Останусь до конца

      Сэм уверенно перешагнул порог и замер, увидев её…       Такая красивая, стройная, такая родная. Джессика светилась изнутри. Она была волшебной… Сэм всегда сомневался, почему она вдруг выбрала его, а ни кого-то другого более красивого, умного и смелого. Он смотрел на смеющуюся девушку и ощущал такую нежность и такую сильную любовь, что обычными словами, казалось, это просто невозможно выразить. Джессика танцевала по их спальне в своём белом летнем платье, полы которого развевались, обнажая стройные длинные ноги.       Именно в этом платье Сэм и повстречал её. Джессика тогда носила очки, подготавливаясь к операции на глазах. Её длинные блестящие волосы были распущены, и солнечные лучи весело играли в них. Он сидел во дворе колледжа и пытался учить какой-то нудный предмет, но всё никак не мог оторвать взгляд от блестящих переливов в её чудесных локонах. Джессика оглянулась, и их взгляды встретились. По его телу пробежала дрожь, похожая на электрический разряд, и он тут же, смутившись и покраснев, уставился в страницы учебника. Он услышал, как она тихонько рассмеялась… В эту ночь на сидении старого «Доджа»*, который Винчестеру одолжил однокурсник, они уже не могли оторваться друг от друга. Тогда Сэм, наконец, отчётливо понял отличие секса от занятий любовью. Всё было так, как никогда и ни с кем раньше. Всё было правильным и естественным. Больше с Джессикой он не расставался до того момента, как к ним в дом ворвался Дин.       Сэм протянул к Джесс руку и, поймав за запястье, притянул к себе, ласково целуя в тёплые улыбающиеся губы.       Такая сладкая… Он тонул в этом поцелуе. Тонул в ней. Он чувствовал нежность её губ, жар её тела под тонкой тканью. Её запах будоражил его сознание. Он скучал… Бесконечно скучал. Сэм хотел касаться её вечно, ни на секунду не выпуская из объятий, но Джессика отстранилась.       Сэм открыл глаза, и из его рта чуть не вырвался вопль. Паника подобралась к нему с широко раскрытой пастью и в одно мгновение поглотила его целиком.       — Сэмми, Сэмми, — прошептала Джесс, касаясь ладонью его щеки.       Только это уже была не совсем она. Джессика смотрела на него дикими жёлтыми глазами, заставляющими в ужасе замереть, и ухмылялась.       — Кто ты? — шепнул Сэм, пытаясь сдвинуться с места, но ноги не слушались его, словно вросли в пол или принадлежали вовсе не ему.       — Сэмми, Сэмми… — она улыбнулась ещё шире. — Это я, малыш. Ты что, забыл меня?       Джессика схватила его за руку и неистово расхохоталась. Вокруг них взметнулось высокое безудержное пламя и начало поглощать их тела. Сэм ощущал, как плавится и лопается от запредельных температур его кожа, как лёгкие наполняются жаром и дымом…       — Сэм, Сэм, Сэм…

***

      — Сэм! Сэм, чёрт возьми, проснись! — вскрикнул Дин, дёргая брата за плечо.       Сэм резко открыл глаза и подскочил на своём сидении. Яркое солнце ослепило его, но одновременно и развеяло привидевшийся кошмар.       — Что? — он всё ещё не мог успокоить сбившееся дыхание и бешено колотящееся сердце.       — Ничего, — Дин качнул головой. — Ты весь задёргался, застонал, и я подумал, что стоит тебя разбудить.       — Да, да, — Сэм судорожно сглотнул образовавшийся в горле ком и закивал головой. — Спасибо, Дин. Это был просто сон… Просто приснился кошмар.       Старший Винчестер взволнованно посмотрел на брата:       — Не хочешь поговорить об этом?       — Нет, — старательно изобразил улыбку тот, пытаясь убедить Дина в том, что у него всё просто прекрасно. — Всё в норме. Правда.       Рукавом рубашки он стёр со своего лица холодный пот и огляделся по сторонам. Заметив спящую Диану, неудобно расположившуюся на заднем сидении, он понизил голос:       — Почему мы остановились?       