Останусь до конца

      Винчестеры проделали путь в два квартала, чтобы встретиться с Дианой в назначенном месте — ждать её возле их старого дома желания у братьев не было. Им хотелось скорее оказаться как можно дальше от этих стен. Дин постоянно ворчал, жалуясь то на погоду, то на неудобные туфли, то на взгляды, которыми, как ему казалось, одаривали его прохожие. Без машины он чувствовал себя беспомощным младенцем, брошенным на произвол судьбы, о чём уже несколько раз успел сообщить Сэму. «Импала» была жизненно необходима охотнику, особенно в этом городе — она служила неким вымышленным барьером, ограждающим его от тягостной атмосферы Лоуренса. Да и после жаркого разговора с младшим братом Дин ощущал какую-то неловкость, с которой помогла бы разобраться музыка, окажись они в машине. А теперь братьям пришлось ковылять по переулкам и нехотя перекидываться дежурными фразами, касающимися только что возникшего на горизонте дела.       Сэм махнул рукой куда-то вперёд и с явным облегчением улыбнулся. Слушать напускное нытьё старшего брата ему порядком надоело. Винчестеры услышали слабый рокот, постепенно превратившийся в гул двигателя «Шеви», ровно урчащего вдали. Нарушив дорожные правила, Диана пересекла двойную сплошную и ловко затормозила возле парней в костюмах. Не дожидаясь, когда законный водитель попросит её освободить место, она выбралась наружу и тут же спряталась на заднем сидении, не сказав при этом ни слова. Дин сначала оббежал машину кругом и, удостоверившись, что с «деткой» всё в порядке, забрался внутрь. С благоговейным видом погладив руль, охотник направился по адресу городской больницы, где, как выяснилось, работала рыжая Стэйси, и который любезно предоставили им её приёмные родители.       Выслушав короткий рассказ, подтверждающий слова гадалки Миссури о неземной доброте и порядочности двадцатидвухлетней Миллер, Диана закурила и задала наводящий вопрос:       — И что будем делать? Завалимся в больничку и предъявим девчонке обвинения в том, что она и есть наша «воспламеняющая взглядом»? — охотница фыркнула и состроила насмешливо-озадаченную гримасу. — У них есть психиатрическое отделение?       Сэм недоверчиво нахмурился и, повернувшись к напарнице, настороженно уставился на неё. Он сам не понял, что именно в её тоне показалось ему странным, но он явственно уловил совсем незнакомые до этого момента нотки — какие-то ленивые. Казалось, что на всё происходящее ей было попросту наплевать — что-то куда более серьёзное грызло её изнутри. Пусть Сэм частенько сомневался в том, насколько хорошо знает Диану, сейчас он отчётливо видел в её движениях и взгляде тщательно скрываемое волнение. Возможно, что-то случилось, когда они разделились. Сам же Винчестер мечтал только об одном — как можно скорее разобраться со странной Стэйси, чья судьба откровенно напоминала его собственную. И до этого самого дня он искренне верил, что у напарницы те же желания.       Охотница встретилась с его изучающим взглядом и вопросительно вздёрнула брови.       — С тобой всё хорошо? Куда ты ездила, можно узнать? — поинтересовался Сэм, краем глаза замечая, что Дин вертит головой, старясь одновременно следить за дорогой и силясь понять, что такое разглядел в охотнице брат.       — Со мной всё зашибись, — Хэтли выудила из кармана сумки пакетик с травкой и потрясла им перед недовольным лицом Сэма, для достоверности выдавливая из себя улыбку.       Либо младший Винчестер поверил ей, либо сделал вид, что поверил, но он тут же отвернулся и ответил на её первый вопрос:       — Расскажем Стэйси всю правду. Если это она, то разберёмся, что вынудило её делать такие вещи. Если же она не причём, то моё видение — просто результат усталости, — в свою последнюю фразу он сам не особо верил.       Дин и Диана не стали даже спорить, не имея в арсенале никаких других вариантов. К больнице они подъехали полные решимости, но весьма вымотанные за этот долгий день и предшествующую ему бессонную ночь. Кое-как наспех приведя себя в порядок, трое охотников вошли в здание городской лечебницы, нацепив на лица деловые маски работников ФБР. Уточнив у любезной женщины в приёмной, где им следует искать Стэйси Миллер, и, получив в ответ подробные рекомендации, они целенаправленно поспешили в указанном направлении, ловя на себе взгляды пациентов, бродящих по коридорам туда-сюда. Миновав несколько этажей, ребята оказались в просторном холле хирургического отделения, под завязку набитом как больными, так и людьми в белых халатах. Врачи бегали как заведённые, с озадаченными лицами, не замечая облачённых в чёрное «федералов», абсолютно не вписывающихся в общий хаос.       — У них что, массовые травмы сегодня? — озадаченно покрутила головой по сторонам Диана и, выхватив взглядом из толпы ярко-рыжую шевелюру, толкнула локтем в бок Дина, который проследив за её кивком, присвистнул.       Стэйси мало была похожа на монстра, каким представлялась в воображении после рассказов Сэма. Она была высокой, возможно, чуть ниже младшего Винчестера, обладательницей точёной фигуры, обтянутой коротким халатиком, едва прикрывающим стройные бёдра. Расстёгнутые верхние пуговицы открывали обзор на высокую упругую грудь, которая подскакивала при каждом шаге. Огненные длинные волосы рассыпались по хрупким девичьим плечам и просто великолепно контрастировали с широко-распахнутыми ореховыми глазами, обрамлёнными чёрными ресницами. Даже в стенах больницы её макияж был безупречен. Охотница даже пожалела, что сама не умеет вот так ловко обращаться с косметикой. Блеск для губ и два взмаха тушью — максимум, что она могла себе позволить, потому что если в её руках оказывались подводка для глаз и румяна, она становилась похожа на индейца в боевой раскраске.       — Не знаю насчёт любви, но стояк с первого взгляда точно бывает, — восторженно прошептал Дин, и на его лице заиграла вульгарная ухмылка.       Диана возвела глаза к потолку, а Сэм, более привычный к таким закидонам, шикнул на брата и двинулся в сторону медсестры.       