Старскрим: во имя свободы

      Зингерда отрешенно шла по коридорам корабля в сторону лаборатории своего верного учёного, задумавшись о чём-то. Пазы крепления кассетника на грудном отсеке снова пустовали, Арахниус любил проводить свободное время в одиночку, лишний раз не обременяя свою невольную хозяйку. Ему было куда интереснее развлекаться с посторонними, порой заставляя их делать самые мерзкие и безумные вещи. Разум сикер-фемм же был доступен для паука всегда и везде, отчего заинтересованность в ней со временем пропала. Более того — она уже и сама поверила в то, что на самом деле является таким монстром, смысла контролировать носителя на регулярной основе в таком случае отпал сам по себе.       Но иногда всё же где-то в глубине памяти возникали те самые файлы со времён мирной, свободной жизни. Однако, это больше выглядело, как издевательство, нежели как приятные воспоминания. Хотелось вычеркнуть их, стереть без возможности возврата, ведь...       Приходилось думать...       Думать о том, что раньше было проще.       Что раньше Герда не была опасной преступницей, а готовилась стать офицером авиации.       Что не приходилось ставить на коленные шарниры всякий сброд в качестве указывания на их место, ведь тогда в окружении были весьма достойные представители будущей боевой элиты, лучшие из лучших.       Что ближе всех ей не стали озлобленный «истребитель»-дезертир и беспринципный учёный.       Что у неё была семья, как бы к ней там не относились.       Что в её процессоре не копались, сделав принудительную связь с восьмилапым мерзким монстром, который видит её насквозь.       Что на соседней платформе за полупрозрачной стойкой не лежала её младшая сестра, которой вживили неизвестные устройства вглубь корпуса и подсадили в разум скрытого паразита.       Что при испытаниях они не отключались, передавая свои оболочки под командование программ, мимикрирующих под искусственно созданных вторых личностей своих носителей.       Герда знала слишком много. Это... Безумно напрягало.       Десептиконы сломали многие судьбы своими совершенно дичайшими экспериментами, которые велись подпольно в качестве разработки мощного оружия будущего.       Иногда Герде даже казалось, что её лояльность к Страйкеру на самом деле выглядит, как какая-то нездоровая помешанность. Возможно, так её психика пыталась закрыть бреши, созданные жестокими учёными в лаборатории, где всех называли по номерам проектов. Временами в процессоре даже всплывала предательски манящая мысль о том, чтобы заставить «Франкенштейна» прочувствовать на себе всё то, что пришлось перенести Зингерде лично.       Вскрытия на живую.       Истязания.       Моральное насилие.       Иногда не только моральное...       Но справедливо ли это по отношению именно к нему?       В чём его вина, что фемме пришлось всё это пережить?       Зингерда иногда сама боялась своих мыслей. Она точно стала монстром. Или... Всегда такой была? И Арахниус тут не при чём? Просто восьмилапый захватчик вскрыл всё, что было глубоко внутри, и теперь умело дирижирует на её наклонностях, направляя силу и агрессию как раз в то русло, которое ему выгодно?       Буро-красная резко встала на месте, как вкопанная, и схватилась за голову, с силой надавив пальцами на височные пластины. Шлем прострелила сильная боль. Снова сработала какая-то блокировка, или что оно вообще такое?.. Системы посчитали, что она опять думает о чём-то запретном. Как же надоело быть рабыней содержимого собственной шлемной коробки, кто бы знал...       Герда оперлась об стену и тяжело завентилировала, опустив голову. В окулярах потемнело, серво невольно задрожали. Авиаторша тихо зашипела и попыталась взять происходящее под контроль, но чем больше она пыталась побороть боль, тем сильнее она становилась. Так выглядело её наказание за самовольство, даже в мыслях. Оставалось только сильнее сцепить денты и терпеть, повинуясь. Другого выхода нет. Фемма закрыла оптозатворы и медленно сползла по стенке, усевшись на пол и вжавшись затылком в прохладную стальную поверхность. Только бы никто не прошёл и не увидел, это однозначно может подорвать её авторитет в и без того жалком обществе. Об этой странной особенности знали лишь двое на этом корабле. Благо, что Виндрайз, что Страйкер отнеслись к этому с пониманием, а учёный даже попытался однажды помочь, да только сделал всё ещё хуже — ощутив вторжение, система начала принимать попытки самоуничтожиться, заодно прихватив с собой в случае успеха ещё и жизнь самого носителя. Вовремя «Франкенштейн» остановился, что уж тут ещё сказать.       Как же унизительно...       Самопровозглашённая королева попыталась максимально отпустить мысли и погрузить разум в пустоту. Получилось не сразу, но как только она добилась состояния вакуума, боль начала отступать. Видимо, угроза в понимании системы пропала, и теперь мучить носителя больше не за что.       Прекрасно, можно продолжить путь в лабораторию.       Страйкер говорил в сообщении, что ему есть что показать...

***

      Неферида подняла манипулятор вверх и едва заметно махнула ладонью, показывая Сорату, что можно герметизировать челнок и включать максимальный уровень маскировки. Медик кивнул и выполнил молчаливое указание. Сикер-фемм довольно хмыкнула, но, обратив внимание на Инфинити, заметно нахмурилась. Очень тяжело идти на миссию, когда тебя обременяют личные мотивы, тем более подобного характера. Подруге явно придётся нелегко. Командир «Гиблого сектора» окинула понимающим взглядом всех присутствующих, после чего тихо заговорила:       — Для относительно безопасного и незаметного перемещения по Элизиуму нужно использовать шахты вентиляции и технических коммуникаций. Маршруты выстроены таким образом, что вам будет весьма комфортно продвигаться к цели. Но это ещё не значит, что на личную осторожность можно не обращать внимания. Бандиты не так проницательны, чтобы патрулировать тоннели над головами, однако, в любом случае не стоит шуметь и лихачить. Помним, что наша цель — диверсия и спасение пленника, а не грандиозная драка.       — Погоди-ка, — Эйрстрайк в недоумении мигнул оптикой, просматривая маршрут. — Нам придётся весь путь ползти по вентиляции?       — Здесь шахты таких размеров, что можно спокойно ходить в полный рост даже таким, как ты, — ответила фемма, покачав головой. — Везение на нашей стороне.       Бронированный колёсник сделал ещё более ошарашенное выражение фейсплейта.       — Зачем на корабле вентиляция такого размера, чтобы даже я прошел?..       — Эйрстрайк, подобные особенности есть и на Гадесе. Так строили древние. У них были свои причины, — холодно отрезал Меф, пытаясь закрыть тему. — Остаётся только использовать это в собственных целях. И не задавать лишних вопросов.       — Я посмотрю, ты у нас тут самый умный, — прыснул Эйр, посмотрев на снайпера сверху вниз. — Фиолетовые все такие, или я в особый закрытый клуб выпендрёжников попал?       — Прекратите немедленно! — прошипел сквозь денты Мерон, смерив осуждающим взглядом обоих. — У нас миссия, не забыли? Потом цветами корпуса померяетесь.       — Соглашусь, мы теряем драгоценное время, — неожиданно вклинился в перепалку Рейн. — И чем дольше мы тут находимся, тем больше рискуем.       Меф без лишних слов направился к дальней стене и нащупал пальцами какие-то точки, надавив на них. Панель на стене с тихим скрежетом отъехала в сторону, открыв за собой достаточно узкий проход-лестницу наверх. Эйрстрайк удивленно наклонил голову и покосился на фиолетового напарника-авиатора, но тот лишь развёл манипуляторами в стороны.       Инфинити же лишь молча наблюдала за всем происходящим. Окружающая атмосфера давила, не давая даже спокойно провентилировать. Но нужно было собраться. Это только первый шаг к тому, чтобы вернуть всё на свои места. Друг не должен был оставаться здесь, только не он...       Внезапно на наплечник легла ладонь. Серо-голубая заметно дёрнулась и посмотрела на предполагаемого вторженца в личное пространство.       — Всё нормально?.. — голос Нефериды прозвучал обеспокоенно.       — А... Я... — Инфинити неловко улыбнулась, пропустив нервный смешок, и машинально встряхнула плечом. — Да, просто... Не переживай, я в норме. Правда.       Неферида конечно же всё поняла. Но поднимать эту тему сейчас было не время и не место.       — Соберись, пора в путь. Может, потом поговорим.       — Обязательно.       Серо-голубая машинально выровняла осанку и подошла к остальным, которые уже потихоньку поднимались по скрипящей лестнице вверх, погружаясь в внутренние коммуникации корабля-памятника...

