Полюби меня, падший

      Земати, вместе с остальными, отнес раненых к оживляющим. В этот раз никто не погиб, и он испытывал удовлетворение, но вместе с тем его не покидало странное беспокойство.       Он уселся на мраморную скамью у фонтана в саду Правителя и задумался:       «Какой же силой обладает Оставленный, если сумел создать трещину и исказить пространство? Неужели он погиб? Я видел, как он намеренно упал в воду, и его унесло к скалам. Что заставило его впустить демонов в этот мир, а затем уничтожить себя? Или он попросту скрылся?.. Ведь его тела я не нашёл. И белоснежные крылья… Они невероятно красивы. Любопытно, действительно ли он — старец? Хотя о чём я думаю? После всего, что он натворил… и того, что я узнал… Я должен убить его. Теперь понимаю, отчего Правитель требует его смерти».       Размышления Земати прервала Ари. Её длинные, цвета спелой пшеницы волосы были заплетены в косу, украшенную тонкими лентами, а лёгкое полупрозрачное голубое платье облегало совершенную фигуру. Обычно она встречала его с игривой улыбкой и говорила что-нибудь непристойное по меркам людей, однако сейчас её взгляд был серьезен. — Земати, Кайлы нет! — взволнованно воскликнула она.       Он встал, сжимая кулаки. В памяти всплыла картина битвы: Кайла была ранена, но тогда, охваченный боевым азартом, он решил — ее раны не опасны. Теперь же отругал себя за беспечность. Какой бы раздражающей он её ни находил, Кайла оставалась падшей… и его спутницей.       Он попытался призвать её и не услышал ответа. Не раздумывая, Земати уже собирался вернуться на поле битвы, но в этот момент Кайла явилась сама.       Ари тут же бросилась к ней, остановившись рядом, пристально всмотрелась в нее. Земати тоже подошел ближе, глядя на неё с подозрением.       И у него были причины.       Обычно требовалось несколько земных часов, чтобы затянулись раны, полученные в бою с демонами. Даже если Кайла успела побывать у оживляющих, на её теле должны были остаться следы. Однако её светло-бронзовая кожа была чиста, а от неё исходило едва заметное свечение. — Кайла, куда ты исчезла? Я призывал тебя. И почему твои раны так быстро зажили? — спросил Земати. — Ты даже подумал обо мне? — с усмешкой откликнулась она. — Как на тебя не похоже. Ты был так увлечен битвой, что не заметил моего смертельного ранения. Ты видел только демонов.       Земати понимал — она права. И даже испытал сожаление. — Я должен был помочь залатать проход, — вдруг начал оправдываться он. — И я искал следы демона. Он сильнее всех остальных, и нам так и не удалось убить его. Единственный, кто скрылся… Но ты так и не ответила на мой вопрос. Как тебе удалось выжить? Кто исцелил твои раны? — Я не знаю, Земати, — спокойно ответила она. — Я очнулась на каменном берегу у скал, и ран уже не было. Может, Высшие спасли меня. — Высшие не озабочены нашими смертями, Кайла. Тебе ли этого не знать? — жёстко произнёс Земати, пристально всматриваясь в её глаза.       Кайла отвернула голову, не выдержав его пронзительного взгляда. — Это был он? Оставленный? — спросил он, и в его голосе чувствовалась угроза. — Я же сказала — не знаю! Я была при смерти! — раздраженно парировала она.       Земати не поверил, однако не стал настаивать. — Хорошо, Кайла. Если вспомнишь хоть что-то — поведай мне, — сказал он. — А теперь можете идти, я хочу подумать над произошедшим. Но будьте осторожны. Демон бродит по миру, и он очень силен. Даже я не смогу справиться с ним в одиночку.       Девушки покинули Земати, и он снова погрузился в размышления, меряя шагами белую мраморную плитку.       В то время Иоли, оставленный в одиночестве в пещере, осторожно выглянул наружу и прислушался. Было тихо. День близился к концу, солнце почти скрылось за горизонтом. Он нырнул в море и поплыл к берегу — ему хотелось осмотреть место битвы.       Выйдя из воды, он заметил, что с одежды стекают капли, смешиваясь с грязью и засохшей кровью. Вспомнив Кайлу, преображение ее одежды, он попытался повторить, мысленно представив себя в тунике. Правда ничего не произошло. Тогда он вообразил, как из каждой ворсинки ткани выходят влага и грязь, и вдруг одежда действительно очистилась и стала сухой.       «Ну хоть так. Стирать придётся меньше», — подумал Иоли.       Он медленно прошёлся по полю битвы, внимательно осматривая землю, однако ничего не напоминало о случившемся. Ни трупов, ни крови, ни следов, ни испуганных людей — словно сражение велось между небом и землёй, незаметное для глаз смертных. Только кое-где трава была выжжена, будто её опалило жаркое солнце.       Иоли хотел ещё немного побродить, но вдруг вспомнил, что оставил Дамаи. И сестра уже наверняка искала его. Он улетел довольно далеко и теперь размышлял о возвращении домой. Пешком путь занял бы двое суток. Использовать крылья было опасно — он не знал, нет ли поблизости падших, да и люди могли заметить его, как заметил Дамаи.       «У меня же получилось стать рыбкой… Может, попробовать перевоплотиться во что-то быстрое, что я видел?» — пришла ему в голову мысль.       Иоли сорвался с места и побежал. Перепрыгивая через камень, он вдруг почувствовал изменения своего тела. В одно мгновение грациозная бело-серая пума мягко приземлилась на землю и устремилась вперёд.       Иоли чувствовал каждую мышцу, большие лапы легко касались земли, отталкивались, позволяя совершать всё более длинные прыжки. Мускулы под эластичной шкурой работали слаженно и точно — он был быстр, как стрела, и неуловим, словно тень. Скалистая местность пролетала под ним, ветер свистел в ушах, воздух был свеж и наполнен ароматами трав и камня. Он не останавливался, пока вдали не показался знакомый лес.       Пока Иоли в облике пумы стремительно пересекал холмы, неподалеку от главной дороги, ведущей к селению, в свете серебряной луны на землю без страха опустился падший во всем своем великолепии. Но сейчас не проходили одинокие путники или торговцы, способные его заметить. Коснувшись ногами сухой почвы, он сложил свои иссиня-черные крылья, которые тут же исчезли, поправил ленту, стягивающую волосы, и улыбнулся самому себе.       Падший направился по дороге, его мощный силуэт выделялся на фоне открытого пространства. Но внезапно, будто по невидимому приказу, его тело преобразилось, черты лица стали другими. Теперь по пыльной тропе шагал уже не величественный воин, обладающий неземной силой и красотой, а худощавый, малопривлекательный юноша…       Иоли ускорил бег, а, добравшись к поселению, снова принял человеческий облик и поспешил домой. Было далеко за полночь, когда он подошёл к деревянным воротам. Осторожно приоткрыв тяжелую дверь, он вошёл во двор — и тут же наткнулся на Дамаи. Тот сидел на земле, скрестив ноги, перед пылающей жаровней. Услышав шаги, он поднял голову, и в свете огня Иоли увидел его глаза. В них отражалась невысказанная радость.       От этого взгляда дыхание Иоли на миг остановилось.       Дамаи мило улыбнулся ему и, наконец, произнёс голосом, от которого у юноши затрепетало сердце: — Иоли…