Я верю...

- Оставим машину здесь, - решительным тоном произнес Рой Мустанг, поспешно выбираясь из автомобиля. - Так же, как и в прошлый раз, - произнес Хавок, открывая дверцу. Второй раз, по приезде в Снежные Утесы они оставляли машину чуть дальше пограничного пункта, у старой, потрепанной временем и морозами ели. В этой местности весь пейзаж был однообразным: скудная растительность, либо одинаково-похожие меж собой рощицы, снежные пустыни, либо непроходимые скалы. Но эта ель значительно выделилась среди оголенных и искореженных маленьких деревьев, прежде всего своим ростом и хоть и пожелтевшими да высохшими, но колючками. Это дерево служило армии ориентиром, под которым они сейчас благополучно оставили свой служебный автомобиль. Погода в этот раз не была настроена благосклонно, и, по всей видимости, необычайно сильный ветер и резко понизившаяся температура это не все, чем она могла бы сегодня ограничиться. - Грядет буря, - прищурив глаза от ветра и устремив взгляд в сторону помрачневшего горизонта, произнесла Риза. - Сейчас мы еще сможем добраться до пещер, полковник, но как только пойдет снег, мы уже не сможем выбраться, - описал плачевную ситуацию Хавок, оставшийся без возможности закурить - вихри мгновенно сдували пламя его зажигалки. Мустанг нахмурился, взглянув на ежившихся от мороза подчиненных. Они были правы, как только пойдет снег, порывы ветра сию же секунду превратят его в сильнейшую метель. Сегодня действовать было опасно, но разве буря смогла бы остановить Альфонса? Наверняка, младший брат сумасбродного Эдварда Элрика уже пробивал себе снежную тропу к своей цели. Мустанг сжал кулак: - Отставить пещеры! Движемся прямиком за Альфонсом Элриком и механиком Стального! Нам надо найти их и привезти обратно в Централ целыми и невредимыми любой ценой, - скомандовал полковник, выправив ворот своего тренчкота. Хьюз в знак согласия с решением Мустанга кивнул головой: - Как мы поймем, куда направился Ал? - тут же спросил он. - Эта местность неисследованна в достаточной мере, большинство карт начерчены либо приблизительно, либо в корне неточно, Элрик знает это и направится в уже знакомом ему направлении, - Мустанг сощурил глаза. - К обрыву, - уловив мысль начальника, закончила Риза. - Я уверен, что опираясь на те карты, что у него имелись, он ставил упор именно на то место, где пропал след его брата, именно оттуда он и начнет его поиски, - завершил свои догадки Рой. - Полковник, а если же он все-таки решил двинуться в другом направлении? - спросил Жан, обдумывая все возможные варианты. - Без сигарет ты более разговорчивый, Хавок, - усмехнулся полковник и, оторвав сухую ветку от ели, присел на корточки. - Все отшучиваешься, Мустанг, - рассмеялся Хьюз, хлопнув Роя по спине. - Если мы не пересечемся с Альфонсом через полчаса после прибытия на место, будем действовать по обстоятельствам, - отрезал полковник, пресекая все вопросы своих подчиненных, уже заметивших множество "дыр" в плане Мустанга, - сейчас мы не можем знать наверняка, куда двинется Элрик, поэтому мы сосредоточимся на максимально вероятном месте его появления, - полковник решил изобразить на снегу это место как длинную и ровную черту, - это обрыв, после которого мы потеряли след Стального, а это роща, - полковник начертил на снегу ровный круг, - которая и послужит нам укрытием, как от погоды, так и от возможной опасности. - В ней мы будем ждать появления Альфонса? - спросил Хавок. Мустанг еле уловимым движением головы кивнул, затем чиркнув веткой несколько раз внутри круга, произнес: - Разделимся на две группы, каждая из которых будет патрулировать свой квадрат, - Рой уставил палкой на первый крестик на снегу, которым он изобразил местоположение первой группы. Крест располагался по правую сторону рощи. - Хавок, Хьюз, вы полностью отслеживаете правую сторону рощи, я и старший лейтенант Хоукай берем на себя левую половину. По обнаружении возможной опасности подаем знак с помощью зажигалки, - Мустанг высунул из внутреннего кармана тренчкота кремниевую зажигалку, не издающую ни малейшего звука при зажжении. Полковник легким движением большого пальца крутанул шершавое колесико, и слабый огонек тут же осветил напряженное лицо полковника. Рой прикрыл пламя ладонью, затем поднял ее, выставив слабый огонек на показ, и снова опустил, спрятав свет, - свет "моргает" дважды - знак приближающейся опасности, - произнес Мустанг. После демонстрации сигнала об опасности, Рой внимательно посмотрел на Хавока. Младший лейтенант слабо кивнул, продемонстрировав зажигалку в ответ. - Возможно появление тех алхимиков в розыске, - лицо полковника исказилось гневом, - в открытый бой не вступать, - стиснув зубы, добавил Мустанг, подавив порыв ненависти, - свое присутствие не выдавать, при появлении опасности тут же подавать сигнал, - отдал приказания Рой, - наша цель привезти в Централ Альфонса Элрика, - отрезал полковник. - Есть! - в один голос произнесли военные, поднявшись на ноги. Полковник сосредоточил хмурый взгляд на слабом пламени зажигалки. "Эти Элрики..." - только пронеслось в голове Мустанга, - "Не хватало потерять еще и второго". Слабый огонек зажигалки сдул резвый порыв