Останусь до конца

      После трёх процедур мытья головы волосы у Дианы всё-таки посветлели. Конечно, когда на них падал свет, розовый оттенок всё ещё играл в распущенных прядях, но уже не был таким вульгарным и кричащим, а вкупе с необычным цветом глаз вовсе придавал девушке какую-то особенную, едва уловимую обольстительность. В общем, план отмщения Дина с треском провалился и никому кроме него самого не навредил. Во-первых, несмотря на то, что охотник был темноволосым, оттеночный шампунь всё же впитался в его торчащую кверху шевелюру, и теперь местами в ней различался пурпурный отлив. Во-вторых, химический состав средства для окрашивания проник в ткань пиджака, и на груди и рукавах остались вполне заметные пятна и разводы. Запасного костюма у Дина не нашлось, и ему пришлось идти в безнадёжно испорченном. Сэм зря переживал по поводу своего внешнего вида утром, потому как в итоге выглядел куда приличнее своих «напарников».       Войдя в здание городского морга, все трое ощутили очень знакомое и до дрожи неприятное чувство. Оно всегда возникало именно в этом месте абсолютно независимо от того, сколько раз ты сталкивался с этим. Оно не могло войти в обыденную привычку. Вся эта пугающая тишина, в которой даже самый слабый звук становился сродни пушечному выстрелу. Невыносимый, хоть и едва уловимый запах гниющего тела с примесью формалина, такой приторный, въедливый и тошнотворный. Но помимо всего прочего, здесь, как и всегда, присутствовал куда более тяжёлый смрад, который никогда и ни с чем не спутаешь. Леденящий и неистовый запах смерти. Он пропитал собой все помещения морга и подобно воронке затягивал в себя, неумолимо заставляя задумываться о том, что у всего живого в этом мире всегда только один конец — смерть. И именно здесь её можно было коснуться, словно она становилась осязаемой. Её присутствие было повсюду, будто ты попал в истинные владения Костлявой.       Одна из сотрудниц провела притихших ребят, по инерции вслушивающихся в каждый, эхом отскакивающий от холодных стен звук, к холодильной секции и легонько толкнула тяжёлую дверь, любезно пропустив «агентов» внутрь. Услышав тихий скрип, судмедэксперт — мужчина далеко за пятьдесят, совершенно седой и в очках с толстыми стёклами — поднял голову, отрываясь от изучения каких-то бумаг, стопкой лежащих на столе, расположившемся в углу широкого прохладного помещения. Он дружелюбно улыбнулся незваным, но довольно ожидаемым в сложившейся ситуации гостям.       — Агент Саули, — дежурно представился Дин, кротко кивнув. — Мои напарники — агент Куп и самый стильный работник ФБР агент Клоудс, — он поочерёдно указал на своих спутников и получил в ответ от Дианы вполне ожидаемый свирепый взгляд.       — Обычно федералы выглядят чуть старше и работают в паре, — заметил патологоанатом и, быстрым шагом проследовав ребятам навстречу, обменялся рукопожатиями с мужчинами и почтительно склонился перед девушкой, заигрывающе подмигнув ей.       — Мы неплохо сохранились, а она у нас стажёр, — поспешно, не скрывая иронии, ответил Дин. — Мы с моим старым напарником для неё некто вроде проводников в жестокий преступный мир.       — Джонатан Биг — врач, от которого ни один пациент не уходил больным и, соответственно, на которого ещё никто никогда не жаловался! — весело отрекомендовался мужчина и развёл руками, пытаясь охватить этим жестом всё пространство. — Проходите, чувствуйте себя как дома, задавайте свои вопросы… Хотя, пожалуй, я не могу не догадаться, по какому делу вас к нам направили.       — Нас интересуют тела Оливера Вудса, Кристиана Кампа и Майкла Ори, — отчеканила стальным голосом Диана, как и её спутники следуя за провожатым к холодильным камерам, где хранились тела, и, мысленно молясь, чтобы это место как можно дольше не стало её домом.       — Начнём с первого, названного вами, и последнего среди жертв, — Джонатан продолжал улыбаться, чем запросто мог бы напугать любого, но только не их — не охотников. Уж они-то слишком хорошо понимали, что и к смерти можно со временем привыкнуть, и для мужчины это давно стало просто обыденной работой, как для них — истреблять нечисть. — А вот и наш Оливер! При жизни этот парнишка был тем ещё красавчиком. Сколько же баб побывало в его кровати… — он потянул за ручку и выдвинул перед ребятами металлическую полку с лежащим на ней покойником, накрытым пугающей белой простынёй.       — Кто, по вашему мнению, мог сделать такое? — задал наводящий вопрос Сэм, с едва скрываемой неприязнью медленно стягивая простыню с головы и торса Вудса, оставляя нижнюю часть тела прикрытой. От увиденного «агентов» в момент перекосило, но кто-то быстро взял себя в руки, вернув на лицо маску работника ФБР, а кто-то — Дин.       Биг облокотился на закрытые отсеки и, скрестив руки на груди, заметно озадачился:       — Я с юных лет работаю в этом безрадостном, но чертовски спокойном месте, и повидал многое. Сначала я помогал своему отцу, по чьим стопам я и пошёл сюда работать, позже устроился санитаром на время учёбы в колледже, ну, а в итоге стал полноценной и даже ключевой фигурой в морге, — он окинул взглядом свой халат, будто убеждаясь, что не соврал, и подмигнул уставившимся на него «федералам». — Вот во второй раз в жизни мне пришлось столкнуться с подобным. Ведь и с их отцами произошло тоже самое около тридцати лет назад, когда мальчишки только-только научились ходить. Все тела как под копирку — ни единого различия. Кишки просто-напросто вырваны, словно какой-то зверь или сверхсильный человек выпотрошил несчастных, как тушки кроликов, не применив для этого никакого оружия. Никогда бы не подумал, что скажу такое, но это не поддаётся никаким логическим объяснениям… Ничто в природе не способно сотворить такое с человеческим телом. Брюшная полость не вспорота… Видите эти рваные клочья кожи? Мягкие ткани просто разорваны без постороннего предмета.       Ребята синхронно взглянули на изуродованный труп с сине-фиолетовой кожей на оставшихся частях тела, и все трое громко сглотнули.       Диана натянула резиновые перчатки и, под удручающее молчание обойдя стол, непроизвольно вильнув бёдрами под носом у Дина, склонилась над разорванным животом, в котором будто бы взорвалась бомба. Охотник проследил за ней взглядом и уставился на аппетитные ягодицы, обтянутые очень уж узкой юбкой-карандашом. Ни он сам, ни Сэм так и не поняли, что же именно произошло с девчонкой. Но она сама без какого-либо совета направилась вчерашним вечером в магазин и приобрела там строгий и, по мнению Дина, весьма сексуальный костюм и элегантные туфли на высоком тонком каблуке. Вся эта новая непривычная одежда очень выгодно подчёркивала все достоинства Хэтли, а обувь заметно удлиняла стройные ноги.       