***

      Старый шлюз с противным скрежетом отъехал в сторону, раскрывая огромный проход с едва сияющей красной подсветкой над дверями внутри. На Элизиуме в принципе с освещением была беда, так как им никто особо никогда и не занимался, но здесь это создавало особый антураж безнадёги и отчаянья. Герда шумно провентилировала и зашагала вперёд по уже давно привычному маршруту. Лаборатория Страйкера занимала очень большую площадь, ему даже пришлось несколько расширить помещение, присоединив к исследовательским корпусам ещё и прилегающие складские блоки для размещения там своих бесчисленных колб для объектов экспериментов. В принципе, никто и не был против, всё равно львиная доля корабля пустовала за ненадобностью, так что «Франкенштейн» мог делать всё, что его искре угодно.       В своём тёмном царстве учёный расположил всё необходимое, в том числе несколько операционных и оружейную. Одним из хобби Страйкера было конструировать всякое-разное, что сильно и громко стреляло, а также своеобразные многофункциональные гаджеты. Один из таких он всегда носил на себе — браслет с большим количеством встроенного в него инструмента: от паяльника до мини-пилы по металлу. А львиная доля вооружения банды и вовсе была получена только благодаря гению учёного.       Весьма полезный тип.       Не зря подобрали.       Фемма приблизилась к дверям, ведущим в операторскую, и клацнула по панели открытия. Створка нехотя поддалась, и Зингерда вошла внутрь, предварительно скрестив манипуляторы на грудном отсеке.       Но увиденное заставило её чуть ли не в ужасе отскочить обратно.       Перед оптикой открылась воистину пугающая картина: к сервоприводам Страйкера в своеобразном поклоне склонилось гигантское звероподобное существо, которое покорно подставило голову и вцепилось когтями в покрытие на полу, при этом издавая весьма странные звуки, изрядно режущие слух. Окуляры создания горели ярким жёлтым светом и словно состояли из необычных независимых друг от друга линз, сложенных в конструкцию вроде объектива. От этого казалось, что его взгляд абсолютно пустой и неосознанный, словно это и не живой механизм вовсе, а какой-то дрон, бетская игрушка. Огромная бетская игрушка. Выступающие над головой аудиосенсоры имели весьма массивную конструкцию в виде двух больших треугольников, вытянутых вверх, пластины которых были на удивление очень подвижны. Для чего всё это?       Одно несомненно — эта невиданная тварь явно должна была летать. Страйкер с большой гордостью говорил об этом. Его манипуляторы были непропорционально длинными, к тому же выглядели очень странно, словно они же и выполняли функцию крыльев.       Герда дёрнулась, и существо это заметило, но виду не подало. Фемма забегала окулярами между учёным и его творением, а потом с наигранным спокойствием задала вопрос:       — Это оно и есть?       — Это «он», — гордо произнёс «Франкенштейн» в ответ, ласково поглаживая голову огромной летучей мыши, от чего тот довольно прищурился и заурчал, прижавшись к ладони создателя сильнее. — Хорошенький, правда?       Зингерда вскинула надоптическими дугами и пару раз щелкнула оптозатворами. Страйкер тихо засмеялся, после чего встал с кресла и подошёл к королеве Головорезов ближе.       — Ну же, не бойся. Он не кусается. Я настроил ему программу так, что он не нападает на своих. Конкретнее — на тебя, меня, Примулу и Виндрайза. Остальные под вопросом. Бете ведь нужно будет чем-то питаться.       — В каком смысле?       Учёный иронично усмехнулся и взял фемку за манипулятор, настойчиво потянув к монстру.       — Познакомься с ним ближе. На самом деле тебе бояться абсолютно нечего, — разноокулярный обернулся к летучей мыши и ласково заговорил с ним. — Найтскрим, это твоя хозяйка. Ты будешь служить ей, ровно как и я.       Существо начало заинтересованно прясть пластинами аудиосенсоров, после чего в мгновение окуляра преодолело в один прыжок расстояние между ним и Зингердой, приподнявшись на манипуляторах, чтобы поравняться взглядами с ней. Герда замерла в одном положении, но летучая мышь только осмотрело её от головы до кончиков серво, после чего повторило поклон уже для новой хозяйки.       — Погладь его, — уверенно произнёс учёный, самодовольно задрав подбородок. — Они это любят.       Зингерда робко протянула ладонь вперёд и прикоснулась к голове создания. На ощупь как обычный кибертронец, ничего такого, однако, на искре всё равно было неспокойно. Столкнувшись с пустым и безжизненным взглядом нового подопечного, Герда неуверенно втянула воздух вент-системой, но всё же решилась аккуратно погладить существо. Тот со своеобразным любопытством продолжил смотреть на фемму, после чего снова одобрительно зарокотал, прижав пластины аудиосенсоров к шлему.       — Интересный экземпляр... — неловко протянула королева, после чего едва заметно улыбнулась.       — Рад, что тебе понравилось. Только вот... — учёный несколько замялся. — Ему необходимо должное воспитание. Он немного не такой, как Харон. Найтскрим — чистый, в нём нет таких особенностей характера и перенятых навыков, которые получил мой первый зверокон. Но это даже лучше. Мы можем создать идеально подходящего нашим потребностям нового бойца, лучше, чем кто-либо. Но, боюсь, я сам не справлюсь.       — Словно кто-то даст тебе самому заниматься этим малышом... — с хищной улыбкой ответила Герда, уже во всю почёсывая Найскрима за правым аудиосенсором под аккомпанемент довольного урчания. — Разберёмся... ***       Оказавшись на развилке тоннелей, по стенам которых шли какие-то странные трубы, закреплённые хомутами к металлическим конструкциям-полкам, Неферида машинально щелкнула что-то на коммуникаторе.       — На этом наши дороги расходятся. Не забывайте поддерживать связь. И... — голос авиаторши дрогнул. — Удачи нам всем. Да поможет нам Праймус.       — Я думаю, он на нашей стороне, — Мерон невольно улыбнулся, после чего мельком взглянул на Инфинити с некой долей гордости. Фемма конечно же заметила это, но никак не отреагировала. Колёсный виновато отвел окуляры от напарницы, а потом тихо произнёс: — Берегите себя.       — Не переживайте, мы же члены «Кибертронского квадрата», «Гиблого сектора» и непосредственно команды Тиграна, не зря нам в своё время имечко говорящее дали, — озарил всех лучезарной улыбкой Рейн.       Меф и Мерон переглянулись, после чего тихо засмеялись. Спустя пару кликов к веселью присоединились и фемки.       — Зачем ты напомнил?       — Чтобы вы не забывали, что из себя представляет эта банда, — развёл манипуляторами в стороны фиолетовый сикер. — Просто так что ли босс собрал нас всех?       — О каком имечке идёт речь? — удивлённо спросил Эйрстрайк, явно ощущая себя лишним на этом празднике жизни.       — «Лига вселенского хаоса», — гордо ответил Мерон. — Тигран назвал нас так однажды в порыве недовольства. Хотел уколоть совесть, но по итогу сам не понял, как дал просто лучшую характеристику из всех возможных. С тех пор мы так и были «Лигой», пока не разделились на группы.       — Хорошие были времена... — грустно произнесла Инфинити.       — Будут ещё лучше, — уверенно ответила на это Неферида. — Но пока что миссия. В путь!       Все присутствующие ещё раз синхронно сверили данные на коммуникаторах, после чего разделилась на три группы и скрылась каждая в своём тоннеле...       Меф и Неферида шли медленно, слушая каждый шорох. Здесь они знали почти всё, но лишняя осторожность никогда не была лишней. Но колёсный ловко подметил, что с лидером явно не всё в порядке.       