Останусь до конца

      — Два сгоревших дома в соседних кварталах от нашего за последние три месяца, — Сэм отложил газету на край стола и пододвинул к себе чашку с остывшим кофе. — Причины пожаров не установлены. В каждом из случаев семьям не удалось спастись. В итоге уже семь трупов…       — Выходит, ты был прав, Сэм, и мы не зря приехали, — кивнула расположившаяся рядом на диванчике Диана, отрывая взгляд от прессы в своих руках, и устало потёрла лоб. От чтения местных газет и бессонной ночи в голове пульсировала тупая боль, глаза жгло и всё, о чём она мечтала — добраться до любого спального места, пусть даже не особо мягкого.       — А что у тебя? Нашла что-то из того, о чём я просил? — Дин ловко закинул в рот картошку фри, предварительно обмакнув её в острый соус, и проглотил, почти не жуя. Его покрасневшие от усталости глаза выжидающе уставились на охотницу, сидящую напротив. За ночь в дороге он вымотался, но добравшись до мотеля так и не смог уснуть из-за тревоги, плохого предчувствия и множества невесёлых мыслей, терзавших его последние сутки. — Мужик из мастерской, где работал отец, и куда я заруливал сегодня с утра, сказал, что после трагедии с мамой, папа начал ходить к какой-то местной гадалке. Надеюсь, она сможет нам помочь. Если не с этим делом, так хоть с самим Желтоглазым, — терпеливо объяснился он под вопросительным взглядом младшего брата.       — Ну, Лоуренс не особо богат на «одарённых» личностей, — Диана с презрением поморщилась. Она никогда не верила всем этим шарлатанам, считая, что если у кого и есть какой-то дар, то объявления в газету этот человек вряд ли станет давать. — Парочка медиумов, по фото напоминающих разукрашенных макак. Гадалка на картах «таро», справившая девяносто восьмую годовщину два месяца назад. И чернокожая женщина-экстрасенс по имени Миссури Моузли. С кого начнём?       — Погоди-ка, — тряхнул головой охотник и выудил из внутреннего кармана куртки потрёпанный блокнот, раскрыв его на первой странице. — «Посетив Миссури…» — первая строчка в записях отца… Всегда думал, что он имеет в виду штат, — он изобразил перевёрнутую улыбку.       — Славненько, — Хэтли легонько хлопнула ладонями по столу. — Нам везёт сегодня! Что ж, начнём со старой доброй магии! — она невесело улыбнулась, поднимаясь со своего места.

***

      Всю дорогу до нужного места, адрес которого был указан в газете, Диана почти ежеминутно бросала недоверчивые взгляды на ссутулившегося Дина. Он вновь замкнулся в себе и не желал разговаривать со своими попутчиками. Было отчётливо видно, что ему более чем некомфортно находиться в этом городе. Охотник казался растерянным и напряжённым, он глубоко и часто вздыхал и сосредоточенно вглядывался в боковые зеркала «Импалы», провожая взглядом оставшиеся позади постройки центральной улицы Лоуренса. Диана пыталась представить, что она сама почувствует, если ей вдруг придётся вернуться в то место, где когда-то находился её дом. Сможет ли она пересилить себя и сделать это? Есть ли такой человек, ради которого можно нарушить данное слово о том, что больше в Лейкленд охотница ни ногой? Увидеть наяву обгоревший домик с уцелевшим гаражом-пристройкой, в котором и по сей день пылится любимая машина отца. Она ведь до сих пор так ярко помнила, как его охватывает пламя, безумно полыхающее из оконных и дверных проёмов. Чувствовала эти острые запахи, обжигающие и словно проникающие под кожу. Хэтли вспомнила небольшой задний дворик с нестрижеными кустами, за которыми при жизни всегда ухаживала Фелиция, и которые после её смерти иногда тщетно пытался привести в порядок сам отец. Вспомнила покосившиеся качели, когда-то покрашенные в ярко-красный, на которых так любил качаться Джейкоб… Нет, она не сможет вернуться туда. Просто не найдёт в себе сил сделать это…       Сэму также было нелегко, но он, преисполненный приятным предвкушением перед новым делом, всё же не выглядел настолько потерянным как брат. И хотя сомнения грызли его изнутри и царапали совесть, он был рад вернуться в это место, которое он, к его большому сожалению, совсем не помнил. Сэм жадно вглядывался в улочки, по которым когда-то ходили Мэри и Джон Винчестеры, по которым мог бы ходить и он. Сэм с упоением разглядывал постройки и лица частых прохожих, спешащих по своим делам или просто мирно гуляющих по аллеям, растительность которых уже окрасилась в осенние цвета, и глубоко втягивал носом прохладный воздух через приоткрытое с его стороны стекло.       