Драко Малфой: Любовь по Кодексу

– Браво, Поттер, вы узнали меня с первого раза. Я польщен. – Профессор, а ныне бывший профессор Снейп откинул капюшон. – Вы всегда разговариваете сами с собой или только я удостоился этой чести наблюдать дивное явление? – Я разговаривал с Драко. – Гарри не счел нужным, скрывать сей факт, присутствия Малфоя в его доме. Не зря же Снейп вылез из своего уютного гнездышка и явился к нему. Не чаю же попить в само деле? – Прошу, присаживайтесь. Критчер! – Да, хозяин Гарри? – Забери у профессора мантию и у нас еще один такой артефакт? – Поттер тронул серьгу. – Не утруждайте себя поисками. У меня есть артефакт на все случаи жизни, – язвительно произнес мужчина, доставая из-под мантии небольшой медальон прямоугольной формы. – Разрешите? – Пожалуйста. – Гарри чуть наклонил голову, позволяя профессору сканировать ауру серьги. Через секунду сосулька вспыхнула ярким белым цветом и погасала. – Драко, скажи что-нибудь, – попросил Снейп, глядя на хорька. – Я … рад тебя видеть, крестный, – слегка запнувшись, произнес Малфой. – Я тоже Драко, я тоже. – Драко вздохнул и рванулся к мужчине, запрыгнув к нему на колени. Снейп прижал дрожащее животное у груди. – Ну, рассказывайте, что вы тут успели натворить. *** – Да… - только и смог произнести Северус Снейп, когда парни, дополняя друг друга, закончили свой рассказ. Больше слов, выразить свое отношение, у него не было. Приличных слов. Остальные так и крутились на языке, а еще чесались руки хорошенько этих двоих отшлепать, чтоб неповадно было строить из себя взрослых. – Нет, я понимаю, ты, Драко. Но вы, Поттер. Такого я от вас, не ожидал! – Профессор? – Гарри ошалело моргнул. – Вы нас, случайно, не перепутали? – Нет, Поттер. Я вас, случайно, не перепутал. Я могу понять Драко, он не привык ни в чем себя ограничивать – и за полгода «тюремного» заключения, ему захотелось немного свободы, пусть даже в теле животного. Но ты, аврор, причем не просто аврор, а Мальчик-Который-Выжил! Ты-то должен понимать, какие неприятности вы себе оба огребаете! Не ошибусь, если скажу, что за все-то время, как ты узнал, что хорек – это Малфой, ты не проводил ни одного расследования. Даже видимого. – А зачем…? – И, правда, зачем? – ухмыльнулся мужчина. – А затем, идиоты, чтобы тебе не помахали ручкой и не отдали дело другому аврору, который будет по расторопнее вас Поттер и быстро докопается до сути дела, особенно, если в документах указано, что никого кроме животного в доме не было. – Крестный и что нам делать? – взволновано спросил Малфой, нервно топчась по коленям мужчины. – Ну, во-первых, прекрати ерзать, я тебе не подушка. А во-вторых, завтра с утра у вас, Поттер начинается рабочий день. Будете изображать жуткую активность ведения дела. – Крёстый… мы тебе не все рассказали… – тихо произнес Драко, пряча глаза. – Мне запастись валерьянкой? – вздохнул мужчина, массируя шею. – Выкладывайте, что у вас там еще… – Мы, точнее я, провели ритуал принятия в Род Поттера. – быстро выпалил парень. – И? – И… Через несколько минут в доме Блэков, на площади Гриммо стоял ор. Если бы соседи могли видеть или хотя бы слышать то, что происходило в доме, они бы подумали, что сошли с ума. По коридорам впереди всех бежал белый хорек, прижав к пятой точке хвост. За ним бежал черноволосый парень, едва вписываясь в повороты, а за этими двумя несся разъяренный всем хорошо известный профессор зельеварения с палочкой наперевес, изредка кидаясь заклятиями порки и костеря бегущих парней на все лады. Маршрут был запоминающийся – с кухни в зал, с зала на второй этаж, со второго этажа снова на кухню, с кухни в малый зал, с малого зала опять на второй этаж. На третьем круге, Гарри подхватил Драко за шкирку и забаррикодировался в спальне. – Открывайте, Поттер! Некому