Глава 19. Высшая степень близости
17 февраля 2016 г., 19:27
Диана до боли в глазах вглядывалась в страницы дневника Джона Винчестера, в особенности в две загадочные буквы под рисунком Кольта. Она словно ждала, что рядом с неровно вычерченными «Д.Э.», как по волшебству, появится ещё какая-нибудь подсказка. Все знакомые шифры девушка уже перебрала и пришла к твёрдому выводу, что эти буквы — первые в чьём-то имени. Джон оставил их, а значит, был уверен, что сыновья смогут решить очередной ребус. Она же никак не могла связать всё воедино и понять, кому принадлежат эти таинственные инициалы.
Дин и Сэм неспокойно спали на узких сетчатых кроватях очередного задрипанного придорожного мотеля, единственного, который попался им по пути из Лоуренса. Самой же девушке удалось отдохнуть около четырёх часов, а потом ураган мыслей заставил её подняться с неудобной койки и заняться решением загадки. Теперь она каждый раз вздрагивала, как только один из братьев стонал во сне или храпел, но тут же вновь склонялась над раскрытыми страницами и устало щурилась. Когда старший Винчестер что-то пробормотал сквозь сон и заскрипел сеткой, переворачиваясь на другой бок, Диана отвела взгляд от записей и задумчиво уставилась на его напряжённое лицо, тускло освещённое желтоватым светом лампы, стоящей на столике, за которым девушка разместилась пару часов назад.
Она представить себе не могла, что он испытал, оказавшись в своём родном городе. Всё время, пока охотники были там, она видела боль и страх в глазах Дина, отчётливо слышала плохо скрываемую дрожь в его голосе. Да и Сэм был ошеломлён и взволнован не меньше. Но всё-таки он не чувствовал того же, что и старший брат. Ведь он не помнил той ночи и свою мать, к тому же никогда не видел её. Лишь благодаря старым снимкам и коротким рассказам брата и отца он знал её лицо и какой она была. Для него это путешествие было чем-то новым и вполне захватывающим, тогда как для старшего Винчестера это было возвращением в страшное прошлое, которое невозможно забыть, как бы сильно ни старался. Быстрое погружение в море болезненных воспоминаний, заставляющее всплывать перед глазами самые ужасающие картинки.
Охотница непроизвольно выудила из мягких спортивных штанов подвеску, отданную ей Миссури, и крепко сжала её в холодных пальцах. Она не могла поверить в то, что её мама на самом деле жива, но и в интуиции отца не сомневалась. Что же всё-таки он узнал за долгие годы поисков? Почему ничего не рассказал дочери? И какая, в конце концов, причина могла быть у Джиллиан, чтобы оставить их в ночь пожара? Или же Джек просто сошёл с ума? Возможно, он на самом деле не смог смириться с гибелью любимой женщины… А любимой ли? В последние несколько лет жизни отца в его глазах едва ли можно было заметить нежность, когда он упоминал о своей первой жене. Скорее ярость и ненависть. Диана помнила это, словно совсем недавно смотрела в эту почти нереальную синеву и разглядывала в ней незаурядные узоры, напоминавшие крошечное солнце из детских неумелых рисунков.
Вымученное выражение лица Дина медленно сменилось на расслабленное и умиротворённое. Возможно, неприятные сны, наконец, заменили хорошие. Когда уголки его губ чуть дрогнули, девушка сама не смогла сдержать лёгкой улыбки. Что-то тёплое шевельнулось у неё внутри, и она стыдливо отвела взгляд от парня.
Если мыслить трезво, то всё должно было произойти иначе. Сэм, а вовсе не Дин, был так сильно похож на Диану. Именно в нём она видела родственную душу, с ним чувствовала себя в своей тарелке и могла обсудить что угодно. Слишком схожие судьбы, слишком много общего… Хэтли потёрла лоб и снова позволила себе уставиться на охотника.
Это ведь так просто — взять и всё ему рассказать. Всё, что она знает. То, что с ней произошло. Объяснить, почему случилось именно так. Дин должен понять. Он ведь сказал, что верит ей… Но нет, он слукавил. Девушка чувствовала, что он не доверяет даже самому себе. И она понимала, что он не сможет её понять и принять…
Так почему всё-таки старший Винчестер, а не младший? Почему именно от его улыбки становится так тепло? И почему его грубые на ощупь руки казались ей самыми нежными и тёплыми, когда она касалась их своими пальцами?.. И когда он касался её кожи.
