Хозяин в доме

Оставаться собой в мире,

который постоянно пытается сделать вас чем-нибудь другим,

— величайшее достижение Ральф Уолдо Эмерсон

Подробности предстоящей работы они начали обсуждать только вечером, дома, немного отдохнув с дороги и придя в себя. Костя поймал Гришу, когда тот направлялся на кухню: — Проголодался? — спросил он, поднимая взгляд от ноутбука. — Немного, — улыбнулся Гриша. — Иди сюда, садись, — Кос кивнул на диван. — Я хотел приготовить что-нибудь на ужин… — Давай закажем что-нибудь? Что хочешь? — А ты — чего хочешь? Гриша спрашивал не из вредности или ещё чего-то, а потому что ему действительно было интересно знать, что Кос предпочёл бы съесть без оглядки на него. Он отдавал себе отчёт, что альфа подстраивается под него потому что сам выбрал подстраиваться, но от этого сам факт угнетал не меньше. — Вообще всё равно, — отмахнулся Кос. — Я бы пиццу съел. Или пасту. Или что-нибудь азиатское, какую-нибудь лапшу. — Давай пиццу? — улыбнулся Гриша: в этой новой жизни он ещё ни разу не ел пиццу. — Только мне без ананасов, пожалуйста. Костя мягко усмехнулся себе под нос и покачал головой. — Что? — скептически уточнил омега, уверенный, что опять чем-то напомнил настоящего Гришу. — Мой Гриша любил пиццу с ананасом, — с грустью в голосе ответил Кос, подтверждая его догадку. — Иди сюда, выберем что-нибудь вместе. Когда пицца была выбрана и заказана, а ноутбук закрыт и отодвинут на край стола, Гриша наконец решился обсудить щедрое Костино предложение о работе. — Слушай, — неуверенно начал он. — О том, что ты предлагал… чтоб заменить твоего бухгалтера… — Если ты передумал, то я пойму, — мягко улыбнулся Кос, тихо постукивая пальцами по обивке дивана, и Гриша на долю секунды уловил в воздухе слабый запах хвои, тёплый и привычный, будто напоминание о безопасности. — Я не хочу, чтоб ты думал, будто обязан мне помогать, раз у меня живёшь... — Я так и не думал… до этого момента, — вспыхнул Гриша. — Вечно я всё порчу, — застонал альфа, закрывая лицо руками. — Забудем? — Ладно, давай начнём всё с начала? — миролюбиво предложил омега. — Я не передумал. Просто хочу… обсудить условия сразу, на берегу, так сказать. — А, хорошо. Давай я тебя немного введу в курс дела для начала? — дождавшись от Гриши кивка, Костя принялся неспешно рассказывать: — Василий Семёнович работает у меня почти с самого открытия. Он, без преувеличений, самый ценный мой сотрудник. Подбирая ему временную замену, я хочу помочь ему, а не добавить работы, если ты понимаешь о чём я… Гриша ловил каждое слово Кости и невольно прокручивал это у себя в голове: всё, что тот говорил, казалось правильным и очень честным. Даже не видя альфу в работе собственными глазами, Гриша уважал его, как руководителя: — внимательного, строгого, но справедливого. — Я спокойно отреагирую, если ты не захочешь на меня работать, пусть даже временно, — продолжал тот. — Особенно, учитывая все наши обстоятельства, — он поморщился, будто от зубной боли, и Гриша внутренне сжался вместе с ним. — Я понимаю, как ты себя чувствуешь, вынужденный зависеть