Миллер стояла у административной стойки в центре вестибюля, облокотившись на неё обеими руками и оттопырив свою пятую точку, которую вдохновенно разглядывал старший Винчестер даже тогда, когда ребята уже приблизились к девушке. Сэм настойчиво прокашлялся, чтобы прервать щебетание Стэйси с коллегой, восседающей по ту сторону ресепшена. Рыжеволосая неторопливо повернулась к нарушителю «особенно важного» разговора, из обрывков которого «агенты» узнали, что некая Мелисса переспала с Фрэдом из терапевтического отделения, а тот в свою очередь встречается с Сэлли из родильного. Медсестра недоумённо захлопала ресницами, хотя в глазах её читалось недовольство. Младший Винчестер, несмотря на её чарующую красоту, ощутил, как от страха бешено заколотилось сердце и засосало под ложечкой. Он помнил искажённое ненавистью лицо девушки из своего видения и теперь, встретившись с Стэйси лицом к лицу, убедился, что перед ним стоит именно та незнакомка из сна.       Выжидающе поглядев на Сэма, Миллер сама нарушила затянувшееся молчание:       — Могу я вам чем-то помочь? — она окинула безразличным взглядом Дина, еле сдерживающего слюни, и, остановившись на строгом лице Дианы, испуганно распахнула и без того огромные глаза.       — Стэйси Миллер? — вежливо уточнил старший Винчестер и улыбнулся самой обворожительной из своих улыбок, явно не замечая подозрительной реакции красотки. — Агент Пакерман, Федеральное Бюро Расследований. Нам необходимо задать вам несколько вопросов.       Стэйси, кажется, не обратила на него никакого внимания и даже не услышала. Она, не моргая, глядела на охотницу, а её нижняя губа судорожно подрагивала, словно у девчонки случился нервный тик. Сэм, почувствовав неладное, свёл брови и, бегло взглянув на такую же нахмурившуюся напарницу, обратился к беспричинно ошарашенной медсестре:       — Мисс Миллер, с вами всё в порядке?       Он едва закончил фразу, как в следующую секунду Диана, до этого подозрительно напряжённая, как-то странно дёрнулась и резко подалась вперёд, стараясь ухватить рыжую за безвольно повисшую вдоль её тела руку. Но она не успела. Слишком поздно заметила, что девчонка уже начала пятиться и давно была готова сбежать. Пальцы охотницы ухватили лишь воздух, и ей пришлось вцепиться в стойку администратора, чтобы не грохнуться. Стэйси в это время, отпрыгнув в сторону как дикая кошка, бросилась наутёк.       — Проклятье! — злобно прорычала Хэтли.       Винчестеры, моментально опомнившись, одновременно кинулись вдогонку за девушкой, прокладывая себе путь между замершими от неожиданности людьми, но её скорость уступала разве что скорости их напарницы, да и в толпе она маневрировала куда ловчее их. Миллер сначала подбежала к лифту, но металлические двери закрылись прямо перед её носом, и она, не раздумывая, сменила направление, рванув в сторону пожарного выхода. Парни почти нагнали её, но она предусмотрительно опрокинула перед ними огромный горшок с цветком, который с грохотом разлетелся на мелкие осколки, перемешавшиеся с сырой землёй. Дину и Сэму пришлось притормозить, чтобы не поскользнуться в этом месиве, и беглянка успела скрыться за дверью.       Люди, находящиеся в холле, загалдели, каждый на свой манер, но теперь осмотрительно разбежались по сторонам и прижимались к стенам узкого коридора, опасливо оглядываясь вокруг.       — Чего это с ней? — лениво поинтересовалась у Дианы девушка, высовывая голову из окошка ресепшена.       Охотница задалась тем же вопросом, поэтому только пожала плечами и окинула беглым взглядом пространство, судорожно пытаясь что-то сообразить. В одночасье оценив ситуацию, она поспешила в сторону главной лестницы, расталкивая редких нерасторопных зевак. Диана резво преодолевала лестничные пролёты, попросту перескакивая через ступеньки и перепрыгивая через перила в конце каждого проёма. Её распущенные волосы развевались за спиной, придавая Хэтли диковатый вид амазонки, преследующей свою жертву. Несмотря на отполированные перила, ладони, которыми она неистово за них цеплялась, стёрлись до мозолей, пока охотница достигла первого этажа больницы.       Когда Диана выбежала из главного входа на улицу, она уже порядком запыхалась, и дыхание сбилось, отчего она безудержно хватала ртом воздух, никак не желающий пробиваться в лёгкие. В такие моменты она всегда ловила себя на мысли, что пора бы бросить курить, но почему-то это идея моментально исчезала, стоило ситуации исчерпать себя.       На Лоуренс уже опустились сумерки, и на тротуарах загорелись фонари. Само же здание больницы вспыхнуло яркими огоньками окон. Развернувшись вокруг своей оси, охотница устремилась за ближайший поворот, огибая здание в поисках пожарного выхода, который по её предположениям находился где-то с восточной стороны. В переулке фонарей не обнаружилось, и темнота была довольно плотной, если не брать в расчёт тусклую полоску света, бьющую из окна одного из больничных кабинетов и освещающую лишь угол здания. Хэтли остановилась у одной-единственной двери, казавшейся совершенно хлипкой на вид, и вытащила из-за пазухи свой старенький Вальтер ППК* с деревянной вставкой на рукояти, доставшийся ей после смерти отца. Повертев его в руках, Диана что-то смекнула в своей затуманенной от недостатка кислорода голове и спрятала оружие обратно. Приметив валяющуюся на асфальте деревянную доску, она подняла её, окинула удовлетворённым взглядом и поспешила занять место сбоку от двери.       Ждать Хэтли долго не пришлось. Почти сразу, как только она притаилась, дверь резко распахнулась, на какое-то время закрывая весь обзор, и Диана услышала тяжёлое дыхание выскочившего на улицу человека. Дверца медленно, скрепя петлями, поползла обратно, и охотница увидела Стэйси, нервно озирающуюся по сторонам в поисках путей отступления. Охотницу, выгодно спрятавшуюся в не освещённом углу возле дико воняющих мусорных баков, она не заметила, даже когда смотрела на неё прямо в упор. И только беглянка повернулась спиной, Диана тяжело замахнулась и приложила доской прямо по рыжей макушке. Медсестра лишь пошатнулась, и Хэтли подумала было, что одного удара для такой дылды маловато, но уже в следующий миг та безвольно повалилась на грязный асфальт лицом вниз, выбивая брызги воды из лужи.       