Хэтли невольно смутилась, вспомнив тот дикий вечер в гостинице у озера. Она так долго отгоняла от себя мысли об этом, чтобы не отвлекаться от дела и не позволять себе идти на поводу у инстинктов вперемешку с эмоциями. Но сейчас она вспомнила как наяву его обжигающее дыхание возле своего уха. Вспомнила дрожь в своём теле, покрытом мурашками от поцелуев разгорячённых губ парня. Его пальцы, коснувшиеся её… И ароматы. Смесь алкоголя с табаком, запах свежего пота молодого мужского тела и ещё чего-то неуловимо сладкого, но теперь такого знакомого. Девушка знала, что уже не сможет забыть запах Дина, словно он оставил на ней отпечаток, который не смыть. В памяти девушки всплыл его взгляд, с которым Винчестер смотрел на её обнажённое тело, и она ощутила такую острую необходимость снова почувствовать его на себе, что низ её живота сладко заныл, а внутри всё содрогнулось.
Диана прекрасно знала, что её тело красиво, пусть и далеко не идеально. Что она обладает этой яркой сексуальностью, при помощи которой ей ничего не приходится делать, чтобы заставить мужчину желать её. Она знала, что многие мужчины готовы продать душу за ночь с ней… С её телом… Но в тот вечер охотник глядел на девушку иначе. Совсем не так, как они. Нет, нет, конечно, он хотел её, безумно хотел. Но помимо этого, он будто ловил каждое её движение, изучал каждый сантиметр тела, каждый изгиб и пытался запомнить абсолютно всё.
Или охотница заблуждается? Может, она сама так смотрела на него — первого человека за бесконечно долгий период, которому она разрешила прикоснуться к себе?
Но всё же самым главным аргументом в вопросе «почему Дин, а не Сэм?» было далеко не это. С Дином девушка смеялась. И это был не тот смех, который так старательно и долго разучивался перед зеркалом. Он был настоящим — лёгким и естественным. С Дином наступало чувство защищённости. С ним ничто не вызывало страха. Или почти ничто. Рядом с ним она боялась только саму себя. С ним она говорила. Говорила не так, как с другими, и не так, как с Сэмом. Порой эти разговоры могли показаться непонятными или совершенно пустыми, порой — грубыми и даже скучными, но для них они имели другой вес. Им хватало пары слов, чтобы понять друг друга, чтобы пропустить через себя чувства друг друга. И в их постоянных пререканиях порой присутствовало то же самое. То, что могли услышать и понять только они двое.
Диана тряхнула головой и судорожно схватила с потрескавшегося столика чашку давно остывшего кофе. Сделав несколько больших глотков, она внезапно застыла, глядя перед собой в никуда и так и не отняв край чашки от напряжённых губ.
Легендарный, почти мифический Кольт. Что девушка слышала о нём из знаменитых историй? Что говорил о нём отец? Какие слухи ходили среди других охотников? Что если в сплетнях всё же есть доля правды?
Охотница, наконец, отставила недопитый кофе в сторону и притянула к себе жужжащий ноутбук Сэма. Трясущимися пальцами она набрала в строке поиска первое возникшее в голове имя, которое ассоциировалось со старым револьвером. Всеобъемлющий интернет любезно, но бесконечно медленно предоставил девушке адрес и номер телефона искомого человека… Это были первые минуты за мучительно долгое время, которые подарили ей что-то похожее на надежду…
***
— Дэниел Элкинс — охотник на вампиров. Легендарный охотник, между прочим! — негодовала Диана, смешно выпучив глаза и переводя взгляд с внимательно изучающего её Сэма на опухшего после пробуждения Дина, который, по всей видимости, вчера опрокинул перед сном пару банок пива. — Неужели ни разу не слышали о нём? Он один из самых старых и знаменитых охотников нашего времени. — Вампиры? — вскинул брови старший Винчестер. — Разве их не истребили полностью? Говорят, этих тварей уже лет двести никто не видел. Последний раз о них упоминал около восьмидесяти лет назад охотник, который выжил из ума, но, сами понимаете, никто не поверил ему, — поддержал брата Сэм, с умным видом откидывая порядком отросшую чёлку со лба. Диана закатила глаза и, схватившись за голову обеими руками, театрально стукнулась лбом об столешницу. Плечи её безвольно поникли. — Зубная фея тоже не выдумка? А что насчёт единорогов? — подливал масло в огонь Дин, с усмешкой