Судьба сводит нас вместе

— Кирю-чааан! Это был тревожный звоночек. Кирю обернулся, чуть нахмурившись. Маджима всегда появлялся внезапно — это была его визитная карточка. Прятался где ни попадя: залезал в багажники машин, нырял в открытые люки и спрыгивал с карнизов вторых этажей. Со временем Кирю запомнил почти все из его трюков. Но это не означало, что от высоких ноток в этом голосе — не то заигрывающих, не то угрожающих — он не вздрагивал каждый раз. — Попался! — Маджима устремился к нему, но Кирю не спешил разделять его энтузиазм. Благо, на углу улицы виднелась вывеска комбини «Poppo», где можно было скрыться от преследователя. Когда створки автоматических дверей закрылись за ним, Кирю вздохнул чуть спокойнее. Новый вздох, уже куда более усталый и раздражённый, вырвался из него, когда он поднял голову и увидел человека за кассовым аппаратом. — Чего желаете? — Маджима оскалился, облокотившись на прилавок. — Дай угадаю: бенто с угрём и омлетом. И наверняка его нужно разогреть — ты же любишь погорячее, прав я или да? — Я не голоден, — буркнул Кирю. Как только Маджима успел оказаться здесь? Ах да… да, конечно. Он увидел, куда направился Кирю, и забежал с чёрного входа. Что-то подобное он уже не раз проделывал. И не только в комбини: он притворялся барменом в «Bentem», вызывающе вёл себя в «Азии» и кабаре-клубе «Shine», удачно маскировался под таксистов и полицейских. Когда у человека так мало такта, но зато без меры наглости, связей и денег, ему и не такие двери будут открыты. — Как грубо, Кирю-чан, — присвистнул тем временем тот. — Уйдёшь, даже ничего не купив? Кирю, уже было развернувшийся обратно к дверям, вдруг помедлил. Сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. А когда открыл, ответил: — Хорошо. Я возьму бенто. — Славно! Эй, парнишка! Ты всё слышал, обслужи Кирю-чана как следует, — когда он обернулся, на месте Маджимы стоял продавец, глядящий на Кирю чуть растерянно. Голос со скачущей интонацией раздавался уже откуда-то из подсобки: — Помни, что желание клиента — закон! — Что, вы говорите, будете? — переспросил продавец, словно бы не услышав последней реплики Маджимы. И Кирю пришлось повторить заказ. Вместе с бенто он купил ещё пачку сигарет. По-хорошему ему нужно было завязать с этой дурной привычкой, хотя бы ради Харуки. Но, во-первых, дурные привычки уходили с трудом. А во-вторых, Маджима частенько стрелял у него сигареты. И отказывать ему Кирю почему-то не хотелось. В уединении ему дали провести от силы полчаса — хотя бы хватило, чтобы покончить с едой. Маджима снова вырос перед ним словно из-под земли. — Прохлаждаешься? — в его руках блеснула сталь танто. — Слышал, что после обеда очень полезны физические нагрузки. — А я слышал ровно противоположное, — Кирю поднялся и пошёл по улице, словно бы не замечая, что Маджима увязался за ним, без всякой опаски и стеснения поигрывая ножом на глазах у прохожих. — Ах так? Знаешь, что ещё я слышал? — Маджима пригнулся к его уху. — Слышал, что Дракон Доджимы зачастил в один видеосалон с интере-есными фильмами. Слышал, что он берёт самые непристойные кассеты и сидит с ними пря-ямо в самой дальней комнатушке. А ещё я слышал, как он там дро… Удар под дых заставил его подавиться последним словом и тут же торжествующе захохотать: — Что ж, ты напал первым, Кирю-чан! Тот и сам уже понимал, что всё опять пришло к неизбежному финалу. Этот несносный человек знал, как забраться ему под кожу. Кирю, сжимая кулаки, свернул в переулок, чтобы не устраивать побоище прямо посреди большой улицы. В конце концов, с Маджимой всегда так. Всегда Маджима приходит к нему, чтобы болтать ерунду, стрелять сигареты и рано или поздно получить желанную