Старскрим: во имя свободы

      Исполинская машина широко распахнула окуляры и по скрипту сделала шаг назад. Казалось, шок от происходящего на пару кликов разорвал связь с процессором, отчего со стороны могло показаться, что исследовательница зависла в ступоре, абсолютно не понимая, что предпринимать дальше. Увы, она никогда не была бойцом, в её программе не были заложены необходимые протоколы, которые можно было бы использовать в данной ситуации.       Скорее всего, самозванец это понимал. И умело играл на этих особенностях.       Фейсплейт пленного стало перекашивать с ещё большей силой. Пластины на лицевой начали хаотично разбираться на чешуйки и уже не просто шевелиться, а откровенно вращаться в посадочных гнёздах независимо друг от друга, словно они состоял из огромного количества кусочков самых разных пазлов, каким-то неведомым конструкторским образом скрепленными между собой в более-менее единое целое. Было видно, что лже-Квазард постепенно теряет контроль над собственным корпусом, пытаясь всеми силами удержать происходящее в узде. Раздался ещё более противный, воистину сумасшедший смех, оптика подменыша тоже начала сбоить, бессистемно меняя цвета окуляров то на красный, то на зеленый, то на голубой, а то и подсвечивая каждый окуляр отдельным оттенком. На мгновение Дрилл даже отвела взгляд от оружия и стала наблюдать за происходящим с самозванцем, но тотчас об этом пожалела.       Губы растянулись в карикатурной широкой улыбке психа, демонстрируя оскал, после чего раздался залп из бластера. Скрипты самосохранения активировались и бурильщица машинально уклонилась, развернув корпус и буквально видя, как заряд пролетает мимо неё, попав в огромный монитор, висящий позади на стене. Тотчас в экране образовалась проплавленная дыра, крепления не выдержали и конструкция рухнула вниз, оставшись удерживаемой только пучком проводки. Подменыш ловко воспользовался ситуацией и попытался вырваться из помещения, но системы безопасности, настроенные на сдерживание пленного любой ценой внутри, в моменте заблокировали двери, изолировав Дрилл и лже-Квазарда от внешнего мира.       Перспектива была не самая радужная, однако лучше так, чем выпустить психа наружу.       Хозяйка лаборатории вышла из ступора и злобно зашипела, потянувшись к истерически долбящемуся в закрытую дверь мелкому засранцу, с силой схватив того за плечо и легким движением манипулятора откинув его спиной прямо на стол. Мех ожидаемо сломал столешницу под своим весом и не сразу даже понял, как так вышло, что он уже лежит на полу, барахтаясь в кусках, как оказалось, весьма хрупкого материала. Про себя же Дрилл отметила, что нужно заказать в службе снабжения новые столы в лабораторию. Эти не поддаются никакой критике.       Горе-нападающий кое-как собрался и резко подскочил на серво, злобно зарычав. Взгляд то и дело бегал между оппоненткой и заблокированной дверью, но процессор усиленно отказывался обрабатывать ту мысль, что идея заведомо провальная, раз уж с первого раза не вышло. За приступом агрессии начала пробиваться паника. Дрилл обратила внимание на бегающие окуляры и попыталась воззвать к разуму:       — Болван, ты не выйдешь отсюда!       — Значит, мы не выйдем отсюда оба!       Снова раздался звук зарядки батареи на выстрел. Бурильщица, наученная горьким опытом, поняла, что нужно действовать. Но что делать в такой ситуации? Она никогда не дралась, война прошла мимо неё, горнякам не приходилось ни от кого обороняться, собственно, навыкам не было откуда взяться. Процессор по привычке начал прорабатывать возможные варианты действий, какие только она смогла себе представить. Разница между ними была более чем ощутима — двойник меньше, более маневренный, обладает знаниями по ведению боя. Но если ничего не предпринимать, он запросто организует ей встречу с Праймусом!       Нужно что-то сделать!       Быстро!       Дрилл сама не ожидала, но скрипты самосохранения вкупе с злостью за нанесенный ущерб её лаборатории снова сделали всё за неё. Фемма в пару кликов просчитала момент, когда заряд пушки будет готов, и снова положилась на мощную гидравлику собственного корпуса, пропустив залп мимо себя. После она с силой сжала кулаки и фактически наугад ударила впереди себя. Но момент удара прошёл для Дрилл как в тумане, даже не сразу стало понятно, что же на самом деле произошло.       Раздался звук сильного столкновения двух металлических масс. Исследовательница машинально сомкнула оптозатворы, после чего робко приоткрыла их, фокусируя взгляд. Увиденное заставило снова впасть в лёгкий ступор. На дальней стене красовалась огромная вмятина, которая почти точно повторяла очертания корпуса самозванца. Сам же лже-Квазард валялся на полу с широко распахнутой оптикой, которая теперь светилась не больше чем на двадцать процентов мощности от привычной, то и дело время от времени поблёскивая. Похоже, что от удара нарушились какие-то магистральные соединения. Застывшее выражение фейсплейта было таким, словно тот знатно ошалел от произошедшего и больше не может вернуться в нормальное состояние.       Дрилл в шоке посмотрела на свой кулак, внимательно осматривая каждый палец и к удивлению для самой себя находя осколки пластинок верхнего покрытия подменыша, которые почти впились в её собственную броню. Повезло, что они были столь мелкими, даже не нанеся никаких ощутимых повреждений. Когда первая волна ступора сошла, бурильщица робко сделала шаг к психу и, нащупав валяющийся в обломках стола сканер, слегка подрагивающим манипулятором поднесла его к отправленному в нокаут меху. Прибор показал, что тот без сознания и придёт в него явно нескоро, так как неожиданно мощный толчок вывел абсолютно все системы в вынужденную аварийную перезагрузку. А такой процесс занимает прилично по времени. Фемма нервно сглотнула и более крепко стала на серво, всё ещё едва подрагивающим пальцем прикоснувшись к комлинку.       — Тигран... Угроза временно ликвидирована...       На той стороне линии эту фразу сперва встретило весьма красноречивое молчание, после чего всё же раздался такой же ошарашенный голос главы «призраков»: «— Я даже не хочу знать, каким образом ты это сделала.»       Тут Дрилл не удержалась и нервно засмеялась. Видимо, процессор всё же начал работать в штатном режиме и фемме пришло осознание произошедшего. «— Высылаю тебе бойцов.»       Вызов прервался, но смех, рвущийся словно из самой искры, уже было не остановить. Очевидно, так наружу выходил стресс, иначе такую бурную реакцию было не объяснить. У Дрилл даже проступил омыватель, который она не спешила вытирать. Осмотрев ещё раз невольное поле боя, исследовательница кое-как успокоила истерику и начала оценивать последствия.       Эх, теперь нужен ремонт...       А столы всё же квинтов шлак. Хоть тут спасибо этому мимикрирующему недоразумению, теперь есть на что обратить внимание.