Дин достал из пакета, что стоял у него на коленях, гамбургер и откусил от него большой кусок.       — Решил перекусить… Хочешь? — он протянул гамбургер брату.       — Нет, спасибо, — он поморщился. — Мы ещё далеко?       — Пара часов, — с набитым ртом отозвался Дин и закатил глаза. — Шикарнейшая еда! Зря отказываешься.       Сэм многозначительно посмотрел на него и вылез из машины. Холодную, промокшую от пота спину, тут же ласково пригрело заходящее солнце. По телу растеклось приятное тепло. Сэм тряхнул головой, отгоняя остатки кошмара, и облокотился на «Шевроле».       — Весело провели время, а, Сэмми? — Дин последовал примеру брата и, выйдя из машины, остановился рядом, сунув руки в карманы джинсов.       — Да, неплохо.       — В четырёх часах пути от твоего дома творится что-то странное. Девчонка рассказала мне, пока ты дрых. И я подумал…       — Нет, Дин, — решительно перебил его брат. — Только одно дело, помнишь? Мне жаль, что мы не нашли отца, но я должен вернуться к Джесс. Уверен, вместе с Дианой вы справитесь и отыщете его.       Дин на мгновение свёл брови. Улыбка его увяла.       — Мне показалось, тебе и правда понравилось. Неужели ты не понимаешь? Ты — прирождённый охотник. И… я не справлюсь без тебя, — последнюю фразу он почти прошептал.       — Нет, справишься.       — Ладно, — слишком быстро сдался тот. — Может, ты и прав. Но я не хочу оставаться с девчонкой наедине.       — Вот только не надо начинать, — Сэм развернулся к нему, глаза его загорелись. — Мы всё обсудили. Ты ворвался в мой дом посреди ночи, и я поехал с тобой к чёрту на рога. Чего ещё ты хочешь?       — Хочу, чтобы ты остался. Хочу, чтобы мы нашли отца и помогли ему выследить убийцу мамы…       — И что от этого изменится, а? — младший Винчестер склонил голову набок. — Даже если мы найдём и убьём это что-то, в чём я очень сомневаюсь, маму всё равно уже не вернуть… Когда ты и отец, наконец, это поймёте? Она ушла, Дин, навсегда!       В груди у Дина всё подскочило и с неимоверной тяжестью рухнуло обратно. Очередной приступ гнева заставил его схватить Сэма за грудки. Он заглянул в глаза младшему брату и рассерженно зашипел:       — Никогда, слышишь, никогда больше не смей так говорить о ней!       Сэм быстро дышал, не отрывая взгляда от зелёных горящих глаз. Через минуту Винчестеры услышали приглушённый стук по стеклу, и оба повернулись на шум. Диана глядела на них снизу вверх, вздёрнув брови в немом вопросе. Стекло медленно опустилось, и они смогли разглядеть припухшее после сна удивлённое и немного раздражённое лицо.       Сэм отдёрнул руки старшего брата от своей рубашки и широкими шагами направился к закусочной «Счастливый путь».       Диана нагнала его возле двери и шагнула следом в небольшое помещение. Они вдвоём опустились на неудобные пластиковые стулья и молчали до тех пор, пока официантка не налила им по чашке местного кофе и не ретировалась.       — Решила прочитать мне лекцию? — неожиданно грубо спросил Сэм, делая обжигающий глоток омерзительного напитка.       — Нет, решила выпить чашечку кофе, — огрызнулась в ответ Диана.       Сэму внезапно стало стыдно за свою дерзость, и он уставился в свою чашку. Диана протянула руку и осторожно накрыла ладонью дрогнувшую большую руку Сэма. От этого стыд его только усилился. Она, конечно, отметила это и кротко улыбнулась, встречаясь с ним взглядом.       — Прости, но тебе не понять всего этого, — вздохнул Сэм.       — Не спорю.       — Тогда зачем…       — Затем, что это очень важно — иметь возможность просто помолчать вместе с другим человеком, — перебила она, ободряюще сжимая его пальцы.       