вас в детстве пороть было!!! И тебя, Драко, это тоже касается! – Снейп замер перед дверью, тяжело дыша. – Успокоитесь, тогда и открою! – крикнул в ответ Гарри, плюхаясь на кровать и выпуская из объятий Малфоя. – Ты как? – Терпимо, – буркнул юный наследник Рода, рассматривая красную полоску на шкурке. Все-таки крестный один раз умудрился достать. Больно не было – было неприятно. Его даже в детстве не пороли, а тут… как маленького! – Из-за чего он так взбесился-то? – непонимающе спросил Поттер, косясь на дверь, как будто она сейчас распахнется. Даже если бы крестный и смог бы взломать то количество заклятий, которое Национальный Герой в спешке накинул на дверь, то шкаф с комодом и тремя стульями, он бы явно вручную не отодвинул. – Не знаю, – Драко тоже ничего не понимал. Не успели они сказать последние слово магического приказа, как крестный, как с цепи сорвался. Еще бы понять, что он хотел сказать – орал-то он много, а вот что орал, парни в беге так и не уловили. – … вы малолетние идиоты! – закончил излагать свои мысли Северус, сползая по стенке вниз. – И чья это была идея провести ритуал самостоятельно? Не твоя ли, Драко? – Моя, – понуро согласился блондин, косясь на разлегшегося Поттера. – Откроем? – Профессор, вы успокоились? Драться больше не будете? – Выпорол бы я вас, да думаю, мозгов у вас не прибавится. Открывай, поговорить нужно. Серьезно поговорить. Гарри взмахнул рукой, и вещи разлетелись по свои местам, дверь открылась. Мужчина тяжело прошел внутрь и сел в кресло, скрестив пальцы. Пару минут стояло молчание. Наконец, Снейп заговорил. – Драко, вот почему везде говорится, что ритуалы принятия в Род проводятся, только в банке у гоблинов? – Э… – Вот тебе и э… - передразнил крестного профессор. – Да потому что, только гоблины своей магией способны противостоять Магии Рода. – Как это противостоять? – заинтересованно спросил Поттер, усевшись по- турецки на кровати. – Насколько я помню, Магия Рода – закон. – Закон, – согласился Северус. – Только для определенного Рода. У каждого чистокровного рода есть свой кодекс, в котором прописано, что должен делать данный Род, чтобы сохранить благополучие, влиянии и силу своего Рода. У Магии Рода есть огромная сила, но у нее маленькая площадь действия – только внутри своего Рода. Она может косвенно влиять на какие-то события, но не может, например, навредить другому члену Рода. – И как это относится к нам? – несмело спросил Драко, краем мозга понимая, какую свинью он подложил сам себе. – К вам? Да легко. Ты, как носитель крови, не просто призвал Магию Рода Поттеров и Блэков, а еще и засвидетельствовал Магией Рода Малфоев. Как я понимаю, у тебя наследника нет? – Н-е-ет… – проблеял побледневший Малфой-младший. – Отлично. Значит будет. Магия трех Родов в связи с тем, что у вас, как у ее представителей нет наследников, плюс артефакт, и как ты только додумался надеть, не зная что? Решила вас официально поженить магическим браком. Поздравляю! – ЧТО?!!! – Поттер с грохотом навернулся с кровати. – Как это поженить? – Молча, Поттер. Молча, – прошипел Драко, пытаясь свыкнуться с мыслью, что несносный очкарик будет его мужем. Одно дело думать и представлять их отношения, что-то планировать на будущее, а совсем другое – вас в один прекрасный день взяли и поженили! Поттер молча, поднялся с пола, на который свалился в состоянии стресса, подошел к комоду и налил из графина воды. Выпил. Налил еще. Выпил… – И, если я правильно понимаю, этот брак разорвать нельзя? – Правильно понимаете, – устало подтвердил Северус Снейп. – Я самого ритуала не видел, поэтому точно все нюансы просчитать не могу, но что Роды решили обзавестись наследниками – это даже мне ясно. – Но вы же говорили… что круг действия…. – Поттер, тут не один Род вдруг решил себя