***

Немногим ранее Элизиум Тюремный блок       — Ты?..       Заключённый попытался улыбнуться, но из-за состояния фейсплейта это было больше похоже на гримасу. Рейн же медленно и дотошно рассматривал каждую пластиночку, каждый стык брони, каждый шарнир, дабы убедиться, что ему не кажется.       А на фиолетового авиатора смотрел он.       Измученный.       Изувеченный.       Квазард..?       Невозможно.       Хотелось сказать хоть что-то, но вокалайзер усиленно противился воспроизводить хоть какие-то членораздельные звуки. Процессор, казалось, сейчас задымится от напора мыслей, которые прокручивал в голове сикер.       Этого просто не может быть.       Механоид же по ту сторону решетки всё ещё пытался дружелюбно и даже несколько радостно улыбаться, но швы спайки на фейсплейте через некоторое количество времени уже заставили того скривиться от боли. Видимо, они были совсем свежие и подвижность не восстановилась до того уровня, чтобы можно было без проблем выражать эмоции. Или хотя бы делать это более-менее приемлемо для потенциальных собеседников. Хотя... Какие уж тут могут быть собеседники, когда из орна в орн ты просто существуешь от пытки до пытки, лишь надеясь на более милостивый для себя исход. Каждое движение давалось пленнику с огромным трудом, но было видно, что он борется со слабостью собственного корпуса, всё ещё пытаясь держаться гордо и достойно в окулярах коллеги. Колёсный горько хмыкнул, после чего опустил голову и чуть ссутулился.       — Похоже, я выгляжу и правда квинтово, раз у вас так перекосило фейсплейты...       Рейн же подошёл ещё на шаг ближе к прутьям, которые уже начали угрожающе потрескивать. Пленный резко выставил целый манипулятор вперёд и властно проговорил:       — Не вздумай! Здесь такая частота тока, что в момент в оффлайн вылетишь. Ещё и тревога сработает. Я уже пытался.       Сикер застыл на месте, после чего состояние шока от увиденного начало потихоньку отступать. Эйрстрайк же напряженно посмотрел на друга и тотчас, положив манипулятор на плечо сикера, силой оттянул того обратно. Бронированный мех мало что понимал в том, что сейчас происходило, но слова пленника по ту сторону решетки заставили процессор мыслить более трезво. Он-то явно больше понимает в том, что его окружает. Рейн только сейчас понял, что всё это время стоял с открытым ртом и широко распахнутыми окулярами, словно ошалелая малая бета. Возможно, со стороны это выглядело безумно глупо, но в тот момент сикера меньше всего волновал возможный внешний вид проявления его эмоций.       Наконец из вокалайзера «кибертронца» вырвался вопрос:       — Что ты здесь делаешь?..       Квазард окинул себя взглядом и с горьким смешком несколько саркастично ответил, разведя манипуляторы в стороны настолько, насколько позволяла фиксирующая варварски прикрепленная шина, держащая левый манипулятор более-менее в сборе:       — Отдыхаю.       Эйрстрайк склонился над решеткой, чтобы немного встретиться взглядами с пленным, но со стороны это выглядело так, словно он пытался присесть на корточки, а массивный костюм не давал сделать это адекватно. Мех немного пошатнулся на согнутых серво, после чего плюхнулся перед камерой на одно колено и с фейсплейтом озадаченного весьма заинтересованного в происходящем спарка, не особо обезображенного интеллектом, произнёс:       — Ну... И как отдыхается?       Рейн подскочил на месте и легко ударил напарника по сервоприводу, явно давая понять, что тот выдал в эфир лютейший бред, но Эйр лишь отмахнулся от сикера, продолжая смотреть на пленника. Кажется, до него начало потихоньку доходить, ведь вскоре фейсплейт бронированного тоже перекосила гримаса тотального шока и даже в некоторой степени ужаса.       — Погоди, а не тот ли это придурок, который..?       — Тот, — отрезал сикер, после чего строенный визор бронированного мигнул ярким зелёным светом, а сам он удивлённо замотал головой из стороны в сторону.       — Квинтануться, так это получается...       Квазард с болезненным прищуром водил окулярами между двумя мехами, после чего указал пальцем более-менее здорового манипулятора на Эйрстрайка, обращаясь к Рейну:       — Кто это такой?       — Меня больше интересует, насколько реально то, что я сейчас вижу, — процедил сквозь денты Рейн. — На этой долбанной развалюхе нужно всё воспринимать скептически.       — Праймусе, Рейн, что за..?       Но сикер в моменте перебил заключённого и наставил на того вновь активированный бластер, сердито нахмурив надоптические дуги. Квазард испуганно округлил окуляры и отступил на шаг назад, демонстрируя выставленные вперед ладони. Эйрстрайк же лишь молча наблюдал за происходящим, не решаясь как-либо вмешаться.       — Рейн, я...       — Скажи, как так вышло, что Тигран оставил мне свою метательную иглу, хм?       Серьёзность намерений сикера в конце вопроса была явно подкреплена звуком зарядки батареи конденсатора. Квазард несколько раз щелкнул оптикой, после чего опустил манипуляторы и тихо рассмеялся. Рейн уже было готовился покончить с ним раз и навсегда, но тут пленник вновь поднял на него взгляд и с ухмылкой ответил:       — Вы тренировались вместе и ты не заметил одну упавшую после неудачного броска иглу, наступив на неё. Каким-то неведомым образом она попала меж стыков брони и проткнула магистраль, фактически полностью проникнув внутрь. Но ты не придумал ничего лучше, как просто промолчать об этом. По итогу у тебя чуть не отказал серво и пришлось доставать эту иголку из тебя силой. После Тигран сказал, что ты слишком сильно с ней породнился, и поэтому лучше пусть она будет у тебя, всяко лучше, чем в тебе. А Гипериус пустил веселый слух о том, что в тебе всё же побывала часть Тиграна. Многие раскачали эту информацию не в том ключе, в котором подразумевалось, поэтому ты ещё долго отшучивался от вопросов про свою ориентацию. Рейн, ты серьёзно?       Эйрстрайк разразился хохотом, схватившись за живот, а авиатор заметно покраснел от неловкости и смущения. Он, конечно, хотел, чтобы Квазард сказал правду о истории появления памятной иглы, но ведь о некоторых подробностях можно было и умолчать!       — Лох! — бронированный легко ткнул кулаком в плечо напарника, заливаясь смехом, но тот лишь озлоблено отмахнулся, надувшись.       — Ладно! Допустим, что это и правда ты. Но... — фиолетовый авиатор снова вернулся в состояние шока. — Если ты здесь, то кто тогда на корабле?       Квазард отвёл взгляд в сторону, словно осознавая что-то. Теперь шокированным уже выглядел он. Пленник снова посмотрел на напарников по ту сторону решетки, после чего слегка дрожащим голосом произнёс:       — Шифтер... Это была не шутка... Но... Зачем вы здесь?       — Совместная с «Гиблым сектором» миссия. Загнать вирус в систему и спасти нашего новичка.       Пленник заметно помрачнел, на фейсплейте явно было видно отчаянье и разочарование. Они явно пришли не за ним. Но внезапно для него Рейн с тяжелым вздохом приподнял манипулятор с коммуникатором к губам и уверенно проговорил:       — Рейн — всем. Мы нашли пленника.       Раздалось легкое шипение на линии, после чего послышался воодушевлённый голос Инфинити:       «— Старскрима?!»       Сикер посмотрел пленнику прямиком в окуляры и с улыбкой ответил:       — Нет. Квазарда.       Вызов прервался, а сикер уверенно направил бластер в сторону панели управления решетки тюремной камеры. Один четкий выстрел — и прутья тотчас перестали сверкать разрядами тока. Эйрстрайк же не слишком сильно ударил по преграде, однако та весьма послушно слетела с креплений, наконец перестав разделять пространство между Квазардом и напарниками.       — Расскажи нам всё, что знаешь, — самодовольно сказал сикер, переглянувшись с бронированным.       Квазард же радостно улыбнулся, согласно кивнув...       Примула снова держала путь к камерам пленников в надежде на то, что заключенному полегчало после введенных лекарств и отключения некоторых опасных режимов работы строгача. Конечно, мед-фем могло за это плотно влететь, но её задача — сохранять актив подопечных, а не подчиняться поехавшим приказам всяких синекрылых придурков.       Особенно когда этот пленник настолько ценен для общего дела...