разглядывая белобрысую макушку напротив, но моментально замолк, как только охотница выпрямилась и одарила его испепеляющим взглядом. — Ваш отец рассказывал вам хоть что-то? Научил хоть чему-то, кроме того, как пользоваться оружием, и то не бог весть как? — она не смогла удержаться от колкости, хотя знала, что при упоминании о Джоне братья бесятся. — Как он отпустил вас на охоту, не позаботившись о том, чтобы вы были в курсе, какие монстры могут встретиться на пути? Вампиры — древнейшие и опаснейшие создания! Это заноза в заднице всех охотников с начала времён и по всей день. Никогда не знаешь, где столкнёшься с ними и что они вычудят. И да, они слишком умны, чтобы позволить себя истребить, поэтому научились хорошо прятаться и заметать следы. Некоторые из них, остерегаясь очередной травли, перебрались подальше от людей и выходят полакомиться раз в несколько лет. А вы спрашиваете, существуют ли они и рассказываете мне байки, что их всех переловили? Дин недовольно фыркнул и, с придыханием отхлебнув дымящийся кофе, заворчал, ощущая неловкость за свою неосведомлённость: — Давай-ка отчитаешь нас позже, магистр Йода? А сейчас вернёмся к твоему Ван Хельсингу? Хэтли качнула головой, будто это помогло ей смахнуть с себя негодование, даже не обратив внимания, что её только что сравнили с маленьким зелёным и очень ушастым персонажем из саги «Звёздные войны». — Я считаю: Кольт у него. Охотник отставил свою чашку, поскрёб ухо и сложил скрещенные в замок пальцы на столе: — И откуда такая уверенность? Тебе тоже приснился вещий сон? Вы с Сэмми становитесь похожи на сестричек-зачарованных, ей-богу! Сэм недовольно цокнул языком, не оценив шутку, а девушка достала из висевшей на спинке стула сумки дневник и, открыв его на нужной странице, бросила на стол перед парнями. — Д.Э., — прочёл вслух Сэм, глядя на выведенные буквы. — Это мы видели. Но почему ты думаешь, что речь именно об Элкинсе и револьвер находится у него? Привычным движением Диана прикурила сигарету и пожала плечами, не торопясь с ответом. Конечно, она сомневалась в правильности решения и строила свою версию догадками, но это был последний и единственный вариант. Интуиция шептала ей, что искать нужно в этом направлении, возможно, за неимением никакого другого. Время безнадёжно и ужасающе быстро текло, след Джона Винчестера им так и не удалось нащупать, а добрый волшебник из сказки вряд ли замаячит на горизонте, чтобы помочь им. Действовать нужно было сейчас. — Есть версия, — не особо смело заговорила Хэтли, — что наш револьвер был похищен в прошлом веке у небезызвестного охотника. Именно для него Сэмюэль Кольт и создал это оружие, но тот не успел потратить все тринадцать пуль, как револьвер украли… — Она сделала паузу, выпуская дым в потолок и продолжила: — Так же поговаривали, что к пропаже имеют отношение вампиры, как одни из здравомыслящих тварей, которые поняли, чем пахнет дело, когда у охотника есть такое оружие. Представим, что это правда. Тогда есть вероятность, что Элкинс, посвятивший всю свою жизнь истреблению клыкастых, либо владеет информацией, либо Кольтом. В любом случае выбор у нас… — Если бы у бабушки был… — грубо остановил ей недовольный Дин, кашлянул на бранном слове, с намёком выгнув бровь, и продолжил: — … то она была бы дедушкой. Хэтли в который раз грозно зыркнула на него и, потушив недокуренную сигарету в пепельнице, сдержанно, но уже более твёрдо сказала: — Нам нужно отработать эту версию. — Безрассудную, — вклинился в разговор Сэм, полностью согласный на этот раз с мнительностью брата. — Другой у нас нет! — начала снова заводиться охотница, оскорблённая недоверием ребят, хотя понимала, что оно оправданное. — Мы топчемся на одном месте уже, чёрт знает, сколько времени! Демон опережает нас ни на один шаг! Сколько ещё можно закрывать глаза на то, что мы не просто пешки в его игре, а весомые фигуры? По крайней мере, я и Сэм, — она вздёрнула подбородок под недовольным прищуром зелёных глаз Дина. — Азазель готовится к чему-то… Готовится уже двадцать два года! А у нас даже нет идеи, как противостоять ему. Единственная надежда — Кольт. В крошечной пыльной комнатке, освещённой полосками солнечного света, бьющими из-за