Лев и собачка

– Ты знаешь, как Громовержец оказался среди людей? – уточнила Урсула. Мика неуверенно покачала головой. Она, конечно, слышала в новостях о десептиконе, присоединившемся к человеческому сообществу, но никаких подробностей об этом не знала. – Тогда я расскажу сначала об этом, – решила собеседница. – Потому что в самом деле, «светили» его тогда по всем каналам и газетам, но делалось это лишь для того, чтобы люди знали, что это свой и не шарахались при виде такой «службы спасения», – она усмехнулась. – Но его подлинной истории, конечно, никто не рассказывал. – В общем, – продолжила она, – Громовержец с самого начала был не в восторге от вторжения на Землю и от того, что приходится вовлекать в конфликт третью сторону, то есть нас, людей. И потому по мере сил старался нам не навредить, а порой и помочь. Конечно же это не ускользнуло от внимания Мегатрона, – Урсула настороженно взглянула на Мику, но та пила свой чай и с виду никак не среагировала на его упоминание. – Поначалу Мегатрон, видимо, не придавал этому значения, ну, или Грому удавалось вести себя достаточно осторожно. Но после того, как он открыто не дал Скайварпу сбить катапультировавшихся пилотов после стычки с земными истребителями, и после того, как вытащил из-под завала незадачливых туристов в горах... Должно быть, терпение Мегатрона лопнуло, и Гром понял, что у него... хм, «горят дюзы». От своевременного возмездия его спасло только то, что в решающий момент Мегатрона отвлекло что-то более важное, чем наказание подчинённого. Ну, и то, что Гром решился, не теряя ни минуты, покинуть десептиконский штаб. Судя по всему, его даже не сразу хватились. А когда хватились, он был уже далеко. – Но... – Мика смотрела на рассказчицу, непонимающе нахмурившись, – если Мегатрон собирался его убить, как же он не отдал приказ запереть его, ну, или не выпускать?.. Урсула пожала плечами. – Да нет, убить он его не убил бы, – сказала она уверенно. – Гром и сам так считает. Ну, не дурак же он, чтобы лишить себя одной из лучших боевых единиц! Но непременно потребовал бы от него прекратить делать то, что он делает. А Громовержец... Просто в тот момент он вдруг понял, что подчиниться не сможет, какими бы карами ему ни грозили. И тогда он решил уходить... В тот момент не зная даже, куда. Микаэла сочувственно покачала головой, представляя себе... Нет, пожалуй, даже не представляя, насколько тяжело и страшно Громовержцу было покидать тех, с кем он провёл большую часть жизни, место, уклад, к которому он привык. Она читала истории про дезертиров, и пусть там бывало много и художественного вымысла, всё же она не сомневалась, что жизнь у них была непростой, тем более у тех, кто бежал не из трусости и желания сохранить свою жизнь, а защищая свои убеждения. Урсула, между тем, продолжала: – Лететь к автоботам у него и мыслей не было, потому что там от него потребовали бы ещё более неприемлемых вещей. Он решил найти место понеобитаемей, отсидеться там какое-то время и крепко подумать, но тут ему снова... «повезло», – Урсула усмехнулась так, как будто везение это было весьма сомнительным. – Его нагнал земной патруль. Два истребителя с местной базы сели ему на хвост. То ли они не разглядели в темноте, с кем имеют дело, то ли оказались слишком безбашенно самонадеянными, только они велели ему сдаться и лететь с ними на аэродром. А он... – девушка выдержала интригующую паузу, – внезапно взял и согласился! Представляешь, как переполошилось командование, когда увидело, кого их патруль притащил в часть?! Ух... Но деваться было уже некуда – Громовержец приземлился, трансформировался, опустился на одно колено, и, сняв пушки с плеч и положив их перед собой, поднял руки... Он терпеливо ждал минут, наверное, пять, пока сбежится народ с автоматами, и усмехнулся, когда последними подбежали ребята с парализующим оружием – подарком автоботов. Он мог бы уже давно разнести здесь всё в хлам. Но он прилетел сюда не для этого. Вообще-то он и сам ещё не знал, для чего... Как-то он признался мне, что тогда отчаянно хотел, чтобы кто-нибудь принял решение за него. Пилоты тех истребителей сказали ему, куда лететь, так пусть теперь эти люди скажут, что ему делать. Микаэла слушала молча, позабыв о том, что ей нужно есть. – Но в тот момент, когда командир уже, кажется, готов был отдать приказ стрелять, над всем этим ощеренным оружием гарнизоном раздался женский голос: «Стойте!» К командиру сквозь толпу проталкивалась девушка в лётном комбинезоне. Когда она, наконец, до него добралась, то