Она обеспокоена.       И явно не миссией.       — Я всё ещё не до конца уверена в том, что появление Мерона было действительно хорошей идеей...       От внезапной реплики Нефериды колёсного немного дёрнуло. Что же, он слишком хорошо знает свою родную искру.       — Думаешь?..       Неферида шумно провентилировала и немного притормозила.       — Он боится. Но не показывает этого никому. Я поняла это сразу, ещё в зале моста. Его всё ещё сжирает изнутри вина за прошлое. Хотя... Так и не скажешь...       — Нефи, это напускное.       — Я понимаю, но... Иногда мне кажется, что он пережил потерю друга даже тяжелее, чем мы все. Ведь, по сути, именно его решения привели к тому, что мы имеем на данный момент.       Меф горько вздохнул.       — Но твоя жестокость...       — Я не видела другого выхода, Меф. Ему и Инфинити нужно сработаться вместе, чтобы наконец разрешить этот конфликт и отпустить искру несчастного Трейсера из своих умов. Тигран был прав — только став единым целым внутри, мы сможем победить любую угрозу извне. Я знаю, что это очень рискованно, но этот тандем будет самым сильным. Я верю в них.       Колёсный подошел к сикер-фемме ближе и обнял её, приголубив. Неферида сперва растерялась, но потом всё же ответила взаимностью, позволив себе наконец немного расслабиться. Меф определенно действовал на нее каким-то весьма странным образом — всегда умело подбирал слова, при этом оставаясь максимально сдержанным, согревал, будучи нарочито холодным снаружи. Всё ещё загадка, хотя открыт ей, ничего не скрывая.       — Я думаю, они были бы благодарны тебе. Оба. Но... ведь дело не только в этом, правда?       Сикер-фемм удивлённо подняла окуляры на колёсного. Тот лишь холодно отрезал:       — Новенький. Кто он?       — Моё грешное прошлое. И старый друг. Не просто... друг... Признаться честно, я не ожидала, что он ещё активен, зная-то его нрав. Как призрака увидела, хах... — последние слова прозвучали особенно горько.       — Он всё ещё..?       — Нет, это дело минувших ворнов. Просто... Ты часто встречаешь тех, кто очень давно что-то значил для тебя?       — Вряд ли кто-то из моего прошлого сможет хоть когда-нибудь ещё появиться в моём активе вновь.       — Ты никогда особо не рассказывал о себе в мирное время.       Меф блеснул красным стеклом на визоре, но с ответом явно не спешил. Было, о чем рассказать, да только он абсолютно не любил распространяться о себе, даже для близких друзей.       Есть вещи, о которых не говорят.       — Как-нибудь потом, когда подвернётся подходящая возможность... — механоид невесомо коснулся губами щеки лидера и на мгновение улыбнулся весьма несвойственной ему улыбкой. — Нам нужно идти дальше.       Неферида смущенно хихикнула, после чего несколько виновато отпрянула от него и отвела взгляд.       И правда.       Миссия должна продолжаться. ***       Дорога, ведущая к тюремному блоку, была весьма напряжной. Эйрстрайк то и дело осматривался по сторонам, постоянно косясь на навигатор и сверяя маршрут шаг за шагом. Рейн удивленно посмотрел на друга, после чего тихо спросил:       — Эйр, что случилось?       Бронированный колёсник попытался отмахнуться и проигнорировать вопрос, но сикер оставался непреклонен.       — В чём дело?       — Отстань, фиолетик, я в норме.       — Ты паникуешь. У тебя оптика бегает, — Рейн подошел на шаг ближе, но колёсник лишь дернулся. — Успокойся, нам ничто не угрожает.       — Похоже на то, что я чего-то боюсь?       — Похоже на то, что ты сейчас балласт сбросишь.       — Очень смешно, иди на болт!       Эйрстрайк раздраженно оттолкнул назойливого сикера в сторону и попытался театрально уверенным шагом пройти дальше. Авиатор нахмурился, но всё же решил не отставать. Однако, ему всё же удалось убедиться в своих догадках — бронированный колёсник и правда находился в состоянии паники. Странно только, почему. Ничего же не происходит. Дорога по коммуникационной шахте на удивление проходила почти что в абсолютной тишине. Хотя в любой другой момент этого весельчака-заводилу было бы не заткнуть, он мало того что никогда бы не упустил момент поподтрунивать над коллегами, так ещё бы и кучей вопросов засыпал, так как вискрённую любознательность ещё никто не отменял. Но только в случаях, когда Эйрстрайку действительно было интересно то, о чем он спрашивал.       Когда вдалеке замелькали отблески света от вентиляционных решеток и шевеление теней на потолке от лопастей вяло вращающихся вентиляторов, Рейн всё же решил вырваться вперед. Повезло, что сикер вовремя среагировал и обратил внимание на установку осевых конструкций прямо в полу горизонтальной шахты. Значит, прямо сейчас они проходят над всеми интересующими помещениями. Удобно. Только нужно идти аккуратнее, чётко контролируя состояние перекрытий. Особенно в случае с таким габаритным напарником, как Эйрстрайк. А то вступит ещё куда-то, провалится и что тогда? Провал миссии? Сикер вполоборота бегло осмотрел бронированный корпус, который как нельзя кстати подходил раздутому до нельзя эго товарища. Колёсный лишь хмыкнул.       — Устал пасти задних?       — Хочу оценить обстановку и понять, где мы находимся. Не шуми.       — Я вообще-то молчу, не заметил?       — Заметил.       Вдруг до аудиосенсоров напарников начали доноситься странные звуки, напоминающие мерзкий скрежет когтей по металлу в смеси с визгами, несвойственными пересечным кибертронцам. Рейн тут же махнул манипулятором в сторону и Эйрстрайк моментально в один шаг приблизился к другу.       — Ладно, уговорил, у меня и правда нехорошее предчувствие было...       — Тссс! — сикер обернулся и сузил оптозатворы, приложив палец к губам. — Смотри...       Рейн подошел к одной из решеток ближе и указал Эйру на расстроенный визор, показывая ладонью жест с просьбой о выключении. Колёсник кивнул и отключил подсветку, после чего присел на корточки рядом с напарником, всматриваясь в щели между пластинами решетки.       Окулярам открылась весьма удручающая картина. Видимо, когда-то здесь было помещение по типу казармы или отдаленно напоминающее это, но сейчас, как и на территории всего Элизиума, тут царила полнейшая разруха: всё завалено мусором, стены грязные, обшивка ободрана, где-то четко виднелись следы когтей и вмятины, скорее всего от ударов, хотя... Кто знает...       Присмотревшись, мехи увидели группу из по меньшей мере десяти инсектиконов, среди которых затесалось несколько абсолютно несвойственной конфигурации корпуса. Эйр от удивления приблизился к отверстию настолько, что чуть не свалился с серво, логично снеся фейсплейтом решетку после этого.       — Какого..?       Рейн моментально заткнул энергоприёмник друга ладонью и сурово посмотрел тому в оптику, ещё раз приложив палец свободной ладони к губам. Напарник в ужасе замахал шлемом, показывая, что он понял. Сикер сверил данные на коммуникаторе, после чего напряженно провентилировал и едва слышно произнёс:       — Если судить по карте и данным разведки, здесь не должно никого быть...       — Ага, скажи это тем жужжащим тварям...       Внезапно инсектиконы воодушевились и окружили одного из своих в кольцо, с хищным улюлюканьем толкая пленённого друг к другу и не стесняясь наносить ему увечья когтями. Жертва в ужасе скулила, но почему-то почти не сопротивлялась. Рейн и Эйрстрайк переглянулись, однако, наблюдать за происходящим не перестали.       — Что они делают?       — Если бы я знал.       Жуки постепенно начали сужать круг, при этом их поведение было похоже на какое-то абсолютно дикое наваждение. Каждый из участников круга выглядел так, словно его корпус ему не принадлежит — движение дёрганные, неестественные, как у марионетки. Только кто кукловод в таком случае?..       Один из инсектиконов вырвался вперед и с силой захватил пленного за горло. Тот взвыл и захрипел вентсистемами, пытаясь оторвать манипулятор напавшего, но силы явно были неравны. Агрессор начал увлечённо перебирать жвалами, то и дело демонстрируя бедолаге приоткрытую пасть с рядами острых тёмных дент, которые время от времени хищно пощёлкивали при движениях челюстями. Присутствующие вокруг жуки одобрительно зарокотали, подстёгивая участников процесса в центре круга к более активным действиях. Точнее, в данной ситуации только одного участника, жертве оставалось только покорно подчиняться. Напавший резко начал трястись, словно в припадке, а потом зарычал ещё громче и с силой впечатал одним точным махом несчастного к полу, в то время как толпа лишь открыто ликовала от зрелища.       — Му... сор... — прохрипел он, после чего наступил, придавив ослабшего жука к полу, с такой силой, что раздался громкой скрежет металлических пластин. — Та... Ким з-д-де...сь не м... место!       Оптика агрессора раскалилась до того состояния, что стала фактически неоново-красной. Круг сомкнулся ещё сильнее, аккомпанемент вытья и стонов боли лишь раззадоривал их, а те в свою очередь сильнее давили на участников, откровенно подстёгивая на что ни на есть расправу сильного над слабым.       Рейн и Эйрстрайк ещё раз переглянулись и одновременно подметили ошарашенные выражения фейсплейтов друг друга. Но шок от созерцания происходящего не дал им сказать ни слова. Происходящее выглядело, как какой-то сюр. Конечно, инсектиконы никогда не славились крепкими дружескими взаимоотношениями внутри улья, но чтобы настолько... Колёсный начал более пристально осматривать обстановку помещения, благо, местоположение на потолочном перекрытии легко давало эту возможность, как вдруг резко схватил сикера за запястье, несколько не рассчитав силу. Авиатор шикнул от боли и вырвал манипулятор из захвата, но в этот момент Эйр указал куда-то на дальнюю стену от группы.       — Смотри... Что это такое?       Рейн присмотрелся и чуть ли не побледнел.       — Арахниус. Кассета Зингерды.       — Той самой что ли?       — Да.       — Ох, попали...       Сидящий меха-паук максимально не привлекал к себе внимания и, казалось, даже сам с интересом наблюдает за происходящим. По крайней мере, на это указывало направление головы кассетника. В этот момент Эйрстрайк, активировал встроенный в оптику аналог снайперского прицела, решил рассмотреть существо получше. Колёсный заинтересованно уставился в одну точку, а потом тихо произнёс:       — Он... Стрёмный какой-то...       Резко вопли группы инсектиконов стали ещё громче. Рейн нахмурил надоптические дуги и брезгливо закрыл рот кулаком. Агрессор под довольный ликующий галдёж в одно отточенное движение с размаху пробил грудную пластину жертвы, при этом заметно повредив собственный манипулятор, но не остановился на проделанном. Скрежет металла слился воедино с агонизирующими криками потерпевшего, а нападающий лишь истерично засмеялся, при этом начав издавать характерный для инсектиконов боевой клич. С силой потянув повреждённую ладонь, убийца ещё сильнее разворотил грудной отсек трупа, частично вырвав из него камеру искры. Орган держался лишь благодаря соединяющим магистралям и немногочисленной уцелевшей проводке. Но монстр на этом не остановился. С силой рванув манипулятор на себя, ему всё же удалось разорвать последние связующие «ниточки», и, когда камера уже свободно находилась в ладони, палач приступил к разрыванию её на куски.       Но самое пугающее ждало дальше.       Ликующее скопление жуков начало издавать какие-то почти гипнотизирующие ритмичные возгласы, а гвоздь программы, точно заряжаясь от них, осмотрел пальцы, испачканные в энергоне, и постепенно начал засовывать части камеры искры жертвы в рот, своеобразно жуя их и словно смакуя каждый кусок по отдельности. Остальные же, будто находясь в гипнотическом трансе, стали беспардонно хвататься манипуляторами за деактивный корпус, стараясь нащупать интересующую каждого часть. Как только кто-то находил желаемое, тут же приступал к попыткам вырвать его из общей массы. Иногда на помощь приходили невольные обезумевшие товарищи, не без личного интереса, конечно же. Вскоре труп несчастного был разорван толпой на мелкие части и остальные, следуя примеру центрового, принялись пожирать остатки от бывшего боевого товарища. Получалось это так себе, скорее, они лишь мяли металл и запчасти дентами, потом выплёвывая их и разбрасывая ошмётки по сторонам, но выглядело это не менее мерзко. Покрытые со шлема до кончиков серво энергоном инсектиконы скучковались и были настолько увлечены процессом, что визуально сами превратились в одну общую шевелящуюся мерзостную массу.       Эйрстрайк в ужасе отскочил от решетки к стене и шумно завентилировал. Рейн же ощутил отчётливые позывы тошноты и последовал примеру напарника, не в силах больше наблюдать за происходящим. Фиолетовый мех начал с силой тереть оптозатворы пальцами, словно думал, что это поможет стереть увиденное, но всё тщетно — сцена зверства словно лазером запаялась на поверхности окуляра.       — Они... Его... Праймус... — голос колёсника заметно стал выше, казалось, сейчас его захлестнёт истерика.       — Меня сейчас вырвет, — сдерживая булькающие звуки, прошептал сикер, после чего зажал рот ладонями.       — Повезло, что я в броне. Иначе бы меня уже вывернуло наизнанку.       — Уходим отсюда...       Мехи кое-как поднялись на трясущиеся серво и, словно получив сверхзаряд энергии, рванули на всех парах куда оптика глядит. Эйрстрайк, немного приведя голос в норму, истошно завопил:       — Лучше бы я десептиконом оставался!       — Не болтай, беги! ***       Инфинити заинтересованно рассматривала схематическую карту на коммуникаторе, перейдя с основного маршрута на дополнительные файлы. Строение Элизиума воистину завораживало, вроде как корабль был идентичен по своей идее Гадесу, но разящие отличия всё более ярко бросались в окуляры. К примеру, Гадес не отличался столь странной системой скрытых коммуникационных тоннелей, скрытых от взгляда простых обывателей — конструктора там, видимо, решили пойти на упрощение и вывели всё в общие коридоры. Именно по этой причине энергоновые магистрали шли прямо у жителей над головами, иногда через прозрачные мониторинговые вставки даже можно было рассмотреть, как в трубах течёт живительное топливо. Вентиляция тоже работала каким-то странным образом и была сосредоточена больше в машинном отделении, нежели в жилой части. Хоть в тоннелях обители «призраков» и можно было наткнуться на вентиляторы, но все воспринимали их не более как индустриальную инсталляцию — реального толку от них было крайне мало. Элемент крайне непродуманный вышел.       Эх, знать бы изначальную задумку...       