На пуантах

***

В четверг, когда Енми вернулась со школы, чемодан брата уже был собран и стоял в коридоре, дожидаясь завтрашнего утра. Поскольку Чимин не любил оставлять дела на последний момент, он заранее позаботился о сборах, пользуясь выпавшим свободным временем. И теперь, когда все было готово, братец развалился на диване и смотрел телевизионное шоу, а на столике рядом стояли баночка пива и коробка с роллами — атрибуты, которые ясно указывали на его желание расслабиться в домашней обстановке. Енми не хотела нарушать эту мирную атмосферу, поэтому решила незаметно подняться наверх к себе в комнату, чтобы принять душ и переодеться в домашнюю одежду, к чему была приучена еще с детства. Но ее попытка оказалась безуспешной. — Мелкая, я тебя вижу, — неожиданно произнес Чимин, когда девушка была уже одной ногой на ступеньке. — Здороваться не собираешься? — добавил он с улыбкой, принимая сидячее положение. — А, Чимини, привет, — Енми поприветствовала брата, улыбнувшись ему в ответ. — Извини, я просто тебя не заметила. Вижу, ты уже собрал вещи. Во сколько у тебя рейс? — Сделаем вид, что я тебе поверил, — усмехнулся молодой человек, отпивая из банки. — Рейс в семь. Так что утром ты меня уже не застанешь дома, — поставив пиво на столик, он указал пальцем на коробку. — Хочешь роллы? Я оставил тут немного для тебя. — Нет, спасибо, — ответила девушка, отрицательно мотнув головой. — Мы с Миной и Хуаном пообедали в кафе, — пояснила она. На лице Чимина тут же появилась заинтересованность, и он слегка наклонил голову, пристально глядя на сестру. Это ли не подходящий момент, чтобы поговорить с ней о том, что беспокоило его уже несколько дней? — Мелкая, а ну-ка иди сюда, — подозвал он Енми, хлопая рукой по дивану рядом с собой. Сняв с плеча школьный рюкзак, девушка опустила его на пол и медленным шагом направилась к брату, смотря на него с легкой настороженностью. Она боялась, что Чимин напомнит ей об их договоре, но тот заговорил о другом. — Расскажи мне о своем мальчике, — попросил мужчина, когда Енми оказалась рядом, но садиться не стала, предпочитая постоять. — Кто он, что у него за семья, как давно вы вместе? Ее щеки начали покрываться румянцем, так как смущение накрыло горячей волной, заставив почувствовать неловкость. Они с Чимином никогда не говорили о таких вещах, причем, это касалось обеих сторон — Енми не расспрашивала его о личной жизни. Поэтому обсуждать эту тему сейчас было для нее затруднительно: под изучающим взглядом брата она ощущала себя неуютно, и ей хотелось убежать к себе в комнату. — Чимини, могу я не отвечать? — Почему? — удивился Пак, смачивая горло глотком пива. — Разве я не должен волноваться за свою малышку? Как я могу быть спокоен за твое благополучие, если я ничего не знаю о твоем парне? — он снова поднял глаза на девушку, слизывая остатки хмельного напитка с верхней губы. — Вы же еще не… — Чимин! — вскрикнула Енми, сжав резко руки в кулаки. — Нет! За кого ты меня принимаешь? — бросила она, возмущенно уставившись на него. — И вообще… не спрашивай меня о таком — это не твое дело, ясно? Реакция сестры вызвала неловкость, но на лице молодого человека отразилось лишь недовольство, ведь ответа он не получил. Как Чимин мог спокойно летать по командировкам, зная, что его сестра непонятно с кем встречается? Мысли о том, что она может попасть в плохую компанию не давали ему покоя. А вдруг, этот Хуан курит или наркотики принимает? А если он решит воспользоваться ее доверием или причинит боль? И даже если нет, будут ли они осторожны? — Енми, обещай, что не будешь делать глупостей, — попросил Чимин, цепляя ее за пальчики, чтобы сжать их в своей ладони. — Мне бы хотелось улететь в Париж со спокойной душой. Конечно, я могу попросить Чонгука присмотреть за тобой, но думаю, тебе это не понравится, — сделал он вывод, на что сестра отчаянно закивала головой. — Да, мне это очень не понравится! — согласилась девушка, испытывая радость от того, что Чимин это понял. — Братик, тебе не о чем переживать. Неужели ты думаешь, что я тут глупостями занимаюсь, когда тебя нет рядом? Ты ведь не забыл о моих приоритетах в жизни? Кивнув, Чимин облегченно вздохнул и откинулся на спинку дивана. «Хорошо, пусть будет так», — подумал он, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. В конце концов, все, что нужно знать о Хуане, ему расскажет Чонгук. Тот, скорее всего, уже немало узнал о своем ученике и сегодня вечером непременно поделится информацией, когда приедет, чтобы посидеть с другом накануне его поездки, немного поболтать и расслабиться под новый боевик с Крузом. — Ладно, Енмия, беги к себе, — с улыбкой произнес Чимин, отпуская ее руку. — Не буду тебя больше задерживать, — встав с дивана, он чмокнул сестру в щеку и направился в уборную, а девушка, почувствовав облегчение, поспешила в свою комнату, желая поскорее искупаться и избавить голову от ненужных мыслей. Приняв душ и облачившись в домашнюю одежду — легкие шорты и футболку с забавным принтом в виде мордочки коалы, Енми уселась за выполнение домашнего задания. Чонгук и госпожа Мин задали на дом немало, но если с корейским языком девушка справилась без особого труда, то математика стала для нее настоящим мучением. Из десяти предложенных задач она смогла самостоятельно решить только две; еще с тремя помогла Мина, прислав готовые записи на телефон. Однако на большее у Енми уже не хватило сил, так как голова шла кругом от писанины. Поэтому она просто забила на остальные задачи, захлопнув учебник и запихнув его в рюкзак. Но даже отложив ручку и тетрадь, девушка не могла по-настоящему расслабиться, потому что мысли о Хуане снова и снова вторгались в ее сознание, вытесняя все остальное и заставляя хмуриться. Енми крайне раздражала собственная нерешительность: у нее уже было достаточно возможностей поговорить с одноклассником и расставить все точки над «i», но она, почему-то, трусливо отступала. Хуан же, напротив, постоянно пытался сблизиться: несколько раз он хотел Енми поцеловать, но девушка неизменно отталкивала его. Кан списывал это на ее застенчивость, решив, что ей просто нужно время, дабы привыкнуть к своему новому положению. И только их недавний поцелуй как-то не вписывался в общую картину. Енми не смогла толком объяснить Кану, почему попросила поцеловать себя — лишь сказала, чтобы он больше не спрашивал ее об этом. Было видно, что ему это совсем не понравилось, и девушка понимала, что если продолжит в том же духе, то рано или поздно терпение парня иссякнет, и ей придется