от меня, и я вижу, как нелегко тебе это даётся. — Я в порядке, — отмахнулся Гриша, несмотря на то, что Кос был прав во всём. — Так же я пойму, если что-то пойдёт не так. Если не сразу вольёшься в ритм работы. Или чего-то будешь не знать, каких-то нюансов. Это — окей, это жизнь, всякое бывает. Но, если ты уверен, что не справишься, но хочешь согласиться ради денег или потому что считаешь, что обязан как-то отплатить за крышу над головой…— Костя вздохнул, опустив плечи, — то не надо, пожалуйста. Не нужно усугублять. Гриша видел, что эти слова дались альфе тяжело. Он явно уже сталкивался с подобными ситуациями в жизни, и они определённо оставили на нём свой след. За него было так больно, что Гриша почти ощущал это физически. Собственные проблемы, сомнения и загоны моментально отошли на задний план, и он потянулся к Косте в желании успокоить: — Я совсем не такой человек, — Гриша легонько сжал Костины пальцы в ладони. — Я бы никогда так не поступил. Никогда бы не сунулся в сферу, в которой ничего не понимаю, только чтоб создать бурную видимость какой-то работы или что-то в этом роде… но, честно говоря, я не знаю, насколько ваша бухгалтерия похожа на нашу, из моего мира. Завтра поищу информацию, почитаю, и, если пойму, что не потяну, тогда так и скажу, хорошо? — Спасибо, — Кос накрыл Гришину ладонь второй рукой и тоже мягко сжал. — Мне очень нравится эта твоя черта — ты честный до безобразия. Это… потрясающе. — О-о, это и в прошлом мире мешало мне жить, — усмехнулся Гриша. — Представляю, — кивнул альфа, после чего вновь вернулся к теме работы. Они обсудили график и обязанности, на случай, если Гриша действительно пойдёт к Косте временным бухгалтером. Альфа немного рассказал о других сотрудниках, что-то о внутренних процессах работы, подошёл к вопросу зарплаты. — Стоп, стоп! Как ты собираешься платить мне, если не будешь меня оформлять? — Ну, ты же будешь бухгалтером — ты и придумаешь, как это красиво сделать, — мягко рассмеялся Кос. — А-а, так, значит, тебе бухгалтер нужен для того, чтоб искать обходные пути, — приподнял бровь Гриша. — Ясно всё с вами, товарищ начальник. — Да я никогда так… Его перебил звонок в дверь. Гриша встал и направился к двери — забирать у курьера горячие, пахнущие на всю гостиную, пиццы. Возвращаться к обсуждению работы уже не хотелось. Омега сам предложил включить что-нибудь «для фона», и остаток вечера они смотрели кино и болтали на отвлечённые темы, уютно устроившись на диване. Пусть они и не прояснили до конца все «рабочие» моменты, пусть много вопросов оставалось висеть в воздухе, Гриша всё равно был донельзя доволен прошедшим днём. Особенно его радовало то, что неловкость и стыд, повисшие между ним с Костей после течки, наконец-то заменились более-менее адекватным общением, неким подобием дружбы. Если смотреть правде в глаза, то Кос — был единственным человеком в этом мире, который знал, кто Гриша такой, и которому было не всё равно. И ему очень не хотелось бы терять эти отношения просто из-за дурацкой физиологии, из-за того, что они чувствуют то, что чувствуют.

