Should we start from here?

Мне было 15, когда меня спас от изнасилования какой-то парень из моей школы. Всё, что я помню — это широкую спину в форменном пиджаке и низкий, тихий, но уверенный голос. С тех пор меня иногда посещал один и тот же ночной кошмар, где те самые подонки завершают начатое. Почти каждый день я просыпаюсь в холодном поту и со слезами на глазах. Я не могу рассказать родителям, — они не поверят. Скажут лишь, что я всё выдумала, чтобы привлечь внимание. Я не могу рассказать подругам, — у меня их нет. Вернее, у меня есть девочки-одноклассницы, с которыми мы иногда общаемся и ходим покушать на выходных, но я не могу довериться им. Я не могу рассказать об этом даже лучшему другу. Зная его характер - это всё превратится в проблему мирового масштаба и дойдет вообще до всех, кто мог бы иметь даже косвенное отношение к ситуации. А я не хотела бы, чтобы в школе узнали, ведь сразу же поползут слухи. А как все мы знаем, сплетни имеют привычку трансформироваться от своего изначального состояния до абсолютной бессмыслицы, которая может сделать тебя изгоем. Тогда я от испуга убежала, даже не поблагодарив спасителя, и, как будто, мой мозг оградил меня, заставив забыть некоторые части того дня, но сейчас, спустя два года, я переживаю этот ад каждую ночь. Я несколько раз пыталась найти этого парня, но все попытки были тщетны. Я не помню про него вообще ничего, что могло бы дать хоть какую-то зацепку. Только широкая спина в коричневом пиджаке. Даже не могу вспомнить как звучал его голос. Каждый раз, когда я думаю, что вот-вот вспомню, всё заканчивается провалом и разочарованием. От бессилия перед собственным мозгом, разочарованно бью кулаком по подушке. Как же хочется больше не видеть этот сон. Не думать о том, что бы произошло, не окажись там этот парень. Не ощущать скованность и бессилие. Не хочу больше... Слёзы градом льются, обжигая щеки, по пододеяльнику нещадно растекается мокрое пятно. Закрываю лицо ладонями, хочется кричать. Руки до сих пор подрагивают, а вязкое ощущение страха всё никак не хочет уходить. Видимо, сегодня снова не усну. Немного успокоившись, плетусь в ванную, еле переставляя ноги и придерживаясь рукой за стену. Ледяная вода приводит в чувства, заставляя содрогаться всё тело, но уже от холода, а не ужаса. Протираюсь мягким полотенцем, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, возвращаюсь обратно в кровать. Сна ни в одном глазу, слава богу, что скоро вставать в школу. Не придётся коротать остаток ночи, бездумно листая ленту с одними и теми же записями, потому что ни один нормальный человек не постит ничего в 6 утра. Мокрые волосы неприятно липнут к плечам и спине, заставляя ёжиться от прохлады, но сушить их лень. Падаю на спину и разглядываю белый потолок. Тени, падающие из-за окна, создают причудливые узоры на крашеном бетоне. Занимательное занятие, однако. Вот этот завиток чем-то похож на хвост кита, а тот — на праздничную звезду, которую водружают на вершину новогодней ёлки. От изучения серых изгибов и линий меня отвлекает будильник. Оказывается, я на 40 минут погрузилась в мир фантазий. Потягиваюсь так, что где-то в плече что-то хрустнуло. Какая прелесть. Мне всего лишь 17, а суставы как у 40 летней уже. Лениво натягиваю чёрные капроновые колготки на ноги, школьную юбку, застегиваю рубашку на все пуговицы, сверху пиджак. Рассматриваю себя в зеркало. Ничего сексуального, почему тогда так вышло, — не понимаю. Я уже привыкла, что рано или поздно все мои мысли возвращаются к тому ебучему случаю. И хочется понять почему, зачем, но так же и хочется забыть это всё раз и навсегда. Уже 7:20, пора выходить, если хочу пойти пешком и не опоздать. Подхватываю рюкзак и тихо покидаю квартиру. Уже давно живу самостоятельно, но каждый раз ловлю себя на том, что стараюсь уйти так, чтобы на меня не наорали потом. Привычки - сильная штука... Облачко сигаретного дыма тянется за мной и остаётся позади. Ветра почти нет, солнца тоже. Мне нравится эта погода, она спокойная и умиротворённая. В такие моменты как будто бы весь мир расслабляется и замедляется. Стряхиваю пепел куда-то в сторону и обращаю внимание на бегущего к светофору парня в точно таком же, как и у меня, коричневом пиджаке поверх белой рубашки и чёрных брюках. Вроде бы обычная ситуация, но почему-то моё внимание приковывается к нему до тех пор, пока крашеный светловолосый парень не теряется в толпе, переходящей перекрёсток. Бросаю окурок и тушу носком кроссовка. Почему вдруг он меня заинтересовал? Может быть, не так уж и часто я вижу крашеных парней в нашей школе? Или просто не ожидала увидеть кого-то из школы здесь, в этом