***

      — Это что, шутка какая-то? — только и смог выдавить из себя первый заместитель Тиграна.       Между напарниками повисла гнетущая тишина. Инфинити обескураженно смотрела на Мерона, медленно щёлкая оптозатворами и пытаясь хоть как-то осознать услышанное. Сам же колёсник начал судорожно топтаться на месте, словно в попытках найти что-то, что буквально только что обронил.       Да уж, Элизиум преподносит те ещё сюрпризы...       — Мерон...       Сикер-фемм всё же решила прервать тишину и робко сделала шаг вперёд, протянув манипулятор к напарнику. Но тот даже не посмотрел в её сторону, продолжив навязчиво метаться из стороны в сторону, едва разборчиво бубня себе под анализатор запахов:       — Как это... Я же лично бросил его в карцер... Но как тогда?..       — Мерон..?       Инфинити сделала ещё шаг, постепенно сокращая расстояние между ней и колёсником. Шоковое состояние заместителя, казалось, сейчас вызовет у него нечто, похожее на паническую атаку, нужно было с этим что-то сделать. Всё происходящее сильно давило на психику, сейчас точно не время и уж тем более не место, чтобы поддаваться сиюминутным эмоциям. Фемма приблизилась ещё на пол-шага и решительно взяла меха за запястье, резко тряхнув его, дабы переключить внимание.       — Успокойся.       Заместитель нервно дёрнулся, после чего шумно провентилировал и опустил голову, с силой сжав кулаки. Инфинити всё же не отпустила напарника, решительно посмотрев тому в оптику.       — Мы лично ещё ничего не видели. Помни, что нам поставлена чёткая задача, к тому же ты... Кое-что пообещал. Не время паниковать. Соберись, лидер.       — Нужно снова связаться с Рейном, я хочу знать подробности!       Сикер-фемм кивнула и медленно разжала пальцы, освободив напарника из захвата, после чего отошла в сторону и попыталась отправить вызов на коммуникаторы Рейна и Эйрстрайка. Сигнал проходил с рывками, словно связь с боем прорывалась сквозь стены корабля-памятника, но Инфинити всё же решила, что игра стоит свеч.       В этот момент Мерон бросил косой взгляд на ближайшую вентиляционную решетку, после чего в искре колёсного что-то защемило. Мех тяжело провентилировал системы и подошел ближе, всматриваясь в щели между пластинами. Манипуляторы обессиленно опустились, его медленно захватывали те чувства, которые он больше никогда не хотел испытывать. Увиденное полностью захватило его внимание, не давая отвести окуляры ни на клик.       — Шарк... — Инфинити тихо ругнулась, после чего обратилась к напарнику. — Не отвечают. Возможно, сигнал не проходит. Не знаю. Буду пробовать еще.       Но Мерон даже не отреагировал на её слова. Инфинити удивлённо вскинула надоптическими дугами и подошла к нему ближе.       — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?       Фемка уже хотела было снова встряхнуть напарника, но всё же решила проследить за его взглядом и понять, что же могло так всецело захватить внимание. Ничего хорошего в процессор не приходило, первой мыслью было то, что где-то неподалёку находится тот самый хитрый манипулятор-подчинитель, которого подсадили её сестре в качестве экспериментального оружия. Но в таком случае подчинённого лучше было вовсе не трогать, ведь это могло бы стать триггером для вспышки агрессии. Механизм воздействия Арахниуса на других не был понятен до конца, но кое-что фемма знала чётко — ни в коему случае нельзя задерживать на нём взгляд. Инф повернулась фейсплейтом к решетке и на всякий случай выставила ладонь перед окулярами, сделав из пальцев некую преграду, чтобы в случае обнаружения красного света оптики кассетника-паука не моментально сфокусироваться на нём.       — Да что ты там такое уви..?       Теперь увиденное ошарашило уже и Инфинити.       По ту сторону решетки на дальней стене находилась гигантская фреска, изображающая один из главных религиозных мотивов.       Семь апостолов древней веры...

***

«— Рейн — всем. Мы нашли пленника.» «— Старскрима?!» «— Нет. Квазарда.»       Неферида даже не успела вовремя среагировать на услышанное. Вызов застал её и Мефа врасплох, когда оба уже были фактически за стеной серверной. Вибрация на запястье заставила фемму нервно дёрнуться, хотя она была готова к подобным ситуациям.       Возможно, дело было как раз в услышанном.       Сикер-фемм обернулась и посмотрела на напарника так, словно требовала ответов. Меф же нахмурил надоптические дуги и отвёл взгляд, погрузившись в собственные мысли. Обычное поведение для этого отстранённого от всего мира колёсника, но сейчас это было не совсем то, что хотелось бы получить.       Неферида ещё пару кликов посверлила партнёра взглядом, кричащим о помощи, но вскоре молчанку пришлось прервать.       — Какого шарка происходит на этом квинтовом корабле?!       Меф шумно провентилировал и сделал шаг навстречу, демонстративно включив на коммуникаторе карту.       — Не говори так, корабль ни в чём не виноват.       — Спасибо за ценное замечание, сама бы не догадалась!       Фемма с силой надавила пальцами на виски, словно под пластинами находились некие кнопки, которые помогут собрать мысли в что-то более-менее отдалённо напоминающее адекватность. Но желанного эффекта не было, только сработали болевые датчики давления, тонко намекающие хозяйке, что ничем хорошим это не закончится. Казалось бы, такие ощущения должны были бы отрезвить, заставить процессор переключиться, но сейчас даже это не помогло. Меф тихо подошел к возлюбленной вплотную и крепко обнял, прижав к себе. Ей и так нелегко сейчас, не все могут в такой ситуации сохранять ледяное спокойствие. Особенно когда даже обстановка давит, как гидравлический пресс, что уже говорить о подобных сообщениях.       — Квазард же был на Гадесе... Мы лично видели его...       — Видимо, здешний мегапроцессор нас переиграл, — фиолетовый колёсник бережно погладил своего лидера по шлему, заставив всё же оторвать пальцы от висков и опустить манипуляторы. — Нужно только понять, все ли это сюрпризы на данный момент, или многоходовка на самом деле куда более сложная.       Неферида уткнулась лбом в грудной отсек напарника и начала глубоко вентилировать, пытаясь успокоиться. Но внезапно для себя фемма начала ощущать мощное биение искры Мефа, которое максимально контрастировало с его непоколебимым внешне состоянием. Выглядело это более чем странно, ведь обычно его собранности и непоколебимости можно было только позавидовать. Сикерша подняла голову и тихо спросила:       — Ты... тоже переживаешь?..       — Нет. С чего бы? Обычная миссия, просто с внезапно возникшими отягощающими обстоятельствами. Могло быть и хуже.       — Например?       — Например, если нас поймают, потому что мы теряем время, — Меф демонстративно блеснул визором, требовательно смотря в оптику подруге. — Прошу тебя, соберись. Быстрее закончим с этим делом — быстрее вернёмся домой и я наконец смогу тебя расслабить. Ты так перегоришь, если будешь и дальше слишком многое пропускать через себя и напрягать процессор всякими непонятными размышлениями. Для этого у нас есть свой... — Меф раздраженно вздохнул. — Мегапроцессор. Это его задача — думать и просчитывать. Наша задача — действовать.       После этих слов колёсный аккуратно отпустил фемму из крепких объятий, ласково погладив её по щеке, и снова переключился на коммуникатор, возвращаясь к настройкам, которые не закончил.       — И предлагаю заняться этим как можно скорее.       