ветра, полковник, наконец, отпустил колесико. Опустив задумчивый взгляд на расчерченный на снегу план, Мустанг на секунду закрыл глаза. Риза внимательно наблюдала за действиями своего начальника. Она как никто другой понимала все его чувства, старательно скрываемые за твердой оболочкой его веками создаваемой маски решительного, непоколебимого и хладнокровного полковника. За эту долю секунды, за этот миг тишины он должен был принять окончательное решение, распорядиться судьбами своих подчиненных, своих сокомандников, своих товарищей... Никто и никогда не знает исход любой операции, никто не знает, что будет с каждым из них после очередного похода, никто не знает, будет ли его жизнь и жизнь его друзей течь так же как и раньше, или она навсегда оборвется на этом задании. Риза опустила взгляд, как же тяжело полковнику принять последнее, ключевое решение, снова взять жизни людей под свою ответственность и снова глупо верить в свои силы, верить в то, что этот раз ни для кого не станет последним, в то, что ты не отдаешь своих друзей в руки бесполезного, другого мира, о котором люди могут только догадываться, отдать навсегда и без возможности все исправить. Риза знала наверняка, что сейчас в голове Мустанга вертится только одна мысль: "Снова эти Элрики", он пытается отогнать мысль об Эдварде, о том, что он сам, полковник, снова принял неправильное решение, что все можно было сделать по-другому. Ведь с самого начала нужно было верить только в себя и только в свои силы, ни на кого не надеяться и не думать, что все так же сильны, как он сам. Не верить в Эда! Он же просто ребенок! Можно было просто нагрузить его очередными заданиями, снова скинуть на него все работу, да, а почему и нет? Пускай работает, пускай работал бы. Работал бы живым. Может и сейчас он принимает неправильное решение? Откуда ему знать, что через два дня, завтра или даже через несколько часов Хьюз все еще будет стоять рядом и дружески хлопать его по плечу? Откуда ему знать будет ли Хавок после этого задания вести машину на обратном пути, дымить сигаретой на перерывах между нескончаемой работой и встречаться с девушками? Может ли он, полковник, знать о том, что будет делать старший лейтенант? Нет. Риза Хоукай... Будет ли она возле него? Она принесет ему стопку бумаг и попросит его, наконец, приступить к работе или же она ничем не будет занята, уже никогда не будет занята? Будут ли они рядом? Живыми. Он не знает, он никогда не знал, но всегда верил. Последнее время он стал верить слишком сильно, начал путать веру со знаниями. Он думал, что мог знать, чем будет заниматься Стальной алхимик спустя несколько часов после задания, теперь же он не знает... Мустанг ошибся, может он и сейчас ошибается, принимая это решение? Но ведь уже поздно... слишком поздно. Он же полковник, он непоколебим, тверд. Можно навязать себе эти качества вновь! Он так и сделает, равнодушному полковнику все равно. Все решения принимаются за несколько секунд! - Выдвигаемся! - прервал тишину его холодный голос. Жесткая подошва армейских сапог скользит по снегу, стирая план, твердый взгляд не смеет смотреть на своих подчиненных, полковник, не оборачиваясь, двинулся вдаль. Он отдал приказ, а они должны следовать ему! Следовать его приказу, приказу бесчувственного начальства. Идти по его решению, решению, в которое он и сам не верит. Риза сдвинула брови, чуть выше переносицы появилась глубокая складка. Девушка пристроилась возле полковника, теперь идя бок о бок с ним. Она подняла сосредоточенный взгляд на Роя - не смотрит на нее. Безразличный взгляд начальника устремлен куда-то вдаль, на лицо натянута каменная маска, словно оправдывающая его, будто бы он уже боялся исхода операции, словно кто-то уже не вернулся. Маска, скрывающая его стыд, бессилие, прикрывающая всю его ничтожность. Рой будто боялся смотреть на лица своих подчиненных, боялся смотреть им в глаза. Риза нахмурилась: - Безразличие Вам не к лицу, полковник, - подняв взор медовых глаз на Мустанга, произнесла Риза. В ответ холодный взгляд сверху вниз и полковник снова не обратил никакого внимания. Хоукай стянула губы в тонкую полоску. - Вы не помните о своей цели, полковник? - не унимаясь, вызывающе спросила лейтенант. - Что? - не понял полковник. - Не подчиняться приказам начальства, - коротко пояснила Риза, - Вы уже отказались от своей цели? Оказались так слабы, что не смогли и шагу сделать к званию фюрера? Бросили свою мечту, полковник? Лицо Роя на секунду приобрело облик непонимания, но через несколько мгновений уже исказилось гневом: - Что за дерзость, старший лейтенант? - не без капли ехидства и легкого раздражения процедил Мустанг. - Теперь меня интересует лишь один вопрос, - бесцеремонно продолжила Хоукай, испепеляя начальника взглядом, - я задам его вам, полковник. Почему я нахожусь в подчинении у ничтожного человека? Это была последняя капля. Лицо Мустанга словно перекосило: - Что это значит, старший лейтенант Хоукай? Отвечайте! - приказным тоном крикнул он. Хавок и Хьюз, доселе скучающе плетущиеся позади, теперь непонимающе созерцали сцену, протекающую между спокойной и рассудительной Ризой и разъяренным, доведенным до кипения чайником-полковником. - У