Остановив машину у тротуара, Дин первым поспешил к жилищу гадалки, но на мгновение замер возле ступеней, ведущих к крыльцу. Оглядевшись по сторонам и поймав на себе сочувствующий взгляд брата, он пересилил себя и сделал уверенный шаг вперёд. Охотник терпеть не мог проявление подобных слабостей со своей стороны. Он сам не понимал, что именно его так пугает, но страх проник в него ещё в баре возле Хойзингтона и не отпускал до сих пор.       Сэм и Диана молча следовали за ним. Когда старший Винчестер только протянул руку к кнопке звонка, дверь моментально распахнулась, вынуждая ребят резко остановиться, а девушку и вовсе от неожиданности врезаться в замершего прямо перед ней Сэма.       Их встретила немолодая темнокожая женщина в мешковатой аляповатой одежде и с множеством разносортных украшений на толстой шее. У неё были кучерявые короткие волосы, внимательные тёмно-карие глаза, подчёркнутые слоем чёрной подводки, и добродушный приветливый взгляд. По крайней мере, он, этот самый взгляд, был таким до тех пор, пока она не заметила девушку, потирающую лоб после столкновения с широкой спиной младшего Винчестера.       — Я знала, что вы придёте, ребята. Духи рассказали мне, — улыбнулась ровными зубами Миссури, обращаясь ко всё ещё удивлённым Винчестерам. — Но они поведали мне, что вы будете вдвоём, — она недоверчиво покосилась на Диану, которая крепко сжала облупленные лестничные перила, с недовольством ощущая пронзительный взгляд карих глаз, скользящих по её лицу.       — Что ж, ваши духи ошиблись, — снисходительно улыбнулась Диана и, обогнув Сэма, протянула женщине влажную ладонь. — Диана Хэтли.       — Хэтли? — Моузли округлила глаза и, наконец, радушно улыбнулась охотнице, пожав её руку. — Я помню старину Джека, этого ворчливого, но башковитого брюзгу! Как он там, девочка?       — Умер, — равнодушно ответила Диана.       Улыбка женщины мгновенно увяла, а глаза наполнились грустным сочувствием и пониманием. Она шире распахнула входную дверь и жестом пригласила ребят войти внутрь. Они ожидали увидеть разные колдовские премудрости: высушенных летучих мышей, пучки трав, развешанных по стенам, магический шар на круглом столике, обтянутом чёрным бархатом или ещё что-то в этом же духе, но промахнулись. Жилище темнокожей колдуньи ничем не отличалось от среднестатистического: старая, потёртая от времени мебель, небольшое углубление камина и застеленный светлым ковром паркетный пол. Милый уютный домик, за которым старательно ухаживали.       — Эмм… Я — Сэм, а это мой брат — Дин, — сконфуженно представился младший Винчестер, наблюдая, как хозяйка дома молча расставляет на низком кофейном столике фарфоровые чашечки.       — Я знаю, кто вы, — отозвалась женщина, выпрямившись, и указала рукой на широкий диван с кучей разноцветных подушечек на нём. — Вы сыновья Джона Винчестера. Помню вас совсем крохами. Очень рада, что вы решили навестить свой родной город, — она медленно опустилась в кресло напротив дивана и начала разливать дымящийся чай из небольшого цветастого чайничка.       Дин особо не разделял с колдуньей радости от возвращения, что вполне ясно читалось по его лицу. Он беглым взглядом окинул помещение, словно проверяя его на наличие скрытой опасности, и первым направился занять предложенное место. Когда ребята расселись на диване, Миссури кивком указала на их наполненные чашки и, прихватив со столика свою, удобно откинулась в кресле.       — Смею предположить, что в Лоуренсе вы по делу, — женщина отхлебнула дымящийся напиток и окинула гостей знающим взглядом. — Вас интересуют сгоревшие дома?       — Вам что-то об этом известно? — спросил старший Винчестер, осмотрительно понюхав свой чай, но потом всё-таки делая глоток. Горячая ароматная жидкость медленно растеклась во рту и опустилась по пищеводу, обволакивая каким-то необыкновенным теплом и словно заполняя собой каждую клеточку тела. Приятное успокаивающее действие, в чём-то даже целительное…       — Немногое, — призналась Моузли и, заметив медальон на шее Дианы, на мгновение настороженно сощурила ярко накрашенные глаза. — Чувствую, что поджоги связаны с какой-то сверхъестественной силой. Если вы думаете, что вернулся тот, кто виновен в вашей трагедии, мне придётся вас огорчить — нынешняя энергетика мне не знакома. Я была на обоих местах, но, исследовав их, так и не нашла ответов. Что-то тёмное пришло в наш город и решило разрушить его изнутри. Люди в панике, полиция в замешательстве. Семь смертей за две недели — большое несчастье для каждого из нас. Жители бояться возвращаться домой, более расторопные уехали к родственникам, а остальные живут в постоянном страхе, — она оторвала взгляд от подвески и подняла его на строгое лицо девушки. — Духи шепчут за твоей спиной довольно нехорошие вещи, девочка.       По телу охотницы пробежала колючая дрожь, а мышцы заметно напряглись. Она выпрямила спину и, стойко выдержав изучающий взгляд хозяйки дома, с притворным спокойствием и надменной ухмылкой проговорила:       — Вы можете передать своим духам, что за моей спиной они могут меня даже бить.       Лицо Миссури расплылось в улыбке, но в глазах промелькнул недобрый огонёк, который не остался незамеченным внимательной охотницей. Женщина покосилась на нетронутый чай гостьей и, пригубив свой, сдержанно осведомилась:       — Неужели ты сомневаешься в моих экстрасенсорных способностях?       — Сомневаюсь во всём, что не могу увидеть, потрогать или почувствовать. Невидимые добрые духи идут в этом списке первыми.       Колдунья покачала головой. На своём веку она многое повидала и не в первый раз общалась с заносчивыми молодыми охотниками. Каждый из них был уверен в своей правоте и силе, но вот только не каждый носил на себе настолько сильный магический предмет, от энергетики которого начинали шевелиться волосы на затылке. Как только эти трое переступили порог дома, Миссури сразу ощутила сильнейшую вибрацию, исходящую от младшего из Винчестеров — её невозможно было игнорировать. Но помимо этого в дом вошло что-то ещё, что-то принесённое с собой незнакомкой с завышенной самооценкой. И не представлялось совершенно никакой возможности разглядеть и изучить это, потому что символы, изображённые на амулете, не позволяли этого сделать. Они не давали увидеть сущность хозяина, не предлагали вариантов прочесть его мысли, скрывая своего обладателя от любых глаз и любых сил. Женщина впервые столкнулась с такой мощью. О подобном она прочла множество книг, а теперь, встретившись воочию, ощутила это сильнейшее влияние на себе. И если девчонка носила такую страшную вещицу, невозможно представить, что её принудило к этому. Причина должна быть феноменальной. И гадалка знала, что у гостьи обязательно есть подобный мотив.       Дин и Сэм, уже ощутившие себя лишними в этом доме, обменялись многозначительными взглядами. Младший брат звучно прокашлялся в затянувшейся тишине и, наконец, смог перетянуть на себя внимание Миссури, которая тут же улыбнулась ему, отвлекаясь от затопивших сознание мыслей:       — Чем я могу помочь вам, ребятки?       — В Лоуренс никто не переезжал в последнее время? — вопрошающе посмотрел на женщину Дин. — Мы считаем, что с поджогами как-то связана молодая рыжеволосая девушка. — Моузли недоверчиво сдвинула брови, и ему пришлось соврать: — Очевидцы последнего события сказали нам, что видели её на месте пожара. Хотим проверить эту версию, чтобы убедиться окончательно.       — Два месяца назад к нам переехала семья Миллеров. Они поселились в вашем старом доме, мальчики. Их старшая дочка явно подходит под ваше описание, но это чистейший человек, что я когда-либо встречала. Как ребёнок может быть связан со всем этим кошмаром? — всплеснула руками Миссури.       — Поговаривают, что за ангельской внешностью частенько скрываются именно черти, — Диана изобразила вежливую улыбку и демонстративно осушила до дна свою чашку с чаем.