Сикер-фемм как-то невзначай вспомнила, как изучала документацию в Иаконских архивах, к которой у неё официально не было разрешено даже прикасаться, но учитель, к которому она была отдана на подготовку, на свой страх и риск допустил подопечную по своему пропуску. Тогда для Инф открылся прекрасный чудный мир данных, как бы говоря, «не для всех»: история древних культов, покинувших Кибертрон еще до наступления Золотого века, история Праймов, данные об артефактах, скрытые знания прошлого и многое-многое другое. Тогда она так и не успела добраться до самого интересного — летописи братских кораблей. Удалось лишь немного вникнуть в описание фресок и поверхностные исторические сводки.       Тогда она ещё не подозревала, что в своё время ей придётся жить на одном из этих гигантов, в то время как её сестра будет управлять другим. Жаль только, что всё это будет проходить в контексте войны между ними.       Между напарниками повисла неловкая тишина. Мерон тайком поглядывал на боевую подругу, но сказать что-то не решался. Он чувствовал глобальное давление на себя, обусловленное пари, заключённым между ними. И дело даже не в страхе за то, что ему действительно будет что-то угрожать в случае провала. Скорее здесь вся загвоздка была в обещании и определённом смысле, который он в него вложил.       Заместитель знал, что «кибертронцы» его ненавидят. Пусть даже если и не ненавидят, то презирают — это уж точно. Потеря товарища поставила крест на их дружбе и просто на нормальных межличностных отношениях. Прошло какое-то время и в глубине искры мех осознал свои ошибки, но было слишком поздно — момент уже утрачен.       Что же, сейчас появилась возможность наверстать упущенное.       Хоть Мерон и пытался всем своим видом показать, что ему откровенно отработкой лить на то, как к нему лично относятся остальные, но на самом деле всё обстояло несколько иначе. Сожаление о потере друзей иногда накатывало на него, но от тяжелых мыслей спасала новая обретенная команда и лидер, который всяко опекал его. Тигран ведь не дурак, понимал, что к чему.       Всё же всоке молчанку пришлось прервать. Заместитель шумно провентилировал и робко произнёс:       — Значит... Этот ваш друг... Кто он?       Инфинити удивлённо посмотрела на колёсника, поймав на пару кликов ступор от такого внезапного вопроса. Он ведь должен был все знать, как ни как, заместитель же. Но потом фемка едва улыбнулась и как на духу ответила:       — Новенький. Нашли, когда скрывались от преследования. Если правильно понимаю, то бывший главнокомандующий десептиконов. Но то, в каком состоянии его нашли... Даже не могу себе представить, в какую историю он встрял.       — Зная тебя, не подумал бы, что ты столь лояльно отнесешься к высшим чинам командования десептиконов, — удивлённо вскинул надоптическими дугами Мерон, радуясь в глубине, что диалог завязывается, и на этот раз даже без агрессии.       Серо-голубая задумчиво поводила окулярами из стороны в сторону и после с некой толикой неуверенности и в то же время воодушевления произнесла:       — Не знаю, как это сейчас прозвучит, но... Тогда мы нашли не просто кона. Мы нашли своего. Я даже не знаю, как можно это объяснить, но меня что-то тянуло в тронный зал, где и был найден Скрим. Наверное, это неслучайно. И сейчас осознание того, что мы вновь теряем одного из нас... Не хочу больше.       Мерон с пониманием кивнул. Кому, как не ему, лучше всех знать, каково это — терять своих?       — Твоя команда... Вы все такие... Дружные... — заместитель с легкой горечью в голосе произнёс эти слова. — Раньше я не совсем это понимал, но теперь вижу — вы и правда как одна семья. Мне очень жаль, что в своё время я её так ранил своими необдуманными решениями.       — Ты ведь тоже был её частью когда-то, — фемма приблизилась к колёсному и положила ладонь тому на спину в своеобразной попытке поддержать.       — Был, — выдохнул тот, дёрнувшись от неожиданности. — Но не ценил, к сожалению.       — Зато теперь ты добился всего того, что хотел. У тебя есть наставник Тигран, уважение, его команда, с ними тебе явно лучше, — хмыкнула Инф.       — Может быть. Везде свои нюансы.       — Ну да, я слышала, что Дрилл тебя откровенно не любит, — фемка хихикнула и подмигнула, широко улыбнувшись.       — Дрилл хоть кого-то вообще любит, кроме своей работы?       — Спектру любит.       — Это другое, понимать надо!       — Нет, это то же самое!       Напарники рассмеялись, после чего посмотрели друг на друга, как старые друзья, которые вспомнили что-то хорошее из прошлой жизни. Мерон неловко улыбнулся и почесал затылок, а потом несколько потупил взгляд.       — Слушай, я... Не хотел бы нажить себе врагов на весь актив в ваших фейсплейтах. Поэтому, возможно и повторюсь, но я готов хотя бы попытаться искупить свою вину. Если вы мне позволите, конечно.       Инфинити отпрянула на пол-шага назад и удивлённо щелкнула оптозатворами, после чего довольно улыбнулась, но тут же в течении клика изменила выражение фейсплейта на более строгое и холодное. Правда, получилось не очень, и заместитель лишь хихикнул, видя эти театральные потуги напарницы.       — Посмотрим на твоё поведение, — после сикер-фем снова перевела взгляд на коммуникатор и приглашающе махнула ладонью. — Идём, путь неблизкий. Иначе так никогда вину не искупишь.       — Узнаю старую-добрую Инф... — заместитель покачал головой и послушно направился за напарницей, время от времени как-то загадочно ухмыляясь.... *** Старскрим вновь сжался в плечах, не в силах справиться с нахлынувшими переживаниями. Сикер никак не мог выровнять ритм вентилирования, как и успокоить мучительные удары искры в грудном отсеке. Электропульс стучал в висках, магистрали сводило от напряжения, коленные шарниры дрожали, как никогда ранее. Казалось, что вот-вот — и его накроет обширная паническая атака, которую не так просто будет перебороть. История... повторяется? В своё время его триада уже рвалась в бойню в попытке защитить командира, но в тот раз из западни вырвался только один Старскрим. Сотриадники выполнили своё обещание — спасли командира. Но какой ценой... А теперь он снова в заточении, абсолютно беспомощный, в колбе с какой-то жижей, к грудному отсеку прикреплена какая-то юникронова установка не пойми для чего, на фейсплейте респиратор для принудительной вентиляции, корпус недвижим, а сознание... Сознание здесь, рядом с верховным светлым богом, на его ладони. Скрим до сих пор не до конца верил в реальность происходящего, это всё какой-то сюр, так не бывает в реальном мире! Но что это тогда? Преддеактивные галлюцинации? Игра подсознания и поражённого измученного процессора? Или нечто большее? Вскоре к ментальным переживаниям начало добавляться что-то ещё. Сперва серебристый мех максимально игнорировал сигналы, исходящие от корпуса, но с каждым кликом они становились всё более навязчивыми и невыносимыми. Праймус заметно изменился в фейсплейте, теперь уже с обеспокоенностью осматривая подопечного. Даже бог заметил, что бедолага постепенно меняется внешне. Одному только Скриму было настолько плевать на себя, что он даже не обращал внимания на происходящее. — Твоя обшивка... Слова светлого брата несколько отрезвили серебристого авиатора и он словно переключился. Старскрим резко разжал пальцы, но тут же зашипел от внезапной боли. Такого он за собой ранее не замечал никогда, гибкости его корпуса много кто мог бы позавидовать, но сейчас что-то заметно изменилось. Сфокусировав взгляд на ладони, мех ужаснулся от увиденного... Металл был покрыт откровенными своеобразными язвами и следами, которые обычно оставляло кислотное оружие. Шарниры срабатывали со скрипом и надрывом, стала чётко ощутима коррозийная крошка на поверхностях, создающих трение друг о друга. Ранее такое не могло