пропахший альфой, пристегнулся и распрямился в кресле, уставившись вперёд, на дорогу. Внутри пробегала почти физически ощутимая радость — его разве что не потряхивало от удовольствия. Вся тревога осталась «за бортом», и он просто улыбался, наслаждаясь Костиной манерой вождения. — Вздремнёшь? — предложил тот, и, сверяясь с навигатором, сообщил: — Нам ехать чуть больше часа. — Не хочется, — покачал головой Гриша, но, спустя какое-то время всё же задремал. Он проснулся от звенящей тишины. Радио, тихо мурлыкающее всю дорогу, было выключено, мотор — заглушен, а сам Костя — бродил недалеко от машины, прямо по полю. Гриша вышел на улицу и огляделся: грунтовая дорога, довольно ровная, разделяла местность на лес и огромное, бескрайнее поле. Ни других машин, ни людей, ни птиц или животных нигде поблизости не наблюдалось. В принципе, если б Косте хотелось незаметно избавиться от Гриши, тут это можно было бы сделать спокойно и без свидетелей. Он нервно усмехнулся собственным мыслям, и в то же мгновение к нему приблизился Кос с охапкой полевых цветов. — Выспался? — Да, — улыбнулся Гриша, поймав себя на мысли, что действительно чувствует себя чудесно. — Зачем цветы? — Хотел подарить тебе. То есть, конечно, своему настоящему Грише — потому что он очень любит… любил цветы. Любые, не только полевые. Вспомнил, что ты — другой человек уже в процессе… и просто не смог остановиться. Возьмём их домой? — Конечно, — Гриша забрал у Кости охапку и аккуратно положил на заднее сиденье. — У меня мама обожает такие цветы, — с ноткой ностальгии добавил он. Вероятно, чтоб сбить с них обоих подкатывающую хандру, Кос обвёл рукой пространство перед машиной и тихо поинтересовался: — Как тебе тут? — Красиво… — Ну, хочешь прокатиться? — Спрашиваешь ещё! Кос обошёл машину и открыл водительскую дверцу: — Пожалуйста… Дождавшись, когда Гриша займёт место за рулём, альфа уселся на пассажирское сиденье: — Рассказать тебе, где газ и тормоз? Подсказать, как переключаются передачи? Гриша нахмурился и мотнул головой: — Я не дебил, я умею водить. У меня у самого была бэха, просто чуть старее. И на механике. Костя одобрительно присвистнул. Гриша раздражённо вздохнул: он прекрасно понимал, что Кос не обязан верить ему на слово. Но подобные подколки бесили. — Ладно, извини, я не хотел тебя обидеть, — виновато поджал губы альфа. — Хотел предложить помочь с регулировкой руля и зеркал, но боюсь, что ты мне откусишь голову за такое. — Я тебе не самка богомола, — нервно фыркнул Гриша, разбираясь с рулевой колонкой. — И… если мне потребуется помощь — я скажу. — Ты? — саркастично хмыкнул Кос. — Ты, который неделю питался непонятно чем, но ни разу не заказал себе перекусить, хотя у тебя в распоряжении была моя карта? У Гриши моментально вспыхнули щёки, и он уставился в боковое окно, разглядывая небо, облака, поле и даже каждую травинку на поле, лишь бы не смотреть в его сторону. — Я не хотел тебя обидеть. Ни когда оставлял карту, ни когда предлагал помощь, — мягко заметил альфа, — никогда вообще. — Всё в порядке. Поехали? Гриша прекрасно понимал, что Костя прав. За всё время, что они были знакомы, альфа не позволил себе ничего, что причинило бы ему вред или неудобства. Даже во время недавней течки он заботился о нём, пытался помочь. И сейчас — наверняка у него была масса своих дел на субботу! Да даже элементарно отдохнуть и никуда не тащиться! Но нет: он рано проснулся, продумал маршрут, привёз их сюда и уступил руль Грише! И всё это ради чего? Лишь затем, чтоб тот почувствовал себя капельку счастливей… — Поехали, — кивнул Костя. — Я побуду твоим… штурманом. Гриша, едва сдерживая прилив волнения, повернул ключ зажигания, и мотор мягко заурчал. Руки чуть дрожали от предвкушения, и он сильнее вцепился в руль, представляя, как будет поворачивать. Он ещё раз поёрзал в кресле, устраиваясь удобнее, выжал тормоз, переключил передачу и аккуратно отпустил педаль, чувствуя, как машина плавно трогается с места. Похожую эйфорию он испытывал, когда впервые ехал на своей собственной машине. — Хорошо, — удовлетворённо хмыкнул Костя. С каждой секундой Гриша всё больше чувствовал уверенность и реальность происходящего. Больше это всё не казалось сном, теперь всё было настоящим, объёмным, живым! И больше всего Грише нравилось то, что он действительно