***

Воскресенье медленно клонилось к вечеру. За окнами постепенно темнело, а в просторной гостиной уже горел тёплый свет — неяркий, домашний. Уютный диван притягивал взгляд, на низком журнальном столике остывал чай, и только ноутбук Гриши выбивался из этой ленивой идиллии. Почти весь день Гриша провёл за ним: листал учебники по бухучёту, найденные в сети, лазил по специальным сайтам, — читал их по диагонали, но цепко, пытаясь нащупать хоть какую-то разницу с бухгалтерией из прежнего мира, — изучал налоговый кодекс, федеральные стандарты, законодательные акты и шаблоны документов. По всему выходило, что никакой разницы нет и он более чем «в теме» всего, что требуется для работы. Об этом он и сообщил Косте после ужина. — Правда? — просветлел лицом тот. Он откинулся на спинку кресла, зелёные глаза блеснули живым интересом. От Кости тянуло привычной хвоей с вкраплениями морского бриза, и Гриша с удивлением отметил, что сейчас этот аромат ассоциируется с безопасностью и уютом. — Это прекрасно, я очень рад. Хочешь обсудить зарплату, сразу, — он на секунду задумался, видимо вспоминая формулировку, — на берегу, как ты говорил. — Сколько получает твой бухгалтер? — Оу… — Кос удивлённо округлил глаза и тихо, почти себе под нос, добавил: — Губа не дура… — Нет, ты не понял, — Гриша улыбнулся и, машинально заправив за ухо прядь отросших волос, переспросил спокойнее: — Так сколько? — Сто двадцать пять, — коротко сообщил Костя. — Конечно, я не рассчитываю на такое же. И вообще не уверен, что ты хочешь проводить эту оплату… ммм… официально? Альфа неопределённо хмыкнул, пожал плечами и ничего не ответил, не сводя заинтересованного, — слишком внимательного, — взгляда с Гриши. — Я тут… сложил два плюс два. Ты настаивал на автошколе, уверяя, что деньги — не проблема. — Это, действительно, не проблема. — Я и не спорю, — уголком губ улыбнулся омега. — Ты собирался оплачивать мои права из личных денег? — Естественно, — Кос вновь пожал плечами, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Пусть это будет в качестве моей зарплаты? Как тебе такой вариант? Костя задумчиво уставился на него, покусывая губу. Пауза растянулась. — То есть, — медленно переспросил он, — ты совсем не хочешь получить оплату… деньгами? — Ну, если ты докинешь мне налички на проезд или там, не знаю, на кофе… то было бы отлично тоже, — потупился Гриша. — Звучит очень… ммм… по-бухгалтерски, — усмехнулся Кос, качая головой. — Лихо ты свёл дебит с кредитом… После этих слов в гостиной повисла пауза — не неловкая, та, что требует немедленного заполнения, а тёплая, почти уютная. Костя первым встал, собрал с журнального столика чашки, и отправился на кухню. Гриша остался, откинулся на спинку дивана, подтянул к себе ноги — разговор явно был не окончен, но продолжать его прямо сейчас уже не хотелось. В гостиной было тихо, лишь с кухни доносилось негромкое журчание воды и звяканье посуды. Гриша потянулся за пультом от люстры и убавил интенсивность света так, чтоб он мягко растекался по стенам, оставляя углы в полутени. Костя вернулся со свежезаваренным чаем, сел рядом, не слишком близко, но и не на другой конец дивана, протянул Грише кружку. От чая поднимался пар, пахло мятой и корицей. На мгновение Гриша уловил тёплый, еле уловимый запах хвои от альфы. Это длилось секунду, но достаточно, чтобы сердце на мгновение успокоилось. — Честно говоря, — сказал он негромко, глядя в свою чашку, — мне нравится, как ты всё это… разложил. Чётко. Спокойно. Он говорил медленно, будто подбирая слова так же тщательно, как раньше вспоминал точную Гришину формулировку про берег. Гриша сделал глоток, обжёг губу и тихо фыркнул, отставляя кружку на столик. — Осторожней, — мягко предостерёг его альфа. — Я в порядке, — улыбнулся Гриша, вновь спуская ноги на пол. — А про… разложил — я просто не хочу пользоваться твоей щедростью. Я понимаю, почему ты всё это делаешь, но я просто не могу всё это брать только потому, что у тебя есть возможность и желание давать. Извини. — Ты мыслишь… очень по-альфьи, — уголком губ усмехнулся Костя. — Мне очень просто… понимать тебя. — Так ты… согласен? — уточнил омега. — Да, но есть условие! — Слушаю? — Я заказал тебе карту, она привязана к моему счёту и… она уже готова. Завтра мы можем её забирать. Я не хочу, чтоб ты отказывался от этого. Гриша тяжело вздохнул. Он понимал, что это оптимальный вариант: если у него не будет зарплаты, то гораздо проще взять Костину карту и пользоваться ей при необходимости. Это, по крайней мере, будет выглядеть куда удобнее, чем каждый раз просить у альфы денег на тот же проезд или какие-то свои нужды. Но внутри всё равно царапало неприятием. — Хорошо, — выдавил он, снова вздохнув. — Прекрасно, значит — договорились. Костя коротко улыбнулся, откинулся на спинку дивана, вытянул ноги и на секунду прикрыл глаза. Хвойно-морской аромат стал отчётливее — тёплый, смешанный с чаем и чем-то очень домашним. Тишина накрыла их, уютная, такая нужная сейчас. На стеллаже негромко тикали часы, за окном проехала редкая машина. Гриша поймал себя на том, что ему спокойно. Просто сидеть здесь. Просто быть рядом с Костей вот так. Просто быть... в этом моменте.

