Я верю...

Эдвард лежал на мягкой траве холмов, закинув руки за голову. Ему нравилось находиться здесь, в тишине и покое, иногда можно было пройти чуть дальше, сквозь небольшой лесок и полюбоваться на деревенский пейзаж, понаблюдать за бурлящей жизнью сельчан или просто отдохнуть, смотря на плывущие по небу облака, не наблюдая времени. Сейчас же Эд был погружен в глубокие размышления, ему никак не давали покоя последние слова старика, которые он успел услышать перед тем, как выбежать из его дома. Блондин несколько раз моргнул, хмуро, сверля небо глазами. Он был возмущен. Зря, наверное, он раскричался, но Изаму был неправ, и Эд знал это наверняка. Парень резко сел. На душе было неспокойно, то ли на него так сильно повлиял рассказ Изаму, то ли его седьмое чувство решило дать о себе знать и устроить встряску. Эдвард потупил взгляд, не нравилось ему все это. Парень тяжело вздохнул и, решив немного отвлечься от сгущающих атмосферу мыслей, достал из кармана штанов серебряные часы. Последнее время он стал часто доставать их, ему нравилось держать в руках холодный металл, слушать слабое их тиканье сквозь закрытую крышку и просто видеть единственный предмет, который остался с ним из его забытого прошлого. Эд по привычке сжал толстую серебряную цепочку в руке и отпустил тяжелый механизм. Часы, словно огромный маятник, закружились в воздухе. Эд внимательно следил за плавно вращающимся механизмом сосредоточенным взглядом, а в голове по-прежнему блуждали отрывки из длинного рассказа Изаму... Flashback На деревянном столе в небольшой комнате стоял маленький слабо вращающийся маятник, постоянно подталкиваемый ленивыми щелчками пальца молодого алхимика. Мужчина скучающе водил взглядом по исписанным страницам лежавшей рядом книги. Ему не нравилась эта работа, к которой его обязали, но делать ничего не приходилось и теперь, помимо простых основ обычной алхимии, приходилось вникать еще глубже, изучать записи прошлых профессоров, вникать в структуру недавно открытой Новой алхимии, о которой так пеклись другие алхимики из клана жены, посвященные, как и он, в это мутное дело. Но по сути вещей, самому Изаму до новых открытий не было никакого дела, он считал это пустой тратой времени и прожигания мозгов. Есть алхимия, ну и черт с ней. Зачем искать бреши в законах большой науки, людям и так неплохо живется, творить ведь можно и своими руками. Светловолосый мужчина зевнул и, просунув руку за пазуху, вытащил небольшой деревянный кулон, висящий на красной веревочке на его шее. Вот например, столярное дело чем не искусство, многим даже наука получше алхимии, по крайней мере Новой. Изаму скорчил унылое лицо и потянулся, небрежно перелистнув пожелтевшую страницу ветхой книги. - Поосторожней, сынок, - дверь в пыльную каморку-лабораторию бесшумно отворилась, и в проходе показалась тучная фигура одного из помешанных на новых и невероятных открытиях в алхимии, которые должны сотрясти планету. Изаму тут же изобразив наигранное восхищение старым томом упал на колени перед столом и одарил "священную" книгу несколькими звучными ударами лбом. - Ты еще так молод, - старик был крайне недоволен новым последователем их семейного дела. Сам он был братом отца Юми, жены Изаму, и время его блистания в изучении науки уже давно прошло. Поэтому новым учеником, светлым умом, по совместительству, был назначен молодой Изаму. Именно на него возложили всю ответственность новых открытий и кардинальных переворотов в алхимии, до чего, конечно же, самому "светлому уму" не было никакого дела. Все будни у Изаму проходили однообразно и строго по расписанию: с утра пораньше - лаборатория, а после обеда... интересно, что же?.. а да, занятия в лаборатории, и только ближе к вечеру удавалось выжимать остатки свободного времени для жены и любимого сына - Аки, по которому Изаму успевал соскучиться за весь долгий рабочий день. Но знаете, что? Единственный способ скоротать время за нелюбимым делом - это поскорее дать людям то, чего они так желают и, наконец, отвязаться. И в случае с Изаму это были те самые эксперименты и новые открытия, которые они повлекут за собой. Да, именно! Сегодня был очень ответственный и важный день. Возможно, важный не столько для самого Изаму, сколько для всех остальных помешанных алхимиков, которые теперь с напыщенным видом заходили в небольшую пыльную комнатку, в которой сам Изаму провел весь день. Тот самый полный старик теперь осуждающе сверлил Изаму взглядом сверху вниз и безмолвно приказывал ему прекратить, наконец, дурачиться и подняться на ноги. Изаму же, как назло ему и всем остальным десятерым присутствующим, не собирался подниматься. Как же он