Диана облегчённо выдохнула и только собиралась отбросить своё заляпанное в чем-то склизком «оружие», как из дверного проёма показался Сэм. Он едва не запнулся о распластавшееся под ногами тело, вовремя остановившись и схватившись одной рукой за дверь. От увиденного Сэм уронил челюсть, но приметив напарницу с длинной деревяшкой в руках, он, округлил глаза и пылко зашептал:       — Ты что сделала, Ди?! — он ошарашено моргал. — Ты убила её?! Она мертва?       Охотница откинула доску в сторону баков и принялась обтирать руки о свой пиджак, который давно уже собиралась отправить на помойку.       — Откуда мне знать, Сэм? Я же не врач, — съехидничала она, двинув головой вперёд.       Сэм тряхнул волосами, аккуратно перешагнул тело Стэйси и сел возле неё на корточки, протянув пальцы к шее, прикрытой огненными прядями, сверкающими даже в слабом свете. Не успел он объявить, что девчонка жива, как к ним присоединился взмыленный Дин, предусмотрительно выставив перед собой свой пистолет.       — Какого… — начал он, но осёкся.       Младший брат закивал ему, выпрямляясь в полный рост, и развернулся к охотнице, стянувшей с себя пиджак, который незамедлительно полетел в мусорный бак.       — Умнее ничего не придумала? — возмутился Сэм, силясь сдержать гнев.       Диана уставилась на него, как на психа, но потом невозмутимо ответила:       — Я задержала её, между прочим. Мог бы спасибо сказать. Теперь очевидно, что она непростая штучка. Невиновные, насколько я знаю, не удирают от копов сломя голову.       Младший Винчестер подошёл к ней вплотную и убийственно серьёзно заглянул в глаза. Он искренне негодовал и был удивлён такому хладнокровию своей спутницы.       — Мы собирались просто поговорить с ней, но не избивать.       Брови Хэтли поползли вверх, а рот открылся в немом возражении. Затем она словно пришла в себя и, качнув головой, скрестила руки на груди.       — Она преступница, Сэм.       — Это не даёт тебе права колошматить её палкой!       Дин, до этого молча рассматривавший обездвиженную Стэйси, оглянулся на ребят и, заметив, как они оба разъярённо дышат и сверлят друг друга глазами, спрятал свой Кольт и поторопился в их сторону.       — Эй, ну хватит вам! — воскликнул он, одёргивая брата за рукав и вынуждая повернуться к нему. Дин впервые видел, чтобы Сэм и Диана спорили, и ему это слишком не понравилось. Одно дело их несерьёзные разлады, и совсем другое — острые споры на охоте, когда каждый напряжён и находится на эмоциях. — Нам нужно решить, куда отвезти девчонку. Если вы не забыли, мы вооружены и стоим в тёмном переулке рядом с медсестрой в отключке.       Младший Винчестер тяжело вздохнул и потёр влажный после долгого бега лоб. Напоследок полоснув взглядом по охотнице, он развёл руками, демонстративно обращаясь к старшему брату:       — Мы не можем отвезти её в мотель. Диана усмехнулась, закатив глаза, чем вызвала у Сэма очередную порцию раздражения, но Дин успокаивающе хлопнул его по плечу, оглядываясь на напарницу:       — Ты что предлагаешь?       — А что, у нас есть выбор? В этом городе только один человек пустит нас на порог.       — Подгоню тачку, — согласно кивнул охотник, первым делом и сам подумавший именно о Миссури.

***

      Темнокожая гадалка была откровенно не в восторге от визита охотников, нагрянувших в столь позднее время, но, стоило парням вкратце обрисовать суть сложившейся ситуации, как женщина неожиданно переменилась в лице. Её явно раздражённый и рассерженный вид сменился на вынужденно спокойный, с толикой досады в глубине тёмных глаз. Второпях задёрнув плотные шторы в гостиной, приглушив свет и предварительно заперев входную дверь на все замки, Миссури отправилась на кухню, не желая присутствовать при допросе соседской девчонки. Дин в который раз за вечер поддержал Диану, и они вдвоём кое-как убедили Сэма привязать медсестру к железному громоздкому стулу, заранее предоставленному хозяйкой дома. Несмотря на то, что младший Винчестер был сначала категорически против подобных варварских способов, ему пришлось сдаться. Он понимал, что это вынужденная мера предосторожности. Охотница ещё хотела и глаза девчонке завязать на всякий случай, но к этому склонить своих напарников ей так и не удалось.       Прежние великолепие и грациозность сменились разбитым носом и расцарапанной щекой — выглядела теперь Миллер совершенно отталкивающе и даже устрашающе. Кровь на её распухшем лице запеклась и превратилась в тонкую потрескавшуюся корочку гадкого тёмно-коричневого цвета. Пленница была похожа на затасканную тряпичную куклу-марионетку с опущенным на грудь подбородком и безвольными плечами, едва прикрытыми тканью безнадёжно испорченного халата, который растерял пуговицы и сполз набок после всех манипуляций с её обездвиженным телом. Заявись сейчас сюда копы, и ребятам прописали бы не одну статью в свете такой недвусмысленной картинки.       Диана, ни на минуту не выпуская из рук снятый с предохранителя пистолет, уселась на край невысокой тумбы возле камина, в котором тлели, лениво переливаясь оранжевым, затухающие угольки. Показавшаяся днём такой уютной гостиная Моузли теперь выглядела нежилой, тёмной и холодной. Диана ощущала неестественный озноб, вызванный отнюдь не температурой воздуха, и каждую секунду ей казалось, что за следующим выдохом последует облачко пара. Винчестеры рассредоточились по углам в ожидании, когда Стэйси, наконец, придёт в себя. Сэм настороженно следил за напарницей, словно ожидал, что та в любой момент может нажать на спусковой крючок и вышибить пленнице мозги. Охотница упорно игнорировала его с того самого момента, когда они повздорили возле городской больницы, и сейчас продолжала делать вид, что попросту не замечает косых взглядов. На самом же деле ей было жутко обидно, что он не доверяет ей, что он впервые на другой волне.       