***

— Я готов, — сообщил Гриша, спускаясь по лестнице. Он нервничал, что, впрочем, самому ему казалось весьма логичным: — а существуют ли люди, которые не нервничают перед своим первым рабочим днём?! К тому же, у настоящего омеги совершенно не было никакой, соответствующей офису, одежды! Лишь майки, футболки, джинсы, брюки, комбинезоны: — все, наверняка, безумно стильные и модные! — но, вместе с тем, слишком яркие, вычурные и порой вызывающие. Ни один человек в своём уме не явился бы так в офис. По крайней мере, если хотел произвести там впечатление серьёзного человека, а не секретутки, которая нужна лишь для «принеси, поди, подай, иди на хуй, не мешай». А Гриша не просто хотел произвести хорошее впечатление — ему это было жизненно необходимо, как глоток воздуха. — Отлично выглядишь, — улыбнулся Костя, осмотрев его с головы до пят. — Тебе идёт. — Мне нужно купить костюм, — возразил Гриша, мгновенно уловив в воздухе аромат хвойного леса и лёгкого морского бриза. — Или хотя бы пару рубашек… Облазив шкаф вдоль и поперёк, он, наконец-таки, нашёл тонкий чёрный джемпер в серую полоску, который с натяжкой можно было причислить к деловому стилю. Вниз он надел чёрные джинсы, — слишком обтягивающие аппетитную задницу и накачанные бёдра, — за неимением чего-то более нейтрального. На самом деле, джинсы Грише даже нравились, — он казался в них гораздо сексуальней, чем на самом деле! — но это было несколько неуместно в офисе. — Вечером нам нужно в банк, — напомнил Костя. — А после — можем заехать в магазин, купим всё необходимое. Идём, а то пробки на дороге… не хочу опаздывать. — Я тоже, — кивнул Гриша и принялся обуваться. Спустя несколько минут он уже устроился на пассажирском сиденье Костиной машины, в ожидании самого альфы, который запирал дверь. Взгляд невольно скользнул по двору, декоративным кустарникам и мощёной дорожке. Вроде бы всё было спокойно, но внутри что-то ёкнуло. Вспомнилась субботняя поездка за рулём. Это было… круто. Гриша реально чувствовал себя самостоятельным, будто управлял не машиной, а своей жизнью. На какое-то время он даже забыл, что это машина Кости. Не его. И даже прав в этом мире у него нет, так что кататься чаще… не получится. И кто знает, получится ли вообще… Он неосознанно сжал кулаки на коленях и нахмурился. — Волнуешься? — окликнул его Костя, устраиваясь за рулём. — Немного, — не стал отнекиваться Гриша. — Всё будет хорошо, — мягко поддержал альфа. — Ты справишься, я даже не сомневаюсь. И… все, или почти все, сотрудники знают моего мужа, так что… никто не будет там к тебе приставать или обижать тебя. Ты в безопасности. Гриша кивнул и выдавил неискреннюю улыбку. В груди всплыло странное чувство — смесь радости и нарастающей тревоги. Он был рад, что у него будет работа… но опять чувствовал себя обязанным Косте. Если бы не альфа, — чужой ему, по сути, человек! — никакая работа Грише не грозила бы. Какая работа без диплома? Без опыта и рекомендательных писем? Какая работа… для омеги? Никогда раньше он не чувствовал себя таким… зависимым. Гриша взглянул на кресло рядом — на самом деле, на Костю. Тот уверенно влился в утренний поток машин и теперь ехал по средней полосе, умело маневрируя. Грише нравилась Костина манера вождения, чем-то он напоминал Грише отца, чем-то — его самого. Гриша был благодарен альфе за всё, что тот для него делает… но… И снова прокралось воспоминание, — на этот раз из прошлой жизни: — там у Гриши уже была работа. Ещё там была своя квартира, собственный ритм жизни, свои правила. А что сейчас? Сейчас у него была чужая комната в чужом доме, чужой гардероб с чужими, неподходящими ему, вещами, чужой телефон, чужие привычки. Даже работа — и та чужая! Всё вроде бы есть, но всё «не то». И даже свободы нет — ни в машине, ни в работе, ни в доме. Он глубоко вздохнул и постарался не показывать внешне волнения. Но внутри что-то сжалось, уже не в предвкушении первого рабочего дня. Сжалось болезненно, будто он впервые понял границы своей самостоятельности в этом мире. Восторг постепенно сменялся тихой тревогой: то, что казалось свободой, на самом деле было временной иллюзией. Если задуматься, то никакой свободы и не было, она лишь мерещилась Грише. Автошкола — зависела от Кости. Диплом — тоже! — и то, в том только случае, если «выгорит» с его другом. Деньги тоже были Костины. Даже вечерний поход в магазин — и тот зависел от альфы. Гриша опустил взгляд на собственные руки, сжимающие край сиденья. Весь этот чёртов мир был словно закольцован на Косте: куда бы Гриша не сунулся, в каком бы направлении ни думал — везде он упирался в пахнущего морем и лесом зеленоглазого альфу.

