Останусь до конца

      Не в силах оставаться в томящем ожидании, трое молодых охотников последовали в гостиную за хозяйкой дома. Подготовка к ритуалу, который решила провести Миссури оказалась долгой и кропотливой. Сначала гадалка что-то долго толкла и перемешивала в небольшой глиняной чашке, потрескавшейся от времени и покрытой тусклыми въевшимися в поверхность пятнами. Позже, не переставая бормотать себе под нос что-то на непонятном языке, она принялась вливать в образовавшуюся однородную пыль жидкости из разных пузырьков, хранящихся в выдвижном ящичке одного из низких столиков, что располагались возле дивана. Воздух к тому времени весь пропитался запахами незнакомых для всех, кроме самой Моузли, компонентов и трав.       Диана, занявшая привычное место на тумбе возле камина, определённо наблюдала неуверенность в каждом движении гадалки. Её посетили мысли о причине сомнений женщины. Думает ли Миссури, что поступает правильно, помогая им? Или, возможно, не так часто ей приходится творить настоящее «волшебство»? Ещё девушка думала, почему не ощущает дикой благодарности к хозяйке дома. Несмотря на всё произошедшее ранее, она была точно уверена, что никто и никогда не будет делать что-либо, не видя в этом собственной выгоды. Что-то вынудило чернокожую женщину согласиться помогать им. И дело тут не в её гуманности и громких рассуждениях о жизни и смерти.       Спустя полчаса с начала подготовки Дин не выдержал и разместился в удобном мягком кресле. Теперь под размеренное бормотание Моузли он задремал и лишь изредка поднимал тяжёлые веки, чтобы оценить обстановку вокруг. Несколько раз до слуха остальных находящихся в комнате даже доносились его тихие похрапывания.       Вопреки недавним разногласиям Диана уговорила Сэма завязать их пленнице глаза. Он и сам засомневался, ведь если Стэйси подпустила Желтоглазого так близко к себе, с чего бы тот не мог пользоваться её глазами и видеть то, что происходит вокруг девушки. Но младший Винчестер по-прежнему был добр к рыжей и чуть ли не каждую четверть часа осведомлялся о её самочувствии и предлагал воду. Хэтли на это только закатывала глаза или тяжело вздыхала.       Сама связанная по рукам и ногам Миллер пару раз пробовала начать хныкать и умоляла опустить её, но в итоге затихла, осознав, что её «похитители» настроены более, чем категорично. Да и по обрывкам фраз и холодному спокойствию охотников и хозяйки дома она с облегчением поняла, что убивать её никто не собирается. По крайней мере, пока. Или до тех пор, когда что-то пойдёт не так. Успокоиться и замолкнуть — было единственным правильным решением.       Стрелки единственных часов уже показывали четыре часа утра с копейками, когда Миссури медленно опустила на круглый столик чашку с неизвестным для остальных содержанием и, тяжело вздохнув, обернулась к уставшим ребятам:       — Почти всё готово, — тихо объявила она, легонько кивнув, отчего одна из её кудрявых прядей выбилась из причёски, придав женщине ещё более утомлённый вид.       — Почти? — расстроено уточнил Сэм, поднимаясь со стула и глядя почему-то не на хозяйку дома, а на свою напарницу, будто бы та могла объяснить, почему всё не готово до конца.       Диана поймала его взгляд и лишь пожала плечами. От долгого бездействия её мозг мало что соображал, поэтому Диану не хватило даже на язвительный ответ, не говоря уже о чём-то более конкретном.       — Чтобы завершить приготовления, мне нужна кровь, — продолжила Моузли и вытащила откуда-то из складок юбки небольшой нож с тяжёлой бронзовой рукоятью.       — Кровь летучей мыши, рождённой в полнолуние, или что-то вроде этого? — саркастически фыркнул незаметно проснувшийся Дин и медленно потянулся, хрустя суставами рук и ног.       — Твоя кровь, Дин, — безапелляционно заявила гадалка, чем заставила Диану быстро подняться с места.       — Чёрное колдовство? — сон у охотницы как рукой сняло, и сейчас она хмуро уставилась на темнокожую женщину. — Человеческая кровь — что-то вроде дара для тёмных сил, одна из сильнейших составляющих после жертвоприношения. Ты уверена, что твой ритуал намного человечнее, чем убийство девчонки? Ты просишь помощи у Ада. Часть твоей души будет запятнана и почернеет, да и на Дине вся эта фигня оставит неизгладимый след.       — Я просто прикормлю духов, чтобы они дали мне сил, — спокойно пояснила Миссури, уверенно кивая старшему Винчестеру, чтобы тот подошёл к ней.       Не успел парень приблизиться к гадалке, как стальные и холодные пальцы подбежавшей к ним Хэтли схватили его за предплечье, вынуждая одёрнуть руку.       — Возьми мою кровь, — твёрдо сказала она под удивлёнными взглядами трёх пар глаз.       