Я верю...

Следующие главы будут про человека, чье имя в сокращении начинается на "Э" и заканчивается на "д", да и не в сокращении тоже... Кстати небольшая пометка: следующая глава, если быть точнее то это глава номер 19, выйдет на следущей неделе. Если же по неизвестным причинам главы нет, прочитайте это предложение еще раз .-. Ну вот и все, что я хотела сказать, и кстати здесь писать привычнее и роднее, чем там... в самом низу) Так что извиняйте^^ Не было жанра "Ангст"? Добавим. Стоп! он был... тогда все ясно *** - Угомонись, Эд! - из открытого окна старого дома, раздался ворчливый крик Изаму. - Старик! - в ответ возмущенный вопль подростка. - Я же тебе помочь стараюсь, будешь извиваться, - повисла короткая пауза, - ничего делать не буду! - пробурчал старик, опустившись на край кровати. Изаму утер пот со лба рукавом рубашки. Эд поглаживал разболевшийся от истерического смеха живот. Кто бы мог подумать, что он до жути боится щекотки? Изаму пришлось изрядно повозиться, чтобы приделать к железному креплению на коленке Эда (все, что осталось от его автоброни) самостоятельно выточенный деревянный протез. Старик считал эту "ногу" лишь временной заменой, ведь позже Эд окрепнет и сможет выбраться за пределы их деревушки, поедет по городам, найдет свою семью, отыщет свое прошлое, а там, гляди, и старый стальной протез поставит. Старик утомленно вздохнул. - Испытывай, - нетерпеливо произнес он, желая поскорее увидеть свое творение в действии. Эд ухмыльнулся, опустив ноги на прогретый солнцем деревянный пол. Изаму же начал нервно постукивать пальцем по спинке кровати, но, через секунду опомнился и прекратил, не желая выдавать своего волнения. Блондин закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пошлепав по теплым половицам голой пяткой. Он, наконец, сможет встать на ноги, спустя столько месяцев работы и изнурительных тренировок, он начнет ходить! "С этого момента все будет по-другому!" - сейчас лишь одна-единственная мысль эхом раздавалась в трепещущих дебрях подсознания. Эд, чувствуя, что готов встать на ноги, распахнул золотые глаза и резво оттолкнулся от края кровати руками. Парень, пошатнувшись, схватился за известную горе-тумбочку, коленки от непривычки подгибались, губы Эда растянулись в радостной улыбке. Он стоял! Он снова мог стоять на ногах! Мир вокруг словно стал огромным, широким и необозримым, внутри все волнительно сжалось от невероятного чувства. Эд словно ощутил мир по-новому, именно таким, каким он видел его когда-то давно. Сердце с трепетом забилось о грудную клетку, желая выпорхнуть наружу и устремиться ввысь. - Старик! - взволнованно произнес блондин, облизнув пересохшие губы. Эд перевел искрящийся взгляд на Изаму. Старик, не веря своим глазам, улыбался. Он был так рад за Эда. - Ну, а теперь беги, фасолина! - старик расхохотался, звучно шлепнув парня по спине и, видимо, намеренно сорвав всю слезоточивость сего момента. Изаму, словно маленький ребенок, шмыгнул носом, и, дернув плечами, начал петушиться, возвращая на место разбуянившуюся сентиментальность. - Ты чего делаешь?! - Эд, пропахавший пол носом, тут же вспыхнул как спичка. - Стоять научился, а про тренировки можно забыть?! Уже разучился отражать удары? Ты всегда должен быть на чеку, вот чему я учил тебя! - Изаму попытался выкрутиться, закидав юнца потоком нравоучительных речей. - Что?.. - Эд выпал в осадок, сморозив на свою голову нечто про старческий маразм и прочие известные минусы старения. - Что сказал?! Это кто тут старик, недомерок?! - все понеслось по стандартной схеме. *** - И все же, Эд... - спустя некоторое время проговорил Изаму. - Угу, - подал голос парнишка, по-прежнему находясь в болевом захвате старика. Даже Эду хватало ума не возникать против Изаму, находясь