Дин переводил строгий взгляд с брата на Хэтли. Он ощущал себя между двух огней и искренне не понимал, как вести себя, чтобы ещё больше не нагнетать ситуацию. Хотя ему очень хотелось отвесить им обоим по подзатыльнику, встряхнуть их, лишь бы снова увидеть, как эти двое вновь понимают друг друга без слов. Чёртов Лоуренс! Охотник предвидел, что что-то подобное произойдёт. Всё это воочию напоминало то время, когда он, Сэм и Джон охотились вместе. Именно такое напряжение всегда присутствовало между младшим братом и отцом. Дину же оставалось вести себя как ни в чём не бывало и не принимать ничью сторону во избежание конфликта. И угораздило же им сработаться именно с такой девчонкой, чьё упрямство ни в чем не уступает упрямству его младшего брата.       Старые часы в кухне, где скрылась Миссури, пробили полночь, когда рыжеволосая, в конце концов, застонала. Пробормотав что-то неразборчивое, с видимым усилием она подняла потяжелевшую голову. Окинув уставившихся на неё ребят диким взглядом, она заёрзала на стуле, но крепкие верёвки позволяли ей разве что дышать, да шевелить пальцами рук и ног, но не более того.       — Какого дьявола?.. — сдавленно зарычала Стэйси.       — А это ты нам скажи, — незамедлительно отозвалась Диана, поднимая порядком отсиженный зад с полированной поверхности тумбы. — Проблемы с законом?       Сэм опередил напарницу и первым оказался возле связанной девушки, которая всё ещё надеялась высвободиться и дёргалась как птица, попавшая в силки. Он протянул ей пластиковую бутылочку с водой, и рыжеволосая, на несколько секунд задержавшая на нем круглые от страха и недоверия глаза, всё-таки потянулась к горлышку и сделала несколько жадных глотков. Младший Винчестер придвинул низкий табурет с мягкой кружевной сидушкой ближе к стулу Миллер и, не отрывая обеспокоенного взгляда от её бледного перемазанного лица, медленно присел.       — Мы не причиним тебе зла, Стэйси, — заверил он дружелюбным тоном, не обращая внимания на горестный вздох стоявшей с боку напарницы. — Мы просто хотим поговорить. И всё. Но ты должна отвечать только правду, договорились? Только в этом случае мы сможем помочь тебе.       Медсестра молча посмотрела на Дина, замершего у окна, потом на охотницу, наблюдающую за ней с надменным жестоким взглядом, и вновь повернулась в Сэму:       — Я знала, что рано или поздно кто-то из таких как вы, обязательно объявится, — голос у девушки уже не дрожал, но прежнее очарование к нему так и не вернулось. — Кто-то из таких как она, — пленница кивнула в сторону Хэтли и передёрнула плечами, отчего халат с них сполз ещё сильнее, выставляя на всеобщий обзор тонкие лямки синего бюстгальтера. — Он предупреждал меня об охотниках.       Братья кратко переглянулись, и младший, почувствовав холодный толчок тревоги в груди, участливо попросил:       — Давай по порядку, ладно? Что ты имеешь в виду, когда говоришь «такая, как она»? Мы не могли не заметить, как сильно ты испугалась, увидев нашу напарницу. Что напугало тебя?       Стэйси ощутимо замешкалась и принялась нервно покусывать губу, не решаясь ответить, но ей пришлось принять, что выбора у неё нет. И так уже вышло, что врать она не умела с детства.       — Он говорил о ней. Рассказывал, что она может помешать всему, к чему мы так долго шли, что предначертано… — она запнулась, как-то резко дрогнув, словно от отвращения.       Дин подобрался на месте и задал наводящий вопрос, хотя в душе, как и его спутники, догадывался об ответе:       — Кто рассказывал тебе это? О ком ты говоришь?       — Человек с жёлтыми глазами, — ответила пленница вкрадчивым шёпотом.       Воздух в комнате, казалось, накалился до нереальных температур и внезапно стал неимоверно тяжёлым и густым. Диана плотно сжала челюсть, и внутри у неё всё вспыхнуло, как после выпитой на голодный желудок порции крепкого алкоголя. Ей пришлось признаться самой себе, что она боится. Напугана до такой степени, что у неё затряслись поджилки и похолодели кончики пальцев. Азазель знает о ней. Он говорит о ней… Возможно, уже спустил с цепей своих псов. Вот таких, как эта девчонка: незаметных, выдрессированных, жестоких. Сама же охотница до сих пор не продвинулась в поисках оружия против него ни на дюйм… Но всё это казалось сейчас сущим пустяком по сравнению с тем, что её могут раскрыть перед Винчестерами. Она поняла, что не может даже представить себе их лица, когда правда всплывёт, когда шкаф со скелетами откроется… Так говорил об этом Дин… Нервы охотницы были натянуты до предела, грозя лопнуть в любое мгновение, а она сама вот-вот могла потерять контроль над собой. Такое уже случалось и в гостинице у озера, и после танцев в баре, и сегодня в машине… Хэтли с шумом втянула в себя сделавшийся совсем непригодным для жизни воздух, не решаясь взглянуть ни на одного из братьев.       Дин недоверчиво покосился на напарницу, почувствовав волну ненависти и ужаса, разливающуюся от неё по комнате и поглотившую его с головой. Ему вдруг остро захотелось уйти, прихватив с собой её и брата. Оказаться где угодно, только не здесь. Сделать вид, что никаких грёбаных снов Сэм не видел…       Голос младшего брата, старательно скрывающего эмоции, заставил охотника спуститься на землю:       — Ты говоришь с ним? И как давно?       — Он говорит со мной, — кивнула Стэйси, и, несмотря на то, что она старалась казаться равнодушной, на её лицо легла тень почти животного страха. — С тех самых пор, когда у меня появилась эта странная способность — поджигать вещи с помощью одного лишь взгляда… Где-то полгода назад или около того.       