столкнуться с последствиями своего молчания. Время близилось к восьми, когда Чонгук припарковал свою машину у дома Паков, привлекая внимание соседских собак. Услышав их лай, Енми выглянула в окно коридора и, заметив знакомую Ауди, почувствовала, как сердце забилось быстрее от легкого волнения. На мгновение она замерла, пытаясь понять, что делать. Может, ей стоит спуститься в гостиную, чтобы не оставлять дружков наедине? А вдруг Чимин решит, что за сестрой действительно нужен присмотр и попросит об этом Чона? Только этого ей не хватало! Если разговор коснется этой темы, Енми будет рядом и попытается их переубедить. «Да, точно, так и сделаю», — подумала она, отходя от окна. Вернувшись в свою комнату, девушка подошла к зеркалу и быстрым взглядом оценила свой внешний вид. Убедившись, что выглядит неплохо, она расчесала волосы, сделала два низких хвостика, а затем, добавив немного блеска для губ, растушевала его, удовлетворенно улыбнувшись своему отражению. Ну все, теперь она точно готова и может спуститься к мужчинам. К этому времени друзья уже были на кухне и занимались подготовкой к уютному вечеру: Чонгук вынимал из пакета холодное баночное пиво и упаковки сушеных вкусняшек, а Чимин расставлял тарелки с легкими закусками, которые приготовил заранее. Появление Енми ненадолго отвлекло их от занятия, заставив обоих повернуть голову в ее сторону. Увидев чуть смущенную, такую по-домашнему очаровательную девушку с забавной коалой на майке и двумя милыми хвостиками, спадающими на грудь, Чон не смог сдержать улыбки. Ему хотелось бы рассматривать ее и дальше, но он боялся, что друг может это заметить, поэтому, подмигнув Енми, мужчина вернул свое внимание к пакету, продолжив извлекать из него то, что в нем осталось. — Почему не здороваешься с учителем? — с усмешкой спросил брат, подходя к шкафчику, где стояли пивные бокалы. — Виделись уже сегодня, — хмыкнула Енми, наблюдая за Чимином. — Я была в школе, если ты не забыл! — Все равно надо проявлять уважение к старшим, — продолжил дразнить он, веселя Чонгука и раздражая сестру. — Прошу прощение! — закатив глаза, Енми наигранно соединила ладошки у груди, выказывая извинение, а затем опустила руки вдоль своего тела и слегка поклонилась. — Здравствуйте, учитель Чон. Очень рада вас видеть! Девушка рассмешила Чонгука своей наигранной театральностью. Несмотря на внешнее спокойствие, было заметно, как она негодует, сдерживая желание ответить брату какой-нибудь колкостью, чтобы тот не умничал. Конечно же Чона не задела ее выходка, ведь он хорошо знал ее характер и понимал, что в силу своего возраста, как и любой подросток, Енми не выносила, когда ей делали замечание или указывали на ее место. — Ладно, мелкая, что ты хотела? — поинтересовался Чимин, открывая баночку с алкогольным напитком и осторожно наполняя им чуть накрененный бокал, чтобы не образовалось много пены. — Я? Ну… ничего такого не хотела, — неуверенно проговорила девушка, голос которой заметно смягчился. — Можно с вами пива попить? — Нет. — Да. Друзья уставились друг на друга в немом вопросе. Енми же, приподняв брови, удивленно взглянула на Чонгука: она никак не ожидала, что он тоже ей ответит, дав согласие. — Серьезно, бро? Она же мелкая еще, — пододвинув полный бокал Чону, Пак принялся за второй. — К тому же, если ты не забыл, завтра ей в школу. — Чим, не будь таким строгим. В ее возрасте ты и не такое пил, — замечание Чонгука привело девушку в полный восторг: он был на ее стороне! — Пусть выпьет с нами полстакана. Не думаю, что это ей навредит. Главное, чтобы она делала это при тебе. — Гук, мы хотели кое-что обсудить, — напомнил Чимин своему другу. — Кое-что важное! — Мы можем поговорить позже, когда Енми пойдет спать, — заметил Чон, с наслаждением отпивая со своего стакана. Поймав на себе его теплый взгляд, девушка опустила глаза и попыталась сосредоточиться на руках брата, который в этот момент открывал очередную алюминиевую баночку. Енми продолжала смущаться, когда Чонгук на нее смотрел, хотя раньше, будучи маленькой девочкой, она так остро на это не реагировала. Когда это началось? Почему она стала нервничать из-за его внимания? В течении вечера, пока девушка составляла им компанию, Чон мог незаметно разглядывать ее личико, пользуясь моментами, когда она что-то рассматривала за окном, а Чимин отвлекался на сообщения, приходящие на его телефон. Чонгуку это безумно нравилось, потому что Енми была невероятно красива — ее черты, такие утонченные и нежные, не могли не привлекать внимания. В школе он не раз ловил себя на мысли, что часто думает о ней, и это приводило его в смятение. Так нельзя! Он должен видеть в ней только ученицу и сестру своего бро. Но почему тогда ее образ не выходил из головы? Неужели Енми волновала его или это просто нехватка женского внимания? В последнее время Чон был полностью занят учебой, и на постоянные отношения не оставалось ни времени, ни желания. Видимо, нехватка секса привела его к тому, что он стал заглядываться на что-то красивое, что часто мелькало перед глазами, а этого быть просто не должно. Может, стоило найти себе постоянную любовницу? Или позвонить Дасоль — уж она-то точно поможет ему отвлечься! После того как они выпили, молодые люди решили продолжить вечер в гостиной и погрузиться в мир экшена. Енми с радостью собиралась присоединиться — она тоже обожала серию фильмов с Томом Крузом. Однако один единственный вопрос Чонгука все испортил. — Енми, ты справилась со всеми задачами, что я дал? Чимин обернулся и вопросительно взглянул на сестру, тоже ожидая ее ответа, в результате чего на ее лице мгновенно отразились растерянность и волнение. — Нет, — коротко ответила она, не найдя других слов. — Ясно, — вздохнул Чонгук, поджав губы. — Хорошо, завтра в школе с этим разберемся. Недовольно покачав головой, он опустился на диван, слегка потеснив Пака, который в этот момент тоже выглядел далеко не радостно — в его глазах сестра увидела укор. — Ты еще не забыла о нашем договоре? — его вопрос был ожидаем. — Чимин, прекрати! — бросила девушка, боясь, что тот сболтнет лишнего. — Ничего не говори! Все, я ухожу и оставляю вас наедине: кажется, вы хотели о чем-то поговорить. Попрощавшись с Чонгуком, Енми обняла брата и пожелала ему удачной командировки. Чимин, в свою очередь, пообещал звонить почаще, напомнив сестре, чтобы она как следует готовилась к тесту и нигде не задерживалась допоздна. Не желая больше слушать его наставления, да еще и при учителе, девушка кивнула и быстро ускользнула наверх.