в подобном положении. - Как освоишься... ну, я про ногу, - старик говорил неуверенно, - проведем пару тренировок, - Изаму потер затылок, - а потом, тебе пора будет уезжать отсюда, - чуть тише произнес он. - О чем ты? - Эд и сам все понимал, но не думал услышать это от старика сейчас. Изаму постепенно ослабил хватку своего приема, убрав жилистую руку с запястья мальца. - Твоя семья, они ищут тебя. Ты и сам это знаешь, - Изаму нахмурил брови, - ты должен помочь им, Эд. Блондин медленно поднялся с пола. Опущенный взгляд парня стал постепенно обретать уверенность, а в голове продолжал проноситься знакомый голос, неустанно повторяющий лишь одно: "Брат". Эд расправил плечи: - Спасибо, Изаму, - парень ухмыльнулся, подавив мысли о неминуемом расставании и неприятное ощущение наплывающей тоски. Изаму, сделав глубокий вздох, медленно поднялся с постели, направившись к выходу. Старик прокашлялся и порывистым движением сжал дверную ручку. - Но сначала, старик, - за спиной снова послышался громкий голос неугомонного блондина. Изаму развернулся с натянутой на лицо недовольной гримасой. - Я бы хотел узнать кое-что, - голос Эда посерьезнел, - узнать о вашей деревне. Взгляд старика помрачнел: - Я знал, что ты спросишь, - хрипло произнес он, отпустив ручку двери. Тонкие пальцы слегка дрожали. Старик стянул губы в тонкую полоску, - Но я расскажу тебе. *** Централ В комнате нет света - единственное, что мог подметить для себя Ал, лежа с закрытыми глазами. Ни звука... Только, кажется, слабое тиканье часов раздается рядом, наверное, они висят на той стене, что напротив. Где это он? Лежит на чем-то мягком... Это кровать, а может быть их диван в гостиной. Хотелось, наконец, открыть глаза и посмотреть, но нет. На это не хватит сил. Альфонс чувствовал тяжесть, тяжесть затекшего тела. Хотелось встать и размяться, похрустеть костяшками, вытянуть позвоночник и расправить плечи. Но все это было слишком тяжело, Ал попытался повернуть голову, но она будто большой чугунный шар, не желала отрываться от мягкой подушки. Ал слабо вздохнул, расслабив мышцы, кажется, его очередная попытка сделать хоть малейшее движение снова не увенчалась успехом. Блондин чувствовал, как свинцовое тело опять проваливается глубже в мягкий матрас, а сознание падает глубоко в ласковые объятья темноты. И снова на душе стало спокойно. Что это?! По телу пронеслась дрожь от доселе незнакомого ощущения. Альфонса будто насильно вытянули из липких щупалец сна. Парень продолжал лежать с закрытыми глазами, все еще надеясь на то, что все ему мерещится. Голоса вокруг затихнут, а он сможет спокойно продолжить смотреть свои сновидения, снова погрузившись в темноту и спокойствие. Но нет. Даже сквозь опущенные веки, он видел яркий свет, пробивающийся в комнату. Видимо, по правую сторону от его кровати находилось окно. Обстановка не такая, как дома. Значит, он в больнице. К такому выводу пришел Альфонс, немного поразмыслив. Теперь желание открывать глаза вообще свелось к нулю. Он не хотел наблюдать за суетливыми мед. сестрами и надоедливыми врачами, которые неустанно пялились бы на него и создавали невероятный шум и суматоху. Раньше ему не приходилось испытывать подобные неудобства в связи с полным отсутствием тела. Но теперь... Ал мысленно усмехнулся, сейчас можно понять, что сделало Эда таким ворчливым. Ал заострил слух, он ощущал рядом чье-то присутствие, возможно это была та самая мед. сестра, которая приоткрыла занавеску. Ал попытался понять, чем она занята сейчас. Он чувствовал какое-то движение, там же, у окна. Слабый шорох и резкий щелчок. И комнату мигом наполнил свежий весенний воздух, слабым ветерком касающийся волос парня. Девушка, по-видимому, выполнив все, зачем она приходила в палату, спокойно