В памяти старшего Винчестера автоматически всплыл вечер у «молочного» озера в Айдахо. Электрический разряд… И вот он проводит трясущимися руками по прохладной от ночного ветра коже упругих бёдер… Ещё разряд… Он касается губами горячих чувственных губы охотницы, пахнущих дорогим виски и дешёвыми сигаретами. Они ещё упрямы и никак не позволяют его языку проникнуть внутрь… И ещё один… Бархатистая кожа, покрытая мелкими бледными шрамами, абсолютно плоский живот, вздрагивающий от каждого его прикосновения… И вот сердце забывает очередной раз удариться в груди, хотя до этого неистово колотилось… Дин пропускает сквозь пальцы почти невесомые шёлковые пряди светлых волос, которые легонько щекочут его запястье и ладонь…       Нервное покашливание Сэма, стоявшего сбоку и заметившего, куда таращиться старший брат, мигом вернуло Дина в реальность. Он тряхнул головой, согнав с себя оцепенение и мысленно поблагодарив брата. И хоть особым чувством стыда старший Винчестер никогда не отличался, подобного роды мысли в таком месте как это, даже его повергали в шок. И всё дело в дурацком эффекте незавершённого действия… Или как там выражался мозгоправ по телеку?       — Вы могли бы показать нам вынутые внутренние органы? — попросила Диана, с помощью тонкого пинцета вытаскивая на свет тонкую длинную нить из брюха покойника. Дин брезгливо поморщился, проследив столь гадкий процесс, и его хорошенько передёрнуло, но под взглядом патологоанатома он вновь сделал своё лицо серьёзным.       — Их нет, — разочарованно качнул головой Джонатан и выпятил нижнюю губу как ребёнок, у которого отобрали конфетку. — Они пропали. На месте убийства были обнаружены лишь крохотные фрагменты, но основная часть просто исчезла. Возможно, убийца забрал их с собой — психопаты любят подобные штучки… И, да, там внутри много таких ниток. Маньяк — или кто там ещё — набил ими брюшные полости жертв изнутри, — добавил он, наблюдая за стараниями женщины-«агента», вытаскивающей очередную «находку».       Диана с нескрываемым отвращением отбросила пинцет в сторону и, склонив голову набок и закусив губу, приподняла край простыни, скрывающей пах Оливера. Сэм снова, будто наяву, увидел, как в её мозгу закрутились колёсики, и он понял, что охотница о чём-то догадывается. От того, что она увидела под тканью, у неё расширились глаза и приоткрылся рот, а трое мужчин машинально вытянули шеи, силясь разглядеть то же, что и она.       — А где… — начала Хэтли, но в следующее мгновение лишь беззвучно зашевелила губами.       Винчестеры тоже застыли, уронив челюсти. Мозг Дина всё никак не мог сообразить, на что именно сейчас смотрят его глаза.       — Его… пенис, — наконец, выдавила из себя Диана, обращаясь к Джонатану. — Где он?       Врач равнодушно пожал плечами, но в его взгляде промелькнуло недоверие:       — Вы ведь читали мой отчёт?       «Агенты» усиленно закивали в ответ, и Хэтли вновь спешно склонилась над вывороченной наизнанку промежностью покойника с полностью отсутствующими половыми органами, где теперь образовалось глубокое кровавое отверстие.       — Внешние половые органы каждого из погибших так же были вырваны и пропали, — терпеливо «напомнил» мистер Биг. — Всё это тоже можно свалить на маньяка, помешанного на мужских «пипетках», но снова возникает вопрос — как он сумел сделать такое?       Дин, не в силах отвести взгляд от пустующего места на теле мёртвого мужчины, ощутил неприятный свербёж в штанах и инстинктивно прикрыл своё мужское достоинство руками, скрещенными в запястьях.       — Это же… это… охренеть можно! — выдал он, мотая головой, за что получил незаметный для судмедэксперта пинок от младшего брата и тут же подобрался.       Охотница, заметив что-то на трупе, подняла тревожный взгляд на Винчестеров и подала им скрытый знак, чтобы кто-нибудь из них увёл врача-весельчака из помещения.       — Мистер Биг! — спохватился Дин, опережая брата, чтобы не упустить появившуюся возможность слинять подальше от нелицеприятного зрелища. — Мы не могли бы побеседовать с вами наедине? Мне необходимо задать вам пару вопросов для отчёта, а агенты Куп и Клоудс тем временем закончат осмотр остальных тел.       Джонатан с явным сомнением сузил глаза и поскрёб заросший седой щетиной подбородок, но его лицо быстро разгладилось и вновь засияло.       — Ну, если это так необходимо, — насмешливо протянул он и, оттолкнувшись от запертых камер, указал рукой по направлению к выходу. — Хотя я должен лично присутствовать при осмотре, всё же смею рассчитывать, что мертвее ваши напарники бедолагу Вудса и остальных ребят уже никак не сделают, — мужчина тихонько рассмеялся собственной шутке, поправляя съехавшие на переносицу очки.       — Что нашла? — спросил заинтересовавшийся Сэм, когда брат и доктор Биг скрылись за дверью, и наклонился над трупом, едва не стукнувшись лбом об макушку Дианы.       Она глянула на него исподлобья и усмехнулась, а в следующее мгновение подцепила с помощью вновь оказавшегося в её пальцах пинцета что-то в застывшем кровавом месиве зияющей дыры… Что-то тонкое, намного тоньше нитки, покрытой отвратной слизью всё тянулось и тянулось, пока охотница не произнесла, отвлекая внимание Сэма на себя:       — Наш маньяк-то — женщина с очень длинными и весьма крепкими волосами, — в зажатом пинцете повис одинокий тёмный волосок сантиметров в сорок, а то и длиннее.       Дин и мистер Биг остановились у кофейного автомата, с которым последний принялся проводить странные манипуляции: то тряс его сбоку, то легонько пинал коленкой. Когда автомат, наконец, издал тихий гул, мужчина потыкал по кнопкам, выбирая нужный ему напиток из скудного списка предложенных.       — Вы были лично знакомы с погибшими? — спросил охотник, в тайне мечтающий о глотке крепкого чёрного кофе.       — Город у нас крошечный, как вы успели заметить, и тут все друг друга знают, — ответил врач, выпрямляясь и держа в своих толстых пальцах пластиковый стаканчик с дымящимся пойлом, по запаху мало напоминающим настоящий кофе. — Я знал этих мальчишек с самого их детства, дружил с их отцами — тоже хорошими ребятами… К сожалению, они уже побывали на моём столе, кажется, тысячу лет тому назад, а сейчас вот… — он тяжело вздохнул и поднёс к губам края стакана.       — Кто-то мог желать им зла? — Дин внимательно наблюдал за каждым движением собеседника, который разительно переменился, окунувшись в действительно тягостные мысли.       Джонатан в очередной раз вздохнул и, жестом предложив следовать за ним, развернулся и медленно зашагал по пустынному коридору, вдоль стен которого стояли пустые металлические каталки.       — Никто не мог, — признался он, делая громкий глоток. — Я мало верю в подобные вещи, но, как тут не признать существование сверхъестественного? Наверное, на их роду какое-то проклятие…       — Одно и то же проклятие не может быть на нескольких семьях сразу, если их предки не были ввязаны во что-то особенно ужасное, — со знанием дела проговорил Дин и тут же ощутил на себе любопытный взгляд доктора.       — В Притчетте никогда ничего страшного-то не случалось. По крайней мере, сколько себя помню, — Биг остановился у широкого подоконника и, поставив на него опустевший стаканчик, провёл пятернёй по редким волосам, казавшимся невообразимо тонкими на вид, словно выцветшими и потрёпанными временем. — Люди живут, умирают, но убийства… Большая редкость. На моей памяти, может, случаев пять, да и то — обычная «бытовуха». Несколько раз, правда, пропадали люди, но это мне рассказывал ещё мой отец. У нас неподалёку болотистая местность, каждый знает, что лучше туда не соваться. Предполагаю, что там пропавшие и сгинули — не иначе, как по своей собственной глупости.       Винчестер сунул руки в карманы и устремил взгляд в небольшое окно, открывающее вид на проезжую часть. Потрясение от изувеченного тела погибшего мужчины всё ещё не покидало его, а стены данного заведения, пожалуй, давили всё сильнее и сильнее с каждой проведённой здесь минутой, вынуждая сутулиться, чтобы казаться менее заметным.       — Неужели в ФБР разрешены личные отношения между служащими? — внезапно спросил Джонатан, слишком резко сменив тему разговора, и вновь улыбнулся, обнажая белоснежные не по годам зубы. — Это, должно быть, мешает работе?       Дин вздрогнул и двинул головой назад, не понимая, к чему был задан такой необычный вопрос.       — Я, может, чаще вижу мертвецов, чем живых людей, но ещё не разучился различать явные искры между противоположным полом, — ухмылка собеседника стала шире и ещё лукавее. — Вы ведь неровно дышите к своей напарнице?       Последняя фраза была мало похожей на вопросительную и ещё больше заставила Дина в который раз за день почувствовать неловкость, даже, в какой-то мере, смущение. Он совсем не привык обсуждать с кем бы то ни было темы, касающиеся его личной жизни и, тем более, симпатий.       — Я неровно дышу… к её неровностям! — охотник изобразил в воздухе силуэт женского тела, наконец, подобрав нужное слово, и взгляд его стал насмешливым.       Джонатан скрипуче рассмеялся, запрокинув голову, а Винчестеру сразу стало как-то легче, и он тоже позволил себе улыбнуться. Смех врача разлетелся по длинным узким коридорам, лишь ненадолго заполнив царившее здесь гробовое безмолвие, и казался он весьма не к месту. Нет, смерть любит тишину и покой, и такие вспышки неуместного веселья ей вряд ли понравятся. Почему-то охотник сразу подумал о последней возможной жертве, и по его спине пробежал холодок. Что ж, саму Костлявую, может, им и не победить, но вырвать нескольких человек из её лап им вполне по силам.

***

      — Я закурю? — спросила Диана, хотя уже вытащила из пачки последнюю сигарету и зажала фильтр губами.       Курт Эддингтон — последний, как выразился Сэм, из «фантастической четвёрки» — ответил девушке кротким безразличным кивком и вновь перевёл отсутствующий взгляд на окно с плотно закрытыми жалюзи, словно тренировал в себе способность видеть сквозь них. По потерянному виду мужчины ребята поняли, что он не просто разбит и расстроен из-за гибели своих друзей, но ещё и до смерти напуган. Хоть Курт старательно изображал отрешённость и апатию, мышцы на его небритом лице то и дело нервозно подрагивали, а в пальцах он взволнованно теребил полы своей растянутой майки. Красные опухшие глаза явно говорили, что он не только много плакал последние дни, но и практически не спал. Да и повисший в воздухе стойкий запах давно уже немытого потного тела наводил на мысли, что либо мужчине было попросту наплевать на гигиену, либо он боялся находиться в отдалённых замкнутых помещениях, откуда его никто не услышит, если ему понадобится помощь. Помимо удручающего вида хозяина дома и сама гостиная, где он предложил разместиться «федералам», выглядела донельзя грязной: на журнальном столике громоздились немытые чашки и тарелки, упаковки из-под пиццы с недоеденными заплесневелыми кусочками, а слой пыли на полу и мебели толщиной едва ли уступал мизинцу охотницы. И всё это источало запредельно тошнотворные зловония. Ещё не отделавшись до конца от «ароматов» морга, ребята сейчас ощущали всё это особенно остро.       — Нам очень жаль ваших друзей, мистер Эддингтон, — участливо начал Сэм и, расчистив себе место на диване возле хозяина дома, аккуратно пристроился на самом краешке. — Но нам необходимо задать вам несколько вопросов. Только так мы сможем помочь вам.       — Помочь? Сможете вернуть мне моих друзей? — Курт передёрнул плечами и невесело ухмыльнулся. — Ол, Крис и Майк были моими братьями. Нет никого на свете, кто был бы мне ближе и роднее, чем они. Моя жена бросила меня, когда выяснилось, что из-за какой-то врождённой патологии я не смогу сделать ей ребёнка, мать умерла пять лет назад от инсульта, а отца я даже не помню. Со мной рядом всегда были только ребята… Всегда… — в уголках его серых глаз заблестели слёзы.       — Соболезнуем вашей утрате, — младший Винчестер легонько сжал дрогнувшее от его прикосновения плечо мужчины. — Терять близких всегда нестерпимо больно, я прекрасно понимаю вас. Но, мистер Эддингтон, если вы сможете рассказать нам всё, что знаете, любые ваши догадки на этот счёт, мы сможем остановить это и защитить вас.       — А меня вы спросили? Хочу ли я этого, а? — Курт заглянул в глаза «агента» и шевельнулся, скидывая с плеча его ладонь. — Я остался один и мечтаю только о том, чтобы оказаться рядом со своими братьями. Это единственное, чего я хочу и чего достоин.       — Если бы вы собирались умереть, то давно бы сделали это, — холодно подметила Диана, чьё лицо оставалось бесстрастным, а в глазах не промелькнула и тень сочувствия. — Но вы, как нам рассказали в участке, попросили полицию охранять вас, а значит — боитесь за свою жизнь. Поэтому давайте перестанем кривить душой, давить на жалость и просто поговорим обо всём, что случилось. Идёт? Вы догадываетесь, кто мог желать смерти вам и вашим друзьям?       Хозяин дома бросил сердитый взгляд на продолжающую меланхолично выпускать клубы дыма под потолок девушку и, откинувшись на спинку дивана, скрестил руки на груди, показывая тем самым, что вовсе не намерен общаться.       — Вы ведь понимаете, что копы не помогут вам, как не смогли помочь остальным, если убийца явится сюда. Вы также должны понимать, Курт, что вопрос касается не только вашей безопасности, но и безопасности сыновей мистера Кампа и мистера Ори. Как вы успели заметить, тот, кто навредил вашим отцам, теперь принялся и за вас, — поддержал строгий стиль напарницы Дин, начав со всех имеющихся козырей, и уселся на стул напротив мужчины — аккурат в клубы табачного дыма. Сейчас его мало волновал ненавистный запах, а со стороны, должно быть, он выглядел весьма эффектно и круто.       — Расскажите нам всё, что знаете, — попросил Сэм, оставаясь в своём привычном мягком амплуа. — Может, вы что-то сможете вспомнить? Изменилось ли поведение ваших друзей в последние дни? Жаловались ли они на странные звуки или голоса, чувствовали какие-то запахи или, возможно, видели мигающий свет? Они говорили вам что-то необычное?       Ноздри тонкого носа Курта задрожали и, не выдержав сурового взгляда «федерала», сидящего напротив в сигаретном дыму, он опустил глаза на пыльный пол, покрытый крошками и грязными разводами.       — Вы ведь не из ФБР, так? — спросил он, уже зная ответ, и устало потёр опухшее лицо обеими ладонями.       — Мы те, кто может навсегда покончить с этим, — тихо заверил Дин, обменявшись взглядом с братом, а потом и с Ди.       Хозяин дома медленно поднялся и, шурша по полу засаленными тапками, прошёл к полке с фотографиями, к той стене, где располагался большой телевизор на подставке. Ребята внимательно следили за каждым его движением, одновременно улавливая ежеминутно нарастающее напряжение.       — Оливер позвонил мне в ту ночь, — тихо заговорил мужчина, вцепившись в края полки и уставившись на фото, где он был запечатлён в компании ныне покойных товарищей. — Он был не на шутку напуган и, как не трудно было догадаться по его голосу, вусмерть пьян. Он просил меня запереть все двери и окна и никого не впускать, а лучше — вызвать 911. Ол словно чувствовал приближение… смерти. Всё повторял мне, что сходит с ума, что слышит то, чего на самом деле нет, что ощущает странные запахи… Мы оба были на взводе после случившегося с Крисом и Майком и, конечно, я посчитал, что это нервный срыв, не более. А утром… — плечи Курта затряслись и, не сдержавшись, он с силой перевернул фоторамку изображением вниз. — Я должен был поехать к нему, успокоить… Хотел бы я всё вернуть и встретить конец вместе с ним. Они умерли каждый в одиночестве… Это ведь неправильно… От этого мне становится невыносимо больно…       — А вы, Курт, чувствуете что-то необычное? — аккуратно прервала его Диана, затушив тлеющий окурок в переполненной пепельнице.       Эддингтон резко развернулся и пробежался лихорадочным взглядом по лицам «агентов».       — Слышу… — выдохнул он, и его плечи обречённо опустились. — С того самого дня, как не стало Оливера, я слышу…       Ребята подобрались каждый на своём месте, а Диана инстинктивно сунула руку в сумку, лежавшую на её коленях, и сжала рукоять кинжала.       — Что вы слышите, мистер Эддингтон? — поторопил Сэм, сглатывая тугой ком в горле. Он ощущал приближающуюся панику, которой, сам того не осознавая, заражал окружающих его людей хозяин дома.       Над верхней губой у Курта выступили капельки пота, а впалые глаза с тёмными кругами под ними подёрнулись пеленой слёз.       — Плач, — выдавил он, и слёзы оставили мокрые дорожки на его щеках, падая на замызганную майку, купленную в лучшие времена, с надписью на груди «Ты следующая в моём меню, сладкая!». — Я слышу плач младенца.       Винчестеры встревожено переглянулись, а тихий хлопок, донёсшийся откуда-то с улицы, заставил их быстро вскочить со своих мест и оглядеться по сторонам. Одинокая лампа на столе вдруг потухла, но тут же зажглась вновь, и в воздухе уже различалось знакомое присутствие чего-то потустороннего, но пока ещё почти неуловимое. Как будто «нечто» предупреждало об опасности, советуя незнакомцам не вмешиваться и убираться восвояси.       — И сейчас слышите? — сузила глаза Диана, замершая на месте, но уже готовая к немедленным решительным действиям. Мышцы её тела напряглись, сердце ускорило ритм, а чуткая интуиция явно давала понять: близится очередное сражение. Самое паршивое — ребята до сих пор не знали, с кем имеют дело.       — Постоянно, — признался Курт, тряхнув взлохмаченными сальными волосами, и размазал слёзы по лицу. — Сначала он был невыносимым, будто ребёнок находится со мной в одной комнате, но сегодня с самого утра он стал значительно тише, а сейчас я еле могу различить его… Думаете, это хороший знак?       Сэм посмотрел на напряжённую девушку и кивком указал ей на проход в кухню, а хозяину дома наказал:       — Агент Саули присмотрит за вами. Оставайтесь здесь и не отходите от него ни на шаг. Делайте всё, что он скажет. Мы сейчас вернёмся.       Лампа снова замерцала, словно начались неожиданные перепады напряжения. Тот, кто хотел убить Курта, явно не желал смерти остальным и настаивал на том, чтобы они убирались подобру-поздорову. По спинам охотников пронеслась неприятная волна холода, вводящая в кратковременный ступор.       — Что происходит? — простонал Курт, вертя головой по сторонам.       — Что ты знаешь о своём отце, парень? — строго спросил Дин, выглянув в окно сквозь чуть отодвинутую створку жалюзи, и вновь посмотрел на потерянного мужчину.       — Он умер… Убит так же, как и мои ребята… — пролепетал тот, нахмурившись. — Что всё это значит? Куда пошли ваши напарники? — он возмущённо указал раскрытой ладонью на закрывающуюся за ребятами дверь своей кухни.       — У ботаников внеплановое совещание, не обращай внимания, — усмехнулся охотник, хотя противный озноб уже охватил его тело. Но так как пока ничего существенного не происходило, ему оставалось только бездействовать и пытаться выудить из хозяина дома как можно больше полезной информации. — И тебе никогда не казалось всё это странным? Ты не пытался разобраться во всей этой чертовщине? — парень недоумённо вскинул брови.       — Это ведь совпадения, верно? — с надеждой в голосе спросил Курт, отчего Винчестер возвёл глаза к потолку. — Мы никогда никому не желали зла, никто не может мстить нам. Мы — хорошие ребята! Загадочные убийства наших отцов дали нам с парнями понять лишь то, что мы схожи как никто другой. Эта невосполнимая утрата в раннем детстве всегда была ключевым звеном в нашей дружбе. Пускай в прошлом наши предки нагрешили, и кто-то наказал их за это, но мы-то здесь причём?       — Чаще всего именно детям приходится отвечать за все косяки своих родителей, — со знанием дела проговорил Дин. — Мы считаем, что ваших отцов прокляли. Ты знаешь что-то плохое об их прошлом? Что-то ужасное, что иногда рассказывала тебе мама вместо страшилок перед сном? — он пытливо, не отрываясь ни на секунду, глядел в испуганные, широко распахнутые глаза.       Светильник моргнул в очередной раз, но теперь уже не загорелся вновь…       Диана взяла баночку с солью из настенного шкафчика, распугав своими торопливыми движениями обжившихся там тараканов.       — Думай, Сэм, — в который раз повторила она, бросая в его раскрытую ладонь солонку. — У нас есть красная лента, чёрный волос, выпотрошенные кишки и оторванные яйца. Кто на повестке дня?       — Есть идея, но она покажется тебе безумной, — парень ловко поймал баночку, а свободной рукой провёл по своим волосам. Его глаза уже разгорались от боевого азарта, и он заметно нервничал, как и всегда, в предвкушении охоты.       — В нашей работе и не может быть других, правда? — хихикнула девушка и подошла к окну, звонко стуча каблуками по старому паркету, чтобы достать из сумки, оставленной там, резинку для волос.       — Ты слышала что-нибудь о Понтианак?       Охотница тряхнула волосами перед тем, как собрала их в тугой хвост на затылке, и поморщилась.       — Легенда из Малайзии? Ты серьёзно? — не скрывая скепсиса, уточнила она, перебирая в памяти всё, что читала или слышала об этом — словно перелистывала бумажки в картотеке.       — Именно, — подтвердил Сэм, отставляя баночку с солью в сторону, чтобы удостовериться в наличии пистолета за пазухой, а потом проверить и маленький ножичек, спрятанный в носке. — Легенда гласит, что убитая во время беременности женщина может вернуться в мир живых для отмщения. Понтианак опасна только для мужчин и охотится преимущественно по ночам. Немногие очевидцы, которых, конечно, упекли в психушку, ибо веры им нет, говорят, что она появляется в образе красивой темноволосой девушки. Но стоит ей приблизиться, как она превращается в уродливую зубастую ведьму с острыми когтями, с помощью которых она вырывает жертвам внутренности. Если у неё есть личные счёты с мужчинами, то их ждёт ещё более суровая участь — тварь отрывает их половые органы и пожирает их, пока несчастные корчатся в предсмертной агонии, — парень оттолкнулся от кухонного стола и подошёл к Хэтли, заглядывая в её сосредоточенное лицо с застывшим задумчивым взглядом.       — Её приближение сопровождается сладким цветочным ароматом, но мы могли и не унюхать его из-за жуткой вони тухлятины. Ещё Понтианак выдаёт своё присутствие плачем ребёнка, — отстранённо прошелестела она и, схватив младшего Винчестера за предплечья обеих рук, взволнованно продолжила: — Чем тише плач, тем она ближе… Она уже здесь. Она в доме, Сэмми! — охотница обвела тревожным взглядом помещение.       — А убить её можно… — начал Сэм, сквозь кожу ощущая приятные импульсы адреналина, предающиеся от девушки к нему.       — Забив сучке в шею железный гвоздь, — азартно подхватила его фразу Диана, хищно приподнимая уголки губ.       В следующую секунду они отстранились друг от друга, теряя эмоциональный контакт, и девушка, стянув с себя строгий пиджак, принялась по очереди распахивать ящики и шкафчики, а парень поторопился вернуться в гостиную.       Курт стоял на том же месте, на котором замер ещё, когда ребята скрылись в кухне. Его блуждающий взгляд скользил по комнате, не задерживаясь ни на одном предмете. Мужчина казался взвинченным. Губы его дрожали, а по лицу струился холодный пот, от которого он пытался избавиться подолом своей майки. Сэм поймал на себе вопросительный взгляд брата, но обратился к хозяину дома:       — Где вы храните инструменты? — он, как и всегда, был учтив, несмотря на накалившуюся ситуацию, в которой каждая секунда была на счету.       — Ч-что?.. В гараже, — еле слышно отозвался мужчина.       Младший Винчестер тихо выругался сквозь зубы после того, как подёргал намертво запертую входную дверь. Ночной монстр уже проник в дом и запечатал все выходы, чтобы не дать своей жертве улизнуть. У охотников была возможность выбраться, но они и не подумали ею воспользоваться.       — Что здесь, чёрт возьми, происходит? — Курт внезапно отмер и суетливо прошёлся от одной стены к другой, исподлобья глядя на «федералов», которые оказались непонятно кем. — Объясните мне! Иначе мне придётся вызвать копов!       — Мы и есть копы, — проворчала появившаяся на пороге Диана. Она отметила погасший, как и на кухне, свет, разочарованное лицо Сэма и озадаченную физиономию Дина, старающегося уловить каждое слово, чтобы задавать как можно меньше вопросов. Цепко ухватив хозяина дома за руку, она остановила его и заглянула ему глаза.       Он замер, когда встретился с ней взглядом. Не мог не замереть от её глаз, нетерпящих каких-либо пререканий, уверенных, заставляющих впасть в необъяснимое оцепенение и вникать в каждое движение хозяйки, каждое сказанное ею слово. Холодные и одновременно обжигающие, наполненные ледяным спокойствием и — в тоже время — рьяным желанием действовать… Тёмные, как самая глубокая пропасть… «Вы заглянули в бездну — и бездна заглянула в вас»*.       — То, что я сейчас скажу, тебе не понравится, — заявила Хэтли, вновь ощущая кожей обволакивающий холодок от присутствия непрошеного гостя. — Твой отец со своими дружками совершил в молодости ужасную вещь — он был соучастником страшного убийства беременной женщины. Но они вчетвером не догадывались, насколько может быть силён гнев матери. Озверевшая от боли и желания отомстить, женщина так и не упокоилась с миром. Она вернулась, чтобы наказать тех, кто когда-то отнял жизни у неё и её нерождённого ребёнка. Ты — сын своего отца, нравится тебе это или нет, ты последний в списке её жертв до той поры, пока не повзрослеют сыновья твоих друзей. Сейчас тебе грозит неминуемая мучительная смерть, если ты не соберёшься с мыслями и не поможешь нам. Понял? — она легонько встряхнула Курта за плечо.       