Они сидели в закусочной около четверти часа, медленно переводя невидящие взгляды то в окно с приоткрытыми ставнями, то на столешницу, покрытую впитавшимися в неё коричневыми кругами от чашек с кофе, то друг на друга. Сэм никак не мог понять, зачем Диана это делает и честна ли она с ним вообще. В какие-то мгновения ему казалось, что через кожу он ощущает её импульсы, её эмоции, боль… Но несколько раз он задумался о том, что говорил Дин: она обманщица и просчитывает все свои шаги заранее исключительно для своей личной выгоды.       — Кто ты, Ди? — моргнул Сэм.       Диана улыбнулась. Она так ярко испытывала то, что чувствует Винчестер, что это казалось ей невозможным. Она словно вновь держала за руку своего младшего брата, чтобы успокоить или подбодрить его. Диана всегда так делала, когда братишка был ещё жив. Она всегда держала его за руку и молчала с ним. От воспоминаний защипало в глазах, и Хэтли ещё шире растянула губы в улыбке.       — А ты? — она насмешливо прищурила глаза. Снова вопросом на вопрос. Как волейбольный пас.       — Тот, кто постоянно бежит, — признался Сэм, облизывая губы.       — Тот, кто ищет лучшего для себя, — уточнила Диана и, наконец, убрала свою руку, чтобы взять в неё чашку с остывшим кофе. — Желать нормальности — это нормально, Сэм.       — Но ведь ты не ищешь, и Дин не ищет!       — Может, оттого, что мы не сможем жить иначе, — Диана пожала плечами и откинула за спину волнистую от влаги прядь бело-чёрных волос. — Каждый выбирает то, что ему по силам… Не знаю, что там у вас с братом происходит и почему вы столько всего не говорите друг другу, но я вижу, что вы любите и готовы на всё ради жизни другого. Я вижу, что Дин любит тебя, — она мило поджала губы, отчего на её щеках появились трогательные крошечные ямочки. — У меня тоже был младший брат. Я знаю, что такое быть старшей, что такое быть ответственной за другого человека.       Очередная волна воспоминаний безжалостно захлестнула Диану, и она, тут же расправившись с ними, ощутила зарождающийся в душе огонёк жгучего гнева.       — Дин никогда не сможет меня понять, — Сэм горестно качнул головой.       — Никто никогда не сможет никого понять, — отмахнулась Хэтли. — И пробовать не стоит. Но для того нам и дан разум, чтобы мы могли представить на мгновение, что может думать или чувствовать другой человек. Прокрути в себе возможные мысли Дина, попробуй ощутить то, что он чувствует каждый день, находясь в десятках или даже тысячах километров от тебя.       Сэм ждал продолжения, не выпуская из пальцев чашку из дешёвого фарфора.       — Страх, — закончила Диана, вдруг навалившись грудью на стол и подмигнув. — И что бы ты там не думал, у вас двоих есть кое-что общее — вы оба идиоты!       Сэм улыбнулся вместе с ней. На сердце стало куда легче. Обида на брата прошла, и он подумал, что кем бы девчонка ни была, она во многом права. Диана знала, что говорит. И пусть это лишь холодный расчёт.       — Неужели ты никогда не хотела жить иначе? — осторожно поинтересовался он, освобождая пальцы и тут же занимая их бумажной салфеткой. — Ни разу не мечтала об этом, оставаясь на ночь в очередном грязном дешёвом мотеле? Не жалела о том, что вынуждена заниматься всем этим?       Винчестер не понял, что сказал не так, но Диана, внезапно изменившаяся в лице, вмиг подскочила на ноги и направилась к выходу из кафе. Он округлил глаза, когда Хэтли, потянувшись к ручке, вдруг замерла на полпути и обернулась к нему через плечо.       — Я не жалею ни о чём, да и мои мечты не сбудутся, Сэм, — мрачно заявила она. — У меня их просто нет.       Колокольчик над дверью надрывно звякнул, и необычная девушка с фантастическими глазами исчезла в дверном проёме, предоставив Сэму самостоятельно выбираться из потока мыслей, ставших опять невесёлыми.