владеет ситуацией! Что ему не нужно надеяться на альфу, как на инструктора по выживанию, с этой задачей он вполне мог справиться сам, без посторонней помощи. Вести машину было легко, как прежде с готовкой или бытовыми делами, он это умел делать, и он любил это. Только теперь Гриша осознал, как тяжело ему давалось отсутствие контроля. Зато теперь, когда он сам регулировал происходящее, жизнь казалась не такой уж и ужасной. — Гриш, впереди будет развилка, сверни направо, поедем вдоль леса… С одной стороны, Гриша пытался не отвлекаться на свои ощущения, а просто получать удовольствие, с другой — не хотел подвести Костю. Но пока каждый взгляд альфы, каждая его одобрительная улыбка говорили, что тот не жалеет об этом маленьком эксперименте, и от этого в груди растекалось лёгкое тепло. Как было велено, на развилке он свернул вправо и вскоре дорога повела их в лес. Неровностей стало больше, появилась колея, а земля местами была сырой, будто бы просто не могла просохнуть из-за мощных сосен, что отбрасывали на неё тени со всех сторон. — Мы правильно едем? — нервно поинтересовался Гриша. — Если дорога сложная, то я могу повести, — предложил Кос. — Я справлюсь, — мягко, но настойчиво, отбрил Гриша. — Я просто не уверен в направлении. — Почти приехали, не разгоняйся… — Разгонишься тут, как же! — фыркнул себе под нос омега, объезжая очередную колдобину. Пару сотен метров спустя они упёрлись в небольшую поляну перед почти непроходимым сосняком. Влево вела дорога, но она не выглядела сколько-нибудь пригодной для автомобиля, разве что для мотоциклов или квадроциклов. Гриша послушно припарковался, оставляя себе место для последующего разворота, заглушил двигатель и вышел следом за Костей. — И где мы? — скептически поинтересовался он. — Мы? Мы на привале и у нас обед, — торжественно заявил альфа, вытаскивая из багажника корзину и пару свёрнутых пледов. — И я не желаю слышать, что ты не голоден! — погрозил пальцем он.

***

Послушно следуя за Костей между гигантских сосен, Гриша через несколько минут оказался на невысоком утёсе, с которого открывался вид на реку. Чуть ниже раскинулся пологий спуск, ведущий к маленькому песчаному пляжу, а дальше вода поворачивала вправо, словно исчезая в глубине леса. Место, где они остановились, явно предназначалось для отдыха: между деревьями и на краю утёса виднелись следы костров, аккуратно сложенные брёвна напоминали старые скамейки, а земля местами была вытоптана, словно здесь не раз разбивали палатки и устраивали пикники. Воздух был пропитан смолистым ароматом хвои. — Здесь красиво, — улыбнулся он, стараясь не думать о том, сколько раз Кос привозил сюда настоящего омегу. — Да, — кивнул Костя и поставил корзину возле особенно толстой сосны на самом краю. — Я давно тут не был, боялся, что всё вырубили или наоборот, что всё заросло. — Насколько давно? — невольно замерев, поинтересовался Гриша. — Лет тринадцать, пятнадцать, — пожал плечами тот. — Мы с однокурсниками приезжали сюда с палатками, летом. Хорошее было время. — Летом тут должно быть очень здорово… и искупаться, и позагорать, и переночевать… — Вода ледяная даже летом, — хмыкнул Костя, — на реке очень много ключей. Но в остальном — да, очень здорово было тут собираться с друзьями… Гриша понимал, о чём говорит альфа — он и сам скучал по тем, с кем дружил во время учёбы. Они не рассорились и оставались приятелями и по окончании института, но жизнь постепенно развела каждого в свою сторону. Последний раз они смогли собраться вместе года три или четыре назад, и, хотя у них был общий дружеский чат, переписки становились всё реже и короче. Пока Гриша размышлял о превратностях взрослой жизни, Костя расстелил пледы и организовал настоящий пикник. На небольшом блюде красовались несколько сэндвичей, в пластиковых контейнерах были нарезанные овощи и фрукты, даже солонка с перечницей нашлись. Ещё в корзине стояли бутылка воды и термос. — Присаживайся, — Кос махнул рукой в сторону пледов. — Чаю хочешь? — Очень, — совершенно не покривив душой признался Гриша. — Всё выглядит очень вкусно. Когда ты успел? — Я приготовил это на завтрак, но ты отказался, вот и сложил всё с собой, пока ты переодевался. Только чай пришлось заварить. — А сам почему не завтракал? — Тоже не хотелось… садись уже! Гриша принял у него