***

Освещенная фонарями вода в бассейне рябью расходилась по поверхности. Ветер усилился, гоняя по верхушкам деревьев свои дунавения и играя с волосами молодых людей, которые все еще не спешили расходиться. Пак сегодня и не думал ложиться спать — все равно выспится в самолете. Ему лететь двеннадцать часов, а этого времени хватит с головой, чтобы провалиться в сон и хорошенько отдохнуть перед работой. Чонгук передал другу всю информацию о Хуане, которую удалось выяснить из школьных документов и записей предыдущего классного руководителя. Общая картина складывалась не столь страшной, но все же имелись некоторые нюансы: Кан рос без отца, но с отчимом, в семье со средним доходом. В характеристике самого ученика говорилось, что он общительный и веселый, но, увы, не особо усерден в учебе, предпочитая уделять больше времени своим увлечениям. К тому же пару раз его ловили в школе с сигаретой. Последний факт больше всего напряг Чимина, и он заметно расстроился. — Я убью этого говнюка, если он использует мою сестру или как-то обидит! — тон его голоса не давал усомнится в серьезности брошенных слов. — Поверь, я сделаю это первым! — заверил Чон своего друга, усмехнувшись. — Не переживай! Тепло улыбнувшись, Чимин энергично похлопал Чонгука по плечу, а затем откинулся на мягкую спинку шезлонга и устроил руки под головой, наслаждаясь тишиной ночи. Отрывая взгляд от его задумчивого лица, Чон взял со столика свой телефон и проверил время, к своему сожалению отмечая, что уже полночь, а значит, пора было ехать домой. Ему еще предстояло принять душ, выбрать одежду на завтра и, наконец, поспать хотя бы пять часов. Глубоко вздохнув, молодой человек принял сидячее положение, затем перебросил ноги на правую сторону шезлонга, поднял голову, собираясь встать, и в этот момент увидел ее, выходящую на балкон своей спальни. Чонгук не мог оторвать взгляд от этого прекрасного зрелища. Енми стояла к нему боком, и он мог видеть ее красивый, утонченный профиль. Оперевшись руками о мраморную перегородку, девушка вглядывалась в ночное небо, пока ветер играл с ее нежно-голубым пеньюаром и светлыми волосами. Она была словно мифическая нимфа — такая нежная, воздушная, хрупкая! Мужчина понял, что уже несколько секунд не дышит, поэтому сделал глубокий протяжный вдох, чтобы потом также протяжно выдохнуть через рот. Блять! Эта картина выбила его из колеи! Как теперь развидеть это? У него, вообще-то, были планы поспать сегодня несколько часов! Неожиданно Енми повернулась, чтобы войти внутрь, и в этот момент, словно специально, ветер подул с новой силой, вскидывая полы сорочки с халатиком и обнажая ее ноги почти до самого нижнего белья. Девушка замерла, только сейчас заметив Чонгука, не сводившего с нее глаз. Если бы между ними было чуть меньше расстояния, то Енми увидела бы тот самый взгляд, о котором всегда мечтала. Но несмотря на это, факт, что молодой человек увидел ее в такой уязвимый момент, заставил девушку покрыться мурашками и убежать в комнату. — Ладно, чувак, я поеду домой, — сообщил Чонгук, приходя в себя. — Иначе в школе буду спать прямо на учительском столе. Чимин кивнул и заблокировал экран телефона, поднимаясь с шезлонга, чтобы проводить друга до ворот. — Сука, бро, у тебя стояк! — весело заметил он, хлопнув Чонгука по спине. — Рассказывай, о какой красотке думал? «Лучше тебе не знать, дружище! Тебе совсем не понравится мой ответ» — усмехаясь, подумал Чонгук и подтолкнул друга вперед, заставляя его идти быстрее. — Шевели булками, красотка! О тебе думал, милый, — ответил он с улыбкой, из-за чего Чимин засмеялся и в шутку прикрыл руками свой зад. — Не для тебя я персик выращивал! — подыграл он другу. Перед тем, как свернуть за угол, Чон повернул голову и бросил последний взгляд на балкон. Естественно, там никого не было. Зато в голове остался образ прекрасной девушки в голубом пеньюаре, который попал в коллекцию воспоминаний к черному платью от Версаче.