***

      Настроение у Сэма, несмотря на усталость и небольшую перепалку с братом, было приподнятым. Он наконец добрался до дома и, войдя в гостиную, с наслаждением вдохнул знакомые запахи, среди которых чётко угадывался аромат какой-то стряпни, долетавший с кухни и разжигающий жуткий аппетит. Желудок жалобно застонал, а рот наполнился вязкой слюной.       Сэм скинул куртку и радостно прокричал в темноту:       — Джесс, милая, я дома!       Тишина.       На ходу стягивая с себя грязную, пропитавшуюся потом рубашку, которая неприятно липла к телу, он последовал на тёмную кухню и обнаружил на столе тарелочку с его любимым имбирным печеньем, рядом с которой лежала записка, выведенная ровным почерком Джессики: «Я скучала. Люблю тебя!». Сэм широко улыбнулся и быстро отправил в рот вкуснятину.       Дин перебесится и успокоится. Да, брат всегда был взрывным, но и понимающим тоже. Возможно, они смогли бы иногда вместе проводить уикенды. Винчестер тихонько хихикнул, представив старшего брата готовящего барбекю или играющего с ним в баскетбол на заднем дворике. И почему-то воображение нарисовало ещё и Диану, мило беседующую о чём-то с Джессикой. Странно, как быстро и ловко она вписалась. Сэм будто знал её уже очень давно, в отличие от Дина, который явно не придерживался того же мнения… Сэм вновь прыснул, вообразив, какое недовольство сейчас испытывает брат, сидя в «Шевроле» с новой знакомой по правую руку. Он представил и лицо Дианы, и её глаза, глядящие на водителя с неким раздражением и сочувствием. Так смотрят на сумасшедших. Но Сэм почему-то думал, что это маска, что на самом деле Дин импонирует ей, как бы ухищрённо она это ни скрывала. Он когда-то слышал от однокурсника фразу, что отношения, построенные на сарказме и взаимных подколах, — самые искренние и крепкие. Сейчас ему казалось, что в отношении этих двоих это очень верно.       Набив рот печеньем, Сэм поднялся в спальню, скользя ладонью по гладким деревянным перилам лестницы. Из приоткрытой двери ванной комнаты доносились звуки льющейся воды, а тонкая полоска жёлтого света протянулась от порога до постели, накрытой золотистым покрывалом. Сэм навзничь упал на мягкую кровать, пахнущую духами Джесс, и, прикрыв глаза, растянулся во весь рост, широко раскинув руки.       Домашняя родная обстановка, знакомые запахи, специфические звуки, которые принадлежали старому дому — всё это расслабляло и успокаивало. Больше никаких отлучек из дома надолго. Сэму слишком не хватало всего этого. Он и представить не мог, какое испытает облегчение, когда вернётся. Это чувство было ни с чем несравнимо. Долгожданное удовлетворение! Он вновь обрёл такие необходимые ему для жизни вещи: тёплую постель, горячую еду и даже разваливающийся по винтикам «Крайслер». А самое главное — любимую девушку. Джессика всегда была нежной, тёплой, милой. Она умела хорошо говорить, быть сдержанной и понимающей. Не то чтобы ему не нравилась Диана, но в понимании Сэма девчонки на то и были девчонками, чтобы быть слабыми и нежными.       Кап.       На неприкрытый чёлкой лоб упала тёплая капля. Сэм поморщился, с сожалением подумав о том, что крыша вновь протекает, а значит, либо придётся потратить всё свободное время на починку, либо раскошелиться перед неотёсанным жадным ремонтником.       Кап.       Странно, когда Сэм шёл от машины до порога дома, то не заметил дождя. Да и небо было девственно чистым, когда он в последний раз смотрел на него сквозь грязное стекло. Проведя рукой по лбу и открыв глаза, Сэм сфокусировал взгляд на своих пальцах, покрытых чем-то липким и тёмным. Кровь…       Желудок сдавило жгутом, и всё съеденное печенье мгновенно подкатило к горлу. Сердце учащённо застучало, и он почувствовал бешеную пульсацию в висках. Перед глазами всё поплыло, и замелькали слабые искорки.       