Осколки воспоминаний

Рука Лето, которая подносила к губам кружку, замерла на полпути, когда до него дошли эти слова. Затем он опустил кружку обратно на стол. — Что ты сделала? Лейси подавила желание дотронуться до ножа у себя на поясе. Использование его, чтобы избавить командора от страданий, было одним из вариантов, который она тщательно обдумала. — Я дала ему немного монет, чтобы он мог что-нибудь поесть, — сказала она. — Хотя, ну… ты знаешь, как это бывает. Вероятно, он использовал их, чтобы добыть больше Пыли. Лето мгновение смотрел на неё, совершенно потрясённый. — То есть ты просто… Оставила его там? В снегу? Одного? Лейси опустила взгляд на свои колени. — Там… Там не осталось ничего от генерала Розена, что нужно было «спасать». Лето издал тихий тревожный звук. Он не хотел, чтобы этот образ сейчас был у него в голове, образ Колина Розенберга — его друга — одинокого и потерянного в муках борьбы с Пылью в грязных переулках Брел-Шантора. Он уставился на виноватое лицо Лейси и долго крутил свои кольца. Наконец руки Лето успокоились: — Я не могу в это поверить, — сказал он с яростной убеждённостью в голосе. — Мы должны найти его, Лейси. И ты покажешь мне, где искать. Мягкие хлопья снега кружились на ветру, когда Лето нырнул в очередной узкий переулок позади капитана МакКолаген. Они искали часами. Пока не опустилась ночь. Лето никогда не осознавал, насколько велики трущобы Брел-Шантора. Конечно, он бывал в городе и раньше, в роли посла Эстера, гостя какого-то герцога или что-то ещё в этом роде, но он видел только красивые места, где прогуливались богатые аристократы. Их продвижению также мешало огромное количество бродяг, заполонивших эти глухие переулки. Все они были грязными, одетыми в лохмотья, так что ему пришлось признать, что отличить их было не так уж и просто. Перед каждым человеком, которого они находили, Лейси должна была остановиться, чтобы рассмотреть поближе. В некоторых случаях, чтобы попросить его что-нибудь сказать. Но до сих пор ни один из них не оказался тем человеком, которого они искали. Коллином Розенбергом. Темнота также препятствовала им. По крайней мере, пока Лето не пришло в голову, что маленький огонёк, тайно зажатый в его руке, прольёт достаточно света, чтобы ускорить их задачу. В какой-то момент — хотя он и не показывал этого — Лето начал впадать в уныние. Они так долго искали. Снаружи было так холодно, и температура продолжала быстро падать. Он задавался вопросом, как человек, не прибегающий к магии, мог выживать здесь, ночь за ночью. Они уже наткнулись на один труп — старика с седыми волосами, умершего от переохлаждения. Или от чего-то ещё — Лето не знал и не хотел останавливаться, чтобы выяснить. Лейси, по-видимому, тоже. Она пробормотала что-то о том, как жаль, что они не смогли устроить покойнику надлежащие похороны, и тут же перешла к следующему. Лето был уверен, что МакКолаген чувствовала себя такой же несчастной, как и он сам, но она не отступала и продолжала поиски. Лето начинал восхищаться её последовательным упорством. Лейси была солдатом до мозга костей. — Есть ещё один закоулок, который мы не осматривали, — сказала разведчица, — внизу, возле доков. Лето попытался улыбнуться. — Ведите, капитан. С почтительным кивком Лейси повела его за собой. За последние несколько дней Лето кое-что понял о МакКолаген. Она была хороша в выполнении приказов — если приказы были хорошими. У неё были твёрдые моральные принципы и доброе сердце. Она была серьёзным человеком, хотя, как обнаружил Лето, обладала восхитительным сухим чувством юмора. В прошлые годы, когда они оба служили Люциусу, кругом Лето было слишком много людей, чтобы он всерьёз обращал