***

Енми теребила лямку рюкзака, пытаясь собраться с духом, чтобы войти в класс. Черт! Она опоздала на целых пять минут, а это просто непростительно в старшей школе. Еще и уроки местами поменяли, поставив пару с классным руководителем первой! Вот зачем? Теперь опоздание казалось ей настоящей катастрофой. Этой ночью она почти не сомкнула глаз, пытаясь избавиться от проклятых мыслей о Чонгуке, которые бесцеремонно захватили ее разум. Полуночный инцидент не выходил из головы, превращаясь в бесконечный круговорот воспоминаний и грязных фантазий, где главную роль играл учитель. Какой там, нахрен, сон? Он завладел девушкой только за три часа до сигнала будильника, который потом долго не мог разбудить ее. Если бы не настойчивый звонок от Чимина, она бы вообще проспала первый урок! И теперь она стоит здесь, уставившись на закрытую дверь класса, и слышит, как Чонгук вкрадчиво объясняет новую тему. Интересно, он сильно удивлен ее отсутствием? «Наверняка уже и прогул успел влепить!», — с горечью подумала Енми, покусывая ноготь большого пальца. Как бы то ни было, но стоять в коридоре не имело смысла, поэтому, закусив нижнюю губу до боли, девушка дрожащей рукой открыла дверь и вошла в кабинет. — Здравствуйте, учитель Чон. Простите, пожалуйста, за опоздание. Могу я войти? — она чувствовала себя отвратительно за то, что прервала речь преподавателя и заставила всех обратить на себя внимание. — Ты уже вошла, ученица Пак, — заметил Чонгук, заводя руки за спину и с легким укором глядя на девушку. — Могу я узнать причину твоего опоздания? Енми подняла глаза на учителя и увидела на его лице застывший интерес, смешанный, как ей показалось, с легкой насмешкой. Она растерялась и начала краснеть, испытывая давление со стороны одноклассников, которые с любопытством смотрели на нее, терпеливо ожидая объяснений. Девушка чувствовала себя так, будто провинилась перед всем классом. Вот почему она не любила опаздывать — десятки глаз, обращенные на нее, сводили с ума! Только на сцене Енми ощущала себя уверенно, даже под пристальным вниманием публики, потому что там восхищались ее талантом, а не отчитывали. На сцене она была в своей стихии, но сейчас, в классе, она всего лишь нарушительница порядка. Чонгук склонил голову набок, все еще разглядывая смущенное лицо своей ученицы и внутренне улыбаясь сам себе. Знала бы она, что он тоже имел все шансы опоздать на работу, если бы Чимин не позвонил из аэропорта, сообщив другу, что их самолет взлетает после получасовой задержки. — Пак Енми, так что... ты ответишь на мой вопрос или так и будем стоять и играть в «молчанку»? — поинтересовался он, приподняв бровь. — У нас, между прочим, сегодня новая тема. «Боже, из-за тебя, Чон Чонгук, я практически не спала этой ночью» — мысленно упрекнула его Енми, глубоко вздохнув, но вслух произнесла совсем другое: — Просто у машины моего водителя пробило колесо, — она опустила глаза в пол, чувствуя, как щеки горят от стыда за неприкрытую ложь. Ее ответ вызвал ожидаемую реакцию у класса: со стороны ребят послышались приглушенные хихиканья, а кто-то даже фыркнул, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Понятно. Что же мне с тобой делать, Енми? — мужчина подошел к учительскому столу и взглянул в раскрытый журнал. — Я уже поставил тебе прогул, — сообщил он, нарочито медленно скользя пальцем по списку имен. Затем он поднял голову, и на его губах появилась легкая улыбка. — Но раз дело в колесе… Что ж, проходи и садись на свое место. После уроков Енми, Мина и несколько одноклассников встретились в Старбаксе, решив обсудить долгожданное событие, в котором большинство из них примут участие. Каждый год, перед летними каникулами, старшие школы искусств Сеула устраивали праздник, где старшеклассники соревновались в конкурсах хореографии, театральных постановках или мюзиклах, а также организовывали выставку картин. Таким образом данное мероприятие завершало первый учебный семестр. Однако сейчас Енми волновала не подготовка к празднику, а проверочный тест по математике, который учитель пообещал им в понедельник. Девушка неспешно попивала холодный кофе из высокого стакана, размышляя о том, что шансов написать работу хотя бы сносно у нее практически не было, а времени на подготовку оставалось совсем немного. Тем не менее, она все же попросила Мину позаниматься с ней в эти выходные, и та согласилась прийти в субботу сразу же после дополнительных занятий. Вечером, устроившись в уютном уголке своей комнаты, Енми поговорила с братом по телефону. Чимин рассказал, как тепло его встретили в парижском агентстве, поделился впечатлениями о местной кухне и о том, как приятно дышать свежим воздухом столицы Франции. В Париже было прохладнее, чем в Сеуле, а воздух — суше и приятнее, словно в нем ощущалась какая-то особенная легкость. Брат прислал несколько фото с подругой — на фоне Эйфелевой башни и в уютном кафе. Енми, хоть и завидовала Чимину, старалась не показывать своих чувств, так как знала, что брат расстроится, если она будет грустить. Хотя девушка завидовала не из-за того, что Чимин оказался в Париже без нее, а потому, что ему больше не нужно было зубрить дурацкую математику, ломая голову над задачами, уравнениями, тригонометрическими функциями и таблицами производных. Он давно прошел этот этап и забыл обо всем, как о ночном кошмаре. После того, как Енми завершила разговор с братом, к ней заглянули бабушка и тетя, привезя с собой кучу ресторанных деликатесов и несколько больших пищевых контейнеров с домашними заготовками. Глядя на горы еды, девушка пожаловалась, что и за месяц столько не съест, тогда бабуля, покачав головой, предложила поделиться едой с домработницей и водителем. Пока они вместе раскладывали еду по столу и обсуждали последние новости, атмосфера в комнате наполнилась уютом и смехом, позволив Енми на время забыть о всех своих переживаниях и насладиться теплотой семейного общения. Когда родственники