осчастливить таким представителям мужа для Драко, как вы. Тут к этому приложил руку и ваш Род, и Род Блэков, которые, надо сказать, своего не упустят. – Но с чего они решили, что мы будем счастливой парой? – взвыл Гарри. Драко хмуро посмотрел в окно. – А они и не решали. Каждый Род стремится к тому, чтобы у него был Лорд, у Лорда был наследник. Время подходит – у наследника обязана быть жена и куча ребятишек. У Рода Малфоев есть наследник, но у меня нет жены, и в ближайшем будущем не предвиделась бы, ибо я заключенный и не могу выйти в свет для поиска подходящей супруги. Когда я активировал кольцо, я сам не ожидал того, что получилось в итоге. Я могу сказать, почему Магия Рода выбрала именно тебя: тебя выбрало кольцо, как мою противоположность. Ты забрал меня к себе, что тоже свидетельствовало в твою пользу. Я сдуру провел ритуал, прося за тебя. Мы сами преподнесли Магии Рода себя на блюдечке. – Не надо столь драматических фраз, Драко. Я могу сказать, что твоей вины здесь нет, есть неосмотрительность. Ты действовал импульсивно, как гриффиндорец. – Малфой скривился. Его сравнили с каким-то грифом. Позор! – Но, а что делать-то, крестный? – Ничего. Жить дальше. – Ничего? – безнадежным голосом переспросил Гарри. Он тоже никак не мог разобраться, что чувствует – то ли радость, от того, что Драко теперь навеки с ним связан, то ли разочарование, от того, что все случилось так быстро. – Ничего. Все к этому шло, милые мои, – профессор откинулся в кресле. Я не думаю, что вы бы смогли преодолеть силу кольца. В конечном итоге, вы бы все равно оказались друг с другом в постели, а так считайте, вас Магия Рода благословила. – Безмерно счастливы, – огрызнулся Драко. – И должны быть! Драко, ладно, Поттер не понимает, и, насколько я знаю, он и не думал после школы посетить банк, но ты… – Вы, что за мной следили? – возмутился названый Поттер, но Снейп его проигнорировал. – Ты-то должен понимать, что еще год, два и тебя бы просто насильно заставили жениться на первой встречной! – Да почему? Раньше такого не было! – РОД УГАСАЕТ! ВОТ ПОЧЕМУ!!! – рявкнул мужчина, а Драко безжизненно опустился на кровать. – Что? – Что слышал. Род угасает, поэтому он задает темп максимума, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу. Род Малфоев был всегда знатным, величественным, сильным. Еще во времена твоего отца – все это начало потихоньку исчезать, как бы он не пытался все исправить. Магия чувствует, что ей нужно что-то, что может удержать Род на плаву. Этим якорем она выбрала Вас Поттер. И не надо так кривиться, меня ваша уже одобренная кандидатура тоже не прельщает. – А что было бы, если бы мы проводили ритуал в банке? – тихо спросил Гарри. – Был бы малюсенький шанс того, что гоблины смогли бы поставить Магии Рода свои условия, или хотя бы расширить рамки до максимума. – Значит, сегодня мы должны все-таки закрепить связь? – Драко кинул быстрый взгляд на крестного. Тот еле заметно кивнул, но Гарри смог уловить это незаметное движение. Надо срочно расспросить Снейпа! – Да, и здесь я ничем не могу вам помочь, только если свечку подержать, – с ухмылкой предложил мужчина. – Спасибо, мы сами справимся, – вежливо отказался Поттер. – У меня вопрос: почему я ничего не помню о ритуале? – Прости? – профессор зельеварения поднялся с кресла и присел перед сидящим парнем на колени. – Вообще ничего не помнишь? – Ровно до нанесения ритуального рисунка, дальше, как отрезало, – влез Драко, смотря, как крестный ощупывает запястья мужа? Любовника? Жениха? Кто ему теперь его вечный враг? Или уже и не такой вечный? Северус осторожно оттянул веко, заглядывая в глаза. Потом поднялся. – Ничего серьезного. Обычный дурман. Вот еще одна причина проведения таких ритуалов в банке – там есть пиктограмма, защищающая от