жалкого человека, боящегося взглянуть на свои страхи, - закончила Риза, сверля Мустанга взглядом, - да, мы ваши подчиненные, полковник, - Хьюз непонимающе почесал мизинцем в ухе, лейтенант же продолжала: - Но почему вы ставите себя выше? Разве начальник не должен верить в своих подчиненных?! Полагаться не только на себя! Да, вы отдаете нам приказы, мы следуем им, но начальник всегда верит в силы своего подчиненного, так же как и мы верим в Ваше решение! Так почему же вы сами не верите в него? Пока Вы не доверяете себе, мы не можем подчиняться Вам! Так разуйте же глаза, полковник, перестаньте разыгрывать маскарад и поймите, что мы тоже делаем свой выбор: следовать за Вами или нет! Все потому что мы верим в Вас, а Вы должны верить в себя! Иначе Вы просто жалкий человек. Отдавайте только те приказы, в исполнение которых Вы верите сами! - на одном дыхании произнесла Риза, ни на секунду ни сводя полного решимости взгляда с оторопевшего полковника. Мустанг хмыкнул: - Вы все сказали, лейтенант? - он прикрыл глаза и снова ехидно ухмыльнулся. Своей прежней язвительной улыбкой. - Старший лейтенант, - многозначительно поправила Роя девушка, слабо улыбнувшись - ее тирада подействовала. - Доведу до Вашего сведения, старший лейтенант, - хитро начал полковник, сменив твердую походку на более вальяжную, - я всегда отдаю только те приказы, в реализацию которых я верю сам. Риза теперь только внимательно слушала своего начальника. Хавок и Хьюз проводят остаток разговора в непонимании. - И мои подчиненные их исполняют. Так вот вам следующий приказ, - Мустанг круто развернулся к своим товарищам, - Не смейте умирать! И приказы не обсуждаются, Хоукай, если Вы все еще не поняли, что я верю в то, что говорю, - ехидно процедил. Мустанг и самодовольно двинулся вперед. Риза еле заметно улыбнулась. - Хоукай, - более серьезно проговорил Мустанг, не оборачиваясь, - даже не думайте нарушить мое указание. *** Тишина. Только ледяной ветер бесконечным гулом свистит в ушах. Мутное небо опустилось к земле, бурю было не миновать. Возле синего автомобиля собралось три человека. Одинаковые длинные и черные плащи закрывали своими плотными капюшонами лица двух людей: скукожившегося старика и сутулого юноши. Они оба придерживали капюшоны руками, чтобы ткань не сдувало резкими порывами ветра. Третий мужчина собирался садиться в машину. - Поторопись, Айон должна знать о тоннелях, - клокочуший голос старика обратился к мужчине, - она решит, как нам поступать дальше. - Не бойся, Фир, спешка ни к чему. Они все равно никуда не уйдут из своего укрытия, - Кэруо оскалился, - они верят в то, что их убежище за скалами их спасет, - расхохотался мужчина, думая о "кочевниках". - Крыски, - Блад сверкнул безумным взглядом. Его серые и блеклые глаза словно налились жаждой крови. - Не смейте ничего предпринимать, пока я не вернусь с решением Айон, - мужчина сверлил парня не менее кровожадным взглядом, - или ты знаешь, Блад, что она сделает с тобой. Проследите за тем мальчишкой до самых тоннелей, пусть он и блондинка покажут вам весь путь, но не позволяйте им спуститься вниз по ходам, не выдавайте свое присутствие, уберите их тихо, не смейте показываться, - последние слова, будто были адресованы лично Бладу. - Мы не станем вступать в бой, - отмахнулся Фир, - сегодня это ни к чему, - многозначительно подняв взгляд к небу, протрещал старик, - погода сама разберется с чужаками, - смех Фира напоминал булькающее клокотание какой-то вязкой жижи, словно наполнявшей его дряблое горло. Кэруо в последний раз одарил Блада грозным взглядом, затем бросив короткий кивок на слова старика, грузно придавил потертое сидение автомобиля. Блад с видом довольно заскучавшим без интереса смотрел куда-то в пустоту, слегка, словно озлобившись, выставив нижнюю челюсть вперед. Кэруо завел мотор, Фир, посильней натянув капюшон на лицо, развернулся обратно в сторону убежища: - Идем, - скрипуче обратился он к парню, - нам надо подготовиться, у нас много работы. Они пойдут со стороны пещер, мы их еще нагоним. Юноша, проследив бессмысленным взглядом за удаляющимся синим пятном автомобиля, покорно поплелся за стариком, зацепив длинным ногтем, словно крюком, неровный край капюшона. Две фигуры растворились в тени своего укрытия. *** Дорога была тяжелой. Ветер с каждым мгновением становился все напористей, словно невидимый воздушный заслон, преграждающий путь. Глубокие и твердые снежные сугробы рассыпались под ногами, "заглатывая" в себя живые тела, обволакивая их своей стужей. Мокрые от пота кофты и свитера, одетые под меховые полушубки, неприятно липли к телу, усложняя движение. Дорога продвигалась мучительно тяжело. Пересохшее горло постоянно требовало воды, но его тут же снова охлаждали ледяным глотком холодного и сухого воздуха. Сердце так и норовило вырваться из груди, организм был уже буквально на пределе своих возможностей, казалось, еще один шаг и можно остановиться. Просто рухнуть разгорячившимся телом в снег, остудить мысли, восстановить сбившееся дыхание, остановить сердце. Сдаться. Но нет! Каждый шаг - новый укол адреналина, словно удар током, взрывал кровь и будоражащей волной отдавался раскатистым эхом