***

      Бывший дом Винчестеров, когда-то красивое и гордое задние, сейчас вызывал только сочувствие. Потрескавшиеся ставни на окнах, облупившийся сайдинг, отсутствующий в некоторых местах, и покосившаяся крыша с обломанной верхушкой дымоотвода, к которому ни один уважающий себя Санта Клаус не приблизится и на милю. Оградка вокруг дома, накренившаяся и с отломанными перекладинами, давно требовала капитального ремонта и покраски. За домом совсем не ухаживали, как нынешние хозяева, так и те, кто жил здесь до них. Только раскидистое вековое дерево возле каркаса качелей, уцелевшего и не отправленного на помойку по неизвестной причине, привлекало внимание и радовало глаз. На старой фотографии двадцатидвухлетней давности дерево было намного ниже, и годы только прибавили ему величия и какой-то невероятной привлекательности. Если задуматься о том, сколько всего оно повидало… Каждая трещинка в его коре возможно соответствовала одному из памятных событий, свидетелем которых оно стало.       Почти неслышно «Шевроле» остановилась через дорогу от отслужившего свой срок коттеджа, и её мотор заглох, погрузив автомобиль в тишину.       Диана с интересом и нескрываемой тоской разглядывала старый снимок, на котором молодой мужчина стоял с одной стороны в обнимку с маленьким сыном, а с другой — с прекрасной светловолосой женщиной, держащей на руках младенца. Дину на фотографии было не более четырёх лет, а Сэм и вовсе был в пелёнках, но его взгляд уже тогда казался не менее сознательным, чем сейчас. Будто кроха ещё в то время понимал несколько больше, чем все остальные члены его семьи вместе взятые.       — Очень красивая, — ласково прошептала девушка, бережно проводя пальцами по изображению счастливой Мэри Винчестер.       — Да, очень, — грустно улыбнулся Дин, вытаскивая ключ из замка зажигания. — Эта фотка была сделана в августе, за три месяца до гибели мамы.       — А у меня ничего не осталось, — огорчённо качнула головой охотница, аккуратно убирая снимок в бардачок машины. — Всё сгорело. Я ведь никогда не носила с собой фотографии семьи, как это делает большинство людей. Не брала и документы на своё реальное имя. Всегда боялась, что когда-нибудь я не вернусь с охоты, и моего брата известят о моей гибели… По мне, так лучше быть без вести пропавшей и оставить надежду родным на своё возвращение, чем если бы они узнали страшную правду, с которой будет сложно жить дальше… Теперь их лица лишь здесь, — она постучала указательным пальцем по виску. — А когда меня не станет, то их вовсе будет некому вспомнить.       Образовалось тяжёлое молчание, которое через несколько минут нарушил охотник, обратившись к младшему брату:       — Пойдёмте, выясним уже, что это за новоиспечённые Миллеры, дочка которых стала твоей эротической фантазией!       — Вы идите, — Диана легонько хлопнула ладонями по коленкам, возвращая себя в реальность и отмахиваясь от возникшего перед глазами образа своего младшего брата. — Хочу кое-куда смотаться, прикупить оружия и кое-каких вещичек. Заодно постараюсь разузнать о том, что здесь происходит, а если повезёт — о вашем отце… Не хочу я вмешиваться в ваше сугубо личное! — разъяснила она под возмущённым взглядом водителя.       Дин намеревался сказать, что хочет, чтобы она пошла с ними в этот дом, что ему необходима её поддержка, что только с ней он сможет разделить сковывающее ощущение приближающейся паники. Но он промолчал. Во-первых, не в его стиле просить о подобных вещах, а во-вторых, он вовсе не имеет на это права.       Ребята вылезли из машины и тут же попали в холодные объятья пронизывающего ветра. Хотя на небе проглядывало солнце, оно не могло согреть их. Как не могло согреть и этот город, пока всё здесь было пропитано чем-то тёмным. Какой-то необъяснимой тоской и всепоглощающим страхом, которые испытывал каждый горожанин. Дин повернулся к Диане, глядящей на мрачный дом на противоположной стороне дороги, и решительно взял её за предплечье, заставляя вытянуть руку и раскрыть ладонь. Она недоумённо вздёрнула брови, но в следующую секунду в её пальцах оказались ключи от «Импалы», ещё тёплые после рук Винчестера. Охотница не без удивления посмотрела в глаза ухмыляющегося Дина.       