хотел сейчас к Юми, он готов был как маленький ребенок разлечься на теплом полу и разрыдаться, ведь его жена готовила сейчас оладьи с медом (его любимые!), такие тепленькие и нежные. А потом он бы пошел с сыном и Юми на озеро и поучил бы мальца рыбачить. Сколько он всего мог сделать за этот день, но он был обязан отсиживать зад вместе с остальными напыщенными дураками. Мужчина тоскливо заскулил. Внезапно Изаму услышал слабое постукивание по стеклу, он перевел взгляд на небольшое оконце. Там была Юми! Мужчина был готов растечься лужицей счастья по полу. - Встань! Встань! - девушка смешно сдвинула брови и произнесла строгим шепотом, - не смейся, а то не получишь этих сладеньких молодцов, - она с ехидным выражением лица злорадно показала Изаму плетенку, накрытую полотенцем. Там были оладушки! Взгляд мужчины загорелся, а во рту уже образовалась слюна, готовая потечь по губам от наслаждения. Юми, теперь начав корчить смешные рожицы, быстрым движением руки достала из корзинки горячий оладушек и запихнула себе в рот. Изаму изобразил беззвучный крик и протянул руку в мольбе пощадить его ужин. Юми рассмеялась и, наигранно строго пригрозив ему пальцем, спряталась от глаз уже повернувшихся в сторону окна алхимиков. - Что у вас происходит, Изаму? - недовольно спросил тот самый старик. Светловолосый мужчина, лишь усмехнувшись над очередными проделками неугомонной жены, поднялся на ноги. Он громко выдохнул и опершись руками о стол, изменился в лице. За окном он увидел прикрепленную к стеклу бумажку с задорной надписью: "Изаму вперед! Удачи тебе!", а в конце веселая рожица. Мужчина незаметно улыбнулся половинкой губ и мигом посерьезнел. Он не подведет Юми. *** Новая алхимия в тот момент была на самом начале своего развития, все гигантские открытия еще предстояло сделать, эта наука была нова, свежа и неизведанна. Она находилась на наипростейшем этапе, до Изаму уже были открыты некоторые лазейки, также был создан новый алхимический круг - одно из важнейших открытий, сделанных прадедом Юми. На тот момент алхимики уже умели использовать молекулы воды в воздухе для своих преобразований, умели перемещать их в необходимые точки и вовнутрь других предметов. Они уже достигли больших успехов, испарив твердый предмет, кажется, на прошлом эксперименте это был листок бумаги. Это был гигантский шаг в исследованиях, но людям всегда нужно больше, они всегда стремятся выше и выше, иногда не задумываясь о последствиях... И именно Изаму, ленивый и по мнению окружающих самый бесперспективный ученик, подвел Новую алхимию к скользкой дорожке, после которой она уже стала именоваться Запретной. Именно в тот день он предложил проводить опыты уже над человеческим телом, работать с живыми тканями и пробовать заменять их. Сначала все это казалось безобидными экспериментами, молекулы по-прежнему брались из воздуха, но со временем эксперименты становились опасней и сложней. Позже алхимики решили брать воду из низших растений и деревьев, потом решили перейти на простейших животных, ну а позже стали подумывать о замене тканей одного человека на ткани другого. Среди всех алхимиков, живших в деревне было много желающих поучаствовать в эксперименте... и далеко не в качестве лаборанта. Они желали испытать мощь новой науки на себе и стать добровольным подопытным. Первое время это дело откладывали, считали манипуляции с человеческим телом бредом, но позже интерес возрастал, а азарт в крови начинал доходить до точки кипения. Во главе всех исследований стоял Изаму собственной персоной, та самая блеклая бездарность, не подававшая никаких надежд. Он так старался не подвести жену, прекратить дурачиться и устроить огромный переворот в доселе известных и уже устоявшихся законах. Юми подобное отношение ее мужа к работе, безусловно, нравилось. Она любила смотреть на Изаму, поглощенного работой, она любила наблюдать за ним во время проведения экспериментов, она так гордилась им и радовалась каждому его успеху. Юми поддерживала Изаму во всех его начинаниях, иногда старалась даже помочь. Позже и сам мужчина увлекся этим занятием, его начали привлекать новые и неизведанные дали того мира, мира алхимии и тех законов, которые он может разрушить, сломать все то, что было известно доселе людям и дать им нечто большее. Постепенно он начал учить своего сына, показывать ему новые и более сложные примеры. Юми была рада. Но в какой-то момент все изменилось. Все пошло не так... *** - Изаму, я прошу тебя, не делай этого. Ты же можешь отменить этот эксперимент. Пожалуйста, не надо его проводить, - Юми нежно прикоснулась к ладони мужа. - Да ладно, это такое же безобидное исследование, как