Неферида тяжело вздохнула и кивнула в знак согласия. С Мефом было и сложно, и одновременно нереально легко. Он прекрасно умел ориентироваться в любой стрессовой ситуации, держал себя в манипуляторах, даже когда всё летело шарку под хвост. Истинный снайпер, не проявляет себя ни при каких обстоятельствах. Для этого нужна действительно колоссальная сила духа.       Меф включил сканер на коммуникаторе и стал просвечивать им стены, что-то едва слышно бубня себе под анализатор запахов. Нефериде же осталось лишь молча наблюдать за происходящим. Напарник прекрасно знал, что нужно делать.       — Проход должен быть где-то... — колёсный скрупулёзно прощупывал стыки панелей стен, пока не наткнулся на что-то, напоминающее старый механизм потайной двери. — Здесь. Помоги мне.       — Что нужно делать?       Фиолетовый мех указал пальцем на неприметную выступающую панель в форме куба с гранями, идущими по поверхности крест-накрест и немного выступающими в виде рельефного узора.       — Нужно одновременно нажать на эти ручки и, после того, как они выйдут из посадочного места чуть вперед, прокрутить обе, как вентили, но в разных направлениях. Тебе нужно крутить справа налево, мне — наоборот.       — Напомни, зачем кому-то нужно было строить тайные ходы в стенах космического корабля, да ещё и с потайными дверями, закрытыми на подобные механизмы?       Меф раздраженно провентилировал, после чего Неферида нервно сглотнула ком.       — Прости, не знаком с архитекторами, как попаду в колодец Искр — обязательно спрошу.       — Очень смешно.       — Приступаем.       Фемма кивнула и покорно положила ладонь на свой куб, внимательно следя и в точности повторяя движения напарника. Тот же в своё время следил за ней, чтобы всё происходило максимально синхронно. Иначе с этим замком можно мучиться до бесконечности.       Хотя, вопрос был задан и правда интересный.       Что такого можно скрывать в огромном космическом корабле, чтобы буквально создавать систему скрытых тоннелей?       Какой в этом смысл?       Когда манипуляции с механизмами были завершены, колёсный прислушался. Внутри стены раздался едва различимый скрежет словно кто-то протянул старую ржавую цепь по отвесной поверхности.       — Я надеюсь, мы не попадём в какую-то западню? — шепотом спросила сикер-фемм, с надеждой смотря на Мефа.       — Сомневаюсь, что среди этих отбросов есть хотя бы один мало-мальски вменяемый компьютерщик. Не удивлюсь, если весь корабль держится только на том чокнутом ученом. Скорее всего, нас встретят горы пыли.       — Ох, твои слова, да Праймусу бы в уши...       «Поверь, он нас и так прекрасно слышит...» — подумал колёсный, но вслух не произнёс ни слова.       Вскоре звуки из стены стали всё громче и панель, представляющая собой потайную дверь, выехала чуть вперед, после чего сдвинулась в сторону, открыв за собой узкий сквозной проход в проём для укладки кабелей связи и прочих технических нужд. Напарники тут же активировали оружие и медленно вышли из тоннеля, внимательно прислушиваясь к обстановке...       Но встретила их лишь тотальная тишина, изредка прерывающаяся звуками, доносящимися из древних серверных установок, и почти непроглядная темнота. Редкие еле-еле мерцающие светодиодные индикаторы вряд ли можно было посчитать приличными источниками освещения, поэтому всё казалось просто чёрной густой массой с едва заметными цветными крапинками. Благо, оптика обоих напарников успела перестроиться на режим малой освещенности ещё в тоннелях, так что особой проблемой это не стало.       Однако, Меф по привычке всё же активировал визор, включив на нём прибор ночного виденья.       Чутьё разведчика не подвело — здесь и правда никого не было уже достаточно долгое время. Некоторые установки стояли в полуразобранном состоянии, были видны попытки починки с помощью заурядного паяльника и изолирующих волокон, но, судя по всему, эксперимент прошел неудачно, поэтому распределяющие устройства так и бросили на полу рядом с корпусом серверной установки. Скорее всего, несостоявшийся ремонтник посчитал, что этот блок уже безнадёжен и даже не стоит чести быть возвращенным на место.       Типичные Головорезы и их абсолютно варварское отношение ко всему, чего только касаются их манипуляторы.       Мефу было больно на это смотреть. Не только конкретно на эти серверные установки, нет. На всё, во что превратился величественный корабль, созданный во славу «светлого брата». Он должен был служить правым делам Кибертрона, быть кладезем исторических знаний и напоминать всем о том, что вера — это не пустышка, но теперь... Теперь это просто кое-как существующая посудина, заполненная хламом и моральными уродами, которые выжимают из прекрасного творения последователей культа Праймуса последние ресурсы, пока он не потеряет работоспособность вовсе.       Здесь должно было быть светло, много золота, ощущение лёгкости.       А теперь здесь только тьма, грязь и гнетущий ужас. Страх за себя и тех, кто ещё может пострадать от манипуляторов банды.       Не такой судьбы хотел Праймус для своих творений...       — Меф, мне кажется, нужный нам терминал там.       Неферида мягко коснулась предплечья колёсного, тотчас вырвав его из потока мыслей. Тот же лишь едва заметно кивнул и потянулся к закрепленному на поясе электронному носителю вредоносной программы, решительно направившись к единственному компьютеру, с которым можно было бы хоть как-то взаимодействовать. Не теряя времени зря, снайпер осмотрел устройство и нашел порт для подключения внешних носителей, после чего установил универсальный переходник и вставил в него прибор. Ничего сложного, осталось только немного подождать.       Но стоять столбом не хотелось. Если есть возможность хоть что-нибудь выцепить полезного сейчас, это определенно того стоит. Сикер-фемм подошла к клавиатуре и начала просматривать последние загруженные файлы. Сперва ничего не привлекало её внимания — ничем не примечательные системные отчёты да карты данных из лаборатории, создающиеся автосохранением, — но вскоре кое-что взгляд всё же поймал.       — Тут что-то есть, какая-то развед-информация...       Колёсный проигнорировал замечание подруги, максимально сконцентрировавшись на наблюдении за индикацией прибора с вирусом, который одновременно закачивал электронного лазутчика и тут же копировал файлы с серверов в себя. При этом снайпер постоянно косился из-под визора в сторону пути отступления в случае чего. Было явно не до отчётов, тем более ещё и в такой ситуации. Но Нефериде было плевать на реакцию напарника. Он вообще иной раз скуп на эмоции, из него реакции нужно клещами вытягивать.       Странный тип. Но в этом определенно было что-то манящее.       Фемма быстро застучала пальцами по клавишам, открывая документ, и тут же принялась читать.       И, чем дальше спускался вниз курсор, тем больше становилось не по себе.       — Они нашли новый источник энергона. На планете с разумной формой жизни, судя по всему, кибертронской, или очень похожей на то. Но что-то тут явно не так, мне... Почему мне так знакомы эти координаты?       Внезапно раздался предательский писк прибора. Процесс загрузки вируса и копирования данных завершился. Меф тут же встрепенулся, одним движением манипулятора вытянул подключенное устройство из порта и после, ловко обхватив напарницу за талию, прошептал ей на аудиосенсор:       — Время вышло.       — Но..?       — Никаких «но».       Неферида не успела даже и хоть что-то возразить, как колёсный, буквально прижимая её к себе, как какую-то легкую игрушку, резко преодолел расстояние до тайного прохода и тотчас скрылся в нём...

