Останусь до конца

      Сэм встретил старшего брата и Диану у порога, сверкая глазами и скрестив руки на груди. Они оба скользнули по его хмурому лицу быстрыми взглядами и непонимающе оглядели перевёрнутую вверх дном комнату.       ― Где мой ноутбук? ― сердито спросил младший Винчестер. ― Вчера я оставил его тут, ― он подбородком указал в сторону журнального столика.       Дин на мгновение свёл брови и небрежно пожал плечами:       ― Значит, не тут.       ― У нас новая жертва, ― перевела разговор Диана, проходя вглубь комнаты и хватая с прикроватной тумбочки предварительно разогретый сэндвич с ветчиной. ― Некая пятнадцатилетняя Лара Милтон попала в больницу с необычным диагнозом ― её волосы растут, прибавляя в длине по пять сантиметров за час. Врачи считают, что это гормональный сбой…       ― Ладно, посмеялись. Ха, ха, ― нетерпеливо перебил её Сэм, разворачиваясь. ― Где он?       ― Что? Твой компьютер? ― Дин принялся скидывать в сумку с грязным бельём вещи, раскиданные на диване.       ― Да. Куда спрятал?       Диана ловко бросила в открытую ладонь старшего Винчестера, покончившего с «уборкой», завёрнутый в бумажный пакет сэндвич. Тот, умело поймав его на лету, развалился на диване и блаженно вытянул ноги перед собой.       ― На кой-чёрт он мне сдался? Сам подумай! ― ответил брату Дин, жадно откусывая кусок от горячей булки.       ― А вот ты мне и ответь, ― Сэм был зол не на шутку, и ноздри его тонкого носа яростно раздувались. ― Больше некому. Дверь мы запираем, горничных не впускаем.       ― Значит, потерял, ботаник, ― с явным удовольствием констатировал брат, ухмыляясь. ― Или Диана заложила комп за дозу травки.       ― Иди к чёрту, ― бросила она через плечо, выуживая из старенькой микроволновки ещё один бутерброд.       Сэм сдержанно вздохнул и, неспешно прошёлся по комнате, разглядывая разбросанные на полу и на кроватях вещи. Найдя чёрный лифчик, он подцепил его пальцем и поднял на уровне глаз.       ― Ребята, я ведь и так многое от вас сношу, ― принялся объяснять он, тряся найденной вещицей.       ― Да что ты городишь? ― Дин сделал вид, что не понимает, о чём речь, поглощая пищу, в данный момент такую необходимую для пропитанного алкоголем желудка, в котором сейчас было катастрофически пусто.       Диана, заметив своё нижнее бельё, подвешенное за лямку на указательный палец Винчестера-младшего, поджала губы и, в один прыжок оказавшись с ним рядом, сдёрнула лифчик.       ― Не пора ли нам поговорить о деле? ― спросила она, стараясь отвлечь внимание парней от предмета своего гардероба.       Но Сэм, настырно проигнорировав её, продолжал сетовать:       ― Грязные носки, разбросанные по всему полу. Лифчики и трусики, которые я нахожу в самых необычных местах… А что насчёт вашей вонючей еды? Вчера я вытащил из-под дивана испорченный хот-дог. Мы здесь и сутки не пробыли, а номер превратился в помойку. Я ведь ничего не говорю, я прошу только об одном ― не трогать мои вещи!       Дин и Диана смотрели на него, как на инопланетянина ― спокойно, но с ноткой изумления. Возмущение кипело в нём, как лава в жерле вулкана, каждый раз лопаясь, словно пузырь, от ровного голоса одного из присутствующих наглецов. За два года, что Сэм прожил с Джессикой, он привык к чистоте и порядку и сам всегда старался хотя бы не разбрасывать вещи. А эти двое будто вылезли из какой-то пещеры! Настоящие варвары!       ― Закончил? ― подмигнул Дин и, демонстративно стряхивая крошки с ладоней на ковёр, кивнул на Диану. ― А теперь послушаем, что там за Рапунцель объявилась.       Но Хэтли внезапно потупила взгляд и прикусила нижнюю губу. В её голове закрутились отрывочные и несвязанные между собой мысли, складываясь в пазл. Она переводила ничего не выражающий взгляд с одного Винчестера на другого.       ― Ну хорошо, ― скривил губы Сэм и зашипел: ― В таком случае в следующий раз я изуродую твою машину!       ― Только попробуй! ― пригрозил ему Дин. ― Кишки выпущу!       ― Так что вы там говорите? ― вышла из оцепенения охотница так же внезапно, как и провалилась в него.       ― Я говорю, поделись новостями, а Сэмми, как обычно ― бла-бла-бла, ― хохотнул Дин.       ― Я так не говорю!       ― А я тебя именно так слышу, ― вытянул и покачал головой Дин, на что брат скорчил ему страшную гримасу.       ― Чудненько! ― воскликнула Диана и поспешила к входной двери, на пути снимая с вешалки свою сумочку.       ― Куда это ты намылилась? ― остановил её старший Винчестер. ― Мы тут вообще-то над делом работаем.       Она приторно улыбнулась ему:       ― Если тебе это так важно, у меня месячные. Пойду куплю тампоны. Как ими пользоваться, тебе тоже рассказать?       Лицо Дина исказилось от отвращения, но Диана уже скрылась за дверью.       ― Истеричка! ― крикнул он вслед.       ― Идиот! ― донёсся удаляющийся голос.

***

      Мужчина сидел на невысокой оградке рядом с городским парком, поставив ноги на перекладину. В руке у него была раскрытая шоколадка. Он смотрел на безоблачное небо, слегка сощурив глаза. Губы его каждый раз растягивались в улыбке, когда он отправлял в рот очередной сладкий кусочек. Ему нравилось вот так подолгу оставаться на одном месте и наблюдать за снующими мимо людьми. Все они были во многом схожи: сосредоточенные взгляды, резкие торопливые движения, посредственные разговоры по мобильному телефону. Но каждый из них так же и отличался от другого: кто-то улыбался солнечной погоде, а следующий за ним уже изнывал от жары, мысленно моля о прохладе, кто-то слушал в наушниках рок, а кто-то с интересом разглядывал новую пластинку американской поп-группы. Мужчина всегда удивлялся им. Столько похожих и одновременно абсолютно разных судеб. Столько надуманных проблем. Столько животной страсти в каждом из них. Порой наблюдателю становилось даже грустно, когда он осознавал, что ни черта их не понимает. Ему просто не дано. Иногда люди смешивались в одну разноцветную массу, а порой его глаза ловили в этой толпе какого-то определённого человека. Вроде ничем особенным не отличающегося от остальных, но всё же по какой-то неясной причине привлекающего внимание. Тогда мужчина задерживался на своём месте на ещё более долгое время, чтобы разобраться в своих мыслях и сравнить сегодняшний день со вчерашним… Куда торопиться, если у тебя впереди целая вечность?       ― Всё так и продолжаешь портить зубы? ― раздался насмешливый голос слева.       Он повернул голову и увидел девушку, разместившуюся рядом с ним. Она, слегка нахмурившись, прикуривала сигарету.       ― А ты лёгкие? ― парировал мужчина.       Они оба рассмеялись, но прохожие даже внимания не обратили, продолжая спешить по своим делам. Это снова заставило его задуматься. Для чего торопиться куда-то, если тебе отмерен такой короткий век? Всё равно всё успеть невозможно, а, следовательно, спешка бессмысленна, как бег крысы в своём колесе.       ― Веселишься? ― спросила девушка, приподняв уголок губ.       ― Как быстро ты догадалась, что это я. А ведь я только начал разогреваться, ― похвалил он, наблюдая, как серый дым от сигареты расползается в воздухе всё шире и шире, бледнеет и вскоре совсем пропадает. ― Чем я себя выдал?       Она молча пожала плечами.       ― Нашла то, что искала, Ди? ― поинтересовался мужчина, протягивая ей ломтик молочного шоколада.       ― Нашла, ― кротко кивнула она.       ― Тогда почему Винчестеры до сих пор живы?       