вредного испарения, выделяемого Магией Рода. Особого вреда оно не наносит, но такие симптомы, как кратковременная потеря памяти, головная боль, тошнота вполне могут присутствовать. Но это тоже бывает не у всех. Видимо, у вас, в силу того, что вас принимали в Род, а не вы, появился такой нервный сидром, который и вызвал все эти признаки. Можете не волноваться, к вечеру пройдет. – Спасибо, – Гарри, заметив взгляды, которыми обменивались между собой родственники, поспешил выйти. – Ну, раз мы почти все обсудили, пойду, переоденусь. – И пока его не успели задержать, выскочил за дверь. *** – У Поттера появилось чувство такта? – тихо спросил Снейп, проводив взглядом исчезнувшую за дверью фигуру. – Не ожидал, не ожидал. – Крестный… – Драко с тоской посмотрел на сидящего перед ним мужчину. Такой близкий, такой родной. На него всегда можно положиться, ему всегда можно доверить самые сокровенные тайны…. Он всегда готов помочь, выслушать, понять. Он стал для Драко вторым отцом. В принципе, каким бы Люциус не был хорошим и заботливым мужем, любящим отцом – у него было мало времени для сына. Он вечно был погружен в какие-то свои бумаги, отчеты и всякую другую непонятную малолетнему наследнику Малфоев макулатуру. Когда Драко было три года, он видел Люциуса Малфоя в поле своего зрения. Они играли в летающие машинки и прочие детские игры. Когда наследнику исполнилось четыре – Малфой-старший стал появляться реже. Пять лет – отец исчез из его жизни. Завтраки, обеды и ужины, приемы, дни рождения и прочие застольные торжества – лишь на них он видел своего отца, все остальное время у него занимал мэнор. Чего греха таить, Нарцисса Малфой тоже не сильно уделяла время своему сыну. Нет, до пяти лет она честно играла с ним в игры, учила различным интересным вещам, гуляла с ним по саду. После наступления шестилетия юный наследник остался один на один со своим эльфом. Иногда забегал крестный, ставший жутко занятым в школе Хогвартс, иногда Нарцисса, снова вспомнив о своих обязанностях, начинала вспоминать «детство» сына и брала его куда-нибудь погулять. Но большую часть времени мальчик был предоставлен сам себе. Из детства Драко запомнилось то, как крестный подарил ему большого плюшевого медведя на шестилетие. Обычного маггловского медведя. Родители подарили книги, новую шпагу, отделанную дорогими камнями, и много других, несомненно, нужных, но не интересных ребенку вещей. А крестный подарил медведя. Обычного медведя, набитого синтепоном. Помнится отец, тогда, посмотрев на игрушку, лишь хмыкнул и ничего не сказал, глядя на счастливую мордашку сына, зато теперь на все праздники среди «обязательных» подарков, он находил хорошо запрятанную игрушку и видел улыбки родителей, которые глядели на свое смеющееся чадо. Всему этому он обязан крестному и белому медведю, который до сих пор лежит у него в комнате. Лежал. После пребывания в доме чешуйчатой твари и обыска авроров, в поместье трудно было, что найти. – Северус, что мне делать? – парень посмотрел в окно, за которым медленно кружились снежинки. – Я могу дать тебе еще зелья забвения, могу проконсультировать Поттера, могу помочь снять завесу. Большего я сделать не в силах, Драко. Остальное будет зависеть от тебя. – Завесу? – Малфой недоуменно повернулся к крестному. – Какую завесу? – Насколько ты знаешь, я притупил часть твоих воспоминаний…. еще я…. Еще часть я заблокировал. – Что? – Драко замер. – Почему? – Ты был сильно измотан, как физически, так и морально. Зелье бы не помогло, помни ты хоть пару минут из того, что я убрал. – Зачем тогда ты мне об этом сейчас говоришь? – Действия зелье не вечно. К сожалению, всего пара лет. Полгода прошло. – Ты хочешь сказать…? – Да, скоро ты начнешь все постепенно вспоминать. Нет, заблокированное не вспомнишь, а вот