На пуантах

***

Во время полета выяснилось, что у Енми появилась серьезная проблема — легкая тревожность, которую она испытывала на высоте, неожиданно переросла в акро- и аэрофобию. Еще в момент отрыва от земли девушке резко поплохело: она побледнела, будто из легких за раз выкачали весь воздух, затем дыхание стало учащенным и рваным, губы пересохли, а перед плотно закрытыми глазами заплясали разноцветные пятна. И чем выше поднимался самолет, тем крепче ее пальцы впивались в подлокотники, тем сильнее ее тело вжималось в кресло. Но хуже всего было, когда они попадали в зону турбулентности: едва кабина начинала дребезжать, Енми тут же дергалась, словно ее било током и тихо вскрикивала. Сидящие в ряду напротив, по другую сторону от прохода, Чимин, Чонгук и Хосок один за другим повернули головы в сторону девушек, стоило лишь заметить, как те обеспокоено засуетились вокруг младшей, что-то тихо ей бормоча и разминая скованные мышцы ее плеч. Пак увидел состояние сестры и пришел в недоумение — никогда раньше она не боялась авиапутешествий. Еще полгода назад, когда они летали к родителям в Вашингтон, мелкая спокойно перенесла полеты туда и обратно, не обращая внимание ни на воздушные ямы, ни на потряхивание самолета. Да и сам рейс длился не час и не два, а чуть больше половины суток! И высота было куда больше. Однако на его вопрос о том, когда у нее это началось, Енми лишь растерянно пожала плечами, не зная, что ответить — она и сама не ожидала от себя такой реакции. Предположение выдвинула Миен, вспомнив о прочитанной где-то статье, в которой говорилось, что фобии могут являться либо психологической защитой от страха оказаться беспомощной, неспособной справиться с чем-то важным, либо развиваться на фоне пережитого стресса. Услышав последнее, Чонгук напрягся. Ему даже не пришлось размышлять по этому поводу. Из всех событий, что произошли с малышкой, только одно могло привести к таким последствиям — гнусный поступок Хуана. Чон до сих пор помнил, как ее трясло тогда. Страшно представить, насколько глубже могла бы оказаться ее психологическая травма, если бы он в тот вечер не подоспел вовремя… Чимин же об этом не знал, потому что Енми — упертая девчонка — еще тогда выпросила обещание не драконить брата. Когда разрешили отстегнуть ремни, стюардесса принесла девушке седативное, и пока оно не начало действовать, соседки развлекали младшую игрой в Уно. Украдкой бросая взгляды в ее сторону, Чонгук страдал вместе с ней. Видеть бледное лицо Енми было совсем не весело, но вместо того, чтобы сидеть с ней рядом, обнимать, шептать всякие глупости и целовать, возвращая ее щекам румянец, Чон был вынужден лишь молча глотать горечь и стискивать зубы от своего бессилия. Опять он не мог ничего контролировать, и это его дико бесило. С такими темпами и самому было не трудно какую-нибудь фобию заработать! Спустя почти час полета, когда авиалайнер начал плавное снижение, страх Енми заметно притупился — успокоительное и поддержка подруг сделали свое дело. За окном иллюминатора уже можно было разглядеть очертания острова с его изумрудными холмами и бирюзовой каймой побережья, поэтому девушка, прильнув к плечу Мины, увлеклась захватывающей панорамой. И все же, как только мощность турбин резко уменьшалась, сопровождаясь вспыхнувшим на табло сигналом «Пристегните ремни», а гул двигателей прервал неожиданно хриплый звук динамика, сердце Енми на мгновение ухнуло вниз. — Дамы и господа, — сквозь легкое шипение прорвался голос командира экипажа. — Мы начали снижение на Чеджу. Ожидаемое время прибытия — двенадцать часов двадцать минут. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегнитесь. Бортпроводники, приготовьтесь к посадке. Легкое волнение пульсировало внутри, но вид за окном был настолько потрясающий, что Енми заставила себя сосредоточиться только на нем. И ведь действительно было на что посмотреть! Держась за руку лучшей подруги, она скользила взглядом по ландшафту острова, который раскрывал перед ними свои красоты, будто драгоценный веер: резкие зубцы черных базальтовых скал, о которые разбивались жемчужные гребни волн; хаотичное кружево рыбацких лодок в бухтах, переплетенное со стройными рядами белоснежных яхт; мозаика полей с каменными оградами, где густые мандариновые рощи чередовались с золотистыми прямоугольниками ячменя и ровными грядками лука и чеснока. Когда самолет опустился еще ниже и слегка накренился, панорама ожила: вдали серебристой нитью засверкал водопад, а на склонах можно было различить лениво-бредущие стада коров — с высоты похожие на живые точки. Теперь четко просматривались красные черепичные крыши домов, белые ленты дорог, петляющие сквозь зеленую местность и наполненные движением транспорта, ну и, конечно же, очертания величественного вулкана Халласан. Казалось, Чеджу сам поворачивался к ним, показывая то спрятанные меж холмов деревушки, то причудливые узоры лавовых полей, поросших соснами. Наконец колеса шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, и после небольшого толчка кабина наполнилась звуками сдержанных рукоплесканий и тихими возгласами одобрения — традиционной данью уважения мастерству пилотов. Хотя для Енми, как и для всех пассажиров, чьи пальцы успели оставить мокрые следы на подлокотниках, это звучало буквально, как: «Спасибо, что мы не сдохли!» Глубоко вздохнув, она ответила улыбкой на подшучивание Мины, а затем закрыла глаза и расслабилась, отдаваясь ощущению долгожданной легкости, пока самолет, немного дребезжа и вибрируя, постепенно снижал скорость, двигаясь к конечной точке. Едва они остановились, пассажиры начали вставать со своих мест, вытаскивать ручную кладь из багажного отсека и выстраиваться в ряд, оживленно переговариваясь между собой и ожидая разрешения на выход. Чимин, который в мужском трио занимал крайнее сиденье, с небрежной ленцой отстегнул ремень безопасности, поднялся с кресла и, шагнув в проход, начал доставать с полки вещи девушек, решив избавить их от лишней суеты. — Ну как ты, мелкая, ожила? — сочувственно улыбнувшись, он опустил рюкзак на колени сестры и одновременно погладил ее по голове. — Маникюр на месте или все ногти сгрызла? — Когда бы она успела, если большую часть времени ее руки тестировали подлокотники на прочность? — ответила за нее Мина, и ее шутка вызвала невольные улыбки даже у пассажиров, копошащихся в соседнем ряду. — Я в порядке, оппа. Хотя от мысли, что возвращаться придется этим же способом… — Енми надула щеки и тут же шумно выдохнула. — Боже! — она облизала губы и с тревогой взглянула на брата. — А если я захочу полететь к родителям? — Захочешь — полетишь: есть много способов, облегчающих долгий перелет. Меня куда больше интересует, откуда у тебя это взялось, — произнес Чимин, стаскивая вниз оставшиеся рюкзаки девушек. Енми снова пожала плечами, хотя вопрос был скорее риторический. Да и не знала она точного ответа, но теперь могла предполагать, опираясь на слова Миен. Во всяком случае, это казалось единственным рациональным объяснением. И если так… Брат не должен об этом узнать, иначе он превратит тело Хуана в синее полотно. Это в лучшем случае. А руки ему марать нельзя — его карьера важней всего этого! Наконец дверь открылась, и люди начали продвигаться вперед, периодически притормаживая, чтобы впустить в свою живую цепочку тех, кто выбирался из дальних кресел. А потом очередь дошла до Чимина и Миен: не прерывая свой диалог, они направились к выходу, следуя за неспешным потоком. Теперь Чонгук и Енми тоже могла выйти в проход, однако Чон, взглянув на девушку, жестом попросил ее подождать, и только когда семейная пара с ребенком прошла вперед, он шагнул на дорожку и кивнул, предлагая Енми сделать тоже самое. — Мой бедный малыш, — тихо произнес он ей на ушко, стоило девушке оказаться рядом. — Кажется, в этот раз адреналин кайфа тебе не принес, — его теплая ладонь неспешно скользнула по ее спине и заботливо прижалась к пояснице. — Мне очень жаль, что полет оказался для тебя испытанием. — Да уж, не самый приятный бонус дня, — глубоко вздохнув, Енми повесила на плечо рюкзак и шагнула вперед, почувствовав легкое давление мужской руки. — Но сейчас все нормально — уже отпустило. Пожалеешь меня, когда будем возвращаться домой, — проговорила она, мягко улыбнувшись. — Даже не сомневайся: я буду жалеть тебя так, что тебе не захочется покидать самолет. Кашлянув, девушка обернулась и вопросительно взглянула на Чонгука, вызывая на его лице самодовольную ухмылку. А ему только по кайфу было видеть, как розовеют ее щечки. Вот так! Этот цвет ее мордашке шел больше. — Интересно, и как же ты будешь меня жалеть? — Тебе понравится. Медленно скользнув языком по губам, Енми опустила глаза на мужское горло и увидела, как дергается его кадык при сглатывании. Ох, кажется кто-то проголодался… то есть соскучился. И она, если честно, тоже, потому что за последние двое суток у них было мало совместного времени. Что уж говорить о минутах, проведенных наедине? Вчера, например, оба были заняты своими делами, поэтому так и не встретились, а в воскресенье им удалось урвать лишь несколько мимолетных мгновений в коридоре и на кухне, находясь в гостях у родителей Чонгука. Недо-поцелуйчики были короткими, но адреналин просто зашкаливал от одной лишь мысли, что их могут спалить. И только один единственный момент близости произошел между ними в тот же воскресный вечер — глубокий и чувственный поцелуй, случившийся позже, когда после футбольного матча вся компания увлеклась покером. Чимин, словно нарочно, раз за разом настойчиво поднимал ставки на префлопе, вынуждая остальных пасовать еще до выхода борда. Играть толком не удавалось — он превращал каждую раздачу в провокацию. И Енми это злило, так как порой приходилось скидывать неплохие карты, которые могли бы принести победу. Но когда она наконец решилась ответить на его вызов и пошла олл-ин, уверенная, что брат снова блефует, то проиграла в одну секунду. Енми чуть не закипела от досады, увидев на его лице самодовольную ухмылку. Госпожа Чон напару с Хосоком попытались ее приободрить, шутливо пожурив Чимина, но девушка, сдержанно извинившись, сбежала в первую попавшуюся комнату, чтобы успокоиться. Там-то, в своей бывшей спальне, Чонгук ее и нашел — раздраженную, недовольно сопящую и немного захмелевшую от выпитого алкоголя. Она так мило дула свои розовые щечки и пухлые губы, что невозможно было сдержать улыбку. Пришлось утешать малышку самым действенным способом. И Чон делал это так мастерски, что голова от поцелуя кружилась сильнее, чем от соджу. После этого ее обида практически прошла, а когда они вернулись за стол, Чимин решил окончательно задобрить сестренку, подкупая ее не только заискивающей улыбкой, но и частью своих фишек, которые молча передал ей, возвратив тем самым в игру. Ну а в целом вечер прошел прекрасно: сытный и вкусный ужин от госпожи Чон, бурное празднование победы сборной Франции на чемпионате мира и, наконец, настольные игры, которые шли под нескончаемые шутки и веселое позвякивание рюмок. Приятное воспоминание, мелькнувшее в голове Енми, тут же прервалось мужской рукой, бесцеремонно скользнувшей ниже и остановившейся на ее попе. — А вот ты меня совсем не жалеешь, — заявил Чонгук, продолжая не спеша следовать за ней по проходу. — Специально надела эти шортики? Такие… соблазняющие? — поинтересовался он и довольно ощутимо прихватил девушку за ягодицу, заставив тихо ойкнуть. — Чтобы дразнить меня всю дорогу, да? Что-о? Щеки Енми запылали еще сильнее. Даже уши, открытые благодаря заплетенной косе, заметно покраснели. Да ничего она не специально! Вообще не заморачивалась по этому поводу. Просто надела то, в чем было удобно ехать… то есть, лететь, ага! Хотя… если быть честной, с тех пор, как в ее