жалюзи, повисла затянувшаяся тишина. Сэм по обыкновению перекинулся многозначительным взглядом с не менее обескураженным братом. Эта их привычка, казалось, скоро доведёт охотницу до предела. Им нечего было возразить, но и согласиться со столь опрометчивыми выводами девушки было полным безумием. Сэм чувствовал, что многим обязан ей за поддержку. Ведь если бы не она, кто знает, уговорил бы он Дина довериться ему и поехать в Лоуренс. Да и в том, что у них нет ничего для борьбы с демоном, Диана полностью права, все трое понимали это. По потупленному и сердитому виду старшего брата он понял, что тот тоже борется с сомнениями. Сэм знал, что Дин не меньше его хочет узнать о планах Желтоглазого, найти его и разобраться раз и навсегда. Диана резко поднялась с места, лязгнув ножками стула по полу, чем вывела обоих братьев из оцепенения, и упёрлась ладонями в столешницу: — Решать вам, хвататься за соломинку или нет, но если есть ещё такие же дети, как Стэйси, которые идут на поводу у демона, у нас у всех серьёзные проблемы. Время поджимает. Дин невольно опустил взгляд на свои наручные часы, а потом заметил обречённый и неуверенный кивок младшего брата. — План абсолютно дурацкий, Ди, — вздохнул Сэм и по-доброму улыбнулся, чтобы смягчить накалившуюся обстановку и дать понять напарнице, что они заодно. — Так вы со мной? — на выдохе уточнила она. — Конечно! А какой у нас есть выбор? — в поддержку усмехнулся Дин.***
По дороге в Мидлэнд, где по последним сведениям проживал Дэниел Элкинс, общим решением стало заехать на озеро Каддо, наиболее известное своим пугающим названием — «озеро призраков». По большей части оно оправдывало своё второе имя. Одна из множества версий гласила, что озеро образовалось в результате крупного землетрясения в 1812 году и раскинулось на месте самого большого и таинственного кипарисового леса в мире. Об этом месте ходило масса легенд и слухов, привлекавших в те края, как туристов, так и простых любителей всего необычного и загадочного. В итоге лес стал заповедником, в котором, как недавно писала пресса, внезапно начали пропадать люди. Подобное уже случалось шестьдесят лет назад, поэтому-то охотники и заинтересовались этим делом. Тогда там бесследно исчезли четырнадцать подростков, чьи тела так и не нашли. Эта история переполошила весь мир. Резерват хотели сделать закрытой для посещений территорией, а местных попросту расселить, но исчезновения прекратились так же внезапно, как начались. Правительство решило замять дело, списав всё на неосторожность молодёжи, диких животных и прочие глупости для успокоения испуганного народа. Как выяснилось, в древности эти края населяли две индейские деревни, которые полностью ушли под воду, и Сэм выдвинул предположение, что мистические пропажи связаны с проклятьем. В том, что индейцы славились своими жуткими ритуалами, которые до сих пор несли огромные последствия, ребята убеждались неоднократно. Магией коренные племена Америки действительно пользовались. Но почему-то сейчас Дин отнёсся к домыслу брату весьма скептически. — Чувак, их затопило, — последнее слово старший Винчестер произнёс по слогам, медленно поворачивая руль, чтобы объехать колдобины на старом шоссе. — Одно дело — приди туда бледнолицые и высели племена силой, а природа — совсем другая песня. Перед ней все равны. Так зачем «красным» было проклинать землю? Я вот думаю, это леший или водяной. Эти выродки любят заселять подобные места, — Дин выразительно выпятил нижнюю губу. — Лешие и водяные, а вернее сказать, духи леса и воды, не действуют по расписанию, — уточнил Сэм, оторвавшись от созерцания серого пейзажа за окном, и улыбнулся брату, который тут же состроил в ответ очередную эмоциональную гримасу. — Ну да, заучка, тебе виднее! — Да и для того, чтобы кто-то из этих тварей напал, а тем более — утащил человека, их нужно порядком разозлить. Обычно они просто пугают людей, чтобы те не нарушали их покой. — Но ведь именно всякой ерундой и занимаются подростки, так ведь? — продолжал спорить водитель. — В голове одна дурость, а в жопе — шило. Вот духи и психанули. — И снова начали психовать спустя шестьдесят лет? — уточнил младший брат, смешком выделяя неуместно подобранное Дином