Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Я не помню, как я собиралась и вылетала из квартиры, не помню, как мимо меня проносились магазины, дома, переулки, не помню, как тщетно пыталась набрать Женю и убедиться, что это все шутка. Очнулась я лишь тогда, когда вбежала в больницу и, пытаясь восстановить дыхание, спросила: -Что случилось? Где Мильковский?! - около входа стояли Влад и Таня, о чем-то громко беседуя. Тут Танюша заметила меня, подошла и начала гневно кричать: -Вот скажи мне, кого первого убивать, тебя или этого кретина слабоумного?! Какого черта у вас там происходит?! Вы что, совсем ебанулись на всю голову? - тут за меня вступился Влад: -Тань, подожди, не ори ты так. Причем тут Лина? Она же не виновата, что этот придурок своей наркотой траванулся. -Что? Что с Женей?! Как, подожди, Влад, что стряслось?! - опомнилась я, потрясенно глядя на друзей. Таня хмыкнула и добавила: -Ого, голос прорезался. Вот и объясни нам, что произошло! "Друг" у нее появился, "мы просто дружим". Думаешь, я настолько тупая, что не смогла связать это и резкое появление таинственной девушки у этого придурка?! - я хотела было возразить, но тут Дудка окончательно добила меня, - ну, и как звали твоего друга?! Вопрос поставил меня в тупик, и я ничего не ответила. Да уж, конспираторы из нас еще те... я подняла глаза на Владика. Он невозмутимо смотрел на меня, даже не осуждающе, а скорее снисходительно. Неужели ему совсем все равно?! Вздохнув так тяжко и виновато, чтобы все поняли, как я сожалею, я тихо сказала: -Мильковский повел себя не очень красиво, я наорала на него и сказала больше не приходить. Он ушел, я его больше не видела, это было еще утром. А потом позвонила ты, Тань, - я опустила глаза и добавила, - я даже думать не могла, что все так выйдет. Я себя чувствую очень виноватой. Простите, наверное, стоило и вам сказать, но мне самой все забыть хотелось, - Зайченко улыбнулся и по-дружески обнял меня за плечи: -Ладно тебе, сейчас все нормально... -Нормально?! - возмутилась Танюша, - Аделина, ты хоть представляешь, что со мной было, когда мне звонят эти три идиота и говорят, что четвертый напился, потом наглотался таблеток и лежит еле дышит! Я помчалась со всех ног, попутно вызывая гребанную скорую, думала все, допрыгался! Молилась про себя, пока его откачивали тут! Я чуть не ревела там от страха! Все, черт, надоело это все, устала от этих трюков, ухожу! Ищите мне замену со стальными нервами! - с этими словами Таня вышла из больницы. Я хотела было побежать за ней, но Влад остановил меня: -Не надо, она отойдет, лучше я с ней поговорю. Просто мы все сегодня очень перенервничали, - я помотала головой и тихо спросила: -Влад, ну хоть ты скажи, с ним все хорошо будет? Что врачи сказали? - Владик посмотрел на меня и сказал: -Все нормально с этим дурачком будет, уже очухался, лежит ноет, наверное. В следующий раз подумает, прежде чем травиться... хотя сомневаюсь, - Влад жестом показал идти за ним, - знаешь, а он в бреду что-то про тебя говорил. Никого больше не вспомнил, только "Деля", - мы дошли до какой-то палаты, и Зайченко спросил, - поговоришь с ним? Мне кажется, вам обоим это нужно, - я виновато посмотрела на Владика и пропищала: -Влад, прошу, прости меня, я такая плохая! Тебе даже ни разу не позвонила, сбежала из больницы, еще и с кем! Не представляешь, сколько раз я об этом пожалела... как ты еще меня выносишь! - Влад лишь рассмеялся: -Линка, ты чего? Я думал, раз не звонишь, у тебя все отлично! Да, я немного поволновался, но, узнав про якобы "новую девушку" Мильковского, все сразу понял. Лин, я все понимаю, ты не виновата в том, что было. Главное, чтобы ты сама была счастлива, и если ты счастлива с ним... ладно, иди, мне кажется, он уже ждет тебя, - я кивнула и улыбнулась. Какой все-таки Влад необыкновенный! На душе спокойней, когда у тебя в жизни есть хотя бы один понимающий тебя человек... Женя лежал на белом покрывале и смотрел куда-то в потолок, будто не замечая моего прихода. Плотно закрыв дверь, я села на его койку и спросила: -Ну, как ты? -Жив, хотя не уверен, - хрипло ответил мне Мильковский, - я не планировал проваляться пару дней в больнице, но тут так совпало... -Жень, объясни мне, зачем? - перебила его я, - зачем ты это делаешь? Тебе внимания мало, решил так его привлекать?! Ты понимаешь, что делаешь всем больно? Что делаешь больно мне?! - у меня уже не было сил на него кричать. Бесполезно. -Я честно не предполагал, что все так выйдет. Просто мне было херово, и я боролся с хандрой, - он посмотрел на меня и ухмыльнулся, - кстати, в моем полусне, когда я принял очередную дозу, ты была моей девушкой. -Ты невыносим! - воскликнула я, - ради этого стоило отравиться?! Ты совсем больной? Хотя что я спрашиваю, все итак ясно! - вскочив с кровати, я стала нарезать круги по комнате, - ты понимаешь, что это не шутки?! Я не стану встречаться с эгоистичным похотливым животным! -А когда я прижимал тебя к подоконнику, ты по-другому говорила, - заметил Мильковский, - признайся уже себе, что тебе понравилось! Тоже мне, "непохотливая" нашлась! Тебя же ведь тоже тянет ко мне, и это не зависит от твоих гребанных принципов! - я бросила на Жеку ненавистный взгляд и застонала. Почему, почему я всегда должна уступать? Но, черт, он ведь прав. Каждой своей колкой фразочкой прав. Вздохнув, я села обратно на постель и сказала: -Хорошо, будь по-твоему, я буду твоей девушкой. Но при одном огромном условии. Ты навсегда забудешь про эту дрянь, которой ты сегодня наглотался, как и про другие наркотики в принципе. Считай, что это почти сделка. Доволен, любимый?! - издевательски спросила я, скрестив руки на груди. Женя хмыкнул и ответил: -Зачем мне наркотики, когда есть ты? Ты покруче будешь, с тобой точно не соскучишься! - он осторожно сел и посмотрел мне в глаза, - наивная дурочка, можешь верить, что это сделка, если тебе так легче. Но я-то видел, что творится в твоей маленькой глупой головке, - он убрал мои запутанные волосы за уши, - я докажу тебе, что ты нагло себе врешь. Как видишь, я умею доказывать. Я же говорил, что ты будешь моей!