Тот как-то странно вздрогнул, оторвавшись, наконец, от её невероятных пугающих глаз, и отрешённо качнул головой.       — Нам нужны гвозди, — объяснил Сэм, проходя мимо хозяина дома в другой конец комнаты. — Её остановит только железный гвоздь.       Дин, без лишних слов включившись в происходящее, уже рыскал в поисках необходимого «оружия» в комоде у входной двери, но пока ему попадалось только одно барахло, хотя в одном из ящиков он нашёл раритетную пластинку The Animals**, чему приятно удивился. В следующую секунду задрожавшие стены заставили находящихся в доме ребят замереть. Чуткий нюх Дианы первым уловил весьма различимый даже на фоне общего смрада приторный цветочный запах, и она многозначительно посмотрела на своих напарников, но тут же вернулась к ошарашенному Курту.       — Думай, ну! — потребовала она, вновь встряхивая его за плечи. — Она уже близко!       — Это ведь всё не взаправду, — замотал головой хозяин дома. — Вы все сумасшедшие…       Недолго думая, охотница влепила мужчине увесистую оплеуху, от которой он охнул, хватаясь за раскрасневшуюся и вспыхнувшую щёку.       — Вы что себе позволяете?! — почти запищал он, потирая ушибленное место, но взгляд его стал более осмысленным.       — Не включишь мозги, и я позволю себе сломать тебе нос, тупица, — прошипела она, почти касаясь своим носом кончика носа Эддингтона.       Сэм судорожно, второпях запечатывал все входы в комнату с помощью стульев и тумб, чтобы монстр не застал их врасплох, выпрыгнув из-за спины. Дин встал в центр комнаты и, медленно поворачиваясь вокруг своей оси с револьвером наготове, был настроен на любые боевые действия. В нём разгорался страх, но хороший — скорее боевой, разожжённый адреналином. Ведь сейчас ему предстояло сделать то, в чем он был по-настоящему хорош — надрать задницу монстру. Это было для парня более чем понятно. Ещё бы суметь раздобыть дурацкие гвозди, чтобы чувствовать себя увереннее.       На фоне окна, прикрытого жалюзи и пропускающего в помещение минимальное количество ночного света, из ниоткуда возник одинокий силуэт. Без каких-либо звуков. Не сопровождался он и холодом, какой обычно бывал при появлении призраков. Только вонь… Ребята синхронно повернули к нему побледневшие лица. Высокая неземной красоты женщина в длинном белом платье, не скрывающем разве что её изящные щиколотки, и с подвязанным на талии широким красным пояском парила в нескольких сантиметрах от пола. Её прекрасное светлое лицо обрамляли густые чёрные волосы, достающие почти до бёдер, алые чувственные губы были изогнуты в лёгкой усмешке, а пышная грудь тихонько вздымалась от размеренного дыхания. Бледная кожа женщины отливала серебром и казалась бархатистой и прохладной. Она вся была словно произведением искусства, всё в ней было настолько идеально, что невозможно было отвести взгляд. Непременно хотелось стать художником — лишь бы запечатлеть красоту этого создания на холсте.       — Поздняк метаться, — заключил на выдохе Дин, целясь в женщину из своего неизменного Кольта M1911A1*** с перламутровой рукоятью, который всегда особенно нравился Хэтли по неизвестной даже ей самой причине. Было в этом оружии что-то необыкновенно привлекательное. — Все гости уже в сборе…       — Стой! — воскликнула Диана. И как раз вовремя — охотник уже был готов нажать на спусковой крючок. — Ты только разозлишь её этим!.. Ну, теперь ты веришь, что мы не чокнутые?! — с нескрываемой злобой обратилась она к замершему в ужасе Курту.       Он потряс головой, стараясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли, и тихо прошептал:       — У меня тут диван сломался…       — Соболезную, — процедил сквозь зубы Дин, когда женщина в белом медленно заскользила в сторону хозяина дома, распространяя вокруг себя неимоверный смрад гнили. — Но эта краля тебя и на сломанном диване запросто отымеет.       — Мы с Майком не стали заморачиваться, а просто вбили парочку гвоздей, — голос Эддингтона дрожал не меньше, чем он сам.       Охотница, выпустив, наконец, из цепких пальцев плечи мужчины, метнулась к дивану, на ходу выпрыгивая из таких неподходящих к обстоятельствам туфель. А Сэм принялся вычерчивать вокруг хозяина дома защитный барьер из соли, ранее раздобытой на кухне, и периодически поглядывал на никуда не торопящуюся Понтианак.       — Не выходи из круга, — он хлопнул мужчину по плечу и поспешил помочь Диане, ползающей вокруг дивана.       Дин продолжал держать монстра на мушке и медленно разворачивался по мере его приближения к Курту, который уже едва дышал, а по цвету кожи давно напоминал покойника. Сэм и Диана одновременно опустились на колени у одного из подлокотников — осмотр другого не принёс никаких результатов. Охотница, отыскав углубление на обивке сбоку, облегчённо кивнула Сэму.       Курт таращился на устремившуюся к нему Понтианак, не в силах пошевелиться и сделать вдох, а губы его шептали все известные ему молитвы, которых, как выяснилось, ему было известно удручающе мало. Он усиленно моргал, надеясь, что всё это только кошмарный сон, который может исчезнуть в следующий миг, а он сам проснётся в своей кровати, будто ничего и не было. Но где-то внутри мужчина, кажется, уже смирился со своей участью. Он думал о том, что именно эту женщину видели его друзья. Каждый из них вдыхал этот отвратный запах разлагающейся плоти, и именно так они встретили свою смерть. Почему?.. Точнее, за что? Из глаз мужчины, в который раз, брызнули слёзы, чему тварь даже обрадовалась, если судить по её ликующему, почти нереально красивому бледному лицу.       Диана подцепила ногтями головку гвоздя и попыталась вытянуть её, не найдя поблизости ни одного предмета себе в помощь. В этот самый момент она проклинала себя за то, что второпях впервые не прихватила свой кинжал. Гвоздь не поддался, а из-под ногтей выступили капельки крови. Сэм, покусывающий нижнюю губу, перевёл взгляд с Понтианак на сосредоточенное лицо девушки. Дин, увидевший, что тварь уже потянула руки к своей жертве — а до соляного круга ей оставалась буквально пара сантиметров — понял, что дальше ждать бессмысленно. Оглушающий выстрел прозвенел в сгустившейся тишине, вынуждая всех вздрогнуть и на секунду замереть. Курт взвизгнул как девчонка и, закрыв голову обеими руками, согнулся, падая на колени. Понтианак повернула голову к охотнику и вздёрнула густые тёмные брови, будто недоумевая тому, что кто-то осмелился мешать ей. Пуля сорок пятого калибра оставила заметное углубление на её тонкой шее, но не принесла абсолютно никакого вреда.       — Ди, — шепнул Сэм, перехватывая руку охотницы, которую она вновь потянула к вбитому гвоздю, а второй достал из-под своей штанины ножичек. — Давай я? — он подцепил плоскую шляпку остриём и с силой потянул, прижав рукоять к обивке для создания упора.       Женщина в белом, склонив голову набок, заскользила к старшему Винчестеру. Ей не представляло особого труда расправиться с каждым мужчиной в этом доме, а порядок был совершенно не важен. Тот стоял, направив на неё свой пистолет, и изредка косился на ребят, пытающихся завладеть единственным оружием против этой нечисти. Когда она подплыла к нему на расстояние вытянутой руки, он снова выстрелил в надежде, что монстр хотя бы замешкается, но ничего не произошло. Пуля лишь оставила крошечное отверстие точно в центре узкого лба.       Понтианак внезапно как-то странно затряслась. Её лицо перекосилось жуткой гримасой, кожа полопалась, а в некоторых местах и вовсе отстала от плоти и повисла клочками, обнажая гниющие мышцы. Ровные белые зубы вытянулись и превратились в кривые пожелтевшие клыки с чёрными пятнами, с которых стекала зловонная пенистая слюна. А глубокие тёмные глаза заволокла мерзкая белая пелена, как у человека, чьё зрение убила глаукома. Тварь больше не ухмылялась, теперь она хотела только хорошенько пожрать. Она вплотную приблизилась к лицу Дина, против воли опустившего руки вдоль тела и чувствовавшего, что его скоро вывернет наизнанку от «аромата», испускаемого монстром. Нечисть в белом скользнула ладонью, ставшей похожей на обглоданную кость, по животу парня и коснулась его в области паха. Охотник не мог сдвинуться с места, не мог даже рта раскрыть, лишь мысленно посылал сигналы «SOS» своим медлительным напарникам и не отрывал взгляда от ужасающих глаз.       Сэм выдернул злосчастный гвоздь, оказавшийся, к счастью, довольно длинным и толстым, из подлокотника дивана. Железный стерженёк упал в дрожащие от волнения пальцы Дианы, которая в мгновение ока вскочила на ноги и бросилась к старшему Винчестеру на выручку. Она видела, как Понтианак уже сжимает его причиндалы в своей изувеченной когтистой лапе, как лицо Дина постепенно искажается от безысходности и боли.       — Эй! — вскрикнула Хэтли, оказываясь за спиной женщины в белом, и та, моментально утратив к охотнику интерес, повернулась на голос. — Получай, злобная сучка!       Диана, которая чуть ли не на голову уступала в росте Понтианак, пришлось подпрыгнуть и на лету пырнуть тварь точно в сонную артерию. Охотница почувствовала, как железо разорвало сухожилия внутри мёртвой плоти, как неестественно холодная липкая жидкость, бывшая когда-то кровью, хлестнула из раны и попала на руку. Тело Дианы наполнилось будоражащей волной драйва и удовлетворения. Ей действительно временами казалось, что охота с лихвой может заменить секс по контрасту ярких эмоций.       Тварь от удивления и неожиданности широко распахнула побелевшие глаза, от которых охотница не отрывала насмешливого взгляда, упиваясь этим моментом. Понтианак схватилась за головку гвоздя, почти под корень засаженного в её горло, и отшатнулась в сторону. Она вновь превратилась в красивую женщину, которой и была при жизни. С тихим шлепком повалившись на грязный пол, женщина навеки замерла.       В гостиной зажёгся свет…

***

      Курт пришёл в себя далеко не сразу и периодами всё ещё впадал в кратковременный ступор. Но после случившегося в его гостиной он, на удивление, ожил и не выглядел таким разбитым, каким встретил ребят вечером. Он даже помог парням затащить труп в багажник, не пожалев свой плед с кровати, в который они завернули тело, и повосторгался блестящей чёрной «Импалой», чем не мог не польстить Дину. Позже мужчина ненадолго скрылся в ванной, а когда вышел посвежевший и в чистой футболке, угостил охотников весьма неплохим кофе в фарфоровых чашках, предварительно вымытых Сэмом, и наспех сооружёнными бутербродами. Всё произошедшее подействовало на Эддингтона как пинок под зад. Кто-то после подобного закрывается в себе или сходит с ума, так и не приняв существование сверхъестественного, ну, а у кого-то, напротив, открывается второе дыхание и появляется желание изменить свою жизнь к лучшему, забыв встречу с монстрами, как страшный сон. Несмотря на то, что мужчина оказался тугодумом в критической ситуации, после — он очень быстро собрался с мыслями и постарался разобраться, что к чему. Это делало ему честь.       — Не могу поверить, что мой отец был способен на такой поступок, — качнул головой Курт, протягивая Диане сигарету. — Моя мать всегда говорила о нём только хорошее. По её словам, отец был примерным семьянином, он никогда не пил, был ещё тем работягой и по-настоящему любил нас. Как он мог сотворить такое?       — Мы многого не знаем о самых близких людях, — деловито заметила Диана, недоверчиво разглядывая предложенную сигарету, но позже всё-таки прикурила её, с наслаждением втягивая так ей сейчас необходимую порцию никотина. — Особенно, если этим людям действительно есть, что скрывать. Я уверена, что твой отец не желал зла своей семье, как и отцы твоих друзей. Просто кому-то такие деяния сходят с рук, а кому-то нет.       — Нужно время, чтобы я смог со всем этим разобраться, — вздохнул он, тоже подкуривая крепкую сигарету.       — Знай, Курт, что бы там ни произошло с твоим отцом, ты не такой, — улыбнулся Сэм, отставив пустую чашку, и поднялся на ноги. — Мы слышали, что мальчишка Майкла остался сиротой. Измени уже свою жизнь! Приведи в порядок свои дела и дом, попробуй осчастливить паренька. Уверен, тебе сразу станет легче.       Эддингтон рассеяно улыбнулся и благодарно кивнул младшему Винчестеру:       — Да, так я и сделаю. Думаю, что Майк хотел бы этого, — он хлопнул себя по коленкам и тоже встал, чтобы проводить засобиравшихся ребят до дверей.       Стрелки на круглых громоздких часах в гостиной показывали семь утра, и в комнату через окно, жалюзи на котором, наконец, были раскрыты, проникал весёлый солнечный свет. Он как-то оживил пыльное помещение, и оно уже не казалось таким мрачным, запущенным и абсолютно нежилым, как вчера.       — Спасибо вам, — на пороге Курт пожал по очереди руки Винчестерам и неожиданно сгрёб в объятья опешившую охотницу.       