Дин слегка опешил. Он не очень ценил опеку со стороны тех, кто, по его мнению, сам нуждался в его защите. Парень растерянно посмотрел на молчаливого брата, замечая, что и тот удивлён не меньше него.       — С удовольствием, — ехидно проворчала Миссури, сверля охотницу взглядом, — но не могу. Твоя кровь и кровь Сэма здесь абсолютно бесполезна, как собственно и моя. Но если мою духи просто не примут, то ваша станет для них ядом. Мне нужен тот, чьей души не касались демоны. Из всех нас только Дин чист. Только он в младенчестве не сталкивался с Азазелем, а вы стали свидетелями демонического пожара и присутствия демона. Так яснее?       Хэтли крепко сжала челюсти, но ей ничего не оставалось, кроме как сдаться и вновь вернуться к камину, угли в котором давно потухли, хотя тепло ещё сохраняли.       — Миссури, что именно ты хочешь сделать? Что произойдёт, когда ты закончишь приготовления и сам обряд? Ты ведь так и не рассказала, — тихо поинтересовался Сэм, наблюдая, как гадалка делает своим ножом надрез на коже его брата, из которого быстро появляется кровь и, стекая по предплечью, капает в глиняную посудину. — Не повредит ли это всё Стэйси?       Миссури отпустила руку старшего Винчестера и поспешно протянула ему заранее приготовленный бинт. Затем она вновь отвернулась к столу и принялась медленно зажигать несколько десятков свечей, стоящих на нём. Свечи различались между собой и формой, и размером, и цветом. Скорее всего, у каждой также было и своё предназначение. Когда женщина закончила, на стене, увешанной старыми фотографиями её семьи, заплясали причудливые тени, словно проснувшиеся призраки и духи, которых разбудила гадалка.       — Это старый обряд, — еле слышно заговорила Моузли, затушив длинную спичку. — В совершенстве его умела проводить только моя покойная матушка, но делала она это крайне редко. На моей памяти дважды. Я буду проводить его впервые в своей жизни и, если бы не вы… — она на мгновение свела брови к переносице и показалась ребятам намного старше своих лет. Её кожа в тусклом освещении свечей казалась выцветшей и потрескавшейся. — Сегодня я сделаю то, что обещала себе никогда не делать — вторгнусь в судьбу человека и изменю её. Я не в силах переиграть случившееся, вернуть к жизни тех, кого погубила Стэйси, но я могу прекратить это…       Хозяйка дома подошла к Миллер, держа в одной руке глиняную чашу, а второй почти ласково провела по рыжей макушке, отчего девушка нервно вздрогнула, но не проронила ни слова.       — Я постараюсь проникнуть в её сознание и отчистить его от любого воспоминания о желтоглазом демоне, — женщина обвела измученным взглядом молодых охотников и обратилась к заметно мандражирующей пленнице: — Ты должна помогать мне, Стэйси, иначе ничего не получится.       — Если Азазель положил глаз на эту красавицу, он вряд ли так просто позволит вывести её из игры, — важно подметила Диана, в отличие от своих напарников не впечатлённая томным голосом и взглядом темнокожей колдуньи, да и вообще всем происходящим.       — Ты права, милая, — внезапно спокойно ответила Миссури, склонив голову чуть набок. — Я не настолько сильна, мне никогда не потягаться с ним. Я лишь хочу попробовать дать вам время. Пока демон поймёт, что что-то не так, пройдут дни, а то и месяца. Ведь теперь-то мы знаем, что у него на попечительстве не один молодой человек. Возможно, их сотни, — она тоскливо ухмыльнулась своему безрадостному предположению.       — То есть, на какое-то время Стэйси полностью забудет о том, что произошло, и о встречах с Желтоглазым? — уточнил Сэм, раскрывая сцепленные в замок пальцы и обеспокоенно скользя взглядом по трясущейся от страха Миллер. — Но потом она всё вспомнит, и нам придётся вернуться сюда и закончить дело?.. Если, конечно, она не перестанет убивать…       Гадалка пожала плечами, хотя этот жест сейчас больше свидетельствовал о том, что парень прав и ей больше нечего добавить.       — Вы должны уйти, — Моузли кивком указала на закрытые входные двери.       Никто не стал спорить. Диана и Дин почти одновременно оказались у выхода и без лишних слов покинули душное помещение, лишь Сэм на секунду задержался на пороге и искренне, хоть и невесело, улыбнулся колдунье:       — Огромное спасибо, Миссури. Мы навеки твои должники.       — Нет, дорогой, это я сейчас выполню свой долг, — прошептала женщина, когда дверь за охотниками запахнулась. — Теперь я больше ничего не должна тебе, Джек, — она подняла взгляд куда-то к потолку, будто обращаясь к кому-то конкретному, и свет от десятка свечей отразился в её тёмных глазах. — Ты и так взял у меня слишком много… Слишком много я заплатила за возможность видеть море… Слишком.

