Сompromising Evidence
26 мая 2024 г., 06:00
Наступило пасмурное холодное осеннее утро. В последний рабочий день город оживлялся особенно лениво. В людях уже скопилась усталость от проходящей недели, но только не в Дазае. Сегодня чудесный день, достойный наслаждения. Может, дело в любимой прохладной погоде, может в играющей в наушниках музыке, а может в чудодейственном средстве от дамочки в очках. По лестнице он не шагает — пролетает на четвёртый этаж. Куникида уже должен прийти и открыть офис. Осаму представил, как тот удивиться, увидев прибывшего точно к началу рабочего дня. Но когда он дёрнул металлическую ручку, дверь не открылась. Осаму это сразу насторожило.
Дубликат ключей от Агентства цокнул в ловких руках и замок отварился. Дазай зашёл внутрь, снимая тёплое пальто, и щёлкнул выключателем. Свет белых ламп тут же прогнал мрак и больно кольнул глаза.
Дазай проверил телефон, ожидая хотя бы сообщения от Доппо, но все уведомления были пусты. В восемь часов и одну минуту на пороге наконец показался Куникида.
— Ты почему так рано… — замер у двери Доппо.
— Куникидушка!
Осаму был готов броситься ему на шею, но очередная мелочь заставила вдуматься.
— А ты чего так поздно? — ответил Дазай вопросом на вопрос.
Доппо взглянул на наручные часы.
— Уже минута? — недоумевал тот, явно не рассчитав время.
Дазай скорчил самое шокированное лицо, какое мог изобразить, сложил руки пистолетиком и направил на Доппо.
— Кто ты такой и почему выдаёшь себя за Куникиду?
Тот бросил усталый взгляд и прошёл в внутрь офиса, снимая по дороге шарф и верхнюю одежду.
Опаздывает, так ещё и игнорирует — будь это некто другой, то удивляться не пришлось бы. Но это Куникида Доппо — человек организованный, до чёртиков пунктуальный, падкий на реакцию касательно всего, что делает Осаму.
— Ты сильно устал?
Куникида досадно поморщился и сел на своё рабочее место.
— Это так сильно заметно?
— А ты так старался это скрыть?
— Ты принципиально не ответишь сегодня ни на один мой вопрос?
— А сам-то?
Дазай ухмыльнулся и прошёл к их столу, выкатил своё кресло, придвинул на угол поближе к Доппо и сел.
Взглянув в невыразительное лицо напротив, Осаму мягко сочувственно улыбнулся.
— Почему такой хмурый? — Осаму атаковал вопросом в лоб.
Куникида виновато опустил глаза в пол, поджав губы. Видеть перед собой надоедливого, заполнившего весь разум напарника было тяжело. Хотелось сохранить остатки сил на сегодняшний день и вечер, на предстоящие грызущие череп сомнения. Дазай наконец-то сиял, как никогда раньше, горел, словно звёздочка. Его жизнь налажена и ему самому она наконец-то кажется ценной. Зачем портить праздник? Зачем мешать звезде наслаждаться своим светом? В конце концов всё, чем Доппо мог бы поделиться, казалось неприличным и даже пошлым.
— Боюсь, ты не поймёшь, — сдавлено произнёс Доппо.
Осаму откинулся на спинку кресла, удивлёно и задумчиво окинул силуэт собеседника.
— Так вот что ты чувствовал, когда я проворачивал похожее.
Гудевшая от недосыпа голова Куникиды не могла понять сути или хотя бы продолжить диалог. Его потуги прервали стуки каблуков неподалёку. В офис пришли Ёсано и Ранпо, болтая о чём-то своём. В присутствие других людей Дазай не станет добивать личными расспросами, и Доппо облегчённо вздыхает.
— Мы можем перенести поход в бар, — тихо предложил Осаму.
— Я не настолько слаб, чтоб нарушить планы.
Больше Дазай не лез — напротив, позволил Куникиде отстраниться. Со стороны могло показаться, что напарники крупно поссорились, но на деле каждый просто старался прожить этот день, как мог. Осаму было дико скучно. Весь день приходилось создавать видимость работы: сидеть за компьютером с умным видом, наблюдать украдкой за тем, чем заняты коллеги, иногда выходить «проветриться». Во время обеденного перерыва было приятно присоединиться к компании в кафе. Ранпо как раз начинал рассказ о новом романе, который подготовил для него Аллан По. Он подробно описывал весь сюжет новой книги, не забывая при этом нахваливать свои дедуктивные способности. Кенджи, Ацуши и Кёка слушали его с большим интересом, а Акико тихо посмеивалась от артистичности друга. После обеда Дазай не смог удержаться и всё-таки решил подкрасться к Куникиде со спины. Он бесшумно встал сзади и схватил его за плечи, от чего Куникида лениво дёрнулся, но не смог выдать и крупицы тех эмоций, какие были раньше. Дазай досадно промычал и положил голову на макушку Доппо.