и сотня других, - мужчина как всегда беззаботно рассмеялся, успокоив жену. Но на душе Юми кошки скребли, женская интуиция всегда была на чеку и в нужный момент подсказывала правильное решение. - Изаму, - она осторожно обняла его за плечи, - ты же можешь не проводить его, ты и так многое сделал... - Все будет хорошо, этот опыт откроет много новых дорог, ты поймешь, когда мы его закончим, - Изаму улыбнулся, бережно поцеловав ее в лоб. Он бесшумно открыл дверь и покинул дом. В другом случае он обязательно бы послушал Юми, но не сейчас, не в этот раз, ведь сегодня так много зависело от этого эксперимента. Это будет самый глобальный переворот в алхимии, и он, Изаму, теперь слишком увлечен им, чтобы отступить... Именно эту часть истории своей жизни Изаму не хотел рассказывать Эду, много воды утекло с того момента, но этот опыт останется запечатлен у него в памяти навсегда. С того момента все разрушилось, все пошло неправильно, словно весь мир обозлился на жалких алхимиков, возомнивших себя богами. Эксперимент по омоложению человеческих тканей всего тела за счет природных элементов закончился плачевно. Юми была одета в черное платье, волосы подвязаны темной лентой. Она только что вошла в дом. Изаму сидел за столом, верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, волосы взъерошены. Мужчина держал в руках бутыль с крепким напитком. Юми молчала, нечего было сказать. В комнате царила ватная тишина, женщина осторожно коснулась плеча мужа, погладив его. Ничего уже не исправить. Изаму схватился за голову. Это он виноват, эта алхимия! Все могло быть иначе. Алхимик, который желал стать подопытным, стать первым человеком, на котором испытают новую науку, погиб. Опыт с треском провалился. Единственное открытие, которое они сделали, это то, что если ты хочешь получить что-то, то ты должен дать нечто равносильное этому... Как же он ненавидел этот закон! Все их старания и труды были потрачены на открытие "нового" закона, того закона, который являлся самым главным, основным ключом всей алхимии. Они пришли к тому, что так долго пытались разрушить. Окончательный вывод, к которому они пришли, оказался ужасен: чтобы работать с телом человека, омолаживать ткани, излечивать органы необходимо тело другого живого человека. И все лазейки с водой, тканями растений и даже животных тут бессильны. Это открытие стоило жизни другого человека. Продолжение исследований и последующая работа с теперь уже Запретной алхимией были запрещены, дело было заброшено, все жители деревни настаивали на сожжении книги с записями. На Новой алхимии было поставлено табу. Однако все алхимики, непосредственно участвовавшие во всех исследованиях, решили сохранить старый том. В числе таких оказался и сам Изаму... Новые силы, наука вскружила ему голову, а в сердце еще теплилась надежда на то, что когда-нибудь он сможет побороть непоколебимый закон. *** Сама деревня отроду называлась Кочующей. Сколько Изаму себя помнил, они всегда перемещались с места на место, он побывал почти во всех уголках мира. Подобные переселения давали людям гарантию безопасности, это позволяло алхимикам, посвященным в тайные исследования, спокойно заниматься своим делом, не беспокоясь об нежелательных преследователях. Иногда на их след действительно нападали некоторые мошенники или другие охотники за наживой, однако все обходилось без происшествий, и враг быстро терял свою "добычу". Но после случая с первой смертью от действия Запрещенной алхимии все изменилось, и у деревни появился действительно опасный и сильный враг, преследовавший их, словно крадущийся зверь, всегда и везде. От него невозможно было скрыться или перехитрить, враги собирали информацию по крупинкам, их действия были спланированы и они готовились к нападению. Враг никогда не показывался, перед ним всегда стояла точная цель, к которой он шел медленно и целеустремленно. Они искали книгу. И вот однажды... Маленький мирок жителей деревни, наконец, увидел лицо, грозившей им опасности. Изаму помнил этот день отчетливо и ясно, и он знал, что все, что случилось тогда на его руках. Он сам во всем виноват. На тот момент они жили близ Утесов. Спасались от ужасного климата, как могли, но это казалось им единственным правильным решением. Они думали, что горы спасут их от хитрого врага. Но жители изначально были обречены. Враг уже знал о них все. В тот день погода была не из лучших. Изаму отчетливо помнил, как тогда он сидел дома у растопленного камина и наблюдал за плывущими по воздуху снежинками за окном. Дома у них были построены на скорую руку, но жители уже привыкли к условиям далеко не аристократического класса. Все было сделано