в дебрях подсознания одной единственной мыслью - "Надо идти". И снова вздох, и снова колючий воздух множеством осколков разрывает легкие, соприкасаясь с кипящим теплом внутри. Сердце уже словно переместилось выше, в твое горло. Теперь оно решило пульсировать там, напоминая о своем присутствии, напоминая о том, что ты все еще жив. Что ты не околевший труп, валяющийся среди таких же мертвых, как и ты, останков некогда сочной природы. Привкус крови поднимается из твоих легких, цепляется за каждую клеточку твоего горла, поднимается вверх, впиваясь в тебя своими когтями, и, вот, ты уже чувствуешь его во рту. Привкус крови. Первый признак изнеможения. Альфонс сделал очередной судорожный вдох ртом, протянув руку Уинри. Девушка снова с трудом вытаскивала ногу из тисков снежного сугроба. Уинри зажмурилась, побелевшие и пересохшие губы тряслись от холода, хотелось пить, тело уже давно перестало слушаться, теперь оно, будто старый ненастроенный механизм, выполняло только наипростейшие движения. Холод словно впитался в клетки организма и стал неотъемлемой частью девушки, тело как будто уже не было способно почувствовать тепло. Снег, теперь все чаще и чаще пробирающийся через рукава и ворот куртки к красной и потрескавшейся коже рук и шеи, будто вонзал в плоть свои заточенные иглы. Уинри уже давно перестала видеть мир отчетливо, голова пульсировала в такт с сердцем, а пространство плыло перед глазами. Или это она уже разучилась ходить? Серые оттенки округи раздражали своим существованием, девушка пыталась сфокусировать взгляд на единственном черном пятне - куртке Альфонса. Надо просто следовать за ним, не думать ни о чем, просто двигаться. Всего лишь! Надо всего лишь идти... Разве так сложно? Какой абсурд! Вздор! Эти мысли теперь только веселили, да, вызывали глупый смех, громкий и пронзительный смех. Навзрыд. Хотелось закричать. Закричать, чтобы оживить это место, чтобы снова почувствовать себя, чтобы услышать себя, чтобы это место слышало тебя, чтобы слышал Эд... Эд! В этом мире все еще есть Эд, Эдвард Элрик. И он жив. Это, наверное, единственная мысль, которая может согревать, согреть сейчас, в этом месте, и она будет согревать всегда, брать в свои приятные и теплые объятия, только чтобы он был жив. И тогда не придется кричать, звать его, этого коротышку, ведь он и так будет рядом. Уинри прикусила губу. Нельзя сдаваться! Чувствительная и бледная от холода кожа нижней губы покраснела... Нет! Ни за что нельзя сдаваться. Девушка нахмурилась. Шедший впереди Альфонс обернулся, взглянув на Уинри подбадривающим взглядом, от которого у девушки невольно сжалось сердце. Ал вымотался, устал от всего не меньше нее самой, но он находил в себе остатки сил, чтобы двигаться вперед, чтобы приободрить ее взглядом и теплой улыбкой, безмолвно говорящей только одно: "Скоро мы найдем братика, Уинри, и тогда все будет хорошо". Девушка слабо улыбнулась в ответ, постаравшись ускорить шаг, надо догнать Ала, сейчас нельзя проявлять слабость. Впереди еще сложный путь. *** Военные наконец-то добрались до рощи, ступив на более или менее безопасную зону. Мрак сгущался над всей запретной территорией, показывались первые отголоски нарастающей метели. Мустанг, уверенно шедший во главе своей маленькой процессии, остановился. - Пора! - коротко произнес он, однако подчиненные мгновенно уловили "приказ", разделившись на две группы. Хавок и Хьюз отошли от полковника, Риза же примкнула к брюнету. На секунду повисла тишина, военные переглянулись. Мустанг стиснул зубы. - Расходимся, - тихо проговорил он, сделав несколько больших шагов к условно названной левой стороне рощи. Риза незамедлительно последовала за начальником. Хавок и Хьюз провожали их взглядом, затем, недолго подождав сами направились к своей стороне. Уже все было обдуманно, все было сказано и решено. Теперь оставалось только ждать и верить. Надеяться на себя, свои силы и на своих товарищей. - Удачи Вам, полковник, - негромко произнес Хавок, вытащив из пачки в нагрудном кармане сигарету и зажав губами фильтр. Хьюз усмехнулся. - Удачи, - бесшумно, одними губами проговорил полковник, закрыв глаза. Хавок зажег огонек зажигалки, придвинув его к сигарете. Теперь ветер не сдувал пламя, и оно моментально перенеслось на бумагу, слабыми искорками разъедая папирус. Жан выдохнул мутный дым, фигуры полковника и Ризы исчезли из виду, и только слабый огонек зажигалки, не гаснущий в руках у Мустанга, виднелся среди стволов. - Полковник, мы ушли на достаточное расстояние, погасите пламя, - тихо произнесла Риза. Мустанг покорно отпустил колесико, огонек потух. В ответ на это вдали беззвучно погасла искорка света от Хавока. Теперь оставалось только ждать, если одна из групп заметит приближение Альфонса, огни зажгутся вновь, и одна из команд должна будет выдвинуться на свет, если же зажигалка "моргнет" дважды - грядет опасность. Время шло бесконечно долго. Спустя, наверное, час, как это показалась полковнику, после того, как их команды разделились, пошел снег, а ветер усилился. Тучи решили опуститься еще ближе к земле и придавить ее своим непосильным грузом. Мрак укутал округу, военных не покидало ощущение наступления преждевременной