притупленные воспоминая, могут обрести свою былую краску. Я боюсь, что это может произойти во время секса. Сильные эмоции, нервное напряжение и плотину прорвет. – И что ты предлагаешь? – Драко спрыгнул с кровати и запрыгнул на широкий подоконник, бездумно глядя в окно. У него есть притупленные воспоминания. Есть закрытые. А хочет ли он их видеть? Снова ощущать всю ту яркость боли, страха и ненависти? Снова окунуться в нечто давно забытое? Ему это надо?.. Он не знает…. – Все, что мог, я тебе предложил. Тебе решать. Подумай хорошенько, Драко. Я могу снова дать лекарство, поговорить с Поттером и научить тебя частичной разблокировке. – Когда? – Когда ты поймешь, что готов. Ты сможешь открывать часть своих воспоминаний, постепенно принимая их. Это будет не такой удар по психике, если бы я снял сразу все блоки. – А что мне делать сегодня ночью? – Малфой смотрел на медленно чернеющее небо. Где-то в доме часы глухо пробили четыре часа. Как быстро пробежало время… – Принять зелье и расслабиться, – спокойно ответил Северус. – Я поговорю с Поттером… – Не смей ему ничего рассказывать! – закричал Драко, вскакивая на ноги. Не удержавшись на подоконнике, он свалился на пол. – Я об этом даже и не думал, – тихо хмыкнул крестный Малфоя, поднимая дрожащий комок шерсти. – Не думаю, что Поттеру известны такие слова, как оральный секс, минет, смазка. А уж с чем их едят и как это применять…. не хотелось бы, чтобы твоя первая брачная ночь прошла плохо. – Думаешь, если ты все ему объяснишь, будет лучше? – Я думаю, если ты возьмешь себя в руки, то все пройдет хорошо. Ты и не вспомнишь о прошлом. Драко, как ты жил до этого? До того, как я тебе рассказал о блокировке? – …. я просто помнил…. почти…. не вспоминал…. я смотрел, будто со стороны…. – Вот видишь. Ты об этом почти и не вспоминал. А что мешает тебе жить так дальше? Мои слова? Прими это как данное, как новое знание, от которого тебе будет только лучше. Если ты смиришься с самим собой – жизнь станет ярче. – А если не смогу? – Тебе нравится пучина уныния? Тогда вперед! – черноволосый мужчина легко поправил упавшую прядь волос. – Драко, я ведь знаю тебя не первый год. Думаешь, я все это тебе сейчас говорю просто так? Потому что мне вдруг захотелось все тебе рассказать? Нет. Потому что я знаю и полностью уверен – ты сильный. Тебе просто кажется, что ты слабый и ничего у тебя не получится. На самом деле ты очень сильный. Главное поверь в себя, Драко. И все будет хорошо, – с этими словами, Снейп встал с кресла. – Пойду просвещать Поттера, а ты подумай, Драко. Подумай, жить во тьме и жалеть себя или идти навстречу свету и просто забыть. Начать жизнь с чистого листа, не оглядываясь на прошлое. Подумай… *** Гарри лениво ковырялся в тарелке. Переодевшись, он решил спуститься вниз, где после пятиминутного болтания без дела, набрел на кухню. Юному организму захотелось молочка, и Гарри быстренько насыпал в тарелку хлопья. После десяти ложек, парень понял, что ни молока, ни хлопьев он больше не хочет. Лениво гоняя по молоку одинокий листочек витаминов, Поттер размышлял о том, что ему предстоит. Воспоминания, как и говорил Снейп, начали потихоньку восстанавливаться, заставляя щеки пылать огнем. М-даа, он и не думал, что ТАК умеет стонать. А, поди же,… умеет! Хмыкнув своим мыслям, Гарри отодвинул от себя тарелку. – Что же вы, профессор, на пороге стоите? Говорят плохая примета, – тихо произнес он, поворачиваясь на стуле. – Не зря на аврора учился, - одобрил Северус Снейп, заходя на кухню и усаживаясь на противоположный стул. – Услышал? – Почувствовал. Ваш взгляд до сих пор по ночам снится, – честно ответил Гарри, кивая в сторону чайника. – Чаю? – Не откажусь, – кивнул мужчина, закидывая ногу на ногу. – Кричер, чаю! Минуту спустя они сидели друг напротив