с помощью алхимии, обычной алхимии... Изаму с семьей уже тогда жил чуть дальше от всей деревни. Книга по-прежнему хранилась у него, записи были крайне ценны, и алхимики не собирались с ними расставаться. Поэтому хранитель был переселен за окраину, и по возникновении опасности ему следовало покинуть деревню, так и не появившись в ней как таковой. Но жизнь продолжалась, Аки рос, ему нужны были друзья, и большую часть времени сын Изаму проводил со своими сверстниками в деревне. Изаму не был против, он не верил, что опасность когда-нибудь настигнет их. На тот момент Аки был чуть старше Эда. В тот день Аки снова был с друзьями в центре, на ярмарке. Юми же тогда была дома вместе с мужем. Она была занята вязкой, это занятие ее расслабляло, ей нравилось создавать красивые вещи, вязать свитера и шарфы для мужа, сына, друзей и всей деревни, хоть и узелки у нее зачастую выходили скошенными и распущенными. Юми беззаботно сидела на стуле и, напевая какую-то мелодию себе под нос, игриво болтала ногами. Изаму перевел счастливый взгляд на жену. Как дитя малое! Он улыбнулся и по привычке провел рукой по щетине. Надо бы побриться. Изаму лениво поднялся со стула и, нерасторопно поплелся к умывальнику. Рассеянный взгляд мельком пробежал по окну в коридоре, выходящему в сторону деревни. Мужчина остановился в оцепенении от увиденного. Словно рой мошкары в воздухе кружились черные снежинки. Это было ужасно, Изаму и по сей день отчетливо помнил эту картину, помнил, как огромные клубы дыма, словно воздушные шары поднимались к небу и, расправляя свои огромные крылья, застилали небосвод. Вся деревня пылала огнем. Деревянные крыши домов, словно игрушки на новогодней елке, заливались искристыми светом алого пламени. В голубых глазах Изаму, расширившихся от нарастающего ужаса, заиграли алые блики. Мужчина молниеносно сорвался с места. Ему надо было в деревню! Где Аки? Ему надо было найти его! - Изаму! - Юми, услышав шум, обеспокоенно привстала, - Что происходит? Куда ты? - ее сердце, почувствовав опасность, тревожно сжалось. - Юми, оставайся здесь. Не беспокойся, я быстро! Только прошу тебя, не выходи! - Изаму сорвав теплую куртку с крючка, распахнул дверь, вырвавшись наружу. Юми в смятении подошла к распахнутой двери и с ужасом осела на пол, закрыв рот рукой. Изаму мчался к деревне, с силой разгребая снег перед собой. На почерневшем от осадка снежном покрывале оставались глубокие следы от шагов мужчины. Изаму не сводил напряженного взгляда с пылающих домов, он знал, что сейчас в одном из них может находиться его сын. Надо было спешить. Изаму не хотел вспоминать всех подробностей той кровопролитной истории. Когда он пришел в деревню, практически все дома уже обуглились, многие жители просто не успели покинуть свои жилища, сгорев там, как в огненной клетке. Он не знал, что делать, куда идти. В деревне не было и следа от врага, все словно испарились. Поселение омертвело, многие жители, сумевшие выжить, пытались скрыться в ближайших рощицах, другие просто убежали, куда глаза глядят. Вскоре Изаму понял, что искать в деревне нечего и, не доходя до ее центра, он понесся к рощам. Мужчина знал, что те алхимики забрали его сына, не дали ему погибнуть, только так враг мог выйти на книгу. Она была нужна им. *** - Ты, малец, не выкрутишься, так что сиди тихо, - ехидно произнес один из алхимиков, напавших на деревню. Аки не сводил твердого взгляда с лица того мужчины. Нападавшие пришли неожиданно, они были в черных плащах, поэтому жители заметили их сразу. Но, кажется, враг и не пытался скрыть своего присутствия, они заявились сразу в центр. Сначала среди людей повисло непонимание, но позже, словно гигантская волна, начала наплывать паника и беспокойство. Люди отходили от прилавков, срывались со своих мест и старались поскорее уйти подальше от людей в плащах, затесавшихся в их общество. Ничего не происходило, над толпой повисла тишина, пять фигур в черных плащах замерли, люди продолжали отступать. Никто не понимал, что происходит. Неожиданно один человек среднего роста, чье лицо было также скрыто под капюшоном, выступил вперед. Аки тогда был на ярмарке со всеми, он стоял по правую сторону от людей в плащах. Он не сводил сосредоточенного взгляда с выступившей вперед фигуры. Тот человек медленно вытянул одну руку вперед, на руке была белая перчатка с замысловатым узором. Глаза Аки расширились. Он знал этот знак! Ему показывал его отец. - Бегите, скорее! Все! - истошно закричал парень. Взмах рукой, и люди оживились. Над мертвым воздухом, наконец, пронесся истерический смех, холодящий кровь в жилах. Смех человека в плаще, хохот безумца. Люди ринусь прочь