привидеться и в самом страшном кошмаре, но теперь... Старскрим сам находился в бесконечном кошмаре, разве что этот ужас разбавляло присутствие Праймуса. Увиденное заставило сикера обратить внимание на ощущения корпуса, но от этого стало только хуже. Теперь он чувствовал каждым микроном брони то, что на самом деле происходило с ним. Боль. Жжение. Навязчивое желание сорвать с себя пластины покрытия. Он начал разлагаться заживо. — Нет... Что это..? — голос сикера задрожал и вскоре начал срываться, принимая панические, даже истерические нотки. — Что со мной происходит?!! Авиатор протянул перед собой ладонь и в ужасе начал более пристально рассматривать пальцы. Как он не заметил этого раньше? Те пятна... Это ведь... Этого не может быть! Божество резко изменилось в фейсплейте. Стало ясно, что дело приняло весьма неожиданный поворот. Медлить больше нельзя. Старскрим резко поднял голову верх, но тут же зашипел, сцепив денты — неизвестная зараза уже успела поразить и остальные шарниры, в том числе и шейного отдела. Привычное движение отозвалось резкой острой болью, он прочувствовал каждое сочленение, каждый стык поверхностей, словно между ними насильно просунули лист крупной наждачки. Авиатор прищурился и рассмотрел фейсплейт Праймуса, но паника забилась внутри ещё сильнее. Ведь теперь выглядел напуганным и сам светлый брат. — Помоги... — Я не могу полностью остановить процесс разложения металла, — с горечью произнёс бог, виновато склонив голову. — Только замедлить, но твоя боль... Она никуда не уйдёт. Тебе нужно продержаться самому. Внезапно Праймус взмахнул свободной ладонью, воссоздавая какой-то весьма непонятный жест, после чего перевёл взгляд куда-то вдаль. Старскрим с некой мольбой в голосе едва слышно прохрипел: — Что ты делаешь? — Посылаю знаки тем, кто сможет их увидеть и правильно трактовать. Они помогут быстрее найти верный путь, — после этого божество аккуратно протянуло гигантскую ладонь подопечному, словно пытаясь дать тому опору. Старскрим робко прикоснулся к огромному указательному пальцу своего хранителя и почувствовал весьма приятный холодок, который был сейчас как нельзя кстати, так как немного облегчал болезненные ощущения. Праймус едва заметно улыбнулся уголками рта и тихо произнёс: — Всё будет хорошо. Твои родные искры пришли за тобой и точно пройдут этот путь до конца... ***       Коммуникатор на запястье Рейна начал очень навязчиво дребезжать, настойчиво привлекая к себе внимание. На одном из поворотов коммуникационного тоннеля он всё же решил притормозить и проверить, что же хочет от него устройство. Жаль, что Эйрстрайку не удалось быть настолько маневренным в своём бронекостюме, и напарник на всех парах врезался в фиолетового сикера, не в силах сбросить скорость. Рейн ощутил достаточно увесистый удар в спину и не удержался на серво, невольно падая вперёд, но колёсный крепко схватил того за наплечник, всё же не дав другу распластаться на грязном перекрытии.       — Что это, дани твою, мы только что видели?!       — На Элизиуме и не на такое насмотришься, — потирая ушибленную спину, прошипел Рейн. — Спасибо...       Эйр удивлённо щелкнул оптикой, после чего неловко почесал затылок и нервно хихикнул. Его и правда только что поблагодарили, или это издёвка?       — Если в двух словах и без излишних подробностей, то... — Рейн шумно провентилировал. — Ты же видел того паука на дальней стене?       Колёсный кратко кивнул, мигнув окулярами.       — Это не совсем простая кассета. Из-за него Зингерда и сошла с ума. Он может подчинять чужую волю и фактически управлять сознанием. Почти что идеальное оружие, повезло, что лишь экспериментальное и в единственном образце.       — Оружие... чьё?..       Сикер с силой сжал кулак и отвёл взгляд в сторону.       — Десептиконов. Творение одной лаборатории в дальнем от Кибертрона поясе астероидов. Там что только не производили, какие эксперименты не ставили. Инфинити и её старшая сестра — одни из них.       — Погоди, так что это получается, наша голубая малютка тоже такая же наглухо отбитая? — Эйрстрайк невольно сделал шаг назад.       — Нет, ей повезло чуть больше, чем Герде. Инф ничего не угрожает.       — Не пугай так, фиолетик, я только начал к вам проникаться...       — Да неужели? — сикер с вызовом и фирменной наглой ухмылочкой посмотрел прямо в окуляры друга, но тот лишь с непринуждённым видом отвернулся, скрестив манипуляторы на грудном отсеке. Подловил, однако.       Внезапно коммуникатор снова начал подавать сигналы, вибрируя на манипуляторе уже куда сильнее. Эйрстрайк обратил внимание на своё устройство и заметил ту же ситуацию, только без физического воздействия. Рейн хмыкнул, дав понять, что он запомнил предыдущие слова друга, и принялся щелкать пальцем по экрану.       — Если верить карте, то мы почти что на месте. Если быть точнее — прямо над входом в тюремный блок. Быстро мы...       — Учитывая то, как мы улепётывали... — Эйр осмотрелся по сторонам и задумчиво приложил манипулятор к подбородку. — А как дальше быть-то?       — Искать возможность безопасного спуска.       — Как бы и тут не было... пиршества... — бронированного передёрнуло от омерзения.       Рейн открыл карту на коммуникаторе и начал просматривать возможные из отмеченных вариантов выходов. Чертёж был достаточно запутанный, но вскоре сикер разобрался. Несколько вариантов всё же оказались приемлемыми, но всех их объединяло одно — придётся прыгать с потолка. Если в случае с Рейном это никоим образом не составляло проблемы, то как быть с Эйрстрайком? Мало того что колёсный, так ещё и в тяжелой броне — вряд ли ему удастся провести такой десант без последствий. Фиолетовый авиатор критически осмотрел напарника, после чего задал резонный вопрос:       — Твой бронекостюм... Как у него с преодолением высот?       — В гору еду без пробуксовки.       — Я про другое.       Эйр вновь задумчиво почесал затылок.       — Придётся прыгать?       — Да. Сможешь?       — Попробую.       Рейн довольно улыбнулся.       — Чудно. В таком случае придётся разобрать лопасти одного из тех вентиляторов, — авиатор махнул манипулятором в сторону ряда из трёх массивных шахтных осевых устройств. — Мы как раз выйдем внутри блока. Дальше действуем по ситуации.       — А зачем разбирать-то? Заклиним и выбьем, не люблю напрягаться там, где это можно не делать.       — Ну, — сикер согласно кивнул, — тоже верно.       Колёсный уверенной поступью чемпиона направился к ближайшему аппарату и принялся оценивать фронт работы.       — Ох и рухлядь... Здесь же всё на святом энергоне держится. Как оно ещё работает?       — Я думаю, ты манипулятор приложишь — и работать после этого точно не будет.       Но не успел напарник договорить, как Эйр одним движением оторвал от обшивки защитного кожуха пластину и с силой запихнул её у основания лопастей. Конечно, пришлось для этого опереться на сетчатую оболочку, но иначе добраться бы никак не вышло. До этого кое-как крутящийся вентилятор из-за такой непреодолимой преграды встал колом и тотчас пустил дым из двигателя.       — Ну вот, минимум напряжения — максимум результата, — бронированный довольно встряхнул ладонями, как в тот же момент перекрытие рядом с вентилятором предательски треснуло и массивная конструкция под собственным весом, а также неожиданным приданным в виде непрошенного мастера-ломастера с грохотом и воплями последнего обвалилась вниз. Рейн ошарашенно защелкал оптикой, после чего, истошно горланя имя товарища, ринулся в образовавшуюся брешь, активировав заранее на всякий случай бластеры...       