Сэм, бросив на ребят насмешливый взгляд, оглянулся по сторонам и направился в нужном направлении, немного нервозно поправляя ненавистный и неудобный пиджак и криво завязанный галстук. Его иногда посещали шальные мысли о том, что в их компании очень не хватает женщины. Именно женщины, умеющей готовить и завязывать галстуки, любящей порядок и чистоту и не сыплющей через каждое слово бранью. Конечно, он привык, но периодически этих простых вещей очень не хватало.       — Только умоляю, будь осторожнее, — попросил Дин, для вида недоверчиво сдвинув брови, хотя на самом деле он уже всё для себя решил. — Честно, я и так чувствую себя изменщиком чистой воды!       — Я умею водить, не трусь, — загадочно улыбнулась Диана и уже собралась шагнуть в сторону, как внезапно передумала и цепко схватила охотника за предплечье, чтобы он не сдвинулся с места.       Дин слегка опешил. Девчонка, кажется, берёт в привычку удивлять его прикосновениями, участившимися в этом безрадостном городе. Она, по-видимому, тоже немного стушевалась, потому что голос её слегка подрагивал:       — Будьте осторожны. Я чувствую, что всё здесь переполнено каким-то противоестественным холодом. Времени на зализывание ран у нас нет, сам знаешь. Разберёмся с проклятыми поджогами и двигаем дальше на поиски Кольта.       Дин смиренно кивнул, но её волнение казалось ему непонятным, в чём-то даже неуместным. Он прекрасно осознавал своё беспокойство, но охотнице в этом месте переживать было не о чем. Он позаботится о том, чтобы здесь, в Лоуренсе, с ней ничего не произошло. Винчестер для убедительности кивнул ещё раз, но она и не подумала выпустить его руку.       — Пусть то, что я скажу, покажется тебе грубым, — вновь заговорила Диана, неотрывно глядя в его глаза. — Постарайся понять меня, ладно? Перестань бегать от призраков прошлого, Дин. Они живут только в твоей голове. Нельзя бояться, когда работаешь, иначе ничего не получится, ты знаешь это лучше меня, — она подмигнула и, наконец, отпустила его.       Лицо Дина разгладилось, а глаза вспыхнули невероятной зеленью. Он всегда мысленно благодарил её за то, что ему не приходилось лишний раз объяснять причины своих поступков, действий или молчания. Она понимала его, пусть даже в большинстве случаев и не была с ним согласна. Сейчас слова Дианы подействовали неким толчком, своего рода успокоительным средством для расшатанных нервов. И Дин был благодарен ей, а она снова знала это без слов.       Диана лукаво улыбнулась, обогнула машину и, прыгнув на водительское место, вдохновенно погладила руль. Когда мотор игриво зарычал, и «Импала» не спеша покатилась по мокрому асфальту, охотник встревожено крикнул ей вслед:       — Аккуратнее с «деткой»!       Из открытого окна показалась рука с поднятым большим пальцем, на котором красовалось серебряное колечко, переливающееся под солнечными лучами. Когда машина скрылась за первым поворотом, Дин поспешил догнать брата, остановившегося возле обветшавшей калитки и недовольно озирающегося по сторонам.       — Что это с тобой? — Сэм скептическим взглядом окинул подошедшего Дина.       — Что? — хмуро отозвался тот.       — Отдал тачку девчонке, хотя ты меня-то пускаешь за руль только тогда, когда пьян в драбадан!       — Во-первых, дал на время, — двинул головой вперёд охотник, — а, во-вторых, не мог же я её пешком отпустить.       Младший Винчестер выпятил нижнюю губу и покивал, но в глазах его осталась прежняя ехидная насмешка.       — Она, может, и не простая штучка, но, по крайней мере, не пытается это скрывать, — строго проговорил Дин, ощущая, как не выплеснутый до этого гнев стремительно набирает обороты, и в груди становится горячо.       — Я ведь уже объяснил, почему не рассказал тебе сразу, — Сэм понял, к чему ведёт брат, и бросил на него недовольный взгляд.       — Сомнения — не повод скрывать такие вещи, — подметил Дин, понизив голос до грозного шёпота. — Всё это время ты винил себя в гибели Джесс, мучился мыслями о том, что мог бы спасти её. Я видел, что что-то не так, старался, как мог, чтобы защитить тебя, чтобы помочь выбраться из всего этого дерьма. Ты же молчал и продолжал пожирать себя изнутри. Распинался о доверии, а сам-то веришь хоть кому-нибудь? — он резко поморщился. — Мне? Родному брату?       — Я доверяю и тебе, и Диане. По-моему, я ни один раз говорил об этом, — заспорил младший Винчестер, ни капли не желая ни сдаваться, ни быть отчитанным.       — Охотно верю, только лапшу с ушей сниму, — съязвил Дин и подошёл к нему вплотную, не скрывая толику презрения в глазах. Даже тот факт, что он был ниже ростом, не помешал ему сейчас смотреть на брата свысока. — Ты говорил, что вы с Дианой схожи: в одном возрасте лишились матерей, потеряли близких в один год… Но, знаешь, Сэмми, ты — не она. Девчонка сама справляется со всем только потому, что у неё никого нет. Но у тебя-то есть я, и я думал, что это что-то значит и многое меняет. Не спорю, возможно, когда-нибудь это нас убьёт, но если мы разделимся, то погибнем намного раньше, — он поднял брови и невесело ухмыльнулся. — Ты говорил, что мы — всё, что осталось. Но беда в том, что сам ты в это не веришь, Сэмми…       Сэм хотел ещё что-то возразить, но Дин больше ничего не стал слушать. Он развернулся и, не оглядываясь, зашагал к старому дому. К дому, где он провёл четыре самых счастливых года его жизни. Сейчас же там обитали только призраки и страхи — Диана была права. Но именно благодаря её совету охотник засунул свои опасения куда подальше и, ощущая прилив лёгкости и сил, шагнул на заросшую с обеих сторон травой грязную бетонную тропинку.

***

      Диана загадочно улыбалась и увлечённо постукивала пальцами по рулю, который, как влитой лёг в её ладони. Она так давно не водила машину, что теперь её переполняли чувства восхищения, удовлетворения и колоссального драйва, когда она вжимала педаль газа в пол. Она старалась разогнать «старушку» и не обращала при этом внимания на скоростные ограничения, обозначенные на дорожных знаках. Сейчас это мало беспокоило охотницу, да и все полицейские патрули куда-то подевались, ни разу не встретившись ей за всё то время, что она колесила по городу.       Из колонок доносились The Kinks* — All Day And All Of The Night**, но их строки «…девочка, я хочу быть с тобой всё время…» не заглушали ободряющее урчание исправно работающего мотора. Двигатель мурлыкал, ласкал слух и, казалось, воспроизводил совсем не такие звуки, которые Диана постоянно слышала с пассажирского и заднего мест. Всё с водительского кресла представлялось иначе: блики света, играющие на капоте, были какими-то особенно яркими, приборная панель выглядела более функциональной и будто бы живой, а пространство внутри салона заметно расширилось.       Дин научил свою «детку» безоговорочно подчиняться, и теперь «Шевроле» улавливала малейшие движения рук и ног охотницы, словно заранее зная, каких именно действий хочет от неё временный водитель в следующее мгновение. В этой машине действительно ощущались уверенность и постоянство. И хотя Хэтли никогда не упускала возможности подшутить над старшим Винчестером о его нездоровом трепете в отношении «Импалы», она ясно понимала, что в обмен на это машина верно служила им ночлегом и пристанищем в сложные периоды, лишь изредка напоминая о своём преклонном возрасте. Не зря говорят, что как обращаешься с вещью, так она тебе и отвечает. Да и вообще, конкретно эту машину язык никак не поворачивался назвать «вещью».       Сейчас Диана чувствовала себя такой… нормальной. Казалось, что всё случившееся с ней было затянувшимся страшным сном. И вот она проснулась и увидела жизнь вокруг. Охотница впервые за долгое время ощущала себя причастной к чему-то. Она получала удовольствие от того, что прикасается к чужому миру, пробует его на вкус и постепенно вживается в него. Она благодарила Дина за то, что он позволил ей войти в его маленькую реальность. Отпер, наконец, замки и впустил её. Это было очередным подарком судьбы, неким приятным сюрпризом с её стороны. Интересно только, как дорого придётся заплатить за такие моменты счастья?       