кружку, — настоящую, керамическую! — с горячим ароматным чаем и опустился на край пледа, лицом к обрыву. Кос достал из корзины салфетки, положил их в центр «стола» и уселся тоже, на противоположный от Гриши край. Они ели в тишине, лишь изредка перебрасываясь короткими репликами, в основном любуясь рекой. Здесь было красиво, несмотря на прохладу чувствовался некий уют, и хотелось сидеть тут до бесконечности. Казалось, будто нет ничего за пределами этого места: — ни необходимости решать проблемы, ни странного мира альф и омег, ни финансовых трудностей, — лишь лес, река и бескрайнее синее небо. Гриша чувствовал себя почти счастливым. Доев и убрав посуду обратно в корзину, они перестелили пледы: — сложив их в несколько раз для теплоты, — и уселись рядом. Кос облокотился на ствол сосны, Гриша вначале просто сел возле него, но, через какое-то время облокотился на самого Костю. Сидеть вот так, — практически в обнимку! — с другим мужчиной было несколько странно, зато тепло, поэтому Гриша постарался расслабиться и не думать ни о чём постороннем. Тем более, что сам Костя явно ни о чём таком не думал — он рассказывал о своей юности, об учёбе в институте, о друзьях, о том, как основал свою фирму… Грише не приходилось притворяться — ему искренне нравилось подобное «знакомство». Кос говорил складно, не перескакивал с темы на тему, много внимания уделял важным деталям, в общем, был просто идеальным рассказчиком. — Прости, — вдруг опомнился он, выпрямляясь и непроизвольно заставляя Гришу тоже сесть ровнее. — Тебе, наверное, смертельно скучно всё это слушать… — Шутишь что ли?! — возмутился Гриша. — Мне очень интересно! Хотя, если хочешь, я тоже могу рассказать что-то о своей прежней жизни… — Давай, — вроде бы так же искренне отозвался Костя. — Надо же мне знать, что ты из себя представляешь?.. Гриша несильно ткнул альфу локтем в живот, едко прокомментировать: — В общих чертах ты и так знаешь, что я из себя представляю! И вообще, сначала дорасскажи, чем закончилась эта история с экзаменом, а потом уже спрашивай!

***

В обратный путь они отправились, когда солнце уже начало медленно опускаться, а на улице стало ощутимо прохладней. За проведённое вместе время, мужчины рассказали о себе много и ничего одновременно. Но Гриша всё равно был доволен: во-первых, он узнал Костю чуть ближе. Во-вторых, он и не помнил, когда бы его так внимательно слушали, и это было… приятно. Они пофоткали утёс, реку и небо, после отнесли вещи в машину и поехали обратно в сторону города. Пока путь лежал между лесом и полем — за рулём сидел Гриша. Теперь вождение воспринималось чуть спокойнее, чем утром. Никакого внутреннего мандража уже не было, лишь выверенные действия и почти механические движения. Судя по тому, что Кос продолжил беседу и во время езды, он тоже успокоился, убедившись в Гришиных навыках. — Подъезжаем к дороге, — мягко сообщил Костя. — Готовься меняться. — Понял, — кивнул Гриша. Через пару сотен метров, когда на горизонте замаячило шоссе, он притормозил и заглушил двигатель. Не без сожалений он убрал руки с руля: — пусть это и было временно, всё равно за рулём он чувствовал себя прекрасно! — и вышел из машины, освобождая место для альфы. — Цветы завяли, может, стоит их выбросить? — уточнил тот, настраивая зеркало заднего вида под себя. Гриша обернулся на заднее сиденье: цветы, действительно, были «не первой свежести», ещё и рассыпались из аккуратной прежде охапки, но пахли так, что почти перебивали хвойно-морской Костин аромат. — Постоят в воде и оклемаются, — твёрдо отмахнулся Гриша. — Но, если ты по другим причинам не хочешь их везти… я пойму. — Не надумывай, — Кос улыбнулся, мимолётно мазнув по омеге взглядом. — Ты вполне заслуживаешь того, чтоб получить букет цветов. Даже, если их изначально рвали не совсем для тебя. Гриша не стал на это отвечать. Ему никогда не дарили цветов. Ни разу в жизни. Потому что в его мире — мужчинам не принято дарить цветы. Разве что артистам или певцам, но точно уж не скучным бухгалтерам. И то, что Кос вручил ему эту охапку полевых цветов сегодня — стало для него первым ощутимым плюсом этого мира. И он не готов был от него отказаться. — Это я виноват, не нужно было вообще ничего говорить о своём Грише, — Кос виновато закусил губу. — Прости. — Всё хорошо, — улыбнулся Гриша. — Поехали.