определение. — Это странно. — Совпадение, — парировал Дин и заглянул в зеркало заднего вида на непривычно молчаливую Диану. — Что скажешь, Ди? На чьей ты стороне: отличника или красавчика? — он коварно улыбнулся. Охотница задумчиво изучала редкие, почти лысые деревья и пожелтевшие поля, проплывающие мимо. Вопрос водителя, казалось, она не расслышала или же не удостоила вниманием. Старший Винчестер не первый раз за день ощутил напряжение. Словно они находились не в «Импале», а внутри мыльного пузыря, в котором катастрофически не хватало воздуха, а его стенки трещали по швам. — Разберёмся на месте, — наконец безучастно отозвалась Диана. — Что опять случилось? — Дин недовольно сдвинул брови. В ответ напарница только тряхнула волосами, обозначая этим немым жестом, что отвечать она не намерена. Винчестеры переглянулись, и Сэм быстро развернулся всем телом к заднему сиденью автомобиля. — Ди, — позвал он и мягко улыбнулся, когда та подняла на него взгляд, — ты помнишь наш уговор? Мы больше не решаем проблемы поодиночке. Может, объяснишь, что стряслось? Ты весь день сама не своя. Она облизала сухие губы и отвела глаза, силясь не моргать. — Год… — голос охотницы дрогнул, а вместе с ним и тонкая оболочка воображаемого вакуума. — Сегодня ровно год, как их не стало. Воздух накалился, а в голове закипели миллионы глупых и совершенно неуместных слов сожаления. Любые утешения, любые сказанные в поддержку слова не имели никакого веса и смысла. Каждый понимал это. Лицо Сэма вспыхнуло и приобрело выражение неподдельной скорби. Он боялся, что разглядит в преисполненных болью глазах Дианы слёзы. Это было равносильно чему-то аномальному, что могло подорвать уверенность и правильность того, чем они занимались. Вся их жизнь и работа казались абсолютно бессмысленными, если представить, сколько у них отняли, сколько бед и боли каждый пережил. Сэм, не найдя в себе сил, чтобы хоть что-то выдавить из себя, отвернулся, краем глаза замечая, как крепко Дин сжал руль и какими тонкими и бледными стали его поджатые губы. Диана внезапно подалась вперёд и легонько стиснула плечо младшего Винчестера, чтобы тот вновь повернулся к ней. — Я в порядке, — для убедительности охотница кивнула. — Я всегда думала, что мне больше не за что бороться. После того, как я потеряла семью, только месть была моим стимулом, чтобы жить. Но я встретила вас и поняла, что во мне осталось ещё что-то живое. Сейчас я готова к войне. Впервые за год я поверила, что нам есть, за что сражаться и ради чего идти до конца. Я не могу изменить прошлое, но как-то повлиять на будущее мне под силу… Наверное, это главное, поэтому я в порядке. С некоторым недоумением Сэм увидел, как губы девушки растягиваются в безрадостной улыбке, а глаза перестают блестеть от влаги. Он вдруг понял, почему она так часто улыбается. Лишь для того, чтобы не заплакать и не дать воли чувствам. В этом заключалась её сила — умение скрывать боль за улыбкой.***
Комната нынешнего отеля, где ребята остановились скоротать ночь, находилась на третьем этаже. Но благодаря тому, что построено здание было на возвышенности, с их крохотного балкона открывался неплохой вид на ближайший городишко. Ночь уже сменила сумерки, и отдалённые огоньки зданий весело блестели на горизонте. Город лежал как на ладони. Такой оживлённый, с тысячами жителей, занимающихся каждый своими делами, живущих каждый своей обособленной жизнью. До слуха то и дело доносились гудение едущих машин, полицейские сирены и множество других надлежащих городской суете звуков. Не смотря на это, именно здесь — в маленькой комнате, да и на территории всей гостиницы — было очень тихо и спокойно. Ребята стали простыми наблюдателями бурлящей жизни, но прикоснуться к ней они не могли. Слишком далеко она была, и дело здесь не в разделяющих милях. Диана стояла, сложив локти на обшарпанные балконные перила и глядя куда-то вдаль. В одной руке — уже давно опустевший стакан, в другой — незажжённая сигарета. Её волосы были собраны в высокий хвост, но ветер выбил несколько непослушных прядей из причёски, которые теперь неистово щекотали левую щёку. Она не обращала внимания на лёгкие неудобства, да и вообще ни на что, погрязнув глубоко в пучине