***

Элизиум Тюремный блок       Рейн довольно улыбнулся, но после фиолетового сикера словно переклинило. Авиатор широко распахнул окуляры и резко обернулся, всматриваясь в кучу мусора, оставшуюся после неудачного десанта, совершенного Эйрстрайком. Напарник же лишь насмешливо хмыкнул, наблюдая за ним, явно не осознавая серьезность произошедшего.       — Что, фиолетик, прибраться решил?       — Фио... Кто?.. — удивленно переспросил Квазард, вопросительно покосившись на бронированного.       Тот лишь пару раз шмыгнул надоптическими дугами, после чего загадочно произнёс:       — Это наши секретные позывные, не всем давно понять, знаешь ли...       — Эйр, прекрати паясничать, у нас проблема размером с бампер Триптикона!       — Лично измерял?       Сикер с силой хлопнул себя ладонью по фейсплейту и громко зашипел. Ну и выдали напарничка...       — Нам нужно что-то сделать со всем этим хламом, желательно ещё и эту брешь как-то замаскировать, или это будет последняя возможная вылазка таким образом!       — Да брось, летяга, посмотри на состояние клеток, — Эйрстрайк указал манипулятором на камеры, наконец выровнявшись во весь рост. — Этим неадекватам нет времени трупы поубирать, думаешь, что они возмутятся всеми силами искры какой-то дырке в потолке?       — Ага, то есть, в твоём понимании взявшаяся из ниоткуда куча мусора посреди пыточной никого ну вообще не смутит? — Рейн начал раскаляться, усиленно тыкая пальцем в обломки на полу.       — Ну, жмурики-то не смущают...       — Эйр, мы на секретной миссии, секретной! — сикер прижал указательные пальцы к вискам, как бы намекая на то, что напарнику пора бы начать думать процессором, а не отработочным сливом. — Мы должны всё сделать незаметно!       — Да я уже упал с таким грохотом, что тут пол-корабля должно было сбежаться, пункт с незаметностью провален с... — бронированный бросил небрежный взгляд на сломанные лопасти и криво ухмыльнулся. — Вентилятором?..       — О Праймус, помоги...       Тут за спинами спасателей раздалось болезненное шипение. Квазард сделал несколько медленных шагов, но каждый из них давался ему ценой сильных физических страданий. Рейн обернулся и с некой жалостью посмотрел на третьего заместителя, после чего быстро приблизился, позволив тому опереться на себя, чтобы хоть как-то помочь. Пленник же лишь стыдливо отвел взгляд, словно пытался спрятать свою слабость.       Только вот присутствующие всё прекрасно понимали.       — Нужно как-то заблокировать дверь, — прохрипел чёрно-зеленый. — Этот блок когда-то был складским помещением, здесь есть только один вход. Если дверь не откроется, это даст возможность выиграть больше времени.       — Сомневаюсь, что здесь есть прям таки один вход, — развел манипуляторами в стороны Эйр, словно на что-то намекая.       — Твою дани, Страйк, дырка в потолке не в счёт! — возмущенно воскликнул фиолетовый авиатор.       — Рейн, я из центра активации, у меня нет дани!       — Это твои проблемы!       Квазард же лишь молча наблюдал за обменом любезностями между напарниками, лениво водя окулярами с одного меха на другого. Интересная, однако, команда. Только больно шумная, таких в разведчики бы точно не взяли. Странно, о чём думал Тигран, когда собирал группы? Пленный был свято уверен, что к формированию команды приложил манипулятор именно непоколебимый капитан Гадеса, только в таком случае вопросов к нему становилось всё больше и больше.       Вскоре Эйрстрайк тонко намекнул Рейну на то, на какой оси он вращал его претензии и с какой скоростью, после чего с максимально агрессивным видом активировал лазерный бластер и направился к шлюзу, словно был готов выломать его одной только силой мысли. Рейн же так и остался на месте, бережно придерживая неисправного заместителя.       — Ну и что ты удумал?       — Заварю механизмы к шаркам, ты всё равно ничего адекватного предложить не можешь.       — Да неужели...       Раздалось неприятное шипение плавящегося металла, после которого бронированный убрал слегка перегревшийся бластер и немного отошел назад, небрежно бросив через плечо:       — Так достаточно, умники?       — Лучше еще немного прихватить стыки створок. Чтобы наверняка.       — Чтобы наверняка, нужно тебя здесь оставить, фиолетик.       — Ох у вас и дружба... — на тяжелом выдохе произнёс Квазард, уже изрядно подустав от постоянных перепалок напарников.       Рейн же тихо засмеялся и покачал головой.       — Да нет, это для нас норма. Сколько помню, Эйр всегда был таким злобным агрессивным коротышкой, так ведь, Страйк?       — Сходи на болт!       — Он же выше Тиграна, — окуляры заместителя удивлённо блестнули.       — Долгая история, потом узнаешь...       — Эй, если чмырите меня, делайте это громче, хочу новое про себя узнать! — раздался голос Эйрстрайка, изредка перебиваемый звуками сварки.       — Да кому ты сдался, работай давай!       — Ох я тебя и отмудохаю на Гадесе, помяни моё слово...       — Будешь так много трепаться, до Гадеса не дойдешь. По дороге выкинем.       Вскоре бронированный бот снова затих, замахав пушкой из стороны в сторону, чтобы хоть немного её охладить. Оружие хоть и не было предназначено для такого использования, но смекалочка не подвела, так что Эйрстрайк почувствовал себя воистину незаменимым. Плюс к самооценке, так сказать. Рейн же, хоть и не показал этого, но был очень горд своим товарищем. Жалко только что вокалайзер ему не заткнешь, такой уж характер, ты ему слово — он тебе десять. Это иной раз нереально выбешивало.       Квазард же окинул взглядом место, откуда выпал вентилятор, и удивлённо вскинул надоптическими дугами.       — Так это правда? Тайные ходы в стенах пронизывают весь корабль? Оффстрайл и Меф всё же рискнули изучить старые развед-данные?       Рейн лишь покачал головой и развёл манипуляторами. В такие тайные знания сикера не посвящали, хотя замечание пленника действительно заставило задуматься. Оба корабля на самом деле хранят куда больше секретов, чем может показаться на самом деле. И, скорее всего, это всего лишь одна из тайн, которую удалось раскрыть.       Весьма удачно, кстати       — Готово! — воскликнул Эйрстрайк, махая из стороны в сторону дулом бластера, раскалившимся докрасна. — Теперь можно свалить отсюда?       — Ещё бы этот кусок шлака как-то наверх затащить... — устало произнёс сикер, косясь на сломанный осевой вентилятор.       — Вряд ли в этом есть хоть какой-то смысл, — прохрипел Квазард. — Про меня слишком часто забывали на достаточно долгое время, да и моим благополучием опекается только Примула, а пока она вскроет двери... В общем, не напрягайтесь.       — Желанные вещи говоришь, но я тут подумал... А фиолетик прав, этот шлак и правда может раскрыть всю нашу конспирацию за три бака энергона. Не хотелось бы, чтобы за нами начали погоню прямо в тех тоннелях, ведь вычислят на раз.       — Ошаркеть, Эйрстрайк, ты ещё и разумные вещи можешь выдавать?       — Куда я тебе говорил сходить?       — Да ты...       — От вас двоих уже голова болит... — страдальчески зашипел заместитель Тиграна, демонстративно приложив пальцы целого манипулятора к виску. Оба меха тотчас умолкли, ощутив весомый укор совести. Рейн же и вовсе принялся с виноватым видом что-то активно проверять на коммуникаторе...       Следующие несколько бриймов прошли в абсолютной тишине, иногда прерывающейся тяжелым вентилированием Квазарда. Заместитель и правда был в ужасном техническом состоянии, ему срочно нужна была квалифицированная помощь. Механоид, который в своё время был одним из сильнейших и опаснейших «призраков», прошедший путь от военизированной охраны до элиты автоботской разведки и после сменивший сторону в пользу свободных от войны космических скитальцев, теперь выглядел так, словно ему совсем немного осталось до Колодца Искр. Но самым печальным был тот факт, что никто не знал о том, что настоящий заместитель Тиграна как раз находится в логове врага, пока в стенах Гадеса спокойно расхаживал не пойми кто.       И ведь как всё складно получалась-то...       — Нашел! — Рейн воодушевлённо озарил всех присутствующих улыбкой и ткнул пальцем в небольшой экран коммуникатора.       — Что ты там нашёл, момент своего заискрения? — нагло съязвил Эйр, гордо подняв подбородок.       — Придурок... Ещё один выход отсюда я нашел, кусок ты неадеквата! Тут за стеной одной из камер, как оказалось, есть лестничные спуски с того тоннеля, где мы шли изначально.       — И ты только сейчас об этом говоришь?       — Да, на тебя, ржавого космодесантника, полюбоваться хотел, — с наигранной издёвкой парировал сикер, хотя на самом деле ему было не слишком приятно признавать, что он просто поленился досконально изучить карту.       — Точно на Гадесе отмудохаю...       Но фиолетовый авиатор лишь молча развернулся и зашагал в сторону дальней тюремной камеры. Эйрстрайк и Квазард переглянулись и послушно поплелись за ним следом...       Рейн подошел вплотную к дальней от входа стене и начал пристально её осматривать. В руководстве было сказано, что все тайные проходы открываются синхронно работающим механизмов из двух частей, напоминающих по принципу работы вентили, которые нужно одновременно вращать в противоположные стороны. Вроде как ничего сложного, но знать бы что ещё искать...       — Эй, расхититель гробницы Праймов, давай быстрее, а то ещё проклятье подхватишь, — хихикнул бронированный мех, после чего словил на себе недовольный взгляд заместителя.       — Если я всё правильно понял, то эта штука должна быть где-то... — сикер скрупулёзно прощупывал поверхность стены, пока не ощутил под кончиками пальцев едва уловимые швы между стальными листами. — Вот оно!       Но с первого нажатия механизм не поддался. Видимо, длительное бездействие сказалось на чувствительности частей. Эйр уже хотел было снова начать подкалывать товарища, но настойчивость того явно не подвела и вот уже спустя пару кликов своеобразные кубические ручки возвышались прямо над поверхностью стены.       — И что нам с этим делать? Взяться за них и вырвать стену?       — Крутить, полудурок, крутить. Причём синхронно. Мне влево, тебе вправо.       — Я уже хочу знать, под какой химией были создатели этой посудины, — устало прошептал Эйрстрайк и лениво подошел к стене, положив манипулятор на один из кубов.       — Твою отработку нюхали, — раздраженно пробубнил Рейн, взявшись за другой куб. — Крути давай!       На удивление, в этот раз бронированный колёсник решил промолчать и спокойно подчиниться. Конечно, фокус с древним механизмом получился не с первого раза, но спустя несколько почти что истеричных срывов обоих «операторов» шаркова дверь всё же открылась. Радости не было предела, Оба напарника существенно повысили уровень веры в самих себя.       Из открывшегося прохода тотчас пахнуло затхлостью и каким-то холодом. Эйрстрайк даже несколько поёжился.       — Ух... Старую блоковую общагу академии напомнило...       Рейн ничего на это не ответил, ведь ему повезло не узнать, о чем идет речь. Как бы не было тяжело с альфами, но они всё же держали спарка при себе хоть в каком-то комфорте. Рейла не позволила Вольфблейку уже настолько издеваться над отпрыском.       Эйрстрайк включил фары и осветил лестницу из не самым аккуратным образом сваренных решетчатых железных настилов, тяжело хмыкнув. Размер ступенек явно не под него, да и проход не слишком чтобы широкий. Придётся идти боком.       Так все трое молча стояли и смотрели на открывшийся проход...       ... пока на фоне не раздался гул и скрежет пытающегося провернуться двигателя, являющегося приводом злополучного входного шлюза в тюремный блок...       — Шарк!       — Уходим!       Рейн тотчас вскочил в проход и начал в панике осматривать стены на предмет такого же механизма закрытия двери, как и в камере. Эйрстрайк обернулся на выход из камеры и испуганно замигал подсветкой визора.       — А как же хлам?       — Поздно, забудь о нём!       — Понял!       В тот же момент Квазард ощутил, как твёрдая поверхность пропала из-под серво, а сам он оказался зажат под подмышкой у бронированного колёсника, который максимально сжал плечи и юркнул в проход следом за Рейном.       — Сам закроешь?       — Постараюсь...       Сикер крутнул одну из ручек, находящейся возле двери, и створка покорно с глухим скрежетом заехала в проём, скрыв команду за собой.       Осталось сделать только последний штрих.       — Рейн всем. Мы покинули камеры заключённых. Запрашиваю координаты встречи...

***

      Инфинити удивлённо смотрела сквозь решетку, пытаясь выцепить взглядом каждую мельчайшую деталь на панно, находящемся на стене напротив. Фреска состояла из детализированных изображений семерых обезличенных механоидов, которые были выстроены полукругом, в центре которого с поднятым мечом стоял восьмой, корпус которого покрывали позолоченные символы. От каждого из семерых исходило некое подобие луча, ведущее к острию меча центрального. Оружие же в свою очередь визуально отбивало эти лучи, словно сияя изнутри, и было направлено вверх, где как бы на потолке зависло нечто, напоминающее огромное изогнутое лезвие, покрытое странными иероглифами. Сикер-фемм в своё время многое читала про братские корабли, жаль, что ещё большее так и не смогла изучить. Элизиум и Гадес были не просто памятниками богам — они несли историю братьев в себе. Только вот большой объём знаний был почти что безвозвратно утрачен, ведь культы не спешили посвящать обычный народ в свои древние тайны, такая информация была лишь для узкого круга пользования. Многие пытались прикоснуться к ним, хоть немного приподнять завесу тайны, которая веками сохранялась под замком, однако эту информацию скрывали ото всех так, словно от нее зависит исход жизни на Кибертроне.       Но кое-что она всё же смогла понять из тех немногочисленных летописей, к которым получила доступ в Иаконских архивах.       Каждая деталь имеет значение.       И сейчас она пыталась запечатлеть в памяти каждую из этих деталей.       Другого шанса может и не быть.       Мерон же краем окуляра заметил заинтересованность напарницы и несколько хитро ухмыльнулся. Инфинити, видимо, не просто восхищалась красивой картиной. Нет, в этом есть куда более глубокий смысл. Она что-то знает? Мех втянул воздух вентсистемой и на выдохе произнес:       — Союз во спасение...       Инфинити удивлённо посмотрела на меха, но тот лишь продолжил, сделав шаг к решетке ближе.       — В самые тёмные времена, когда привычный нам мир будет стоять на грани разрушения и перерождения, среди обычных искр ярче всех засияют семеро, — заместитель стал поочередно указывать на обезличенных персонажей, стоящих полукругом. — Каждый из них будет апостолом Праймуса, олицетворением одного из главных постулатов религии: Свобода, Справедливость, Защита, Истина, Честь, Прогресс, и Сознание. Но в одиночку они не справятся.       Фемма слушала напарника, затаив вентилирование. Его слова заставляли искру биться чуть быстрее, взывая к старым воспоминаниям. Подобную историю когда-то ей рассказывал и её наставник в архивах Иакона.       — Настоящая сила раскроется только в случае объединения их восьмым связующим звеном — Верой. Апостолы — части ключа, ведущего к свету, связующий же соберёт их в единое целое.       — «Пока все не станут едины»... — прошептала серо-голубая сикер-фемм, сфокусировав взгляд на лезвии меча, где сходились семь лучей, исходящих от апостолов. — Так вот откуда пошла та самая знаменитая фраза Прайма, которой он сыпал направо и налево.       Колёсный ухмыльнулся краешком губ. Впервые за долгое время он смог хоть с кем-то поговорить об этом. Но данная мысль тут же отрезвила воодушевление заместителя, после чего тот неловко отвёл взгляд в сторону.       Однако, Инфинити уже успела обратить внимание на то, что, казалось бы, отрешенный от всего бот, который не интересовался ничем, кроме исполнения приказов Тиграна, столь увлеченно говорит на те темы, которые он и поднимать не должен был. Ведь и правда, к подобной информации подпускали мало кого.       — Откуда ты всё это знаешь? — настороженно спросила фемма, пытаясь посмотреть прямо в оптику напарнику.       Мерон гордо поднял подбородок, после чего с улыбкой ловко парировал:       — Ты ведь тоже знаешь чуть больше, чем должна была бы, не так ли?       — По крайней мере, я могу логично объяснить, что стало тому прецедентом.       — И что же?       Инфинити горько вздохнула. Снова ворошить прошлое... Хотя, так не хотелось.       — Мои альфы отправили меня в Иакон, учиться на архивариуса. Там и почерпнула в процессе.       — Тогда твой наставник серьёзно нарушил закон, не находишь?       Фемма кивнула. Мерон был прав, взявший её на обучение по большой просьбе почти что прямо из сената архивариус сперва не видел в ней никакого потенциала, ведь юная, только что перестроенная с спарклинга во взрослую полноценную версию авиаторша мало внушала ему доверия. Инфинити казалась ему избалованной, слишком самоуверенной, абсолютно обыкновенной ничем не примечательной бетой высоких чинов, которые просто умело пользовались собственным положением в обществе и тем самым решили пристроить чадо на непыльную работёнку. Такие недоученики зачастую не задерживались, ссылаясь на то, что в архивах скучно, уныло и однообразно, негде выплеснуть молодую горячую энергию. Но хранящиеся древние знания любят тишину, покой и покладистость, здесь нет места суете. И со временем сикерфемм доказала, что учитель ошибался. Она действительно загорелась тем, что делала и к чему потихоньку, по шажочку продвигалась, чтобы стать хорошим специалистом в своём деле. Так шло время, и наставник вскоре решил доверить ей самое сокровенное.       А потом началась война. Кто-то доложил, что альфы Инфинити являются предателями и якобы собирались спровоцировать в Каоне стычку среди населения и служителей порядка, после чего в дом семьи заявился карательный отряд, чтобы ликвидировать угрозу. Но кто-то свыше отдал приказ не уничтожать всех, а отправить бет предателей в качестве подопытных в одну из секретных лабораторий, где создавали супер-солдат путём внедрения в конструкцию экспериментальных модификаций и управляющего программного обеспечения в качестве управляющего элемента.       Так закончилась одна жизнь.       Но началась другая.       Старая осталась лишь далёким воспоминанием.       Заместитель молча смотрел на напарницу, которая погрузилась в собственные мысли, и не рисковал нарушить тишину. Инфинити же прикрыла оптозатворы и тяжело провентилировала, в очередной раз подавив проявление эмоций. Не впервой.       — Возможно...       — Знаешь... — Мерон завел манипуляторы за спину, шаркнув сервоприводом по грязному половому покрытию. — Меня актив научил одной простой истине. Если что-то происходит, неважно, что это, неважно наше отношение к нему, неважно какой ценой и абсолютно безразлично, что мы чувствуем в этот момент — это должно произойти. Важно лишь то, как произошедшее повлияет на нас. Какой урок мы вынесем и что сможем сделать в дальнейшем. Есть вещи, которые мы никак не сможем изменить, но мы всегда сможем сделать так, чтобы ошибки прошлого не повторились. Праймус всегда давал выбор своим созданиям, не принуждая их ни к чему. Каждый сделает свой выбор сам. Твой преподаватель решил, что ты заслужила прикоснуться к тем самым знаниям. Теперь важно лишь то, как ты ими воспользуешься.       — Сомневаюсь, что смогу правильно использовать их... — неуверенно произнесла фемма.       — Значит, просто ещё не время.       Мерон галантно улыбнулся и сделал короткий поклон в сторону напарницы, но внезапно краем окуляра заметил какое-то странное поблёскивание на фреске, которое тотчас привлекло его внимание. Мех присмотрелся, после чего не поверил собственной оптике.       Обезличенный первый апостол на изображении словно подсвечивался изнутри.       Заместитель прищурился, всматриваясь в изображение, но процессор упорно отказывался принимать увиденное за правду. Возможно, просто кажется, или же игра бликов света...       Однако, искра реагировала на все совсем иначе. Появилось какое-то навязчивое чувство, словно кто-то невидимый стоит позади и требовательно смотрит в спину, ожидая решительных действий. Мерон немного пожал плечами и сделал шаг от решетки, но от этих странных ощущений было не укрыться. Казалось, что эта самая невидимая сущность вот-вот протянет манипулятор и коснётся его. Но одновременно с этим не чувствовался дискомфорт и страх, наоборот — становилось легче, где-то в глубине начало шевелиться чувство уверенности в правильности происходящего.       «— Рейн всем. Мы покинули камеры заключённых. Запрашиваю координаты встречи.»       Инфинити воодушевлённо подскочила на месте. Наконец-то они вышли на связь сами!       — Рейн, вы там как? Всё в порядке?       «— Давай при встрече. Нам нужно поскорее убираться отсюда, пока никто не понял, что мы увели Квазарда у них почти из-под анализатора запахов!»       — Отлично, я отмечу на карте место встречи, — в разговор вклинился Мерон, отвлекаясь от созерцания шедевра древнего искусства с религиозным подтекстом.       Следом к линии подключились Неферида и Меф.       «— Мы с вами. Наша часть миссии выполнена.»       — Тогда... В лабораторию идём все вместе? — Инфинити вопросительно посмотрела на колёсного, но ответ не заставил себя долго ждать.       — Получается, что так. Так даже лучше. В чём-то.       «— Прекрасно. Ждём координаты.»       — Идём, дело осталось за малым, — Мерон махнул манипулятором, призывая напарницу идти , после чего решительно зашагал дальше по тоннелю, вбивая на коммуникаторе данные для места встречи. Инфинити кивнула и покорно последовала за заместителем, мысленно готовясь к будущей встрече.       А в тёмных коридорах корабля тем временем стало проявляться едва заметное сияние, исходящее от иероглифов на стенах, которое складывалось в некую путеводную нить, уходящую вглубь Элизиума...

***

Лаборатория Страйкера       Харон медленно вошел в отверстие в стене, настороженно прислушиваясь к звукам, доносящимся из операторной. Меха-кот знал, что активация нового творения Страйкера должна вот-вот произойти, но почему-то сам учёный посчитал, что ассистенту присутствовать при этом необязательно. Данное решение показалось кассетнику весьма нелогичным, но спорить он не стал. Спорить со Страйкером было всё же не самой лучшей идеей.       А в положении Харона — и вовсе бесполезно.       Но на искре всё равно было неспокойно. Как и сам создатель, чёрный кот очень долго ждал момент, когда новое создание наконец покинет свою капсулу, где его формировали и выращивали с нуля, собирая источник жизненной энергии по частям. Учёный понимал, что на одном Хароне история его гения не закончится, он хотел большего, более совершенного.       И ему наконец это удалось.       Но отчего простому кассетнику, который весь свой не такой уж и долгий актив всегда руководствовался сухой логикой, стало так волнительно?       На полу-согнутых лапах Харон тихо пробирался по кабельным лоткам, которые в его случае использовались, как тоннели для быстрого и незаметного перемещения между помещениями, как вдруг аудиосенсоры начали улавливать абсолютно непонятные и незнакомые для него звуки. Меха-кот насторожился, но назад пути уже не было. Ловко вынырнув из-под выгнутой наружу блокирующей решетки, кассетник почти что бесшумно шмыгнул под один из терминалов управления лабораторным оборудованием, после чего решил осмотреться. В другом конце помещения были отчётливо слышны голоса Страйкера и Зингерды, которые с неким придыханием что-то оживлённо обсуждали. Но, присмотревшись, Харон в моменте боязливо прижал наружные конструкции аудиосенсоров к голове.       Рядом с учёным и самопровозглашённой королевой было то самое огромное существо, которое до этого момента кассетник мог наблюдать лишь через стекло колбы с консервирующим раствором...       Страйкер краем окуляра заметил характерный красный свет оптики своего помощника и довольно хмыкнул. Герда удивлённо посмотрела на него и вопросительно вскинула головой, не убирая ладони с головы Найтскрима, пока тот сам не начал заинтересованно прясти пластинами аудиосенсоров.       — Харон, выходи, — с улыбкой произнёс «Франкенштейн». Казалось, что вечно хмурый исследователь сейчас словно засиял изнутри. — Мы тебя уже заждались.       Кассетник робко вылез из-под терминала и подошел ближе к создателю, не в силах оторвать взгляд от наконец свободного и активного собрата. Страйкер присел на одно колено, опустив ладонь на спину меха-кота, мягко погладив его. Обычно от него не дождёшься подобного, но сейчас... Что-то заметно изменилось. Взгляд разных окуляров сверкал, как никогда ранее.       Само же создание точно также завороженно наблюдало за кассетником, стараясь лишний раз даже не шевелиться. Зингерда покорно отошла от зверя, освободив пространство между двумя такими разными, но в то же время такими подобными между собой существами.       Братьями. И не иначе.       — Ну же... — прошептал учёный, аккуратно подталкивая зверокона вперед ладонью. — Он не обидит тебя.       Харон ошарашенно защелкал оптозатворами и нерешительно сделал шаг навстречу, настороженно помахивая вилкой на конце хвоста. Страйкер с облегчением вздохнул, после чего обратился к летучей мыши:       — Найт, а это Харон. Мой первый удачный эксперимент и твой предшественник. Я надеюсь, что вы подружитесь.       Монстр выслушал создателя с неприкрытым интересом, после чего перевёл взгляд на крошечного по сравнению с собой меха-кота и аккуратно склонился перед ним, смотря прямо в окуляры. Кассетник медленно подбирался с каждым шагом всё ближе и ближе, пока фактически не упёрся своей головой в его, завороженно рассматривая новоактивировавшегося собрата.       — Он... — механический голос кассетника дрогнул. — Как я?..       — Не совсем, — на выдохе ответил Страйкер. — Ему ещё предстоит долгий путь развития до уровня полноценной личности. Пока что это зверь, с которым предстоит много заниматься, чтобы он стал подобным нам. Ты изначально был сформированным. А Найтскрим... Он другой. С ним будет непросто.       Харон аккуратно привстал на задние лапы, после чего мягко коснулся правой передней лапой щеки летучей мыши, всё ещё смотря в желтые окуляры, словно пытался рассмотреть там того, кто скрывается внутри. А монстр не шевелился, ожидая, что будет дальше. От нового для него существа не исходило никакой агрессии, поэтому Найт решился на неожиданный для всех присутствующих жест — он протянул когтистую лапу к Харону и очень бережно захватил ею меха-кота, после чего притянул к себе максимально близко. Кассетник взвизгнул от неожиданности, но тут монстр ловко положил его себе на затылок, умостив между пластинами защитного воротника на шее и массивной конструкцией аудиосенсоров. Харон ошарашенно осмотрелся по сторонам, но тут же ощутил сильное, но очень приятное тепло от магистралей собрата. Сразу же у меха-кота возникло чувство защищенности и тот, словно домашний питомец, начал топтаться по голове у Найтскрима, выбирая местечко поудобнее. Вскоре кассетник уже нагло улёгся на монстре и протянул лапы, так, что они свисали прямо на лоб создания, после чего довольно замурчал, прикрыв оптозатворы.       — Харон, ты же учёный! — сквозь смех произнесла Зингерда, наблюдая за всей этой картиной.       — Я ассистент, — лениво ответил кассетник, требовательно потираясь головой о макушку летучей мыши.       Найтскрим и сам довольно прищурился, начав игриво подёргивать то кончиком конструкции одного аудиосенсора, то другого, то и дело пытаясь привлечь внимание сидящего на голове зверокона.       Харон закономерно заинтересовался происходящим, после чего начал попытки словить дразнящие угловатые пластины.       Зингерда умиленно склонила голову набок, пытаясь незаметно поглядывать на Страйкера. Впервые за столь долгое время учёный выглядел действительно счастливым. «Франкенштейн» сделал шаг назад и скрестил манипуляторы на грудном отсеке, опустив взгляд. Улыбка не сходила с его фейсплейта, но он всё ещё выглядел так, словно пытается что-то подавить внутри себя. Сикер-фемм подошла чуть ближе и коснулась его плеча, не проронив ни слова.       — Я наконец-то это сделал, Герда... Я смог...       Подбородок учёного дрогнул, а по щеке покатилась скупая слеза омывателя. Буро-красная опешила от такого, не зная даже как и реагировать.       Страйкер способен на проявление даже таких эмоций?       После всего того, что творилось в стенах лаборатории под его руководством?       «Франкенштейн» резко протёр пальцами под окулярами, стараясь сделать вид, что ничего не произошло. Но было видно, что чувства бьют через край. Колёсный начал неловко смеяться, смотря на свои трясущиеся манипуляторы, но Зингерда лишь накрыла дрожащую ладонь своими, мягко перебирая пальцы.       Впервые фемма увидела эту сторону своего приближенного. Раньше он всегда казался ей бесчувственной машиной, но, видимо, это была всего лишь маска, которая умело прятала истинную натуру. Страйкер всегда горел своим делом, отдавался любой задаче целиком и без остатка, работал на износ, но никто не знал, что же руководит им. Даже Примула в виду страха перед тем, что за чудовище её дядя, никогда не стремилась досконально понять его. А учёный и не настаивал. Сейчас же у него словно сорвало все возможные защиты.       — Я всегда завидовал брату, у него было всё, о чём можно было мечтать, а я... Угробил себя во имя науки... А хотел быть, как все... — голос исследователя звучал с надрывом, словно к вокалайзеру подкатывала истерика. — Только всё зашло слишком далеко. Мои амбиции забрали у меня возможности собственного корпуса, а война лишила меня даже брата...       — Но у тебя есть Примула и мы, — Герда не выдержала и крепко обняла приближённого, прижав того к себе. — А теперь у тебя есть две прекрасные беты, и плевать на то, как ты этого добился. Больше ты не один, правда?..       — Теперь и... В Колодец искр можно... — с горьким смешком ответил Страйкер, зарывшись фейсплейтом в плечо лидера, уже не пытаясь держать поток эмоций в узде. Бесполезно.       — Не говори так, — сикер-фемм ласково погладила меха по спине. — Я так просто тебя не отпущу. Таких беречь нужно.       Разноокулярный смущенно улыбнулся и попытался выпрямиться, снова медленно возвращаясь в привычное для себя состояние холодной бесчувственной машины. Учёный аккуратно взял ладонь Герды и с максимальной бережностью прикоснулся губами к её пальцам, после чего со всей серьёзностью посмотрел ей в окуляры.       — Спасибо... Ты прошла этот путь вместе со мной и это моя высшая награда. Теперь пообещай мне одну вещь. Что бы ни произошло, дай им лучший актив. Даже если меня не станет, не бросай их.       — Никогда не брошу...       Внезапно учёный ощутил, как на его плечо легла массивная эластичная железная пластина. Страйкер обернулся и с удивлением посмотрел на сгорбленного Найтскрима, который опирался на одно крыло, а другим попытался притянуть создателя к себе, словно чувствуя его эмоциональное состояние. Харон, всё ещё сидящий у зверя на голове, заурчал ещё громче, заставив «Франкенштейна» улыбнуться во все денты.       Воистину, лучший цикл за весь его актив...       На дальнем терминале активировался монитор, в тот же момент начиная выводить один за другим сигналы о сбоях работы оборудования, связанные с неизвестным выбросом энергии внутри капсулы с пленником. Оборудование переключалось само по себе то на диаграммные показатели, которые зашкаливали, то на схематические изображения происходящего в колбе, но из-за быстрой смены диалоговых окон было непонятно, что же именно так триггерит систему.       Казалось, сейчас терминал и сам загорится от такой перенагрузки. На экране в последний раз выскочило сообщение, после чего компьютер сам по себе выключился, словно ничего и не было. «ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПЕРЕНАПРЯЖЕНИЕ СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ!»       Древние письмена, покрывающие стены в отсеке с капсулами, начали едва заметно поблескивать, словно подсвечиваясь изнутри...