уехали, девушка посвятила час работе в студии, завершая последние штрихи в сольной хореографии, которую планировала продемонстрировать на прослушивании в Юниверсал. В этом году жизнь Енми была переполнена занятиями, как в школе, так и в родительской академии. Эти интенсивные нагрузки сказались на ее внешнем виде: девушка очень похудела, и мама начала волноваться за ее здоровье. Однако анализы крови, помимо анемии, не выявили серьезных проблем, а лечащий врач объяснила, что изменения — это результат излишней физической активности, поэтому прописала витамины, настоятельно порекомендовав больше отдыхать и питаться полноценнее. Несмотря на заботу врача, Енми не всегда следовала ее советам, но витамины принимала регулярно, понимая, что это важно для восстановления сил. Девушка аккуратно снимала защитные лейкопластыри с пальцев ног, спасавшие их от натирания, когда в комнате раздалась мелодия телефона. Поднеся гаджет ближе, Енми замерла, гипнотизируя взглядом дисплей, на котором высветилось имя того, кто заставил ее сердце мгновенно забиться быстрее. Все мысли вдруг стали неясными, но, несмотря на волнение, она коснулась экрана, принимая вызов. — Да? — произнесла девушка, медленно наматывая прядь волос на палец. — Привет, Енми. Я решил позвонить тебе, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, — его тихий и глубокий голос запустил стаю мурашек по коже. — У тебя ведь все хорошо? — Ага, — хрипло ответила девушка, а потом прокашлялась и добавила: — Да, все замечательно. Учитель, вы мне звоните, потому что мой брат попросил вас приглядывать за мной? — она подозрительно сощурила глаза, хотя тот и не мог видеть этого. Чонгук тихо засмеялся, и Енми, закусив губу, невольно улыбнулась. Щеки запылали, а по телу пробежала легкая дрожь: какой у него красивый смех! Такой же, как и его голос — теплый и обволакивающий. Зажмурившись на мгновение, она представила лицо молодого человека и подумала о том, что могла бы слушать его часами, не вникая в суть разговоров — просто наслаждаясь его приятным тембром. — Мелкая, прекрати называть меня «учитель», когда мы не в школе! — голос прозвучал мягко, но с ноткой легкого упрека. — А вы прекратите звать меня мелкой, учитель Чон! — бросила девушка и откинулась головой на подушку, устремляя взгляд в окно. — Прости — это просто привычка, — Чонгук чуть потянул паузу, и Енми на миг показалось, что он улыбается. — Плохая привычка, учитель Чон, — заметила она с долей сарказма. — Енми! На мгновение между ними повисла тишина, и девушка задержала дыхание, чувствуя, как все сжимается внутри. — Чонгук, — наконец, произнесла она полушепотом, скользнув зубами по влажной коже облизанной губы. В этот момент Енми осознала, как сильно хочет его увидеть — даже в кончиках пальцев начало приятно покалывать. Мужчина протяжно вздохнул, понимая, что не может сказать ей о том, что было сейчас в его голове. Но если бы он мог озвучить свои мысли, то Енми узнала бы насколько красивой и желанной она показалась ему этой ночью. Из-за этого Чонгук чувствовал себя гребаным педофилом, отбитым ублюдком, возжелавшим свою несовершеннолетнюю ученицу. Чимин бы кастрировал его за подобные мысли и желания. — Я… мне пора уходить, — сообщил Чон после очередной паузы. — Увидимся завтра в школе. Рад, что с тобой все в порядке, — добавил он с теплой ноткой в голосе. — Спокойной ночи, маленькая Енми. — Чонгук! — бросила девушка и тут же улыбнулась, услышав его смех. Он снова ее дразнил. — Спокойной ночи.

***

Мозги Пак закипали от перегрузки: пять часов они с Миной пытались разобраться в тригонометрических уравнениях, но в голове Енми ничего не откладывалось. Она постоянно ошибалась и недовольно фыркала каждый раз, когда подруга ее исправляла. Не то чтобы Ким Мина была экспертом в математике, но в ней она разбиралась получше, вот только объяснять толком не умела. — Черт, Мини, я пропала — Чимин меня убьет! — всхлипнула Енми, падая на кровать. Она с трудом сдерживала слезы, чувствуя свою полную никчемность. Подруга закрыла учебник, вставив небольшую закладку, и села на край кровати рядом с подругой. Она погладила ту по спине, желая успокоить, но Енми продолжала стонать и хныкать в подушку. «Как малое дитя, ей богу», — подумала Мина, улыбаясь. — Слушай, Енмия, а почему бы тебе не попросить Чонгука о помощи? — спросила она, заставив девушку замереть. — Может, он сможет накинуть тебе немного баллов? — Ты с ума сошла? — обалдела Енми, повернув голову к подруге. — Я не собираюсь перед ним унижаться! Да и неправильно это! — добавила она, делая упор на руки, чтобы приподняться. — Я согласна, но на кону твоя мечта, — заметила Ким и встала с кровати, направляясь к рабочему столу. В ответ на ее слова Енми шумно вздохнула: да, она об этом и сама прекрасно помнила. — Ты думаешь, что Чимин действительно не пустит меня на прослушивание? — хмыкнула девушка, расправляя обеими руками подушку. Она не хотела в это верить. — Он никогда этого не сделает. Просто накажет как-нибудь по-другому, — предположила Енми, прокручивая в голове возможные варианты. «Например, заставит меня заниматься с Чонгуком», — подумала она, останавливаясь на самом очевидном. Ким вздохнула, закатив глаза, но уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке. Забавно: только что Енми капризничала, выражая уныние, а сейчас пытается убедить то ли себя, то ли свою подругу, что все не так страшно. — Ну и что будешь делать? Ты столько ошибок допустила! — заметила Мина, начиная собирать вещи в рюкзак, чтобы быть готовой к приезду мамы. Енми хитро улыбнулась, заверив подругу, что у нее есть план. Выслушав ее с открытым от удивления ртом и нескрываемым ужасом на лице, Ким замотала головой, не в силах поверить в то, что одноклассница всерьез хочет осуществить свою задумку. — Ты — сумасшедшая! — бросила она, ошеломленно глядя на девушку. — Я не могу в этом участвовать! — Придется, Мини. Ты мне подруга или как?