захудалом райончике. Пф, да не важно. Пробежал и пробежал. Чёрт с ним. К последнему уроку у меня голова от размышлений просто взрывалась. На каждой перемене мне попадался на глаза этот светловолосый парень. То тут пройдет, то там на брата крикнет. Я пыталась всё спихнуть на случайности, совпадения, даже на то, что просто не обращала раньше внимание ни на что вокруг, но господи. Как будто он специально у меня под носом вертится. Роняю голову на руки, но слегка не рассчитав, бьюсь лбом о парту. Преподаватель обеспокоенно спрашивает всё ли у меня в порядке и не нужно ли в медпункт. Смущённо киваю, воспользовавшись возможностью слинять пораньше. Пулей вылетаю из класса, господи, как же стыдно-то. Так облажаться в полной тишине перед всеми одноклассниками и учителем. Потираю ушибленный лоб, параллельно раздумывая, нужно ли мне всё таки дойти до медкабинета или забить и пойти за кофе. Верхняя часть лица жутко саднит, так что останавливаюсь на первом варианте. Медсестры как обычно нет на месте, так что самостоятельно извлекаю из ящика заживляющий пластырь и, глядя в маленькое слегка заляпанное зеркало, висящее на стене в углу кабинета, заклеиваю содранную кожу. Выглядит конечно комично, но лучше так, чем ещё неделю ходить со ссадиной посреди лица. Закончив с бьюти-процедурами, подбираю рюкзак с пола, благодарю пустой кабинет за помощь, — больше в шутку, чем серьезно и закрываю за собой дверь. Сквозь пластик откуда-то издалека доносится глухое "Не за что, будь аккуратнее", что в первые секунды повергает меня в шок. Но после доходит, что там, наверняка, кто-то был и решил съюморить в ответ. Посмеиваясь себе под нос, покидаю ворота школы. Как только переступаю невидимую границу территории Инаризаки, так с неба начинает нещадно лить, как будто разом вылили бездонное ведро воды. Ливень настолько сильный, что кажется просто непроглядной стеной. Вся одежда мигом промокает до нитки, в кроссовках стало хлюпать после пары шагов. Растеряно останавливаюсь. Идти вперед по глубоким лужам, почти что рекам, утекающим в сливные решётки, вроде бы не хочется, а с другой стороны — я и так насквозь мокрая, какая разница-то уже? Тяжелый вздох вырывается из груди. Всё наперекосяк сегодня. Шаркаю пятками, разбрызгивая воду вокруг, медленно иду под дождём с огромным пластырем на лбу. Ситуация, достойная быть в сборнике анекдотов. Решаю сократить путь через переулок, который славится обитающей в нём гопотой, но ведь сейчас льёт, вряд ли там кто-то будет. Да и ещё не темно, не думаю, что что-то может случиться. Заворачиваю за угол дома и оказываюсь в довольно узком пространстве, в котором еле разойдутся двое. Слегка поёжившись от всплывших в памяти рассказов, продолжаю свой путь, мысленно внушая себе, что не так страшен чёрт, как его малюют. Вся земля усыпана различным мусором: упаковки от фастфуда, пустые и разбитые бутылки, стена дома исписана какими-то каракулями. Своеобразный колорит, однако. Вдруг левое плечо сжимает чья-то костлявая рука. Резко разворачиваюсь и рефлекторно делаю шаг назад. Передо мной стоят три худощавых парня в спортивных костюмах. Выглядят они больше как скелеты, обтянутые кожей, нежели как нормальные люди. Я не слышу из-за дождя, что они говорят, но мне не нравится то, что я прочитала по губам. Тело окутывает паника, как будто бы все мои конечности сейчас весят не меньше тонны, я не могу сделать ни шагу, не могу даже пошевелить рукой или закричать. Как будто меня заковали в цепи. Я понимаю, что сейчас нужно бежать со всех ног, но моё тело меня не слушается. По щекам текут слёзы, смешиваясь с дождём. Я понимаю, что сейчас может произойти то, что преследует меня во снах. Произойдёт то, чего я чудом избежала два года назад.

Видимо, от судьбы не уйдёшь.

Зажмуривая глаза со всей силы, опускаюсь на корточки и закрываю лицо руками. Сижу так достаточно долго, но ничего не происходит. Приоткрываю один глаз и вижу как все трое ублюдков лежат на земле. Перед носом появляется протянутая рука. Оглядываю парня, склонившегося надо мной. Тот самый крашеный в пепельно-серый цвет парень. Глаза округляются от удивления, парень говорит, вроде бы, о том, что не причинит вреда. Недоверчиво вкладываю свою ладонь в его. Она на удивление очень сухая и теплая, хотя на улице, мягко говоря, сыровато и прохладно. — Это уже второй раз. Давай хотя бы познакомимся, — тихий, низкий, уверенный голос. От нахлынувших эмоций, от резко востановленных воспоминаний, от теплоты, которую источал парень не могу вымолвить ничего, кроме скомканного «спасибо». Его мягкая улыбка успокаивает, внушает доверие и заставляет чувствовать себя в безопасности.