Эйрстрайк неудачно приземлился на спину, ощутив всем корпусом мощнейший болевой импульс. На какое-то время колёсный замер и попытался не шевелиться, чтобы хоть поверхностно понять, что произошло с его бронекостюмом и сможет ли он вообще дальше его эффективно использовать. Падение было максимально внезапным, мех даже не успел сориентироваться, чтобы хоть что-то предпринять. Пространство вокруг было как в тумане, видимо, вентиляционные каналы были напрочь забиты пылью и какой-то стружкой, которая теперь поднялась в воздух и окружила горе-десантника плотным облаком. Системы на удивление молчали о каких-то серьёзных повреждениях, моментально запущенный процесс внутренней диагностики не показал каких-либо брешей и чего-то, что могло бы угрожать оператору.       Через пару кликов Эйр услышал звуки приземления кого-то рядом с собой и активации бластеров. Бронированный удивленно поднял голову, ожидая, что сейчас отхватит по полной, но, увидев ошалелый фейсплейт Рейна, который целился в пустоту, провентилировал с облегчением.       Фиолетовый авиатор же осмотрел пространство и неожиданно для себя отметил, что вокруг на удивление тихо и... Пусто. Ожидать можно было чего угодно, но не такой оглушающей тишины.       Могильной...       — Эйр, активен?       В ответ послышались нечленораздельные стоны и звуки возни в металлоломе, оставшемся от некогда установленного в потолке осевого вентилятора. Колёсный кое-как поменял положение, оказавшись на коленях, и прокряхтел:       — Не дождёшься, так просто от меня не отделаться.       — В своём репертуаре, — сикер опустил оружие, после чего вернул обычный вид манипуляторов, едва улыбнулся и подал ладонь другу, дабы помочь окончательно подняться. Эйрстрайк удивленно посмотрел на авиатора, после чего перевёл взгляд на «руку помощи», и так ещё несколько раз по очереди. Рейн изогнул левую надоптическую дугу, явно не понимая, что означает такая реакция. — Что?       — Фиолетик, ты слишком в себя веришь. Я сам поднимусь, надорвёшься ещё.       — Ой, иди ты!       Сикер нервно отмахнулся, после чего с обиженным видом решил отойти и осмотреться. Эйр же кое-как поднялся на серво и пнул обломок лопасти куда-то в сторону. Рейн принялся сверять данные на коммуникаторе и облегченно провентилировал.       — Мы на месте.       — Во повезло, как же быстро добрались, — иронично хихикнул колёсный, после чего, не советуясь с напарником, включил фары, чтобы добавить помещению немного освещенности.       В тот же момент оба меха опять словили состояние ступора. Так вышло, что они оказались прямо напротив входа в камеру, где к стене был пригвождён труп какого-то механоида, с распоротых шейных магистралей которого медленно скапывал энергон в ржавую бочку. Эйрстрайк нерешительно сделал шаг вперед к решетке, чтобы рассмотреть жертву получше. От вида увечий, которые были нанесены ему, колёсника заметно передёрнуло. Скорее всего, он был закреплён в таком положении еще в состоянии актива, так как места пробития явно выглядели так, словно жертва усиленно сопротивлялась.       В целом, Эйрстрайку уже стало понятно, что здесь царит очень эстетичная атмосфера.       То инсектиконы разрывают на части своего же, то теперь распятый труп.       Одна картина лучше другой.       — Это... наш? — заинтересованно спросил бронированный, обернувшись к напарнику.       — Слава Праймусу, нет.       — Фух, повезло.       Вдруг откуда-то сбоку раздался ко всеобщему ужасу весьма знакомый голос:       — Рейн?..       Колёсный и сикер в момент вновь активировали оружие и моментально нацелились на источник звука. В одной из дальних камер стало заметно какое-то движение. Эйрстрайк переключился на дальний свет и вскоре стало понятно, что они здесь явно не одни.       К решетке медленно приблизился колёсный механоид, еле волоча сервоприводами. Корпус пленника некогда имел сочетание чёрного, тëмно-зелёного и красного цветов, но теперь он скорее походил на месиво из следов спайки, ожогов и побоев. Чинить пленного определённо никто не собирался, разве что самые опасные повреждения варварским методом залатывались. Одним из подтверждений этой теории были приваренные кустарным способом фиксирующие шины прямо на левый манипулятор, которые служили в качестве хоть какого-то удерживающего элемента для развороченной конечности. На грудной пластине был закреплен печально известный строгач, но в этот раз он выглядел несколько по-другому. Видимо, какая-то другая модель. От визора из непрозрачного чёрного стекла в пазах остались только осколки, окуляры были неприкрыты и ему приходилось постоянно щуриться. Фейсплейт меха тоже уже больше походил на одну сплошную стальную кашу, но в нём всё еще просматривались знакомые черты.       И чем больше Рейн всматривался в эти черты, тем сильнее по спине пробегали статические разряды.       Сикер деактивировал бластеры и положил ладонь на вооружение напарника, с силой надавив на него, показывая, чтобы тот убрал пушки. После фиолетовый «призрак» робко приблизился к решётке и шокировано произнёс, всматриваясь в оптику пленного:       — Ты..? *** Гадес Исследовательский комплекс       Дрилл напряженно пересматривала записи камер на компьютерах, задействовав несколько мониторов сразу. Сейчас ей нужно было максимально изучить всю полученную информацию, чтобы понимать, что вообще происходило с заместителем третьего порядка в последнее время. Тигран знал, что задача не из лёгких, но лидер ни в ком на данный момент не был так уверен, как в ней и её аналитических способностях. К тому же, только Дрилл могла в случае чего помочь исправить ситуацию, не без помощи медиков, конечно. Главный «призрак» прекрасно понимал, что вины самого Квазарда в его странном поведении нет — таковым он стал после того, как вырвался из плена Головорезов.       Его таким сделали там.       Но что именно произошло? Что стало всему виной?       Ответов на эти вопросы не было. До этого момента.       Что же, настало время это узнать.       Фемма удручённо подпёрла щёку массивным манипулятором, прощёлкивая очередной отрывок видеозаписи, на которой фактически ничего не происходило. Щелчок клавиши. Новый фрагмент. Ничего. Щелчок. Ещё один кусочек. Снова пусто. Квазард действительно был разведчиком что надо, он мало того что почти никогда и нигде не светился, так ещё и вёл себя, словно фантом, а не реально существующий механоид. Иначе никак нельзя было объяснить то, что он всегда оставался незамеченным.       Конечно, можно было сразу приступить к копанию в процессоре и памятных блоках бедолаги, но Дрилл не любила это занятие. Вторжение в чужую голову и сознание было для неё словно переход во что-то крайне личное и интимное, даже в случаях, когда это было необходимо. Ведь никогда не знаешь, что можно найти в самых глубоких закромах памяти невольного пациента. Иногда это даже... ломало морально. Ломало настолько, что хотелось напиться концена до моментального перехода в вынужденный офф.       Жаль, что в данной ситуации не было другого выхода.       Безумец отказывался идти на какой-либо контакт, он всё время только тихо смеялся себе под анализатор запахов и озлобленно зыркал на всех подряд, особенно на Тиграна, когда тот появлялся рядом. Хотя, раньше они были хорошими друзьями. В процессоре разведчика что-то капитально переклинило, и в этом предстояло разобраться.       