начала горячо говорить что-то прямо у самого его уха. Брови командира быстро взметнулись вверх, оба они посмотрели на Громовержца, и потом он жестом руки велел девушке замолчать и вышел вперёд. «Назовите себя!» – строго обратился он к пленному трансформеру. «Я десептикон Громовержец, офицер первой лётной эскадрильи армии десептиконов», – ответил Гром. «Какова Ваша цель нахождения здесь?» «Я пришёл сдаться». «Почему нам, а не автоботам?» – в голосе командира сквозило с трудом сдерживаемое удивление и недоверие. «Они мои враги», – коротко и просто ответил десептикон. «А мы нет!?» – а вот отиравшийся за плечом командира зам удивления не сдерживал. «Вы – нейтральная сторона, втянутая в наш конфликт в силу обстоятельств», – спокойно ответил Громовержец. – «Вы не виноваты в наших разногласиях, и я не испытываю к вам ненависти и неприязни. Сожалею, что вашему миру пришлось стать полем боя для нашей войны». Командование, да и вся охрана базы и пилоты недоуменно запереглядывались и загомонили. «Надо сообщить автоботам, сэр!» – зашептал уже на ухо командиру его помощник, или кем он там был. Но вопреки его ожиданиям, тот шикнул на него: «Не сметь!» – а потом ещё и добавил: «И иди скажи там всем, что если автоботам хоть кто-нибудь вякнет об этом... инциденте – вылетит отсюда к чертям с «волчьим билетом» и без сохранения пенсии!» Мике показалось, что Урсула приукрашивает рассказ, ведь откуда ей было знать всё это в таких подробностях? Но история от этого не становилась хуже. – Забегая вперёд, скажу, – продолжала, ностальгически улыбаясь, собеседница, – что Грому всегда везло на адекватных командиров! Вот просто... будь он человеком, я бы сказала, что у него очень ответственный ангел-хранитель. И, кстати, автоботам тогда так никто ничего и не сказал. Они узнали из новостей, как и все! Представляешь?! Ох, как они были злы! Злые автоботы, ты можешь себе представить? – Урсула засмеялась. – Не очень, – улыбнулась Мика, которая, впрочем, и добрых тоже не особенно себе представляла. – А ты-то их видела? Урсула смутилась, будто её поймали на вымысле. – Ну-у, нет конечно. На самом деле, просто знаю по рассказам, что они тогда были очень недовольны, и что много кому много что пришлось объяснить. Кажется, того командующего даже сняли с должности и отправили на пенсию... Но, к счастью для Громовержца, он сам тогда уже был в Европе. Но я забегаю вперёд... Командир авиабазы велел ему сдать всё оружие. А потом его попросили трансформироваться и загнали в ангар, как обычный самолёт. Там он и остался ждать дальнейших решений. Наутро к нему зашла та самая девушка-лётчик, которая вступилась за него. Она принесла один из кубов энергона, которые у него конфисковали вместе с оружием, и вести о том, что военное и гражданское руководство уже готовится к экстренному совещанию по решению его вопроса. Позывной у девушки оказался Стардаст, что немало Громовержца позабавило, наводя на мысли о его ведущем. А ещё она была сослуживицей тех лётчиков, которых он не позволил сбить, и видела тот момент собственными глазами. Гром говорил мне, что так и не смог тогда понять, что за чувства испытывал от столь невероятного везения – то ли опьяняющий восторг, то ли дезориентирующую досаду, что его вот так вот сразу «застукали» на всём хорошем, что он сделал в последнее время. А быть хорошим он тогда ещё не привык, – Урсула засмеялась. – Так что он вежливо поинтересовался, как чувствуют себя те ребята, и, получив в ответ заверения, что они скоро поправятся и вернуться в строй, продолжать разговор не стал. А руководство различных ведомств, тем временем, собралось на совещание. Все эти товарищи из различных ведомств долго обсуждали, что же делать со свалившимся им на голову десептиконом? Использовать его в военных целях? Но... он один, и для своих не соперник, да и станет ли он стрелять в своих, раз уж не пошёл к автоботам? Слишком ненадёжно! А впутывать его в свои конфликты между странами – опять же, если он не считает людей врагами, станет ли он занимать чью-то сторону? В общем, никак они не могли решить, пока одна женщина – уж не знаю, министром чего она была, но готова бы расцеловать её, если б встретила – не сказала: «А почему бы не позволить ему делать то, что у него лучше всего получается?» Все с недоумением воззрились на неё, а она пояснила: «Спасать людей». Вот так мой Гром и отправился в Европу грузовым бортом и в тайне, пока неделю спустя не появился во всех новостях уже в составе альпийских воздушных спасателей и с жёлтыми крестами на крыльях...