друга, не спеша, помешивая в кружках душистых липовый чай. Гарри смотрел на стол. Профессор куда-то в стену. Первым заговорил Поттер. – Вы хотели что-то обсудить? – Да. – Я вас слушаю… – Ты ведь знаешь, что было с Драко? Не так, ли? Гарри промолчал, скользя взглядом по плечу мужчины. Наконец он остановился на его груди и поднял взгляд, встречаясь с ним глазами. – Да, знаю. – Хорошо, – с каким-то непонятным облегчением выдохнул Северус Снейп. – Это хорошо…. – Хорошо? И это все? А где же гневные вопли: «Поттер, как вы могли?» и тому подобное? – В этом есть необходимость? – Снейп так знакомо вскинул бровь. – Не думаю, что ты специально проявлял свое гриффиндорское любопытство. Или все-таки специально? – Смотря, что вы подразумеваете под этим словом, профессор. Меня заинтересовали приступы и ночные кошмары Малфоя. И все. ОН не знает, что я применил легилименцию. И НАДЕЮСЬ, что не узнает! – выделив голосом два слова, парень опять заговорил еле слышно. – Что вы ему дали? – Зелье забвения моей разработки. Я сделал его для Драко… – А в чем заключается его новизна? – непонимающе спросил Поттер. – Его действие лишь затирает яркость воспоминаний, а не стирает полностью, и срок действия колеблется от года до двух, в зависимости от дозы. – Я так понимаю, его действие начинает кончаться? – Да. Я присматривал за крестником все это время. Зелье отлично помогло – Драко помнит, но не воспринимает свои воспоминания на всю их мощь. – Но вы же не использовали одно только зелье? – нахмурился Гарри. – По тому, что я видел, это было бы чистым безумием. Такие воспоминания… – Поттер, вы за кого меня принимаете? За сопливого школьника? Естественно я подстраховался. Большая часть памяти просто заблокирована. Причем, мной лично. – Драко знает? – Уже знает. – И зачем? Хотя нет, не отвечайте. Вот мы и подошли к цели вашего прихода сюда. Как я понимаю, вас интересует сегодняшняя ночь? – Поттер, да вы умнеете прямо на глазах. Я поражен в самое сердце. – Таблеточку? – ехидно предложил парень. – Фи, Поттер. Таблетка – это магловское средство. Надеюсь, виски у вас найдется? – Для вас найдем, – с усмешкой ответил Гарри, поднимаясь со стула. Вытащив из шкафчика пузатую бутыль и два фужера, он вернулся на место. Золотистая жидкость быстро наполнила дно. – За что пьем? – За все хорошее. – За удачу! – в тишине кухни раздался звон… *** – Знаете, Поттер, я тоже не в восторге заниматься обязанностями вашего папаши или крестного. Но ответьте мне на элементарный вопрос: у вас был секс до Драко? – Нет! – выдохнул, красный, как рак, Поттер. Они все так же сидели на кухне, изредка прикладываясь к виски. К слову сказать, за десять прошедших минут, они так и не допили еще первый фужер. Их занимал очень важный разговор – Снейп пытался выяснить кругозор: постельной жизни Поттера, а тот бледнел, краснел и молчал, как партизан на допросе. По истечению двадцать первой минуты ответ на первый вопрос, с грехом пополам, был найден. Северус Снейп с тоской вспоминал о своем уютном кресле у камина и задавался вопросом, какого, Мерлина, ему понадобилось вообще, тащиться к Поттеру? Подождал бы еще полгодика, а там глядишь, Драко и сам бы его нашел. Но, не судьба! Вздохнув, он продолжил. – Переходим к следующему вопросу: вам такие слова, как оральный секс, смазка и минет знакомы? – Мммм…. – казалось, краснеть дальше было некуда. Даже Рон со своей вечно красной физиономией остался далеко позади. – Первое… – И почему я именно так и предполагал? – закатив глаза, осведомился мужчина. – Хорошо. Слушайте и запоминайте. Повторять дважды не буду. – А может не надо? – пискнул Гарри. – Надо, Поттер! Надо! – безжалостно ответил бывший профессор зельеварения. –…. на этом все. Надеюсь, теперь вам все понятно? – Да-а-а-а…. – протянул Гарри, стараясь не смотреть в сторону Снейпа. На пятой минуте лекции он подошел к окну. На десятой медленно начал коситься на дверь. Когда началось перечисление различных поз, Поттер уже был рядом с проходом, в котором и исчез, стоило ему услышать заветное «все». Северус посмотрел ему вслед. – Драко, Драко…. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Где-то в доме пробило шесть вечера…. *** Комната. Свечи. Расправленная постель под тяжелыми шторами балдахина. Окно. За окном ночь. Медленно… с величием… с грацией, присущей, только им одним, на мерзлую землю опускались белые снежинки. Комната. Зажженные свечи, отбрасывающие тени на мрачные стены. Комната. Кресло. В кресле – человек. Волосы, лунным светом рассыпанные на плечах. В полумраке едва выделялась точеная кисть руки, лежащая на подлокотнике. Человек. Он бледен. Если приглядеться, можно заметить, как иногда по его тонким пальцам пробегает дрожь волнения. Он смотрит в ночь, в непроглядную тьму и пытается взять себя в руки. По губам дрожит нервная улыбка. То ли рассмеется, то ли заплачет?.. Комната. Свечи. Раздается скрип, двери. Дверь открывается…. *** – Драко? – просидев с полчаса в душе, Гарри, наконец-то, решился выйти. М-даа… умел Снейп читать лекции, ему бы так зельеварение вести, цены бы не было. С трудом отогнав все ненужные мысли (сколько их было – жуть!), Поттер натянул на вымытое тело халат. Медленно пытаясь навести на голове некий порядок, он смотрел в окно и размышлял об услышанном. Насколько он знал, смазка и презервативы у него были. Близнецы Уизли как-то решили приколоться и подарили ему полный набор секс-любителя. Естественно, коробка была не открыта и заброшена в самый дальний угол шкафа. По-видимому, ее звездный час пришел. Поттер тяжело вздохнув, отложил расческу в сторону. Он не знал, с какими чувствами, с какими мыслями он войдет в спальню. Не мог понять, как относится ко всему тому, что с ним случилось на этой неделе. Утром ему было намного легче. Тогда он еще ничего не помнил из прошедшей ночи. И слова Малфоя о том, что сегодня уже ему нужно будет принять того в Род, не казались чем-то запредельным. Тогда еще он не видел воспоминаний. И утром он не боялся причинить Драко боль. Сейчас же он вспомнил, какой страстной была их первая ночь. Сейчас он знает, что творили с его Драко. Сейчас он боится причинить ему боль. Вечный, как жизнь вопрос: что делать? Как себя вести? О чем думать или лучше не думать? И ему до жути хотелось, что бы кто-то помог, подсказал. Советы профессора помогли, но отчасти. Они не могли дать опыта, не могли снять нервное напряжение, не могли стереть память, не могли заставить полюбить. Именно в это самое мгновение у Гарри возникло предчувствие любви, зарождающиеся в его душе. Решившись, он отбросил все сомнения и направился в соседнюю комнату, где с вечера остался Малфой. – Драко? – напряженно повторил парень, когда в полумраке комнаты ему никто не отозвался. – Проходи. Чего встал? – спустя пару минут, с кресла поднялась тонкая фигура. Поттер прошел в комнату, пораженно оглядываясь. Не сказать, что интерьер сильно изменился, но зажженные свечи и ощущавшийся в воздухе непонятный аромат, делали сей напряженный момент не таким острым. Они расслабляли, позволяли отвлечься от происходящего и окунуться в тонкую грань восточного мира, который щедро дарили ароматизированы свечи. – Ты знаешь что делать? – с нарочитым безразличием поинтересовался Драко, беря со столика два бокала с красным вином. – Снейп все красочно объяснил, – невольно улыбнулся Гарри, принимая подношения. – Вино? – Расслабиться. С минуту стояла тишина. В бокалах было по два глотка и парни быстро с ними управились. Бокалы были поставлены на стол… – Мммм, Драко… – Что? – блондин вздрогнул, когда Гарри приблизился. – Можно… можно