покинула помещение, хлопнув дверью сильнее обычного, наверное, это из-за сквозняка. Ал снова остался один. Он глубоко вздохнул, теперь дышалось гораздо легче. Альфонс почувствовал некоторую легкость от свежего воздуха, прибавилось бодрости и сил. Блондин сдвинул брови и, нахмурившись, начал медленно открывать глаза. Теперь эта задача казалась невозможной, искристо белый свет как будто сжигал оболочку глаз при любой попытке Ала открыть их. Мальчик приподнял тяжелую руку и провел ей по лицу. Холодные пальцы коснулись напряженных глаз, порциями пропуская к ним лучи света. Альфонс чувствовал, как что-то на руке сковывает его движения. Несколько раз моргнув, он перевел сосредоточенный взгляд на запястье. К руке шла тонкая трубка, прокалывающая выступившую вздувшуюся вену своей острой иглой. Переведя взгляд в угол своей небольшой палаты, Ал заметил капельницу и прочие медицинские малознакомые ему аппараты. По крайней мере, в палате брата таких он никогда не видел, а уж Эд по каким только причинам не оказывался в больнице и являлся не таким уж и редким ее визитером. На невысоком столике возле кровати блондин заметил вазу с букетом свежих цветов, скорее всего, Уинри принесла. Да, несколько раз, когда он приходил в сознание, он слышал ее голос. А может ему и показалось... Ал окинул комнату скучающим взглядом. Тоскливое место: белые стены, вылизанный до блеска пол, застиранная посеревшая шторка, слабо развевающаяся на ветру, и бесполезная пыльная аппаратура, забитая в угол комнатушки. Альфонс тяжело выдохнул, надо выбираться отсюда. Мальчик резким движением вырвал капельницу, рука Ала была в синяках, видимо, процедуры ему ставили не один раз. Вытянув другую руку, блондин ухватился за край матраса. Впившись в него пальцами, мальчик попытался приподняться. - Черт... - с губ сорвался нервный шепот, Ал оперся локтем о кровать, чуть приподнявшись на постели. Сделав еще одно усилие, Альфонс сел. В глазах тут же замерцали звездочки, почувствовалось легкое головокружение. Мальчик приложил холодную руку ко лбу и, уставившись в одну точку, несколько раз моргнул, давая организму успокоиться и привыкнуть к новому положению. Альфонс сделал несколько ровных вдохов и бросил упрямый взгляд на дверь. Вот она - его новая цель. Альфонс, снова остановившись, чтобы отдышаться, оперся плечом о стену, сжимая стальную ручку двери и готовясь выйти наружу. Его тело стало постепенно привыкать к вертикальному положению относительно пространства, что начинало, несомненно, радовать Альфонса. Наконец сделав резкий выдох через губы, сложенные в трубочку, Ал отворил дверь. У него тут же создалось ощущение того, что он попал в другой мир, более шумный и суетливый. По однообразным коридорам больницы то и дело проносились мед. сестры в белых халатах, или прогулочным шагом расхаживали больные, одетые в одинаковые голубые костюмы, состоящие из укороченных штанов, такой же голубой майки и тапочек в тон. Ал только что заметил, что и сам он одет в такое же "облачение". Альфонс, оглядевшись по сторонам, вышел в коридор. Куда ему идти теперь? Где все? И где Уинри?! Внезапно возникшая мысль в голове поразила его словно удар током. В груди начало возрастать беспокойство, а за ним уже начали тянуться и другие вопросы. Где полковник и его команда? И Хьюз... Бригадный генерал! Перед глазами Альфонса, как на кинопленке, пронеслись последние мгновения того, что он мог запомнить перед, тем как отключиться и перестать подчиняться своему разуму. Тогда, у оврага, он пытался создать снежные ступеньки, чтобы спуститься, но его прервал неожиданный крик Уинри, а когда он обернулся, то лишь увидел испуганное лицо генерала Хьюза, который с силой отталкивал их подальше от обрыва. Последнее, что он мог запомнить, это ужас - гигантский возрастающий снежный ком за спиной Маеса, разрывающий твердую землю напополам и стремительно направляющийся прямо на них. Дальше Альфонс не знал, что было с ним и с остальными. Блондин, пробежав обеспокоенным взглядом по коридорам больницы, потер лоб. "Надо найти хоть одного знакомого человека" - решил Альфонс, резко развернувшись. - Стой! Куда ты? Тебе нельзя вставать! - за своей спиной мальчик услышал взволнованный женский голос, по видимому, голос мед. сестры. Вот кому уж точно сейчас не стоило попадаться на глаза. Альфонс нервно выдохнул, медленно обернувшись к медицинской работнице. Это была высокая светловолосая девушка, так же как и все мед. сестры облаченная в белоснежный халат. Она только что вышла из соседней палаты, и как только на глаза ей попался Альфонс, сильно перепугалась и теперь торопливо подбегала к мальчику. - Я просто... - Ал снова начал нерешительно оправдываться, потирая затылок, но как только девушка взяла его под руку и, придерживая за спину, начала отводить обратно к постели, парень решил, что пора действовать и ждать больше нельзя. Ему нужно узнать, что произошло и где сейчас его товарищи. - Я никого не увидел в палате, - Ал решил изобразить бодрый и беззаботный вид, - вот и решил пройтись... Девушка лишь строго сдвинула брови: - Тебе следует вернуться в кровать или мне придется позвать врача, - ее голос слегка дрожал, будто она была взволнована. - Все хорошо, - Ал улыбнулся, - я чувствую себя хорошо, - не работает. Девушка была непоколебима: - Это решит врач после обследования. Альфонс почувствовал, как ее тонкие пальцы начинают крепче сжимать его локоть. Создавалось впечатление, что она готовиться силком тащить его, как невминяемого пациента, к кровати. - Я правда... - Ал начал говорить громче, но резко остановился, встретившись взглядом с взволнованной девушкой. Посмотрев на Альфонса, она поспешила отвести взгляд, начав нервно бегать им по коридору, словно в поисках неведомой поддержки. Ее пальцы, сжимающие руку мальчика, слегка подрагивали. Ал был в смятении. Да что же произошло?! Парень нахмурился, и только он хотел задать интересующие его вопросы этой самой девушке, как рядом послышался облегченный выдох. Альфонс перевел на нее вопросительный взгляд. Молодая мед. сестра теперь смотрела в противоположную от Альфонса сторону, девушка перестала нервно водить взглядом по коридорам да и вообще заметно успокоилась. Альфонс тоже отвел от нее взгляд, направив его в ту сторону, куда смотрела девушка. Глаза Альфонса расширись, с сердца словно камень упал. - Ты Уинри, верно? - медицинская работница отпустила руку Альфонса, направившись к блондинке, появившейся из-за поворота. - Да... - девушка обеспокоенно вглядывалась в лицо мед. сестры, - что-то случилось? - ее голос тут же стал выше, а в глазах появились блики. Ее нервы были на пределе. - Нет, нет... все в порядке, - поспешно произнесла девушка, нервно улыбнувшись, и обернулась в сторону Альфонса, - просто... Уинри перевела тревожный взгляд следом за ней. - Ал... - с подрагивающих губ Уинри сорвался облегченный выдох, - Ал, - она медленно двинулась в его сторону, - Альфонс, - Уинри пытается улыбнуться, но на глаза накатываются предательские слезы. - Отведи его к постели, пожалуйста, - строгим тоном произнесла медицинская работница, осторожно коснувшись плеча девочки, - а я позову врача, - с этими словами она поспешила удалиться, скрывшись за углом коридора. Уинри тут же сорвалась с места, кинувшись к Альфонсу: - Ал, все... все хорошо? Ты как? Как ты себя чувствуешь? - она просто произносила какие-то слова, стараясь скрыть свои всхлипы и слезы. Уинри слабо обняла Альфонса, уткнувшись в его плечо, она пыталась сдержать слезы, но боль, которая накопилась в