личной жизни появился Чонгук, ее предпочтения в одежде притерпели значительные изменения. Теперь бесформенные штаны все чаще стали сменяться шортами, юбками или чем-нибудь обтягивающим. Хотелось выглядеть красивой, женственной и сексуальной. Для НЕГО. — У меня и в мыслях не было тебя дразнить, — тихо проговорила девушка, заводя руку за спину и хватаясь за мужское запястье, чтобы убрать шаловливую конечность. — Ну хватит, Гуки. Мы в общественном месте, — добавила она, не в силах сдержать улыбку. Конечно же, эти чувственные поглаживания ей нравились. Очень. Но… тут ведь люди кругом. — Да ладно тебе, сладкая, никто ж не видит, — теплое дыхание Чонгука коснулось ее ушка, в то время, как ее пальчики нагло отцепили, чтобы не мешали заниматься приятным делом. — Дай мне тебя немножко полапать, пока есть такая возможность, — и тут же мужские губы на секунду прижались к девичьей шее, запуская под кожу стаю щекотливых импульсов. — А потом мне останется только смотреть на тебя и слюни пускать. Снова. Такое откровение заставило Енми покраснеть до состояния перезрелого помидора и ощутить, как теплое напряжение охватывает низ живота. Вот наглец — опять смущает и одновременно возбуждает! Был ли шанс, что шагающие позади Мина и Хосок не замечают этого беспредела? Поскольку внутренний рейс не предполагал паспортного контроля, их путь лежал прямиком в зону выдачи багажа. И все то время, пока они шли по стеклянному авиамосту, а затем по прохладному коридору, ведущему в зал прилетов, Енми ощущала на себе прожигающий взгляд. Горело все: затылок, шея, спина и те участки тела, что ниже поясницы. Особенно они. А все потому, что Чонгук слов на ветер не бросал — сказал, что будет смотреть, вот и смотрел, шагая вместе с Чимином и Хосоком позади. Пак скрипел зубами, когда проходящие мимо парни облизывали своими похотливыми взглядами задницу его сестры, а затем еще и оборачивались, чтобы заценить «фасад». Несомненно молодые люди сканировали не только младшую, но и ее спутниц, и все же для Чимина главным индикатором раздражения было излишнее внимание к Енми. А ведь он еще дома, увидев сестренку в розовых шортах, намекнул, что в каких-нибудь штанишках лететь было бы удобней. Но нет: намек она проигнорировала. А то, что шорты до неприличия обтягивают ее пятую точку, напрямую говорить не стал, так как ругаться перед дорогой не хотел. — Мелкая зараза, — пробормотал Пак, когда один из туристов, судя по всему европеец, прошел мимо девушек, затем развернулся и сделал несколько шагов спиной вперед, скользнув бесцеремонным взглядом по ножкам Енми. Подмигнув ей, он улыбнулся — самодовольно, почти вызывающе — и вновь повернулся, продолжив свой путь, будто ничего не произошло. — Сказал же ей, что в штанах будет лучше. — Не заводись, — Хосок хлопнул друга между лопаток, замечая, как горят его глаза — видимо Чимин уже представлял, как чистит наглому туристу рожу. И Чонгук, судя по всему, тоже — об этом свидетельствовали побелевшие костяшки его пятерни, вцепившейся в лямку рюкзака. — Ну подумаешь, заглядываются на нее. Выросла твоя сестренка, производит эффект на мужиков. И одежда тут не причем: шорты — это так… бонус, — хохотнув, Чон захватил его шею локтем и с улыбкой добавил: — Смирись. — Хос, с-сука, — угрожающе прорычал Чимин, стиснув челюсть. — У тебя мелкой сестры нет — тебе не понять, — фыркнув, он зарядил старшему кулаком в бок, заставив того дернуться и убрать руку. — И сам на этот «бонус» не пялься, иначе твой нос встретится с моим кулаком. — Что же в последнее время все покушаются на мой идеальный носик? — шутливо возмутился Хосок и театрально провел пальцем по переносице. — Что значит «все»? Есть еще претенденты? — приподняв брови, Пак повернул голову, и его взгляд невольно уперся в выдающуюся часть лица старшего. Нос у него и правда был ничего так, симпатичный. — Ага, есть один знакомый — пиздец поехавший ревнивец. Тоже ринопластикой мне угрожал. Чимин громко прыснул, а Хосок, обнажив часть зубов в кривой ухмылке, продолжил смотреть прямо перед собой, дабы не палить контору, однако короткий злорадный смешок, сорвавшийся с губ Чонгука, ясно дал понять, что слова дошли до адресата. — Я так полагаю, ты позарился на девку этого чувака? — не без иронии спросил Пак и покосился на Чона-старшего. — Было дело, пиздеть не буду. Но там такой случай был… В тот момент я мог бы побороться, — лицо Хосока приобрело самодовольное выражение, так как подкол явно задел того, кому он предназначался. — Придурку повезло, что я оказался благородным и дал заднюю. — Знаешь, Хос, — к диалогу подключился младший Чон, решив ответить на провокацию кузена, — ты бы прошелся по списку, изучил топ-тен пластических хирургов — с твоими заскоками, чувствую, в будущем может пригодиться. Поморщив то, что ему угрожали «подправить», Хосок закинул свою лапу на братское плечо и с ехидством спросил: — Когда на консультацию пойду, за ручку держать будешь? — Не боись, мы с ним вместе держать будем, — вставил Пак, опередив Чонгука. — Гук за одну, я — за другую. Громкий хохот мужского трио разорвал воздух, отчего Енми, Мина и Миен, стоящие чуть дальше на ступеньках скользящего вниз эскалатора, как по щелчку одновременно обернулись, понятия не имея, что так развеселило их спутников, но догадываясь, что не обошлось без острой шуточки. Все как обычно: когда эти трое собирались вместе, то без приколов не обходилось — у них это по канону прописано. — Думаю, нас ждут веселые каникулы, — с уверенностью заявила Ким и вновь отвернулась, чтобы вместе с подругой сойти с эскалатора. — Угу, я тоже так думаю, — согласилась Енми, успев послать Чонгуку улыбку в ответ на его подмигивание. «Веселье» началось практически сразу, как говорится, не отходя от кассы, когда их компания, вооруженная чемоданами, прошла через стеклянные раздвижные двери и оказалась в терминале прилета, жужжащем от многоголосья, точно разворошенный улей. Этого стоило ожидать — Чимин и Миен не надели маски, а без конспирации их значимые фигуры быстро узнали те, кто интересовался миром модной индустрии. Короче, к ним подбежали девушки модельной внешности и, забросав обоих комплиментами, уговорили их на автограф и пару совместных фото, заявив, что Чимин их кумир, а Миен — пример для подражания. Однако двумя снимками они не ограничились, потому что после этого внимание девиц переключилось на тех, кто был в компании моделей. То, что у Чимина есть младшая сестра, многие знали, но понятия не имели, как она выглядит. Пак не раскрывал ее личность широкой публике, желая оградить от лишнего внимания прессы и возможных неудобств. Да и договоренность между модельным агентством и руководством Dispatch позволяло держать личную жизнь моделей в тайне — никаких папарацци и нежелательных снимков. И все же, выяснив, что сопровождающие Чимина и Миен не являются медийными личностями — что казалось сомнительным, учитывая их привлекательную внешность — фанатки попросили сделать еще несколько фотографий. Только теперь уже всей толпой, чтобы не дай бог не упустить потенциальную знаменитость, которой вполне мог оказаться любой из компании Пака. А все потому, что Мина, сладенько улыбаясь, указала на свою подругу и сообщила, что перед ними — без пяти минут национальная прима-балерина. Енми после такого заявления захотелось ее придушить, причем не только за громкие слова, но и за то, что ей снова пришлось фотографироваться (лучше бы попросили показать виртуозные па, честное слово). И это после того, как подруга во время школьной вечеринки нафоткала ее на год вперед! Про последние снимки — вообще отдельный разговор. Когда Ким их прислала, Енми чуть воздухом не подавилась. Тут же позвонив нахалке, она наказала ей немедленно их удалить из ее телефона, чтобы не глазела лишний раз на чужое счастье, а сама, уткнувшись в экран своего мобильного, подолгу разглядывала фотографии, с мечтательной улыбкой изучая все детали: властные губы, завладевшие ее губами, закрытые от нахлынувшего наслаждения глаза, широкая пятерня, разместившаяся на ее шее и скуле и, наконец, ее собственные ладони — одна у Чонгука в волосах, а другая цепляется за его плечо так, будто боялась отпустить. Уф-ф! Это были такие… эстетичные кадры! Очень волнующие! Разумеется, после тщательного исследования они отправились в особую папочку галереи. Наверно было бы наивно предполагать, что группа девочек-фанаток окажется единственной, кто узнает Чимина и Миен. Да, их продолжали узнавать — причем не только соотечественники, но и иностранные туристы. И в этом не было ничего удивительного: после парижского показа Dior, где Пак и его коллега блистали в статусе перспективных моделей из Южной Кореи, их лица стали узнаваемы далеко за пределами страны. Однако Чимин и Миен больше не делали остановок, поэтому туристам оставалось лишь снимать их на свои телефоны и провожать восторженными взглядами. Оказавшись у стойки аренды автомобилей Lotte Rent-a-Car, Чонгук и Чимин поздоровались с сотрудниками фирмы и предъявили свои документы, упомянув о заранее оформленной онлайн-брони. Процедура прошла стремительно — буквально за считанные минуты бумаги были проверены, договор подписан, а указания о том, куда идти дальше, получены. На выходе из терминала их ждал шаттл с логотипом прокатной компании, а водитель, вытирая салфеткой лоб, стоял возле багажного отсека и широко улыбался, излучая ту простую добродушность, которая могла расположить к себе даже самого закрытого интроверта. Мужчина поприветствовал новых клиентов, помог уложить чемоданы и повез молодежь на парковку, заполняя время поездки рассказами о необычных традициях и древних легендах Чеджу. Вот например о том, что морями вокруг острова некогда правили драконьи цари, Енми услышала впервые и пообещала себе как-нибудь об этом почитать. — А вдруг эти чудища до сих пор живут под водой? — распахнув глаза в притворном испуге, Мина прикрыла рот ладонью, драматично усиливая эффект, а заодно пряча улыбку. — Ага, и утащат вас на дно морское, — усмехнулся Чимин, медленно скроля экран телефона. — Так что девушкам одиночный заплыв строго запрещен, — добавил он, бросая на Ким лукавый взгляд исподлобья. — Та-ак, — теперь уже открыто улыбаясь, Мина подозрительно сощурила глаза. — То есть себя в расчет вы не берете, да? Почему только девушкам? — Мужикам это не грозит — драконы красивых принцессок любят, — с наглой уверенностью заявил Хосок, вальяжно раскинувшись на сиденье. Взглянув на подругу, Енми издала короткий смешок. О да, она хорошо знала, что означал этот яркий блеск, вспыхнувший в медовых глазах. Вызов — вот что он означал. Кажется у Мины появился достойный оппонент, с которым она не прочь вступить в полемику. Ой, как же интересно будет за ними наблюдать! — Забавно, это на каком таком сомнительном форуме ты это вычитал? — придерживая края юбки, Ким элегантно закинула ногу на ногу и слегка приподняла бровь, с хитрой улыбкой ожидая услышать нечто остроумное. — «Сказки» называется, — оторвав взгляд от ее острых коленок, Хосок дерзко ухмыльнулся, а затем добавил: — Не поверишь, но я был хорошим слушателем, — он дернул бровью, а Мина, наблюдая за мужчиной, сощурила глаза. — Хм… А теперь стал сказочником? Ее шутливый выпад развеселил всех, в том числе и водителя, смех которого смешался с общим хохотом. — Да-а, он тот еще сказочник, — с легкой издевкой протянул Чонгук и, взглянув на брата, хлопнул его по бедру, тут же резко отклоняясь, дабы не получить в отместку подзатыльник. — Поэтому даже яхту свою «Fairytale» назвал, — подбросил Чимин в довершение образа, вновь вызывая широкие улыбки на лицах. — Ага, и девчонки визжать будут от восторга, когда выйдут на ней на прогулку, — самоуверенно парировал Хосок, сначала отразив взгляд друга, а затем одарив вниманием