***

Офис Костиной фирмы оказался небольшим и уютным, залитым мягким дневным светом, который отражался в экранах мониторов и оживлял пространство. Там тихо гудели компьютеры, отовсюду раздавались стук клавиш и клацанье мышек. По помещению разливались ароматы свежего кофе, бумаги и чего-то цветочного, а на столах царил аккуратный рабочий беспорядок. Из шести столов занято было только четыре, остальные пустовали. В конце помещения располагалось несколько светлых дверей, и именно туда направились Костя с Гришей, после того, как поздоровались с работниками. — Константин Тимофеевич! Мне нужна ваша подпись, пожалуйста, — перехватил их низенький омега почти возле самой двери. Костя смерил его внимательным взглядом, коротко кивнул и уточнил: — Это горит? Я подойду через полчаса. Сначала расскажу Грише… Григорию Андреевичу о нашей бухгалтерии — и займусь бумажками. — О бухгалтерии? — у омеги натурально отвисла челюсть, и он перевёл холодный, колкий взгляд на Гришу, а тот вдруг уловил в воздухе что-то сладкое. — Да, — Кос снова коротко кивнул и продолжил, немного повысив голос, чтоб слышали все: — Василий Семёнович в больнице с пятницы, у него завтра должна быть операция. Пока он на больничном — Григорий Андреевич, — по совместительству мой муж, — будет его заменять. Не дёргайте его пока, пусть спокойно вольётся в работу, по всем вопросам — ко мне. Я сообщу, когда и по каким вопросам, можете начать приставать к нему. Клавиатуры и мышки утихли, по помещению пронеслись удивлённые охи-вздохи, но открыто никто против не высказался. Наверное, играло роль то, что Кос назвал его мужем — будь он просто омегой с улицы, скорее всего было бы сложнее. Гриша постарался отбросить навязчивые тревожные мысли и приветливо улыбнулся: — Рад буду с вами поработать. — Идём, — Костя взял его чуть выше локтя и мягко, но настойчиво, потянул за собой. — Входи. Он толкнул дверь и провёл Гришу в небольшой, но очень стильный кабинет. Большое кожаное кресло, массивный стол, несколько стеллажей, сверху до низу уставленных папками-скоросшивателями и регистраторами, уютный стул на колёсиках с велюровым покрытием, вероятно, для посетителей, — всё здесь выдавало кабинет большого начальника. — Это мой кабинет, — подтвердил Гришину мысль Костя, опуская портфель с документами на стол и включая компьютер. — Идём, покажу твой. Они вновь вышли в общее пространство к менеджерам и зашли в соседнюю дверь. Тут стеллажей было ещё больше, а стол и кресло оказались более компактными. Папок здесь было видимо-невидимо: и на стеллажах, и на тумбочке, и на столе. На каждой были наклеены цветные этикетки, подписанные аккуратным каллиграфическим почерком: год и вид документации. Гриша от восхищения присвистнул: — Ого! Я уже люблю твоего бухгалтера! Он, видимо, очень педантичный человек, да? Костя, тихо посмеиваясь себе под нос, кивнул: — Да. Он очень… организованный. И серьёзный. И очень надёжный. Включай компьютер. Гриша послушно уселся на кресло, тыкнул в кнопку на системном блоке, пробежался взглядом по наклеенным на край монитора стикерам и по документам на столе. Выцепил из кучи бумаг один лист, — накладную, — оценил масштабы поставок, вернул на место. Потянулся к акту выполненных работ, лежащему чуть поодаль — с ним у Гриши тоже не должно было быть проблем. Всё было заполнено корректно, чётко и ясно, прям как он любил. — Открывай один эс и контур, — Костя ткнул пальцем в иконки на экране, — давай разбираться, что нам нужно сделать. — Нам нужно провести накладные и сверить реализацию. Хотя, первым делом, наверное, нужно заняться банком, — перехватил инициативу Гриша, — тут это было легко сделать, здесь он был абсолютно в своей стихии. — Я так понимаю, что ты и сам со всем справишься, — констатировал Костя, довольно улыбаясь. — Тогда занимайся. Василию Семёновичу я о тебе сказал, он сегодня может ответить на вопросы, вот номер, — он вытянул из-под монитора картонную визитку. — Вы, в смысле он и мой прежний Гриша — знакомы, но тесно не общались, так что он не должен ничего заподозрить. Я сказал ему, что ты давно проходил курсы и как раз искал возможности постажироваться, так что он вполне готов тебе подсказывать и всё такое. Или, если хочешь, составь список вопросов и приди ко мне — вместе его наберём. — Для начала я тут… осмотрюсь. Если можно, конечно? — едва сдерживая рвущийся наружу восторг, уточнил Гриша. — Тебе — всё можно, — нежно, даже как-то интимно, улыбнулся Кос, легонько погладив Гришу по щеке. — Принести тебе кофе?