Через какое-то время бесконечное прощелкивание записей изрядно надоело исследовательнице, и та с тяжелым вздохом поднялась с кресла, направившись к ящику для хранения дополнительного сканирующего оборудования, которое обычно фемма носила на себе в качестве инструментов для работы. Исполинские размеры изрядно сковывали её в плане возможностей маневренности, поэтому приходилось находить другие выходы из ситуации. Таковыми и стали всякие разные приборы, которыми Дрилл была увешана в процессе выполнения поставленных задач от головы до самих серво. Это действительно максимально облегчало актив старой списанной буровой установки, которая теперь могла быть полезна фактически в любой ситуации. Разве что она не могла видеть сквозь стены собственными окулярами.       Пока что.       Просто нужно подсуетиться и попробовать совместить обычную оптику с рентгеном.       Что же, а это идея. Стоит заняться как-то...       Дрилл ухмыльнулась собственным мыслям, после чего мотнула головой в сторону. Не то в голову лезет. Там, в соседнем помещении сидит обезумевший разведчик, который нигде не засветился, но уже успел изрядно наворотить всяких дел. Нападение на руководителя патрульной группы и кассетника Тиграна — это не шутки. А о скольких возможных диверсиях всё ещё не известно?       Закрепив датчики на корпусе, бурильщица решительно направилась к вынужденному пациенту. Не хотелось подводить лидера, затягивая с результатами.       Зайдя в кабинет, Дрилл невольно прищурилась. Разведчик так и сидел, положив закованные в стазисные наручники манипуляторы на стол и монотонно уставившись в одну точку на стене напротив.       И всё же что-то здесь было не так. Искру терзали смутные сомнения.       — Ну что, так и будешь молчать дальше? — небрежно спросила бурильщица, окинув чёрно-зелёного колесника недовольным взглядом.       Ответа, разумеется, не последовало. Квазард просто проигнорировал её, даже не дрогнув окуляром. Было видно, что он измождён и вымотан долгим нахождением в неволе, более того — кто только не пытался по-хорошему его разговорить, но всё тщетно. Заместитель словно закрылся в невидимом непробиваемом коконе, абстрагировавшись от всего мира вокруг.       Ну не пытать же его?       — Послушай, Квазард, всё ещё можно решить малым энергоном. Тебе просто нужно перестать упрямиться. Мы в любом случае выудим информацию, но ковыряться в чужом содержании шлемной системной коробки, знаешь ли, не самое моё любимое занятие.       — Это — твоя работа, — неожиданно для Дрилл с максимальным высокомерием в голосе произнёс невольный пациент. Исследовательница удивлённо вскинула надоптическими дугами и посмотрела на меха так, словно сейчас его место окажется рядом со сливом для отработки, но тот лишь дальше продолжил настойчиво насиловать взглядом стену.       — Знаешь, вправлять вывихнутые процессоры не входит в мою должностную инструкцию. Я делаю это исключительно из уважения к Тиграну.       Фемма поднялась с места и, опираясь манипуляторами об стол, наклонилась над заместителем и активировала несколько сканеров, пристально рассматривая колёсного. А тот даже пластиночкой брони не дрогнул. На первый взгляд с ним словно ничего и не произошло, разве что...       Максимально странно, что до сих пор Квазард не решился на реконструкцию после нахождения в плену. Хотя ему это было предложено в числе первых. Многие части его корпуса выглядели максимально ущербно и так и молили о том, чтобы обладателем занялись специалисты. Заместитель так и ходил с оголённой гидравликой на левом плече, покрытый уродливыми шрамами, но ничего не позволял делать с собой. Словно боялся чего-то.       Видимо, выбора нет. Разговорить его не удастся. Пора вскрывать голову.       Дрилл обречённо провентилировала и повернулась спиной к колёсному, уже собираясь выходить из кабинета, как вдруг портативный компьютер, вживлённый в левое предплечье, начал разрываться от сигнала тревоги. Бурильщица удивлённо щёлкнула оптикой, после чего открыла сообщение на небольшом экране и присмотрелась. «ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН НЕИЗВЕСТНЫЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СЛЕД! ТРЕБУЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ СКАНИРОВАНИЕ!»       — Это ещё что?       Сперва фемма была уверена, что это какой-то сбой, но перечить верным приборам не стала. Выхватив из набедренного захвата ручной сканер, Дрилл снова вернулась к Квазарду и на расстоянии вытянутого манипулятора начала сканировать сидящего механоида. Того на мгновение даже заинтересовало происходящее, но он снова буквально спустя клик вернул привычное безразличное состояние. Прибор одобрительно пикнул, уведомив об окончании процесса, но компьютер всё не унимался. Теперь сообщений посыпалось в разы больше. Бурильщица в ужасе заморгала и тут же клацнула пальцем чуть левее от правого аудиосенсора по небольшой едва заметно выступающей кнопке. В этот же момент из-под шлема выехал полупрозрачный слегка закруглённый визор, скрыв под собой правый окуляр. Фемма заметно напряглась.       — Ассистент, вывести медицинскую карту пациента «Квазард».       Визор активировался и перед окуляром возникло полное досье на заместителя. Дрилл тотчас принялась сравнивать показатели, после чего её фейсплейт принял максимально ошарашенное выражение. Палец резко потянулся к комлинку.       В тот же момент раздались едва слышные смешки.       — Тигра-а-ан? — впервые за долгое время голос закалённой исполинской машины дрогнул. — Ты в курсе, что у тебя заместитель поддельный? « — Ч... Что..?»       Дрилл прервала связь, не дождавшись от лидера более внятного ответа, после чего снова приблизилась к столу и, упираясь кулаками в столешницу, пристально посмотрела на уже откровенно смеющегося Квазарда, после чего процедила сквозь денты:       — Что ты ещё за шарк недобитый?       Квазард поднял взгляд на бурильщицу и внезапно сменил свет окуляров с зелёного на фиолетовый. Фейсплейт растянулся в уродливой улыбке маньяка, а пластины металла на щеках и лбу хаотично зашевелились, став куда более похожими на независимые друг от друга чешуйки, которые начали попытки провернуться вокруг своей оси. От увиденного Дрилл заметно передёрнуло.       — А я всё думал, кто же из вашего гадюшника не настолько тупой, чтобы догадаться?..       Исследовательница скривилась от омерзения, но в тот же момент её отрезвил характерный щелчок размыкания замка на стазисных наручниках. Механоид в мгновение окуляра сбросил кандалы и трансформировал правый манипулятор в бластер, дуло которого было направлено прямо в голову желто-чёрной феммы.       Почему у него не изъяли всё вооружение?!       — Есть что сказать напоследок, ходячий компьютер? — скрипучим изменённым до неузнаваемости голосом спросил самозванец, после чего раздался звук зарядки батарей для выстрела... ***       Коммуникаторы Инфинити и Мерона издали синхронный сигнал. Напарники в момент активировали принятие вызова и переглянулись. «— Рейн — всем. Мы нашли пленника.»       — Старскрима?! — Инфинити заметно воодушевилась и заметушилась на месте, то и дело кидая радостный взгляд на Мерона. «— Нет. Квазарда.»       Сигнал прервался. Сикер-фемм и колёсный замерли на месте, словно время после произнесённого остановилось. Обоим оставалось только шокировано смотреть друг на друга.       — Это что, шутка какая-то? — только и смог выдавить из себя первый заместитель Тиграна...