внимание на Лейси. Рыжеволосая, невысокая, как все МакКолагены, Лейси, кажется, была в Ордене с самого начала — ещё до того, как Лето осветил крепостной двор своим феерическим появлением. По крайней мере, Лето вообще не заметил, когда и как Лейси там появилась. Казалось, она была всегда. Лето, Тигр и ещё несколько доверенных бойцов сопровождали Люциуса в самых опасных вылазках — из числа тех, что он не доверил бы простым солдатам. Можно было бы сказать, что они были его гвардией — если бы Люциус старательно не называл их друзьями. Лейси тоже, казалось бы, была на виду. Она разведывала новые земли, развалины, острова — ещё до того, как Люциус решался ступить туда сам. Но никто никогда не говорил о том, кто на самом деле был первым в этих местах. И Лето всегда воспринимал как само собой разумеющийся тот факт, что куда бы они ни прибыли, Лейси уже была там. Иногда за игрой в шахматы командор Розенберг рассказывал Лето о ней. Лейси была тихой и решительной, скромной и отчаянной. Она пришла в Орден, потому что искренне верила, что кто-то должен сделать дело и кто-то должен остановить угрозу, которая нависла над всем материком. Она никогда не считала это геройством и никогда не ждала похвалы. Лето не смог бы этого понять. Везде, куда бы он ни ступал, всё должно было сверкать. Из своего присоединения к Люциусу виконт эстерский сделал целый спектакль. Лето знал, что он заслуживает внимания, и не собирался этого скрывать. Но сейчас на этих холодных ужасных улицах он внезапно подумал, что недооценивал Лейси. Что без неё он не справился бы ни тогда, ни сейчас. Там, где Лето готов был потерять терпение и начать вопить в голос, Лейси всё ещё оставалась тихой и спокойной. Она молча двигалась вперёд, не обращая внимания на темноту, и заглядывала под каждый бродяжий капюшон, к которому Лето не решился бы даже прикоснуться. Лейси Лето нравилась. Действительно, позор, что она всё ещё продолжала работать на Люциуса. Территория вокруг доков выглядела ещё хуже. Воздух был полон соли, запахов тления и гнилой рыбы. Ветер был более резким, он со свистом пронизывал их одежду. Неустрашимая, Лейси продолжала выполнять свою миссию, останавливаясь перед каждым жалким подобием человека, которое ютилось под грязными рваными одеялами у дверей, в тёмных нишах и у стен, пока Лето держал на ладони огонёк. Они ходили по кругу. Эгоистичная часть Лето жаждала вернуться в ту фешенебельную гостиницу, которую они сняли, основываясь на рекомендации, полученной им в Ганд-Ахаре перед их отъездом. Особенно когда один из бродяг протянул мозолистую руку с длинными, испачканными дерьмом ногтями и вцепился в подол его плаща. Лето отпрянул. — Фу, как отвратительно, — пробормотал он, прежде чем смог остановить себя. Лейси мрачно посмотрела на него. — Посол, — сказала она. — Генерал… Прошло больше недели с тех пор, как я его видела. Возможно, он уже ушёл. Или… «Или он мёртв», — закончил за неё Лето. Тем не менее, он изобразил решимость, которой не ощущал. — Есть ли ещё места, куда мы не заглядывали? МакКолаген отрицательно покачал головой. Лето протянул руку в перчатке, плотнее запахивая мантию, чтобы защититься от холода. Было ли путешествие до самого Брел-Шантора пустой тратой их времени? Не опоздали ли они? Был ли бывший командующий Ордена Ярого Пламени мёртв? И — даже если бы этот человек был всё ещё жив — был ли у них когда-нибудь шанс найти его снова? Поверженный, Лето уставился в неприветливую темноту лабиринта улочек и трущоб. Замёрзший, усталый, раздражённый и понимающий, что это бесполезно, он позвал. Его голос звенел как колокол в морозном ночном воздухе. — Колин Розенберг, где ты? Никто не ответил на его призыв.