Осколки воспоминаний

От одного этого в его голове зазвенели тревожные колокольчики. Ему следовало с криком выбежать из комнаты. Или, по крайней мере, оттолкнуть Коллина. Но он всегда хотел Коллина. В течение нескольких лет он нёс свой маленький тайный факел для командора, мечтая о нём и тоскуя по нему теми холодными, одинокими ночами. Желая, тоскуя, задаваясь вопросом. Даже если бы не звонили тревожные колокола, Лето точно не знал, что здесь происходит. Знал ли Коллин вообще, что он делает? Он казался совершенно трезвым. Лето знал, что одним из многих побочных эффектов отказа от Пыли могло быть повышенное либидо, поэтому он задавался вопросом, было ли это просто зудом, который бывшему Стражу нужно было почесать. Лето недолго искал ответ. Глупо с его стороны, но — даже если это была просто глупость, физическая потребность в сексуальной разрядке, одноразовая интрижка — Лето хотел всё, что предлагал Коллин. Он наклонился вперёд, чтобы ответить на поцелуй. Это было точно то же, что и прежде. Этот сладкий прилив чувств, сливающихся воедино, как симфония, когда губы Лето прижались к его губам. Ответ на невысказанный вопрос в форме дыхания, тепла, давления и ощутимой потребности. На бесконечное мгновение Лето растворился в поцелуе Коллина. Отстранившись, он скользнул взглядом по Коллину. Проникающий, ищущий. Дающий разрешение, приглашающий. Нуждающийся. Затем обе руки Коллина оказались на лице Лето. Притягивая его обратно. Ещё поцелуи, приправленные голодным жаром, поглощающим желанием, томные и сочные, прерывающиеся только для того, чтобы вдохнуть. Дыхание Лето было быстрым и неглубоким, когда тело Коллина прижалось к нему. Создатель. Он мог чувствовать твёрдость и тепло, исходящие от его высокого напряжённого тела. Такой худой, но в нём было что-то манящее и реальное. Руки Лето скользнули вверх. Пальцы сжались и вцепились в широкие плечи Коллина, в то время как рот Коллина, теперь более настойчивый, снова спустился по его челюсти к шее. Руки Коллина почти естественно упали на его бёдра, удерживая Лето рядом. Лето зажмурился, тихо постанывая. — Коллин… да. Его слова, одновременно ободряющие и провокационные, произвели эффект на бывшего Стража. Руки Коллина скользнули вверх, проникая под одежду Лето, расстёгивая, натягивая, распахивая. Пальцы отодвинули ткань в сторону, скользя по коже. Лето ахнул, когда рука Коллина скользнули вниз по его груди. Затем, когда Коллин поцеловал его ниже ключицы, Лето запустил пальцы в волосы Коллина, вьющиеся и всё ещё слегка влажные, тяжело дыша, когда его голова откинулась назад. Он крепче сжал голову Коллина, когда рот блондина скользнул, сладкий, горячий и голодный, по его коже. Затем отпустил его, когда руки Коллина просунулись под его бёдра, поднимая и толкая Лето на стол. Лето пробормотал своё одобрение, когда рот Коллина прошёлся по его груди, целенаправленно провёл языком по соску. — Коллин… Создатель, не останавливайся… Коллин подвинулся, наклоняясь. Его руки легли на колени Лето, раздвигая его ноги. Одна рука сжала бедро Лето, в то время как другая поднялась и остановилась между ними. «Создатель, это…» — подумал Лето, когда рука Коллина начала медленно скользить вверх и вниз, поглаживая его напряжённый член через ткань. — Лето… — пробормотал Коллин, обдавая горячим дыханием ухо Лето. — Я хочу… — начал он, затем замолчал и вздрогнул. — Я знаю, — сказал Лето, затем ахнул в предвкушении, когда пальцы Коллина легли на шнурки его белья, распутывая и спуская вниз. Затем Коллин ещё раз коснулся губами губ Лето, прежде чем опуститься на колени, положив руки ему на бёдра. Лето выпалил проклятие, почувствовав жар рта Коллина на своём теле через тонкий шёлк. Проглотил ещё одно проклятие, когда зубы Коллина задели его твёрдую длину. Все опасения Лето по поводу того, что он мог воспользоваться Коллином, вылетели прямиком в окно. Во всяком случае, бывший генерал тоже пользовался им. «И подумать только, я действительно когда-то задавался вопросом, возможно ли, что Коллин был девственником», — размышлял Лето. И когда Коллин до конца стянул с Лето бельё и начал с энтузиазмом сосать его член, Лето как никогда был счастлив, что ошибался. Если бы не единственный светящийся камень, в комнате было бы совсем темно. Коллин, приподнявшись на локте, посмотрел на мужчину, спящего рядом с ним. В полумраке белая простыня казалась почти тускло-серой, но всё ещё яркой на фоне затенённых впадин тела Лето и его прекрасной молочной кожи. Его волосы были густой чёрной чащей, ветви которой рассыпались по подушке, ресницы — брызги сумерек, дыхание ровное и глубокое. Коллин нежно отвёл выбившуюся прядь волос со щеки Лето. Дыхание Создателя, он был таким красивым. И таким искусным в постели. В какой-то момент Лето предложил им удалиться в спальню, чтобы закончить то, что они начали в кабинете. Словно пьяные, они брели по коридорам, прикасаясь друг к другу и целуясь, пока не достигли места назначения. Как только они повалились на кровать Лето, они провели там часы, путаясь в простынях, исследуя тела друг друга руками, глазами и губами, услаждая друг друга поцелуями и ласками, поглаживая, посасывая и трахаясь. Они остановились, чтобы Лето мог договориться о том, чтобы с кухни прислали немного еды. Завернувшись в просторные шёлковые простыни Лето, они сидели на кровати, смеясь и угощая друг друга всякой всячиной — клубникой, каплями сливок, крошкой твёрдого сыра на зубах Коллина, терпким привкусом оливок, запивая всё это сладким красным вином. Затем, как только они отставили поднос в сторону, они начали снова. Секс с Лето… Это было так непохоже на то, что он делал, чтобы получить Пыль. Там он не получал никакого удовольствия от совершённых им действий, только пригоршню монет и затяжное море стыда, плескавшееся глубоко внутри него. Ощущение, которое могло быть стёрто только сладким забвением, которое могла обеспечить только Пыль. И до Пыли… никаких любовников, которые у него были, он не мог вспомнить. До Пыли. Когда у него всё ещё была цель. Цель, о которой ему рассказали другие люди, которую он не мог вспомнить.