ночи, однако карманные часы Мустанга указывали только на три часа дня. Становилось все холодней, Рой мог заметить это по побелевшему лицу Ризы и ее окончательно озябшим рукам. От мороза теперь постоянно клонило в сон, лейтенант то и дело спешила прильнуть к стволу дерева, чтобы прикрыть глаза и перевести дыхание. Но на морозе нельзя спать, околеешь. Мустанг уже устал окликать ее, надо было чем-то отвлечь Ризу... - Старший лейтенант, - сухо позвал девушку полковник. Хоукай приподняла голову, переведя испытывающий взгляд на начальника. Риза "выпала в каплю". Полковник, уперев руки в бока, выполнял партию приседаний, сопровождающуюся громкими и резкими выдохами через сложенные в трубочку губы. Упражнение выполнялось строго по команде: "- Раз! - Два! - Три! - Раз! - Два! - Три!". - Предлагаю Вам присоединиться, лейтенант Хоукай, - ехидно произнес Мустанг не без загоревшейся в глазах плутовской искорки. Тонкая бровь Ризы нервно задергалась. Время текло с непривычной для военных медлительностью, просто несравнимой со спешкой и суетой их Главного Штаба. На смену волнительному трепету ожидания пришел гнетущий осадок от этого долгоиграющего и затяжного "путешествия", мысль о неправильно выбранном месте появления Альфонса теперь казалась более правдоподобной. Мустанг теперь просто сидел на снегу, опершись спиной о ствол дерева. Он вертел в руках зажигалку из до блеска начищенной стали, то и дело постукивая ею по своей согнутой коленке. Ожидание становилось невыносимым. - Полковник, - неожиданно и слегка взволнованно произнесла Риза. Мустанг перевел пытливый взгляд на девушку. - Сигнал, - тихо проговорила лейтенант, смотря зорким взглядом вдаль, - где слабым огоньком зажглось негаснушее пламя зажигалки, - появился Ал. Мустанг тут же вскочил на ноги, высматривая условный знак от Хавока среди стволов деревьев. И вправду вдалеке появилась еле заметная оранжевая точка, стремительно двигающаяся к концу рощи, к обрыву. - Так и думал, - задумчиво произнес Мустанг, - скорее за ним! - приказным тоном бросил Рой, тут же крутанув колесико своей зажигалки в ответ на сигнал Хавока. Встречный негаснущий огонек означал, что сообщение было замечено, и их группа выдвигается в нужном направлении. - Постойте полковник, - с тревогой произнесла Риза, сжав локоть Мустанга, - прислушайтесь, - призывая начальника помолчать, шепотом сказала лейтенант. Они замерли, заострив слух. Проносились звуки нестихающего ветра, свистевшего меж деревьев, и тишина - вечный спутник этого места. Слух Ризы напрягся до максимума, девушка закрыла глаза, сконцентрировавшись на звуках даже самых мимолетных и незначительных движений. Она могла слышать, как вздымается от ровного дыхания грудь рядом стоящего полковника, слышать биение сердца, но отточенное шестое чувство опытного снайпера настаивало прислушаться к другим вещам, к чему-то более мимолетному, к чему-то вдали. Полковник терпеливо ждал, зная, что слух и интуиция бывалого стрелка не могут сравниться со слухом и инстинктами обычного военного, у снайперов все отточено до небывалых высот, до пика мастерства и человеческих возможностей. Лейтенант Хоукай не двигалась. И наконец! Вот оно - грубый шепот вдалеке и еле различимое скрипучее "ворчание" снега, притаптываемого редкими шагами. - Опасность, - твердо произнесла Риза, взглянув на помрачневшего полковника. - Подадим сигнал, команде Хьюза придется заняться Альфонсом, а нам не дать врагу напасть на них, - рассудил Мустанг, тут же прикрыв пламя ладонью. "Моргающий" огонек. Вторая группа должна его заметить. А пока надо заняться врагами. "Хавок, Хьюз, не подведите" - только успело промчаться в мыслях Роя, но голову тут же забили другие идеи и планы о том, как задержать врага. Риза и Рой мчались сквозь рощу, рассекая снег твердыми шагами. Даже секундная задержка могла оказаться неисправимой ошибкой в будущем. Надо было скорее выйти на врага, задержать тех алхимиков. Что они собираются предпринимать сейчас? Как они узнали о военных, прибывших на запретную территорию? Они их выследили? Или же все наоборот, им нужен Ал? Но зачем? Как они узнали о нем? В голове кипящим потоком вертелась уйма вопросов, которые не находили себе ответов. Но одно было ясно. Враг рядом и он знает об Але. Конец рощи был уже виден. Меж редких стволов деревьев пробивался белоснежный слепящий свет. Рой остановился, примкнув к стволу невысокого дерева. Риза последовала его примеру. - Вторая команда тоже на выходе из рощи, - произнес Мустанг, постепенно переводя дыхание. Риза прищурилась, Хавок все еще не потушил огонек, чтобы полковник мог отслеживать их местонахождение. Маленькая искрящаяся точка быстро двигалась сквозь стволы. Мустанг замолчал, он бесшумно выглянул из-за дерева, пробегая взглядом по снежной пустыне. - Их не видно, - шепотом произнесла Риза, не понимающая, куда мог деться враг. Неужели слух ее подвел? Но она уверена, что слышала шаги и шепот... Полковник повернул голову в противоположную сторону. Альфонс! Элрик и Уинри, "увязая" в снегу, медленно прокладывали себе дорогу к тому самому месту, где несколько месяцев назад пропал Эд, упал с обрыва. Но где же враг? Этот вопрос заставил Мустанга