каждую из девушек. — Брат со мной согласится. Не так ли, Куки? Чонгук утвердительно кивнул, вспоминая их совместные прогулки в открытом море, когда он учился в Пусане. Спорить даже ради шутки не хотелось: яхта действительно была зачетная, одна из лучших. Как и сам капитан, который ею управлял. А как гласит негласный кодекс мужчин, любая крошка становится послушной только в сильных умелых руках. — О-о! — неожиданно воскликнул водитель шаттла. — Так это ваша красавица в Согвипо стоит? Видел ее — ого-го какая! — его восторженная реплика вызвала у пассажиров удивление. У всех, кроме самого владельца яхты — он-то давно привык к тому, что его шестидесятифутовая ласточка притягивала к себе восхищенные взгляды, где бы она не швартовала. Но это не означало, что подобные слова не вызывали у него чувство гордости и довольную улыбку. — Говорят, у этой яхты продвинутая система управления, — продолжил водитель, периодически оборачиваясь к Хосоку. — И я слышал, что за этой красавицей числятся победы. Это ведь правда? — Есть такое, — ощутив приятное щекотание в груди, Чон коротко кивнул, а затем вопросительно приподнял брови, задавая встречный вопрос: — А вы интересуетесь яхтингом? — Скажем так: я люблю узнавать обо всем понемножку. Знаете… для ума полезно, — добродушно хохотнул мужчина. — А вот мой сын, работая в доке, знает намного больше. Поэтому кое-что мне рассказал. Например, что такие судна выигрывают регаты. — Если говорить точнее, то гандикап-регаты, то есть соревнования для крейсеров, — пояснил Хосок, снисходительно улыбнувшись. Енми с интересом слушала мужской разговор, одновременно переваривая тот факт, что о «Сказке» так много знали. Оказывается, у нее даже были свои поклонники, мечтающие встать за штурвал или просто прогуляться под ее парусами. Надо же, какая у Хосока легендарная яхта оказывается! Теперь девушке и самой не терпелось увидеть эту красавицу воочию. Постепенно сознанием Енми завладели мысли, превратив звучащие голоса в фоновое жужжание. Она наблюдала за мужской половиной их компании и размышляла о том, насколько все трое были неординарны. Каждый представлял собой яркую, самодостаточную личность, стремительно покоряющую высоты. Хосок — уважаемый инструктор, чье имя и методики были хорошо известны в кругах яхтсменов, человек, обучающий самому языку моря — сейлингу. Чимин, чье лицо украшало бесчисленные рекламные плакаты и обложки журналов, давно привык к вниманию толпы и уверенно чувствовал себя в свете софитов. Теперь же он собирался покорять свет не только лицом, но и профессиональным взглядом фотографа, наконец решив использовать то, чему учился всерьез. А Чонгук… Чонгук стоял на пороге новой жизни: совсем скоро он примет участие в телевизионном шоу, появится на экранах и станет узнаваемым хореографом. Хотя его имя и так было знакомо кругу людей, связанных со спортом и шоу-бизнесом: все-таки Чон — наследник основателей «SportStyle». Но к своей мечте он решил двигаться самостоятельно, не желая использовать для этого связи родителей. И в этом они с Енми были похожи. «А еще он амбидекстр, лучший репетитор, ужасный собственник и тот еще змей-искуситель, — перечисляла про себя девушка. — В общем — самый-самый!» Засмотревшись на своего парня, Енми не сразу заметила пристальный взгляд брата, который изучал ее с тихим любопытством. Когда же их глаза все-таки встретились, сердце девушки пропустило удар, и тут же неприятно засосало под ложечкой. Первым порывом было резко отвернуться к окну и сделать вид, будто снаружи увидела нечто невероятное. Однако она вовремя осознала, что такая суетливость выдаст ее с головой. А язвительный выпад типа: «Что смотришь?» вообще выглядел бы по-детски и нелепо. Поэтому Енми пришлось промолчать в тряпочку и усилием воли сохранить спокойствие, пряча свое волнение за дежурной улыбкой. Может, братик вообще ничего такого и не заметил, а она накрутила тут себя! Наконец шаттл плавно остановился на просторной территории Lotte Rent-a-Car, где ровными рядами, словно на параде, выстроились новенькие, отполированные до зеркального блеска автомобили. Пока водитель помогал с багажом, к группе подошел мужчина в форменной одежде с логотипом компании, вежливо поздоровался и после проверки документов предложил следовать за ним. В центре стоянки их уже ждали два безупречных, заправленных под завязку Genesis G90: один цвета темного оникса, другой — благородного серебристого металлика. Сотрудник продемонстрировал идеальное состояние автомобилей, предложив осмотреть кузов и вкусно пахнущие салоны с бежевой отделкой из перфорированной кожи, после чего вручил водителям крылатые брелоки и пожелал приятного путешествия по острову. Чимин выбрал серебристую модель, поэтому Енми без вопросов в нее и забралась, удобно устроившись на заднем сиденье. Ну а куда ей еще было садиться после того, как братик поймал ее на горяченьком? Явно же не к Чонгуку. Хотя очень-очень хотелось! А вот Мина могла смело поехать с кузенами Чон — Енми даже сама ей это предложила. Но Ким без раздумий умостилась рядом с подругой, в очередной раз показав, кто для нее в приоритете. Что тут скажешь — лучшая! Покинув территорию аэропорта, они влились в оживленный поток машин, скользя по живописным дорогам Чеджу, пропитанного влажным густым воздухом. Енми уже бывала на острове — прилетала сюда с родителями, когда еще училась в начальной школе, но тогда, в восемь лет, все воспринималось иначе, казалось огромным и сказочным, будоражущим детскую фантазию. Теперь то же путешествие обрело иную ценность: не восторг первооткрывателя, а тихое восхищение и глубокое уважение к вековому наследию. Обсуждая общие планы на дни отпуска, они то и дело замолкали, отвлекаясь на виды за окном. Первое, что бросалось в глаза — это ослепительные оранжевые вспышки на фоне грубых базальтовых стен: сочные мандарины, разложенные на прилавках аккуратными пирамидами, так и манили, обещая незабываемое наслаждение сладкой свежестью. Вдоль дороги стояли знаменитые каменные изваяния дольхары — древние стражи острова с выразительными таинственными ликами. Забавно, но когда Енми была маленькой, то называла дольхаров «странными дедушками» и даже немного их побаивалась. Новый поворот — и картинка сменилась: мандариновые деревья расступились перед склонами, укрытыми густой зеленью. Еще один вираж — и между скал вспыхнула искрящаяся бирюзовая гладь моря, разбрасывающая солнечные блики. Соленый бриз врывался в салон, принося морскую свежесть, смешанную с терпким ароматом хвои и сладостью спелых фруктов; на горизонте вырастал величественный силуэт вулкана, а впереди, словно маяк, поднимался стеклянный курортный комплекс-гигант Jeju Dream Tower — конечная точка их пути. Чья машина въехала на территорию первой Енми не заметила, потому что все ее внимание было приковано к высотке. Девушка знала, что это современное здание состоит из тридцати восьми этажей, являясь самой высокой постройкой на острове, но почему-то очень захотелось применить пословицу «Доверяй, но проверяй!» И к тому моменту, когда она закончила счет, убедившись, что Википедия не обманывала, их автомобили уже отгоняли на парковку, а персиковый чемодан Енми бодро катился по асфальту в сторону главного входа. — Много мух проглотила? — насмешливо спросил Чонгук, стоило девушке подбежать и зашагать рядом. Фыркнув, Енми улыбнулась и бросила на него выразительный, с ноткой игривости взгляд. Ну подумаешь — считала этажи с открытым ртом. Это от впечатления вообще-то! — Без понятия — я была увлечена другим подсчетом, — коснувшись его руки, она попыталась забрать у Чона свой чемодан, но мужчина лишь сильнее сжал пальцами ручку, давая понять, что продолжит везти его сам. — В любом случае, даже если я и проглотила пару мух, то это даже к лучшему. Просто дополнительный источник белка, — весело заметила девушка. — Ты же сам твердил, что мне нужны протеины и витамины. — Я очень рад, что ты помнишь об этом, — и хотя его слова прозвучали все с той же шутливой интонацией, Енми сразу уловила серьезный посыл, а также вспомнила, что на острове ее обещали откормить. — Хэй, Куки, что там по ощущениям? — послышался позади насмешливый голос Хосока, обе руки которого также были заняты чемоданами. Он, как и брат, взял на себя роль извозчика, после того, как они с Гуком выгрузили вещи девушек из своего автомобиля. Да, так распределили намерено, чтобы девчонкам было просторно: они в одной тачке, а их чемоданы — в другой. — Енми тоже с собой камней набрала? — он указал головой на багаж девушки, когда кузен обернулся. Вопрос безусловно развеселил компанию, поэтому реакция у всех была однозначной — смешки и улыбки. — Ну-у, — протянул Чонгук в ответ, сначала демонстративно подергав ручку чемодана, а затем взглянув на его хозяйку, — судя по тому, что он тяжелее моего в два раза, думаю, парочку булыжников она все-таки прихватила. На этот раз их смех прозвучал громче, а младшая, ловя на себе веселые взгляды, закусила губу и виновато пожала плечами, сделав вид, будто ее разоблачили. — Слушай, Хос, это ты сейчас так завуалировал свою жалобу на то, что тебе тяжело тащить чемодан Мины? — подключился Чимин, продолжая эстафету легкого стеба. — Эх, дружище, недооцениваешь ты меня! — с наигранным расстройством бросил Хосок. — Мои руки справляются с такой махиной, как «Сказка». Что мне эта сумочка после нее? — он хмыкнул, а спустя секунду на его лице появилась ехидная ухмылка. — А что на счет тебя? Ты же у нас тоже красотка, фейсом своим торгуешь: наверняка у самого в чемодане косметики на полтонны. Может свистнуть кому, чтобы и тебе помогли? Прыснув в унисон с подругой, Енми тут же обернулась и взглянула на брата, желая увидеть его «товар» в этот момент. — Свисни в ху… — начал было Пак, но вовремя вспомнил, что в компании есть нежные ушки. Да и тычок в бок от Миен тут же прилетел в качестве напоминания. — Короче, ты понял. — Вот зачем сразу посылать? Я же к тебе с заботой и любовью, бро! — не унимался старший, явно наслаждаясь их «романтичной» перепалкой. — Так и я любя! Ты же знаешь, — парировал Чимин с такой же дерзкой ухмылкой и таким же нескрываемым удовольствием. Дождавшись финала их словесной дуэли, которую они вывели в ничью перед тем, как войти в холл, Енми замедлила шаг и поравнялась с Чоном-старшим, вызвав на его лице легкое любопытство. — Хосок, а почему ты на вечеринке не принял участие в армрестлинге? Если у тебя такие сильные руки, то ты мог бы стать Чонгуку достойным соперником. Или ты побоялся ему проиграть? Услышав это, мужчина хмыкнул, словно посчитал замечание малышки Пак смехотворным. — Я тебе больше скажу: я даже мог бы забрать у него титул короля армрестлинга. Но есть один жирный нюанс: у меня нет черного пояса по тхэквондо, — он лукаво взглянул на брата, ожидая, что тот отреагирует на подкол вербально, но Чонгук лишь усмехнулся и, качнув головой, вновь отвернулся, продолжая шагать по оживленному фойе в том же темпе. — А тот, у кого этот пояс есть, может быть мстительным и беспощадным, — несмотря на то, что в конце фразы на его лице вспыхнуло: «А оно мне надо?», в голосе проскользнули насмешливые нотки, говорящие о том, что мужчина просто забавляется. — Подожди, ты сейчас говоришь о своем брате? — с улыбкой спросила Миен, удивленно приподняв брови. — Мстительный и беспощадный? Мне кажется, ты перебарщиваешь. Чонгук производит абсолютно противоположное впечатление. На мой субъективный взгляд, из вас троих он самый добродушный и спокойный. «Ага, особенно в роли учителя. Такой душка!», — подумали про себя Енми, внутренне угорая от собственной мысли. Тот, о ком шла речь, взглянул на Миен через плечо, чтобы подарить ей свою фирменную улыбку. Была бы у него третья рука, еще бы и воздушный поцелуй послал. Он ведь не