Осколки воспоминаний

Это был ещё один солнечный день в Лавеоре, и всё же Лето Лаветан предпочёл остаться взаперти в доме своей матери в Виковеро. С момента событий в Круге прошло шесть недель. Почти шесть недель с тех пор, как Лейси, Дженна и Гросмейстер покинули Эстер со списком контактов Лето. С тех пор Лето отклонял все приглашения на какие-либо общественные мероприятия. Кроме рабов он ни с кем не разговаривал. По крайней мере, до тех пор, пока Релейни не постучалась в его дверь, игнорируя тот факт, что её не хотят впускать. Лето узнал о её приходе достаточно рано, чтобы у него было достаточно времени создать образ чистого неприкасаемого бесстрастия. Теперь они сидели друг напротив друга в гостиной Лето, пока один из рабов подавал им чай и пирожные. Релейни изучала мага поверх края своей чашки. — Ты совсем пропал, милый. Никто не видел тебя неделями. Лето сделал ленивый, ни к чему не обязывающий жест. — В последнее время я не чувствую в себе тяги к общению, — произнёс он. — И, учитывая качество большинства наших вечеринок, можешь ли ты винить меня в этом? Рейли кивнула, погрозив ему пальцем. — Это не значит, что прятаться как старый отшельник — хорошая идея. Лето снисходительно улыбнулся. — И я полагаю, у тебя есть какой-то план, как спасти меня от моего ужасного одиночества? Рейли улыбнулась в ответ. — Действительно, есть. Аккуратно поставив чашку на блюдце, она позвонила в колокольчик, вызывая слугу. Когда появилась эльфийка-рабыня, Рейли велела ей принести «посылку», которую она оставила в фойе. — Послыка, Рейли? Надеюсь, это засахаренные финики. Ты знаешь, как я их обожаю. — Куда лучше, — отозвалась Рейли, вызвав неподдельное любопытство Лето. Мгновение спустя рабыня появилась снова, сопровождаемая довольно симпатичным молодым человеком. Ещё более любопытный взгляд Лето скользнул по нему. Короткие тёмные волосы. Серые глаза. Заострённые уши. Мантия мага. Повернувшись лицом к подруге, Лето вопросительно поднял бровь. — Это Кастор, — сказала та, — умный эльф, очень искусный в алхимии и магии силы. Ему нужна работа. К сожалению, его последняя должность секретаря магистра Плиния сложилась не в его пользу. Лето огорчённо уставился на Рейли. Плиниус был совершенно отвратительным старым червём, так что Лето не мог обвинять молодого человека за то, что его работодатель уволил его. Однако последнее, в чём он нуждался, так это в ещё одном симпатичном молодом эльфе мужского пола, который жил бы под его крышей. Лето вежливо улыбнулся молодому эльфу. — Мне нужно обсудить кое-какие вопросы с магистрес Тайлис, — сказал он. — Я поговорю с вами в моём кабинете через минуту. Каламус покажет вам путь. Кастор поклонился и затем последовал за рабом к выходу. Лето подождал, пока они уйдут, затем уставился на Релейни недовольным взглядом. — Я знаю, у тебя добрые намеренья, Рейли, но… абсолютно последнее, что мне сейчас нужно, это ещё один мальчик-эльф, чтобы согревать меня по ночам. И… Проклятый Трон, сколько ему лет?! На вид не больше шестнадцати. Коварная усмешка тронула губы подруги. — Не волнуйся, дорогой. Ему двадцать три, — она тихонько рассмеялась. — Кастор — так же прекрасный молодой маг, но я почти уверена, что его бы, скажем так, не особенно заинтересовало то, что ты привык делать в постели. Лето сделал паузу. — Значит, он?.. — начал он и многозначительно замолк. — Не обладает теми достоинствами, которые прятал под мантией Дейран? Именно так. Кастор — девушка. Лето задумчиво хмыкнул. — И всё же, Рейли… Мне не нужны никакие… неприятности. Релейни снова рассмеялась. — О, не беспокойся. Я почти уверена, что Кастор будет занята только магией, — снова взяв свою чашку, она добавила: — На самом деле у меня сложилось впечатление, что её вообще интересуют только книги. «Интересуют только книги?» Что ж, тогда Лето не мог придраться ко вкусу этой эльфийки. Он подавил вздох. — Очень хорошо, Рейли, — капитулировал он. — Я дам ей шанс. Релейни самодовольно улыбнулась в свою чашку. — Хорошо. По крайней мере, ты не будешь один. — В твоих устах одиночество звучит как какая-то ужасная судьба. Релейни поёрзала на диване, закидывая ногу на ногу, и долгое мгновение изучающе смотрела на Лето. — А твой белокурый варвар? Ты не получал от него никаких известий? Лето откинулся на спинку стула, подняв руку, чтобы слегка пригладить волосы в привычном отвлекающем жесте. Он написал Рейли около пяти недель назад, но дал ей неполную и вводящую в заблуждение версию событий в Круге. Он только сказал, что Коллин больше не гостит в его доме. «Проклятье…» Как он скучал по этому человеку. Коллин Стэнтон Розенберг — пылающее клеймо, единственный, кто был способен унять его боль. Залечить ноющую рану, которая осталась после его ухода. Единственный человек, который когда-либо говорил ему эти три слова, слова, которые он всегда хотел услышать. «Тот, ради которого ты продолжаешь гореть». Лето улыбнулся, чтобы скрыть свою боль. — Нет, — сказал он. — Вообще никаких вестей. Лидия из дома Петалис прибыла в маленький кирпичный дом в Викус Антикус ровно в два часа воскресного дня. Одна из рабынь провела её в кабинет, где гостью уже ожидал