Я верю...

Не получается писать грустные главы Т_Т... - Братик… Эд… братик… - неустанно шептал Ал онемевшими от холода губами, очередной раз зарываясь в самые глубины снега слегка посиневшими пальцами. - Альфонс… - хрипло позвал парня Хьюз. Ал отозвался не сразу, словно не слыша окружающих, - Ал… - капитан осторожно тронул мальчика за плечо, тот содрогнулся, - Ал, создай с помощью алхимии деревянные лопаты из елей. Давай, так работа пойдет быстрее… Ал неожиданно резко подскочил, тело плохо слушалось, ноги были ватными от мороза. Стало гораздо холоднее, но сейчас это уже не важно… Ничто сейчас не важно… Алхимическая реакция… вспышка алого света… Лопаты созданы вмиг. Военные тут же разобрали орудия, не теряя ни секунды, с силой врываясь в бесконечную толщу снега. Каждый работал не щадя сил, не чувствуя холода, не считая времени, разгребая очередной сугроб снега и ухватываясь лишь за одну мысль, за надежную мысль: «Эд справится… он сможет…». Лишь за одну… Вечерело… Мороз брался за людей в полную силу. Насквозь мокрая одежда встала колом, тело немело, двигаться стало крайне сложно. Надо было торопиться, время поджимало... Время… А сколько времени прошло? Час, нет. Два, три… Больше, гораздо больше… - Братик… - хрипло прошептал Ал, в глазах появилась пелена отчаяния, в горле застыл ком. Нутро сдавил страх… Страх, о котором Ал даже не думал раньше. Нет… нет! Нет!!! Ничего еще не кончено, Эд не сдастся, надо просто копать сильнее, глубже. Ал прищурил глаза. Щипит… Он небрежно стер тонкие ручейки слез с щек, назло сильно ударяя лопатой о ненавистный снег. - Почему все так… почему, братик… почему я не смог вовремя создать баррикаду? Почему я не сдержал снег? Почему я не успел помочь тебе?! – хриплый шепот постепенно перерастает в крик. Ал все сильнее врывается в землю, с новой силой откидывая снег. Военные содрогнулись, словно пытаясь избавиться от разрывающего изнутри чувства. Все ощущали одно, насильно сдерживая подступающую боль. Но сдаваться рано. Хьюз, распрямив спину, снова откинул грязный снег. Хавок сжав зубами дымящую сигарету, убрал тяжелый валун. Мустанг нервно снял мешающий пуховик, оставшись только в военной форме, снова схватился за орудие. Риза с беспокойством подошла к Альфонсу, осторожно коснувшись плеча: - Ал… - парень вздрогнул. Риза медленно подошла поближе. Вдруг Альфонс резко прильнул к земле, зарывшись в снег пальцами. - Братик… - Альфонс улыбнулся, небрежно стерев ручейки слез с покрасневших щек. Страх отпустил. Вдруг стало так легко, Альфонс рассмеялся, с новыми силами разгребая затвердевший снег вокруг красной ткани, - Братик… - Полковник! Все скорее сюда, - тут же крикнула Риза, заметив алую ткань плаща Эда в снегу. Ал продолжал радостно раскапывать землю вокруг плаща. Перед глазами уже предстал образ брата. Ал потерев глаза рукавом пуховика, представил Эдварда. Вот они тянут за плащ, и Эд недовольно выныривает из-под толщи снежного покрывала, тут же крича какие-то неразборчивые ругательства и стряхивая снежинки с макушки. На голове тут же аннтенкой поднимается непослушный волосок. Эд бубня что-то невнятное, потирает раскрасневшийся нос. И тут же поежившись, громко чихает, кажется, снова простудился... Нетерпеливо поднявшись на ноги, начинает стряхивать снег, путаясь в плаще и недовольно поругиваясь. Затем он начнет сетовать на Блада, крича что-то вроде «Кого он еще малявкой назвал! Вот выберусь, покажу ему!», и тут же бросив недовольный взгляд на полковника, Эд настырно направится к снежным ступеньками, предварительно подбадривающе