зря говорил, что ему нравится его однофамилица. — Да уж, прямо пушистый котик, — хохотнул Хосок, наблюдая за их сговорщическими переглядками. — Просто ты еще не знаешь, что у этого котика есть темная сторона, — добавил он, сменив интонацию на более ироничную. — Ты бы видела каким он становится, когда трогают или пытаются отобрать у него то, что ему принадлежит. Может случиться настоящий пиз… армагеддон, — после такого заявления послышались короткие смешки, а Енми резко увела взгляд в сторону и сделала бесстрастное лицо, однако щеки уже начали предательски теплеть. Ей-то были хорошо известны последствия этого армагеддона — не раз ее попа становилась непосредственной свидетельницей. — Поэтому титул все еще числится за Гуком, — продолжил Хосок, лукаво взглянув сначала на кузена, а затем на порозовевший профиль самой младшей в их компании. — Но если бы я знал, что после перехвата звания короля мне выпадет честь побороться с само́й королевой армрестлинга, то я бы с огромным удовольствием рискнул. Мина захихикала, воспринимая его слова исключительно, как шутку, адресованную подруге, а вот Чонгук прекрасно понимал, что брат хотел зацепить и его самого, чтобы в очередной раз вызвать ревность. Сукин сын! При всем уважении к тети, конечно — камень не в ее огород. — С королевой? — удивленный взгляд Чимина скользнул от одного Чона к другому. — Гук, ты что, мерился силой с девушкой? — Пак остановился, желая сначала услышать ответ, прежде чем подойти к стойке регистрации и оформить чек-ин на три люкса, забронированные на его имя. — Прикинь! — Чонгук обалдело округлил глаза, как будто и сам был в шоке. — И твоя сестра беспощадно меня уделала. Чимину потребовалось пару секунд, чтобы молча обработать информацию и немного прифигеть, представляя себе эту картину. — А вот тут поподробней, — он усмехнулся и с любопытным прищуром взглянул на Енми. — Мне прям интересно узнать, на какой секунде ты ей поддался. Только не говори, что задел ее гордость, сделав это сразу! — Не волнуйся: она боролась долго, — ответил Чон, не без удовольствия вспоминая, как все происходило. — Упорства и силы духа ей не занимать. Поэтому я не поддался, а покорно сдался, — он улыбнулся, подмигнув своей девушке. — Братик, — Енми подошла к Чимину и, приподнявшись на носочки, быстро чмокнула его в щеку, — видишь какая я у тебя сильная. Так что тебе не нужно постоянно волноваться за меня и контролировать, — сорвав с его губ короткий смешок, после которого на лице осталась кривая ухмылка, девушка склонила голову набок и произнесла с наигранной угрозой: — А если вдруг захочешь на меня поворчать или позлить, то подумай лишний раз, чем это чревато. Со мной теперь лучше не связываться: уложу без жалости! Прошло полсекунды, и воздух завибрировал от дружного смеха — просто все одновременно представили, как Енми воплощает свою угрозу в действие. Подхватив эту нотку легкого веселья, Пак игриво поддел указательным пальцем независимо вздернутый подбородок сестры, а затем, продолжая посмеиваться, двинулся к стойке регистрации, где их уже ждали сияющие девушки-администраторы. Пока брат решал формальности с заселением, то и дело ловя на себе томные взгляды сотрудниц отеля, Енми использовала это время, чтобы тщательней рассмотреть интерьер. А красоты здесь было навалом! Один потолок чего стоил: такой высокий, утопающий в мягком золотистом свете. Вместе с блестящим светлым полом из мрамора, отражавшим солнечное сияние, что лилось сквозь огромные окна, они создавали иллюзию простора, визуально делая лобби еще более величественнее, чем оно было на самом деле. Этот размах пробуждал воображение, и в голове девушки быстро выстроилась цепочка танцевальных движений, от легких прыжков до стремительных пируэтов и изящных арабесков, которые она мысленно исполнила, ощутив приятное покалывание в кончиках пальцев. Еще одним интересным тандемом были колонны и стены — прохладный мрамор вступал в игру с гладким камнем, а теплые деревянные панели, использованные и там и там, эффектно смягчали этот контраст, создавая идеальный баланс между роскошью и уютом. В рамках этого архитектурного ансамбля гармонично смотрелись современные арт-объекты, добавляющие пространству легкую креативную нотку. И все же особым вниманием девушки завладела зона отдыха — стильные мягкие диванчики с низкими столиками так и манили плюхнуться в них и вытянуть ноги после дороги. А еще там стояли высокие вазы с живыми пионами, чей сладкий запах смешивался с чем-то дорогим, создавая космический ароматный коктейль. У Енми даже возникло желание подойти и порадовать свои рецепторы обоняния более тесным контактом с цветочками. Пусть это и не розы ее любимые, но и пионы прекрасны в своем ярком амбре. Она уже готова была поддаться соблазну, когда Чимин, закончив все дела, отошел от стойки и начал каждому раздавать карточки, которые являлись не только ключами от номера, но и через лифт предоставляли доступ к этажам, где находились их люксы. В этот момент к ним подошли носильщики, предлагая свою помощь с багажом, но Пак вежливо отказался, заверяя, что они и сами справятся. Главная причина отказа крылась в нежелании показывать персоналу, кто именно заселяется в люкс с двуспальной кроватью. Пусть правила отеля и гарантировали конфиденциальность, все же существовал риск, что какой-нибудь «мелкий» сотрудник узнает моделей и пустит сплетню, случайно увидев их обоих в дверях одного номера. На нынешнем этапе карьеры для Чимина и Миен подобная огласка была хоть и не критична, но все же нежелательна. Кабина лифта оказалась достаточно просторной, чтобы вместить в себя всех шестерых вместе с их чемоданами. Пока они поднимались на тридцать шестой этаж, где располагался люкс для пары, компания успела согласовать ближайшие планы: полтора часа на размещение в номерах, затем совместный обед в японском ресторане гостиничного комплекса и, наконец, визит в бухту, где стояла яхта Хосока. Последнее не предполагало выхода в море, а лишь экскурсию по судну, так как на вечер уже было намечено другое мероприятие, о котором мужчины не спешили рассказывать, но пообещали сделать это позднее. И почему-то к Енми подкралось подозрение, что только она об этом ничего не знала — уж очень подозрительными казались едва заметные улыбки и переглядывания между остальными. Оставив Чимина и Миен на тридцать шестом, остальные поднялись на этаж выше. Неспешно пройдя по тихому коридору и сверившись с карточками, они обнаружили, что люксы братьев и подружек находятся рядом. — Самое приятное соседство из возможных, — произнес Чонгук с улыбкой, отпуская ручку чемодана и медленно подходя к Енми практически вплотную. — Я могу заглянуть в гости в любой момент, — добавил он чуть тише и положил руки ей на талию, наблюдая, как розовеют девичьи щеки от смущения, потому что Мина и Хосок стояли снаружи и все слышали. И видели! А он продолжал: — И никаких свидетелей: подружку отправим погулять, а у твоего брата нет доступа к нашему этажу. — Боже, Чонгук! — воскликнула Енми, чувствуя, как пылает ее лицо. Да и в тех местах, где касались его ладони, кожа предательски горела. — Моя подружка, вообще-то, стоит рядом и… — … все слышит, — закончила за нее Ким, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться. — Но не волнуйся: она не будет против освободить вам уютный уголок, — тут же добавила предательница, прикладывая карточку к замку. Вот зараза такая! Видимо, ее все-таки завербовали. — Видишь, малыш, — протянул Чон, — никто не будет нам мешать. Тягучая интонация его голоса, прозвучавшая так интимно и безапелляционно, ударила по ее нервной системе, вызвав томительный жар, который стремительно разлился по низу живота и сконцентрировался в самом сокровенном месте. И будто в унисон закону термодинамики, сознание неумолимо принялось вырисовывать откровенные фантазии. Господи, кошмар какой! Нельзя сейчас о таком думать! — Чонгук, перестань, — первым желанием было уткнуться лицом в его футболку, чтобы спрятаться ото всех, но вопреки этому Енми, борясь со своей застенчивостью, уперлась ладонями в его широкую грудь и надавила, пытаясь выиграть для себя пару сантиметров свободного пространства. — Что еще за неприличные намеки! — Неприличные намеки? — Чон вопросительно изогнул бровь. — Я вообще-то о душевных беседах и обнимашках говорил. А ты о чем подумала? — он прищурил глаза и пару секунд молча изучал ее мордашку. — Тц, маленькая бесстыдница! — заключил мужчина, цокнув языком и покачав головой. — Ах ты!.. — бросила Енми возмущенно, не находя подходящих слов. — Ну, ты… — смотря на то, как он тихо посмеивается, девушка закусила нижнюю губу и легонько ударила его кулачком в грудь, но уже в следующее мгновение Чонгук схватил ее за запястья и потянул на себя, заставив телом впечататься в его торс. — Ага, я, — кивнул он, фиксируя ее руки у нее за спиной. — Да я вообще ни о чем таком не подумала. — Ну конечно! — усмехнувшись, мужчина склонился, сладко поцеловал ее в губы, а затем нежно мазнул по чувствительной шее, краем уха улавливая тихий вздох. — У тебя на лице все написано, — укусив ее за мочку, он отстранился, развернул Енми на девяносто градусов и подтолкнул к двери, вынуждая шагнуть вперед. — А теперь иди в номер. Хватит меня тут соблазнять. Вот как после этого не обернуться и не стрельнуть глазками в этого нахала, одним острым взглядом обещая расправу? Это кто кого еще тут соблазняет! А ему даже не стыдно ни разу: смотрит так довольно, будто котяра, налакавшийся сметаны. И ухмылочка его эта… дразнящая! Ар-р-р! — Я, между прочим, могу оказаться негостеприимной и жадной соседкой. Могу зажать соль и обнимашки. Приглушенный смех Хосока донесся из номера, куда он как раз закатывал чемодан кузена. Да и Мина, придерживающая дверь для подруги, не смогла сдержать хихиканье, потому как угроза Енми прозвучала слишком комично. — А я за сахаром приду, — многозначительно подмигнул Чонгук, после чего крутанулся на пятке и направился в свой люкс, вскоре скрывшись за его порогом. Она уже говорила, что он нахал? Улыбнувшись, девушка закрыла дверь, глубоко вздохнула и повернулась к подруге. — Молчи! — твердо бросила она, встречаясь с лукавым взглядом светящихся глаз. — Вообще ни слова, ясно? — Молчу, — поджав дрогнувшие губы, Ким подняла ладони в знак капитуляции, а спустя секунду она уже мчалась в гостиную, счастливо вереща: — Господи, Енмия, ты только посмотри какая тут красотища! Стоило снять обувь и сделать несколько шагов, как все мысли напрочь вылетели из ее головы: взгляд Енми уперся в панорамные окна напротив. Вся стена — сплошное кристально-чистое стекло, а они, на минуточку, находились на тридцать седьмом этаже! Вид снаружи был такой потрясающий, что аж дух захватывало, но смотреть на эту красоту девушка позволила себе лишь на расстоянии. Подходить ближе чем на два метра она не решалась, смотреть вниз — тем более! А вот Мина чуть ли не влипла в стекло, охая и ахая от восторга. Ну хоть кто-то получал от этого кайф! Сам люкс оказался роскошным, лучше наверно мог быть только президентский. Сказать, что здесь чего-то не хватало, просто язык не поворачивался. То же самое касалось и планировки, выверенной до миллиметра, над которой наверняка работали лучшие специалисты. Минут десять девушки кружили по комнатам — из огромной гостиной в просторную спальню, из спальни в светлую ванную, а оттуда снова возвращались в холл — осматриваясь, восхищаясь и трогая все вокруг: бархатистый дуб гардероба, столиков и прикроватных тумбочек, мягкую кожу дивана и кресел, плотный жаккард штор, шелковистый сатин постельного белья, полированную бронзу оправы зеркал и всякие мелкие элементы декора. Даже прохладный мраморный пол с едва заметной структурой казался произведением искусства. Каждая деталь, каждый