***

Воскресенье, восемь вечера. Енми и Хуан поднимались на гору Намсан в полупостой кабинке, медленно преодолевая путь по канатной дороге. Кан позвонил девушке после обеда и предложил встретиться, чтобы погулять у N Seoul Tower и, заодно, поужинать вместе. Понимая, что этот момент идеален для признания, Енми отложила зубрежку и попросила господина Тасо отвезти ее на Мёндон, настраиваясь на откровенную беседу с Хуаном. Покинув гондолу, они неспешно зашагали по выложенной камнями тропинке, что вела через зеленые участки парка и постепенно приближала их к зоне с кафе и ресторанами. Вокруг царила живая атмосфера: группы молодежи распивали пиво, смеясь и обсуждая последние новости, другие сидели на скамейках, играя на гитаре и привлекая внимание прохожих, которые останавливались, чтобы послушать музыку. Множество влюбленных парочек, держась за руки, подходили к специальной стене возле башни, чтобы прикрепить к ней замочки, символизируя свою любовь и привязанность друг к другу. Обстановка была веселой и непринужденной, наполненной смехом и разговорами, и создавалось ощущение полной свободы, когда время теряло значение. Дойдя до зоны, где можно было сделать паузу и покурить, Хуан вытащил из кармана пачку сигарет, вынул из нее одну и протянул девушке. — Будешь? Енми слегка покачала головой. — Нет, спасибо. Я не курю, — ответила она, встречая его взгляд с легким упреком. — И тебе стоит бросить. — Не переживай, у меня есть жвачка. Ты ничего не почувствуешь, — усмехнулся парень, прикуривая сигарету и медленно выпуская дым сизым шлейфом, который потихоньку рассеивался в воздухе. — Может, хочешь перекусить или выпить чего-нибудь? А потом мы могли бы и к замочкам сходить, — добавил он с веселой ноткой в голосе, поглаживая ее по плечу. Енми немного опешила от его слов. Неужели Кан думает, что она собиралась с ним здесь целоваться и вешать замок любви? Похоже, у кого-то слишком завышена самооценка! Разве он до сих пор не понял, что ей этого не хочется? Она так явно это демонстрировала! Чувствуя, как ей становится не по себе, девушка невольно отодвинулась, убирая с плеча его руку. — Да, я не против где-нибудь посидеть, — ответила Енми, убирая волосы с лица. Ветер играл с ее прядями, и они мягко развевались в потоке воздуха, периодически заставляя девушку откидывать их назад. — Хорошо. Пойдем вон в то кафе, — парень указал на двухэтажное каменное здание с фасадом в серых тонах и панорамными окнами, через которые проглядывал уютный интерьер. Выбросив окурок, Кан двинулся в нужном направлении, и девушка молча последовала за ним. Енми и Хуан вошли в помещение, и, несмотря на плотную толпу, быстро нашли свободный столик недалеко от барной стойки. Сделав заказ, Кан тут же расплатился, решив, что если нужно будет уйти, они смогут это сделать в любой момент, не дожидаясь счета. Девушка поблагодарила одноклассника за угощение и огляделась. Здесь она бывала лишь несколько раз, но каждый раз не могла не восхищаться обстановкой этого заведения. Все вокруг было таким современным, что казалось, будто она не в корейском, а в каком-то стильном европейском кафе-баре. Даже музыка, тихо наполнявшая пространство, была плавной и ненавязчивой, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Среди этой оживленной толпы Енми не заметила, что в дальнем углу, на бежевом диване за кедровым столиком, сидел Чонгук, и не один, а со своей давней знакомой. Они пили прохладительные напитки и по большей части молчали, наслаждаясь музыкой в стиле chillout, ритм которой Чон лениво отбивал пальцами по спинке дивана. На предплечье его протянутой руки покоилась спина его спутницы, то и дело бросающей на мужчину любвеобильный взгляд. В планах Чонгука был секс с Дасоль. Он очень изголодался по женскому телу, и в последнее время в его голове стали появляться совсем неправильные мысли. Еще вчера он связался с рыжеволосой девушкой, обрадовав ее своим звонком, и договорился о встрече, неприкрыто намекая на то, как и где она закончится. Сон не раздумывала ни секунды, отчаянно желая вновь оказаться в интимной близости с Чонгуком, хотя с недавних пор имела постоянного сексуального партнера. Для Чона это не имело значения — главное, что их с Дасоль желания совпадали. А вот Енми не повезло так, как Чонгуку: в ее компании не было того, с кем она по-настоящему хотела бы провести этот вечер. Поставив локти на стол, она сцепила пальцы между собой и, положив на них подбородок, смотрела на своего собеседника, отмечая красоту его лица, но понимая, что эта красота ее совершенно не волнует. Характер и дурные привычки Кана отталкивали девушку, и она не могла заставить себя сблизиться с ним. — Енми… хочу тебя поцеловать, — в какой-то момент заявил Хуан, когда их легкий ужин подошел к концу, напитки почти иссякли, а тем для разговора не осталось. — Ты не подпускаешь меня к себе, практически не даешь до себя дотрагиваться, и я часто задаюсь вопросом: а встречаемся ли мы? — невесело усмехнулся он, откидываясь на спинку стула. Ресницы девушки чуть дрогнули, а затем опустились, скрывая ее взгляд от Кана, который внимательно изучал ее лицо, с напряжением ожидая ответа на свою претензию. Енми стало неловко, ведь она понимала, что настал момент, когда ей нужно было сказать правду, и эта правда, возможно, расстроит парня. — Почему ты молчишь? — Кан нахмурился, замечая, как девушка все больше теряется в своих мыслях. — Я могу тебя поцеловать, как в тот раз, в школе? — он невольно облизал губы, вспоминая интимный момент. — Мне очень понравилось, — чуть тише, но вкрадчиво прозвучал его голос. — Прости, Хуан, — комкая в руках салфетку, произнесла девушка. — Прости меня, пожалуйста, — повторила она и подняла на одноклассника глаза, чувствуя себя отвратительно. — Я не могу с тобой встречаться. Кан опешил, не веря своим ушам: не такой ответ он ожидал от нее услышать! Он все эти дни пытался быть с ней терпеливым, не давить, учитывая ее желания, и вдруг — вот такой поворот! — Почему? — с недоумением спросил парень, подавшись вперед. «Потому что мне нравится другой», — хотелось ответить Енми, но вслух она произнесла иное: — Я… я не готова к отношениям, Хуан. В его глазах проскользнула тень разочарования, и он резко вздернул брови. — Тогда зачем просила поцеловать тебя тогда? — его голос стал резче. — Зачем мы целовались? — спросил Кан, чувствуя нарастающее раздражения. Вокруг продолжали звучать разговоры, смех и звон посуды, и весь этот шум, казалось, давил на Енми, а злость в глазах одноклассника усиливала это давление, заставляя ее чувствовать себя некомфортно. — Хуан, прошу, не заводись! — попросила девушка, дотрагиваясь до его сжатой ладони. — Я сама не понимаю, что на меня нашло тогда! Возможно, мне нужен был всплеск адреналина. Парень резко одернул руку, едва не сбив со стола стакан. — Я тебе что, источник для подзарядки? — его лицо стало холодным и напряженным. — Ты странная, Пак Енми. Красивая, но странная, — прочитав по ее губам слово «прости», которое она прошептала, Хуан снова облокотился о спинку стула и с усмешкой произнес: — Прощу, когда отомщу. Девушка бросила на него настороженный взгляд, пытаясь понять, смеется ли он на самом деле или все-таки это скрытая угроза, замаскированная за легким тоном. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, желая разобраться. — Ничего, — ответил Кан, взяв мобильный, который настойчиво звонил уже во второй раз. В ходе недолгой беседы парень продолжал наблюдать за Енми, которая, казалось, облегченно вздохнула, получив передышку. Произнеся несколько коротких слов, таких как «да», «нет» и «ок», Хуан отключил телефон, поднялся из-за стола и медленно подошел к однокласснице, сжав пальцами спинку ее стула. — У меня есть куча друзей, поэтому я могу отлично провести этот вечер и в другой компании, — произнес Хуан, с трудом сдерживая себя, чтобы не впиться в ее сочные губы, на которых задержался его взгляд. — Так что я пошел. Думаю, ты в состоянии сама спуститься на канатке, — насмешливо добавил он, ухмыльнувшись, а затем наклонился ниже к ее уху, почти задевая его, и тихо проговорил: — Не парься — я в полном порядке. Нет — так нет. Кан развернулся и направился к выходу, оставив Енми одну за столиком. Девушка наблюдала за его уходом, а когда тот покинул заведение, тяжело вздохнула и безразличным взглядом окинула посетителей, ощущая странный спектр эмоций. С одной стороны, неприятное чувство недосказанности щемило душу, но с другой — казалось, что тяжелый груз свалился с плеч, ведь наконец-то все закончилось, и теперь официально она снова была свободна. Решив задержаться ненадолго, чтобы прийти в себя, Енми поднялась и шагнула к барной стойке. Усевшись на высокий стул, она поприветствовала бармена и попросила у него легкий коктейль — слабоалкогольную «Маргариту». — Покажите мне ваш паспорт, пожалуйста, — попросил мужчина, протирая стойку, где остались пивные разводы от предыдущих посетителей. — Пожалуйста, господин, мне очень надо, — попросила Енми, умоляюще взглянув на него. На барную стойку рядом с Пак поставили коктейль, и девушка с благодарностью приняла свой заказ. Она заплатила, не поскупившись на щедрые чаевые, а затем взяла бокал и отпила первый глоток, зажмурив глаза от удовольствия. М-м, красота! Вкус оказался именно таким, каким она и желала его ощутить: сладость с горечью и легким привкусом лайма плавно перешли в теплое ощущение, разливающееся по всему телу. Енми почти допила коктейль, когда приятное опьянение охватило ее, принося легкость и беззаботность, стирая все переживания и мысли о Хуане. Взяв бокал в руку, она медленно развернулась на стуле и лениво заскользила взглядом по толпе, наслаждаясь музыкой и уютной атмосферой. Ах, лучше бы она этого не делала! В дальнем углу Енми увидела Чонгука, который в этот момент притянул свою подругу почти вплотную к себе, вовлекая ее в глубокий и пошлый поцелуй, наполненный жадностью и страстью. Одной рукой он обнял девушку за талию, а другой скользнул к затылку, настойчиво удерживая ее голову. Внутри все оборвалось, и бокал с остатками Маргариты выскользнул из вмиг ослабевших пальцев, разбиваясь о пол на сотни осколков. Звук стекла привлек взгляды посетителей, но Енми этого не замечала: все ее внимание было приковано к целующейся парочке. Глаза моментально наполнились слезами, а в груди образовался тугой ком, затрудняющий дыхание. Все повторялось! Девушка продолжала пристально смотреть на горячий поцелуй, терзая свое сердце все больше и больше. Отвернуться она смогла лишь тогда, когда Чонгук, медленно разрывая поцелуя, открыл глаза и случайно встретился с ней взглядом. Увидев свою ученицу, Чонгук будто оцепенел. Ее искаженное от боли лицо и блестящие глаза, полные слез, поразили его, и внутри все сжалось, как от удара током. Неужели это он сделал ей больно? — Девушка, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил бармен, обращаясь к Енми. — Вы не поранились? — А? Да-да, все в порядке, — натянуто улыбнулась она мужчине, переводя виноватый взгляд на уборщицу, которая подошла, чтобы собрать осколки. — О, простите меня за это! Просто… у меня неожиданно рука вспотела, — пояснила Енми, вновь повернув голову к бармену. — Извините, не могли бы вы сделать для меня еще одну Маргариту? Только на этот раз покрепче. Мужчина неуверенно посмотрел на девушку, но, тем не менее, исполнил ее просьбу. Он был уверен, что этой юной особе действительно нужно выпить. Енми быстро осушила бокал и, не колеблясь, попросила еще один. Бармен напрягся — он совсем не хотел потерять свою работу из-за этой пьющей малолетки. В итоге ему пришлось согласовать ситуацию с боссом, который дал добро на последний бокал. Енми было наплевать, что голову словно окутало туманом и что завтра у нее, вообще-то, тест по математике, будь он неладен! Она просто пыталась заглушить свои чувства — ревность, злость и боль. Взяв бокал с коктейлем, она успела сделала три глотка подряд, когда кто-то очень плохой выхватил у нее из рук напиток, бессовестно лишая ее того маленького утешения, которое у нее осталось. — Вы в своем уме, господин Мин? — Чонгук в гневе уставился на бармена, прочитав его имя на бейджике. — Этой девушке нет еще девятнадцати! Вы ее паспорт проверяли? — Простите, господин, — работник бара замялся, чувствуя давление ситуации. — Я просил паспорт, но она меня уговорила на один бокал. Мне показалось, что он ей очень нужен, — оправдывался он, смущенно поглядывая на молодого человека. Енми потянулась к руке Чонгука, пытаясь забрать у него такую желанную и вкусную Маргариту, но он резко отвел бокал в сторону, чуть разлив содержимое, и поставил его на барную стойку. Затем Чон схватил девушку за тонкое запястье и потянул на себя, буквально заставив ее спрыгнуть со стула. — Енми, не делай глупостей. Сколько ты выпила? — он вглядывался в ее затуманенные глаза, пытаясь понять, насколько она пьяна. — Ну же, говори! — с легким раздражением произнес Чонгук, дернув ее за руку. — Не ваше дело, учитель Чон, — пробормотала Енми, сдерживая огромное желание плюнуть в его лицо. — Отдай мне мою Маргариту! Услышав слова девушки, работнику бара захотелось провалиться сквозь землю — он никак не ожидал, что этот молодой человек окажется учителем. Лишь бы пронесло! У Ми́на