***

      Сэм вышел из дома Моузли и как можно глубже вдохнул свежий утренний воздух. Его брат и напарница стояли чуть в стороне, оба — поставив локти на чуть влажные деревянные перила. Они молча глядели перед собой на кровавое зарево, разлившееся на горизонте. Сигарета в пальцах Дианы испускала струйки серебристого дыма, быстро рассеивающегося на ветру, который в свою очередь приятно холодил кожу и даже бодрил, снимая острую необходимость в отдыхе. Младший Винчестер плотнее запахнул пиджак и, поёжившись, направился к ним. Под его ногами зашуршали сухие листья, которые принёс на крыльцо ночной ветер. Он выбрал место рядом с Дином и, последовав примеру ребят, нагнулся вперёд, чтобы опереться на ограждение.       Какое-то время все трое задумчиво молчали, наблюдая за зависшими вдали красными и розовыми облаками и слушая лишь шелест почти уснувших деревьев, трущихся кронами друг об друга.       — Хочу поскорее убраться отсюда, — не стал кривить душой старший Винчестер, сердито сплёвывая на землю.       Диана вздрогнула от его голоса, разорвавшего тишину, и пробежала отсутствующим взглядом по низкому заборчику, ограждающему участок гадалки, задерживаясь на калитке, а потом — на блестящей от дождя «Импале». Когда-то давно на этом самом месте стоял «Форд» Джека Хэтли. Сейчас девушка почти наяву видела, как красиво переливаются от восходящего солнца капли на капоте редкого сине-голубого цвета.       — Ты не можешь не согласиться, что мы не зря приехали в Лоуренс, — возразил Сэм, взлохмачивая свои волосы и тут же возвращаясь в удобное положение. — Кроме того, что мы хоть на время, но отсрочили несчастье семьи Миллер, мы ещё узнали, что Азазель разрушил не только наши жизни двадцать два года назад…       — Только вот мы не узнали зачем, — перебил охотник, покосившись на брата. — Не знаем, как его найти и убить. Мы даже не до конца уверены, что Кольт нам поможет… — он замолчал, сделав вид, что задумался, но почти сразу продолжил: — Ах да, мы ведь даже не в курсе, где искать этот чёртов сказочный Кольт!       — Думаешь, отец знал об этом? О том, что творил демон? — осторожно спросил Сэм после неловкой паузы и поднял глаза на беспокойно кружащую в небе стаю птиц.       Дин выпрямился и крепко вцепился в перила. Хэтли боковым зрением заметила, как вздулись сухожилия на его руках от кисти до локтя, где были засучены рукава белой дешёвой рубашки. Он, как и она, выскочил из дома, не накинув на себя ничего тёплого. Парень злился, девушка прекрасно понимала это. Неизвестность расстраивала его не меньше, чем охотницу.       «Я ведь не о многом прошу тебя, сын! Единственное, что от тебя требуется — это оберегать своего брата, присматривать за ним. Это ведь не так сложно, верно? Но даже с таким плёвым делом ты порой справиться не в состоянии!». Разгневанные крики отца всплыли в воспоминаниях Дина. Возможно, именно поэтому Джон так беспокоился за Сэма? Может быть, он всегда знал, что демон оказался в их доме той роковой ночью не просто так?       — Кстати, что по поводу тебя? — вышел из оцепенения охотник, оставляя вопрос брата без внимания и обращаясь к курящей по правую руку от него девушке. Голос его был полон ехидства, а глаза мгновенно потемнели от недоверия. — Выходит, ты у нас тоже штучка со сверхспособностями? Почему молчала об этом? Как-то сложновато теперь доверять вам обоим!       — Никогда не думала, что это каким-то образом связано с Сэмом и желтоглазым ублюдком, поэтому не считала нужным посвящать вас, — как-то лениво отозвалась Диана, выбрасывая окурок, а второй рукой продолжая беспрестанно теребить рамочку с фотографией, спрятанную в кармане брюк.       — Ну, так и?.. — выжидающе продолжал глазеть на неё Дин.       Она нехотя повернула к нему лицо, а позже — обменялась усталым взглядом с не менее заинтересованным в разговоре Сэмом, который повернулся к ребятам всем корпусом. Прерывисто вздохнув, Диана вновь отвернулась от них.       — Только не говори, что читаешь мысли, — чуть брезгливо продолжил Дин. — Даже я, не самый совестливый человек, не переживу этого, и мне будет стыдно смотреть тебе в глаза после стольких-то ночей в одном номере. А что случится с Сэмом и представить страшно, — его тон стал весьма ироничным, наверное, оттого, что за последние сутки это был первый диалог, не касающийся его семейных тайн, и парню стало чуть легче. — Он ведь считает себя последним грешником, просто зайдя на порносайт…       — Органы чувств, — охотница ровным голосом прервала поток иронии. — Мои органы чувств особенно развиты, в отличие от нормальных людей. В несколько десятков раз, — она, наконец, вытащила руку из кармана и прикурила очередную сигарету.       — Неплохие умения для нашей работы, — одобрительно кивнул Сэм.       — Я вижу в темноте как кошка, — проигнорировала похвалу Хэтли, и по её лицу стало видно, что она не солидарна с парнем, будто для неё эти способности — бремя. — Я слышу, как стучат ваши сердца. А запахи настолько нещадные, что порой мне хочется перестать дышать. Про осязание я вообще промолчу… Хотя, в частности к болевому порогу это никак не относится.       Дин поджал губы так плотно, что они почти побелели. Он был далеко не в восторге. И не только потому, что эти «таланты» не нравились самой Хэтли. Он до сих пор не мог до конца принять и смириться, что его брат и напарница не обычные люди, не такие как он. Но в них было это! Эта сверхъестественная сила, с которой парень боролся всю свою сознательную жизнь. Именно этому учил его отец, именно это он считал злом. Это всегда было его главным и единственным врагом, которого он сейчас никак не мог победить. Злость вперемешку со страхом и безысходностью наполнили душу охотников до самых краёв и, кажется, решили остаться в ней надолго.       Мужественно взяв в себя в руки, чтобы не позволить чувствам полностью им овладеть, старший Винчестер натянул на себя маску безразличного весельчака в надежде хоть как-то разрядить обстановку.       — А секс? — хитро ухмыльнулся Дин, ощутив на себе негодующий взгляд брата. — Удовольствие тоже во много раз ярче, чем у других?       Уголки губ Дианы слегка приподнялись. Только он вот так мог добавить в весьма незавидное положение такой необходимой лёгкости. Напряжённость хоть и не прошла совсем, но заметно ослабла, за что девушка в очередной раз была благодарна напарнику. Она медленно повернула к нему лицо, на котором охотник сразу отметил лукавство, и ответила предостерегающе-весело:       — Интуиция — шестое чувство, которое, к счастью, развито у меня лучше всех остальных, подсказывает мне, что кто-то суёт нос не в своё дело, за что может по этому самому носу и получить.       Парень нахально улыбнулся и вздёрнул подбородок, поняв, что добился своего. Дурашливость разрушил серьёзный голос Сэма, которому было явно не до веселья:       — Полгода назад, так? Это начало проявляться в то же время, что у меня и Стэйси?       Охотница молча кивнула. А что ей оставалось делать? По сути, она даже не обманула. Ведь она действительно не стала говорить ребятам о своих способностях только потому, что ни коем образом не связывала их с демоном. Хэтли видела в их появлении совсем другую причину… Теперь вся картинка, которая была вроде как сложена, вновь стала размытой и ещё более загадочной. Всё перепуталось и смешалось. Девушка с трудом смогла бы сейчас ответить на самый простой вопрос о её прошлом, сомневаясь во многих таких понятных до этой ночи моментах своей жизни. Что же тут говорить о будущем? Она совершенно не понимала, как можно связать новые факты с теми, что были ранее, и как действовать дальше. Дин оказался очень прав: вопросов появилось куда больше.       — Ну что, ребятишки-индиго? — демонстративно задорно хохотнул Дин, хотя по его сердцу в который раз словно лезвием полоснули, и взглянул на свои наручные часы. — Пора бы проверить, как идут дела в доме, и не случилось ли чего. Мне кажется, Миссури слишком долго там колдует.