с площади, толпа загудела, началась настоящая паника. А Аки сквозь весь шум услышал отчетливый щелчок пальцами. Весь мир пронесся перед его глазами. Огромный пламенный шар, как огненный дракон, заглатывал в свою ненасытную пасть тела убегающих людей, фигуры домов, ларьков, заглатывал все. Без разбора. Аки не мог пошевелиться, а за спиной уже звучал мелодичный женский шепот: - Ты сам себя выдал, малыш... - резкий удар ребром ладони по шее, и мир перед глазами уже не пылает огнем, а лишь тонет в беспроглядной глубокой темноте. Враги начали действовать. Огненный алхимик еще долго проводил массовую зачистку, которая так его веселила, рядом с ним всегда находился другой человек. Он лишь спокойно наблюдал за всем, изредка поднимая руку, чтобы придержать капюшон от порывов ветра. Остальные алхимики уходили подальше, скрываясь вместе с целью своего нападения. Сейчас Аки сверлил огненного алхимика яростным взглядом. Он ненавидел его. Сейчас враги были без капюшонов, можно было рассмотреть их лица. Перед Аки стоял темноволосый, крепкий мужчина. На лице его играла неприятная, самодовольная улыбка, нос был с небольшой горбинкой. Глаза его, на удивление, были не черными, как, например, у другого темноволосого щуплого и слегка сутулого паренька, они были водянисто-серыми. Рядом стоял другой человек, он был самым старшим из всех алхимиков. В его темных волосах уже пробивалась седина, а на лице было несколько глубоких морщин. Глаза были такими же серыми и блеклыми, как и у огненного алхимика. Лицо этого человека выражало презрение и недовольство. Рядом с другим долговязым парнем Аки увидел еще одного мужчину, достаточно низкого. Он был плотного телосложения. Аки встретился с ним взглядом, тело тут же пробрала дрожь. Колючий, твердый и кровожадный взгляд впивался сейчас в глаза Аки. Мужчина словно желал сжечь мальчишку, растерзать, спустить всю кровь до последней капли. Аки знал, этого человека звали Кэруо. Это единственное имя, которое он слышал, и это был единственный человек, к которому обращались другие алхимики. Чаще всего его окликала женщина, сидевшая сейчас на корточках возле Аки. Это была единственная особа женского пола среди них. Ее имени парень не знал. Да это его сейчас и не волновало. Он ненавидел этих людей всем сердцем, Аки переполняла ярость, парень чувствовал, как от нарастающего гнева на его лбу начинают выступать вены. Он желал смерти этих алхимиков, они убили столько людей, сожгли, стерли с лица земли ни за что. Аки стиснул зубы, его жесткий взгляд снова встретился с безумным взглядом Кэруо. Мужчина усмехнулся: - Мал еще, расслабься, - брюнет улыбнулся половиной губ и размеренным шагом направился к мальчику. Женщина заинтриговано засмеялась, кажется, она была не против разнообразия в их скучном собрании. Кэруо присел прямо перед Аки, мальчик чувствовал его дыхание у себя на лице. От взгляда черных глаз по телу пробежал ледянящий пот. Аки укусил себя за губу. Что это с ним? Неужели он побоится этого урода?! - Не боись, если мы быстро получим то, что хотели. Я убью тебя с помощью этой малышки, - брюнет погладил рукоятку меча в ножнах и улыбнулся, глядя в синие глаза Аки, - по рукам? - ехидно спросил брюнет. "Я его ненавижу, ненавижу!!!" - глухо стучит в голове Аки, он был готов наброситься на этого человека, но его руки были крепко обвязаны вокруг толстого ствола дерева. Аки был уверен, что всех его друзей убили именно по приказу Кэруо. Парень нахмурился. - Умереть кишка тонка? Таким воспитал тебя твой драгоценный папочка-алхимик, жалкий трус? - мужчина рассмеялся, - Отвечай, мальчишка! Плевок. Женщина, заливавшаяся рядом самодовольным смехом, оторопела. Кэруо замолчал. Он сидел не шевелясь, брюнет медленно убрал ладонь от рукояти своей катаны и провел рукой по лицу. Аки не отводил своих глаз, уверенно смотря на исказившееся лицо Кэруо, в которое он плюнул. Он видел, как все тело мужчины сотрясалось от ярости, челюсть выступила вперед, а взгляд был уже не кровожадным, а рассвирепевшим и словно обезумевшим. Кэруо резко встал: - Новый план действий, - коротко произнес он, - Айон, Фир, прочешите деревню, найдите всех выживших. Поймайте их... я с ними разберусь, - хладнокровно процедил брюнет. Женщина, которую он назвал Айон, хихикнула. Фир, самый старший алхимик, лишь утомленно выдохнул. - Рю, Блад, - мужчина обратился к огненному алхимику и щуплому пареньку, - следите за мальчишкой. Мы проведем небольшую зачистку, и вернемся, - он оскалился, бросив уничтожающий взгляд на Аки, - я надеюсь, к тому времени книга придет к нам в руки, и ты сможешь скормить мальчишку своему пламени, Рю. У тебя был выбор, щенок, - Кэруо