была семья, которую нужно кормить, и он не мог допустить, чтобы из-за продажи алкоголя несовершеннолетней его жизнь пошла под откос. — Сколько она выпила? — понимая, что не дождется от Енми ответа, Чон обратился к бармену. — Это был бы третий, — голос мужчины дрогнул. — Простите, господин! Чонгук закатил глаза и глубоко вздохнул. Шею бы намылить этому некомпетентному бармену, да вышвырнуть из кафе, чтобы урок преподать. Только вот Чон прекрасно знал, что найти достойную и хорошо оплачиваемую работу в Сеуле не так-то легко. А вот эту девчонку следовало бы хорошенько выпороть, чтобы не распивала алкоголь так, будто это была обычная водичка. И вообще что она тут делала одна? Может, они приехали вместе с Каном, и тот находится где-то поблизости? Если Чон узнает, что Хуан решил споить девушку, то заставит этого подонка забрать документы из школы. Все-таки директор — его крестный отец, и для Чонгука не составит труда сделать это. — Если такое повторится, я сообщу о вас в полицию, — предупредил Чон бармена, после чего развернулся и потащил девушку за собой, шагая к выходу. Енми всячески пыталась вырваться, но Чонгук уверенно сжимал ее плечо, удерживая ее равновесие и заставляя семенить рядом. Дасоль шла позади, расстроенная тем, что молодой человек не обращает на нее внимания. А все начиналось так многообещающе! Этот их поцелуй… Никто, кроме Чонгука, не умел так ее целовать! Она была готова отдаться ему прямо там, на диване. В кабинке не было других пассажиров, и Чон, почувствовав облегчение, быстро затащил Енми внутрь, усаживая ее рядом с собой у окна. Он извинился перед Дасоль за то, что вынужден был оставить ее без внимания, объяснив, что, как учитель, обязан убедиться в том, что его подопечная вернется домой в целости и сохранности. Обреченно вздохнув, рыжеволосая кивнула, давая понять, что все в порядке. — Прости, Соли́, но сегодня ничего не получится. Давай договоримся о новой встрече? — предложил Чонгук с легким сожалением в голосе, посылая Дасоль виноватую улыбку. — Я позвоню тебе, когда у меня будет свободное время. — Да-да, и не забудьте побольше презв…презервативов! — воскликнула Енми, захихикав. Ее глаза блестели от опьянения, которое с каждой минутой становилось все заметнее. — Не хватало еще вам родить маленького подонка! — Молчи, маленькая алкоголичка! — усмехнулся Чонгук, глядя на нее с легким укором. — Иначе скажу Чимину, чтобы как следует отшлепал тебя! — Дурак, — пробурчала девушка, обиженно уставившись в окно. Вечерний Сеул притягивал к себе внимание. Невероятная картина заставила выбросить все мысли из головы: разноцветные огоньки усеяли город, словно это веселые светлячки устроили праздник. Весь город был как на ладони, и Енми не могла оторвать глаз от окна. Но находясь рядом с Чонгуком, ощущая его тепло, все ее чувства резко обострились. Кровь быстро заструилась по жилкам и артериям, а кожа стала чувствительной, покрывшись мурашками. Какое удивительное состояние: она была словно оголенный нерв! Енми еще никогда не ощущала себя такой чувственной! Ее тело томилось от желания, требуя прикосновений. Повернув голову к Чонгуку, она встретилась с ним взглядом, и внутри все оборвалось. Ей захотелось его поцеловать. Так сильно захотелось! Его! Какой же он, зараза, красивый! Енми закусила губу, удерживая внутри себя стон. Ну почему Чонгук не видит в ней женщину? Она бы отдала ему себя всю, без остатка, не раздумывая. Но он хотел эту свою рыжеволосую шлюху, и это чертовски бесило! Слезы снова навернулись на глаза, и, заметив их, Чон нахмурился, мягко коснувшись ее лица. — Что ты там делала? — тихо спросил он, стирая с ее щеки одинокую слезинку. — У меня, как бы, сви… свидание там было, — медленно проговорила Енми, прислоняясь затылком к прозрачной стенке. Начиналась головная боль. — Вот засранец! — Чонгук вздохнул, вспоминая одинокую фигуру за барной стойкой. — Я его нигде не видел. Он тебя бросил там одну? — Мы оба бросили друг друга, — усмехнулась девушка, устремляя неясный взгляд перед собой. — Я разорвала с ним отношения, и он ушел к друзьям. — И ты из-за этого козла напилась? — нахмурился Чонгук, испытывая желание набить кое-кому морду. Енми отрицательно покачала головой и перевела взгляд на Дасоль, которая что-то «строчила» в своем телефоне, продолжая сидеть с недовольным лицом. — Нет, господин Чон. Первый бокал был слабоалкогольным. Им я праздновала свою свободу, — почувствовав, что ее губам нужна влага, девушка облизала их. — Потом я позвонила своему водителю, чтобы он забрал меня около десяти вечера. Наверно, он сейчас дожидается меня внизу, — предположила она, пытаясь разглядеть время на своих часах. — Поэтому вы смело можете ехать с подружкой в отель. — Опять ты ко мне на «вы», — с улыбкой заметил Чонгук, пропуская мимо ушей ее последние слова. — Так зачем ты вторую Маргариту заказала? Их глаза снова встретились. — Хотела выпить за ваш страстный поцелуй! — иронично произнесла Енми, приподняв уголок рта в легкой улыбке. — А потом хотела снова выпить за вашу бурную ночь, но ты… — Зачем? — прикрыв ей рот ладонью, Чонгук приблизился к девушке, заставляя ее широко распахнуть глаза от накатившего волнения. — Зачем ты напилась? — Потому что… потому что я вас ненавижу, учитель! — отталкивая руку Чонгука, она вскочила, цепляясь за спинку сиденья, чтобы не потерять равновесие. — Мы приехали! Водитель действительно ждал Енми на парковке. Он выглядел взволнованным, но, заметив юную хозяйку с Чонгуком, немного успокоился, хотя не смог скрыть недовольства, увидев ее состояние. Мужчины пожали друг другу руки и усадили девушку в машину, где она тут же упрямо отвернулась, не желая смотреть на Чонгука. Ему было неприятно осознавать, что именно он стал причиной ее желания сегодня напиться. Теперь Чон точно знал, какие чувства она к нему испытывала, и это пугало, потому что он, в свою очередь, уже не видел в ней маленькую девочку. А стоило бы! — Енми, — позвал он девушку, и та медленно повернула к нему свое лицо. Было видно, как ее мучает головная боль, и если бы Чонгук мог, то забрал бы ее на себя. — Можешь не приходить на первую пару — я перенесу тест на вторник. Так что постарайся выспаться этой ночью. Автомобиль унес Енми вглубь ночного города, оставляя тяжелый осадок в душе Чонгука. Блять! Не так он хотел провести сегодняшний вечер. Не с такими чувствами хотел возвращаться домой. — Прости, крошка, но сегодня, правда, ничего не получится, — Чонгук вздохнул и с сожалением взглянул на Дасоль. Ну не сможет он заниматься с ней сексом, когда перед глазами будет стоять образ заплаканной Енми. — Пойдем, я отвезу тебя домой.