— Что делаешь?
— Работаю.
— Ты пропустил перерыв.
— Знаю.
Осаму приподнимает уголки губ, уловив от Куникиды приятный цитрусовый запах. Он бы уткнулся носом в светлые волосы и шумно вздохнул от их мягкости и свежести, но Доппо уже начинает упираться и сталкивать чужую голову с собственной.
— Иди займись делом, — сухо просит Куникида.
А сам просто не может выдержать ощущения холодных рук на плечах и прикосновения к голове — всё кажется раздражающим, неважным и желанным одновременно. Дазай уходит мять бока на диван, а на макушке словно остался след его присутствия. Доппо тяжко вздыхает и продолжает работать.
Оставшаяся часть дня длилась вечность, но, наконец, время подкралось к концу рабочих часов. Дазай самым наглым образом закрыл ноутбук Куникиды прямо перед его лицом.
— Идём.
Доппо злобно шлёпнул напарника по руке, открыл ноутбук и дописал последнее предложение.
— Теперь точно всё.
Благодаря подталкиваниям Осаму, они вышли чуть раньше обычного. Дорогу до места они прошли молча и быстро.
Знакомый бар встретил их приятной музыкой и шумом пьяных голосов. Играл джаз, жёлтые лампы иногда моргали от неисправности. В воздухе ощущался стойкий запах спирта и жареного, звенели бокалы и стаканы. Официанты торопливо приносили заказы и убирали грязную посуду. Повезло: столик неподалёку от барной стойки только что освободился, Дазай шустро подбежал и занял его для сегодняшней посиделки. Куникида, как и всегда, заказал себе напиток покрепче, а Дазай решил обойтись коктейлем. У Осаму был простой, но очень коварный план: напоить Куникиду до чёртиков. Не до тошноты, конечно же, но так, чтобы развязать ему язык. Поэтому он с радостью поддерживал непринуждённый вид и забалтывал Доппо, а тот словно и не замечал, сколько уже выпил. Обычно у Куникиды есть чувство меры: после первых симптомов опьянения он замедляет употребление, а позже, когда слабость укутывает в оковы сонливости, прекращает вовсе. Но то ли Осаму удаётся сбить это чувство, то ли от накопившегося стресса оно было потеряно: очередной стакан продолжал заходить без самоотчёта. Дазай наблюдал за ним с опаской и большим интересом одновременно. В какой-то момент Куникида совсем расплавился и упёрся локтем о стол, стараясь удержать кружащуюся голову на ладони. Сидевший напротив Осаму только слегка расслабился от приятной спиртной лёгкости.
— Хей, Куникида, ещё стаканчик? — прощупывал его осознанность Дазай.
— …Не хочу, — заторможено отвечал тот. Из-за движения челюстью голова соскользнула с ладони и чуть не ударилась лбом об стол.
Дазай хихикнул от его неуклюжести и подсел сбоку от него — просто чтоб подхватить, если понадобится. Осаму, подпирая подбородок руками, смотрел ему в глаза, игриво улыбаясь, умиляясь тому, как внимательно тот глядел на него в ответ. В пьяном Доппо воцарялось такое неведомое спокойствие, что становилось забавно от контраста с его привычным состоянием. Да, сегодня он был явно не в духе, но Дазай надеется, что его вспыльчивый, громкий, грозный напарник скоро вернётся. Тем временем очки сползли к кончику носа и норовили вот-вот упасть. Осаму ловко снимает их с лица и надевает на себя, поправляя пышную чёлку. Линзы мажут вид всего вокруг, от чего становится неприятно смотреть, но Дазай не спешит сдаваться.
— Ты бы поаккуратнее, так ведь и слетят, — усмехнулся Дазай. — Будешь потом слепеньким, как… — после пары коктейлей стало трудно подбирать слова и мысль обрывалась на полуслове, — ну, ты понял. А то как потом будешь делать за меня отчёты? — и нарочито похлопал ресницами.