кровожадно улыбнулся, обратившись к Аки. - Только попробуй выкинуть какую-нибудь глупость, и ты поплатишься, - снова тихий шепот Айон у уха. Женщина держала мальчика за лицо, впиваясь ногтями в его кожу, - хотя... - она насмешливо улыбнулась, - ты уже все испортил. Не хотел по-хорошему, вышло по-веселому. Мы сейчас пойдем и спустим внутренности всем, кого ты когда-либо знал, всем твоим друзьям, любимым, найдем твою мать... она будет кричать, я тебе обещаю. А твой отец сам придет к нам, ты увидишь, как он умрет. Развлекайся, малыш, и спасибо, что разбавил скучную атмосферу, - женщина встала во весь рост, отпустив лицо Аки. На его щеках остались царапины от ее ногтей. - Стойте! Не надо... Вернитесь! - Аки сорвался на крик. Нет! Он не хотел... - Пожалуйста, не надо делать этого! - его мама, Нами, Джун, они же спаслись. Пожалуйста, пусть будет так. Хоть бы они ушли, ушли далеко от деревни... они не умрут из-за него, не умрут от рук этого человека. Нет. Остановитесь!.. *** Юми поспешно просунула руку в рукав пуховика, попутно выбежав из дома. Как она может не выходить? Сидеть внутри и просто ждать, в то время, как ее сын и муж... где же они сейчас? Женщина взволнованно выдохнула облачко пара на холодный воздух и, оглядевшись по сторонам, устремила напряженный взгляд в сторону деревни. Пламя на крышах домов постепенно угасало и, только плотный черный дым огромными клубами закрывал небо. Юми заострила взгляд, в деревне сейчас точно никого не было, если кто-то и сумел спастись, то они все прячутся в рощах. Она нахмурилась, на сердце было так тревожно. Надо было спешить. Эд чуть нахмурился. Изаму стал говорить тише. Его история начинала близиться к концу, и рассказ давался старику все сложней и сложней. Старый алхимик чуть улыбнулся, рассказывая о своей жене. Тогда Юми спасла много людей из их деревни, встретившись с ними в рощах. Она повела их к обрыву, чувствуя, что там будет безопаснее. Чутье жены никогда не подводило, и тот раз не стал исключением. Юми все время шла впереди людей, расчищая дорогу от опасности и предсказывая заранее возможное появление врага. Выведя жителей из рощи к обрывам, женщина, не медля, отправилась на дальнейшие поиски Аки. Жителям же дала наставления прятаться за каменными и снежными выступами, а алхимикам сказала создать достойное укрытие для выживших. Это то, что спасло всех тогда... Изаму печально улыбнулся. Юми всегда приходилось исправлять его проступки, все что мог делать он, это только ошибаться. Старик продолжил рассказывать историю... *** Аки не сводя опустевшего взгляда с одной точки, постоянно прокручивал в голове последние слова Айон... Эти чертовы алхимики! За что?! Они ведь точно найдут всех выживших, они убьют их так же, как и всех остальных. Убьют без раздумий. Все это из-за него! Он сам виноват в этом. В голове Аки был лишь один вопрос. За что они так?! За что? На глазах выступают несдерживаемые слезы, а в мыслях по-прежнему та самая картина. Лица жителей его деревни, когда их заживо сжигало жгучее дыхание огненной алхимии. В огне были маленькие дети, старики, друзья Аки, знакомые их семьи и просто люди, вышедшие посмотреть на ярмарку. Пришедште на праздник. Никого не осталось... Никого. Аки с силой зажмурил глаза, слезы гнева и беспомощности тонкими бороздками покатились по щекам. Мальчик с силой мотнул головой. Он не должен позволить еще кому-нибудь умереть. Он обязан защитить выживших! - Что с тобой, сын алхимика? - возле своего уха Аки снова услышал голос. На этот раз отвратительный, сломавшийся голос подростка лишь на несколько лет старше его самого. Мальчик перевел гневный взгляд на щуплого паренька, присевшего рядом на корточки. На лице этого темноволосого парня застыла ехидная гримаса самодовольствия и безмолвной насмешки. - Плачешь как девчонка? - этот парень не замолкал. Аки лишь фыркнул. - Чего ты молчишь? Язык проглотил? Или теперь рот страшно открыть? Оно и не удивительно, ты еще не знаешь, что Кэруо может сделать с твоими близкими, - парень продолжал болтать. Аки сдвинул брови. План побега вошел в действие. - Я тут подумал, что твой отец может получить тебя и по кусочкам, все равно книга скоро будет у нас, - брюнет рассмеялся. - Прикуси язык, Блад! - раздался грубый голос Рю, - Ты слишком много говоришь! - Огненный алхимик не терял бдительности в отличие от Блада. Аки сощурился. Все готово! На своих пальцах он чувствовал пока еще теплую, вязкую жидкость. Слабая ноющая боль отголосками раздавалась в районе ногтя указательного пальца. Он, наконец, выскреб небольшой алхимический круг на коре дерева. Отец не зря учил его алхимии. Аки стиснул зубы, ноготь был