Тут пришло время Сэму перестать тешить себя надеждами, что всё случившееся — простое совпадение. Ему было необходимо прямо сейчас признать, что всё изменилось, что ничего не будет как прежде… Впервые он увидел вещий сон именно полгода назад, когда они с Джессикой гостили у её родственников неподалёку от Пало-Альто. В ту ночь они хорошенько напились и занимались сексом в саду тётушки Бэтти, не задумываясь о том, что кто-то может их застукать. И после того, как Сэм улетел куда-то на волнах жгучего экстаза под стоны Джесс, он на мгновение отрубился. И тогда он увидел… её. Всю в белом, с жёлтыми глазами и зловещей ухмылкой губах… Он связан с демоном. Связан и со Стэйси. И с Ди…       Внезапно Диана молниеносно обогнула встрепенувшегося от неожиданности Сэма, нависла над медсестрой, вцепившись руками в металлическую спинку стула, и заглянула в её распахнутые глаза:       — Это ты убила всех этих людей? — звенящим от отвращения голосом спросила Диана. — Ты подожгла их дома?       — Я, — Стэйси выдохнула прямо ей в лицо.       — Зачем? — охотница растерялась от такого наглого и холодного ответа, от отсутствия даже крупицы сожаления.       — Потому что так было нужно, — уже не так уверенно произнесла пленница. — Он сказал, что так нужно…       — Он сказал тебе для чего? — Хэтли схватила девушку за подбородок, углубляя пальцы насколько это было возможно в мягкую кожу, и её лицо исказилось от омерзения. — Что ему нужно? Он сказал?! — она сжала пальцы ещё сильнее, но почувствовала, как крепкие руки обхватили плечи, заставляя выпрямиться и отпустить Миллер.       Оставшиеся белые тонкие полосы на коже медсестры, быстро превратившиеся в бордовые, подарили Диане мимолётное чувство наслаждения, но Сэм уже оттащил её в сторону и, развернув к себе лицом, недоумённо поморщился:       — Да что это с тобой сегодня?       Охотница с трудом сглотнула, стараясь взять себя в руки, но ответа так и не дала. Она злилась на Сэма. Через её белую рубашку, через кожу он ощущал, как сильно она злилась на него. Но возмущение превосходило в нём все остальные эмоции, и младший Винчестер строго прошептал:       — Если ты не прекратишь свои выходки, тебе придётся уйти.       На какой-то миг в фиолетовых глазах промелькнуло удивление, но тут же погасло под давлением ярости. Сэм, удовлетворённый реакцией напарницы, отпустил её и вновь повернулся к ошарашенной Стэйси:       — Зачем ты делала то, о чём просил тебя Желтоглазый? Он заставил тебя? Он угрожал?       — Вы всё равно не поймёте, — качнула головой пленница.       — А ты попробуй объяснить, — более настойчиво сказал младший Винчестер, занимая своё место перед ней.       — Мои родители погибли, когда я была ещё младенцем, — неуверенно заговорила Миллер, тщательно подбирая слова. — Люди, которые приютили меня, думали, что не могут иметь своих детей. Но когда мне исполнилось девять, у них родился ребёнок, а через два года ещё один. Я стала белой вороной в дружном семействе, превратилась в обузу для них. Они смотрели на меня как на чужачку, с укором. Я всегда старалась заслужить их любовь. Была примерной дочерью, лучшей ученицей в классе, не доставляла никаких проблем, какие обычно бывают с подростками, но… Я так и не стала для них родной, — она прерывисто выдохнула и опустила глаза в пол. — Где-то в глубине души я знала, что заслуживаю намного большего, чем вежливое снисхождение. Что где-то есть тот, кто оценит меня по достоинству. Я ждала его, и мужчина с жёлтыми глазами пришёл…       — Пришёл сюда? В Лоуренс? — нервозно спросил Дин, воспользовавшись недолгой паузой рассказчицы.       Стэйси запрокинула голову и истерично захохотала. Её смех глухо отрикошетил от стен и опустился на и без того взволнованных ребят тяжёлым осадком, от которого в миг всё внутри похолодело, и кожа покрылась неприятными мурашками.       — Ему не обязательно быть здесь, чтобы общаться со мной, — пояснила она, резко прервав поток близкого к припадочному смеха. — Он всегда приходит во сне. Сначала он просто говорил со мной обо всём, жалел меня и уверял в том, что я не одинока, что нужна ему. Он учил меня пользоваться своим даром. Говорил, что я особенная девочка, — рыжеволосая отрешённо улыбнулась. — Мужчина с жёлтыми глазами объяснил мне, что я должна делать, чтобы он перестал сомневаться во мне. Сказал, чтобы я доказала ему свою верность… И я доказала…       — А взамен? — осторожно спросил Сэм.       — Пообещал вернуть мою семью, — сверкнула глазами пленница. — Как только я покончу с приёмными родителями, я снова смогу их увидеть. Он так сказал.       Комната наполнилась мёртвой тишиной, неслышно было ни треска углей в камине, ни дыхания присутствующих, только стрелки часов размеренно отбивали ритм. Секунда за секундой время шло вперёд, только ребята потеряли ему счёт.       Диана пересеклась взглядом с Дином, преисполненным не менее противоречивыми чувствами, чем она сама. Оттолкнувшись от каминной полки, охотница бесстрастно проговорила:       — Тебя обманули. Желтоглазый — демон, который и убил твоих родителей. Именно он сжёг твой дом и твою жизнь. Он не вернёт их. Демоны лгут… — Диана поспешила уйти и, ненадолго впустив в гостиную яркий свет с кухни, скрылась за дверью.       Стэйси оторвала взгляд от закрытой двери и испуганно, с долей недоверия, прошептала:       — Почему она так сказала? Откуда ей знать?       — Прости, Стэйси, но это правда, — сочувственно кивнул Сэм, стараясь говорить как можно мягче. — Я искренне понимаю твои чувства. Я и сам готов многое отдать, чтобы иметь возможность вернуть близких мне людей, но… это невозможно. Демон блефовал. Он использовал тебя для своих целей, сделал из тебя убийцу… Я не знаю, зачем ему это, — она развёл руками. — Но мы разберёмся. А ты должна остановиться.       — Я вижу вас впервые и должна поверить во весь этот бред? — сощурилась пленница. — Он был со мной всё это время, он учил меня. Почему я должна верить вам?       — Потому что это всё, что тебе остаётся, — ответил за брата Дин, и в голосе его отчётливо чувствовалось понимание того, о чём он говорит.