воспоминаний и просто глядя перед собой на яркие огни города, да нависшие над ним тяжёлые грозовые тучи. Небо не предвещало ничего хорошего: оно было почти чёрным с редкими вспышками паутин молнии на горизонте. В воздухе уже чувствовался запах озона — гроза подбиралась безнадёжно и стремительно. Охотница даже не заметила, как сзади к ней подошёл Дин, до этого в гордом одиночестве поглощающий пиво банку за банкой. — Я сожалею, — осторожно произнёс он, — абсолютно искренне. — Спасибо, — она легонько вздрогнула, но не обернулась. — Жаль, что это ничего не меняет. Винчестер хотел ободряюще стиснуть её плечо, обтянутое чёрной тканью ветровки, но тут же убрал руки в карманы джинсов, посчитав этот жест слишком фривольным. — Так странно… — тихий голос Хэтли заполнил тишину и заставил охотника прислушаться. — Прошёл год, а кажется, целая вечность. Я уже не помню прошлой жизни, не помню, какой я была. Боюсь, наступит такое время, когда я уже не смогу вспомнить их лиц, — она обернулась и взглянула на Дина. Он прочёл в её глазах неподдельный страх и немую мольбу о помощи, как у ребёнка, впервые в жизни столкнувшегося с проблемами взрослой жизни и ищущего поддержки взрослого. Дин снова увидел её настоящую. Такую напуганную, потерянную юную девочку. Была бы его воля, он не позволил бы ей соприкоснуться с миром монстров и потусторонних сил, не дал бы ей потерять всё, что было дорого, и уж тем более не оставил бы одну. Никогда. Но что он мог сделать сейчас? Каким бы яростным не было желание всё изменить и исправить, охотник ничем не мог помочь. Где-то в укромных уголках его души уже давно прятались страх и ужасное осознание того, что всё, чего они уже лишились — только начало долгого и тяжёлого пути. Пути к неизвестности. Ледяной ветер яростно трепал светлые волосы, выбившиеся из хвоста, от чего они скользили по бледному лицу Дианы, вызывая у Дина дикое желание прикоснуться к ним и убрать с лица девушки. Но он не мог пошевелить даже пальцем. Как и не мог сказать ей, что она заблуждается. Ведь он до сих пор помнил голос матери и её запах. Помнил чувство защищённости рядом со своей семьёй. Дин как наяву видел лицо Мэри Винчестер и её улыбку, когда она смотрела на него. — Послушай, я… — Винчестер будто подавился словами, но через мгновение продолжил: — Теперь мы с Сэмом те люди, которые будут заботиться о тебе и защищать. Не сказать, что я рад свалившейся ответственности, — он попытался улыбнуться, — но ты ведь не оставляешь выбора. Пусть мы не совсем нормальная семья, но мой отец всегда говорил, что семья — это не список тех, кто кого родил. Диана некоторое время пристально изучала его, и Дину в очередной раз стало неловко от ощущения, будто она читает мысли. Охотник отогнал эту назойливую идею, подумав, что, возможно, она просто пытается найти в его взгляде подтверждение этим словам. Он знал, что верить в то, чего у тебя никогда не было, очень сложно. Знал, что она всегда будет сомневаться, как и он сам. — Дин, — неуверенно позвала Диана, и он не узнал её надломленный голос, — обними меня. Оглушающий раскат грома почти разбил её последние слова вдребезги, но Дин услышал их. Осознание того, о чём она попросила, заставило всё его тело покрыться мурашками и выбило весь воздух из лёгких, как после удара под дых. Он неуклюже вытащил руку из кармана и неуверенно протянул её в сторону напарницы. Она в одночасье юркнула к нему, уткнувшись лицом в грудь, и ему оставалось только опустить руку на плечи Дианы. Охотник ощутил через ткань рубашки тепло ей дыхания и почувствовал себя школьником, впервые оказавшимся наедине с девчонкой. «Как редко её, наверное, обнимали», — подумал Дин. Вряд ли одержимый охотой Джек Хэтли был щедрым на нежность. Вряд ли он вообще вспоминал, что воспитывает дочь, а не воина. Да и не похоже, что своей мачехе Диана позволяла прикасаться к себе. Наверное, маленький Джейкоб, погибший год назад, был единственным человеком, которого девушка подпускала к себе так близко, как сейчас его. Последующие полчаса ребята стояли на балконе под пронизывающим ветром в абсолютной тишине, не замечая ни холода, ни капель дождя, ни времени. Говорят, самая высокая степень близости — общение без помощи слов.