Спустя минуту поняв, что мужчина не собирается отпускать её, Диана легонько похлопала его по спине и простонала куда-то ему в шею:       — Эй, задушишь же…       Ей льстила такая реакция, но с другой стороны, Хэтли не любила, когда её касаются. Словно люди могли нарушить незримый барьер, который она старательно возводила вокруг себя. И так было всегда, не только в последнее время. Даже в старших классах школы ей пришлось сломать несколько носов упёртым баранам, не понимающим вежливых просьб. Зато после этого к странной девушке никто больше не подходил, что было ей только на руку. Нет. Никакой близости. Никогда.       Курт отпустил её и поторопился раскрыть перед ребятами входную дверь, выходя следом за ними на крыльцо. Яркий солнечный свет буквально ослеплял, отражаясь от блестящей влажной травы на газоне у дома Эддингтона. Свежий воздух показался всем нереально сладким после затхлого помещения. И особенно после чудовищного смрада, источаемого мёртвой женщиной.       — Я всё ещё кажется, что это сон, — начал мужчина, опираясь спиной на дверной косяк и щурясь на один глаз. — Но если всё это наяву, то вы отличная команда. Берегите друг друга, ребята!       Охотники уже спустились с дощатых лесенок, когда Курт окликнул их, заставляя обернуться:       — Кстати, как вы спите по ночам, зная, что существует такая чертовщина?       В глазах Дианы появились озорные огоньки, она откинула волосы за спину и, вытянув губы, насмешливо ответила:       — Понимаешь, парень, это для нас… ну просто, как гвоздь вбить!       Мужчина расхохотался, и парни, стоявшие по обеим сторонам от напарницы, тоже прыснули.       — Ну, а если совсем невмоготу, — подхватил весёлую нотку Дин, — то мы втроём берёмся за руки и читаем нараспев молитвы!       Эддингтон, продолжая смеяться, махнул им рукой на прощание и скрылся за дверью, а ребята поспешили к машине, припаркованной на противоположной стороне улочки у магазинчика хозтоваров. Редкие прохожие, торопившиеся по своим делам, не обращали на охотников никакого внимания, лишь скользили по их фигурам в чёрных костюмах равнодушными взглядами. Так было всегда. И это было правильно. Жизнь продолжалась и, несмотря на весьма скромные размеры города, многие из жителей даже знать не знали, что под их носом происходят такие вещи. Диана подумала, что мужчина из парка Макдоэла, возможно, был во многом прав. Никто из них ничего не замечает до тех пор, пока беда не придёт к ним лично, и только потом они начинают сетовать и уповать на богов, в которых верят или неожиданно уверовали, столкнувшись с какой-нибудь чертовщиной.       — Ну и ночка! — покачал головой Дин, ловко запрыгивая за руль. — Всё, чего я хочу, это вернуться в номер, опрокинуть стаканчик перед сном и посмотреть порнушку, — его лицо вдруг скорчилось от отвращения. — Хотя нет, сегодня без последнего. Секса мне с лихвой хватило!       Сэм, разместившийся на пассажирском сидении, устало потёр лицо и, размяв шею, ответил:       — Лично я пас. Мечтаю просто вырубиться, — он закинул руки за голову и блаженно прикрыл глаза.       — А я согласна, — отозвалась Диана, потыкав пальцами по кнопкам своего мобильного и пряча его в сумку. — Тем более что я прихватила из Солт Крика бутылочку отменного бренди. Мне её ещё год назад задолжал хозяин местного бара.       Старший Винчестер завёл мотор, вслушиваясь в мягкое и привычное рычание, и ловко развернул машину на противоположную полосу проезжей части, тянущуюся в направлении их скромного мотеля.       — Чёрт! — вдруг выругался он и округлил глаза. — Сегодня я чуть не лишился самой важной части моего тела! Вы вообще можете в это поверить?!       Младший брат наплевательски пожал плечами, а Диана фыркнула, не скрывая привычного сарказма:       — Подумаешь.       Водитель повернул к ней наиграно возмущённое лицо:       — Ты сама не знаешь, о чём говоришь! Секс — моё всё! Я мастер в этом деле… Да я гуру секса, если на то пошло!       — Это тебе подвыпившие официантки заливают? — прохладно хохотнула Хэтли, продолжая издёвки под недовольным взглядом лукавых зелёных глаз. Хотя она не могла не отметить, как внизу живота стало предательски тяжело, а также, что ночью она от всего сердца испугалась за жизнь Дина. Промедли Сэм хоть пару секунд, или же она сама запнись ненароком, и кто знает, чем бы закончилась эта охота. Да ещё забытый в сумке кинжал… Впервые Диана была без него и поняла, что это равносильно быть без руки или ноги.       — Слушай, да ты просто завидуешь, — ухмыльнулся Дин, заискивающе поиграв бровями и вернув взгляд к полупустой дороге. — Согласись ты — и я доказал бы тебе правдивость моих слов.       — Ну уж нет, — Диана хитро заулыбалась и отрицательно покачала головой. — Я, пожалуй, всё же выберу своё самоуважение, чем пять минут сомнительного удовольствия. Оставлю столь «лакомый» кусочек твоим горячим цыпочкам из придорожных забегаловок.       Водитель, возможно, и ответил бы что-то, но внезапно Сэм открыл глаза, поёрзал на сидении и, устремив взгляд в окно на пустынную улочку, тихо проговорил:       — Ребята, а ведь Курт был прав… Джессика и мама… их не вернуть, как и семью Ди. Отец неизвестно где. Мы трое — всё, что осталось. Мы действительно отличная команда… И чтобы не сгинуть, нам необходимо держаться вместе.       На какое-то мимолётное мгновение в машине повисла умиротворённая тишина, но тут же Дин повернул к брату лицо, на которое натянул маску умиления:       — Это было так красиво, Сэмми…       — Давайте обнимемся! — поддержала его Диана, и Сэм почувствовал, как её тонкие руки обвили его шею.       — Да пошли вы оба! — обиделся он и хотел уже оттолкнуть напарницу, как она стиснула его голову и быстро чмокнула в лохматый затылок, отчего по телу Сэма разлилось приятное тепло. Неожиданное проявление нежности от Дианы, которая без надобности не позволяла даже приобнять себя, наполнило его необъяснимыми радостью и воодушевлением. Он ошибся. Сон навсегда окажется сном.       Дин искоса посмотрел на ребят и отвернулся, скрывая улыбку. Выхватив лицо Дианы в зеркале заднего вида и встретившись с ней взглядом, он заметил, что и её глаза улыбаются. Они оба прекрасно поняли, что хотел сказать Сэм. Они разделяли его чувства и знали, что он прав. Все трое чувствовали это — тонкую ниточку, связывающую их. Водитель задорно подмигнул охотнице, на что она ответила ему полуулыбкой и с блаженством откинулась на сидении.