***

      На кухне стоял плотный серый дым, который подобно искусственным облакам скопился под потолком. Его запах был совсем не знаком Диане. Вряд ли в нём содержались какие-то наркотические вещества, привычные для неё, но она явно различала сладкие ароматы трав. А жаль, что это не марихуана. Охотница не отказалась бы хоть на несколько минут уйти от реальности и позволить себе забыться. Стаканчик хорошего виски тоже сейчас не помешал бы. В общем, что угодно, лишь бы ненадолго перестать прокручивать в мыслях то, что происходило в комнате, где остались Винчестеры и рыжая девчонка.       Диана разглядела темнокожую гадалку, сидящую в кресле у занавешенного тюлем окна. Она бездумно вглядывалась в стену перед собой и теребила в пальцах какие-то чётки или бусы, издающие характерное постукивание. Немного нервозно выдернув сигарету из пачки «Мальборо», Хэтли встала напротив хозяйки дома и опёрлась бедром на подоконник. Миссури подняла взгляд на нарушительницу спокойствия и, последовав её примеру, потянулась за самокруткой, лежащей на столике возле пепельницы, которая и так уже была переполнена разносортными окурками.       — Ты совершенно ничему не удивлена, — скептически подметила Диана, прикуривая. — Ты знала, что так будет? Знала, что мы отыщем девчонку и привезём к тебе?       — Есть вещи, которым суждено случиться, — туманно ответила женщина, почти незаметно скользнув глазами по подвеске, виднеющейся сквозь полупрозрачную ткань свободной рубашки собеседницы.       Диана глубоко затянулась и резко зажмурилась от боли в висках и затылке, возникшей в результате бессонных ночей и неспокойных дней. Гадалка протянула ей свою подожжённую папиросу и несколько раз уверенно кивнула, когда охотница с сомнением уставилась на неё. Ловко затушив тлеющую сигарету, Диана решительно взяла в пальцы забитую в тонкую бумагу траву.       Вкус поглощённого дыма вроде и был знаком, но отличался своей особой плотностью и приторностью. Он был мягок и в считанные секунды обволок охотницу изнутри, проникнув в каждую клеточку тела и наполнив её внутреннюю пустоту теплом. Усталость развеялась, как всегда бывало от травки, что курила Хэтли, но разум при этом стал более чист, словно она проспала спокойным здоровым сном добрых восемь часов. Нервы, до этого расползающиеся по швам, внезапно расслабились, и Диана, наконец-таки, смогла вздохнуть полной грудью.       Диане почудилось, что прошло не меньше получаса с тех пор, как она втянула в свои лёгкие этот странный дым. Но когда девушка распахнула глаза, стрелка часов, продвинувшаяся вперёд лишь на пару минут, показала ей, что это было самообманом.       — Что ты ищешь в Лоуренсе, девочка? — Миссури казалась довольной от растерянного вида гостьи, которая явно не ожидала такого расслабляющего эффекта от сбора трав.       — Правду, — призналась охотница, пытаясь разглядеть что-то в глубоких тёмных глазах напротив неё.       — Ты и так её знаешь, — гадалка ответила полуулыбкой. — Ты знаешь даже намного больше, чем хотела бы. Загляни в своё прошлое, и ты найдёшь ответы на все вопросы.       — «Оно не мертво, да и не прошлое вовсе»**, — ухмыльнулась Хэтли. — А что если я хочу его забыть? Может быть, мне пора перестать оглядываться назад и найти новый смысл жизни? Может, я уже устала от того, что помню своё прошлое, живу им, думаю только о нём. Ведь я не в силах изменить его, переписать историю.       Моузли растянула губы в грустной улыбке. Сейчас она видела перед собой простую девчонку, чья ноша слишком тяжела для её хрупких плеч. То высокомерие, принесённое с собой гостьей сегодняшним утром, оказалось обычной защитной маской, за которой скрывались боль, отчаяние, страхи и растерянность. На самом деле Диана была уже давно сломлена, но из последних сил цеплялась за что угодно, что могло помочь ей сохранить целостность и не рассыпаться на кусочки. В данный момент гадалка отчётливо видела это, но не могла ничем помочь — просто не знала как.       — «Кто забывает своё прошлое, обречён раз за разом его повторять»***, — наставительно проговорила хозяйка дома, весьма удивляя гостью. — Да, возможно, это твои кандалы. Твои личные оковы, тянущиеся за тобой. Цепи их гремят, напоминая о том, что было… Но… Кем бы ты стала, если бы не произошло всё то, что случилось? Что бы ты узнала о любви, страданиях, радости и горе? Кинулась бы спасать людей от зла, если твоя собственная жизнь ничем не отличается от их жизней? Оглянись назад, — женщина подалась чуть вперёд и коснулась покоящейся на подоконнике ладони охотницы. — Твоё прошлое — твоя сила, твой разум, твои знания.       Диана уставилась отсутствующим взглядом на тёмную кожу руки Миссури, покрывающую ей безвольную кисть, и спустя несколько минут вновь посмотрела в глаза женщине:       — Ты знала моего отца. Ты единственный человек из всех, что я встречала, кто был с ним знаком лично. Я удивлена этому и не могу не задать вопрос — что мой отец искал здесь? Демона? Или как и я, правду? Что? — Диана закусила губу, готовясь к самому неожиданному ответу и одновременно очень сомневаясь, что гадалка вообще заговорит на эту тему.       И та действительно слишком долго молчала, вглядываясь в необычные глаза гостьи, но в итоге вздрогнула и, убрав руку, медленно потянулась к выдвижному ящику журнального столика. Словно то, что женщина хотела достать, всегда лежало там в ожидании именно этого момента. Хэтли вся подобралась, заворожённо отслеживая каждое движение Миссури, но в подсознании уже зная, что очень пожалеет о том, что затеяла этот разговор.       — Джек искал её, — Моузли выудила на свет тонкую золотую цепочку, на которой висела круглая подвеска диаметром не больше дверного глазка, с гравировкой в виде лилий и с какими-то неразборчивыми буквами. — Он всю жизнь искал только её, — женщина опустила украшение в раскрытую ладонь Дианы.       Едва сверкнув в тусклом свете ламп, вещица коснулась её кожи, внутри у охотницы всё содрогнулось. Дрожь была такой сильной, что пальцы совсем не слушались, когда она неторопливо и с огромной опаской раскрыла маленькую золотую рамочку и несколько секунд не решалась взглянуть на то, что было сокрыто в ней.       — Ты очень на неё похожа, — ласково прошептала Миссури, когда гостья опустила взгляд на крошечную чёрно-белую фотографию красивой светловолосой женщины с высокими скулами и мягким, каким-то кошачьим взглядом широко распахнутых глаз.       