материал говорили о безупречном вкусе и внимании к мелочам. — Кажется, наша мужская половина решила в отпуске разориться, — весело заметила Мина, удобно устроившись на лежаке прямо у окна и уставившись на городскую панораму. — Люксы, автомобили премиум класса, яхта и кое-что еще… не менее мега-крутое. У меня никогда не было таких дорогущих каникул. — Мега-крутое? — зацепившись за самое интересное, Енми перестала пружинить на кровати и с живым любопытством взглянула на подругу. Несмотря на то, что одна находилась в спальне, а другая в гостиной, девушки могли видеть друг друга, потому как разделяющая стена была неполной. — Мини, ты знаешь то, чего не знаю я? Не хочешь поделиться? Продолжая смотреть в окно, Ким усмехнулась и мотнула головой. — Я ничего не знаю. — М-м, ага, ладно, — хмыкнув, Енми сложила ноги по-турецки и уперлась ладонями позади себя в матрас. — Даже не намекнешь? — на ее губах появилась заискивающая улыбка, когда подруга отлепила от подушки голову и обернулась, демонстративно закатив глаза. — Не пытайся, дорогая — я дала обет молчания, — засмеялась Мина и вновь перевела взгляд на окно, всматриваясь в очертания Халласана. — Какой отсюда потрясный вид! Это будет мой любимый уголок, — на мгновение задумавшись, она глубоко вздохнула и, приподнявшись, опустила ступни на пол, сжимая пальцами края лежака. — Как я понимаю, драться за это место мы с тобой не будем. — Угу, — меланхолично обронила Енми, прикусив губу. — Не будем. Глядя на нее, Ким ощутила острое желание подойти. Поэтому мгновение спустя она уже сидела рядом с подругой, бережно сжимая ее ладонь в своей руке. — Это ведь из-за Хуана у тебя все началось, — Ким не спрашивала, а утверждала. — Знаешь, если этот козлина хоть пальцем тебя еще раз тронет, я ему все причиндалы оторву. — Моя защитница, — Енми улыбнулась и щекой прислонилась к плечу, которое всегда было готово заботливо подставиться. — Люблю тебя, ты ведь знаешь? — она обхватила руками талию Мины, и подруга тут же прижала ее к себе, приобняв. — Я уверена, что в случае чего, тебе не придется марать свои ручки: Чонгук сделает это гораздо быстрее. Но я очень ценю твое желание постоянно меня оберегать. И я никогда не забуду, что в тот вечер Гуки спас меня благодаря твоему звонку. Ким натянуто улыбнулась, но уже в следующую секунду ее лоб прорезала морщинка. — Мы никогда с тобой особо не говорили на эту тему, потому что я знала, как тебе неприятно об этом вспоминать. Но сейчас… Тебе ведь стало легче? — Я не знаю, как это объяснить, но с того момента я словно жила в каком-то непробиваемом коконе. В тот злополучный вечер Чонгук сдался — согласился попробовать быть вместе, и мы начали встречаться. Думаю, его решение стало для меня спасительной пилюлей. Он заставил меня нырнуть с головой в другие эмоции, поэтому у меня не было времени чувствовать себя жертвой. — Это здорово, — выдохнула Ким и мягко погладила ладошку подруги большим пальцем. — И все же эмоциональная память оставила свой след, — сделав замечание, она откинула волосы назад широким, плавным движением головы. — Все-таки тебе надо было накатать заяву. Енми лишь пожала плечами. Да, возможно, это стоило бы сделать, но она не стала — отчасти потому, что все остановилось на грани, а сам парень твердил о помутнении рассудка. Ей казалось невероятным, чтобы одноклассник, которого она знала не первый год, мог сознательно пойти на такое, каким бы наглым и дерзким он не был. Тем более, что парень так долго добивался ее внимания, испытывая симпатию. Енми верила, что эта его чудовищная ошибка — единственная, и что Хуан о ней сильно сожалел. Именно поэтому девушка дала ему шанс заслужить прощение и продолжить учебу в Сонхва. Только вот она за его поступок поплатилась, обзаведясь фобиями, а Кан вышел сухим из воды. И как недавно выяснилось, ее мозг все еще выдавал побочки даже при малейшем соприкосновении с одноклассником. — Думаю, из-за моего решения Хуан острее ощутил угрызения совести и сделал для себя соответствующие выводы, — Енми упала спиной на матрас и устремила расслабленный взгляд в потолок. — К счастью, в тот вечер я ничего не потеряла, а наоборот приобрела — мужчину, о котором мечтала столько лет. И я знаю, что он никому не даст меня в обиду. — Но сейчас он тебя не защитит, — прилетело веселое замечание от подруги. — М? Едва звук сорвался с ее губ, как Мина стремительно развернулась и одним ловким движением перекинула ногу через ее бедра, удобно устроившись сверху. Теплые ладони мягко, но уверенно легли на ее бока, и Енми тут же напряглась, потому что прекрасно понимала, что за этим последует. Вот так, без зазрения совести, ее телохранительница собиралась совершить коварную диверсию. — Надо провести шоковую терапию: вдруг, фобии исчезнут, — пояснила Ким, ловко избавляясь от пальцев, которые вцепились в ее запястья с целью помешать. — А-ай… — хихикая и извиваясь, Пак начала защищаться от атакующих действий подруги. — Что за логика… ха-ха-ха… такая? Когда это… шок помога-а-ай! — Енми взвизгнула, вскидываясь так, что чуть не зарядила своим лбом Мине по носу. — А мало ли… — прорываясь сквозь ее защиту, подруга с хитрой ухмылкой продолжила выискивать самые чувствительные места, настойчиво щекоча кончиками пальцев между ребер. — Никогда не знаешь… что именно может помочь. Вдруг, я найду какую-то точку… — Мини, ну хва-а-тит, — сквозь смех протянула Енми, ловя дежавю. Кое-кто однажды уже устраивал ей такую же пытку. Спелись птички. — Если я описаюсь… — ее дыхание сбилось, а лицо от усилий раскраснелось, — то на этой кровати… ха-ха-ха… я заставлю спать тебя, — продолжая повизгивать и извиваться, она потянулась за подушкой, ухватилась за ее уголок и, сжав покрепче, тут же зарядила ею Ким по голове. Ну а что? Надо ж было как-то уберечь свой мочевой от позорного падения. Удар был несильный, но этого хватило, чтобы Мина замерла в комичном оцепенении, с припечатанным ко лбу локоном и небольшой прядью во рту. При виде этой картины, Енми указала пальцем на ее обалдевшее лицо и громко расхохоталась. — Вот как значит? Ты решила повысить левел? — отплевываясь от волосин, Ким деловито уперла руки в бока и хищно прищурилась. — Давненько мы с тобой не устраивали бои подушками. — Мини, у нас с тобой еще чемоданы не разобраны, — благоразумно напомнила Енми. — Ой, успеем еще. Не ищи причины отвертеться. Тебе капец, подружка! Вот как можно было ее не любить? Волевая, порой резкая, всегда готовая встать стеной за своего человека, она в следующую секунду превращалась в беззаботную хулиганку, затевающую самые нелепые авантюры. С Мини все оборачивалось приключением, и даже самый обычный день мог стать чем-то вроде стихийного бедствия, только веселого. Просто подругой ее назвать было мало — она являлась редким, бесценным сокровищем. — Ну это мы еще посмотрим, кому тут капец, — усмехнулась Енми и схватилась за подушку обеими руками, принимая боевую готовность. Не прошло и пары минут, а девушки уже выглядели как после маленького торнадо: волосы Мины растрепались, у Енми из косы выбились пряди, а лица у обеих горели, как после кардио-нагрузки. Их удары быстро теряли силу, и истеричный смех, смешанный с одышкой, выдавал предельную усталость. Но в глазах блестели азарт и слезы, вызванные вихрем эмоций. — Ах-х, не могу больше, — простонала Енми, распластав руки в стороны, когда последний бросок вражеской подушки выбил весь воздух из легких, уложив ее на лопатки. — Значит, ты принимаешь свое поражение? — тяжело дыша, Мина отбросила к изголовью кровати свое щит-оружие, затем подобрала под себя ноги и включила ручной режим охлаждения, обмахивая ладонями пылающее лицо. — Еще чего! Нет, конечно, — пыхтя, как поровоз, Енми приподнялась и сделала упор на локти. — Ты лишила меня половины сил, бессовестно защекотав перед боем. — Ну так я же должна была иметь хоть какое-то преимущество перед королевой армрестлинга, — усмехнулась Ким, хватая подругу за плечи и припечатывая ее обратно к матрасу. — Так что твои претензии, знаешь ли, так себе, — не успела Енми и слова сказать, как Мина вновь оседлала ее бедра. — Говори давай: сдаешься или мне продолжить? — спросила она, угрожающе тыкнув подругу пальцем в бок. — Ладно, зараза ты такая! — с демонстративной неохотой согласилась Пак, все еще пытаясь отдышаться. — Сдаюсь. Больше не надо пытать мою нервную систему. В этот момент в их номер громко постучали (кажется уже во второй раз), поэтому победной речи не состоялось. Вместо этого Мина, не теряя озорства, метнула лукавый взгляд в стену, словно могла сквозь нее увидеть входную дверь, и с игривой уверенностью произнесла: — Готова поспорить, что это один из наших горячих соседей. Могу даже имя его назвать, если хочешь, — поиграв бровями, она соскочила с кровати и направилась в прихожую. — Наверно за сахаром пришел, — добавила Ким на ходу и тут же услышала за спиной сдавленный смешок. Проходя мимо зеркала, девушка взглянула на свое отражение и невольно прыснула, увидев кипишь на голове. М-да, ломать — не строить. Знала бы, что за пару минут ее укладка превратиться в воронье гнездо, не тратила бы на нее целый час. Пытаясь пальцами расчесать растрепанные волосы и немного придать им божеский вид, Мина вошла в прихожую и открыла дверь. — Ой, учитель, какой сюрприз! — шутливо гримасничая, девушка отошла в сторонку, жестом приглашая Чонгука войти. — Давно не виделись, — весело добавила она следом, ловя на себе вопросительно-изучающий взгляд. — Чем вы тут занимались? — бровь мужчины насмешливо приподнялась. — Вы кровати не поделили или пирамиду возводили из привезенных камней? Рассмеявшись над его шуткой, Мина мотнула головой и указала рукой на все еще не распакованный багаж. — Мы до них пока не добрались — решили сначала протестировать подушки на прочность. — И как прошла проверка? — Моя оказалась убойнее, — широко улыбаясь, девушка с нарочитым самодовольством заправила пряди волос за уши. — Ясно, — хмыкнул Чонгук, сунув руки в задние карманы брюк. — Слушай, Мини, не хочешь немного потусить в соседнем номере? Там тебе мой сожитель рум-тур проведет. — Рум-тур? Это типа челлендж «Найди десять отличий»? — подыграла Ким, прозрачно намекая на то, что их люксы с огромной вероятностью идентичны. — Ну или можете протестировать наши с ним подушки, — подкинул Чон еще одну идею, после чего они обменялись улыбками, и девушка взялась за ручку, готовая покинуть номер. Однако следующие слова мужчины заставили ее еще ненадолго задержаться: — Только не теряй голову, Мина, и помни про шутку, которую ты сама обронила в шаттле, — поймав ее вопросительный взгляд, Чонгук пояснил: — Мой брат… тебе с ним стоит быть осторожной. Как друг — он отличный, но в остальном — не такой надежный. К счастью, ты уже большая девочка, не такая наивная, как твоя подруга, поэтому… ну ты понимаешь. Наседать на уши я больше не буду — решать тебе. К его предостережению она не могла отнестись иначе, кроме как с уважением, поэтому едва заметно улыбнувшись, девушка кивнула и молча вышла в коридор. А Чонгук, зная, что выполнил свой долг, с легким сердцем направился в спальню. Енми он застал в горизонтальном положении — она так и осталась лежать поперек кровати. Простынь под ней была изрядно помята, словно подружки здесь не подушками бились, а использовали кровать в качестве батута для прыжков. Сама девушка залипала в экран телефона, делая вид, что чем-то там увлечена, и только дрожащие уголки поджатых губ выдавали ее тайное ожидание. — Я, конечно, люблю, когда женщина ждет меня в постели, — произнес Чонгук, не спешным шагом приближаясь к ней, — но максимум, что на ней должно быть надето — это нижнее белье. Его шуточное замечание прорвало блокаду, и Енми не смогла больше сдерживать улыбку. — Буду иметь ввиду, — игриво