***

      Ребята вошли в гостиную с плотно устоявшимися в ней запахами дыма и воска. Воздух здесь стал настолько спёртым и тяжёлым, что им пришлось дышать часто и неглубоко, чтобы не закашляться. Десятки свечей уже погасли, погрузив комнату в холодную и настораживающую темноту.       Глаза Дианы быстро адаптировались к отсутствию света и разглядели силуэт хозяйки дома. Она полулежала на диване, запрокинув голову на спинку, и прижимала пальцы к вискам. Охотница очень хорошо различала слабые импульсы, исходившие от неё, отчего тело девушки покрылось гусиной кожей. Отголоски того, что совсем недавно здесь присутствовало что-то потустороннее, невозможно было перепутать ни с чем другим. Уверившись, что Миссури жива, Хэтли подала знак напрягшимся парням, чтобы те осмотрели Стэйси, которая, должно быть, вновь находилась в отключке. Сама Диана поспешила зажечь ночную лампу в углу комнаты.       Темнокожая гадалка медленно подняла веки, когда помещение наполнил слабый свет, и столкнулась с изучающим взглядом сине-фиолетовых глаз, который показался ей сейчас каким-то до боли знакомым.       — Как ты? — поинтересовалась Диана, заметив тёмные пятна свернувшейся крови на лице Моузли, на что женщина смогла только кивнуть и снова прикрыла глаза.       — Что делать с ней? — тихо спросил Дин через плечо, когда они с Сэмом удостоверились, что Стэйси дышит.       — Развяжите её, — слабым голосом отозвалась хозяйка дома. — Она ещё несколько часов пробудет без сознания.       Охотник недоверчиво прищурился, вспомнив ловкость и скорость их «пленницы», которую та продемонстрировала накануне, но покорно принялся помогать брату избавлять девчонку от верёвок.       Миссури с тихим стоном села и тут же зашмыгала из-за вновь начавшейся носом крови. Подошедшая ближе Диана вежливо протянула ей несколько бумажных салфеток из коробочки на столе, но когда охотница заговорила, в её тоне по-прежнему слышался скептический холодок:       — Всё прошло как нужно? Ты добилась результата? Девчонка забыла о демоне, и мы можем больше не беспокоиться об этом?       Женщина вновь молча закивала, крепко прижимая к лицу салфетку, которая стремительно окрашивалась в красный. Гадалку мелко потряхивало, а по лицу струился ледяной пот, несмотря на то, что кожа горела огнём. Духи помогли ей, как всегда, но взамен потребовали слишком много сил. Во время обряда она пропустила через себя и свою душу всю боль, которую испытывала Миллер. Она собственными глазами увидела сгорающие в страшном пламени дома. Услышала последние крики несчастных людей. Моузли словно сама побывала на месте всех этих страшных событий и вряд ли сможет скоро забыть об этом.       Сэм помог старшему брату поднять Стэйси на руки, проводил его взглядом до самого выхода, и едва Дин скрылся за дверью, обернулся к Миссури. На его лице отразилась тревога, когда он увидел в каком она состоянии.       — Мы можем чем-нибудь помочь? — он попытался отыскать в её взгляде согласие, но встретил только безразличие и даже некую снисходительность.       — Поезжайте с Миллер в больницу, а потом отправляйтесь на поиски отца, — беззлобно ответила гадалка. — Я не знаю, как долго продлится действие зелья, и вам нельзя терять время.       Винчестер глянул на свою задумчивую напарницу, и она едва заметно кивнула. Он достал из нагрудного кармана пиджака визитку со своим номером телефона и положил её на стол. Моузли опасливо покосилась на парня, прекрасно понимая, в каком именно случае ей придётся набрать эти цифры. Она будет молить духов, чтобы это произошло как можно позже. Она очень устала и просто мечтала остаться одна…       Когда молодые охотники отъехали от городской больницы, где они оставили Стэйси, рассказав дежурным врачам наспех выдуманную и совсем неправдоподобную историю, время на часах перевалило за восемь утра. Осеннее солнце уже хорошенько прогрело воздух и, если не обращать внимания на пожелтевшую в редких случаях листву, могло показаться, что лето в самом разгаре. Лоуренс уже не выглядел таким безжизненным и мрачным как вчера, словно что-то тёмное, поселившееся здесь раньше, решило покинуть город. Пусть не навсегда, но на время точно.       