Он устремил взгляд на потолок. По телу пробежала волна колючих мурашек, а затем кожа словно вспыхнула, покрываясь испариной. Разум просто отказывался воспринимать увиденное.       Там была она — Джессика. С распахнутыми от ужаса и боли глазами, с застывшим криком на бледных губах. Её белое платье пропиталось кровью в районе живота, но не была разорвана, словно раны были нанесены, когда Джесс была без него… Или тот, кто сделал это, не нуждался в оружии.       Сэм беззвучно открыл рот. Крик, застрявший где-то в горле, вырвался не сразу, но зато с почти нечеловеческой мощью:       — Нееет!       Следующим, что он услышал почти оглохшими ушами, был треск и очень глухой звук, похожий на отдалённый взрыв. Хрупкое тело Джессики вспыхнуло до безумия ярким пламенем. Винчестер почувствовал его жар на своём лице и обнажённом торсе. Окна в комнате завибрировали, когда огонь, как паутина принялся ответвляться от места, где в агонии билось сгорающее тело Джессики, по потолку добираясь до стен. Вместе с Джесс, вместе с домом загорелась и душа Сэма. Она словно расплавилась, превращаясь в чёрные рассыпающиеся останки…

***

      Двигатель «Импалы» завёлся с ободряющим рёвом, и автомобиль медленно двинулся по узкой дороге, освещаемой скупым светом фонарей. Дин даже не посмотрел в сторону вышедшего из машины брата и на Диану, быстро занявшую его место на соседнем сидении.       До чего же Сэм упёртый! Настоящий баран! Наверное, стоило было навешать ему хороших тумаков, а не ждать до самого конца. Хотя охотник сомневался, что это образумило бы брата и он остался бы с ним… С ними. Дин скрипнул зубами, искоса поглядев на Хэтли. Свет от мелькавших мимо фонарей проплывал по её спокойному лицу и заставлял блестеть собранные в длинную тугую косу серебристые волосы.       Диана немного опустила стекло, создав щёлочку, через которую в машину попадал свежий воздух, замещая собой плотный сигаретный дым. Водитель молчал и делал вид, что смотрит на дорогу, но она чувствовала его взгляд на себе. Губы сами собой дрогнули в улыбке.       — Так и будем молчать до самого Кламат-Фолса? — насмешливо спросила она, стряхивая пепел в окно.       Дин дёрнул плечами:       — До границы с Орегоном точно.       Диана поджала губы и отвернулась, а он вновь почти незаметно взглянул на неё. Между пальцами у неё была зажата сигарета, и кончик её трясся, выпуская дрожащие струйки дыма, когда она подносила сигарету ко рту. Винчестеру начинало казаться, что к концу их общего дела он и сам закурит.       — Почему ты сразу не сказала правду? — не выдержал молчания Дин, чем вновь развеселил попутчицу.       Диана медленно повернула голову и улыбнулась, но улыбка словно примёрзла к её губам.       — У меня есть причины, чтобы не светиться.       — Так расскажи. Путь не близкий, придётся коротать время вместе.       — Минуту назад ты не хотел говорить со мной, — язвительно напомнила Хэтли.       — А я и сейчас не хочу, — буркнул он, совсем как обиженный ребёнок.       Она потёрла свои замёрзшие плечи и, развернувшись всем телом, перевесилась через спинку на заднее сиденье, чтобы достать из рюкзака толстовку, купленную по дороге к Пало-Альто на одном из дешёвых вещевых рынков. Диана торговалась до последнего, и в итоге чудесная мягкая кофта цвета морской волны с глубоким капюшоном досталась ей всего за пять баксов. Правда пришлось построить глазки скользкому торгашу, но это того стоило, потому что пальцы теперь касались приятной на ощупь ткани. Диана подняла глаза на заднее стекло «Шевроле» и увидела стремительно отдаляющийся дом Сэма Винчестера, окна которого ярко горели.       