тебя поцеловать? – Сразу к действиям? Похвально, – невольно съязвил блондин, от чего Поттер растеряно заморгал ресницами и попятился. Драко ругая себя за длинный язык, схватил его за руки и притянул к себе, слегка наклоняя голову, так чтобы их губы соприкоснулись… Пара секунд и языки сплелись в невиданном танце. Руки скользили по спине, зарывались в распущенные волосы и понять, чьи это руки – не было никакой возможности… Они целуются…. Гарри непроизвольно пробежал ладонями по тонкой талии и сжал упругие ягодицы. Драко издал тихий стон, разорвав поцелуй и уткнувшись Поттеру в шею. Он знал, что будет утром – ему хотелось жить сегодня. – Я готов. – Драко… – Давай уже с этим покончим! – резко развернувшись, парень направился к кровати, по пути сбрасывая халат. Гарри сглотнул. Он знал, что у Малфоя красиво тело, но чтобы настолько: тонкая талия, изящные ноги, полностью лишенные волосков, белоснежная кожа, как говорят – аристократическая. Он был похож на Снежную Королеву, а Гарри ощущал себя Каем, но не похищенным, а влюбленным. Голова сладко кружилась. Во рту все еще стоял привкус поцелуя. Он облизал губы, пытаясь сохранить тот ощущение завоевания, когда его язык оказался на чужой территории. – Ты идешь? – Драко лег на кровать, стараясь сдержать нервную дрожь. Зелье помогло, но не настолько, чтобы заглушить всю память. Что-то так и норовило всплыть из подсознания, чтобы заставить его нервничать, бояться, ожидать… боли?.. боли…! Гарри аккуратно скинул халат, взмахом руки туша все свечи. Комната погрузилась во тьму… Взобравшись на кровать, брюнет постарался определить местонахождение Драко, путем исследования местности руками. – Здесь я, – блондин нашел его быстрее, схватив за руку. От неожиданности, Поттер упал на Малофя сверху. Губы соприкоснулись,… секунда ожидания… Драко сглотнул и решительно приоткрыл рот.... – … люблю!… – прошептал Гарри, целуя подбородок, шею, лаская грудь.… – Люблю…. Настойчивые губы заскользили вдоль горла, а теплый острый язычок прочертил линию по тоненькой венке, и Драко застонал, ощущая как-то что-то непонятное зарождается в его груди…. Пальцы Гарри обжигали не хуже огня в камине, губы сводили с ума, затрагивая все клеточки тела, а язык оставлял на коже влажные пылающие следы. – Еще… – в тишине комнаты разнесся его стон. Страхи окончательно отошли на задний план. Они порождались болью,… сейчас же было хорошо,… очень хорошо…. Гарри снова потянулся к бледно-розовым губам. Ему было настолько хорошо внутренне, насколько это вообще было возможно. В голове стоял сплошной туман, тело плавилось от желания, от внутреннего огня, разгоревшегося в сердце. Где он этому научился? Что им двигает? Природа, не иначе… Гриффиндорец отпустил губы мужа, уже почти мужа и прикоснулся к шее. От этого касания в груди Драко вниз пошли горячие волны. Жаркое дыхание не просто согревало – оно обжигало кожу не хуже огня, мягкие волосы Гарри упали блондину на щеку, а по телу заскользили сильные руки, сжимая в крепких объятиях. Драко схватил правую руку Гарри, когда та поползла ниже спине…. – Тише… котенок… – прошептал брюнет, успокаивающе целуя Драко в уголок губ, плавно переходя на шею. Драко запрокинул голову и прикрыл глаза, из его слегка припухших от поцелуев губ теперь уже безостановочно вырывались стоны. – Мерлин… Гарри… – блондин замолчал, когда нога Гарри, раздвинув его ноги, и оказалась между них, колено двинулось вперед-назад.… У Драко потемнело в глазах и, почти теряя сознание, он успел только прошептать, сам того не осознавая, говоря правду: – …люблю тебя…! – и мир вокруг, пошатнувшись, закружил в своем яростном вихре, погружая в сладостное небытие. Последнее, что увидел Малфой – это темно-зеленые глаза, смотревшие на него, с пылающей огненной любовью.