Диана стряхнула пепел на асфальт и, сделав последнюю затяжку, ловко стрельнула окурком с большого пальца указательным. Он, ещё дымясь, отлетел в сторону и попал точно в урну на противоположной стороне тропинки.       ― Планы изменились.       ― Серьёзно? ― хмыкнул он и вслед за её бычком бросил смятую упаковку от шоколада, но та, подхваченная ветром, приземлилась в метре от цели.       ― Они нужны мне, ― Хэтли сцепила пальцы в замок и опустила руки на свои колени.       ― Раньше ты всегда работала одна.       ― Раньше? ― Диана выгнула бровь, но не повернула лицо. ― Раньше я и сама была другой.       ― Сильнее? ― мужчина поднялся и остановился напротив, рассматривая её сгорбленную маленькую фигурку.       ― Глупее, ― хмыкнула она. ― Они тоже охотятся за Азазелем. Отчего бы мне не воспользоваться моментом?       Он сплюнул и склонил голову набок. Его серо-зелёные глаза задумчиво блуждали по её непроницаемому лицу, освещённому ласковым солнечным светом.       ― Мне кажется, или эти парнишки и впрямь тебе импонируют?       ― Кажется, ― Диана посмотрела на мужчину, и её губы снова улыбнулись. Она давно не видела его и сейчас вспоминала их первую встречу в один из холодных зимних вечеров. Ей чудилось, что он ни капли не изменился, но это было обманом. За те восемь с небольшим месяцев, пока её не было, всё значительно преобразилось. И он тоже. Его взгляд всегда был очень проникновенным, колючим и недоверчивым, а сейчас мужчина глядел на неё с капелькой уважения и теплом, пронизанным нотками… тоски?       Повисло молчание, нарушаемое шуршанием пёстрых фантиков в руках мужчины, когда он, выпрямившись во весь рост, выудил из кармана конфеты с пастилой.       ― Мне нужна твоя помощь, ― тихо сказала Диана.       ― Издеваешься? ― прыснул он. ― Мы только встретились, а ты уже о деле.       ― Кончай, ладно? ― она спрыгнула с оградки.       ― Знаешь ведь, что не могу тебе отказать. Один раз спасла мне жизнь, и я навеки твой должник. Как-то несправедливо, не находишь?       ― Ты помогаешь мне не из-за этого, ― хитро улыбнулась Хэтли.       ― Ладно, чего ты хочешь? ― сдался мужчина под её насмешливым взглядом.       ― Хочу, чтобы Винчестеры начали мне доверять. Позволь нам прикончить тебя?       Мужчина посмотрел на неё снисходительным взглядом ― таким обычно смотрят на сумасшедших ― и покачал головой, разведя при этом руками.       ― Ты шутишь?       ― Ничуть, ― она пожала плечами и, обернувшись, бросила испепеляющий взгляд на прыщавого парня, с интересом разглядывающего её с соседней лавочки.       ― Я только всё здесь обустроил, ― разочарованно протянул мужчина и отправил в рот круглую конфетку. ― Люди в этом городишке до того забавные. Как я могу их бросить?       ― Для тебя не впервой, ― со знанием дела отмахнулась от всяких возражений Диана.       Они вновь замолчали, неотрывно смотря друг другу в глаза, словно играя в гляделки. Она уже знала, что он ответит. Он всегда соглашался, всегда помогал ей… За всё время мужчина был одним из тех немногих, кого можно было назвать громким и до зубной боли банальным словом «друг». Она подумала, отчего же не завела друзей в своём колледже? Почему не пользовалась тем моментом, когда жизнь была почти нормальной? Скольких она тогда оттолкнула от себя. Скольких обвела вокруг пальца, заставляя играть в свои игры… Слишком многих. А ведь Хэтли даже не помнила их имён и вряд ли смогла бы вспомнить лица.       ― Знаешь, что мне кажется, Ди? ― тихо заговорил стоявший напротив неё мужчина.       Диана вынырнула из раздумий, и взгляд её вновь стал осмысленным.       ― Ты ― моё проклятие, ― признался он, но при этом широко улыбнулся, словно это было не наказанием для него, а благословением. ― У смерти будут твои глаза*.       ― Ты никогда не умрёшь, ― она протянула ладонь и ободряюще сжала его руку чуть ниже плеча.       ― Все когда-нибудь умрут, ― безрадостно заключил мужчина и, быстро пробежавшись кончиком языка по своим тонким губам, зашептал: ― Они не нужны тебе, Ди. Ты просто не хочешь быть одна.       На мгновение на её лицо легла тень недовольства, но Диана быстро взяла себя в руки.       ― Ты изменилась, ― заметил он.       Теперь в её глазах вспыхнул нехороший огонёк. Он задел в ней то, что она старалась не вспоминать.       ― Если только немного, ― согласилась Диана, одёргивая руку, ― но это уже не твоё дело.       ― Меня всегда восхищали твои сила и безудержная страсть к жизни, твои ум и отвага. Всё в тебе складно, ― мужчина вроде говорил приятные вещи, но внутри у Хэтли всё напряглось и затрепетало, а он и не думал замолкать, даже когда мимо проходили люди. ― Всё в тебе так, как должно быть в воине. Но есть одно «но» ― какой бы сильной птицей ты не была, ты одинока. Ты всегда была одинокой и опустошённой, Ди. И рядом с мальчишками ты не станешь наполненной, как бы сильно не хотела этого. Прими себя такой, какая ты есть, как делала это всегда. Потому что, увидев тебя сейчас, я понял, что что-то ты растеряла на своём пути. Какая-то часть твоей силы испарилась. И мне впервые стало жаль тебя…       ― Жаль? ― встрепенулась Хэтли, и голос её наполнился ядом. ― Не стоит жалеть меня! Я, по крайней мере, не прикидываюсь тем, кем не являюсь. Я честна перед собой. А тебе каково, а? Скажи мне! ― Диана с каждым словом повышала тон. ― Сотни лет проживать чужую жизнь? Или, может, ты уже забыл, кто ты на самом деле? Отрёкшийся беглец, не в силах противостоять своей семье, не в силах остаться там, где твоё место. Я помню, кто я и что я. И знаю, для чего я здесь. У меня есть цель. А ты зачем живёшь? Кого ты хочешь обмануть или, может, проучить? Своего отца? Своих братьев? А? Не я одинока, а ты… И ты будешь вечно одинок, а у меня, к счастью, вечности нет.       В первую минуту мужчина просто молчал. Возможно, он был поражён её гневной, обличающей его проповедью, а, может, задумался о её словах. Болезненных, холодных и правдивых. Диана всегда говорила то, что думает. И если и сейчас она сказала правду, то это довольно печальная истина. Неправильное представление о нём. Он больше всего на свете не хотел, чтобы она так думала. Только не она.       У него в запасе была тысяча масок, и он решил надеть на себя самую крепкую ― маску шутника, актёра и равнодушного парнишки. Мужчина знал, что Диана поймёт, что он кривит душой. Он и хотел, чтобы она поняла. Так было всегда и это казалось правильным.       ― Это было обидно, Ди, ― он театрально смахнул с лица невидимую слезу, ― но не значит, что это не правда. Я помогу тебе, как делал всегда. Помогу с одним-единственным условием: ты оставишь меня в покое. Позволишь мне доживать жизнь в моём выдуманном мире, полном волшебства и чудес. Хотя бы до тех пор, пока ты не преподнесёшь мне мою смерть.       Лицо Дианы моментально разгладилось, и в глазах снова заплясали озорные огоньки. Она обвила его шею руками, приподнявшись на цыпочки, и шепнула прямо в ухо:       ― Ты уже говорил мне это, помнишь? И я согласилась. Спасибо тебе… Я постараюсь исчезнуть из твоей жизни, но самое главное ― я не позволю себе стать той, из-за кого ты умрёшь. Я никогда не смогу себе это простить.       Диана чувствовала его горячее дыхание на своей шее и ключице. Мужчина закивал, но так и не обнял её в ответ. Он знал, что это не последняя их встреча. Вопреки её убеждениям, он всегда знал намного больше.