улыбнувшись и махнув Алу рукой. Альфонс рассмеялся, потянув за плащ, еще чуть-чуть и все это станет явью. Ткань не поддается, с трудом выходя из-под снега. Подошедшие военные облегченно вздохнули, готовясь услышать бурчание Эда. Хьюз весело вздохнул, потерев замерзшие руки, Хавок вытащил сигарету, небрежно бросив бычок на снег и прижав его подошвой сапог, оперся на лопату. Риза улыбнулась, взглянув на счастливого Ала и на полковника, который уже решил для себя, что назовет Эда горошиной. - Братик! – радостно крикнул Ал, но в руке была лишь измятая окровавленная ткань плаща, - Эд… Военные напряглись, непонимающе смотря на яму. Хьюз сжал лопату, начав осторожно откапывать то место, где был плащ. Лопата рыла все глубже и глубже, вскоре за дело взялись остальные, начав раскопки возле той местности. Вернулся тот страх, в голове появились те же мысли, которое все пытались тщетно отогнать. Ал стал копать сильнее, глубже, чувствуя каждый кусочек затвердевшего снега, колющий замерзшие ладони. Отчаяние сдавило нутро, хотелось кричать, звать Эда, Ал настырно отгонял плохие мысли, нервно стирая подступающие слезы. Как же он ненавидел этого Блада, эту работу, снег, Утесы, злился на Эда и на себя… А что если Эд… Стало страшно… - Нет! Братик! Мы вытащим тебя! Эд! – Ал не выдержал, больше не было сил сдерживаться. Бессмысленно отгонять мысли, страх. Но ведь все это правда. Сколько времени прошло с момента падения Эдварда? Сколько времени он может находиться под толщей снега? Сколько времени он может терпеть боль?! Было очень страшно. Альфонс бессильно ударил кулаком по земле. - Ал… Ал, успокойся… - обеспокоенно твердили военные, подойдя к Альфонсу, хоть все они чувствовали одно и тоже… Страх… Дальше все было, словно в тумане… *** Ал медленно раскрыл глаза. Веки были тяжелыми, слегка болела голова. Вокруг было темно, казалось, что все произошедшее просто приснилось. Да, ничего не было, но на душе кошки скребли. Ал лежал на чем-то мягком. Парень не сразу понял, где он, поэтому потерев глаза, Ал медленно приподнялся. Салон служебной машины Штаба. Он сидел на заднем сидении машины, накрытый старым пледом из багажника. На переднем пассажирском сидении сидела Риза, обеспокоенно смотря в окно и потирая покрасневшие от холода руки. Ал улыбнулся, представив, что Эд сейчас наспех завалится в машину, по привычке громко хлопнув дверцей и стряхивая с сапог прилипший снег, начнет ежиться от холода и ругаться на неблагоприятную погоду. Но вдруг сердце пронзила тупая боль, и словно удар по голове пришло осознание – Эд не вернется. Братик не придет. Ни сейчас, ни сегодня, ни завтра, никогда. Голова начала кружиться, стало тяжело дышать, Ал открыл дверь автомобиля, запуская в салон машины леденящий ночной воздух. Риза резко обернулась, желая что-то сказать, но Ал уже вышел из машины, громко хлопнув дверцей. Была ночь, тело тут же обдало сильным порывом холодного ветра. Снова начиналась метель. Опершись спиной о машину, стоял Хавок, дымя очередной сигарой. Возле его ног на снегу около пачки выкуренных сигарет. Больше никого не было. - Где все? – резко спросил Ал. - Они остались, - коротко произнес Хавок, не оборачиваясь, а лишь сбросив пепел с тлеющей сигареты. Видимо именно Хавок нес Ала к машине, по приказу Мустанга с ними отправилась и Риза. Ал ничего не говоря резкими движениями направился к месту сражения, но на горизонте уже появились две мутные фигурки. - Эд, - прошептал Ал, в сердце еще горела надежда. - Эд… остался там… - а в ответ лишь приглушенный шепот. Эд остался…