сердце желала вылиться наружу. Плечи блондинки подрагивали: - Извини, Ал... извини. Уинри с трудом удалось завести упрямого Альфонса, непрерывного задающего вопросы, обратно в палату и уложить в постель. - Уинри, все хорошо, спасибо, - Ал подбадривающе улыбнулся. Девушка бережно подложила под спину блондина подушку и присела на край кровати, опустив глаза. Она успокоилась и больше не плакала, только изредка потирала раскрасневшиеся глаза. Теперь Альфонс мог рассмотреть девушку поближе, она сильно изменилась: похудела, под припухшими глазами появились мешки - влияние бессонницы, кожа была необычайно бледной, а на руках виднелись синяки то ли от их недавней вылазки, то ли Уинри тоже ставили капельницы. Девушка была одета как обычно: в короткую юбку темного цвета, белый топ и темную куртку поверх него. Под длинным рукавом, прикрывающим руку, Ал заметил бинт. Это после похода на Запретную территорию? Уинри проследила за взглядом парня и прикрыла бинт рукой. Альфонс нахмурился. - Послушай, Ал... - тихо начала говорить девушка, ее голос дрожал, а взгляд был не такой как обычно. Уже без огонька надежды внутри, покорный и смирившийся, измученный взгляд. - Уинри, - Альфонс привстал, - я хочу знать, что произошло после того, как генерал Хьюз... - Ал повысил тон, но от него не скрылось то, как Уинри изменилась в лице. Она изнуренно опустила плечи и зажмурила глаза. - Я хочу знать, где все. Где полковник? Лейтенант Хоукай. Они же пришли за нами... Что произошло и вообще, - Альфонс замолчал, - почему та девушка, мед. сестра, так смотрела на меня? Что случилось?! - он становился напорней. - Ал, - Уинри положила руку ему на плечо, - тебя сильно лихорадило после того, как мы вернулись сюда, - девушка сдвинула брови, словно не хотела вспоминать того, что было, - ты наверное, не помнишь, но ты много говорил про Эда, - ее голос сорвался, и Уинри замолчала. - Я. Правда не помню, - тихо повторил Ал, чуть успокоившись. - Мы не бросали его, - почти шепотом произнесла девушка, закрыв глаза, - не бросали... Альфонс молчал. Он не мог сказать такого! Он не мог сказать Уинри, что они оставили Эдварда. Это ведь не так! Он не хотел. "- Мы ведь не бросим его?! Эд жив, Уинри... Ты больше не веришь в это? Братик был рядом, но мы оставили его!" - в голове все еще звучали крики ослабшего Альфонса. Уинри приложила ладонь к закрытым глазам, скрыв подступившие слезы. Эд ведь жив? Правда ведь? Девушка прикрыла рот рукой, чтобы не было слышно всхлипов, Альфонс не смотрел на нее, видимо, теперь он думал о своем. Но... Ты больше не веришь в это? - Я верю... Верю, Ал, - чуть слышно произнесла она, и слезы покатились по щекам, - я правда верю. - Уинри, я не хотел говорить этого, извини, - Альфонс приподнялся с постели. - Я знаю, - девушка попыталась улыбнуться, - у тебя был сильный жар, но, Ал, - Уинри не находила себе места, - Я стараюсь поверить в это, но... - она не желала сдаваться, но прошло уже больше полугода. Что им делать?! Эдвард не мог умереть, но он бы и не оставил их! Почему он не идет? Почему не ищет их, не возвращается домой? Где же он?! Дурак! Так хотелось закричать, позвать его так, чтобы он пришел, заявился прямо сейчас в эту самую палату своим вальяжным шагом и с нахальным видом. Но почему же его нет рядом? Уинри так устала ждать, прислушиваться к каждому шороху в доме в надежде на то, что это тот самый глупый коротышка пытается открыть входную дверь. Она устала вглядываться в лица всех прохожих, окликать похожих на него незнакомцев, устала разочаровываться. Как же тяжело отвечать на звонки бабушки молчанием и несколькими фразами о том, что нет никаких вестей, что до сих пор ничего неизвестно. Сейчас, единственный раз в жизни, Уинри допустила мысль о том, что ей проще было