проговорила она, выключая мобильный и опуская руки на свой живот. Чонгук присел на край кровати, мягко коснулся девичьей скулы, убирая с нее прилипшие волосинки, а затем ленивым движением провел кончиками пальцев от плеча до кисти. Отбросив ее телефон к изголовью, он обхватил тонкое запястье, и отведя его в сторону, прижал к матрасу, завороженно наблюдая за тем, как грудь Енми начинает вздыматься чаще от ласкового поглаживания чувствительной точки. — Ты выглядишь сейчас так офигенно, словно после секс-марафона, — заметил Чон, смотря на нее в упор потемневшими глазами. — Такая горячая, растрепанная, утомленная… — Опять… влажные фантазии, Чон Чонгук? — ее веки потяжелели, и взгляд приобрел томный оттенок. Продолжая ласкать эрогенную зону ее руки, мужчина наклонился и сделал упор на свое предплечье, оказываясь близко к девичьей шее, которая моментально стала покрываться мурашками, стоило разок выдохнуть на нее. — Ничего не могу с этим поделать: в голову лезет всякое, когда вижу тебя такой и… у меня болезненно стои́т. Едва его язык коснулся трепетной кожи, как с губ Енми сорвался стон, выдавая ее безвольную, тающую слабость. Его слова и действие сводили с ума, превращая ее тело в податливое желе. — Боже, Чон-гуки… тебе нравится… меня смущать? — с обрывками произнесла девушка, увлажняя слюной пересохшие губы. Она открыла глаза, почувствовав на своем лице мужской взгляд, а затем сама потянулась за поцелуем, испытывая в нем острую необходимость. — Но больше мне нравится тебя возбуждать, — хрипло прошептал Чонгук, отрываясь от ее сочных губ на секунду, а затем снова накрывая их своими, раздвигая и проталкивая язык в ее сладкую влажность, ставшую для него сродни наркотической зависимости. — Готов поспорить, — прикусив податливую плоть, он чуть отстранился и взглянул Енми в глаза, — что твои трусики уже увлажнились. Почувствовав каменную тяжесть внизу живота, девушка свела ноги и стеснительно улыбнулась, понимая, как бессмысленно это отрицать. Но вслух признаться в том, что Чон прав, она не могла — смелости пока не хватало. — А сейчас у тебя тоже… — Что у меня «тоже»? — освободив запястье Енми, он поднял руку и нежно провел фалангами по ее пылающей щеке, любуясь смущением. — Хочешь… меня? Ох, блять! От ее слов кое-кому в штанах стало слишком тесно — еще чуть-чуть и ширинку к херам протаранит! — Проверь сама. Его слова, пропитанные сексуальной хрипотцой, повисли в воздухе сладким искушением. Проверить? Да и без проверки все было очевидно: она уже успела заметить, как у него там всё внушительно выпирает! Хотя, не будь этой прямой улики, о желании рассказал бы один лишь его взгляд — поглощающий и обжигающий. Но разве Енми могла упустить возможность почувствовать, как Чонгук отреагирует? Как дрогнет под ее рукой? Нет, конечно не могла — ей безумно нравилось сводить его с ума. Поэтому, продолжая удерживать зрительный контакт, она накрыла ладонью вздыбленный пах и нарочито медленно провела по нему вниз-вверх, заставив член дернуться в ответ на ее прикосновение. Поймав вспышку удовольствия, Чон зажмурился и судорожно выдохнул, опалив горячим воздухом девичьи губы. — Мне иногда кажется, — прохрипел он, просовывая пальцы под ее футболку, а затем не спеша продвигая ладонь вверх, — что с тех пор, как мы вместе, у меня вообще не падает. Боже! Какой милый камушек в ее огород! — Ахм-м, — сорвалось сквозь чувственную улыбку, когда Енми ощутила, как фаланги, скользнувшие под ее бюстгальтер, нашли затвердевший сосок и слегка его сжали. — Чон-гуки… а в школе? — выдохнула она, позволяя ему отвести ее руку от ширинки и вновь прижать к матрасу. — На уроках у тебя тоже… — На работе я умею абстрагироваться, — мягко перебил ее Чон, прикусив за губу. Он опустился ниже и неторопливо обвел языком оголившуюся впадинку ее пупка, вызывая сладкий спазм внизу живота. — На уроках я всего-лишь твой учитель, а ты — моя ученица, и об этом нельзя забывать, — он снова очертил ее пупок, и с приоткрытых губ сорвался чувственный стон. — Нельзя говорить… о серьезных вещах, Чонгук, и при этом… отключать мою голову, — с придыханием произнесла Енми, наслаждаясь легкими поцелуями, которыми он покрывал ее кожу, поднимаясь все выше и выше. — А сам-то ты часто вспоминаешь об этой установке, когда в классе смотришь на меня? — поинтересовалась она, воспользовавшись короткой паузой, которую Чон взял, собираясь перейти к новой цели. — Приходится. Задрав ее футболку почти до подбородка, Чонгук замер, рассматривая нежно-розовое кружево бюстгальтера, туго стягивающее девичью грудь. Цвет невинности, но выглядело это так эротично! Шумно вздохнув, он медленно, с особой трепетностью провел подушечками пальцев по нежной выступающей плоти, заставляя ее вздыматься чаще, а затем расстегнул маленькую застежку спереди и после легкого щелчка развел чашечки в стороны, предоставляя своему взору вожделенную картину. Послышался тихий девичий вздох, а Чон, сглотнув ком в горле, накрыл ладонями упругую плоть и поднял глаза на лицо Енми, заметив, как ее веки дрогнули от беглой волны удовольствия. Не сводя с девушки пронизывающего взгляда, стягивающего ее кожу мурашками, он медленно склонился и коснулся затвердевшего соска — сначала кончиком языка, легко и почти неуловимо, а затем, смяв девичью грудь чуть сильнее, полностью взял его в рот, властно и жарко посасывая. — Ах-х… Чон-м-м… — промычала Енми от нахлынувшего кайфа, одновременно чувствуя, как мужские пальцы находят ее ширинку и тянут за бегунок молнии. — Не сегодня… — хватаясь за его руку, она громко всхлипнула, когда его зубы сомкнулись на ее напряженной горошине, заставив выгнуться от щемящей смеси сладкой боли и наслаждения. — У меня все еще эти дни. И у меня там… защита, — последнее было сказано с легким смущением. На мгновение Чон замер, словно пытаясь осмыслить ее слова, потом тяжело вздохнул и уткнулся лицом между ее грудей, тут же почувствовав нежное прикосновение пальчиков, скользнувших в его волосы. Взяв себя в руки, он поднял голову, чуть подался вперед и, мягко чмокнув Енми в губы, лег с ней рядом набок, обнимая за талию и притягивая к себе поближе. — Черт, совсем лишила меня рассудка — из головы всё вылетело, — бросив в сторону девушки шутливое обвинение, Чонгук легким поцелуем коснулся ее лба. — Что ж, сегодня облом получается. Придется принять холодный душ, — в его глазах, где все еще тлел огонь желания, вспыхнули насмешливые искорки. — Гуки, это только мне нельзя, — тихо произнесла Енми, водя ноготком по гладкому титану в мужской губе. — Но я… могу сделать это для тебя, — она смущенно улыбнулась, то ли от своих же слов, то ли от того, что Чонгук поймал зубами кончик ее пальца и пощекотал его языком. — В другой раз, малыш. Мне будет не по кайфу, если удовольствие получу я один. Накрывая ее сладкий рот своим, он мысленно усмехнулся, представляя реакцию своих друзей, если бы те сейчас услышали его слова. Когда такое было, чтобы Чон Чонгук добровольно отказывался от столь щедрого предложения? Они бы решили, что он сбрендил. Но их мнение не имело бы значения — правила изменились. Теперь в приоритете для него было не эгоистичное удовлетворение, а обоюдное наслаждение с любимой девушкой. В будущем, конечно, не исключены игры в одни ворота, но, как говорится, всему свое время. — Я, вообще-то, пришел сюда не только за десертом, — сообщил Чонгук после чувственного поцелуя, подпирая голову рукой. — Во-первых, хотел сказать, что этим вечером ты получишь свой подарок, который я тебе обещал. Но ты узнаешь о нем непосредственно на месте. — И поэтому мне никто ничего не говорит? Признайся, ты чем-то подкупил мою подругу? Я из нее и слова не смогла выбить — Мини молчит, как партизан, а для нее это вообще несвойственно! Поддев Енми за носик, Чон засмеялся. — Так ты поэтому гасила ее подушкой? Пыталась выведать секрет раньше времени? — Не-ет, — настал ее черед хохотать над его шуткой. — Просто шоковая терапия, которую она мне тут устроила, эпично переросла в спортивный интерес. — М? Шоковая терапия? А поподробней? Еще чего! Никаких подробностей! Ему только скажи, и он точно доведет дело до конца. И тогда все, прощай ее гордость, когда простыни под ними станут мокрыми. Да и говорить о том, что послужило поводом для «терапии», не хотелось. Во всяком случае не сейчас. — Обойдешься, — улыбнувшись, девушка навалилась на Чонгука и опрокинула его на спину, утыкаясь носом ему в шею. — Не только у тебя могут быть секреты, — она лизнула его горячую кожу и слегка втянула в рот, давая Чону почувствовать, насколько он близок к тому, чтобы получить засос. И не будь с ними ее братика, Енми обязательно бы оставила свой след. В отместку. Не все же Чонгуку ее помечать! — Гуки, — прошептала она, касаясь губами его уха, — ты сказал «во-первых». А что там во-вторых? От прикосновения ее влажного рта и горячего дыхания, обжегшего самое нутро, все тело покрылось мурашками, а волоски встали дыбом. Хотя, если быть точным, напряглись не только волоски. — Во-вторых… — его голос прозвучал хрипло, и Чонгуку пришлось прокашляться. — Во-вторых, тебе надо хорошо пообедать, а потом поужинать, так как вечер будет энергозатратный, — отмечая вспыхнувшее любопытство на девичьем лице, он хохотнул, затем обхватил талию Енми одной рукой и вместе с девушкой приподнялся, усаживая ее к себе на колени. — К тому же ты захочешь выпить, а я не хочу, чтобы тебя развезло. Поэтому давай договоримся сразу: сегодня ты кушаешь много, а пьешь — мало. — А ты намекнешь мне куда мы поедем? Ну хотя бы с чем это связано? — скользя пальчиками в вырезе его футболки, Енми послала своему парню очаровательную улыбку, расчитывая на равноценный обмен. — Нет. Вот же вредный какой! — А если я тебя поцелую? — Ничего не изменится, но от поцелуя не откажусь, — ответил Чонгук и, горячо ухмыльнувшись, приблизился к ее лицу. — Пф-ф, — фыркнула она и накрыла его наглый рот ладонью, вызвав у Чона короткий смешок. — Поцелую, если скажешь. — Ладно, тогда я сам возьму свое. Спустя пару секунд Енми уже лежала на спине, впиваясь широко раскрытыми глазами в черные омуты Чонгука, нависшего над ней, как хищник над жертвой. Еще миг — и его губы жадно прильнули к ее рту, выпивая жалкий протест вместе с дыханием. А через минуту, вся расплавленная и покорная, она безоговорочно дала слово исполнить все выдвинутые условия. Хотя она с самого начала не собиралась их оспаривать: просто тоже захотелось повредничать. — Скажи Мине, чтобы не задерживалась, — попросила Енми, останавливаясь рядом с Чонгуком у входной двери. — Нам еще нужно разложить вещи. — Сама-то справишься или тебе нужна помощь? — с усмешкой спросил Чон и заключил ее в объятия. — Я помню какой хаос царит в шкафу у тебя дома. — Эй! — возмущенно бросила Енми, чувствуя, как теплеют ее щеки. — Еще один! Я уже пообещала брату навести там порядок. Просто с этой учебой всё времени не было. — Ну конечно. Другие же не работают и не учатся, поэтому у них всегда порядок на полках, — его замечание стоило ему легкого тычка в плечо. — Ты сейчас умничаешь или иронизируешь? — Совмещаю. Смотря друг другу в глаза, они одновременно засмеялись, затем в последний раз поцеловались, и Чонгук открыл дверь, собираясь уйти. — Кстати, малыш, — кое-что вспомнив, он обернулся и опустил взгляд на ее бедра, — тебе бы стоило переодеть шорты, а то у Чимина от них давление подскакивает, — и, шагнув за порог, уже про себя добавил: «И у меня тоже. Причем не только давление». Зависнув на пару секунд в немом недоумении, Енми все же пришла к выводу, что на здоровье братика ей не плевать. А потому, не теряя времени, она подошла к чемодану и принялась за его распаковку, попутно подыскивая подходящую замену розовым шортикам. От Dior, между прочим! И чего они ему не понравились?