Дин откровенно разглядывал выставленную на обозрение пятую точку ненавистной девчонки, еле прикрытую тканью коротких джинсовых шорт. Новоиспечённая напарница хоть и была занозой в заднице, но фигура у неё была что надо. Он ещё на пустыре оценил аппетитные формы и изгибы её тела. Сейчас же охотник отметил подтянутую ухоженную кожу бёдер и ног, в нескольких местах покрытую белеющими на фоне загара тонкими шрамами. Он был уверен, что присмотревшись к рукам, обнаружил бы их ещё больше. Привычное дело в их-то работе… Мужской работе… Дин быстро отвернулся, когда Диана опустилась на сиденье и начала засовывать руки в рукава толстовки.       Громко вжикнув молнией, она уже собиралась расслабленно откинуться назад, как в сердце внезапно шевельнулся холод. Так ярко горели окна дома Сэма, что это не могло не насторожить. Не прожектора же у них с Джессикой в спальне. Тревога заставила Диану вновь оглянуться, приподнявшись на месте, и от того, что она увидела, кровь мгновенно застыла в её жилах.       Теперь свет из окон ставшего крошечным дома не просто горел, он пылал. Огонь уже выбрался наружу и взметнулся вверх, почти до самой крыши, жадно обволакивая собой наружные стены.       — Разворачивайся, Дин! — воскликнула Диана, посмотрев на водителя круглыми, как блюдца, глазами.       Второй раз Дина не пришлось просить — он увидел на лице спутницы такой ужас, что его ладони в раз похолодели. Резко вывернув руль влево и не сбавляя хода, он сделал крутой разворот. Когда послушная «Импала» покатилась по противоположной полосе дороги, он вжал газ до упора. Колёса, взвизгнув, оставили на асфальте чёрные следы, и автомобиль стремительно помчался вперёд.

***

      Сэм с потерянным видом сидел на траве, прижав к себе колени и спрятав лицо в свои широкие ладони. Плечи его сотрясались от неслышных всхлипов. Дин стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы и молча смотрел на почерневшие стены дома, рядом с которым туда-сюда сновали пожарные. Диана приземлилась рядом с младшим Винчестером и выглядела озадаченной. Она крутила головой по сторонам, будто не понимая, где сейчас находится. От густого терпкого дыма, повисшего над пожарищем, жутко слезились глаза, и сквозь эту пелену всё вокруг представлялось размытым и ненастоящим.       Хэтли шмыгнула носом. Страшные запахи, витающие в воздухе, заставили вынырнуть из глубин памяти самые ужасные воспоминания её жизни. Она снова оказалась в своём родном городе, в форме своего юридического колледжа рядом со своим домом, где её так и не дождались отец и брат. Когда сотрудники службы 911 вынесли из входной двери носилки с телом в чёрном пластиковом мешке, которое уже вряд ли было похоже на прежнюю Джессику, перед глазами Дианы возникла картинка, в которой носилок было двое. Одни с таким же чехлом, другие — чуть поменьше, где скрывались изувеченные сгоревшие останки её восьмилетнего брата.       Очередной тихий всхлип Сэма заставил её вздрогнуть. Диана, не раздумывая, протянула ладонь к его руке, которая безвольно опустилась на прохладную траву, и сжала его длинные пальцы. Сначала осторожно, но когда Сэм ответил на прикосновение, более твёрдо и сильно, почти до боли сжимая его дрожащую ладонь.       Внутри у Сэма всё застыло. Его надежда тлела, сгоревшая и мёртвая, как и их с Джессикой дом. Он ничего не чувствовал и не слышал, лишь крик Джессики и свой собственный. Они как будто навсегда застыли в ушах и в его памяти… А ещё все эти звуки… Треск объятого пламенем дерева, звук плавящегося пластика… И запах… Её тела и волос, быстро пожираемых огнём. Господи, как же она кричала… Господи, как быстро сгорала её тонкая бархатная кожа, её волнистые мягкие волосы… Это невозможно забыть. Невозможно не прокручивать в гудящей голове эту ужасающую картинку снова и снова, чтобы прочувствовать всё заново. Чтобы наказать себя, сделать ещё больнее! Он не имел права не ощущать эту боль! Он не имел права остаться в живых… Сэм хотел сгинуть вместе с ней, но знал, что он останется. Останется жить, чтобы каждый день, каждую минуту мучить себя. Он хотел этого. Только этого он был достоин.       — Это я виноват, — спустя какое-то время горестно прошептал Сэм, не поднимая головы и свободной рукой стирая с лица грязь и слёзы.       Диана ещё сильнее стиснула его руку, а Дин сочувственно посмотрел на брата и, присев на корточки, положил ладонь на его дрогнувшее от прикосновения плечо.       — Нет, Сэм, ты знаешь, что это не так…       Сердце Дина разрывалось в клочья и колотилось с неимоверной силой. Руки его дрожали. Почему всё так? Почему это случилось? Нет, не этого он хотел, приезжая к брату с просьбой три дня назад. Не хотел он видеть испуганного потерянного мальчишку с заплаканным лицом, поникшими плечами и застывшим взглядом. Почему Сэм? Он ведь ещё совсем ребёнок. Взрослый ребёнок, пытавшийся изменить свою судьбу. Но эта дрянная сука всё равно нашла его и снова забрала всё, что могла, и всё, что у него было… Он не смог убежать. Может быть, поэтому Дин и не бежал. Может быть, где-то внутри он знал, что не сможет.       — Я должен был защитить её, — голос Сэма всё ещё дрожал. — Должен был остаться рядом… Я… Я не имел права оставлять её одну.       — Сэмми, — Дин на секунду прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. — Пойми, ты ни в чём не виноват. Эта тварь… Этот демон пришёл бы за ней всё равно.       Сэм поднял на старшего брата красные опухшие глаза. Такие холодные и пустые, что Дин ужаснулся.       — Дин прав, — подала слабый голос Диана, даже не шевельнувшись. — Он всегда возвращается… Он играет с нами. Забирает всё, что дорого и любимо.       Старший Винчестер перевёл на неё взгляд, и в душе у него шевельнулось что-то нехорошее. Нет, он не почувствовал неприязнь к Диане, скорее мимолётную зависть. Ведь он не мог и не умел вот так. Не мог взять брата за руку, не мог успокоить его. Хотя больше всего на свете ему хотелось сделать что угодно, лишь бы поддержать Сэма, защитить его. А он ничего не мог. Даже слов не находил.       — Отец предупреждал нас, Сэмми, — выдавил Дин. — Он говорил об опасности. Он пытался тебе объяснить, что пока мы не покончим с этим, нам не жить нормальной жизнью… Ты не виноват. Ты не смог бы защитить Джессику.       Сэм взглянул на несчастный, покосившийся и почерневший дом и кивнул:       — Мы должны найти его. Мы обязаны отомстить за всё, что он сделал! За маму, за Джесс и… за отнятое детство. За всё, Дин! — последние слова он почти что выкрикнул звенящим от ненависти голосом.       Дин протянул брату руку, помогая подняться на ноги.       — Тогда поехали. Давай убьём эту тварь, а по дороге замочим столько нечисти, сколько сможем! Продолжим дело, начатое отцом…       Винчестеры устремились к припаркованной поодаль машине. Дин резко остановился и оглянулся на Хэтли, не сдвинувшуюся с места.       — Ты с нами? — громко спросил он.       Мгновение Диана будто не узнавала его, но, наконец, моргнула. То, что тогда происходило с ней, не поддаётся никаким объяснениям. Она просто чувствовала. Всё чувствовала. Так ярко, так остро. Всё опять пошло не так. Не так, как должно было быть. Ещё один тугой ремень ослаб, а вместе с ним, Диана осознала, что и сама ослабла. В тот момент она стала более хрупкой и уязвимой… Или же нет? Или это произошло тогда, когда она очнулась на иссушенном безжалостным солнцем пустыре и увидела зелёные глаза? Живые, яркие глаза.       — Я с вами, Дин, — коротко и решительно кивнула она, поднимаясь с земли.