бы узнать, что нашли мертв... Нет! Нет! Нет, нет! Нельзя думать об этом, она верит... нет, она знает, что Эд, ее Эдвард жив. И он придет. Только надо ждать, подождать еще. И когда-нибудь, когда-нибудь... Сердце разрывалось, было так тяжело. - Уинри, - но Альфонс ни за что не сдастся, он сильный и все еще такой наивный: - Можно начать все сначала, теперь мы знаем откуда надо начинать, я уверен, что в следующий раз!.. - Уинри подняла на него глаза, бодрый голос Ала продолжал говорить о том, что у них все получится, а она не могла оторвать взгляд от его глаз, искрящихся, золотых. Таких же как у Эдварда... такой же целеустремленный, уверенный взгляд. Как же не хватает ее коротышки. - Уинри, - Альфонс уже не говорил про Эдварда, - где остальные? Что с генералом Хьюзом? - Ал наконец задал те вопросы, которые так мучили его. Теперь Уинри должна будет ему ответить. Девушка опустила взгляд. Она должна сказать ему. - Он жив? - внутри Ала все оборвалось. Почему Уинри молчит? Неужели... Блондин соскачил с кровати. - Нет, нет, Ал, - Уинри тут же взволнованно приподнялась, - все хорошо, он жив. - Где он? - Альфонс решил задавать вопросы напрямую. - Он здесь, в больнице, - тихо произнесла Уинри, - он пришел в себя, - девушка подошла к двери, - идем, она открыла дверь, позвав Элрика-младшего за собой. Уинри знала, что Ал не успокоиться пока сам не увидит бригадного генерала живым. Девушка звучно вздохнула. Они поднялись на второй этаж. Здесь пациентов ходило меньше, а если на глаза и попадались люди, то это были спешащие врачи или другие медицинские работники. Изредка мимо проходило несколько пациентов, большинство из которых шли с капельницами или передвигались на инвалидных колясках. Альфонс не без доли детского любопытства заглядывал в приоткрытые двери палат, где почти все больные поддерживались с помощью аппаратов искусственного дыхания. Ал отвел взгляд, решив больше не смотреть по сторонам. Но что бы то ни было, Ал был рад, ведь если Хьюз жив и пришел в себя, то он идет на поправку и значит сейчас все хорошо. Альфонс улыбнулся. Значит, все хорошо... - Что это, Уинри?.. - язык поворачивался с трудом, Альфонс стоял в оцепенении, не отводя взгляда от Хьюза, сидящего на кровати в своей палате. Дверь в комнату была приоткрыта, и было видно только бригадного генерала. - Он сейчас один... - Уинри опустила голову, - только когда он один в палате, он может дать слабинку, - девушка, не отводя взгляда, смотрела на Маеса, опустившего голову. Одной рукой он закрывал свое лицо, другой с силой сжимал покрывало. Слышались совсем слабые, старательно сдерживаемые приглушенные рыдания. - Все серьезно, Ал. Генералу Хьюзу придется уйти в отставку, он в отчаянии. У него есть жена, совсем еще маленькая Алисия, ему надо кормить их, ставить на ноги, а ему придется прекратить службу в армии, - Уинри с силой прикусила нижнюю губу, - он не знает, что делать, Ал. Он злится на себя и свою беспомощность, и только когда он один, он может... - Уинри стиснула зубы. В палате послышался грохот. Хьюз с силой ударил по прикроватной тумбочке. - Но как... - Ал ничего не мог понять, - почему? - Он спас нас, прикрыл от того бура, но его ноги были повреждены, - Уинри закрыла глаза, - если бы мы приехали в больницу раньше, то... - девушка судорожно вздохнула, - дорога от Утесов слишком длинная, когда мы приехали сюда, было уже слишком поздно, большая часть ноги, уже выше колена полностью состояла из мертвых тканей. И врачи могли предложить только одно... - Ампутация, - тихо произнес Ал, словно в трансе. Хьюз поспешно провел рукой по лицу, быстро надев очки. Он поднял глаза к потолку и, откинувшись на кровать, горько усмехнулся. - Скоро придет Грейсия с маленькой Алисией, он не должен показываться