содран под корень. Нахмурившись, мальчик начал обдумывать последующий план действий. Теперь ему надо было дождаться подходящей ситуации. Он сможет сбежать! - Рю, что с тобой? Разве тебе сегодня не было весело? - тощий парень, которого звали Блад, никак не унимался. - Ты слишком разговорчив, такие, как ты, обычно первыми погибают на поле боя, - бесцеремонно произнес Рю, скрестив руки на груди. Аки оценивал ситуацию. Такого дурака, как Блад, он сможет обхитрить, но с огненным алхимиком все не так просто. Он постоянно на чеку. От него так просто не уйти. Но времени на раздумья уже не было! - А почему ты здесь, Блад? - как ни в чем не бывало начал Аки. - О чем ты, ноющая девчонка? - тут же отозвался брюнет. Стоявший чуть дальше Рю лишь недовольно выдохнул, теперь он находился в компании двух идиотов-болтунов. - Неужели Кэруо считает тебя слабаком? - Аки сменил тон на более насмешливый. - Что ты несешь? - Подействовало. Блад мигом закипел, схватив Аки за ворот. Блондин лишь невинно продолжил: - Он забрал самых сильных и опытных с собой, а тебя оставил здесь никчемным сторожем. Я-то все равно никуда не денусь, я ведь связан, ты не будешь использовать алхимию, это незачем в такой ситуации. А вот там, где все остальные, будет действительно интересно. Там будет настоящее сражение. Кажется, Кэруо не доверяет тебе или ты просто никчемн... - Аки хотел продолжить, но Блад с силой ударил его по лицу. - Ты что несешь, урод?! - он был вне себя от ярости. Не отпуская ворота куртки Аки, брюнет приблизился к лицу мальчика. Но тот лишь сплюнул сгусток крови в сторону и перевел самодовольный взгляд на Блада: - Я вот и спрашиваю... ты способен только на это? Челюсть Блада выступила вперед, его разгневанная гримаса была прямо перед Аки, он приблизился к лицу мальчика: - Сейчас я покажу, на что я способен, - процедил брюнет. - Не стоит, - резко ответил блондин и с силой ударил лбом Блада. Парень взвыл от боли и, пошатываясь, отойдя на несколько шагов назад, упал на землю, закрыв руками лоб. - Извини, но ты был слишком близко, - Аки усмехнулся и, приложив руку к выцарапанному на коре алхимическому кругу, разорвал веревку. Рю мигом обернулся на непонятный шум. Аки поспешил подняться на ноги. Голова слегка покруживалась от сильного удара, но Бладу должно было быть больнее, так утешил себя Аки. Блондин, пропахав снег коленями, мигом поднялся на ноги и тут же чисто инстинктивно рванулся в сторону. Огромная огненная волна с диким ревом пронеслась в нескольких сантиметрах от мальчишки. - Пронесло, - слабо выдохнул он и, решив двигаться зигзагами, стремительно сорвался с места. - Подпалю тебе ножки, антилопа, больше не побегаешь! - за спиной продолжал раздаваться громкий бас Рю. Огненный алхимик не отставал. Аки, как раз вовремя, успел встать за очередным крепким стволом дерева за секунду до атаки. Огонь со свистом промчался по обе стороны от ствола. Дерево тут же почернело и обуглилось от сильного натиска алхимии, Аки снова успел вырваться из своего временного убежища, резко метнувшись в сторону. Хорошо, что пламя не умеет менять направление. Аки удавалось уворачиваться от атак алхимика некоторое время, ведь Рю не был таким быстрым и проворным. Он не мог догнать мальчика, но силы самого блондина уже были почти на исходе. Надо было оторваться от преследователя и поскорее, иначе исход будет один... Рю не убьет его, но и двигаться больше тоже не позволит. Аки, скрываясь от очередного огненного удара за уже проломившимся стволом, быстро оторвал небольшую ветку. Другого способа не было, Аки была необходима алхимия. Мальчик вырезал на ладони преобразовательный круг и вырвавшись из своего пристанища во время перерыва между атаками Рю, приложил окровавленную руку к снегу. - Выкуси! - истошно прокричал блондин и, тут же скрывшись в гигантском клубе снежной пыли, ринулся прочь. У него было лишь несколько минут, прежде чем скрывающая его пыль рассеется окончательно. - Чертов мальчишка! - за своей спиной Аки услышал разгневанный голос мужчины и отчетливый щелчок пальцами. Аки чувствовал, как позади возрастает жгучая волна, которая стремительно настигала его. Нет! Слишком быстро! Он не успеет увернуться. Огненный хлыст ударной волной жадно поглотил ноги Аки и со свистом промчался сквозь них. Мальчик с силой стиснул зубы, чтобы не завопить от внезапной боли. Упав на четвереньки, он отполз к стволу ближайшего дерева. К горлу подступила волна тошноты, а в глазах потемнело. Штаны ниже коленей Аки полностью обгорели и теперь свисали ободранными тряпками. Обуви еще хоть как-то удалось сдержать натиск пламени, что не скажешь о тонкой ткани штанов. Голени были