Серо-зелёные глаза чуть прищурились, стараясь вернуть утраченную чёткость, но всё, что было дальше их столика казалось смутным и даже незначительным. Осаму придвинулся лицом ближе, занимая собой весь обзор, от чего сердцу становилось неспокойно. В очках или без — черты Дазая оставались всё такими же ровными, аккуратными, красивыми. Карие глаза наполнены не так давно полюбившимся озорством и глубиной, пугающей до сих пор. Доппо понимает, что абсолютно уязвим перед проницательным взглядом, что последняя крупица здравого смысла вот-вот покинет его, подавленная алкоголем и влечением. Но в то же время от присутствия неидеального человека рядом было хорошо, как никогда раньше.
— Куникида, — тихо спросил Осаму. — Так что у тебя случилось?
Его шёпот коснулся кончика носа — и в животе вновь что-то сдавило. Осаму находился так заманчиво близко и всё старался подступиться к самой душе. Доппо усмехнулся абсурдности своих чувств, но впервые за долгое время не осудил себя за них.
— Да так, — Куникида берёт очки за дужку и бережно одевает Дазаю на голову. — Случился у меня один бедовый напарник.
Кончики пальцев слегка касаются мягких коричневых прядей волос, от чего все мысли моментально вылетают из головы. Осталось только очарование. Рука Доппо сама ложиться на мягкую щёку, и Осаму щуриться от приятного тепла. Куникида не думал — просто поддался мимолетному порыву, на какой бы никогда в здравом уме не решился. Притянул ближе, бросив краткий взгляд на губы, от чего у Дазая пошли по спине мурашки, и устремился поцеловать, не задумываясь.
Осаму успел остановить его в миллиметре от себя, прикрыв чужие губы, едва касаясь их пальцами. Оба замерли на месте, уставившись друг на друга. Дазай затаил дыхание от затопившего с головы до пят восторга. Куникида с запозданием понял, что ему не позволили, что удержали на месте. Рука Доппо медленно спускается с покрасневшего лица, но Осаму её перехватывает и удерживает на прежнем месте.
— Не пойми неправильно, — успокаивающе шепчет Дазай. — Ты даже представить не можешь как мне хочется того же. Но не здесь и не сейчас.
Он аккуратно убрал руку с лица, снял очки с головы и медленно надел их на Доппо, поправляя на переносице.
— Пойдём домой.
Дазай отошёл к барной стойке, чтоб расплатиться. Вернулся, помог одеться Куникиде, сам накинул тёплое пальто. До общежития они шли молча. Куникида всё равно уже ничего не соображал и был готов заснуть прямо стоя. Они просто шли под руку, иногда покачиваясь от слабости или случайно наступая друг другу на ноги. Было уже совсем темно, ветер разбушевался и норовил сбить и так не самых стойких напарников.
Дверь в тёмную комнату отворяется, и двое заходят внутрь. Дазай вешает своё пальто на крючок и ловко вынимает ноги из туфель. Он помогает Куникиде снять верхнюю одежду, разуться. Доппо смотрит затуманенным взглядом, едва покачиваясь на ногах. Дазай берёт его за руку и ведёт в сторону спальни.
***
Утро воскресного дня начиналось медленно. Люди не торопились выходить из дома, машины не толпились в пробках, в магазинах только начали появляться первые покупатели. Яркие лучи солнца медленно подступают к окнам, заглядывают сквозь стёкла. Упавший на лицо свет будит Куникиду, заставляя перевернуться на другой бок и открыть глаза. Быстро «проснулись» и неприятные побочки: голова покалывала и в животе мутило. Рядом с подушкой он разглядел очки и надел их. Тут же стали заметны разбросанные неподалёку вещи: у противоположной стены валялись жилетка, рубашка, брюки, а в метре от футона лежали резинка для волос и носки. Куникида, приподняв кончик одеяла, с ужасом понял, что спит в одних трусах. Рядом с футоном был оставлен блокнот и стакан с таблетками от похмелья. Подтянувшись руками, Доппо подполз к лекарству и принял его. Только после этого он заметил, что в блокнот был вложен розовый стикер для пометок. Доппо потянул за него, из-под белых страниц показался рукописный текст: «С нетерпением жду, когда ты снова затащишь меня в свою постель (˘ ³˘)♡» Подчерк Осаму виден невооружённым глазом. Смахнув это на мерзкий розыгрыш, Доппо потянулся за телефоном, сфотографировал записку и зашёл в чат с Дазаем.Вы
[Фото]
10:15
Это что за шутки?