Женщина-призрак, давно выцветшая в воспоминаниях Дианы, как и на этом фото. Знакомое до боли в груди изображение смотрело на неё, словно готовое в любую минуту ожить и улыбнуться. Диана переменилась в лице. Сейчас душевная боль стала почти физической, будто вырвалась из самого нутра и окутала её тело подобно холодным цепям. Охотница не могла вздохнуть, не могла моргнуть или сказать хоть что-то. Она просто смотрела на женщину, которая была её матерью, но которую она никогда не видела. Смотрела на женщину, касания рук которой была лишена, запах которой ей никогда не предстоит почувствовать, как и не суждено увидеть её улыбку.       — Мама, — надтреснутым голосом выдавила из себя Диана, ошеломлённо посмотрев на хозяйку дома. — Мой отец искал маму? — она прикрыла глаза и покачала головой. — Но она умерла. Он ведь знал, что она умерла…       Миссури пожала плечами и, взяв в пальцы очередную сигарету только для того, чтобы чем-то занять руки, тихо заговорила:       — Джек был уверен, что Джиллиан жива. Он ни разу не усомнился в этом и посвятил поискам всю свою жизнь. Я никогда не встречала человека, который был способен любить так, как твой отец любил твою мать, — женщина тяжело вздохнула, сочувственно улыбнувшись растерянно глядящей на неё девушке. — О таких чувствах пишут книги, снимают кино, но лишь немногие способны испытать это наяву. Джек боготворил свою жену, он молился на неё и до, и после её гибели. Он говорил, что видит её повсюду. Он любил её, девочка, и так и не нашёл в себе силы отпустить…       Губы Дианы задрожали, и ей пришлось плотно поджать их, чтобы удержать рвущийся наружу стон. Отец никогда не говорил с ней об этом. Они вообще никогда не говорили о маме с тех пор, как охотнице исполнилось шесть лет, и когда она поняла, что в её жизни никогда не появится женщина, которую она сможет назвать «мамой». Позже Джек женился, и Диана считала, что Джиллиан навсегда осталась в прошлом, что она осталась просто женщиной, родившей ему дочь… И она так глубоко заблуждалась. Он не смог её забыть, как сама Хэтли никогда не забудет его и своего брата.       — Он мог быть прав? — неожиданно спокойно спросила Диана, закрыв рамочку и по-хозяйски спрятав цепочку в карман брюк.       — Я не знаю, — честно ответила Миссури. — Если это и так, то твоя мать умеет скрываться. Я перепробовала все известные способы, чтобы помочь Джеку её найти. И всё напрасно.       Охотница сдержанно кивнула, но по её взгляду можно было ясно увидеть, что мысли в её голове крутятся как шестерёнки в чётко отлаженном механизме — быстро и безостановочно. Теперь она точно не хотела забывать о своём прошлом. Теперь она хотела хорошенько в нём покопаться… Но только после того, как они разберутся со Стэйси Миллер…       Как по закону жанра на пороге возникли Винчестеры. Оба с поникшим и весьма уставшим видом. Под глазами у них залегли тёмные круги, а сами глаза покраснели и смотрелись какими-то дикими. Диана сомневалась, что и сама выглядит сейчас лучше, но выкуренный «косяк» всё же помог ей хотя бы на время справиться с переутомлением.       — Не знаю, что делать, — не скрывая растерянности, сказал Сэм, устало опускаясь на табурет и ставя локти на стол.       Охотница сначала хотела сказать в ответ гадость, но внезапно ей стало до жути жаль парня. Да, на его плечи легла ответственность. Да, он проявил свой рационализм и не поддался эмоциям, как она. Да, все его слова и угрозы были праведными.       — Ты знаешь, Сэм, — уверенно произнесла Диана, кивком указывая на пистолет, который она оставила на столе, когда вошла в кухню.       — Что? — младший Винчестер, только что потирающий прикрытые веки, вылупился на неё во все глаза. — Ты предлагаешь… — он осёкся и понизил голос до возмущённого шёпота. — Ты убить её хочешь?!       Хэтли бросила взгляд на Дина, но тот в ответ лишь качнул головой. «Нет, — думал он. — Я выскажу своё мнение только после вас обоих».       — Она — убийца, Сэм, — настойчиво и сдержанно прошептала девушка, но тот в ответ лишь закатил глаза. — Хорошо, а ты что предлагаешь? Зачем просишь совета, если даже не мыслишь трезво?       — Она — человек, — скрипнул зубами Сэм, вскакивая на ноги.       Дин уже было собирался остановить его, испугавшись очередной возможной склоки, но брат лишь подался вперёд и упёрся руками в стол, сверля строгим взглядом напарницу.       — Мы не убиваем людей. Не вершим самосуд, кем бы они не оказались…       — Чего ты хочешь? — отчеканила Диана, сведя брови на переносице. — Отпустить её? Сдать властям? Да никто нам в жизни не поверит! — она развела руками и вновь посмотрела на старшего Винчестера, однако он, кажется, был согласен с братом, хоть и молчал как какой-то истукан.       — Отпустить её, — уже спокойнее сказал Сэм. — Мы должны это сделать. Девчонка не виновата, что её обманули.       Охотница замотала головой так, что её волосы заколыхались из стороны в сторону.       — Если я тебя правильно поняла, ты хочешь отпустить на волю одержимого маньяка, лишившего жизни семерых человек? — она уронила челюсть, не веря своим ушам. — Там были дети, Сэм!       — Я уверен, что Стэйси верит мне. Она была слепа, не знала правды, её запутал демон, но сейчас она может сделать правильный выбор и изменить свою дальнейшую судьбу.       Диана быстро отвернулась к окну, показательно сделала несколько глубоких вдохов и снова повернулась к братьям:       — Не можете вы, сделаю я, — заявила она, делая шаг вперёд. — Не время для пафосных и философских словечек. В нашей работе есть такие моменты, когда приходится делать выбор — сложный, но правильный, — её пальцы уже потянулись к рукояти Вальтера, но младший Винчестер перехватил в воздухе её руку и крепко сжал.       Желваки на его лице заходили ходуном, а на виске забилась жилка. Сэм уже не был милым добреньким мальчишкой. Взгляд зелёных глаз стал жёстким и непреклонным. Хэтли на мгновение нахмурилась и недоумённо вскинула брови. Несколько минут они молча буровили друг друга глазами, а потом парень прошипел голосом, наполненным ядом:       — Значит, так ты охотилась со своим отцом? Убивала людей? — он грубо оттолкнул её руку и повысил тон. — Ты убивала, Диана?! Отвечай!       