судорожно перебирать в мыслях все возможные варианты ходов со стороны тех алхимиков. Откуда они нападут? И как? Внезапно из-за деревьев вдали появился Хьюз, а за ним и Хавок. Они резво направлялись в сторону детей, не замедляя ускоренного шага. Такими темпами они быстро нагонят измотанного Альфонса и Уинри. Тем временем Ал уже почти добрался до злосчастного спуска, он собирался надевать перчатки с преобразовательными кругами, для того чтобы создать искусственный спуск с обрыва в виде небольших снежных "ступенек". - Полковник, больше нельзя ждать! - настойчиво произнесла Риза, готовясь покинуть укрытие. - Стой! - внезапно крикнул Мустанг. Из-за небольшого сугроба близ обрыва высунулась ехидная физиономия того самого алхимика, сутулого парня. Он заметил Роя и Ризу, теперь он просто сидел за снежным холмом, нагло улыбаясь в лицо военным. Рядом с ним была фигура, укутанная в черный плащ, можно было догадаться, что это был тот самый старик. У Фира снова были те замысловатые круги, вычерченные на ладонях. Он собирался атаковать Альфонса! Мустанг резко выбежал из-за стволов. Он не успеет. Не сможет остановить его! - Стой! Альфонс! - раздался крик Хавока. Он тоже заметил врага. Элрик, словно ничего не слыша, приложил ладони к снегу. - Скорее, Ал! - взволнованно крикнула Уинри, заметив приближение военных. Девушка схватила Альфонса за плечо, не замечая надвигающуюся со спины опасность. Белый снег окрасило алое свечение алхимической реакции Ала. Блад усмехнулся. Ал и Уинри уже не успеют избежать атаки. Фир начал действовать. - Черт! - нервно бросил Мустанг, натянув белую перчатку. Хоть бы успеть! Щелчок. Оранжевая молния со свистом режет воздух, стремительно сокращая расстояние между алхимиками. Огненный шар почти настиг врага. В то время как от действия алхимии старика землю словно разламывал гигантский бур, с дикой скоростью мчавшийся прямо на детей. - Берегись!!! - дикий вопль взрывает мертвый от тишины воздух. Бур не останавливался, теперь от цели его отделяли лишь несколько метров. Уинри успела только обернуться на встречу неминуемой опасности. Испуганный взгляд голубых глаз следит за разрывающейся оледеневшей коркой снега под могущественным натиском неведомой алхимической реакции. - Ал! - только успевает прокричать девушка, как опасность уже настигла их. Место словно разорвало из-под земли. Искристая снежная пыль мутным осадком спускалась с неба, мгновенно сметаемая ледяным ветром. Из-за мельтешащих снежинок, плотным туманом застилающих пространство, невозможно было разглядеть округу. Мустанг продолжал стоять на том же месте, выставив одну руку вперед. Его пальцы замерли в щелчке. Лицо был искажено гневом и порывом ярости. Полковник двинулся вперед. - Стойте, - Риза взволнованно подбежала к начальнику, - враг может напасть еще раз. Но полковник не слышал, он шел все быстрее и быстрее, шаги становились больше, уверенней, пальцы были готовы щелкнуть еще раз и еще, и еще, столько раз, сколько будет нужно, чтоб эти твари сгорели заживо, чтоб не осталось и пепла. Дыхание сбилось, ярость пьянящей волной ударила в голову, все нутро словно сорвалось, съехало с катушек. В твердом холодном взгляде кипит неудержимый зверь, не знающий пощады. Вот он, полковник достиг нужного места. Сейчас... Да! Сейчас, один только щелчок пальцами и черный пепел от тел врагов уже будет разноситься по воздуху, смешиваясь с искристым снегом. Осадок в воздухе развеялся. Снежная пыль больше не закрывала обзор. Полковник был на том самом месте, где несколько минут назад сидел враг. Пусто. Лишь следы беглых алхимиков на снегу. Ни души... сбежали. Их нет! Пусто! Мустанг разъяренно сжал пальцы. Щелчок. Гигантский пламенный шар летит вслед тварям. Еще один щелчок. Вторая огромная волна огня стремительно разрывает первую. Третья вслед за ними. И еще одна. Щелчок. Щелчок. Щелчок! - Полковник, хватит! - холодный голос Ризы за спиной. Но не важно, перекошенное гневом лицо Роя золотой вспышкой освещает очередной огненный взрыв. - Перестаньте, полковник! - голос становится настойчивее, - Хватит, - становится громче, - хватит же! - голос срывается на крик. Риза резким движением опускает руку полковника, разворачивая начальника в свою сторону. Несколько секунд он словно стоит в оцепенении, грудь вздымается под тяжелым напором распирающей изнутри ярости. И сразу же, будто взорвавшийся баллончик воздуха, Рой выплескивает злобу наружу. - Что вы себе позволяете?! - гневный крик в лицо Ризе, - Немедленно отойдите, старший лейтенант Хоукай! - бешеный взгляд Мустанга сжигает девушку. - Это приказ! - хриплый крик разрывает ушные перепонки. - Хватит, полковник, - спокойный и хладнокровный голос старшего лейтенанта, - перестаньте или я выстрелю, - последняя фраза заставила Мустанга оцепенеть с расширенными от гнева глазами. Дуло пистолета было приставлено к груди полковника. Направленно прямо на сердце, приставлено в упор. Разгоряченная грудь Мустанга часто вздымалась от неровных вдохов. Сердце, как бешеный механизм ударялось о железные тиски грудной клетки. Полковник не двигался, Риза не сводила твердого и решительного взгляда с лица Мустанга. Казалось, сделай он сейчас мимолетное