***

День пролетел молниеносно, словно кто-то перемотал его карандашом, как аудиокассету. Гриша разобрал скопившиеся на столе документы, машинально выравнивая стопки, проверил, что уже проведено, а чем только следует заняться, сверил банк и реализацию. В целом, он был уверен в своих действиях, но пару раз всё же хмурился, ловя себя на сомнениях, и наконец позвонил Василию Семёновичу, — сам, без Кости! — чтобы прояснить смущающие моменты — не хотелось никого подвести из-за излишней самоуверенности. Действующий бухгалтер оказался удивительно приятным дяденькой: очень вдумчивым, спокойным и по-настоящему организованным. Он легко, по памяти называл местонахождение некоторых документов, терпеливо разъяснил всё, в чём Гриша «плавал» и, что особенно грело, согласовал правильность расставленных им приоритетов. От этого внутри что-то расцветало, будто подтверждая, что он тут не зря. К моменту, когда Костя впервые позвал омегу домой, Гриша уже втянулся в бумажки и цифры по самые уши. Его мир сузился до таблиц, дат и сумм, и в этом было привычное, несколько подзабытое удовольствие. Ему нравилось чувствовать себя «на своём месте», — пусть, формально оно были совсем даже и не его! — нравилось понимать, что и зачем он делает, чувствовать, как уверенность тихо, но настойчиво пульсирует под кожей. Это было приятно до дрожи в кончиках пальцев — наконец-то снова ощутить себя не «неразумным омежкой», а полноценным членом общества, работником, специалистом! После второго Костиного оклика он с нескрываемым огорчением выключил компьютер. Когда экран медленно погас, Гриша сложил акты выполненных работ в отдельный файлик, собрал рассыпанные по столу скрепки в стаканчик с канцелярией. И лишь после этого встал из-за стола, чувствуя лёгкую, почти детскую досаду. Выходя из офиса, Гриша поймал себя на том, что улыбается — машинально, совершенно не задумываясь об этом. Он отчаянно надеялся, что этот день ему не приснился, что завтра он снова приедет сюда — и снова с головой окунётся в дело, в котором разбирается и которое так сильно воодушевляет его.

***

В банк они приехали перед самым закрытием. К счастью, процедура получения карты оказалась довольно быстрой, и Гриша не успел оглянуться, как ему вручили пластиковый прямоугольник и лист с инструкцией о том, как войти в личный кабинет и установить пин-код. Костя коротко поблагодарил работника банка, и они с Гришей направились в здание ТЦ через дорогу, чтоб посмотреть омеге одежду. Времени на магазины было чуть больше, чем на банк, но задерживаться тут не хотел уже Гриша. Быстро обойдя несколько бутиков, он довольно скоро выбрал классические тёмно-синие брюки, — которые сидели на нём идеально и вовсе не вызывающе! — и три рубашки светлых оттенков. — Думаю, для начала достаточно, — уточнил он у альфы. — Мы всегда можем заехать сюда после офиса и докупить необходимое, — коротко улыбнулся тот. — Мне расплатиться или… — Я сам, — отмахнулся Гриша. Гордый, как первоклассник, впервые шагающий в школу без сопровождения взрослых, он подошёл к кассе и протянул миловидному омеге в форменной одежде собственную карту. Пусть там были не его деньги, пусть там была не его фамилия, — ведь на карте значилось ROMANOV GRIGORIY, поскольку настоящий Гриша носил фамилию мужа, — этот жест всё равно казался неким символом зарождающейся самостоятельности.