полностью в ожогах, окровавленное мясо без кожи. Аки, сжав зубами рукав куртки, беззвучно завыл от боли, запрокинув голову назад. Неподалеку уже слышался скрип снега под ногами врага, надо бежать отсюда, но сил подняться больше не оставалось. Мир перед глазами начал мутнеть... Мы сейчас пойдем и спустим внутренности всем, кого ты когда-либо знал, всем твоим друзьям, любимым, найдем твою мать... Слова Айон словно удар током. Аки резко открыл глаза. - Ну уж нет, - сквозь сжатые зубы прошептал мальчик. Он до боли в руках сжал кулаки, костяшки пальцев побелели, - Надо двигаться! Аки через силу поднялся на ноги, острая боль сразу же разлилась по телу кипящим потоком. Парень зажмурил глаза и, глубоко вздохнув, сорвался на бег. Он двигался с трудом, но без остановки, опираясь о стволы деревьев. - Я слышу тебя, щенок! - за спиной раздраженный голос приближающегося Рю, - далеко не уйдешь, я знаю, ты ранен! - алхимик усмехнулся. Аки, резко повернул голову назад. Неподалеку виднелось разгорающееся алое пламя, метаемое алхимиком в разные стороны. Рю был уже близко. Блондин нервно сглотнул и, развернув голову вперед, обомлел от неожиданности. Не успев вскрикнуть, парень кубарем покатился вниз со снежного ската. Мир перед глазами закружился, затянутое тучами небо спешило сменить в круговороте заснеженную землю. Аки сполна наглотавшись залежалого снега, затормозил и, глубоко вздохнув, остался лежать на спине. Как он не заметил этот спуск... - Аки?! - неожиданно совсем рядом послышался такой знакомый нежный женский голос. Мальчик резко поднялся, опершись руками о землю. Он бегло пробежался взволнованным взглядом по округе. Сердце затрепетало. - Мама?.. - не веря своим глазам, шепотом произнес он, не сводя напряженного взгляда с запыхавшейся женщины у края рощи. - Аки, это ты... - мальчик увидел, как на глаза матери накатываются слезы. Женщина сорвалась с места, - Ты жив, Аки, - она упала на колени перед сыном, - Аки, - Юми слабо улыбается, сдерживая слезы и не желая показывать свою слабость, она бережно обняла плечи сына. - Мама... - только успевает сорваться с уст блондина, как вдруг одна пришедшая в голову мысль заставила его вырваться из объятий матери, - Зачем ты пришла?! - за ним ведь охотится бешеный огненный алхимик. Аки судорожно переворачивал события в голове. Что теперь делать?! Им надо бежать, скорее, пока их не нашел Рю. - Аки, - взгляд Юми упал на обожженные ноги сына. Он увидел, как ее тонкие пальцы слабо задрожали, женщина прикрыла рот рукой, не смея вымолвить ни слова. - Мама! Почему ты не дома?! Зачем? - Аки попытался подняться на ноги, но острая боль не позволила ему сделать этого, - Здесь опасно! Уходи! - Парень сам не заметил, как сорвался на грубый тон. Он резко убрал руку матери со своего плеча, - Уходи! - Ты как со мной разговариваешь?! - Аки скорчился от боли, получив хороший материнский подзатыльник из разряда ее мощных воспитательных примочек. Аки резко поднял на нее возмущенный взгляд: - Как ты не понимаешь, здесь опасно! - теперь во взгляде блондина читалась мольба. Он прикусил нижнюю губу, - Зачем ты вообще пришла?! - его голос сорвался на беспомощный крик, но тут же сердце сжалось от ужаса. Это он. Рю. Огненный алхимик прямо позади них. На холме. За спиной его матери. Глаза Аки расширились от ужаса. Он видел исказившуюся в насмешке гримасу врага. Аки видел, как поднялась его рука, а пальцы застыли в безмолвном щелчке. Время словно замедлилось, а кровь в жилах оледенела. Мама! Надо бежать... Глаза Аки округлились: - Зачем ты пришла? - невольно произносит он в попытке подняться. Они уже не успеют увернуться, не успеют и не успели бы... - Потому что я твоя мать, - тихо проговорила Юми, прочитав в глазах сына ужас. Она знала, что враг за ее спиной, она поняла, почувствовала... Враг, который хочет убить ее сына. Она видит боль и страх в глазах своего ребенка. Юми бережно обхватила ладонями лицо Аки, слабо улыбнувшись. Парень застыл в беззвучном крике. - Я твоя мать, - Юми улыбалась, - и мой долг защищать своего ребенка, - почти шепотом проговорила она. Последнее, что видела женщина, это огромная вспышка света алыми бликами отразившаяся в синих глазах сына. Таких же, как и у его отца. Юми улыбнулась. - Беги, - чуть строже произнесла женщина и, закрыв лицо сына, нежно поцеловала его в лоб. Последнее, что видел Аки, это гигантская огненная волна смертельным вихрем захватывающая фигуру его матери. Он видел, как языки пламени беззвучно проносятся мимо, рассекаясь о живой щит. Аки не смея шевельнуться, застыл в крике ужаса и страха. Последнее, что он видел, это прощальная улыбка его матери... End of Flashback