движение хоть пальцем, и свинцовая пуля тут же выскользнет из оружия, пробивая себе путь сквозь живое тело наружу. Лейтенант была непоколебима. - Полковник Мустанг, - холодно произнесла она, словно спрашивая у Роя успокоился ли он. Мустанг не ответил, ярость все еще пылала в нем. Он готов был сорваться вслед за теми тварями в любую секунду. Риза убрала палец с курка, но отводить пистолет от груди начальника не стала. Внезапно взгляд ее изменился, приняв какой-то другой оттенок... Что это? Мустанг непонимающе вглядывался девушке в лицо, Риза отвернулась, ее брови сходились на переносице, образовывая глубокую складку. Девушка опустила оружие, спрятав его в кобуру за спиной. Ярость полковника медленно растворялась, уступая сильному чувству тревоги и беспокойства, которое передалось ему от лейтенанта. Альфонс и Уинри! Мустанг посмотрел в ту сторону, куда был направлен взгляд девушки. От места, где стоял Мустанг и его подчиненная шла широкая дорожка из поднятых пластов грязного снега и черной земли. В ее самом конце, на снегу лежали тела. Сердце Мустанга забилось с новой силой, по крови разливался цепенящий страх. Что это? Что произошло? Полковник сделал нерешительный шаг, медленно двинувшись к месту. Он не сводил опустевшего взгляда с трех тел, припорошенных снегом. Альфонс, Уинри и... Хьюз? Хьюз! Мустанг ринулся с места, сорвавшись на бег. - Маес! Альфонс! - с губ срывается крик. Спустя минуту Мустанг уже на месте. Хавок сидел там же, склонившись над людьми. Генерал Хьюз лежал на животе, лицом в снег, руками он обхватывал Альфонса и Уинри, от его ног шла глубокая окровавленная бороздка. Мустанг упал на колени рядом с товарищем. Альфонс уже начал постепенно приходить в себя. Мальчик лежал на спине, теперь он ослаблено приподнял одну руку, чтобы потереть глаза. Элрик-младший прищурился, медленно подняв веки, затем плавно, опираясь на локти, начал приподниматься. Рука Маеса, лежавшая поперек его живота бессильно упала. - Полковник Мустанг? - тихо произнес блондин, непонимающе вглядываясь в лицо Роя. Тот сжал зубы, резко приблизившись к Элрику, полковник грубо схватил мальчика за шиворот, несколько раз хорошо трясанув. - О чем ты думал?! - гневно процедил Мустанг сквозь зубы. В руках Роя Ал был словно тряпичная кукла, которую разъяренный "пес" мог разорвать в любую секунду. Альфонс отвел взгляд, стыдливо опустив глаза. Мальчик смотрел на Хьюза. Как же все злило Мустанга, он сильнее сжал ворот куртки Элрика, уже собираясь что-то сказать блондину, как рядом появилась Риза. - Не надо, полковник, - тихо произнесла лейтенант под ухом Роя, девушка одернула алхимика за плечо. Рой покорно отпустил ворот Альфонса. Мустанг перевел взгляд на своего товарища. Хьюз был без сознания, еле живой. Сейчас Хавок осторожно переворачивал Маеса на спину, лицо генерала было в порезах от стекол разбившихся очков. Риза опустилась на колени возле Уинри, помогая ослабленной девушке прийти в себя. Рой безвольно опустил руки. Не успел... Он не успел. Ал сидел неподвижно, потупив взгляд. Риза придерживала Уинри, медленно приподнимающуюся с земли. Хавок безмолвно сидел возле полковника. Мустанг же тряс Хьюза за плечо и постукивал ладонью по его щекам, заставляя бригадного генерала прийти в себя. - Мы только подбегали, когда Альфонс с Уинри были уже у спуска, - Хавок внезапно заговорил, - когда враг начал атаковать, отступать было поздно, Ал и Уинри не успели бы увернуться, - Жан просто рассказывал все полковнику, не замолкая и не останавливаясь, - тогда генерал Хьюз, собрав все силы, опередил атаку врага на долю секунды, вытолкнув детей из зоны опасности. Сам он попал под удар, - тихо закончил лейтенант. Мустанг перевел взгляд на ноги товарища, казалось, что они были перемолоты через мясорубку. Рой зажмурил глаза, он не хотел этого видеть. - Хьюз! Поднимайся же, олень! - Рой затряс Маеса. Это же Хьюз, Маес Хьюз, он должен подняться, прийти в себя. В голове полковника никак не укладывалось, что его товарищ, старый друг, теперь лежит окровавленный на снегу, лежит, еле дыша, без чувств. - Не смей умирать! Я же отдал приказ, - Мустанг с силой сжал плечи товарища. Отчаянный крик, словно острое лезвие прорезал тишину. - А я... не в твоем подчинении, - приоткрыв один глаз, еле слышно произнес Маес. Он ухмыльнулся, но тут же закашлявшись, сделал несколько маленьких вдохов. Хьюзу было тяжело разговаривать. Военные мгновенно перевели взгляд на довольного Маеса. - Поднимайся, не время расслабляться, - тут же напустив на себя важности, проговорил полковник, слабо улыбнувшись. Хьюз усмехнулся. Мустанг перекинул руку друга через свое плечо, приняв весь вес Маеса на себя. Полковник сразу же помрачнел, поняв, что медлить нельзя, надо скорее вывозить Хьюза отсюда, его ноги... они в критическом состоянии. Хьюз пытался наступать на менее поврежденную ногу, однако нестерпимая боль тут же отражалась на его лице смертельной бледностью и испариной, хоть он и пытался тщательно скрыть всю плачевность ситуации бодрой улыбкой. Риза поднялась на ноги вслед за начальником. Все медленно двинулись прочь с этого места, надо было поспешить. - Альфонс, - тихо произнесла Уинри, не сводя расстроенного