10:15
В этот же момент Осаму заходит в сеть и шустро печатает. От Дазай А что такого? Тебе же так понравилось☺ 10:15 [Видео] 10:16 Куникида побоялся смотреть. Он настороженно окинул взглядом беспорядок вокруг и понял, что последнее воспоминание о минувшем вечере — это момент, когда он кладёт руку на щёку Дазая и наклоняется к нему. А дальше — белый шум, абсолютная потерянность. Он точно попытался что-то сделать в сторону Осаму, а это уже казалось непростительным кощунством. Набравшись решимости, Куникида включил видео. Начинается оно с того, что Осаму притаскивает невменяемого Доппо к стене и даёт опереться о неё спиной, пока сам ненадолго уходит за кадр чтобы, судя по шуму тканей, подготовить футон. Камера телефона стоит на полу посреди комнаты. Было понятно, что Дазай специально поставил её так, чтобы её обзор не захватывал всю комнату. Через минуту он возвращается к Доппо, развязывает красную ленточку на шее и расстёгивает пуговицы жилета. Куникида приобнимет его, притягивая ближе и утыкается лицом в макушку. — Ну, Куникида, уже и руки распускаешь? — дразнил Осаму. Расстегнув пуговицы, Дазай отстранился от Доппо и небрежно сбросил жилет на пол: туда, где он лежит и сейчас. Затем он снова шагнул в объятия и кратко поцеловал в щёку. — Пойдём-пойдём! — подначивает Дазай, уводя Доппо из кадра, прямо на футон. Пару минут слышен шорох одежд. В сторону летит рубашка. Доносятся краткие смешки и шумные вздохи Осаму. Цокает бляшка ремня — отбрасываются и штаны. На этом видео резко обрывается. Явно, что обрезано начало и конец. Но от того, что там могло быть — Куникиду бросило в холодный пот. От Дазай Захочешь полную версию — обращайся😘😘😘 10:18 Доппо сжал телефон и побежал в ванну, чтобы осмотреть себя в зеркале. Не было никаких следов: ни синяков, ни царапин, ни, засосов, ни пятен. Поначалу Доппо подумал, что это полностью опровергало слова Дазая, но тут же он понял, что эти самые следы могли остаться не на собственном теле, а на чужом. Как проверить? Как восстановить события? Алкогольная амнезия полностью затуманила разум, мешая обрывки образов. Ещё никогда Доппо не клялся себе полностью отказаться от алкоголя так, как сейчас. Радует только то, что Дазай, очевидно, не пострадал. Но эта мелочь не уменьшает катастрофу. Куникида ненамеренно втянул близкого человека в собственные непотребные желания и не понятно, как далеко всё зашло. Так мерзко он давно себя не чувствовал. Идеалы и нормы морали продолжали разрушаться с ревущим треском. Он не должен был терять самообладание и вверять себя Осаму. Об этих решениях Доппо будет жалеть все ближайшее время и даже дольше.Вы
Можем мы сделать вид, что этого не было?
10:22
От Дазай Ну, ладно ( 10:23 Замалчивание не решит проблему, не даст ясной картины и не восстановит события, но пока что Доппо даже в глаза ему не сможет посмотреть, не то что что-то обсуждать. И стыд станет ему верным спутником при каждом столкновении с Дазаем. От Дазай Когда решишь вытащить голову из песка — тогда и верну) 10:23 [Фото] 10:24 На нём Куникида узнал свою красную ленту — неотъемлемую деталь делового образа. Не веря в коварство напарника, Доппо поспешил обратно в свою комнату, обыскивая свою одежду и пространство вокруг. Всё осмотрел — ленты нет. Чёртов Дазай. Отвратительная неделя. Куникида со злости пнул подушку в стену, но, не найдя в себе сил, упал на футон и сжался от давящих угрызений совести перед собственными принципами.***
Женщина между делом заполнила неопределённый медицинский документ. — …Их употребление не совместимо с алкоголем. Осаму досадно промычал. — Вчера как раз хорошо отдохнул. Она отложила бумаги в сторону и серьёзно проговорила: — Спиртное имеет свойства депрессанта и будет только усугублять ваше положение. — Ладно-ладно, — усмехнулся Дазай. Отвертеться не получится — его ждала лекция о побочных эффектах, передозировке, спаду эффективности лечения и многое другое.