***

Время близилось к пяти вечера, когда они добрались до бухты Seogwipo. Послеобеденное солнце все еще висело достаточно высоко, заливая все вокруг ослепительным золотом, а его игривые блики так ярко отражались от водной поверхности, что без солнцезащитных очков было не обойтись. А еще стояла жара. К счастью, периодические порывы ветра, гонявшие по воде легкую рябь и бросавшие мелкие волны на понтоны, приносили какое-никакое облегчение. Вкупе с этим очень кстати приходились прохладительные напитки и мороженое: последним наслаждались Енми и Мина, периодически ворующие друг у друга кусочек от рожка, а остальные держали в руках влажные от конденсата стаканы с холодным кофе — мужская половина американо, а Миен предпочла латте. Воздух, пропитанный морской сыростью, гудел от пронзительных криков чаек и несмолкающего гомона, в котором сливались голоса туристов, возня рыбаков и взрывы смеха, доносившиеся из кокпитов прогулочных яхт. Енми, Мина и Миен, шагая в такт корейской баллады, что играла в одном из кафе, с интересом разглядывали кипящую жизнью бухту, а тестостероновая часть их компании двигалась позади, отставая от них на несколько метров. Чонгук, частенько прикладываясь к стакану, вел с кузеном беседу о преимуществах разных систем навигации, а Чимин, так же включенный в разговор, периодически отвлекался, чтобы запечатлеть на фотоаппарат то, что ему казалось особенно интересным — как для личного, так и для рабочего архива. Когда они свернули на центральный понтон, взгляд сразу выхватил из ряда пришвартованных судов огромную яхту, горделиво занимавшую лучшее место у самого края. Белоснежный корпус «Сказки» пылал под южным солнцем, словно отполированный жемчуг, а ее вытянутый нос и высокая мачта делали судно внушительным и изящным одновременно. Даже не разбираясь в тонкостях, было ясно: это не просто прогулочное судно, а серьезный красавец-крейсер, сама гордость и воплощение роскоши. Неудивительно, что к ней постоянно кто-то подходил, желая сделать фото на ее фоне. Сами того не замечая, девушки ускорили шаг, подгоняемые желанием увидеть яхту вблизи. И когда между ними и «Fairytale» остался лишь узкий причальный трап, они застыли, завороженно разглядывая вздымающийся прямо перед ними ослепительно-жемчужный борт и уходящую в небо мачту, поражающую своими размерами. — Такая огромная! Потрясающая! — восхищенно обронила Енми, не замечая, как стремительно тающее мороженое течет по ее пальцам. — Ага! — с таким же восторгом выдохнула подруга и, откусив кусочек рожка, промямлила: — Я такие только на фотографиях и в кино видела. Неожиданно на плечи обеих опустилась мужская рука. — Что, красавицы, еще не ступили на ее борт, а уже поплыли? — несмотря на подшучивание, на губах Хосока играла понимающая улыбка. — Она действительно как сказка, — произнесла Миен, в жизни которой, в силу профессии, это была не первая близкая встреча с шикарной яхтой. И все же крейсер поразил даже ее. — Я представить не могу, сколько такая стоит. — Дохренища она стоит, — с усмешкой заметил подошедший Чимин, а следующая фраза принадлежала уже Чонгуку: — Гораздо интересней история о ее появлении в жизни брата. Назревающий после таких слов вопрос повис в воздухе неозвученным, так как в этот момент на кокпите появился один из членов команды Хосока: мужчина, на вид немногим старше самого владельца, держал в одной руке пакет с мусором и с кем-то очень громко разговаривал по телефону. Однако, как только он увидел компанию на причале, быстро закончил звонок, затем отставил в сторонку пакет и, добродушно улыбнувшись, коротко помахал прибывшим в знак приветствия. — Здоров, кэп! — подойдя к бортовым воротам и ловко щелкнув карабином, моряк распахнул перегородку настежь и протянул руку. — С приездом. Рад тебя видеть. — Взаимно, Чонхо, — Хосок пожал шершавую ладонь и по-дружески хлопнул своего старшего помощника по плечу. — Как вы тут? Отдыхаете? — он повернулся и жестом пригласил компанию на борт. — Всё отлично. Дела порешали, так что, да — отдыхаем, — ответил тот, делая шаг в сторону, чтобы не мешать Чону выполнять роль гостеприимного хозяина. — Добро пожаловать на «Сказку»! — с энтузиазмом произнес старпом, охватывая взглядом друзей капитана. — Спасибо, — произнесла Миен, адресуя благодарность сразу обоим мужчинам: одному — за приветливые слова, а второму — за предложенную в помощь руку. После нее на борт по очереди поднялись Енми и Мина, также продемонстрировав безупречные манеры. А дальше было особенно теплое приветствие между Чонгуком и Чонхо, к которым почти сразу присоединились еще двое — боцман и матрос, поднявшиеся на кокпит, стоило им услышать знакомые голоса. И после того как все члены команды поздоровались с братьями Чон, Хосок представил мужчинам своего друга и прекрасных спутниц по именам. Веселая суета на «Сказке» не могла остаться незамеченной. Енми и Мина, обмениваясь улыбками, заметили, как туристы, гуляющие здесь уже некоторое время, стали замедлять шаги и подходить ближе, не скрывая любопытства и легкой зависти. С соседней яхты на них тоже таращились: компания парней и девушек, привлеченная голосами и смехом, выбралась из прохладной каюты, желая поглазеть на владельца мощной красавицы — какого-нибудь пафосного мажора лет так сорока-пятидесяти, в дорогущих шмотках и цепях. Но к своему удивлению, вместо небожителя они увидели вполне ординарного молодого мужчину, явно отличающегося живым и веселым нравом. — Что ж, кэп, все сделано, как ты и просил: шампанское во льду, клубника и закуски в холодильнике, — отчитался Джин Сок — боцман в команде Хосока. — Вы пробудете здесь до восьми? Нам вернуться к половине? — Да, было бы неплохо, — кивнул Чон и как бы невзначай подмигнул стоящей на причале девушке, которая фотографировала яхту, а заодно кокетливо поглядывала на ее владельца. — Завтра Трэй со своими друзьями приедет к семи — как раз солнце не будет так жарить. Думаю, к восьми вы уже будете готовы к отплыву. Не забудьте перед этим еще раз перепроверить генератор, навигацию и систему опреснения, чтобы никакого форс-мажора: разбалованные детки должны чувствовать себя комфортно и быть в полной безопасности, — с усмешкой заключил мужчина, провожая свою команду за борт. — Кстати, Джин, вы уже договорились с обслуживающим персоналом? — Конечно договорились, кэп. Ни о чем не переживай, — ответил тот с уверенностью, а затем добавил, криво ухмыльнувшись: — Вернем твоего мажористого приятеля в целости и сохранности. — Да уж, никому не нужны проблемы с его папочкой, — вставил Чонхо, вызвав сдержанные смешки у тех, кто понимал, о чем шла речь. После того, как все члены команды сошли с трапа, для остальных началась экскурсия по яхте. Следуя за капитаном, они прошли вдоль палубы, обогнув мачту с ее многочисленными блоками и снастями, и оказались в носовой части. Здесь располагался просторный бак с тиковым настилом, откуда открывался захватывающий вид на лазурную гладь, по которой неспешно скользили парусники. Не удержавшись от шутки, Хосок заметил, что это место на яхте — настоящий магнит для девушек, любящих идеальный загар и эстетику фотосессий. Словно закрепляя его слова, Чимин тут же поднял фотоаппарат и навел объектив на Миен, заставив ее машинально принять профессиональную позу — откинуться на поручни и подставить лицо яркому солнцу. Он сделал несколько удачных кадров, а потом, не мешкая, быстро перевел свой дивайс на болтающую с подругой сестру, стараясь успеть запечатлеть их до того, как Енми, по привычке, начнет отворачиваться или недовольно гримасничать. Однако, к его удивлению, она не только не возразила, но и проявила явное желание оказаться в кадре: видимо хотела сохранить на память их первый визит на сказочную яхту. А может просто атмосфера располагала. Полностью исследовав носовую часть, компания направилась обратно к корме. По пути их взгляды задерживались на безупречно уложенных запасных парусах, мощных лебедках с аккуратно намотанными тросами и сложной сети снастей, расходящихся от мачты. Когда Хосок упомянул о дополнительных плавсредствах и жестом указал за борт, каждый по очереди выглянул за леерное ограждение, чтобы увидеть маневренный водный скутер и большую надувную лодку, надежно закрепленные на специальных подвесах чуть ниже палубы. Белоснежный тент стал настоящим спасением после того, как они долгое время провели на солнце. Навес являлся частью просторного кокпита, четко разделенного на две зоны. Предоставив девушкам минутку, чтобы опробовать мягкий диван лаунж-уголка, а заодно перевести дух, Хосок повел за собой Пака на возвышение, где находилась рубка с системой управления, состоящая из двух рулевых постов с антибликовыми дисплеями, рычажками и кнопками. Именно здесь их ждал Чонгук, который не участвовал в экскурсии и все это время наблюдал за происходящим из спасительной тени, частенько отвлекаясь на Енми и ее попытки удержать полы платья от дуновения ветра. Еще с того момента, как они вышли из гостиничного комплекса, и первый порыв воздуха подхватил легкую ткань, Чон задался вопросом: стоило ли вообще ей переодеваться, если в итоге картинка стала еще более завлекательной? — Ладно, пойдемте внутрь, здесь душно, — предложил Хосок, когда мужчины вернулись к щебечущим девушкам, изнеможенно обмахивающимся бейсболками. — Думаю, вы уже готовы души продать за глоток воды, — на его шутку компания отреагировала согласными кивками и улыбками. Открыв дверь, Чон-старший, а за ним и все остальные, спустились в прохладный салон. Пространство оказалось уютным и довольно светлым, чего Енми и Мина, если честно, не ожидали. Вдоль прохода по обе стороны стояли мягкие кожаные диваны с небольшими столиками перед ними, создавая комфортные уголки для отдыха, залитые солнечным светом. Он проникал сюда сквозь широкие, слегка тонированные окна, занимающие почти всю длину стен. Благодаря своему покрытию, как объяснил Хосок, они защищали салон от перегрева. — Здесь у нас кухня… холодильник, — продолжал гостеприимный хозяин, указывая рукой на участки, мимо которых они проходили. Сделав остановку, он открыл холодильную камеру и стал раздавать бутылки с водой, которые тут же начали стремительно опустошаться под жадными глотками. Хосок тоже утолил свою жажду и повел компанию дальше. — Тут душевая с туалетом, — открыв дверь, он отошел в сторону, позволяя каждому заглянуть внутрь. — Пусть она и небольшая, но все оборудование дорогое и качественное, — дождавшись, когда все убедятся в правдивости сказанного, мужчина повел их дальше. — А остальное — это каюты: гостевая, для экипажа, ну и в конце мои хоромы, — закончил он, широко улыбнувшись. Показав гостям первые две каюты, где сочетались строгая практичность и уют, Хосок приложил магнитную карту к черной панели и открыл дверь в свои «апартаменты». — Обалдеть! — воскликнула Мина, когда вслед за мужчиной зашла внутрь. — Ничего себе, — проговорила Енми, не скрывая удивления. — Про хоромы ты не шутил, бро, — Чимин присвистнул и начал исследовать каюту, скользя заинтересованным взглядом по интерьеру. Размах ошеломлял, и всё говорило о продуманном комфорте: просторная двуспальная кровать, пушистые коврики