взгляда с мальчика. Военные, ненамного ушедшие вперед, обернулись. Элрик, не поднимаясь с земли, сидел, упершись коленками в снег. Руки были безвольно опушены, пустой взгляд уставлен на обрыв. - Мы же... - еле слышно заговорил Ал, онемевшие от холода губы некоторое время просто безмолвно шевелились, - шли за братиком. - Ал, - девушка подбежала к блондину, сжав его плечи. - Мы шли к братику, мы шли за ним, - Элрик-младший неустанно твердил одно и тоже, - братик жив, Эд уже рядом, - взгляд Альфонса постепенно становился осмысленным. Элрик изнеможенно поднялся на ноги, теперь словно умалишенный, охотящийся за исполнением бессмысленной и навязчивой идеи, медленно потопал к обрыву, вырвавшись из рук Уинри. Ал пошатывался, ноги то и дело подкашивались от непосильной нагрузки, взгляд был направлен в одну точку, а бледные губы еле различимо проговаривали одни и те же слова: - Братик жив, мы его не бросим. Эд уже совсем рядом, он жив... Сердце невольно сжималось. Уинри закрыла рот ладонью. Почему все так?! Эд всегда так близко и так далеко! Военные не могли вымолвить ни слова. В голове сразу же всплывали две веселые фигуры некогда неразлучных братьев, их широченные улыбки и горящие золотые глаза. Мустанг закрыл глаза. - Ну что, полковник? Снова не справляетесь с работой? - борзое выражение лица Элрика показалось в дверном проеме и глаза, смотрящие с некоторой еще совсем детской усмешкой, самодовольно уставились на заваленный бумагами стол. Вслед за братом в кабинет Мустанга, немного неловко вошел Ал, встав возле брата. Оба улыбались во все тридцать два зуба. Мустанг закрыл глаза, пропустив слова Элрика-старшего мимо ушей. Тот же развалистой походкой поплелся к столу полковника и, пододвинув один из стульев, сел, закинув ноги на стол и разбросав немалую долю бумаг Роя. - Это были твои бумаги, горошина, - ехидно процедил полковник, следя за реакцией этой несносной креветки. - Кого это ты коротышкой назвал?! - мгновенно среагировал Эд, сжав кулак, на лбу выступили вены. Все закрутилось по-новой. Риза устало потерла переносицу и предусмотрительно ретировалась из кабинета. Альфонс же почесал затылок, как бы извиняясь перед полковником за дерзость и сумасбродность брата. Крики ссоры и громкие, возмущенные причитания Эдварда Элрика и смех Ала еще долго доносились из-за закрытой двери кабинета. Теперь же Мустанг следил за медленно двигающейся перекошенной фигурой Альфонса. Насколько он помнил, братья всегда были вместе. Полковник автоматически прорисовал в голове картину более похожую на реальность: рядом со слабым братом, ковыляет такой же истощенный, но счастливый коротышка, вселяющий надежду в Ала. Оба беседуют о том, как все будет, когда они выберутся отсюда, как все будет, когда... Силуэт Эда расплылся и исчез, а голове отчаянно бились слова Альфонса: "Мы пришли за братиком! Он жив! Он жив! Жив!". Альфонс сорвался на бег. Хавок тут же ринулся за ним: - Полковник, - словно спрашивая о дальнейших указаниях, бросил Жан. Мустанг зажмурил глаза. Надо уходить, отступать... Лейтенант все понял. - Остановись, Альфонс, - крик Хавока раздается вслед. Уинри упала на колени, по бледным щекам потекли слезы отчаяния. Хавок схватил Ала поперек живота, оттащив от снежного спуска. - Нет! Мы пришли за Эдом, - у Альфонса, словно помутился разум, мальчик кричал, надрывая голос, он продолжал бороться, хоть и запас сил был истощен, Ал упирался руками, рвался прочь. Но Хавок держал крепко. Никто не смел произнести и слова, воцарилась мертвая тишина, и только тихие всхлипы Уинри редко проносились в воздухе. - Хавок! - внезапно громко окликнул подчиненного полковник, - Уходим! - Мустанг сделал короткий кивок, указав на Альфонса, - уводим его. Решение было принято. Хавок, на секунду отпустив Альфонса, отточенным и умелым движением руки ударил мальчика по шее ребром ладони, тут же отправив его в бессознательное состояние. Глаза Ала закатились, а тело обмякло. Блондин издал слабый выдох, оказавшись уже не в силах бороться. Хавок, мгновенно подхватив ребенка, перекинул его руки себе через плечи, усадив его на спину. Светлая макушка Ала легла Хавоку на плечо. Мустанг тут же двинулся с места, придерживая раненого Хьюза, находящегося в полусознательном состоянии. Полковник сжал кулак, он шел, не оборачиваясь, все теперь было не важно. Операция была выполнена, а значит, пора возвращаться в Штаб. Риза подбежала к полковнику, перекинув вторую руку Хьюза через свое плечо, ему и так было тяжело идти, помощь не помешает. Проницательный взгляд лейтенанта был снова направлен на полковника, между бровей девушки появилась складка. Риза прикусила губу, она понимала все чувства полковника. Их миссия была провалена, глубоко в душе, полковник надеялся, что им удастся найти Эдварда Элрика, что исход будет не таким плачевным, что не будет раненых, что все это кончится уже сегодня. Он не может уберечь своих подчиненных. А может никогда и не мог? Ведь Стального алхимика сейчас нет рядом... Риза закрыла глаза. Мустанг искупает свой долг перед Эдом, теперь он должен присматривать за его братом. Не смог уберечь одного, убереги второго. Теперь Альфонс Элрик в безопасности. Ты слышишь, Эд?