Диана подняла глаза на зеркало заднего вида и, увидев в нём отражение мужчины с беспристрастным выражением на лице, подскочила на месте, мгновенно теряя управление. Машину резко занесло на скользкой дороге и замотало из стороны в сторону. Хорошо ещё, что проезжая часть оказалась пустой, и столкновение с другим автомобилем ей не грозило. Хэтли потребовалось немало усилий, чтобы кое-как выровнять «Шевроле» и не врезаться в словно внезапно выросший из-под земли фонарный столб, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от него. Машина погрузилась в тень дерева с широкой кроной, сильно растерявшей листву и увядающую с каждым днём всё больше и больше.       — Какого дьявола ты здесь забыл?! — зарычала Диана, разворачиваясь всем телом к виновнику едва не случившейся аварии, за которую ей пришлось бы отчитываться перед Дином. Вряд ли после такого он ещё хоть раз доверил бы ей руль, а, вероятнее всего — сразу убил бы на месте, даже не выслушав объяснений.       — Риторический вопрос, — безразлично отозвался мужчина, стойко выдерживая её гневный взгляд, нисколько не предвещающий дружеской беседы. — Здравствуй, Диана.       — Как ты вообще меня нашёл? — негодовала она, бегая глазами по его неизменному бежевому плащу и неряшливо затянутому на шее галстуку, а позже, останавливаясь на сосредоточенном лице. — Что, у моих рёбер с гламурной гравировкой истёк срок годности?       — Те символы, что высечены на костях твоих, всё также от глаз любых тебя скрывают. Мне в поисках мальчишки помогли.       — И давно ты за нами следишь, извращенец? — презрительно приподняла губу Диана.       — С той ночи страшной в яблоневом саду, — ровно ответил он.       Охотница несколько раз глубоко и медленно вздохнула, усмиряя огонёк ярости в груди и восстанавливая участившийся пульс, и не терпящим возражений тоном потребовала:       — Говори, чего тебе нужно, и проваливай.       Мужчина подался чуть вперёд и уцепился пальцами за спинку её сидения, чем вызвал довольно ревностный и опасливый взгляд со стороны временного водителя.       — Пришёл я к выводу такому, что начинаешь забывать ты, для чего вернулась. Теряешь время ты впустую, но главное — тебя заметить могут те, кто Азазелю служит.       — Какое до этого дело твоей пернатой заднице? Небеса не ввязываются в такие дела, — Диана сузила глаза, и сомнения отразились на её лице, а в душу прокрались ощутимая неприязнь и ещё большее недоверие к странному интересу собеседника. — Не ты ли мне говорил, что борьба со злом — святое дело? Вот я и подалась в благодетели.       — Боюсь, мои слова истолковала ты неверно, — он отцепился-таки от обивки, но остался сидеть в не менее сосредоточенной позе. — Ведь ты желала Азазеля одолеть и только. А с остальным вселенским злом и без тебя бороться есть кому, — его голос прозвучал так напряжённо, что каждое слово шипело, будто раскалённый металл, брошенный в холодную воду.       Диана внимательно вслушивалась в его слова, пропуская их через воображаемое решето, в котором оставались подозрительные несовпадения, скопившиеся после всех редких встреч с ним.       — Рискую каждый раз я, спускаясь на землю, но чувствую, что должен отвести беду от вас. И на тебе лежит ответственность, Диана. Запомни это наконец. Ты гостья здесь, не постоялец, — мужчина сморщил лоб на какое-то едва уловимое мгновение, но тут же стал самим собой. — Ты рассказала им о том, кем ты являешься?       Диана плотно сжала челюсти, а крылья её носа заколыхались. Ощутив, как волна жара не позволяет ей сделать вдох, она перевела взгляд в открытое окно на медленно падающие с деревьев листья. Осень. Пожалуй, всё самое ужасное, что с ней когда-либо происходило, всегда случалось осенью…       — Ещё не говорила, — призналась она, разрывая плотную тишину.       — То есть ты им лжёшь? — уточнил собеседник таким голосом, которым обычно родители отчитывают набедокуривших несмышлёных детей.       — Нет, — моргнула охотница, недобро блеснув глазами. — Просто не говорю им всё.       — Но, насколько мне известно, это и зовётся ложью, — если бы она его не знала, то могла бы расценить этот тон как саркастичный, что не могло не задевать. А также не могло не натолкнуть на мысль, что мужчина в бежевом плаще тоже врёт ей. Возможно, даже с самой первой их встречи. Слишком активно он протестует против её союза с Винчестерами, слишком рьяно подталкивает к чёрту в пасть, ссылаясь на быстротечность времени.       Хэтли быстро развернулась и вцепилась обеими руками в руль, который внезапно показался слишком холодным. Представив в воображении вместо своих ладоней большие руки Дина, она мгновенно вернулась в реальность и услышала свой глухой, будто раздавшийся издалека или откуда-то из-под воды, голос:       — Я сама со всем этим разберусь. Мне не нужна твоя помощь. Я научилась справляться самостоятельно.       — Неужели думаешь, что ты способна погасить в себе огонь, рождённый глубоко…       — Замолчи, — грубо перебила Диана, с силой сжимая руль до тех пор, пока не услышала скрип, а воздух в машине не зазвенел, словно бьющийся вдребезги хрусталь. — Я знаю, что делаю и для чего. Возвращайся к себе в нору и больше не вздумай за нами следить. Узнаю — выпотрошу, несмотря на то, что когда-то ты мне помог.       — Ты забываешь, с кем говоришь! — хоть лицо мужчины и не отразило никаких эмоций, его голубые глаза вспыхнули невероятным белым свечением, замеченным девушкой в зеркале.       В ответ на это в её глазах заклубился пугающий серый дым, когда их взгляды пересеклись. Это мало напоминало игру в гляделки, никто из них больше не шутил. Диана кожей ощущала неимоверно мощные импульсы, посылаемые собеседником, но знала, что и он чувствует её энергетику — сильную, устрашающую, касающуюся самого его нутра, самой сущности.       — Убирайся, — прошипела охотница, почти не шевельнув губами.       Раздался приглушённый шелест крыльев, и она, наконец, осталась в машине одна. Только тихая музыка больше не доставляла удовольствия, а пальцы сжимали уже не такую приятную на ощупь материю, как несколько минут назад. Диана взглянула в зеркало на свои фиолетовые глаза, наполненные ненавистной дымкой, и моргнула, избавляясь от неё. Она часто дышала, словно ей катастрофически не хватало кислорода. Пространство даже на водительском месте теперь ей показалось слишком тесным и сужающимся вокруг неё с каждой секундой словно кокон. Охотница вытерла вспотевшие ладони о синтетическую ткань брюк и, поставив локти на руль, запустила пальцы в волосы.       Она прекрасно понимала, что ведёт себя неправильно и забывает о своей цели, тем самым рискуя безопасностью как своей, так и ребят… Но… Когда Дин смотрит на неё смеющимися глазами после совершённой им подлянки, всё кажется правильным. Когда Сэм доверяет ей свои тайны и делится страхами — это правильно. Когда они втроём веселятся после очередной опасной охоты, вместе напиваются или даже ссорятся, временно ненавидя друг друга — это тоже правильно. Когда она засыпает без страха, не стискивая в пальцах рукоять кинжала и зная, что не одинока… Больше не одна… Разве это не нормально? Разве именно так не должно быть?       Диана решительно вытащила из кармана мобильный, но, взглянув на знакомые цифры, набранные на экране, застыла. Несколько минут вслушиваясь в биение своего сердца и редкие звуки с улицы, она тряхнула волосами, чтобы согнать оцепенение и сомнения. Она осторожно поднесла телефон к уху и зажмурилась, услышав длинные гудки, за которыми последовал низкий голос, заставляющий всё внутри переворачиваться:       — Да?       — Дин, — неуверенно произнесла Хэтли и, распахнув глаза, нервно облизала дрожащие губы. — Нужно поговорить.       — Приезжай, — в его голосе чувствовалось волнение. — Мы выяснили кое-что о рыжей бестии. Стэйси — приёмная дочь Миллеров. Её родные погибли при странном пожаре двадцать два года назад. Ничего не напоминает?       Диана шумно выдохнула, предварительно отведя трубку в сторону, и сжала несчастный мобильник так, будто именно он был виноват во всех её бедах.       — Сейчас буду, — кратко ответила Диана и сразу же сбросила вызов.