им таким. Он должен быть сильным, - Уинри снова наблюдала за действиями генерала. Тот, слегка нервничая, провел рукой по лицу, затем протянув руку к небольшому столику с другой стороны кровати, взял два букета цветов. Уинри горько улыбнулась. Лежа в больнице, он дарит любимой жене и дочке цветы. Простые полевые цветы, которые он каждый раз просит собрать мед. сестру. Альфонс опустил плечи: - Нет... - он не желал принимать Хьюза таким. Так не может быть, это же Маес Хьюз - веселый, иногда надоедливый и добрый генерал. Он не может быть прикован к постели, - Ведь можно еще все исправить, ты сделаешь ему автоб... - Ал снова загорелся надеждой. - Он не будет ходить, - резко оборвала Уинри, - при падении был поврежден позвоночник. Ал не мог в это поверить. Но как же?.. Нет! - Идем, - Уинри взяла Альфонса за запястье. - Нет, Уинри! - Ал попытался вырваться. Он должен зайти в палату! - Идем! - девушка прикрикнула, гневно посмотрев на Элрика-младшего. В глазах были слезы. Ал покорно шел по коридору, Уинри продолжала сжимать его запястье, поскорее уводя с этажа. Альфонс обернулся, и на секунду застыв на месте, безмолвно смотрел вдоль коридора. От увиденной картины на глаза навернулись слезы, он ускорил шаг, вскоре сорвавшись на бег. Уинри покорно отпустила его руку. Ал бежал, не оборачиваясь, бежал подальше отсюда. Уинри не двигалась. Девушка осталась на месте, бессильно облокотившись плечом о стену. Тонкие белые пальцы закрывали ее глаза. В голове было пусто, а перед глазами все еще стоял Хьюз, сидящий на кровати с прикрытой покрывалом ногой, одной ногой. Ал с силой потряс головой, старательно прогоняя видения, но он никогда не забудет их, тех кого он видел перед палатой генерала Маеса. Это он виноват во всем... только он. Грейсия Хьюз, держа маленькую Алисию за руку, медленно шла по коридору больницы. Ее взгляд был уставлен в одну точку. Она закрыла глаза и остановилась у двери. Алисия сжимала в ручках небольшой пакет, наверное, несла фрукты папе. - В апельсинах много витаминов, папа говорил мне, когда я болела. Он сказал, что надо есть их, чтобы поправиться. Папа выздоровеет, если съест их? - девочка подняла наивные глаза, радостно взглянув на мать. Грейсия слабо улыбнулась, погладив дочку по голове. - Заходи, - женщина открыла перед девочкой дверь. Малышка улыбнулась и забежала в комнату. - О Алисия, - из палаты донесся восторженный крик Маеса, - моя Алисия, - Хьюз был на седьмом небе от счастья. Грейсия с силой зажмурила глаза, прикрыв рот рукой. Она провела дрожащими пальцами по губам, и вот на лице уже играет теплая и нежная улыбка. Женщина судорожно стерла слезы в уголках глаз и поспешила войти в палату следом за дочерью. - Грейсия! - воодушевленный восклик не заставил себя ждать. - Как ты сегодня? - тонкий и заботливый голос звучит из комнаты. Следом раздался задорный смех генерала. - Здесь нельзя курить, - строгий женский голос разносится эхом по опустевшему коридору. Это врач подошла к мужчине в военной форме, стоящему в самом конце коридора у стены. - Я уже докуриваю, - хрипло произнес мужской низкий голос в ответ. Человек, уставившись в белую стену, выпустил последний клуб сигаретного дыма в воздух и пальцами сжал бычок. - Вы всегда стоите здесь, шли бы домой, - недовольно произнесла женщина, одарив мужчину осуждающим взглядом. - Я жду семью, которую привез. Когда они навестят человека, к которому пришли. Я уеду, - устало произнес темноволосый мужчина и провел пальцами по запущенной щетине. Женщина лишь вздохнула и, недовольно цокнув, направилась к лестнице. Брюнет некоторое время не двигался, затем потерев усталые, напряженные глаза, достал из внутреннего кармана очередную сигарету и задымил. Рой Мустанг еще долго будет стоять один. И курить.