***

      У входа в городскую больницу Дин оглядел улицу, недоумевая, где же Диана и сколько её придётся ждать. Даже странно, насколько быстро он привык к её присутствию. А ведь несколько дней назад сомневался, человек ли она вообще.       Сэм повертел фальшивым удостоверением перед носом медсестры на ресепшене и с благодарностью принял из её рук два белых халата для себя и для брата.       У дверей в палату Лары Милтон Винчестеров нагнала и Диана, на ходу набрасывая на свои плечи «прикид врача» и собирая разметавшиеся волосы в строгий хвост. Она уже успела переодеться в дешёвый брючный костюм и подкрасить глаза. Последнее стало неожиданностью. Ребята впервые увидели на её лице косметику, но Хэтли стала выглядеть более взрослой, что было только на руку. Она сделала требовательный жест рукой, и Сэм всучил ей корочку работника ЦКЗ с уже наклеенной внутри фотографией.       Открыв дверь, все трое не поверили своим глазам. Весь пол в просторной палате заполняли густые тёмные волосы. Они были повсюду: на медицинском оборудовании, на тумбе у кровати, на диване, предназначенном для посетителей. Дин уронил челюсть, а Сэм, заметив на больничной койке бледную хрупкую девушку, прокашлялся и громко спросил:       ― Мисс Милтон, можно войти? Я Эрик Ламберт, а это мои коллеги из ЦКЗ ― Клайв Ричардсон и Джулиана Пинт.       ― Проходите, ― безразлично кивнула Лара, ничуть не казавшаяся напуганной таким неожиданным поведением своего тела.       ― А тебе не будет больно? ― недоверчиво спросил до сих пор ошеломлённый Дин. Ведь они могли ненароком натянуть раскиданные вокруг локоны.       ― Не-а, ― заверила пациентка. ― Это уже срезанные волосы. Сейчас придут санитары и всё уберут. Проходите!       Ребята вошли в палату, ступая как можно осторожнее. Ощущение было странным, будто ты идёшь по чему-то живому, двигающемуся под подошвой, и это что-то в какой-то момент может разверзнуться и образовать провал под ногами. Они встали по обеим сторонам кровати, и младший Винчестер подготовил небольшой блокнот для записей. Теперь появилась возможность рассмотреть, что волосы у девочки на самом деле были чуть ниже ушей.       ― Когда это начало с тобой происходить? ― с умным видом поинтересовался Дин, в очередной раз замечая, что девочка равнодушна к своей «болезни».       ― А сразу, как моя мама заставила меня подстричься, ― махнула рукой Лара и громко глотнула газировку из трубочки.       ― Вы, наверное, очень испугались, когда волосы начали так быстро расти? ― участливо уточнил Сэм, делая вид, что что-то пишет.       ― Не-а, ― безразлично пожала она плечами. ― Чего бояться? Когда-нибудь это прекратится, а поваляться в больнице и не ходить в школу ― это круто!       ― Ты встречала в последние дни кого-нибудь необычного? Или, может, что-то необычное? ― решил ускорить дело старший Винчестер.       Милтон нахмурилась:       ― Нет, не встречала. Я просто очень мечтала вернуть свои длинные волосы и всё. Думаю, что…       ― Такие шелковистые, ― растерянно пролепетала Диана, перебирая в пальцах длинные безжизненные пряди. ― Чем ты их моешь?       Младший Винчестер строго посмотрел на неё, развернувшись к нижней спинке кровати ― туда, где стояла девушка. Дин же тихонько прыснул в кулак.       ― Мама берёт мне любой шампунь из аптеки и добавляет в него травы, ― наконец, Лара проявила хоть какой-то интерес, отчего её голос стал живым. ― Обычно это крапива, ромашка и полынь. Потом пахнет невкусно, но это того стоит.       ― Надо будет попробовать, ― хмыкнула Диана, и Сэм вновь полоснул по ней суровым взглядом.       ― Прекрасно, мисс Пинт, а теперь я могу продолжить? ― раздражённо спросил он и обратился к пациентке: ― Расскажите подробно, что происходило в день, когда это началось?       ― Почему вы обращаетесь ко мне на «вы»? ― Лара вздёрнула свои густые тёмные брови и смущённо улыбнулась. ― Я не привыкла, чтобы взрослые так разговаривали со мной.       ― Простите… Прости, ― смутился Сэм, чем развеселил своих спутников. ― Расскажи нам, пожалуйста.       ― Нууу, ― она подняла глаза в потолок, силясь вспомнить. ― Я пришла со школы, сделала уроки и пошла к своей старшей сестре в общежитие. Её подруга умерла на днях, и мама сказала, чтобы я принесла Кларе торт и поддержала её. После я вернулась домой и, выйдя из душа, заметила, что волосы прибавили в длине сантиметров двадцать.       Общежитие местного колледжа вновь стало главным участником событий. Теперь картина стала более чёткой, ясно демонстрируя охотникам: всё, что происходило в городе, вертелось вокруг него с самого начала. Кэролайн жила в тамошнем общежитии, как и Стэн с Ричи. Внучка растерзанной бабушки, по словам Дианы, приходила туда по ночам к своему парню, а Лара навещала сестру. Младший Винчестер увидел по глазам своих «коллег», что они тоже сделали соответствующие выводы. Поблагодарив девочку-Рапунцель, ребята покинули больницу и отправились в свой номер в мотеле. Уходя, они успели заметить, волосы девочки уже вновь отросли почти до самого пола.

***

      Диана выскользнула из неудобного костюма и, недолго думая, скомкала его, прежде чем запихнуть в рюкзак. Всё равно его нужно нести к портному, так как брюки были слишком длинным, а пиджак ― широким. Иногда она даже жалела, что не родилась высокой и природа не одарила её длинными ногами. Все вещи, что так ловко садились на модельного типа девчонок, на ней смотрелись, как мешок на вешалке. Отец частенько подшучивал над ней, убеждая, что ей следовало бы покупать одежду в детском магазине. Когда Диана услышала громкие голоса спорящих о чём-то Винчестеров, она покачала головой и, натянув свою привычную одежду ― майку и шорты ― поторопилась выйти из ванной.       Увиденное заставило её рассмеяться. Дин и Сэм подобно бойцам на ринге сцепились и барахтались на кровати, яростно посыпая друг друга нелестными словами. Младший брат старался вырвать что-то из рук старшего, но тот и не думал сдаваться, пытаясь оттолкнуться и, наконец, высвободиться из цепких «объятий». Диана ловко выхватила из пальцев охотника потрёпанную пачку сложенных вдвое пятидесятибаксовых купюр и бросила её на столик. Парни замерли и уселись на краю кровати. Обменявшись испепеляющими взглядами, они отвернулись в разные стороны.       ― Что на этот раз? ― Хэтли пристально посмотрела на них, сначала на одного, потом на другого.       ― Он не хотел отдавать мне мои же деньги, ― отчеканил Сэм, округлив глаза, словно это было самым ужасным, что с ним произошло.       ― А он спустил колёса у моей «детки», ― в тон ему отозвался старший брат и локтем пихнул младшего в бок, да так, что тот, согнувшись, чуть не рухнул на пол, лишь в самый последний момент удержав равновесие.       Когда Сэм вновь чуть не кинулся на брата, Диана замахала между ними рукой:       ― Так, ну всё! Брейк, ребята!       Сэм надулся и отсел на соседнюю кровать.       ― Ты просто кретин, ясно тебе? ― проворчал он.       ― А ты истеричная принцесска! ― Дин показал ему средний палец.       ― Стоп! ― крикнула Диана. ― Вы меня уже оба достали! Собачитесь, словно старики-супруги!       ― Мы не старики-супруги, ― качнул головой старший Винчестер. ― Они хотя бы могут разойтись! А мы… Мы как сиамские близнецы! ― наконец он нашёл подходящее слово. ― Один из которых полный урод!       Сэм только открыл рот, но Диана поспешно отсудила его пыл:       ― Я знаю, с кем мы столкнулись. Это Фокусник!       ― Кто? ― в один голос спросили братья и, синхронно разинув рты, уставились на неё.       ― Здесь что, эхо? ― она озадаченно-весело завертела головой по сторонам. ― Я говорю, что в этом городе поселился не самый добропорядочный житель ― Фокусник.       ― И что это за хрен с горы? ― Дин поскрёб затылок, пострадавший в драке.       ― Фокусник или, как его ещё в простонародье называют, Проказник ― полубог, а, возможно, это Локи — скандинавский бог, ― Диана вытащила из наваленных на диване подушек ноутбук Сэма и, укоризненно взглянув на его удивлённое лицо, раскрыла его и поводила пальцем по тачпаду, ища нужную страницу в интернете. ― Он не хороший и не плохой, не творец и не разрушитель. Скорее плут, который питается как негативными, так и позитивными эмоциями людей, ― найдя статью, она повернула экран к заинтересовавшимся и внезапно притихшим братьям. ― Проказники сеют вокруг того места, где обитают, распри и конфликты. Они могут менять реальность, создавая иллюзии, чем часто пользуются в своих «шутках». В наших случаях Фокусник решил выступить этаким джинном и принялся на свой лад исполнять желания: толстая девочка худеет, выплюнув свои органы, парни-приколисты, мечтающие о чём-то необычном, встречают наяву маньяка-убийцу. Дальше школьница с прозвищем «красная шапочка» попадается на глаза своей бабуле, когда хочет улизнуть из дома бой-френду, и серый волк в эту же ночь лакомится престарелым мяском. Ну, а девчонка, укоротившая причёску по приказу матери, становится обладательницей длинных волос и внеплановых каникул.       ― Как ты поняла это? ― слишком заметно скрывая восторг, спросил старший Винчестер.       ― Сложила два и два, ― она скромно пожала плечами. ― Вы два дня ссоритесь из-за каждой мелочи. Побродив по городу, я стала замечать, что не вы одни превратились в забияк. А когда мы поняли, что вся заварушка берёт начало из колледжа, предположила, что там кто-то обитает. И у меня всё сошлось!       ― И как нам вычислить этого шутника и расправиться с ним? ― зелёные глаза Сэма загорелись живым азартом и жгучей жаждой деятельности.       ― Эти милашки и часа не могут прожить без сладкого, ― улыбнулась Диана. ― И когда умничка-девочка Диана посетила общежитие, она заметила в каморке уборщика, мило предоставившего ей место для курения, склад конфет и шоколадок. А убить его не так сложно ― найдём осиновый кол и вгоним его прямо в сердце этого засранца.       Младший Винчестер о чём-то задумался, и его озарило:       ― Когда ты звонила мне из общаги, я слышал треск и помехи в трубке. В тот момент, когда ты курила, рядом с тобой находился Проказник, перевоплотившийся в уборщика!       ― Именно, Шерлок! ― кивнула Хэтли.       ― Полный улёт, я чувствую себя идиотом, ― проворчал Дин, страшно разочарованный, что сам не смог догадаться и что Диана переплюнула его, проявив сообразительность.       Она многозначительно посмотрела на старшего Винчестера, пытаясь этим сказать, что не зря в её повседневном словаре для него подобрано именно это очень точное определение, но тот сердито пригрозил ей пальцем:       ― Молчи! Просто молчи.