Дин задержал дыхание, потому что всё с каждой минутой становилось ещё хуже, чем в комнате с пленницей. Уже невозможно было игнорировать напряжение. Оно действительно стало таким плотным, что воздух в помещение трещал будто наэлектризованный, заставляя волосы вставать дыбом. Охотник осторожно взглянул через плечо замершей напарницы на Миссури, но та лишь с сожалением пожала плечами, не проронив ни слова. Он судорожно пытался сообразить, что ему делать, если Диана кинется на брата с кулаками, провоцируя серьёзную потасовку. Именно к этому всё и шло. Он чётко видел, как напарница переменилась в лице, как гневно раздуваются её ноздри, а в глазах плещется звериное безумие. Но она удивила и его, и Сэма, и, возможно, даже гадалку, если её загадочные духи уже не предупредили ту об исходе событий. Диана нервно облизала свои бледные губы и закивала, словно соглашаясь со своими мыслями.       — Давай, я кое-что расскажу тебе? Другую историю. Другой девочки и с другими последствиями? — предложила она.       Дин почему-то заранее понял, что ни к чему хорошему не приведёт и это, но его брат, блеснув глазами, сел и выжидающе уставился на напарницу.       — Три минуты, — сказала Хэтли, тяжело сглатывая. — Я опоздала домой в тот день на три минуты. Мой дом загорелся именно за три сраных минуты до моего приезда.       Лицо Сэма вспыхнуло от стыда — из-за того, что он вывел девушку на этот болезненный разговор. И даже Дин не на шутку смутился, ощущая нарастающую тяжесть в груди. Но Диана упорно продолжала говорить, не замечая их реакции:       — Я забыла телефон в своём шкафчике. Всегда держала его под рукой, а в тот день, вернувшись с тренировки, я пошла в душ и оставила мобильник. Я всегда переживала, что мне внезапно позвонит Джейк, и ему придётся оставлять сообщение на автоответчик. Это было для меня чем-то неправильным. Я всегда старалась быть на связи… Вернувшись из раздевалки, я впервые услышала голос моего младшего брата в записи. Мы поругались с отцом за день до этого. Как раз тогда он и рассказал мне про Джона и его дневник, а я сказала в ответ, что устала и не хочу искать призраков из прошлого. Но отец словно чувствовал, что время ускользает от него, что смерть уже близко, — глаза Дианы подёрнулись пеленой воспоминаний, а ребята и гадалка замерли, вслушиваясь в каждое слово. — Джейкоб хотел успокоить меня, сказать, что папа больше не злится. Ещё он сказал, что скучает и любит меня. И попросил по дороге купить ему «Твинки». Они ему очень нравились. И хотя у него и была аллергия на это лакомство, я всё равно редко покупала ему его втайне от отца.       Охотница замолчала на какое-то время, доставая сигарету из пачки и крепко обхватывая фильтр губами.       — Перезванивать я не стала. Посчитала, что это будет лишним. Ну, серьёзно, — она невесело фыркнула, — что может случиться за пятнадцать минут дороги от колледжа домой?.. Это был последний раз, когда я слышала голос брата. И последняя возможность перезвонить ему.       Дин скрипнул зубами и на несколько секунд прикрыл глаза, как будто это могло бы ему помочь не узнать продолжения истории. Как будто он рассчитывал, что сможет перестать чувствовать боль вместе с Дианой. На спине охотника выступила предательская испарина, и ему показалось, что в кухне стало невообразимо душно. Лицо Сэма тоже изменилось, превратившись в искажённую от сожаления, стыда и боли гримасу, но и на этом Хэтли не собиралась останавливаться.       — Я увидела пожар ещё перед поворотом на наш переулок, но даже тогда не могла представить, что горит именно мой дом. Да, я прибавила газа, но было слишком поздно… Я опоздала. Первый раз в жизни вернулась не как обычно… Дом полыхал, пожираемый ярким пламенем, жар которого я почувствовала сразу, как только выскочила из машины. Стоило мне рвануть в сторону входных дверей, как пожарные сгребли меня и что-то заговорили невпопад. Я не слышала их. В моих ушах стояли совсем другие звуки, — выпустив дым, Диана зажмурилась. — Не знаю, был ли отец уже мёртв к моему приезду… Не хочу думать, что он был жив. Но чтобы Джейк оставался в сознании как можно дольше, демон позаботился. Думаю, он хотел, чтобы я увидела это всё, чтобы услышала… Мой брат кричал так, что мне показалось, в соседних домах повылетают стёкла. Это крик… — она сокрушённо покачала головой, в очередной раз затягиваясь. — Я до сих пор слышу его. Просто не могу избавиться от этого. Он всегда стоит у меня в ушах. Каждый миг… Подняв взгляд на окна второго этажа, я рассмотрела сквозь плотную завесу дыма Джейка. Хотела бы я не видеть этого, но не могла оторвать взгляда. Он бил кулаками по стеклу в надежде, что сможет выбраться. Но он был слишком слаб, а кожа его уже оплавилась и висела клочьями на его худых руках и искажённом болью и ужасом лице… А я уже ничем не могла ему помочь…       Сэм прижал ладони к щекам и силой провёл вниз, а потом, опустив голову, впустил пальцы в волосы и так и замер, глядя на свои большие ботинки. Он думал, что во время рассказа вернётся в Пало-Альто, в тот день, когда погибла Джесс, но он ошибся. Перед глазами стояла только та картинка, которую описывала охотница. И он не мог отогнать её от себя, словно попав на какое-то время вместе с ней в тот роковой день.       — Помню, как упаковка «Твинки» выпала из моих рук, и пирожные высыпались на потемневшую под ногами траву. Помню, как кто-то что-то кричал мне, а кто-то пытался вернуть меня в реальность… Но в это время я уже ничего не чувствовала. Я думала о том, что именно послужило причиной моего опоздания? Пирожное или забытый телефон? Мне казалось, что ответив на этот вопрос, я смогу что-то изменить. А я уже ничего не могла… Позже стало тихо. Вот-вот — и я проснусь от страшного кошмара… Но я не проснулась, да и не проснусь уже никогда, — Диана тряхнула волосами и затушила в пепельнице окурок, который давно истлел до самого фильтра.       — Ди… — осторожно позвал Дин, когда молчание порядком затянулось. Ему было необходимо что-то сказать, чтобы рассеять ужас, заполнивший всё пространство вокруг, но слов он подобрать не смог.       — В сгоревших домах были дети, Сэм, — проигнорировала старшего Винчестера охотница. — Они имели право жить. И мне наплевать, что стояло у этой девчонки на кону. Какая разница? Она осознанно пошла на убийства. Она продала свою душу! Гнить ей за это в аду, Сэмми! А я поспособствую её скорейшему отправлению туда, но… — она строго посмотрела на Сэма, поднявшего на неё сочувствующий взгляд. — Решать только тебе. Я не буду крошить мебель вокруг, прорываясь к ней в комнату с пушкой наперевес. Ты можешь дать ей шанс и оставить в живых. Но, поверь мне, в любом случае, если даже она прониклась твоим рассказам о демоне, девчонка попробует довести дело до конца. Она захочет проверить, кто же всё-таки обманул её, ты или Желтоглазый. И тогда гибель её семьи будет на твоей совести.