по бокам от нее, прикроватные тумбочки, строгий шкаф для одежды, небольшой рабочий стол, аккуратные полочки с книгами и пара стильных бра, встроенные в стену у изголовья кровати. Панорамное бортовое окно с жалюзи и полупрозрачная дверь во встроенную душевую завершали картину идеального уединения. — Не плохо ты тут устроился, кэп. Сдвинув створку окна, чтобы впустить в каюту свежий морской воздух, Хосок обернулся и самодовольно хмыкнул. — А ты как думал! Я здесь немало времени провожу. — А кровать двуспальная тебе для удобства или чтобы периодически устраивать гостеприимный прием? — поинтересовался Пак, многозначительно улыбнувшись. — Ух ты! — громко воскликнула Енми, не дав Хосоку и рта раскрыть. Она взялась за серебристую ручку и распахнула дверь, заглядывая в душевую. — Вот оно главное удобство — самое важное под рукой, — прозвучал ее голос изнутри. Ее попытка перевести тему позабавила Чонгука, и ему остро захотелось ее подразнить. В идеале было бы затолкать малышку в эту душевую и всю зацеловать, но… не сегодня. — На самом деле сюда я редко привожу гостей, — признался Хосок в тот момент, когда его кузен, уперевшись бедрами о стол, был уже готов бросить шутку. — В эту каюту попадают лишь избранные, — добавил он с улыбкой, а после обменялся с братом загадочными взглядами, как раз в ту секунду, когда Енми обернулась. Заметив их странные переглядки, она почувствовала, как в груди что-то неприятно шевельнулось. Что означал их краткий, немой диалог? И что означала едва заметная улыбка на губах Чонгука? Может, дело в том, что он и сам некогда был таким вот «избранным», которому довелось протестировать здешний матрас с какой-нибудь девушкой? — Гук, а ты числишься в списке таких счастливчиков? — с лукавой ноткой в голосе спросил Чимин, словно прочитав мысли сестры. Взглянув на друга, Чонгук усмехнулся и, скрестив руки на груди, шутливо произнес: — Хочешь узнать, делил ли я с братом эту койку? Нахрен надо такое счастье! Каюта наполнилась дружным хохотом, и казалось, на этом шутки закончились, однако кое-кто все еще не удовлетворил свое любопытство. — А если не с братом? — продолжал наседать Пак, желая выбить из друга правду. Услышав сей каверзный вопрос, Енми внутренне сжалась. Она не была уверена, что хочет услышать ответ своего парня, но знала наверняка, что с удовольствием бы сейчас выбросила Чимина за борт. Неужели он забыл о ее претензии, предъявленной ему в фитнес-клубе? Никаких разговоров о любовницах! — Бро, не забывай о субординации, — тон Чонгука стал значительно серьезней. — Несмотря на то, что мы сейчас одна дружная компания, Енми и Мина все еще остаются моими ученицами, а при них обсуждать подобное я не хочу. — Ладно, потом расскажешь, — Пак подмигнул другу, а затем обратился к Хосоку, повернув к нему голову: — Ну что, капитан, шампанским и клубникой угощать будешь? — Конечно! Топай на выход, — старший кивнул на дверной проем и с ухмылкой спросил, подкалывая Чимина: — Надеюсь, дорогу помнишь? Продолжая перебрасываться дружескими подначками, они вышли из каюты и направились по коридору к камбузу. Остальные, не мешкая, потянулись за ними, один за другим покидая уют капитанских апартаментов. Замыкали эту неспешную процессию Енми и Чонгук. Девушка все еще чувствовала в области солнечного сплетения неприятный дискомфорт, который спровоцировали дурацкие вопросы брата. А Чон только все усугубил, не сказав ни «да» ни «нет», поэтому флёр недосказанности тихонечко царапал душу. Однако все изменилось в одно мгновение, когда Чонгук, шагая прямо за ней, наклонился к самому уху и тихо, чтобы слышала только она, прошептал: — Я ни с кем на этой яхте не спал. Вот и все! Одна лишь фраза — и ее настроение сново взлетело к парусам. Пока все рассаживались на диване, Хосок достал из холодильника серебристое ведерко с шампанским и поставил его на стол. Чонгук сразу же подхватил бутылку и начал ее распечатывать, сначала ловко избавляясь от фольги, а затем методично раскручивая проволочное мюзле. В это время Енми и Мина, предложив свою помощь, принялись заполнять столешницу фужерами и закусками — деревянными дощечками с канапешками из морепродуктов и фарфоровым блюдом с ароматной клубникой. И к тому моменту, когда последнее было поставлено на стол, раздался оглушительный хлопок, заставивший девушек пискнуть и вздрогнуть, а мужчин — рассмеяться. С веселым шипением золотистый напиток устремился в ожидающие бокалы, приковав к себе предвкушающие взгляды. — Давай, Хос, за твою красавицу и за наш первый визит! — весело произнес Чимин, приподнимая руку с шампанским. — Конбэ! — воскликнули остальные и с приятным звоном столкнули фужеры в центре стола. Дождавшись подходящего момента, когда восторги по поводу яхты были высказаны и атмосфера стала более размеренной, Миен задала наконец тот самый вопрос, ответ на который интересовал ее с самого прибытия. — Хосок, так ты расскажешь нам, как обзавелся такой шикарной яхтой? — спросила она, отправляя в рот сочную ягоду. Мужчина откинулся на спинку дивана и, поморщив нос, с небрежной ленцой ответил: — Я не особо люблю об этом рассказывать. Людей, которые знают эту историю, можно пересчитать по пальцам рук. — Ну теперь можно будет добавить и пальцы ног, — улыбнулась Мина и тут же захихикала, случайно схватившись с подругой за одну и ту же клубнику. — Давай, Хос, не стесняйся. Девочки хотят знать, — подмигнув капитану, Пак чокнулся с его фужером. — Ладно, — уступил Хосок, сделав большой глоток. — Это случилось пять лет назад — я тогда только-только начал свою профессиональную деятельность, получив соответствующую лицензию, — объяснил мужчина и перешел к самому рассказу. Во время одного из занятий он вместе со своим подопечным вышел в море. Для ученика, который являлся сыном владельца крупной судоходной компании, контролирующей грузовые перевозки по всему побережью Пусана, это была первая практика в открытом пространстве. Прогноз обещал легкий ветер и чистое небо, и все шло по плану, пока во второй половине дня с юга не потянулись тучи. Система оповещения еще не показывала шквала, но на горизонте уже клубилась темная линия, которая очень быстро разрасталась. Ученик находился на своей яхте и, несмотря на приближающуюся бурю и предостережение инструктора, решил продолжить маневр. Хосок, находясь на другом судне, держался рядом, готовый в любой момент вмешаться. И вскоре ему пришлось это сделать: когда яхту парня начало разворачивать бортом к ветру, и та стала терять управление, Чон сумел подойти ближе и с помощью страховочного конца стабилизировать ее, спасая от крушения. На следующее утро, узнав о случившемся, бизнесмен приехал в яхт-клуб, чтобы лично поблагодарить и вручить Хосоку подарок за спасение своего единственного наследника. Чон отказался, объясняя, что просто выполнял свои обязанности как инструктор. Тогда предприниматель предложил сделку: Хосок примет подарок, а взамен согласится сопровождать его сына на всех официальных регатах следующего сезона, обеспечивая его безопасность и поддержку во время соревнований. Сначала Хосок сопротивлялся, но в итоге принял предложение, признавая его справедливым. — Так у меня и появилась эта крошка, — закончил свой рассказ мужчина, цепляя бутылку, чтобы наполнить опустевшие бокалы шампанским. — Значит, ты у нас еще и герой получается, — с одобрительной ноткой в голосе заметила Енми и демонстративно отодвинула свой бокал в сторону, показывая, что ей наливать больше не надо. — Будешь теперь ценить меня? — усмехнулся Хосок, подмигнув девушке. — Я и так тебя ценю, — улыбнувшись и непринужденно пожав плечиком, она перевела взгляд на пиалу с клубникой, присматривая себе самую сочную ягодку из тех, что остались. После этого разговор плавно перешел к расходам на содержание яхты. Когда Хосок озвучил диапазон суммы, которую он тратил на годовую страховку, стоянку в марине, топливо, техобслуживание, зарплату команды и прочее, на лицах девушек отразился неподдельный ужас. Такие астрономические расходы съедали чуть ли не весь его доход! — Получается, для дополнительного заработка ты иногда даешь ее в аренду? — выдвинула Миен свое предположение. — Нет, ни в коем случае. Никакой аренды, — ответил мужчина, коротко мотнув головой. — Даже не надейся, — шутливо добавил он в конце и направил указательный палец в ее сторону, вызвав порцию смешков. — А как же тот парень, о котором ты говорил со своей командой? — продолжила допытываться девушка. — Трэй, если я не ошибаюсь. Разве он не арендовал «Сказку» на завтра? — На два дня, — поправил ее Чон-старший, недовольно поморщившись. — Но это другое. У меня с ним особая договоренность — считай, плата за большую услугу. Кстати, это связано с сегодняшним вечером, — замечая, как Енми навостряет ушки, Хосок хохотнул и перевел лукавый взгляд на Чонгука. — Чем только не пожертвуешь ради любимого кузена. Даже не знаю, как он будет расплачиваться за мою доброту. Задумчиво покрутив бокал в пальцах, Чон-младший сделал глоток шампанского и, ставя его на стол, с улыбкой сказал: — Оплачу тебе годовую страховку. — Какую? Медицинскую? — тут же вставил Чимин, рассмешив всю компанию. — После таких-то жертв нервишки точно надо будет подлечить. — Вот и хорошо. Я вам потом счет пришлю — поделите пополам, — ухмыльнулся Хосок и самодовольно сунул в рот канапешку. После обмена шутками разговор ушел от темы яхты и скатился в более легкое русло — стали обсуждать забавные случаи, кино, моду, местную кухню и много чего другого. Периодические вспышки смеха продолжали сотрясать салон, шампанское приятно расслабляло, а прохлада от кондиционеров делала атмосферу еще комфортнее. Когда на яхту вернулась команда Хосока, вся компания уже перебралась на палубу, в носовую ее часть, чтобы полюбоваться закатом, который начал разливаться по небу золотыми красками, отражаясь в воде. К этому времени жара заметно спала, а усилившийся ветер слегка покачивал судно, создавая приятные условия для пребывания на открытом воздухе посреди преобразившейся бухты. — Что ж, пора сворачивать удочки, — заключил Хосок, увидев своих помощников на борту. — В десять будем выезжать из гостиницы, поэтому на сборы у нас остается примерно часа два. — Может, вы мне, все-таки, скажете, куда мы поедем? — одергивая платье, спросила Енми. — Это бар, клуб… — начала она перечислять, вспоминая все увеселительные места, которые обычно посещает молодежь… — может, дискотека или концерт какой-то? — продолжила девушка, наблюдая за тем, как они один за другим покидают бак. — Я ведь должна знать, что надеть. — Все вопросы к нему, — проходя мимо сестры, Чимин указал на Чонгука. — Тогда это бесполезно, — хмыкнула Енми и повернула голову, встречаясь с насмешливым взглядом своего парня. Ничего он ей не скажет, вредина такой! — Не волнуйся: с одеждой тебе помогут, — не переставая улыбаться, Чон подошел к девушке и положил руку на ее плечо, слегка его погладив. — А поедем мы в одно увлекательное, но очень опасное место, чтобы закрыть, наконец, один из твоих гештальтов. Ох, лучше бы он ничего не говорил! Теперь все это время ей придется ломать голову, пытаясь понять, о каком таком гештальте шла речь.