***

Они почти тронулись, когда у Кости зазвонил телефон, и на экране отобразилась фотография мужчины в годах. Имя Гриша прочесть не успел — так быстро Кос схватил аппарат, чтоб ответить. Он извинился одними губами, выдохнул в трубку «алло!» и вышел из автомобиля на улицу. Гриша хотел было тоже выйти, чтоб собрать цветы в подобие букета, но в последний момент решил, что Костя неспроста ушёл, так что выходить следом будет не очень… правильно? Поэтому он просто отстегнулся и поправил цветы, — скорее просто сгрёб в кучу! — потянувшись между сиденьями и вытянув руки. Костя вернулся минут через пять, явно озябший: на улице начинал накрапывать дождь. — Что ж, водишь ты, действительно отлично, — ни с того, ни с сего сообщил он. Он и во время движения изредка комментировал Гришины навыки, но до «отлично» ещё не доходило. Омега почувствовал, что краснеет и, что хуже, почувствовал, что в салоне запахло лаймом и мятой. Кос заинтересованно вздёрнул бровь, и, даже если он не хотел Гришу поддеть, то выглядело это именно так. Он не мог контролировать свой чёртов запах так же, как и своё чёртово омежье тело! — Рад, что произвёл впечатление, — смущённо буркнул Гриша, безуспешно пытаясь успокоиться. — Хм… чего ты занервничал? — Костя мягко погладил его по бедру, впрочем, тут же отдёрнул руку, будто обжёгшись. — Извини… я не хотел делать хуже. — Я в порядке, — кивнул Гриша, действительно немного успокоившись. Всё это было для него странно. Эти жесты внимания, похвалы, цветы… он просто не мог воспринимать всё это в отрыве от своего нового пола! Не мог выкинуть из головы то, что для Кости, — как и для любого альфы, — он тут прежде всего противоположный пол, а только потом уже — какая-никакая личность. — И всё же. Я не хотел тебя смутить, я действительно впечатлён твоими водительскими навыками. И хотел спросить — в бухгалтерии ты так же хорош, как в вождении? — Ну, в своём мире, я был очень даже хорош, — без лишней скромности кивнул Гриша. — А что такое? Есть работа для меня? — Вообще да, есть, — Костя смотрел на него прямо, цепко, гипнотизируя зеленью своих глаз, и Гриша надеялся, что он серьёзен. — Мой бухгалтер, Василий Семёнович, уходит на больничный… — А ты всегда ищешь замену работникам, которые заболели? — перебил Гриша. — Нет, конечно нет. Но Василий Семёнович уходит на длительный больничный, он ложится в больницу, по предварительным данным — недели на три. Но… он в возрасте, так что это может затянуться на более долгий срок. А у нас какой-никакой оборот, и отчёты, насколько я знаю, и зарплата, и прочее-прочее. И я не хочу, чтоб он, выйдя из больницы, до нового года разгребал накопленные накладные и счета-фактуры. В общем, если ты хочешь, то можешь заменить его на время… — Конечно, хочу! — даже не вникая в подробные условия выпалил Гриша. — Я согласен.