***

После — они поехали ужинать. На этот раз альфа привёз его в небольшой, уютный ресторан — с деревянными столиками, негромкой музыкой и запахом специй, который сразу обволакивал, стоило только переступить порог. Столик им достался у стены, и Гриша, усевшись, сразу почувствовал, как напряжение дня постепенно спадает. Здесь было спокойно. Комфортно. Они только начали листать меню, когда Костя, не поднимая взгляда, тихо сообщил: — Мне звонил Василий Семёнович… Гриша вскинул на него взгляд. По спине потянуло холодком: да, Василий Семёнович был доброжелателен с ним в разговоре, даже хвалил, но уверенности у Гриши не было ни на грамм. Он прекрасно знал, как вежливость может превратиться в критику — не успеешь и глазом моргнуть. — До нашего с ним разговора или… после? — аккуратно уточнил он. — После, — улыбнулся Костя. — Сказал, что очень доволен твоим рвением. Говорит, давно не видел, чтобы кто-то так быстро вникал в текущие дела. От этих слов настроение омеги взлетело до небес. В груди разлилось тёплое, щекочущее чувство, и он даже не сразу нашёлся с ответом. — Правда?.. — смущённо выдохнул он, чувствуя, как щёки заливает румянцем и как его аромат понемногу перебивает ресторанные запахи. — Абсолютная, — кивнул Костя и добавил мягче: — Я и не сомневался в тебе… — Вчера — сомневался, — возразил Гриша, просто из принципа. — Вчера я ещё не видел тебя, усердно разбирающего документы, — усмехнулся Кос. — Сегодня — все сомнения растворились. От этого у Гриши и вовсе перехватило дыхание — он снова опустил взгляд, пряча улыбку. Хотя и чувствовал, что она всё равно выдаёт его с головой: тёплая, светлая, такая, что держалась сама по себе и ни в какую не хотела сходить с лица. Запах тоже выдавал, — Гриша чувствовал его почти физически, — но ничего не мог с этим поделать. Он улыбался, пока они вполголоса обсуждали автошколу и инструкторов по вождению. Улыбался, жуя салат и чувствуя, как взгляд альфы задерживается на нём дольше обычного. Улыбался в машине по дороге домой, сидя на пассажирском сиденье и разглядывая виды за окном. Улыбка держалась сама собой, даже тогда, когда он уже проваливался в сон, чувствуя тепло где-то под кожей.

***

Следующие дни пролетели так же стремительно и вновь были наполнены цифрами, счетами и документами. Теперь Гриша носил рубашки и самостоятельно делал себе кофе, а не дожидался, пока его принесёт альфа, но в остальном — работа в офисе была обыкновенной. Почти такой же, как в прошлом мире. Целыми днями он сидел в своём кабинете, сверяя бесконечные накладные и выверяя нескончаемые суммы, чтоб всё идеально сходилось. Времени, — и особого желания, — водить дружбу с коллегами у него не было, поэтому всё общение сводилось к вежливым приветствиям да нескольким обменам ничего не значащими репликами во время перерывов. Низенький омега, пахнущий ванилью и чем-то, что Гриша не мог распознать, тот, который требовал в понедельник Костиной подписи, Глеб, всё так же смотрел на Гришу холодно и цепко, — тот не знал причины его неприязни, да и не хотел выяснять: — искренне считал, что его это не касалось. Остальные менеджеры, рекламщики и курьеры были довольно любезны. Душевных разговоров не вели, но, по их заверениям, всегда были готовы помочь, что Гришу радовало. Костя в бухгалтерские процессы почти не вмешивался. Наблюдал со стороны, будто оценивая Гришу, изредка уточнял какие-то моменты, ежедневно напоминал, что омега всегда может обратиться к нему по любому вопросу… но ничего не контролировал и не перепроверял. Это Гришу грело изнутри: значит, доверяет! Не сомневается ни в его компетенции, ни в серьёзности его намерений, ни в том, что тот понимает, что именно делает. Это было приятно — наконец-то ощущать себя самостоятельным и… значимым.