отставной магистр по имени Парамонус, хотя большинство целителей её поколения знали его под другим именем, данным ему за его необычные склонности. Анатом. Он был старым человеком. Высохшим, в толстых круглых очках волшебной природы, исправляющих и усиливавших его слабеющее зрение, и почти лысым, за исключением случайных белых пучков волос, одуванчиком развевавшихся вокруг его головы. Когда она вошла в комнату, он подошёл, взял её руки в свои узловатые и улыбнулся ей с неподдельной теплотой. — Ах, госпожа Лидия, — сказал он. — Так мило с вашей стороны приехать так быстро, навестить одинокого старика. Лидия тепло улыбнулась в ответ. — Я рада навещать вас в любое время, — сказала она. — Особенно когда вы намекаете в своём письмо о каком-нибудь «замечательном открытии». Анатом отпустил её руки, затем потянулся за своей тростью. — Да, я вспомнил, что вы исследовали долгосрочное воздействие Пыли на мозг. Итак, что у меня есть… Что ж, было бы лучше показать тебе. Сделав паузу, он всмотрелся в её лицо: — Если только ты не предпочитаешь сначала немного подкрепиться?.. Любопытство целительницы было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Что бы ни обнаружил старик, она знала, что это стоило бы поездки через весь город, просто чтобы взглянуть на это мельком. — Мне не терпится узнать больше об этом открытии. — Хорошо, хорошо, — пробормотал он с одобрением. — Тогда пойдём. Я верю, ты не будешь разочарована. Лидия проводила старого мага через дом и спустилась в его лабораторию. Это была светлая комната с множеством белых поверхностей, все они сияли чистотой. На одном из столов в неглубоком керамическом тазу лежало множество устрашающих стальных инструментов с острыми зубьями, предназначенных, очевидно, для вскрытия. Доминирующим в пространстве был длинный узкий стол, на котором лежало тело, частично закрытое простыней. Лидия не была особенно брезгливой, однако вид тела заставил её желудок сжаться. Верхняя часть головы мертвеца была обращена к двери. Анатом уже удалил черепную крышку и мозг, и пустая полость черепа представляла собой тревожное зрелище. Старик махнул ей рукой в сторону ближайшего стола, где на мелком блюде лежал извлечённый мозг, аккуратно разделённый на полушария ударом ножа. — Это тело было доставлено прошлой ночью, — сказал Анатом, когда они подошли к трупу. — Один из эльфийских лавочников обнаружил мужчину мёртвым в дверях своего дома на днях утром, когда он пришёл открывать магазин. Учитывая его внешность, они предположили, что он был нищим, но не было никаких признаков насилия или других видимых объяснений смерти. — Итак, ваши друзья среди Стражей доставили вам тело, — дополнила Лидия. — Да. Никто не вышел, чтобы опознать его. Бедняга, — Анатом коротко склонил голову в молчаливом почтении к мёртвому. Затем его глаза за толстыми стёклами очков загорелись. — Но потом, когда я начал вскрытие, я обнаружил это. Он придвинул блюдо ближе, чтобы Лидия могла лучше рассмотреть находку. Лидия изучала мозг. Он был намного меньше среднего человеческого мозга, и внутри его сморщенных складок были странные карманы, слегка окаймлённые тёмно-синим. Как будто что-то съело плоть. Она никогда не видела ничего подобного. Лидия удивлённо моргнула. — Это… из-за Пыли? — Самый сложный случай, который я когда-либо видел. Пыль буквально проела дыры в мозгу этого человека. Лидия слегка вздрогнула, подумав обо всех ситуациях, когда она сама употребляла Эликсир для усиления собственной магии. — Кровь Девы, я никогда больше не приму это зелье. Старик похлопал её по руке. — Я уверен, что с тобой всё в порядке. Такого рода повреждения могли накопиться только после многих лет непрерывного жестокого злоупотребления, — его взгляд снова упал на мертвеца. — Однако этот бедняга — я полагаю он, должно быть, сильно страдал. Такой смерти я бы пожелал только своему злейшему врагу. Очарованная, Лидия продолжила изучать орган. Лобные доли были наиболее серьёзно повреждены, но первичный мозг так же демонстрировал признаки разрушения. На мгновение она задумалась о точной причине смерти. Если бы Пыль начала разъедать части его мозга, которые контролировали непроизвольные движение, такие как сердцебиение и дыхание…. Внезапно ей в голову пришла мысль. Странно, что она была настолько захвачена своим научным любопытством, что это не пришло ей в голову раньше. Анатом отложил черепную коробку в сторону. Лидия посмотрела на голову мертвеца. Светлые волосы. Она знала. Тем не менее, ей нужно было убедиться в этом собственными глазами. Она сделала несколько шагов ближе к телу и посмотрела вниз на лицо мужчины. Оно выглядело измождённым. Кто-то закрыл ему глаза, но она достаточно легко узнала его по едва заметному шраму в его неопрятной бороде, тому самому, который спускался, чтобы поцеловать его в верхнюю часть губ. Она не знала, что выражало в эти мгновения её лицо, но это заставило старика слегка коснуться её руки, когда он посмотрел на неё с беспокойством. — Госпожа Лидия? Всё в порядке? Лидия на мгновение заколебалась, обдумывая возможные варианты. Затем она приняла решение. — Мне нужно отправить сообщение магистру Лаветану.