дозу адреналина. И, положа руку на сердце, от постоянства этих уловок Кирю хоть и хмурился, но ощущал себя словно бы спокойнее. Словно бы всё в мире было на своих местах. Солнце восходит на востоке. Сакура цветёт по весне. А Маджима идёт к Кирю с танто наперевес, ухмыляясь в предвкушении. Через несколько минут своей расплывшейся улыбкой он уже больше напоминал счастливого наркомана. Только вместо шприца — кулаки Кирю, а вместо вздувшейся вены — кровоточащий разбитый нос. Кирю отступил на пару шагов, чтобы уклониться от свистящего в воздухе лезвия, и был уже готов к новой атаке — она непременно повалила бы Маджиму на землю и, быть может, наконец успокоила бы его, как вдруг… — …Господин? — послышалось со стороны. Резко развернувшись, Кирю едва не налетел на невысокого человека в очках с толстой оправой. Чёрт, не хватало ещё, чтобы в их разборку вмешивался посторонний. И что он вообще забыл в этом пустынном проулке? — Да?! — слишком резко отозвался он, так что человек вздрогнул, но всё-таки не сбежал. — Господин, у вас всё в порядке? — несмело осведомился он. Из-за линз его глаза казались совсем маленькими и глядели испуганно, даже немного виновато. — Да, всё прекрасно, — Кирю обернулся, чтобы проследить, не решит ли Маджима напасть исподтишка, пока он разбирается с внезапно объявившимся гражданским, но того как ветром сдуло. — Да-а, я вижу, — человек в очках проследил за направлением взгляда Кирю и нервно улыбнулся. На стене напротив краснел яркий кровавый отпечаток. Странно, Кирю не помнил, чтобы бил о стену, даже случайно — все его удары были адресованы только Маджиме. Но содранные костяшки пальцев и этот след говорили об обратном. — В любом случае, даже если вы считаете, что всё прекрасно, позволю себе вольность рекомендовать себя, — человек вытащил из внутреннего кармана пиджака визитку и с лёгким поклоном протянул Кирю. Он взял её, не читая, вместо этого смотрел на очкастого с лёгким удивлением. А тот уже поспешил прочь, выходя на главную улицу. — Что за типчик это был? — Маджима уже стоял у Кирю за спиной и, вытягивая шею, пытался рассмотреть надпись на визитке. Тот тоже опустил взгляд: «Доктор Такаши, психологическая помощь». — А-а-а, мозгоправ. Выброси эту дрянь и забудь о нём, они все шарлатаны и сами те ещё психи. Я однажды был у одного — так тот потом сам с неделю заикался. Кирю молчал. Сжимал и разжимал саднящий кулак, с каждым разом на коже выступали новые капли крови. А на Маджиме не было ни царапины, хотя только что Кирю сломал ему нос. Он прекрасно знал, что с Маджимой что-то не так. Что не может он быть везде и всегда где-то поблизости, не может безнаказанно проникать во все заведения и ни разу не удостоиться вниманием никого из персонала, не может расхаживать по улицам, не собирая опасливые взгляды прохожих. Не может простреленный навылет человек пережить падение в море. — Может, он и прав, — дрогнувшим голосом обронил Кирю. — Может, нужно хоть раз к нему сходить. Нам с тобой. — А? Ты меня вообще слушал? Я к врачам ни ногой, — раздражённо проворчал Маджима. — Если так уж хочется — валяй, только не рассчитывай, что я попрусь за тобой. Развернувшись, он направился к выходу на главную улицу. И от вида его удаляющейся спины что-то в голове Кирю перемкнуло. Это было слишком неправильно. Маджима всегда шёл «к» Кирю, никогда «от». Никогда. Кирю бы этого просто не вынес. — Постой, нии-сан! Не уходи! — он рванулся к нему, протянул руку, чтобы схватить за плечо и удержать. Ни за что не отпускать. Умолять не бросать его, как он сам бросил Маджиму однажды и никак не мог себя за это простить. Пальцы сомкнулись на воздухе. Никакого Маджимы рядом с ним не было уже почти полгода.