***

      ― Что ж, дело в шляпе! С Проказником покончено, теперь со спокойной душой можно двигаться дальше! ― Диана отсалютовала бутылкой и, прикрыв глаза, сделала несколько жадных глотков пива.       Из машины тихонько играла Metallica** ― The Unforgiven***, лаская слух своей размеренной ритмичностью. Ребята остановились на просёлочной дороге, и теперь вокруг них простирались бескрайние зелёные поля. Ароматы свежей травы и луговых цветов после городского удушливого воздуха казались особенно лёгкими и сладкими.       Диана сидела на капоте «Импалы», совсем по-мужски расставив ноги и упёршись локтями в колени, и тихонько насвистывала играющей песне, подставляя лицо под последние тёплые лучи заходящего солнца. Свежий и еле уловимый ветерок легонько играл её блестящими распущенными волосами. Дину нравилось, когда она их распускала. Хэтли сразу казалась не такой строгой и жёсткой, становилась более женственной, чем когда стягивала волосы в тугую косу или собирала их в хвост. А ещё тогда она напоминала ему маму. Мэри Винчестер при жизни была счастливой обладательницей роскошных золотых локонов. Парень до сих пор помнил, как волшебно они пахли и щекотали его щёку, когда мама целовала его перед сном. Как он пропускал их сквозь пальцы… Словно невесомые шёлковые ниточки…       Старший Винчестер едва заметно приподнял уголок губ, прикладываясь к горлышку бутылки. Впервые за долгое время мысли о матери не заставили его сердце жалобно и болезненно сжаться, а, напротив, наполнили душу умиротворяющим теплом.       Спокойствие. Он чувствовал его каждой клеточкой своей кожи, будто оно вдруг стало осязаемым. Спокойствием было пропитано всё вокруг: и шелест травы, и стрекотание цикад, и расслабленные движения, как самого Дина, так и его спутников. Охотник сузил глаза, устремив взгляд на безграничные просторы, расстилающиеся до самого горизонта, за которым пряталось раскрасневшееся солнце. Он подумал, что мир вокруг куда больше, чем он себе представлял. Мир был безмерным и неизведанным, в нём бурлила жизнь и прятались миллионы ещё непознанных тайн… Мир, который они променяли на войну, о которой почти никто не знает. Почему? Отчего такие молодые люди, как Сэм и Диана, должны заниматься таким грязным и опасным делом? В их возрасте ещё смело можно забыть про долг и просто жить. Им не нужно каждый раз задаваться вопросом: «А будет ли завтра?», оно должно быть априори. Не нужно искать номер подешевле и смывать в ржавых ванных кровь с рук, а нужно развлекаться, заниматься любовью или, на крайний случай, учиться в каком-нибудь колледже. Почему же они тогда продолжают это делать? Ладно, сам Дин. Для него охота ― это жизнь и в какой-то мере свобода. Охота ― единственное, что он умеет делать хорошо и от чего получает удовольствие. Возможно, в минуты отчаяния он жалел о своём загубленном детстве и о теперешней жизни, но больше всего он волновался за брата. Ведь Сэм делал это не по собственной воле, а скорее по прихоти судьбы, с которой они оба вечно воевали, доказывая свою правоту. А ведь с умом, силой и рвением Сэма можно было добиться огромных успехов, нереальных высот, можно было заполучить всё, что угодно… Он всегда знал, что младший брат достоин очень много.       Диана выбросила окурок и ловко спрыгнула с капота, легонько толкнув Сэма в плечо. Он так и не притронулся к своей бутылке. Наверное, тяжёлые мысли вновь захлестнули его с головой.       ― Едем? ― тихо спросила она, с досадой отыскав в его глазах подтверждение своим предположениям, на что младший Винчестер молча кивнул.       Дин бросил последний взгляд на алеющий закат и, последовав примеру брата и девушки, залез в машину. Когда он завёл мотор, Сэм как-то неуклюже качнул головой и тихо проговорил:       ― Дин… ты меня…       ― И ты меня… ― спустя какое-то время отозвался тот.       Образовалось неловкое молчание, которое нарушил насмешливый голос Дианы:       ― Ребят, может, поедем, а? А то я сейчас разревусь!       Сначала старший Винчестер хотел парировать ей грубостью и даже уже приготовил ответ, но, заметив растянутые в улыбке губы младшего брата, лишь ухмыльнулся и дал машине задний ход, выруливая на главное шоссе.