Сил на разговоры и обсуждения не осталось, поэтому все трое, уставшие и вымотанные, ехали молча, погрузившись в свои невесёлые мысли. С одной стороны, разочарованные тем, что они узнали, с другой — воодушевлённые тем, что на шажок приблизились к ненавистному демону, к устрашающим тайнам. И лишь когда «Импала» покинула пределы городка, Сэм вдруг резко подался вперёд и выключил магнитолу, музыку из которой, честно говоря, и до этого было еле слышно.       — Есть и другие, — твёрдым голосом сказал он, упрямо всматриваясь в дорогу перед собой, — такие, как мы с Ди.       Диана и Дин синхронно взглянули на него и снова быстро отвернулись, будто увидели что-то постыдное. Каждый из них уже думал об этом, но отчаянно боялся произнести это вслух.       — Чего он хочет? Для чего ему были нужны полугодовалые дети, такие… — Сэм на мгновение замолчал, а когда продолжил, его голос зазвенел: — Выходит, что он не просто так оказался двадцать два года назад в Лоуренсе. В нашем доме. Получается, что мама и Джесс…       — Сэм! — строго оборвал брата Дин, подозревая, что тот хочет сказать. — Даже не думай!       — Их гибель на моей совести! — выпалил младший Винчестер на одном дыхании, чем заставил напарницу невольно зажмуриться. Его слова как миллионы иголок впились в её бешено бьющееся сердце. Девушка с силой надавила на свои тяжёлые веки и, тряхнув головой, сосредоточилась на проплывающих за окном деревьях. Ей не хотелось слышать это, не хотелось даже думать, что такое может быть. От одной мысли, что восьмилетний мальчик Джейк погиб по вине своей старшей сестры, становилось тошно и хотелось выть от безысходности.       — Ты сам не понимаешь, что говоришь! — повысил голос Дин, чувствуя, как разгорается злоба внутри. Не на брата, нет. На всё случившееся. На отца. И в какой-то степени на себя.       — Нет, — огрызнулся Сэм. — Я лишь говорю то, что тебе не нравится. Но это так и есть! Ему был нужен только я… И такие, как я…       — Какие? — подала голос Диана, и парень круто развернулся к ней на пассажирском сидении. Теперь он прожигал её глазами, ставшими какими-то тёмными и опасными. — Дети со сверхспособностями? Ты всерьёз веришь в это?       Дин с любопытством взглянул на неё с водительского места, а затем толкнул брата в плечо:       — Мы ничего толком не знаем, чувак. Ди права. Чтобы делать выводы, нам нужно больше информации.       — Нам нужно найти отца, — Сэм вновь принял удобное положение и через несколько минут уже спокойно и тихо пролепетал, не обращаясь ни к кому конкретному: — Настали странные времена…       Хэтли скользнула взглядом по его профилю и ощутила, что кулон матери в её пальцах будто стал куда более тяжёлым и холодным:       — Они всегда были странными.       Дин видел быстро отдаляющие здания Лоуренса и надеялся, что больше не вернётся сюда. Потому что, как говорится, есть время для передних фар, а есть — для зеркал заднего вида. Этот город, положивший начало всему, нужно оставить позади, чтобы двигаться дальше, в пугающее будущее. Он тяжело вздохнул и подумал о том, как же жутко они одиноки. Как страшно далеко ушли по этой натянутой проволоке, и кто-то забыл закрепить страховочную сетку. И как далеко им ещё придётся пройти, ведь пути назад нет, а впереди — только неизвестность… Но что бы ни случилось, охотник был уверен, что вместе они справятся, что он сам сделает всё, чтобы помочь Сэму. Он очень хотел верить, что у проволоки всё же есть конец.